Апелляционное определение № 22-1493/2025 22-19/2026 от 14 января 2026 г.

И.о. судьи: Комоликова Е.А. Дело № 22-19/2026 (№ 22-1493/2025)

Судья - докладчик: Шальнев В.А.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Липецк 15 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ганьшиной А.В.

судей: Шальнева В.А. и Бубыря А.А.

при помощнике судьи Козловой Е.А.

с участием: государственного обвинителя Шварц Н.А.

законного представитель потерпевшего В.А.

осуждённого ФИО1

защитника - адвоката Андросовой Н.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением прокурора Левобережного района г. Липецка Курицына Е.В. на приговор Левобережного районного суда г. Липецка от 10 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в г. Липецке, гражданин РФ, со средним профессиональным образованием, холостой, имеющий малолетнего ребёнка, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, являющегося инвалидом детства; работающий <данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, военнообязанный, не судимый,

осуждён по ч. 1 ст. 118 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 01 год 06 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения: - не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Липецк;

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- не покидать место постоянного проживания (пребывания) в период с 23.00 час. до 06.00 час., за исключением случаев производственной необходимости;

возложена обязанность - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания, для регистрации один раз в месяц, в дни, установленные данным органом.

Избранная в отношении ФИО1 на стадии досудебного производства мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу, при вступлении приговора суда в законную силу постановлено данную меру пресечения отменить.

С ФИО1 в пользу В.А. в счёт возмещения компенсации морального вреда взыскано 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Из средств федерального бюджета через управление Судебного департамента в Липецкой области в пользу В.А. в счёт возмещения расходов, понесённых на оплату вознаграждения представителю – адвокату Фурсовой Т.И., участвовавшей при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, взысканы денежные средства в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, путём перечисления денежных средств на счёт получателя по указанным в приговоре банковским реквизитам.

С осуждённого ФИО1 в порядке регресса в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки – оплата услуг адвоката Елисеевой Г.А в сумме 7554 (семь тысяч пятьсот пятьдесят четыре) рубля, а также расходы на оплату услуг представителя потерпевшего – адвоката Фурсовой Т.И. в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, а всего 57554 (пятьдесят семь тысяч пятьсот пятьдесят четыре) рубля.

Заслушав доклад судьи Шальнева В.А., выслушав выступления государственного обвинителя Шварц Н.А. и законного представителя малолетнего потерпевшего А.Д. – В.А., поддержавших апелляционное представление, выступления осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Андросовой Н.С., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд

У С Т А Н О В И Л:

обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности малолетнему А.Д. (ч. 1 ст. 118 УК РФ).

Преступление было совершено ФИО1 17.06.2024 в г. Липецке при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении прокурор Левобережного района г. Липецка Курицын Е.В. просит приговор Левобережного районного суда г. Липецка от 10.09.2025 изменить. Действия ФИО1 квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить осуждённому наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В обоснование требований апелляционного представления прокурор указывает, что обжалуемый приговор является необоснованным в части несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а также в связи с нарушением уголовного закона.

Отмечает, что выводы суда о квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 118 УК РФ несостоятельны. Вина ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ подтверждается совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе протоколом явки с повинной, показаниями ФИО1, данными при допросе в качестве подозреваемого, показаниями свидетелей И., Е.М., О.С., А.В., В.А., Я., Я.А., иными письменными доказательствами, в том числе заключением экспертов № от 13.02.2025.

Последующие изменения показаний ФИО1 в той части, где он не отрицал, что после того как случайно уронил ребенка, поднял его с пола и стал трясти от себя к себе, не придерживая голову, при этом понимая, что такие действия могут причинить ему серьезную травму, вызвано желанием осуждённого избежать наказание за содеянное, что также подтверждается показаниями ФИО1 в части описания им действий сотрудников скорой медицинской помощи, которые не нашли своего подтверждения.

Показания ФИО1 в той части, что он не предвидел наступления тяжкого вреда здоровью человеку, которому не исполнилось и 4 месяцев, по мнению прокурора, нелогичны, даны им как способ защиты от предъявленного обвинения.

Установленная у малолетнего А.Д. травма «шейкин беби синдром» относится к разряду грубого или жестокого обращения с детьми, которое приводит к инвалидности новорожденных или детей первых лет жизни, а в 25% случаях к летальному исходу. Свойственные для данной травмы повреждения: субарахноидальное кровоизлияние на уровне правой лобной доли, геморрагическая ретинопатия с кровоизлияниями на сетчатке обоих глаз, признаки внутричерепной гипертензии – присутствуют у малолетнего А.Д. Наличие у А.Д. кровоподтека в верхней трети левого плеча, кровоподтека лопаточной области слева – свойственно для комплекса данной травмы, и по данным специальной литературы, чаще всего происходит, когда ребёнка берут за плечи и начинают встряхивать.

Полагает, что в ходе судебного следствия умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнему, то есть совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ, установлен.

В возражениях на апелляционное представление защитник – адвокат Андросова Н.С. просит приговор Левобережного районного суда г. Липецка от 10.09.2025 в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Левобережного района г. Липецка Курицына Е.В. – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, суд апелляционной инстанции считает обжалуемый приговор законным, обоснованным и справедливым.

Протоколом судебного заседания подтверждается, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы, заявленные в ходе судебного следствия ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке, при этом председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, приведены в полном объеме и проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а совокупность доказательств обоснованно признал достаточной для вывода об отсутствии в действиях ФИО1 умысла на причинение малолетнему потерпевшему тяжкого вреда здоровью ввиду возникших личных неприязненных отношений, а наличия в его действия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ. При этом, суд, оценив доказательства в их совокупности, привёл в приговоре основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Так, в суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении им установленного судом преступления признал полностью, в содеянном раскаялся и дал показания, содержание которых изложено в протоколе судебного заседания и приведено в обжалуемом приговоре.

Помимо признательных показаний осуждённого его вина в совершении изложенного преступления подтверждается совокупностью исследованных и надлежащим образом оцененных судом доказательств, приведённых в приговоре:

- содержанием протокола явки ФИО1 с повинной о совершённом преступлении от 13.12.2024 (т. 1 л.д. 206);

- показаниями допрошенных в судебном заседании законного представителя малолетнего потерпевшего А.Д. - В.А., свидетелей: О.С., Е.М., И., Я.А., П.;

- показаниями допрошенного в ходе предварительного следствия свидетеля А.В., чьи показания были оглашены в суде первой инстанции в соответствии с положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ;

- заключениями судебно – медицинской экспертизы № от 28.11.2024 (т. 1 л.д. 233-242) и комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 13.02.2025 (т. 2 л.д. 17-36).

При этом выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 13.02.2025 исключается возможность образования черепно-мозговой травмы, имевшейся у А.Д., при предложенных ФИО1 в протоколе следственного эксперимента версиях (механизмах) получения повреждений «в результате падения» и в результате «действий сотрудников скорой медицинской помощи по вертикальному встряхиванию ребенка».

Поэтому содержанием протокола следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО1 от 30.01.2025, в ходе которого ФИО1 на месте продемонстрировал механизм причинения им телесных повреждений А.Д. и действия врачей бригады скорой помощи при оказании помощи его сыну (т. 2 л.д. 130-135, 136-144) подтверждается место, время и причастность ФИО1 к совершению изложенного преступления. А обстоятельства совершения осуждённым изложенного преступления и механизм причинения им телесных повреждений потерпевшему А.Д. суд обоснованно установил с учётом выводов указанных судебно – медицинских экспертиз и разъяснений, данных экспертом Я.

Допрошенный в судебном заседании в порядке ст. 282 УПК РФ эксперт Я. подтвердил выводы, содержащиеся в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 13.02.2025 (т. 2 л.д. 17-36) о причинении потерпевшему А.Д. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека, отметив, что противоречий в его выводах не имеется, а также разъяснил механизм образования телесных повреждений, категорически исключая механизм образования, указанный ФИО1 в ходе следственного эксперимента и при выполнении сотрудниками медицинской скорой помощи реанимационных действий с А.Д. Также эксперт пояснил, что повреждения у А.Д., описанные им в выводах являются травмой, никакие хронические заболевания или расстройства здоровья привести к ней не могли, она образовалась в результате действий иного лица, причем для получения такой травмы головы грудному ребенку достаточно интенсивных, повторных 2-3 движений нефиксированной головы при энергичном колебании или тряске ребенка. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

В суде апелляционной инстанции эксперт Я. показал, что выводы судебно – медицинской экспертизы № от 28.11.2024 и комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 13.02.2025 в части определения степени тяжести вреда здоровью, причинённого потерпевшему А.Д., не изменяются и после введения в действие Приказа Минздрава России № 172н от 8 апреля 2025 г. «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» в ред. Приказа Минздрава России от 19.08.2025 № 490н.

Также виновность осуждённого ФИО1 в совершении изложенного преступления и обстоятельства его совершения подтверждаются и другими доказательствами, исследованными судом и приведёнными в обжалуемом приговоре. Суд подробно мотивировал свои выводы, сделанные по результатам оценки исследованных доказательств. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда в части квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 118 УК РФ, а также в части доказанности его вины по указанному составу преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов. Данные выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными.

Всесторонний анализ и основанная на законе оценка показаний обвиняемого, законного представителя потерпевшего, свидетелей, сведений, отражённых в протоколах следственных действий, выводов экспертов, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства, согласно которым ФИО1 в результате собственных неосторожных действий сначала уронил А.Д. с высоты не менее 1 метра, в результате чего А.Д. ударился головой, туловищем и конечностями о пол, затем осуждённый поднял А.Д. на руки, и, увидев, что последний, как ему показалось, потерял сознание, с целью приведения А.Д. в чувства, не имея цели причинить здоровью А.Д. тяжкий вред здоровью и, не предвидя возможности наступления для потерпевшего тяжких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью А.Д., проявляя безразличие к возможному наступлению тяжких последствий и преступную небрежность, стал осуществлять ускорительно – замедленные и ротационные движения нефиксированной головы при энергичном колебании и тряске А.Д., чем причинил последнему физическую боль и телесные повреждения, в частности, в виде черепно-мозговой травмы «шейкин беби синдром», в виде субарахноидального кровоизлияния на уровне правой лобной доли, расширения наружных ликворных пространств, кровоизлияний в сетчатку обоих глаз, сопровождавшаяся развитием очаговой, стволовой и общемозговой симптоматики, установленной, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека.

В своих показаниях, данных как в ходе предварительного, так и судебного следствия, ФИО1 не отрицал, что по его неосторожности А.Д. упал на пол, не отрицал он и того, что тряс ребенка (осуществлял ускорительно – замедленные и ротационные движения нефиксированной головой при энергичном колебании А.Д.) с целью привести ребёнка в чувство, поскольку он посчитал, что А.Д. потерял сознание после падения на пол. Имевшим место противоречиям между показаниями ФИО1 в качестве подозреваемого и его последующими показаниями в качестве обвиняемого на досудебной стадии производства по делу, а также его показаниями в суде первой инстанции судом дана надлежащая оценка, с которой соглашается судебная коллегия.

Таким образом, суд правильно установил, что именно в результате описанных действий, совершённых осуждённым, потерпевшему А.Д. были причинены телесные повреждения, установленные у него судебно – медицинской экспертизой № от 28.11.2024 и комиссионной судебно-медицинской экспертизой № от 13.02.2025, в том числе травма, расцениваемая как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека.

Согласно ст. 25 УК РФ преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Совокупностью исследованных судом доказательств исключается наличие в действиях осуждённого прямого умысла, направленного на причинение малолетнему А.Д. тяжкого вреда здоровью.

Доводы стороны обвинения о наличии у ФИО1 умысла на причинение малолетнему потерпевшему тяжкого вреда здоровью ввиду возникших личных неприязненных отношений опровергаются, помимо показаний осуждённого, показаниями законного представителя потерпевшего В.А., свидетелей О.С., Я.Н., Е.М., которые в судебном заседании показали, что ФИО1 не испытывал неприязненных отношений к своему ребенку; в день совершения преступления ФИО2 провели вместе, каких-либо конфликтов в этот день между ФИО4 не возникало; в алкогольном опьянении ФИО1 не находился; после произошедших с А.Д. событий ФИО1 находился в испуганном состоянии, просил помощи у О.С. и А.В. в вызове скорой медицинской помощи.

Также доказательствами по делу не подтверждается наличие у осуждённого косвенного умысла на причинение малолетнему А.Д. тяжкого вреда здоровью, поскольку его действия не свидетельствовали о том, что он сознательно допускал возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения своими действиями тяжкого вреда здоровью своему малолетнему сыну и относился к этому безразлично. Напротив, действия осуждённого свидетельствовали о его желании минимизировать последствия падения ребёнка на пол, привести его в чувство, но при этом осуждённый, не имея цели причинить здоровью потерпевшего тяжкий вред, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть, действуя небрежно по отношению к возможным последствиям, произвёл указанные в приговоре действия, повлекшие причинение малолетнему А.Д. тяжкого вреда здоровью.

Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью своему малолетнему сыну в виду возникших личных неприязненных отношений. Тем самым, суд исключил наличие у ФИО1 к А.Д. личных неприязненных отношений в качестве мотива умышленного причинения телесных повреждений, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Иного мотива для причинения осуждённым малолетнему А.Д. тяжкого вреда здоровью судом первой инстанции не установлено. Не установлено каких – либо мотивов для причинения осуждённым малолетнему А.Д. тяжкого вреда здоровью и в ходе рассмотрения апелляционного представления судом апелляционной инстанции. При этом установление мотива совершения умышленного преступления (совершённого как с прямым, так и с косвенным умыслом) является обязательным условием для признания лица виновным в совершении умышленного преступления.

При совершении преступления по неосторожности мотива совершения преступления может и не быть.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришёл к правильному и мотивированному выводу о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшего осуждённый причинил по неосторожности, поскольку, не имея цели причинить его здоровью тяжкий вред, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть, действуя небрежно по отношению к возможным последствиям, произвел ускорительно – замедленные и ротационные движения потерпевшего с нефиксированной головой при энергичном колебании, что повлекло причинение малолетнему А.Д. травмы, установленной как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека.

То есть, данное преступление осуждённым было совершено по небрежности. Согласно ч. 1 ст. 26 УК РФ преступление, совершённое по небрежности, признаётся совершенным по неосторожности.

Поэтому доводы апелляционного представления о наличии в действиях ФИО1 косвенного умысла на причинение малолетнему потерпевшему тяжкого вреда здоровью не подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и являются не состоятельными.

Доводы апелляционного представления относительно неправильно установленных судом фактических обстоятельств и формы вины осуждённого по существу сводятся к собственному анализу стороной обвинения собранных по делу доказательств, которым придается то или иное значение, и обусловлены несовпадением выводов суда с позицией стороны обвинения, занятой по делу. Между тем, суд первой инстанции, оценил доказательства в полном соответствии со ст. 17 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, объективно и беспристрастно, не отдавая предпочтение какой-либо из сторон.

Каких-либо доказательств, которые могли бы повлиять на исход дела, однако были проигнорированы судом, не имеется. Нарушений правил оценки доказательств судом первой инстанции не допущено. Приведённые в апелляционном представлении доводы о необоснованности и незаконности обжалуемого приговора, не указывают на какие – либо существенные нарушения уголовно – процессуального закона, допущенные судом в ходе судебного разбирательства, в том числе, и при оценке доказательств. Не находит таковых и судебная коллегия. Каких – либо нарушений уголовного закона судом первой инстанции также не допущено.

Суд обоснованно переквалифицировал действия ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ на предусмотренные ч. 1 ст. 118 УК РФ. Судебная коллегия считает такую квалификацию верной и не усматривает оснований для иной квалификации действий осуждённого.

При указанных обстоятельствах основания для удовлетворения апелляционного представления отсутствуют.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, после чего пришёл к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы на срок, предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 118 УК РФ, с учётом положений ч.1 ст. 62 УК РФ, не найдя оснований для применения ст. 64 УК РФ, с возложением на осуждённого обязанностей и ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, полагая, что назначенное ФИО1 наказание соответствует общественной опасности совершённого преступления и личности виновного, является справедливым, отвечает закреплённым в уголовном законодательстве РФ целям исправления виновного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Гражданский иск, предъявленный к ФИО1 В.А., судом разрешён правильно, с учётом положений ст.ст. 12, 150 - 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ. Оснований для внесения каких – либо изменений в приговор в части решения, принятого судом по гражданскому иску, не имеется.

Вопросы о мере пресечения и распределении процессуальных издержек судом также разрешены правильно.

Каких – либо нарушений действующего законодательства при рассмотрении дела и постановлении приговора судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены приговора либо для его изменения, в том числе по доводам апелляционного представления, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

приговор Левобережного районного суда г. Липецка от 10 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Левобережного района г. Липецка Курицына Е.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, через Левобережный районный суд г. Липецка.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: А.В. Ганьшина

Судьи: В.А. Шальнев

А.А. Бубырь