Апелляционное постановление № 22-590/2019 22-9/2020 от 13 января 2020 г. по делу № 1-308/2019

судья Фурманов И.В. дело № 22-9/2020 (22-590/2019)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Элиста 14 января 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего – Нусхаева С.Н.,

при

секретаре – Мучкаеве Э.А.,

с участием

осуждённого – ФИО1,

защитника – Ушакова В.А.,

прокурора – Семёнова А.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и защитника Ушакова В.А. на приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 8 ноября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся <…>, судимый: 1) приговором мирового судьи судебного участка № 2 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от 28 мая 2018 года по ст. 2641 УК РФ к обязательным работам на срок 260 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 3 месяца; наказание в виде обязательных работ отбыто 26 сентября 2018 года; 2) приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года (с учётом изменений, внесённых апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 9 июля 2019 года) по ч. 1 ст. 318 и ст. 2641 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 и ст. 70 УК РФ окончательно к наказанию в виде лишения свободы в колонии-поселении на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчисляется с 7 августа 2019 года;

осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы. На основании части 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания в виде лишения свободы с наказанием, назначенным приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года (с учётом изменений, внесённых апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 9 июля 2019 года), окончательно назначено наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении на срок 2 года 10 месяцев.

Судебная коллегия, выслушав стороны, допросив свидетелей, проверив представленные сторонами доказательства,

у с т а н о в и л а :

обжалуемым приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере при следующих обстоятельствах.

В частности, в период времени до 7 ноября 2018 года ФИО1 в гараже, расположенном по месту его жительства – на территории домовладения № *** по ул. *** г. ***, умышленно хранил без цели сбыта для личного потребления смесь наркотического средства – масла каннабиса (гашишного масла) с табаком в значительном размере, общей массой не менее *** грамма.

7 ноября 2018 года в период времени с 12 часов 35 минут до 16 часов в ходе проведения осмотра места происшествия по адресу: <…>, сотрудниками полиции на поверхности стола была обнаружена и изъята смесь наркотического средства – масла каннабиса (гашишного масла) с табаком в значительном размере, общей массой *** грамма, принадлежащая ФИО1

В апелляционных жалобах (основной и дополнительных) осуждённый ФИО1 и защитник Ушаков В.А. не согласны с приговором, считают его незаконным, несправедливым, просят его отменить и оправдать ФИО1 ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Авторы жалоб, ссылаясь на показания осуждённого, отмечают, что доступ к гаражу имели члены семьи, друзья и знакомые, которые периодически занимались там различными сварочными работами. Оценивая заключение дактилоскопической экспертизы № *** от ***, обращают внимание, что на фрагменте бумаги игральной карты «ТУЗ» червовой масти, фрагменте полимерной бутылки со следами термической обработки, фрагменте резиновой крышки с металлическим предметом визуально схожим с напёрстком, стеклянной пепельнице, металлической чашке следов пальцев рук, принадлежащих ФИО1, не обнаружено. Осуждённый ФИО1 считает, что сторона обвинения не представила ни одного факта, свидетельствующего о принадлежности наркотического средства ему, а лишь ссылалась на показания свидетелей М.С.Б., М.Д.А. и М.А.И., которые, в свою очередь, ссылались на свидетеля Л.Е.В. Между тем отмечает, что свидетель Л.Е.В. не подтвердила ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, что вещество растительного происхождения принадлежит ФИО1. Данный факт также не подтверждают свидетели У.Б.С. и А.Г.М. Свидетель М. в судебном заседании показал, что он сразу уехал и ничего в тот день не видел. Обращает внимание на противоречия в показаниях свидетеля М. В частности, согласно его показаниям, он зашёл в гараж для того, чтобы найти какие-нибудь вещи для Л., которая была без куртки и обуви. Вместе с тем на видеозаписи видно, что Л. стоит в куртке и кроссовках. В ходе предварительного следствия свидетель М. говорил, что Л. в опорный пункт привёз сотрудник полиции, а в судебном заседании показал, что она сама пришла к ним. Считает необоснованными обвинения свидетеля М. в том, что обрезал видеозапись, поскольку передал её свидетелю М.Г.М. в следственном комитете 7 ноября 2018 года в вечернее время суток. Однако следователь П. изъял и приобщил её только 5 января 2019 года. Кроме этого полагает недостоверными показания свидетелей М. и М. ввиду того, что указанные свидетели утверждали, что видели в гараже бутылку, обмотанную фольгой, в которой было растительное вещество, однако согласно протоколу осмотра предметов от *** года фольги с растительным веществом не имеется. Свидетель М. в судебном заседании показал, что в гараж он зашёл с целью отыскания следов и орудия преступления, поскольку Л. описывала объекты, которыми в отношении неё были совершены преступления. Однако свидетель Л. в судебном заседании данные факты не подтвердила, и среди представленных в суде вещественных доказательств никаких орудий преступления не было. По мнению автора жалобы, сотрудники полиции М., М., М. и другие совершили незаконное проникновение на его частную собственность, не представились и не предъявили удостоверения и документы, на основании которых произвели обыск гаража и автомобиля. Заявляет, что всё происходящее снимал на видеокамеру своего мобильного телефона, и видеозапись может представить свидетель Л. Просит исследовать в судебном заседании указанную видеозапись и допросить свидетеля Л. Кроме того авторы жалоб полагают, что судом первой инстанции не принято во внимание, что дознаватель произвёл осмотр жилища и выемку вещественных доказательств с нарушением процессуальных прав и законных интересов ФИО1 и требований уголовно-процессуального закона, в частности, ч. 5 ст. 165 УПК РФ. В связи с этим осуждённый ФИО1 считает недопустимыми все полученные дознавателем доказательства. Помимо этого просит зачесть в срок лишения свободы период содержания его под стражей с 27 августа 2019 года по день вступления приговора в законную силу.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 и защитник Ушаков В.А. апелляционные жалобы поддержали.

Прокурор Семёнов А.О. с апелляционными жалобами не согласился.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, допросив свидетелей, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела.

Выводы суда мотивированы, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, достоверность и допустимость которых в целом у судебной коллегии сомнений не вызывают; эти доказательства собраны по делу с соблюдением требований статей 74 и 86 УПК РФ и подробно изложены в приговоре.

При установлении вины осуждённого ФИО1 суд первой инстанции обоснованно исходил из показаний свидетелей М.Д.А., М.А.И. и М.С.Б. о том, что 7 ноября 2018 года по заявлению Л.Е.В. о периодическом применении в отношении неё гражданским супругом ФИО1 физической силы, они направились с ней в домовладение по адресу: <…>. По прибытии на место примерно в 11 часов 30 минут Л. своими ключами открыла металлические ворота гаража, где на столе они увидели бутылку с веществом растительного происхождения, горловина которой была обмотана фольгой, и спрессованные части вещества растительного происхождения.

Показания свидетелей М.Д.А., М.А.И. и М.С.Б. в этой части объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от *** года, согласно которому в гараже домовладения по адресу: <…>, обнаружено и изъято вещество растительного происхождения массой *** гр., которое, согласно заключению эксперта № *** от *** года, содержит в своём составе табак и наркотическое средство – масло каннабиса (гашишное масло), а также предметы, используемые для его употребления.

Заключением эксперта № *** от *** года установлено, что на поверхности полимерной бутылки, фрагмента ткани, предмета в виде крышки с металлическим предметом, металлической чаши, фрагмента листа бумаги и игральной карты обнаружены следы наркотического средства – тетрагидроканнабиола, которое является наркотически активным компонентом наркотических средств, получаемых из растения конопля.

В подтверждение вины ФИО1 суд привёл в приговоре и другие доказательства. В частности, показания свидетелей А.Г.М., У.Б.С., протоколы осмотра предметов.

Суд правильно установил имеющие значение для дела существенные обстоятельства, составляющие предмет доказывания по инкриминированному ФИО1 преступлению, с достаточной полнотой и всесторонностью в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона исследовал, а также проанализировал собранные доказательства, сопоставил их между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Доводы жалоб о невиновности осуждённого ФИО1 со ссылкой на его показания о том, что обнаруженное в гараже наркотическое средство ему не принадлежит, а доступ в гараж имеет не только он, были тщательно проверены судом первой инстанции, а также судебной коллегией в состязательном процессе с участием сторон и обоснованно отвергнуты судом, поскольку они ничем не подтверждены и опровергаются приведёнными доказательствами.

В частности, у суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний самого осуждённого в качестве подозреваемого, где он прямо заявил, что доступ в гараж имел только он и его супруга Л.Е.В.

Не усматривается из материалов уголовного дела заинтересованность сотрудников полиции М.Д.А., М.А.И., М.С.Б. и М.В.С. в исходе дела или об оговоре, а свои показания свидетели М.С.Б., М.В.С. и М.Д.А. подтвердили в суде апелляционной инстанции.

Поскольку наркотическое средство было обнаружено в гараже домовладения, в котором проживает осуждённый, довод стороны защиты о принадлежности гаража не ФИО1, а иному лицу, не влияет на вывод суда о его виновности в хранении наркотического средства.

Так, согласно показаниям свидетелей М.С.Б., М.Д.А. и М.В.С. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, обнаруженное наркотическое средство и приспособления для его изготовления находились на видном месте (на столе в центре гаража) в открытом доступе. Сам ФИО1 по прибытии Л.Е.В. с сотрудниками полиции вёл себя агрессивно, требовал покинуть его домовладение, указывал на отсутствие наркотического средства в массе, необходимой для уголовного преследования. Таким образом, ФИО1 доподлинно знал о нахождении в гараже, которым пользуется, наркотического средства, сознательно допускал его незаконное хранение в нём и опасался обнаружения.

Довод стороны защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия от *** года и производных от него доказательств в связи с оформлением его с существенным нарушением требований УПК РФ, судебная коллегия находит безосновательным. Следственные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок их производства и оформления соответствующих протоколов; факт проведения следственных действий, их ход и результаты были надлежащим образом удостоверены подписями лиц, в том числе понятых, участвовавших в производстве данных следственных действий. Из материалов дела и показаний свидетеля Л.Е.В. в суде апелляционной инстанции следует, что осмотр проводился с её письменного согласия, каких-либо замечаний и заявлений по результатам осмотра от неё не поступило.

Утверждения осуждённого ФИО1 о невиновности со ссылкой на отсутствие на изъятых в ходе осмотра места происшествия предметах отпечатков его пальцев, не влияют на квалификацию действий осуждённого и не свидетельствуют о его невиновности, поскольку его вина установлена совокупностью иных доказательств.

Вместе с тем суд первой инстанции необоснованно сослался на показания сотрудников полиции в части установления принадлежности наркотического средства.

Обосновывая вывод о виновности ФИО1 в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства, суд первой инстанции сослался на показания свидетелей М.Д.А., М.А.И. и М.С.Б. о том, что обнаруженное в гараже наркотическое средство принадлежит ФИО1, об этом им стало известно со слов Л.Е.В.

Но как следует из протокола судебного заседания, о принадлежности наркотического средства ФИО1 со ссылкой на слова Л.Е.В. в суде дал показания только свидетель М.Д.А. Эти же сведения также отражены в показаниях М.А.И. на предварительном следствии, которые были оглашены в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, сотрудники полиции М.Д.А., М.А.И. и М.С.Б. прибыли на место происшествия по заявлению Л.Е.В. о совершённом в отношении неё насилии.

Будучи представителями власти, находились при исполнении служебных обязанностей.

Выявив признаки нового преступления, к совершению которого помимо ФИО1 могла быть причастна и сама Л.Е.В., проживающая по адресу места совершения предполагаемого преступления, сотрудники полиции не разъяснили ей права и порядок производства процессуальных действий; Л. не разъяснялись положения статьи 51 Конституции РФ.

Свидетель Л.Е.В. в суде апелляционной инстанции не подтвердила, что сообщала сотрудникам полиции о принадлежности наркотического средства своему супругу ФИО1

Кроме того, устное объяснение Л.Е.В. на вопросы представителя власти при исполнении служебных полномочий по проведению неотложных процессуальных действий по вновь выявленному преступлению, не отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам и закреплённым в статье 74 УПК РФ.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтверждённых им в суде, путём допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производивших дознание или предварительное следствие.

Тем самым закон исключает возможность любого прямого или опосредованного использования содержащихся в таких показаниях сведений.

В данном случае суд был не вправе допрашивать сотрудников полиции о содержании объяснений Л.Е.В., данных ею в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтверждённых в суде, и ссылаться на эти показания как на доказательство вины осуждённого; показания сотрудников полиции в этой части относятся к недопустимым доказательствам.

В связи с изложенным, показания свидетелей М.Д.А., М.А.И. и М.С.Б. относительно сведений о принадлежности наркотического средства ФИО1, которые им стали известны из объяснения Л.Е.В., впоследствии не подтверждённые ею в судебном заседании, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности ФИО1, а потому судебной коллегией показания названных свидетелей в этой части исключаются из числа доказательств, подлежащих оценке.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, исключение из числа доказательств показаний указанных лиц в этой части не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1, поскольку имеется совокупность иных доказательств, которые соответствуют требованиям статей 87 и 88 УПК РФ и верно оценены в приговоре с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Анализ представленных стороной обвинения доказательств позволяет сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в незаконном хранении наркотического средства без цели сбыта в значительном размере.

Так, из показаний свидетелей М.С.Б., М.Д.А. и М.В.С. в суде апелляционной инстанции явствует, что растительная масса (по их мнению, наркотическое средство) хранилась на игральной карте на видном месте в гараже, которое не увидеть невозможно, даже при беглом взгляде.

Эти обстоятельства подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от *** года, из которого видно, что растительная масса находилась на игральной карте без признаков неочевидности.

Из показаний сотрудников полиции М.С.Б. и М.Д.А. и свидетелей А.Г.М. и У.Б.С. следует, что при обнаружении наркотического средства ФИО1 вёл себя агрессивно, говорил о нахождении в гараже наркотического средства в малом количестве, что, по их мнению, указывало на его осведомлённость о нахождении в гараже обнаруженного и на принадлежность ему.

Из показаний осуждённого ФИО1 на предварительном следствии явствует, что доступ в гараж имели только он и его супруга Л.Е.В.

Такое поведение осуждённого, а также то обстоятельство, что наркотическое средство находилось в его гараже на видном месте, а из лиц, имеющих доступ в гараж, наркотические средства употребляет только ФИО1 (ранее он привлекался к административной ответственности за употребление наркотических средств без медицинских показаний), указывают на умышленные действия именно ФИО1 по хранению наркотического средства, который доподлинно знал о его наличии в гараже и незаконно хранил.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, оценив собранные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по части 1 статьи 228 УК РФ как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Наказание, назначенное осуждённому ФИО1 в виде реального лишения свободы, соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, назначено с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, и оснований считать его чрезмерно суровым судебная коллегия не находит. Судом в полной мере учтены данные о личности ФИО1, перечисленные в приговоре и подтверждённые материалами уголовного дела.

Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны наличие на иждивении *** малолетних детей и отсутствие тяжких последствий совершённого преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

Вывод суда о возможности исправления осуждённого только в условиях изоляции от общества мотивирован в приговоре, и оснований не согласиться с ним у судебной коллегии не имеется.

Суд правильно не усмотрел возможности для назначения ФИО1 наказания с применением положений статей 64 и 73 УК РФ, равно как правильно не установлено судом и оснований для изменения категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ.

Вместе с тем, согласно части 5 статьи 69 УК РФ если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осуждённый виновен ещё и в другом преступлении, совершённом им до вынесения приговора суда по первому делу, то окончательное наказание назначается по общим правилам назначения наказания по совокупности преступлений. В этом случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

В соответствии с частью 4 данной статьи при совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 52 постановления от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», окончательное наказание, назначаемое путём частичного или полного сложения на основании части 5 статьи 69 УК РФ, должно быть строже наиболее строгого из наказаний, назначенных за входящие в совокупность преступления.

Из материалов дела усматривается, что преступление, предусмотренное частью 1 статьи 228 УК РФ, совершено ФИО1 до вынесения приговора Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года.

Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года (с учётом изменений, внесённых судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 9 июля 2019 года) ФИО1 осуждён окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, следовательно, назначенное ФИО1 окончательное наказание по правилам части 5 статьи 69 УК РФ должно быть строже окончательного наказания, назначенного приговором от 18 апреля 2019 года.

В нарушение указанных норм суд первой инстанции окончательное наказание ФИО1 по обжалуемому приговору назначил менее строгое (2 года 10 месяцев лишения свободы, а дополнительное наказание не было присоединено), нежели окончательное наказание, назначенное приговором от 18 апреля 2019 года, – лишение свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

В соответствии с частью 1 статьи 38924 УПК РФ обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осуждённого не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

Поскольку ни государственным обвинителем, ни прокурором апелляционное представление не вносилось, судебная коллегия лишена возможности изменить обжалуемый приговор в сторону ухудшения положения осуждённого по указанным основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 38915 УПК РФ и частью 1 статьи 38917 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», при применении судом правил части 5 статьи 69 УК РФ в резолютивной части приговора указывается срок отбытого подсудимым наказания по первому приговору, который подлежит зачёту в срок вновь назначаемого наказания, в том числе в случаях, когда наказание по прежнему приговору отбыто подсудимым полностью.

Аналогичные положения содержатся в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Как усматривается из материалов уголовного дела, ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы, назначенное приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года, в Федеральном казённом учреждении «Колония-поселение № ***» Управления ФСИН России по Республике Калмыкия с 7 августа 2019 года. С 27 августа 2019 года по настоящее время осуждённый содержится под стражей в Федеральном казённом учреждении «Следственный изолятор № ***» Управления ФСИН России по Республике Калмыкия, куда был этапирован из исправительного учреждения постановлением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 14 августа 2019 года для дальнейшего конвоирования в суд.

Однако судом первой инстанции положения части 5 статьи 69 УК РФ о правилах зачёта отбытого наказания при установлении виновности осуждённого ещё и в другом преступлении, совершённом им до вынесения приговора суда по первому делу, не учтены, чем фактически ухудшено положение ФИО1, так как срок наказания ему постановлено исчислять с 8 ноября 2019 года, а в срок лишения свободы зачтён лишь период его нахождения под стражей с 27 августа 2019 года по день вступления приговора в законную силу.

В связи с этим в соответствии с частью 5 статьи 69 и пунктом «в» части 31 статьи 72 УК РФ судебная коллегия считает необходимым зачесть в срок отбытия назначенного наказания срок отбытого осуждённым ФИО1 наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года (с учётом изменений, внесённых апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 9 июля 2019 года), – период с 7 по 26 августа 2019 года из расчёта один день за один день отбывания наказания в колонии-поселении, а период с 27 августа 2019 года по 14 января 2020 года из расчёта один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 8 ноября 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- в соответствии с частью 5 статьи 69 и пунктом «в» части 31 статьи 72 УК РФ зачесть в срок отбытия назначенного наказания срок отбытого осуждённым ФИО1 наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 апреля 2019 года (с учётом изменений, внесённых апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 9 июля 2019 года), – период с 7 по 26 августа 2019 года из расчёта один день за один день отбывания наказания в колонии-поселении, а период с 27 августа 2019 года по 14 января 2020 года из расчёта один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и защитника Ушакова В.А. – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебной коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.

Председательствующий С.Н. Нусхаев