Приговор № 2-17/2018 от 23 декабря 2018 г. по делу № 2-17/2018

Дело № 2-17/2018


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

24 декабря 2018 года г. Хабаровск

Хабаровский краевой суд в составе:

председательствующего Ванеева П.В.

при секретарях Морозове С.А., Абдуселимовой К.Ю., Ефиценко А.Ю.

с участием государственных обвинителей Топтуна И.А. и Орловой О.С.

потерпевших ФИО19, ФИО7., ФИО20, ФИО21

законного представителя несовершеннолетнего ФИО9 ФИО22

защитника - адвоката Титова В.А., представившего удостоверение № от 9 сентября 2013 года и ордер

подсудимого ФИО37

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО37, <данные изъяты>, судимого

31 января 1995 года Первомайским районным судом г. Владивостока (с учетом изменений, внесенных постановлениями Спасского районного суда Приморского края от 6 ноября 2012 года и президиума Приморского краевого суда от 8 февраля 2013 года) по ст. 161 ч. 2 п. «а», «в», «г» УК РФ (в редакции закона от 7 марта 2011 года); 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. «в», «г» УК РФ (в редакции закона от 7 марта 2011 года), 162 ч. 2 п. «а», «в», «г» УК РФ (в редакции закона от 13 июня 1996 года), 40 УК РСФСР к 9 годам 8 месяцам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности с приговором от 9 сентября 1991 года окончательно к отбытию назначено 9 лет 9 месяцев лишения свободы в ИК строгого режима.

Постановлением Спасского районного суда Приморского края от 14 декабря 2001 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 3 года 2 месяца 24 дня;

12 апреля 2002 года тем же судом (с учетом изменений, внесенных постановлением Спасского районного суда Приморского края от 6 ноября 2012 года и постановлением президиума Приморского краевого суда от 8 февраля 2013 года) по ст. 162 ч. 2 п. «в», «г» УК РФ (в редакции закона от 13 июня 1996 года) к 7 годам 4 месяцам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 31 января 1995 года окончательно к отбытию назначено 8 лет лишения свободы в ИК особого режима;

8 июля 2002 года Советским районным судом г. Владивостока (с учетом изменений, внесенных постановлением Спасского районного суда Приморского края от 6 ноября 2012 года и постановлением президиума Приморского краевого суда от 8 февраля 2013 года) по ст. 161 ч. 2 п. «в,г» УК РФ (в редакции от 7 марта 2011 года) к 6 годам 10 месяцам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 12 апреля 2002 года окончательно к отбытию назначено 7 лет 2 месяца лишения свободы в ИК особого режима.

Постановлением Уссурийского городского суда Приморского края от 16 июня 2008 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 2 месяца 22 дня;

21 мая 2009 года Надеждинским районным судом Приморского края по ст. 228 ч.2 УК РФ (с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Приморского краевого суда от 8 февраля 2013 года) к 5 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 8 июля 2002 года окончательно назначено к отбытию 5 лет 1 месяц лишения свободы в ИК особого режима;

10 сентября 2009 года Уссурийским городским судом Приморского края (с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Приморского краевого суда от 8 февраля 2013 года и определением Верховного Суда РФ) по ст. 30 ч.3, 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ в редакции ФЗ от 1 марта 2012 года № 18-ФЗ к 8 годам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 21 мая 2009 года окончательно к отбытию назначено 8 лет 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Постановлением Партизанского районного суда Приморского края от 10 декабря 2014 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 5 месяцев 6 дней;

задержанного по настоящему делу в порядке ст. 91,92 УПК РФ 29 мая 2017 года и содержащегося под стражей,

в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 2, 162 ч. 4 п. «в», 105 ч. 2 п. «а», «б», «з», 139 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО37, применив опасное для жизни и здоровья насилие и используя в качестве оружия нож, в целях хищения чужого имущества совершил два нападения на ФИО11, при этом в первом случае также угрожая применением указанного насилия, а во втором - причинив тяжкий вред здоровью потерпевшего и убив его.

Он же незаконно проник в жилище против воли проживающих в нём лиц, там умышленно лишил жизни ФИО10, тем самым причинив смерть двум лицам, а также угрожал убийством ФИО7. и ФИО20, у которых имелись основания опасаться осуществления данной угрозы.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В период с 00 часов 01 минуты 1 сентября 2016 года до 23 часов 59 минут 31 октября 2016 года ФИО37 в состоянии алкогольного опьянения пришел за самогоном к незнакомому ФИО11 в дом, расположенный на расстоянии около 600 метров в восточном направлении от дома <адрес>, где полагая наличие у ФИО11 от продажи алкоголя денег, потребовал их. Получив отказ, ФИО37 умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денег, требуя их передачи, используя в качестве оружия нож, применяя опасное для жизни и здоровья насилие, напал на ФИО11, нанеся тому удар ножом в область шеи, причинив физическую боль и поверхностное повреждение. Кроме того, при указанных обстоятельствах, с целью завладения деньгами потерпевшего ФИО37 демонстрировал ФИО11 нож и угрожал его применением, то есть применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

После этого ФИО11 выполнил требование ФИО37 и передал 37 000 рублей, с похищенными деньгами ФИО37 скрылся.

Он же, 22 февраля 2017 года пришёл в тот же дом, взял в займы 2 000 рублей у ФИО11

Зная о хранении ФИО11 по месту жительства денежных средств, ФИО37 в состоянии алкогольного опьянения в период времени с 17 часов 23 февраля 2017 года до 09 часов 24 февраля 2017 года с заранее приготовленным ножом вновь пришел в дом ФИО11 по указанному адресу. Там он умышленно, из корыстных побуждений, используя нож в качестве оружия, в целях подавления сопротивления и завладения чужим имуществом, желая в процессе хищения причинить смерть, напал на ФИО11, нанеся ему ножом не менее 21 удара по различным частям тела, применяя тем самым насилие, опасное для жизни и здоровья ФИО11, и убил его.

В результате указанных действий ФИО37 причинил ФИО11 9 ран проникающего характера: в области 3 межреберья по окологрудинной линии слева (с повреждением левого легкого), в области 5 ребра слева у края грудины (со сквозным повреждением левого желудочка сердца), в области 6 межреберья слева по срединно-ключичной линии (с повреждением левого легкого), в области левого подреберья (проникавшая в брюшную и грудную полости, с повреждением левого легкого), в области живота справа по срединно-ключичной линии, в области живота слева по передней подмышечной линии, в околопупочной области слева (без повреждения внутренних органов), в подлопаточной области справа (с повреждением правого легкого), в подлопаточной области слева (с повреждением левого легкого), которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека; а также раны не проникающего характера, которые расцениваются как причинившие лёгкий вред здоровью: в лобной области слева, в области реберной дуги слева по передней подмышечной линии, в области левой голени и 9 ран в области спины.

Смерть ФИО11 наступила на месте преступления от обильной кровопотери вследствие повреждения внутренних органов в результате совокупности указанных ран проникающего характера с повреждением сердца и легких.

Обеспечив путём убийства беспрепятственный доступ к чужому имуществу, ФИО37 отыскал в доме и похитил принадлежащие ФИО11 54 000 рублей, с которыми скрылся.

Он же, в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 20 часов 27 мая 2017 года до 09 часов 55 минут 28 мая 2017 года, желая переночевать в жилище знакомой ФИО12 – квартире <адрес>, против воли и без разрешения проживающих там ФИО12 и её двенадцатилетнего сына ФИО8, в отсутствие законных оснований, умышленно, незаконно проник в указанную квартиру через окно, и лёг там спать.

Таким образом, ФИО37 нарушил закреплённое в ст.25 Конституции РФ право потерпевших на неприкосновенность жилища, куда никто не вправе проникать против воли проживающих в нём лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

В тот же период, обнаружив по указанному месту своего жительства спящего человека, малолетний ФИО8 с целью выяснения обстоятельств его проникновения в квартиру, позвал на помощь знакомых ФИО10, ФИО7. и несовершеннолетнего ФИО20

Разбудив ФИО37, и выяснив, что тот проник в жилище без разрешения проживавших там лиц, ФИО10, ФИО7., ФИО20 и ФИО8 в присутствии ФИО37 обсудили произошедшее, и решили позвать взрослых, обратиться к полицейским для установления всех обстоятельств произошедшего.

Побежав за помощью, ФИО8 попросил ФИО10, ФИО7 и несовершеннолетнего ФИО20 оставаться с ФИО37 в квартире до его возвращения. После ухода ФИО8, оставшиеся перечисленные лица отказали в просьбе ФИО37 самому покинуть квартиру до прихода взрослых и полицейских.

ФИО37, разозлившись, желая покинуть квартиру, в присутствии ФИО7 и несовершеннолетнего ФИО20, умышленно, с целью лишения жизни дважды ударил ножом ФИО10 в грудь и живот, причинив потерпевшему одиночное проникающее колото-резаное ранение грудной клетки у правого края грудины с повреждением по ходу раневого канала кожи, подкожно-жировой клетчатки мышц грудной клетки средней доли правого легкого, перикарда, передней стенки правого желудочка, и одиночное непроникающее колото-резаное ранение передней брюшной стенки с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки мышц передней брюшной стенки.

Смерть ФИО10 наступила в больнице 28 мая 2017 года в 09 часов 55 минут от указанного проникающего колото-резанного ранения грудной клетки, осложнившегося развитием травматически-геморрагического шока, приведшего к декомпенсации дыхательной и сердечно-сосудистой систем.

Непосредственно после нанесения ФИО10 ударов ножом, ФИО37 в тот же период, в том же месте умышленно, желая беспрепятственно скрыться, замахнулся тем же ножом поочередно на ФИО7 и несовершеннолетнего ФИО20, высказав им при этом угрозу убийством: «Я вас сейчас всех порежу». ФИО7. и несовершеннолетний ФИО20 высказанную им угрозу убийством восприняли реально, и у них имелись основания опасаться её осуществления с учетом агрессивного поведения ФИО37, его физического превосходства, наличия в его руках ножа, использованного в отношении ФИО10

После этого ФИО37 ушёл с места совершения преступлений.

Вина подсудимого установлена совокупностью исследованных судом доказательств.

По фактам разбоев и убийства ФИО29 при разбое

в г. Владивостоке

В суде Глотко вину в нападении на ФИО29 с целью хищения его денег осенью 2016 года признал частично, т.к. совершил его по предложению свидетеля ФИО5, совместно с нею и ФИО23, под предлогом наказания ФИО29 за продажу плохого алкоголя, от которого, со слов ФИО5, люди теряли зрение. Они вместе пришли на участок потерпевшего, там ФИО5 отвлекала внимание свидетеля ФИО26 и других, распивая с ними спиртное в бане, а он и ФИО23 зашли в дом. ФИО23 познакомил его с ФИО29 и вышел наблюдать за обстановкой. В ходе разговора он ножом ударил ФИО29 по шее и потребовал деньги. ФИО29 достал деньги из тумбы, он забрал из них часть, 37-38 тысяч рублей, и ушёл.

При первоначальном допросе на следствии (т. 5 л.д. 7-14) Глотко дал несколько иные показания, сообщив, что в октябре 2016 года с ФИО24, ФИО5, ФИО26 распивал с ФИО29 изготовленный последним алкоголь. На следующий день пошёл к ФИО29 разобраться по поводу возникших проблем со зрением, и в ходе конфликта из-за качества спиртного уколол ФИО29 до крови ножом в шею, сказал отдать деньги, иначе убьёт, и ФИО29 передал ему около 37 000 рублей. Об этом никому не рассказывал.

Неоднократно допрошенным в дальнейшем (т. 5 л.д. 37-40, л.д. 115-117, 212-219), Глотко последовательно пояснял, что в октябре 2016 года напал на ФИО29, причинил ему ранение ножом в шею, потребовал деньги, пригрозив иначе убить, и похитил 37 000 рублей. Об этих обстоятельствах также пояснил (т.5 л.д. 133-136), что в начале октября 2016 года в компании распивал спиртное. Когда оно закончилось, ФИО5 предложила сходить к ФИО29 за самогоном, которым тот торгует. Вместе с нею и ФИО23 в период с 16 до 17 часов в бане на территории домовладения ФИО29 присоединились к распитию спиртного с незнакомыми ему ФИО26 и другими лицами. Узнав от ФИО26 о нахождении ФИО29 в доме, сказал, что сам сходит за спиртным. В доме незнакомый ФИО29 налил алкоголь и попросил рассчитаться. Подумав о наличии денег от продажи самогона, решил их отобрать, направил на ФИО29 нож, и потребовал деньги. ФИО29 отказался и попытался замахнуться костылем (тростью). Увернувшись, он ткнул ножом ФИО29 в область шеи, порезав до крови. После этого ФИО29 передал ему около 37 000 рублей. Поторопив затем ФИО5 и ФИО23 уходить, на обратном пути рассказал им о содеянном, отстал от них, чтобы избавиться от ножа. Вернувшись, также обо всём рассказывал присутствующим.

Показания Глотко в суде о самих обстоятельствах и деталях нападения с ножом на ФИО29 в доме, аналогичны его в целом последовательным показаниям на следствии (за исключением первоначального указания на удар ножом при конфликте и его причины), полученным, вопреки утверждениям подсудимого, с соблюдением требований закона, в присутствии адвоката, без применения недозволенных методов расследования.

Сопоставляя все эти показания подсудимого, не оспаривающего обвинение в разбое, с исследованными доказательствами, суд признаёт достоверными их в той части, в которой они согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, и не противоречат им.

Так, потерпевший ФИО21 в суде пояснил о доходах своего дяди ФИО30 от получения пенсии, изготовления и продажи самогона. От него знает о мужчине, который, угрожая, забрал более 30 000 рублей. Потерпевший также подтвердил свои показания на следствии (т.3 л.д. 98-100, 90-92) о наличии у своего дяди накоплений от занятия указанной деятельностью. В середине октября 2016 года дядя показал на шее след от ножа и рассказал, что в первых числах месяца приходивший за самогоном неизвестный приставил к шее нож, потребовал деньги, и он передал тому 37 000 рублей. Заявлять об этом дядя не стал, т.к. не покидал дом из-за сильных болей в ногах, и, полагал поиск виновного тщетным.

Из оглашенных в связи со смертью (т.9 л.д. 64) показаний свидетеля ФИО26 (т.3л.д. 154-157, 164-167) следует, что он проживал в постройке на территории дома, где жил ФИО29, торговавший самогоном, имевший от этого доход, неоднократно занимавший людям деньги в суммах до 10 000 рублей. В последних числах сентября – первых числах октября 2016 года к ФИО29 за самогоном приходила девушка ФИО28 с двумя мужчинами, один из которых ему запомнился Николаем, он распивал с ними в бане алкоголь, Николай ходил к ФИО29, затем ушёл с ФИО28 и вторым мужчиной. После этого он заходил в дом и видел у ФИО29 кровь на шее, тот рассказал, что приходивший за самогоном Николай забрал около 40 000 рублей, угрожая ножом и ударив его ножом по шее.

По фотографии свидетель ФИО26 опознал подсудимого (т. 3 л.д. 158-160) как Николая, который в последних числах сентября – первых числах октября 2016 года причинил телесные повреждения ФИО29 и отобрал деньги.

Свидетель ФИО13 в суде пояснил, что у его соседа ФИО29 осенью 2016 года забрали деньги и причинили ранение. Об этом он узнал от ФИО26, а тому рассказал сам ФИО29.

Показания потерпевшего ФИО21 и свидетеля ФИО26, которым ФИО30 собщил о хищении денег с применением ножа, а также показания свидетеля ФИО26 о предшествующих этому событиях на территории домовладения, полностью согласуются между собой, а также с показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО24, узнавших от самого подсудимого о тех же обстоятельствах преступления.

Так, свидетель ФИО5 в суде, и при допросах в период расследования, в том числе на очной ставке с подсудимым (т. 3 л.д. 168-171, 172-182, т. 5 л.д. 90-103), поясняла, что в сентябре-октябре 2016 года она с сожителем ФИО24 и подсудимым вернулись с заработков в г. Владивосток к её подруге. Спустя три дня там компанией распивали спиртное. Когда закончились деньги и алкоголь, она предложила взять спиртное в долг у торговавшего самогоном ФИО29, у которого ранее проживала с супругом.

Она, ФИО23 и Глотко пошли к ФИО29, которого Глотко не знал. На территории домовладения они зашли в баню, там находились её знакомый ФИО26 и двое других лиц. Она и ФИО23 остались в бане распивать спиртное, а Глотко пошёл в дом к ФИО29 за алкоголем. Через 10-15 минут Глотко вернулся с бутылкой самогона, торопил её и ФИО23, на обратном пути показал деньги, сообщив, что забрал их у потерпевшего. Позже в беседе Глотко рассказал, что угрожая ножом забрал деньги у ФИО29, причинив при этом начавшему сопротивляться ФИО29 ранение ножом в шею.

В тот же день, узнав о планируемой ею с ФИО24 поездке в Дальнегорск к матери, Глотко предложил доехать на такси, которое оплатит, что и было сделано. В Дальнегорске подсудимый дал водителю 8 тыс. рублей, и уехал на том же такси.

Впоследствии от друга ФИО29 также узнала, что в указанный день ФИО29 порезали ножом в шею, напугали, забрали деньги, и она поняла, что к этому причастен Глотко.

Свидетель ФИО24 о причинах и целях посещения ФИО29 подсудимым, ФИО5 и ФИО23, в суде дал пояснения аналогичные показаниям ФИО5, сообщил, что за давностью не помнит происходившего после возвращения указанных лиц от потерпевшего, и полностью подтвердил свои показания в период расследования.

Неоднократно допрошенным на следствии, в том числе на очной ставке с подсудимым (т.3 л.д.112-115, 116-124, 125-128, т. 5 л.д. 105-113) свидетель ФИО24 пояснял, что, вернувшись от ФИО29, Глотко рассказал о требованиях от потерпевшего денег, угрожая ножом и убить. А когда потерпевший, отказываясь, стал сопротивляться, нанёс ранение ножом в область шеи, забрал деньги и ушёл. После этого видел у Глотко деньги, и в тот же день подсудимый вместе с ним и ФИО5 на такси уехали в Дальнегорск.

На очных ставках Глотко полностью подтверждал правильность показаний свидетеля ФИО5, в том числе о рассказе ей, ФИО23 и ФИО24 о завладении деньгами ФИО29 с причинением тому после отказа их передать ранения шеи ножом. А также подтверждал пояснения ФИО24, что рассказывал ему о попытке ФИО29 ударить костылем, нанесённом ударе ножом в шею ФИО29 и завладении его деньгами.

В суде подсудимый согласился с показаниями ФИО24, и вновь подтвердил, что рассказывал ему о совершении разбоя в отношении ФИО29.

Показания потерпевшего ФИО21, свидетелей ФИО26, ФИО5, ФИО24, ФИО31 дополняют друг друга, по значимым для дела обстоятельствам не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, в связи с чем суд признаёт их достоверными.

Совокупностью исследованных доказательств не установлено фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований считать преступление в отношении ФИО29 совершённым в соучастии, а довод подсудимого об оговоре свидетелем ФИО5 с целью выгородить себя – убедительным.

Подтверждая показания ФИО5 и ФИО24 о посещении ФИО29 исключительно с целью приобретения самогона, и отрицая на очной ставке с ФИО5 оговор с её стороны, Глотко в период расследования не заявлял о нападении на потерпевшего по договорённости и с участием кого-либо.

Свидетель ФИО5 к уголовной ответственности за соучастие в нападении на ФИО29 с целью хищения его денег не привлекается, очевидцем данного преступления не являлась, о его обстоятельствах знает со слов подсудимого, и оснований признать оговором её показания, производные от рассказа Глотко, не усматривается. Кроме того, утверждения Глотко в суде об участии и роли ФИО23 в преступлении (познакомив с ФИО29, вышел из дома наблюдать за окружающей обстановкой), опровергаются не только пояснениями ФИО5, но и согласующимися с ними показаниями незаинтересованного свидетеля ФИО26, из которых следует, что ФИО23 в дом к ФИО29 не заходил, и когда туда направился один подсудимый, оставался в бане.

Показания потерпевшего ФИО21, свидетелей ФИО26, ФИО24 и ФИО5 полностью опровергают первоначальную версию подсудимого о распитии совместно с ФИО29 изготовленного последним алкоголя, возникших из-за этого на следующий день проблемах со зрением, ударе ножом в шею потерпевшего при конфликте из-за качества спиртного, а также о мотиве убийства ФИО29 несколько месяцев спустя – наказать за продажу плохого алкоголя.

Отсутствие объективного подтверждения нанесённому удару ножом в шею ФИО29 объяснимо бездействием ФИО9, не обращавшегося за помощью. Несмотря на это, суд считает данный удар установленным показаниями подсудимого, последовательно признававшего его нанесение, показаниями свидетеля ФИО26, видевшего кровь на шее ФИО29 сразу после его контакта с Глотко, потерпевшего ФИО21, которому ФИО30 показывал на шее след и рассказал о механизме и предмете его причинившем.

Вину в совершении несколько месяцев спустя разбоя в отношении того же потерпевшего и его убийства при разбое, Глотко в суде не признал, и не отрицая причастности к лишению жизни ФИО29, пояснил, что смерть ему причинил в состоянии аффекта, обороняясь, а деньги решил взять и взял после этого. Поэтому просил переквалифицировать содеянное на ст. 107 и 158 УК РФ, пояснив, что 21 февраля 2017 года он пришёл к ФИО29, рассказал о пособничестве ФИО5, извинился, взял у ФИО29 в займы 2000 рублей, тот позвал назавтра, пообещав работу. Вечером 23 февраля, как только вошёл к ФИО29, тот сидя на диване из пистолета трижды с расстояния около 3-х метров выстрелил в него, промахнулся, одновременно в его руках оказалась бита. После выстрелов он схватил со стола нож, подбежал к ФИО29, и, не соображая, начал бить ножом. Сколько и куда ударил, не помнит, но делал это обороняясь. Когда потерпевший поднялся с битой, он забежал ему за спину, и нанёс ножом в спину два последних удара, от которых потерпевший упал. Сразу после этого открыл тумбу, взял деньги, пересчитал их, и ушёл. Полагал, что ФИО29 останется жив, и забирая деньги, думал так его наказать за случившееся. После причинения ранений ФИО29 был жив и видел изъятие им денег. Пистолет с места происшествия забрал свидетель ФИО26, т.к. тот обнаружил труп и судим. Почему после выстрелов, стоя у выхода, и имея возможность покинуть дом ФИО29, не сделал этого, объяснить не смог.

В период расследования Глотко давал иные показания.

Подозреваемым 5 июня 2017 года (т. 5 л.д. 7-14) он пояснил, что вечером 23 февраля 2017 года пришел к ФИО29 по договорённости. ФИО29 вскочил с дивана, как ему показалось, с пистолетом, и он решил за продажу плохого алкоголя наказать ФИО29, убив его. Сначала принесённым с собой ножом ударил по ногам ФИО29, тот взял биту и развернулся спиной. После этого он ударил не менее двух раз в область лопаток ФИО29, от чего тот упал лицом вниз. Поняв, что убил ФИО29, стал смотреть содержимое тумбочек, нашёл в одной из них и забрал 54 000 рублей, пистолет выкинул в огород.

При допросе обвиняемым (т. 5 л.д. 30-36) и на следственном эксперименте (т. 5 л.д. 15-22) 6 июня 2017 года ФИО37 пояснял, что к ФИО29 пришел с намерением убить, т.к. тот его не послушал и продолжал торговлю самогоном, убил за продажу плохого алкоголя, от которого в октябре 2016 года едва не ослеп. Сидевший на диване ФИО29 стал в него целиться из пистолета. Тогда он подошёл, достал из рукава нож, и несколько раз ударил ножом в область ног. ФИО29 отбросил пистолет, встал, взял лежавшую рядом деревянную биту, развернувшись спиной. После этого он дважды ударил ФИО29 ножом в область лопаток, а когда тот упал, нанёс ещё не менее одного удара в область спины. Убедившись в смерти ФИО29, начал искать деньги. Нож оставил на тумбе у телевизора.

При дополнительных допросах 18 сентября 2017 года (т. 5 л.д. 37-40) и 9 февраля 2018 года (т. 5 л.д. 115-117) Глотко сообщил, что предполагал хранение ФИО29 дома денег от продажи алкоголя. Убивая его ножом с деревянной рукоятью, обмотанной изоляционной лентой, нанёс не менее 5 ударов в область груди и живота, не менее 5 ударов в область спины, не менее 1 удара в область ног. После убийства нашёл деньги, которые похитил.

При допросе 21 ноября 2017 года (т. 5 л.д. 73-77) с применением видеозаписи, ФИО37 пояснил, что 23-24 февраля пришёл в гости к ФИО29, при распитии спиртного у них случилась ссора, и он нанёс ФИО29 множество ножевых ранений, от которых тот скончался. После убийства, увидел в доме деньги, и забрал их.

При допросе 9 февраля 2018 года (т. 5 л.д. 152-154) ФИО37 пояснял, что вечером 23 февраля 2017 двумя ударами ножа в область лопаток убил ФИО29. После этого увидел на тумбе деньги, совершил их кражу в сумме около 54 000 рублей, потратив затем на спиртное и продукты.

Допрошенный обвиняемым 16 апреля 2018 года (т. 5 л.д. 212-219) ФИО37, полностью признав вину в итоговом обвинении, пояснил, что 21-22 февраля 2017 года, зная, что ФИО29 торгует алкоголем, и хранит дома деньги, пришел к ФИО29, занял у того денег. ФИО29 сказал прийти вечером, что для него есть какая-то работа. Поняв, что у ФИО29 точно есть деньги, решил с целью их завладения убить ФИО29. 23 февраля 2017 года он снова пришел к ФИО29, и начал требовать деньги, угрожая принесённым с собой ножом. ФИО29 стал сопротивляться, попытался ударить его битой. Он увернулся, и начал наносить ножом удары по телу ФИО29, сколько не помнит, не менее 10, от чего наступила смерть потерпевшего. После этого забрал у ФИО29 54 000 рублей, нож оставил в доме ФИО9, и уехал из города на такси. Во время преступления был пьяным.

Ни одни из приведённых показаний на следствии, а также относящиеся к другим инкриминируемым ему деяниям, включая данные при очных ставках, подсудимый не подтвердил, поскольку их либо не давал, либо не помнит, чтобы давал, либо давал по совету и, доверяя следователю, который придумывал и записывал их так, как ему нужно. Рассказывал обстоятельства так же, как в суде, но следователь его показания искажал. Протоколы подписывал, не читая содержания. Во время всех допросов не понимал происходящего из-за нахождения под действием психотропных лекарств, полученных при лечении в психиатрическом стационаре следственного изолятора. При этом на каждом допросе следователь внушал во всём соглашаться, иначе назначат пожизненное лишение свободы. По какой причине не говорил об этом адвокату, пояснить затруднился. Содержание своих показаний узнал, начав выполнение требований ст. 217 УПК РФ, как раз в тот момент, когда закончилось действие лекарств. Следователь предоставил ему для ознакомления только 2 и 5 тома дела. Длительность нахождения под действием лекарств после окончания лечения (почти полгода) объяснил наличием единственной почки, в которой был обнаружен камень. Узнав про несоответствие показаний действительности, не стал жаловаться по предложению следователя, который за это покупал для него по заявкам в магазине изолятора чай и сигареты.

Суд проверил эти доводы подсудимого, и признает их опровергнутыми по следующим основаниям.

Все показания Глотко по делу, в том числе на очных ставках, с выходом на место преступления, а также результаты других следственных действий с участием подсудимого, получены с соблюдением норм УПК РФ, после разъяснения процессуальных прав, в необходимых случаях с понятыми, и всегда в присутствии адвоката, т.е. с обеспечением права на защиту и в условиях, исключающих недозволенные методы расследования.

Никаких замечаний, дополнений, ходатайств по поводу составления соответствующих протоколов и проведения следственных действий, от принимавших в них участие лиц, не поступало. С согласия Глотко его интересы на протяжении всего предварительного следствия, а затем и в суде, представлял один и тот же адвокат, к работе которого никаких претензий подсудимым не высказывалось. Правильность изложения в протоколах показаний, а также хода и порядка следственных действий, Глотко и защитник удостоверяли своими подписями.

При этом показания Глотко, изложенные на допросе 21 ноября 2017 года, на очных ставках с потерпевшими и свидетелями, а также при проверке с выходом на место преступления, полностью соответствуют его пояснениям, зафиксированным на просмотренных в судебном заседании видеозаписях следственных действий, т.е. содержание показаний, вопреки утверждениям подсудимого, приводилось в протоколах без искажений, и не является вымыслом следователя.

О фиксации следователем в протоколах показаний со слов подсудимого, а не об их вымысле, свидетельствует также тот факт, что в период расследования Глотко давал и такие пояснения об инкриминируемых деяниях, которые в целом совпадают с его версиями в суде: об убийстве вооружённого пистолетом ФИО29 не с целью хищения его денег, о решении завладеть деньгами после его убийства, о проникновении в чужое жилище и пребывании там с разрешения, о причинении смерти ФИО10 из опасений быть избитым.

Доводы Глотко о предоставленных ему на ознакомление только 2 и 5 томов дела опровергаются его собственноручной записью в протоколе выполнения требований ст. 217 УПК РФ об ознакомлении с делом в полном объеме. А также графиками, из которых следует, что, ознакомившись с 1 по 4 томами самостоятельно, с 5, 6, 7 томами подсудимый знакомился совместно с защитником (т.7 л.д. 156-159, 160, 161).

Судом проверялись и отдельным постановлением (т. 10 л.д. 57-60) признаны не соответствующими действительности доводы подсудимого о невозможности принять во внимание любые из его показаний на досудебной стадии, поскольку во время всех следственных действий он находился под воздействием лекарств и внушения.

При рассмотрении дела установлено, что со 2 июня по 26 сентября 2017 года подсудимый получал в психиатрическом стационаре следственного изолятора медикаментозное лечение, которое согласно ответу медицинской части учреждения, не препятствовало его участию в судебно-следственных мероприятиях.

Допрошенная лечащий врач ФИО14, отмечая симуляцию подсудимым симптомов, его демонстративно-шантажное поведение, пояснила, что расстройств функций организма, которые бы препятствовали назначению Глотко лекарств, выявлено не было. Получаемое лечение, снижая эмоциональные колебания, не влияло на память подсудимого и не изменяло его сознания. Принимаемые лекарства не лишали подсудимого способности отдавать отчет своими действиями и словам, окружающей обстановке, адекватно воспринимать и реагировать на происходящие вокруг него события. Состояний, препятствующих подсудимому участвовать в следственных действиях, отмечено не было.

Специалист-фармаколог ФИО15, дополняя лечащего врача, и разъясняя воздействие на организм человека обоснованно назначавшихся подсудимому в минимальных дозировках лекарств, пояснила, что принимавшиеся подсудимым препараты способствовали подавлению возбуждения и демонстрируемой им агрессии, но при этом дезориентацию, угнетение сознания, нарушение мышления они не могли вызвать и не вызывали. Выделительная функция единственной почки Глотко не нарушена, сохранна (т. 9 л.д. 207), и это значит, что на длительность выведения препаратов (в большинстве 1-1,5 суток), на силу фармакологического эффекта, наличие одной почки, даже с камнем, не влияет.

Показания лечащего врача и специалиста-фармаколога о том, что сознание и мыслительная деятельность подсудимого лекарствами не подавлялись, объективно подтверждаются содержанием исследованных медицинских документов Глотко, а также видеозаписям следственных действий с участием подсудимого, ряд из которых произведён спустя несколько месяцев после лечения. В медицинских документах сведения о невозможности Глотко участвовать в следственных действиях по причине неудовлетворительного состояния здоровья отсутствуют, а на видеозаписях зафиксировано, что подсудимый всегда ориентирован в собственной личности, обстановке, воспринимает вопросы следователя и адвоката, детально отвечает в плане заданного, демонстрирует адекватное поведение, и в случаях несогласия с показаниями участников очных ставок, высказывает возражения и даёт свои пояснения.

По заключению дополнительной психолого-психиатрической экспертизы № 2512 от 24 октября 2018 года (т.10 л.д.20-51), где данные о лечении подсудимого учтены, Глотко мог давать правильные показания по обстоятельствам дела в ходе предварительного следствия.

Компетенция свидетеля ФИО14 и специалиста ФИО32 у суда сомнений не вызывает, они являются не заинтересованными в исходе дела лицами, их согласующиеся и объективно подтвержденные показания о том, что получаемое подсудимым лечение не препятствовало его участию в следственных и процессуальных действиях, суд признаёт достоверными.

В период расследования Глотко с жалобами на понуждение к даче показаний, их искажении, самооговоре, о нахождении под воздействием лекарств во время производства следственных и процессуальных действий, не обращался, не отрицал, что имел возможность сообщить об этом своему защитнику, однако, по какой причине не сделал этого, объяснить не смог.

Приводимое Глотко утверждение в суде, что его бездействие было обусловлено сделкой при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, в обмен на чай и сигареты, приобретённые следователем по заявке в магазине изолятора также проверено, и опровергнуто ответами ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю, согласно которым приобретение на фамилию Глотко в магазине учреждения товаров первой необходимости, продуктов питания, сигарет, следователем не осуществлялось (т. 10 л.д. 8, 70, 71).

Таким образом, анализируя показания свидетеля и специалиста, исследованные документы, протоколы и видеозаписи следственных действий с участием Глотко, суд приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав подсудимого на досудебной стадии производства по делу.

Учитывая изложенное, суд признает показания Глотко в период расследования, результаты других следственных действий с его участием допустимыми доказательствами, а его пояснения о нахождении при допросах под воздействием лекарств и внушения; о том, что показаний не давал, и их содержание изложено с искажениями и на усмотрение следователя, по совету которого подписывал протоколы без прочтения – несостоятельными и надуманными с целью опорочить доказательственное значение составленных с его участием процессуальных документов и уменьшить ответственность за содеянное.

Оценивая приведенные показания Глотко о самой его причастности к лишению жизни ФИО29 и хищению денег потерпевшего как достоверные, суд исходит из того, что хотя они в части обстоятельств причинения потерпевшему всей совокупности телесных повреждений и не являются полными, но в целом последовательны, согласуются с показаниями потерпевшего ФИО21, свидетелей, и объективно подтверждаются протоколами осмотров места происшествия и предметов, заключениями судебных экспертиз, и другими исследованными доказательствами.

Так, потерпевший ФИО21 в суде подтвердил, что 19 февраля 2017 года его дядя ФИО30 подарив ему к празднику 2 000 рублей из денег, накопленных на холодильник, сообщил об оставшихся 54 000. После его смерти, убирая в доме, денег не обнаружил. Также уточнил, что про такую сумму накоплений узнал не только от ФИО30, но и впоследствии от следователя. Оружия у дяди не видел, о необходимости самообороны тот не говорил.

Свидетель ФИО13 в суде пояснил, что последние десять лет ФИО30 его сосед через стенку, он по-приятельски разрешил тому проживать в половине своего дома. ФИО29 получал пенсию, имел сбережения от изготовления и продажи самогона. О смерти ФИО29 узнал от ФИО26, проживавшего с разрешения потерпевшего в постройке на участке домовладения, и обнаружившего труп. Свидетель также подтвердил аналогичные показания на следствии (т.3 л.д. 187-193, 194-197), в том числе об отсутствии в жилище своего соседа ФИО29 пистолета, и в суде пояснил о том, что периодически заходил к потерпевшему и никакого оружия у него не видел, тот ему об этом ничего не рассказывал.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО16 (т. 3 л.д. 198-204, 205-207) следует, что она проживает с родителями и со своей семьёй в доме, где отдельно, с разрешения её отца, до 23 февраля 2017 года также жил ФИО29, который имел стабильный доход от продажи самогона, получал пенсию и поэтому денег ни у кого не занимал.

Причин для оговора Глотко со стороны потерпевшего ФИО21 и свидетелей ФИО31 не установлено, их показания также согласуются с показаниями подсудимого о наличии денег в доме ФИО29, и размере похищенной суммы, который к тому же подсудимым никогда не оспаривался.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 24 февраля 2017 года с фототаблицей (т.2 л.д. 194-211) и заключению экспертизы вещественных доказательств № 14-16 93/2017 от 27 марта 2017 года (т. 5 л.д. 241-245), в доме <адрес>, на полу между шкафом и разломанным диваном обнаружен лежащий лицом вниз труп ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с множественными ранами на передней поверхности груди и живота. Сверху труп прикрыт частью от дивана, а также матрацем в крови, происхождение которой не исключается от потерпевшего. На трупе пропитанная кровью футболка с множественными линейными повреждениями, в руке трупа деревянная бита с кровью, происхождение которой не исключается от потерпевшего. На тумбе рядом с телевизором обнаружен нож с деревянной рукоятью, обмотанной изоляционной лентой, на котором кровь человека.

Дополнительным осмотром (т. 4 л.д. 52-55) уточнено расположение дома, где проживал потерпевший ФИО29 и обнаружен его труп - на расстоянии около 600 метров в восточном направлении от дома <адрес>.

Осмотренный изъятый из дома ФИО29 с тумбы нож имеет длину около 29 см, клинок с односторонней заточкой длиной 16,5 см (т. 4 л.д. 14-21).

Согласно протоколу предъявления предмета для опознания (т. 5 л.д. 180-183) подсудимый узнал данный нож как применявшийся им к ФИО29.

На клинке и на деревянной рукояти этого ножа генотипоскопической экспертизой № ДВО-3259-2018 от 8 февраля 2018 года (т. 6 л.д. 245-260) установлена кровь только потерпевшего ФИО29.

Смерть ФИО29 по заключению эксперта № 16-8/574/2017 от 24 марта 2017 года (т. 5 л.д. 228-235) наступила от обильной кровопотери вследствие повреждения внутренних органов в результате совокупности ран проникающего характера с повреждениями внутренних органов (сердца, правого и левого легких).

При исследовании трупа обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения, образовавшиеся от действия колюще-режущего предмета в срок до нескольких минут ко времени смерти, в течение которых нельзя исключить самостоятельные активные действия пострадавшего:

-раны проникающего характера, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни: в области 3 межреберья по окологрудинной линии слева (с повреждением легкого), в области 5 ребра слева у края грудины (со сквозным повреждением левого желудочка сердца), в области 6 межреберья слева по срединно-ключичной линии (с повреждением левого легкого), в области левого подреберья (проникающая в брюшную и грудную полости, с повреждением левого легкого), в области живота справа по срединно-ключичной линии, в области живота слева по передней подмышечной линии, в околопупочной области слева (без повреждения внутренних органов), в подлопаточной области справа (с повреждением правого легкого), в подлопаточной области слева (с повреждением левого легкого)

-раны не проникающего характера, влекущие легкий вред здоровью: в лобной области слева, в области реберной дуги слева по передней подмышечной линии, в области внутреннего края левой лопатки, в области 4 грудинного позвонка по срединной линии, в области внутреннего края правой лопатки, в околопозвоночной области справа на уровне 7 грудного позвонка, в левой поясничной области, в поясничной области слева (3 раны книзу от реберной дуги по лопаточной линии), в области 2 поясничного позвонка по срединной линии, в области левой голени.

Раны у ФИО29 в области живота возникли позже прочих ран, вероятно, в агональном периоде.

В крови трупа алкоголь не обнаружен.

По заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № 11-6/80/2017 от 18 апреля 2017 года (т. 6 л.д. 14-25) на передней и задней поверхностях футболки ФИО29 обнаружено 25 повреждений с признаками колото-резаных. На двух представленных препаратах кожи из поясничной области слева и области передней поверхности груди от трупа ФИО29 обнаружено по 4 колото-резанных раны и все 8 ран могли образоваться в результате ударов клинком представленного на исследования кухонного ножа, изъятого с тумбы в доме потерпевшего.

Согласно заключению ситуационной судебной экспертизы № 059-МК от 26 февраля 2018 года (т.7 л.д. 15-25) возможность образования повреждений, выявленных на трупе ФИО29 в области передней поверхности грудной клетки и живота слева, области спины и левой нижней конечности, при обстоятельствах, указанных Глотко в протоколах следственных действий, не исключается.

Фактические данные, содержащиеся в протоколах осмотра места происшествия и предметов, заключениях экспертиз объективно подтверждают показания подсудимого Глотко о времени, месте, способе совершения преступления и орудии, использованном при лишении потерпевшего жизни.

Из показаний свидетеля ФИО26, оглашённых в связи с его смертью, (т.3 л.д. 154-157, 164-167) и того же протокола опознания по фотографии (т. 3 л.д. 158-160) следует, что Глотко приходил к ФИО29 22 февраля 2017 года. После его ухода, ФИО29 в разговоре сообщил о передаче Глотко 2 000 рублей и приглашении прийти вечером, якобы, есть работа, но на самом деле хотел поквитаться за осенний случай, говорил, что проломит голову битой, т.к. сильно на него зол. Последний раз он видел ФИО29 живым в 17 часов 23 февраля 2017 года, а на следующий день около 11 часов обнаружил в доме его труп. Пистолета у ФИО29 не было, в этом уверен, поскольку неоднократно распивал с потерпевшим спиртное и тот бы обязательно об этом рассказал.

Эти показания свидетеля также подтверждают время лишения жизни ФИО29, его посещение подсудимым днём ранее и займе денег.

Свидетель ФИО25, подрабатывающий водителем такси, в период следствия по фотографии опознал Глотко (т. 3 л.д. 133-135) как мужчину, которого он около 21 часа 23 февраля 2017 года довозил из г. Владивостока в с. Галёнки. Узнав подсудимого и в суде, свидетель рассказал о проделанном по его просьбе маршруте между населенными пунктами Приморского края. Подсудимый говорил, что деньги для него не проблема, заплатил больше, чем оговаривалось, и при обсуждении дополнительной оплаты за изменение пунктов назначения, был щедрым. От подсудимого исходил запах алкоголя, в пути тот был разговорчивым, рассказывал, что он игрок в карты, деньги у него есть, сегодня денег «поднял» 36 тысяч. Поэтому он сделал свой вывод, что эта сумма - выигрыш подсудимого в карты.

Из сопоставления показаний подсудимого на протяжении всего судопроизводства следует, что он выдвигал различные мотивы лишения жизни потерпевшего, из которых подтвердившимся является только один - корыстный.

Его показания на первоначальном этапе расследования об убийстве ФИО29 по мотиву мести за отравление некачественным самогоном, за продолжение торговли таким спиртным вопреки его запрету осенью 2016 года, опровергаются приведёнными показаниями свидетелей ФИО5, ФИО24, ФИО26 об обстоятельствах событий с участием подсудимого и последовательности, с которой они развивались.

В суде Глотко отказался от данного мотива, стремясь убедить суд в том, что ФИО29 лишил жизни, обороняясь от его нападения. Однако показания подсудимого об этом противоречивы, не последовательны, дополнялись существенными деталями, о которых он не сообщал ранее, в пользу наличия серьезной угрозы от ФИО29. Так, при первом допросе он сообщил, что ФИО29 вскочил с дивана, как ему показалось, с пистолетом, который он после его убийства выкинул в огород. При последующем допросе он уже стал пояснять, что ФИО29 из пистолета в него целился. А в суде - настаивать на прицельной стрельбе ФИО29, указывая при этом количество выстрелов, расстояние с которого они произведены, и заявляя о другой судьбе пистолета (забрал свидетель ФИО26).

Эти показания подсудимого Глотко о пистолете у ФИО29 и стрельбе из него опровергаются не только его собственными пояснениями на определённом этапе следствия, но и показаниями потерпевшего ФИО21, свидетелей ФИО26 и ФИО31 об отсутствии оружия у ФИО30, обстановкой на месте происшествия, где оружия и следов его применения, не зафиксировано. А также показаниями свидетелей К-вых, проживавших с ФИО29 через стенку в деревянном доме, находившихся 23 февраля 2017 года дома, об отсутствии шума из половины, занимаемой ФИО29, где, по их пояснениям, было тихо (т.3 л.д. 187-193, 198-204).

Какой-либо опасности для Глотко потерпевший не представлял в силу своего преклонного 73-летнего возраста и по состоянию здоровья, очевидных для подсудимого, называвшего ФИО29 дедом во время рассказа ФИО24 об обстоятельствах первого разбоя, и в суде.

Так, потерпевший ФИО21 пояснял, что его дядя, в основном, не поднимался с кровати, медленно и с трудом передвигался, не выходил на улицу, что также было связано с его избыточным весом, поэтому не был способен оказывать сопротивление.

Свидетели ФИО5, ФИО24 в суде поясняли, что престарелый ФИО29, страдая астмой и избыточным весом, задыхался при движении, на улицу не выходил, постоянно находился в доме, где передвигался при помощи трости или костыля, и в силу физических ограничений никакой угрозы не представлял.

Аналогичные показания дали и соседи ФИО29 – свидетели ФИО31 (отец и дочь), а ФИО31, кроме того, сообщив, что из-за неудовлетворительного состояния здоровья ФИО29, за ним убирали ФИО26 и другие лица, которые на деньги потерпевшего покупали для того продукты.

Принимая во внимание изложенное, а также подтверждённое самим подсудимым отсутствие каких-либо повреждений на своём теле, его показания, из которых следует, что биту ФИО29 не применял, реального посягательства на жизнь или здоровье подсудимого со стороны ФИО29 либо реальной угрозы такого посягательства, не установлено. Количество причинённых ФИО29 ножом ранений общим числом 21, расположение большинства из них в области спины, возникновение всех ран в области живота потерпевшего позже прочих, указывают на то, что Глотко действовал с умыслом на лишение жизни, не обороняясь при этом.

Не подтвердилась объективно ещё одна выдвигавшаяся подсудимым Глотко на следствии версия о причинении смерти ФИО29 по мотиву ссоры при совместном распитии с ним спиртного, поскольку в крови трупа потерпевшего алкоголь не обнаружен.

В суде подсудимый впервые выдвинул новую версию, утверждая о причинении смерти потерпевшему в состоянии аффекта.

Однако, по заключениям психолого-психиатрических экспертиз № 229 от 14 сентября 2017 года (т. 6 л.д. 162-167) и № 304 от 1 февраля 2018 года (т.7 л.д. 5-10) Глотко, совершая в момент инкриминируемых деяний и сразу после сложные, рациональные, упорядоченные, целенаправленные действия, в состоянии патологического либо физиологического аффекта не находился.

Аналогичные выводы содержатся в заключении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы № 2512 от 24 октября 2018 года (т. 10 л.д. 20-51), также установившей, что подсудимый не находился и в ином значимом эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на его поведение и деятельность в момент совершения инкриминируемого деяния.

Выводы экспертиз об отсутствии у Глотко аффекта либо и иного значимого эмоционального состояния, соответствуют показаниями подсудимого о своих действиях сразу после причинения смерти ФИО29: начал искать деньги, и, найдя их, пересчитывал; а также показаниям водителя такси ФИО25, из которых следует, что после причинения смерти ФИО29 подсудимый не был подавленным, был разговорчивым, рассказывал о себе, и хвастая, что сегодня «поднял» денег.

Таким образом, эти выдвигавшиеся Глотко версии не только полностью противоречат друг другу, но и опровергаются совокупностью всех исследованных доказательств.

При таких обстоятельствах, и учитывая крайнюю непоследовательность пояснений подсудимого в указанной части, его показания об убийстве потерпевшего ФИО29 по мотивам мести, ссоры при совместном распитии с ним спиртного, при самообороне, в состоянии аффекта, признаются судом недостоверными.

В суде подсудимый избрал позицию отрицания всех своих показаний, данных в период предварительного расследования, хотя фактически он отрицает только те из них, которые изобличают его в предъявленном обвинении. При этом он приводит доводы, что во время их получения находился под действием лекарств и не отдавал отчета сказанному и своим действиям. Однако, эти доводы были опровергнуты, в том числе заключением экспертизы.

Из многочисленных показаний подсудимого на протяжении всего судопроизводства суд признает заслуживающими доверия его подробные и детальные показания, данные в качестве обвиняемого в присутствии адвоката 16 апреля 2018 года о совершении убийства ФИО29 с целью завладения его деньгами, в наличии которых у потерпевшего от продажи спиртного он убедился заранее.

В период, предшествующий нападению с целью хищения чужого имущества, подсудимый находился в сложном материальном положении, нуждался в деньгах, о чём свидетельствует совершённое им ранее аналогичное корыстное преступление в отношении ФИО29, проявленный после этого интерес к тому же незнакомому ФИО29 и займ у него денег.

С учетом изложенной оценки выдвигавшихся подсудимым версий, сопоставляя его показания в совокупности с указанными обстоятельствами, с целенаправленностью действий подсудимого до, во время и после убийства потерпевшего, суд приходит к убеждению о корыстном мотиве преступления, что умысел на хищение денег ФИО29 в феврале 2017 года у Глотко возник до нападения. Все действия Глотко были непосредственно связаны с реализацией этого умысла, в связи с чем Глотко в процессе нападения множественными ударами принесенного с собой ножа умышленно причинил смерть ФИО29, завладел деньгами, пересчитал их и скрылся.

При таком положении показания подсудимого в суде о том, что шёл к ФИО29 по его приглашению, о чём также пояснял свидетель ФИО26, не опровергают вывод суда о наличии умысла на разбойное нападение.

Показания о лишении жизни ФИО29 по другим причинам суд признаёт имеющими явную цель - сознательно исказить фактические обстоятельства дела, изменив мотив, исключить из своего обвинения разбой и квалифицирующий признак убийства, сопряженного с разбоем, тем самым уменьшить ответственность за содеянное.

По фактам незаконного проникновения в жилище, убийства ФИО10 и угрозы убийством в п. Корфовский.

Вину в незаконном проникновении в жилище в п. Корфовский и угрозе убийством подсудимый не признал, т.к. в квартире оказался с разрешения проживавшей там ФИО12 и никому не угрожал; в причинении смерти ФИО10 признал частично, т.к. нож применил из опасений быть избитым, и поскольку причинённый им вред здоровью потерпевшего по заключению экспертизы являлся тяжким, и ФИО38 некоторое время был жив, умер в больнице, просил переквалифицировать содеянное на ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Пояснил, что с ФИО12 познакомился через её сожителя, несколько дней жил у неё дома, оставил там свои личные документы. ФИО12 разрешила в случае своего отсутствия через окно забраться за документами в квартиру, находиться там. 27 мая 2017 года он так и поступил, затем лёг спать. Проснулся от удара, нанесённого незнакомым ФИО10 по лицу ногой. Вместе с ФИО10 были сын ФИО12 – ФИО8 13-ти лет и ФИО20 лет 16-ти, которые его узнали, а также незнакомая ФИО7. Он заявил, что уходит, но ФИО12 сказал: «задержите его, тебе хана», и ушёл. Тогда он подумал, что ФИО12 побежал за своим дядей ФИО27, о котором от ФИО12 и её сожителя знал, что тот неоднократно избивал их пьяных, и испугался быть им избитым. ФИО10 ударом по затылку втолкнул его на кухню. Он предложил уйти, но ФИО10 нецензурно пообещал расправу. Забоявшись, что придет ФИО27 и станет его избивать, не стал этого ждать, решил действовать первым, схватил нож и дважды ударил им сидевшего на стуле ФИО10. При этом испытывал неприязнь и злился на ФИО10 за нанесённый удар и за то, что тот не давал уйти из квартиры. ФИО10 пострадал т.к. был самым старшим и физически крепким, остальные для него угрозы не представляли. После ударов ножом ФИО10 просил его вызвать скорую, при этом ФИО7 и ФИО20 на кухне уже не было. Он ушёл в сторону трассы, там подъехал автомобиль, из него вышел дядя ФИО12 и ФИО20, которые, не нанося ударов по голове, избили его по телу и уехали. Затем его задержали, из сумки изъяли нож, которым бил ФИО10. Обнаруженные при экспертизе повреждения на его голове причинены двумя ударами ФИО10: ногой по лицу и рукой по затылку. От избиения ФИО20 и дядей ФИО12 у него остались другие повреждения на теле, но при освидетельствовании одежду он не снимал, поэтому эксперт их не зафиксировал.

На первоначальном этапе расследования (т. 4 л.д. 231-234, 248-254) Глотко об обстоятельствах знакомства с ФИО12, о полученном от неё разрешении попасть в жилище через окно, давал аналогичные показания. При этом пояснял, что проснулся от четырёх ударов ногой по лицу, пьяные ФИО12 и три парня с девушкой стали спрашивать, почему он здесь находится. Он объяснился, и несмотря на высказанное желание уйти, его не отпускали, не давали выйти из комнаты, сообщив, что не отпустят, будут с ним разбираться дальше. ФИО12 сказал, что позовёт подмогу, и ушёл. Затем он вместе с тремя парнями и девушкой прошли на кухню. Там он стоял, один парень сидел у окна, другой сидел на стуле напротив него и сказал, что разговор не окончен. Затем парень, стоявший за спиной, ударил его по затылку. Он схватил со стола нож, и дважды ударил им сидевшего на стуле парня в область сердца. Увидев это, присутствующие разбежались. Удары наносил, т.к. подумал, что его дальше будут бить. После этого ушел из квартиры, взяв нож с собой.

Во время проверки показаний с выходом на место преступления (т. 5 л.д. 44-51) Глотко указал на квартиру дома <адрес> куда он с разрешения хозяйки проник через окно. При помощи манекена продемонстрировал, как его спавшего ударили по лицу 2-3 раза. В квартире находились четверо парней и девушка. До того, как он прошёл в кухню, его удерживали разговором, никто его не трогал. На кухню он прошёл добровольно, при этом на входе его подтолкнули ударом по спине. На кухне указал, где располагались участники событий, и сидел потерпевший, где взял нож. Потерпевший спрашивал, как он попал в квартиру. Он хотел уйти, но его не отпускали, присутствующие говорили, что разговор не окончен, затем его ударил в область затылка стоявший сзади парень. Всё это он воспринял как угрозу избиением, взялся за нож и решил убить ФИО10. Продемонстрировал на манекене два нанесённых им удара ножом в область сердца сидевшему на стуле потерпевшему, после которых все убежали. Убивать не хотел, бил ножом, желая обезвредить потерпевшего.

При дополнительном допросе (т. 5 л.д. 53-54) Глотко уточнил, что после того, как с целью убийства нанёс удары ножом ФИО10, направился в сторону трассы. Там его догнал парень – какой-то знакомый ФИО10, т.к. вместе с ним был подросток, которого он перед этим видел в доме ФИО12, и стал избивать. Этот парень бил его руками по телу и несколько раз по голове.

При допросе обвиняемым 21 ноября 2017 года (т. 5 л.д. 73-77) с применением видеозаписи Глотко, признавая вину, пояснял, что в п. Корфовский приехал в гости, дома никого не оказалось, он забрался в дом через окно и уснул. Когда проснулся, в доме был проживавший там хозяин с другими людьми, в ходе получившейся ссоры взял нож, несколько раз ткнул им потерпевшего, и ушёл. Происхождение обнаруженных судебно-медицинской экспертизой повреждений на своем теле объяснил дракой, произошедшей непосредственно после ухода из дома ФИО12. В это жилище ему никто не разрешал проходить, хотя ранее он бывал там в гостях.

На последующих затем очных ставках с потерпевшими ФИО12, ФИО20 и ФИО7 (т. 5 л.д. 155-166, 168-178, 188-201), с применением видеозаписи, подсудимый согласился с их показаниями о количестве участников происшествия; о том, что ФИО10 его разбудил без применения силы, и никто из присутствующих ему расправой не угрожал, ударов не наносил; о том, что он предлагал уйти из квартиры; о сообщении ФИО12 перед уходом намерения позвать мать с целью разобраться в обстоятельствах противоправного проникновения в жилище; что просьба ФИО12 не отпускать его была обусловлена именно этим; что никакого конфликта не было; что удары ножом ФИО10 нанёс после заданного тем вопроса и после угрожал ножом ФИО20 и ФИО7 всех поубивать, перерезать. Также подтвердил показания потерпевшего ФИО20, что встретив около трассы, дядя ФИО12 «дал ему (Глотко) по лицу, и потом начали бить его».

При этом не соглашался с показаниями потерпевших о разговоре вызвать полицию, и пояснял о следовании на кухню без принуждения, по просьбе для разговора, чтобы там ждать. При входе на кухню, и в кухне к нему никто насилия не применял. ФИО8 сказал, что кого-то приведёт, и для себя он понял, что кто-то придет и начнётся какая-нибудь разборка, подумал, что его начнут избивать. Он предлагал уйти самостоятельно, ФИО38 сказал подождать, разговор не закончен, и после этого он нанёс ножом удары ФИО10, тот просил вызвать скорую помощь. Просто убежать из дома не мог, т.к. был пьян. Когда покинул дом, «просто пошёл и всё», по пути его встретили ФИО8 и его дядя на автомобиле, дядя ФИО8 избил его.

Допрошенным 16 апреля 2018 года (т. 5 л.д. 212-219) Глотко, признав вину в итоговом обвинении, пояснил, что вечером 27 мая 2017 года пьяным приехал к ФИО12, но её не оказалось дома. ФИО12 и её сын ФИО8 не давали ему разрешения проникать в их квартиру, но он хотел поспать, забрался туда через окно. Через некоторое время его разбудили ФИО8, ФИО10 и ещё один парень с девушкой. ФИО8 стал говорить, что приведёт маму или дядю, точно не помнит, и убежал. После этого он хотел уйти, но ФИО10 сказал пройти на кухню поговорить. При этом понимал, что его могут разыскивать из-за совершенного в г. Владивостоке убийства, а действия ФИО8 - повлечь вызов полицейских. Поскольку уйти мог помешать только ФИО10, то он нанёс ему удары по телу взятым там же на кухне ножом. Убив ФИО10, тем же ножом пригрозил находившимся в кухне парню и девушке, сказав, что всех сейчас порежет. И после того, как они разбежались, он спокойно вышел из дома и направился в сторону трассы, взяв нож с собой. Удары ножом ФИО10 нанёс в связи с тем, что тот мешал уйти из квартиры, а если он останется, то его могут обнаружить полицейские, поэтому решил убить ФИО10 и уйти.

Все показания в период следствия, включая данные на очных ставках, подсудимый не подтвердил по тем же причинам, по которым не подтверждал показания о событиях в г. Владивостоке – из-за недозволенных методов расследования и нахождения во время всех допросов под действием психотропных лекарств.

Потерпевшие ФИО7 и ФИО20 его оговорили, т.к. договорились это сделать, но зачем, сказать не может. ФИО7 также его оговорила из-за близких отношений с ФИО10.

ФИО12 оговорил со зла, с целью усугубить его вину, т.к. незадолго до происшествия между ними был конфликт из-за того, что он принуждал ФИО12 идти в школу, тот пожаловался бабушке, и она приходила разбираться.

Нахождение в кухне некоего парня и нанесенный тем сзади удар по затылку подсудимый отверг.

Показания Глотко на следствии, результаты других следственных действий с его участием суд, основываясь на приведённой выше оценке, признаёт допустимыми, а доводы о недозволенных методах расследования и неудовлетворительном состоянии психического здоровья в период расследования – не подтвердившимися и надуманными подсудимым с той же целью опорочить доказательственное значение собственных показаний и уменьшить ответственность за содеянное.

Приведенные показания подсудимого суд признает достоверными лишь в той части, в какой они согласуются с показаниями потерпевших, свидетелей, и подтверждаются другими исследованными доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей ФИО12 (т. 3 л.д. 20-22, т. 4 л.д. 107-110), оглашенных в связи с её смертью (т. 3 л.д. 23), следует, что в квартире <адрес> она проживала с сыном ФИО8. В апреле 2017 года через брата сожителя познакомилась с Глотко, тот, прожил в её квартире около трёх дней, и ушёл. Заходить в квартиру, ночевать там, ему не разрешала.

27 мая 2017 года она находилась у матери, около 23 часов прибежал сын и сообщил о спавшем в их доме пьяном Глотко. Поскольку она употребила спиртное, то не смогла пойти разобраться, при этом была против проникновения Глотко в квартиру. Полагая утром прогнать его, сказала сыну сходить закрыть дверь, и вернуться. Когда ФИО8 вернулся, то рассказал, что Глотко порезал ФИО10.

Утром 28 мая 2017 года дома обнаружила разбитое окно на кухне, окровавленные полы и футболку.

Позже от сына узнала, что вечером 27 мая он и ФИО20 обнаружили в доме спящего мужчину, позвали на помощь ФИО10, который был с девушкой. Затем ФИО10 разбудил спавшего, которым оказался Глотко. ФИО10 сказал одеваться и уходить, а её сын в это время побежал к ней.

Она не разрешала Глотко заходить в квартиру, тем более в своё отсутствие и через окно, тот проник в её квартиру без разрешения.

На очной ставке с Глотко (т.5 л.д. 61-65) потерпевшая ФИО12 об отсутствии у подсудимого разрешения проникнуть в жилище дала аналогичные показания, с которыми Глотко согласился и подтвердил. Также подтвердил показания потерпевшей, что она отказала в его просьбе оставить документы в своей квартире, и оставил их там её сожитель ФИО3.

Оснований не доверять последовательным показаниям потерпевшей ФИО12 суд не усматривает, её показания полностью согласуются с показаниями потерпевшей ФИО19 и других потерпевших.

Потерпевшая ФИО19 в суде пояснила, что о смерти своего брата ФИО10 узнала 28 мая 2017 года. Со слов девушки брата ФИО9 ей известно, что мальчик ФИО8 попросил помочь прогнать чужого мужчину, который залез в квартиру, разобраться в этом. Брат разговаривал с этим мужчиной, говорил, что нельзя без разрешения попасть в дом, через форточку, а мужчина кинулся на него с ножом. Её брат был добрым, бесконфликтным, ссор не затевал, алкоголь не употреблял.

По характеристике с места жительства (т. 7 л.д. 90) жалоб на поведение ФИО10 в быту не поступало, приводов в отдел полиции не имел.

В период следствия потерпевшая ФИО19 выдала брюки, в которых ФИО10 находился во время преступления (т. 3 л.д. 10-14), со следами крови, которая по заключению судебно-биологической экспертизы № 426 от 30 июня 2017 года могла произойти от ФИО10 (т.6 л.д. 122-132).

Потерпевшая ФИО7 в суде пояснила, что вечером 27 мая 2017 года, когда она находилась дома у ФИО10, к тому пришли жители посёлка ФИО8 одиннадцати лет и подросток ФИО20.

ФИО12 боялся, рассказал, что у него дома спит человек, и попросил посмотреть, кто это. ФИО10 согласился, т.к. просил маленький мальчик, и по-соседски решил помочь.

Они вчетвером зашли в квартиру, и обнаружили там подсудимого. ФИО12 открывал дверь ключом, и она поняла, что подсудимый забрался через окно. ФИО10 разбудил подсудимого: потряс его за плечо, не бил. ФИО12 узнал подсудимого, спросил, кто его впустил и разрешил здесь находиться, зачем тот забрался в квартиру. Подсудимый пояснил, что ему это разрешили сделать какие-то пацаны, говорил, что хочет уйти из квартиры.

ФИО12 ответил, что такого не может быть, и попросил не отпускать подсудимого, чтобы тот оставался ждать до прихода взрослых, а он позовет мать, и убежал за ней. Они остались ждать мать ФИО12, чтобы разобраться.

Поскольку Глотко находился в чужой квартире без хозяев, проник туда не через дверь и без спроса, она сказала вслух, что будет вызывать полицию.

Они остались дождаться взрослых или полицию, чтобы разобраться, как Глотко проник в квартиру. Подсудимого не держали, не трогали, ФИО10 ударов подсудимому не наносил. При этом она говорила, пусть Глотко уйдет, но ФИО10 сказал уже дождаться мать ФИО12, пусть разбираются. Вызов полиции зависел от матери ФИО12. Был момент, когда ФИО10 начал волноваться, она его успокоила, предложив подождать.

Все переместились на кухню, подсудимый прошёл туда самостоятельно. ФИО10 спокойно сидел на стуле, ФИО20 стоял у окна, Глотко остался стоять, был внешне спокоен, конфликта не было.

Как такового разговора с подсудимым не случилось, ФИО10 спросил у подсудимого, как тот докатился до такой жизни, что лазает по форточкам. Глотко накинулся на ФИО10, нанёс удары, как ей показалось кулаком, в область груди, около сердца, от чего ФИО10 упал со стула, и лёжа стал им прикрываться, крикнул держать подсудимого, что у того нож, и в тот момент она увидела у подсудимого кухонный нож.

Она стояла рядом с Глотко, пыталась его успокоить. Тот не слушал, махал ножом, кричал, угрожал, что их всех сейчас здесь перережет. Эти угрозы восприняла серьезно, т.к. подсудимый повёл себя очень агрессивно, замахнулся на неё ножом, перед этим уже нанес им удары ФИО10, к тому же она стояла от него на расстоянии вытянутой руки и перед этим говорила о вызове полиции. ФИО20 выскочил через окно, а она, испугавшись, убежала в комнату, туда затем зашёл ФИО10, прикрывая футболкой рану. Она вызвала скорую помощь, сопровождала находящегося в сознании ФИО10 в больницу.

Никто из присутствующих в квартире ФИО12 подсудимому не угрожал, не применял к нему насилия, и не наносил ударов. Цели удерживать Глотко силой, не было, они просто хотели разобраться.

Из оглашённых без проведения допроса, в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ показаний малолетнего потерпевшего ФИО8, в том числе на очной ставке с подсудимым (т. 4 л.д. 114-118, 119-123, т.3 л.д. 38-41, т. 5 л.д. 155-166) следует, что зайдя вечером 27 мая 2017 года домой, услышал чей-то храп. Испугавшись, побежал к другу ФИО20, рассказал, что дома кто-то спит. Вернувшись вдвоём, обнаружили спящего мужчину, и решили позвать проживавшего по соседству ФИО10, чтобы тот помог его прогнать.

ФИО38 согласился, и вместе с ним пошла его подруга ФИО7. В квартире ФИО10 стал будить мужчину, толкать рукой, перевернул его.

В мужчине он узнал Глотко, который ранее гостил в их доме, и при этом никаких конфликтов между ними не было. По внешнему виду Глотко был пьян, шатался, говорил неразборчиво, от него пахло алкоголем.

Он сказал, что сходит за матерью и та его прогонит, после чего побежал к бабушке позвать на помощь, чтобы взрослые во всём разобрались, т.к. Глотко забрался в квартиру через форточку. Под обращенными к Глотко словами: «тебе хана», он подразумевал, что придут взрослые и во всём разберутся. ФИО7 также сказала Глотко, что позвонит в полицию. Прежде чем уйти, попросил присутствующих остаться с Глотко, чтобы тот не ушёл до приезда полиции, не отпускать, пока не приведет мать. Однако, мать, которой он всё рассказал, не смогла пойти из-за выпитого спиртного.

Вернувшись, от ФИО20 и ФИО7 узнал, что Глотко порезал ФИО10, видел лежавшего на диване потерпевшего, которому ФИО7 до приезда скорой пыталась остановить футболкой кровь.

Глотко никто не бил, не угрожал, и они хотели его задержать, чтобы разобраться с тем, что тот без разрешения проник в квартиру.

Потерпевший ФИО20 в суде пояснил, что весной 2017 года, вечером к нему прибежал испуганный друг ФИО12, и рассказал, что у него дома кто-то спит. Побоявшись разобраться самостоятельно, они обратились к ФИО38, т.к. тот был старше, жил поблизости, и попросили его помощи. Затем они втроем и ФИО7 пришли домой к ФИО12, где в комнате обнаружили спавшего подсудимого, которого ФИО12 узнал. Он тоже узнал подсудимого, т.к. однажды видел его дома у ФИО12.

ФИО10 разбудил подсудимого без применения силы. Проснувшийся подсудимый предлагал уйти, но присутствующие возразили, и не отпустили его, т.к. тот проник в чужую квартиру, и чтобы вызвать полицию и разобраться. Про полицию говорили он, ФИО12 и ФИО7.

ФИО12 сказал, что подсудимому нельзя здесь находиться, т.к. мать ранее прогнала его. Поскольку посторонний забрался в дом, ФИО12 пошёл к своей бабушке позвать мать, сказав, чтобы разобраться: прогнать подсудимого или сдать того в полицию. Перед этим ФИО12 попросил ФИО10 побыть с подсудимым, пока не придет мать, и ФИО10 согласился, чтобы тот не ушел. Целью оставаться с подсудимым в квартире и не разрешить ему уйти было потянуть время, побеседовать, чтобы ФИО12 привел помощь, свою мать.

Затем все переместились на кухню, куда подсудимый зашёл по предложению ФИО10, самостоятельно.

Вся беседа ФИО10 с подсудимым заключалась в том, что ФИО10 спросил подсудимого, кто он, откуда, как докатился до такой жизни, и на уточняющий вопрос подсудимого ответил: «По форточкам лазаешь». Подсудимый резко подскочил к сидевшему ФИО10, и стал наносить удары в область живота. ФИО10 упал, стал кричать подсудимому прекратить и успокоиться. По крови на футболке ФИО10 понял, что удары нанесены ножом, и увидел этот нож, когда подсудимый стал его направлять на него и ФИО7, кричать и угрожать, что сейчас их всех здесь убьёт, всех порежет. В этот момент подсудимый был агрессивным, и высказанной им угрозе он поверил исходя из содеянного с ФИО10.

Испугавшись, он выбрался через окно, и побежал в сторону трассы за помощью к ФИО33 - брату ФИО12, встретил его на автомобиле, и обо всём рассказал. Пока он рассказывал, подсудимый дошёл до трассы, он указал ФИО33 на подсудимого и вдвоем с ним нанесли удары подсудимому кулаками по лицу за ФИО10. Задерживать подсудимого не стали, т.к. им было не до полиции, и поехали на место происшествия.

В доме у ФИО12 подсудимого никто не трогал, не бил, физической силы к нему не применял.

Показания потерпевших, из которых двое являлись очевидцами описываемых событий причинения ранений ФИО10 ножом и последующих угроз убийством, логичны, и в отличие от показаний подсудимого в целом последовательны. Они в деталях согласуются между собой, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же обстоятельства, в описании всех значимых обстоятельств произошедшего не содержат существенных противоречий, которые могли бы поставить под сомнение вывод о виновности Глотко, в связи с чем признаются судом достоверными.

Суд находит неубедительными приводившийся защитником в судебном заседании довод о том, что ФИО12 разрешила подсудимому находиться в своём жилище.

Данный довод сторона защиты обосновывает ответом ФИО12 «Да» при очной ставке с Глотко на вопрос адвоката: «Мама тебе, когда ты её звал, когда сказал, что он там спит, мама тебе сказала, пусть он до утра спит, и сам потом уйдет?». Такой вопрос являлся наводящим, т.е. недопустимым, а полученный на него ответ никак не подтверждал правомерности проникновения Глотко в жилище, т.к. преступление окончилось моментом противоправного вторжения подсудимого в квартиру, а не его последующим сном там. К тому же показаний, подобных сформулированным адвокатом в вопросе, потерпевший ФИО12 никогда не давал, а его мать ФИО12 последовательно указывала, что не разрешала Глотко проникать в своё жилище.

Причин для оговора Глотко потерпевшими, судом не установлено, какой-либо выгоды от этого у каждого из потерпевших не было и нет.

Во время очных ставок подсудимый подтверждал отсутствие неприязненных отношений с ФИО12 и ФИО7, а также оснований к оговору с их стороны.

Впервые заявленные в суде доводы Глотко об оговоре ФИО12 со зла, из-за ссоры вследствие принуждения идти школу, опровергаются не только его собственными показаниями и пояснениями ФИО12 на очной ставке, но и показаниями свидетеля ФИО34, которые исходя из их соответствия другим доказательствам, признаются судом достоверными.

Свидетель ФИО17 опровергла утверждения подсудимого, что причиной её посещения дочери ФИО12 была жалоба внука на конфликт по поводу принуждения идти в школу. Никаких конфликтов между подсудимым и её внуком ФИО8 не происходило, внук на подсудимого ей не жаловался.

Свидетель суду также пояснила, что в ночь убийства ФИО10 работала, а дочь и внук ночевали у неё дома. Утром ФИО8 ей рассказал, что вечером он пошёл к себе домой с ФИО20, где обнаружили спавшего подсудимого, и пошли за помощью к ФИО10. Тот пришел с девушкой, разбудил подсудимого, и на кухне подсудимый ударил потерпевшего ножом. Со слов внука квартира была закрытой, подсудимый попал туда через окно, и когда внук привёл потерпевшего, то потом побежал за матерью.

Она разговаривала о нахождении в квартире спавшего подсудимого с дочерью, та была этим возмущена.

Подсудимый ей знаком, она его видела один раз, примерно за неделю до произошедшего, когда пришла к дочери, и та его представила как друга своего бывшего сожителя. Дочь и подсудимый распивали спиртное, она сделала дочери об этом замечание. Тогда пьяный подсудимый повёл себя агрессивно: вскочил со стула, стал к ней приближаться с жестами и движениями, как будто сейчас её ударит, повёл себя грубо, начал разговаривать на повышенных тонах, и она ушла, сказав дочери, которая стала успокаивать подсудимого, прийти, когда его выпроводит.

В период следствия (т. 4 л.д. 103-106) свидетель поясняла, что 28 мая 2017 года, придя домой со смены от дочери узнала, что ФИО37, находясь в квартире, где та проживала с сыном, нанёс ножевые ранения ФИО10. Со слов дочери ей также стало известно, что Глотко проник в квартиру через окно, без разрешения.

Эти показания ФИО35 подтвердила, пояснив, что о случившемся узнала со слов и внука и дочери, и не придала значения, с чьих слов ей об этом рассказывать в суде.

Оценивая показания потерпевших ФИО12, ФИО20, ФИО7 об обстоятельствах, предшествующих нанесению ударов ножом ФИО10, и сразу после, а также согласующиеся с ними в этой части показания Глотко в период расследования, его поведение до, во время и после преступления, суд приходит к выводу, что посягательство на жизнь и здоровье подсудимого отсутствовало, и конкретная обстановка на месте происшествия не давала ему оснований полагать, что оно происходит.

Из данных показаний потерпевших и подсудимого установлено, что конфликта между находившимися в доме не было, никто к подсудимому насилия не применял, ФИО38, ФИО20, ФИО7 угроз расправы лично либо другими лицами, не высказывали. Ни о каком дяде ФИО27 потерпевший ФИО12, перед тем как покинуть квартиру, не говорил, а сообщал лишь всем присутствующим о том, что намерен позвать мать для выяснения обстоятельств нахождения подсудимого в жилище без разрешения, и это намерение выполнял. Не сообщали подсудимому об ожидании дяди ФИО12 и другие потерпевшие. В предшествующий ударам ножа момент, ФИО10 сидел на стуле, и наряду с остальными потерпевшими никакого противоправного поведения, которое давало бы подсудимому повод неоднократно наносить ему удары ножом, не проявлял.

Никто из потерпевших силой подсудимого в квартире не удерживал, фразу «тебе хана» произнёс ФИО12 перед тем, как уйти за матерью, однако удары ножом подсудимый нанёс не ему, а бездействующему ФИО10, всего лишь укорявшему Глотко за поведение.

Поведение подсудимого, который после нанесённых ФИО10 ударов ножом и высказанных угроз ФИО7 и ФИО20 спокойно вышел из дома «просто пошёл и всё», не забыв при этом взять из дома сумку со своими вещами, указывает, что он не был напуган, не торопился оказаться подальше от места, куда, по его утверждениям, ФИО12 вскоре должен был привести своего дядю, а, следовательно, никаких опасений за себя Глотко, даже после фразы ФИО12, не испытывал.

При этом в момент совершения действий в отношении ФИО10, ФИО20 и ФИО7, подсудимый в состоянии патологического либо физиологического аффекта, в ином значимом эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на его поведение и деятельность, не находился, что подтверждено исследованными заключениями тех же психолого-психиатрических экспертиз.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 124 от 29 мая 2017 года (т. 6 л.д. 50-52) у ФИО37 обнаружен один кровоподтёк в левой глазничной области, припухлость в мягких тканях затылочной области. Характер и вид повреждений, одностороннее расположение указывают на их причинение в результате двух ударов твердым тупым предметом. Расположение кровоподтека в глазничной области свидетельствует об ограниченных размерах предмета, которым мог быть, например, кулак. Расположение припухлости в затылочной области, т.е. по округлой поверхности, свидетельствует о воздействии предмета, который мог иметь как ограниченную, так и не ограниченную травмирующую поверхность. Окраска кровоподтёка, наличие болезненной припухлости мягких тканей затылочной области указывают на возможность их одновременного причинения при обстоятельствах, изложенных Глотко (27 мая 2017 года избит неизвестными в доме в п. Корфовский, после чего ножом дважды ударил в грудь мужчину). Вреда здоровью эти повреждения не причинили.

В судебном заседании подсудимый стремился убедить суд, что именно эти повреждения причинены ФИО10 в квартире, а встретившие его затем на трассе ФИО20 и дядя ФИО12 причинили ему другие, которые из-за неснятой им при освидетельствовании одежды эксперт не зафиксировал.

Доводы подсудимого о наличии на его теле других, помимо указанных, повреждений, опровергаются показаниями эксперта ФИО36, который выводы своего заключения подтвердил и пояснил, что медицинское освидетельствование, как предусмотрено методикой для всех без исключения случаев, сопровождалось обнажением подсудимого и осмотром участков его тела, прикрытых одеждой.

Никаких оснований сомневаться в компетентности судебно-медицинского эксперта ФИО36, а также считать его заинтересованным в исходе настоящего уголовного дела, суд не усматривает, его показания и заключение, из которых объективно следует отсутствие на теле подсудимого иных повреждений, признаются судом достоверными.

Проанализировав показания подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании, проследив изменение им показаний, суд приходит к выводу, что на первоначальной стадии расследования в указанной части Глотко излагал обстоятельства дела в выгодном для себя свете, умалчивая, что был избит другим лицом после совершения преступления.

Неоднократно данные затем показания о том, что ФИО10 ему ударов не наносил, а обнаруженные при экспертизе повреждения получены им после того, как он ушёл с места происшествия, согласуются с последовательными показаниями потерпевших о происходивших в квартире событиях. А также с показаниями потерпевшего ФИО20 об обстоятельствах встречи с подсудимым после преступления около трассы, включая локализацию нанесённых там Глотко ударов в область головы.

Анализ и сопоставление показаний потерпевших и подсудимого, а также показания эксперта и его заключение убеждают суд, что объективно зафиксированные телесные повреждения были причинены не ФИО10 в квартире, а при иных обстоятельствах, отличных от тех, о которых подсудимый указал эксперту, при первоначальных допросах, и в суде.

Выдвигаемые подсудимым вновь утверждения об обратном суд расценивает как попытку придать зафиксированным экспертом телесным повреждениям удобное для своей защиты доказательственное значение, с целью утверждать о наличии у него оснований полагать о реальности существования угрозы своей жизни и здоровью от действий ФИО10 и других потерпевших на месте происшествия.

Показания потерпевших и согласующиеся с ними показания подсудимого объективно подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, соответствуют показаниям свидетеля ФИО4.

Так, из протоколов осмотра места происшествия от 28 мая 2017 года с фототаблицей (т.2 л.д. 216-222), от 1 июня 2017 года (т. 2 л.д. 239-252) следует, что дверь в квартиру <адрес> без повреждений, под окном кухни квартиры осколки стекла, стекло одной из створок рамы данного окна повреждено. В кухне на полу, в виде дорожки на протяжении от стола до порога, около окна, на сиденье пластикового стула, на полу комнаты рядом с кроватью, на матраце кровати обнаружены пятна крови, которая по заключению судебно-биологической экспертизы № 426 от 30 июня 2017 года (т.6 л.д. 122-132) могла произойти от ФИО10.

Свидетель ФИО4 в суде пояснила, что в мае 2017 года, работая фельдшером скорой помощи, прибыла в п.Корфовский на вызов в квартиру, где находился парень с двумя ножевыми ранениями в области грудной клетки. Он был в сознании и рассказал, что узнал от звонившего младшего брата о постороннем в данной квартире. После этого он пришел в данную квартиру, где неизвестный дважды ударил его ножом. Разговаривая с пострадавшим и девушкой, которая, с её слов, была очевидцем, выяснила, что ранения причинены кухонным ножом. После оказания первичной помощи пострадавший был доставлен в больницу.

Свидетель также подтвердила свои показания на следствии (т. 4 л.д. 134-135) о том, что к пострадавшему ФИО10 прибыла 28 мая 2017 года в 00 часов 32 минуты, спустя восемь минут после поступившего вызова. Со слов ФИО10 и присутствовавших, ей стало известно, что ФИО10 находился дома с девушкой, к ним пришел знакомый мальчик и попросил помощи в связи с нахождением в квартире какого-то мужчины. ФИО10 и девушка в квартире мальчика обнаружили неизвестного, который в ходе разговора нанёс два ножевых ранения ФИО10.

Объяснив противоречие о лице, обратившемся к ФИО10, давностью событий, свидетель пояснила, что полученная от ФИО10 информация об этом ей запомнилась в таком виде.

Показания свидетеля ФИО4 подтверждаются медицинским заключением (т.2 л.д. 223), копиями медицинской карты, сопроводительного листа отделения скорой медицинской помощи и посмертного эпикриза (т. 2 л.д. 233-235). Согласно медицинским документам с места происшествия ФИО10 доставлен 28 мая 2017 года в 1 час 42 минуты в больницу в крайне тяжелом состоянии, с колото-резанным проникающим ранением грудной клетки справа с повреждением сердца, легкого и непроникающим ранением груди слева, геморрагическим шоком 3 степени. Через 18 минут начата операция, в ходе которой и после фиксировалась остановка сердечной деятельности, состояние ФИО10 несмотря на интенсивную терапию ухудшалось, реанимационные мероприятия эффекта не оказали, и в 09 часов 55 минут тех же суток ФИО10 умер.

Смерть ФИО10 по заключению судебно-медицинской экспертизы от 31 июля 2017 года № 0907 (т. 6 л.д. 31-45) наступила в результате одиночного проникающего колото-резанного ранения грудной клетки с расположением колото-резанной раны у правого края грудины и повреждением по ходу раневого канала мышц грудной клетки, средней доли правого легкого, перикарда, передней стенки правого желудочка, осложнившейся развитием травматически-гемморагического шока, что привело к декомпенсации дыхательной и сердечно-сосудистой систем.

Указанное колото-резанное повреждение расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, в данном случае приведшее к смерти, состоит в причинной связи со смертью.

При исследовании трупа обнаружено ещё одно непроникающее колото-резанное ранение передней брюшной стенки, которое не состоит в причинной связи со смертью и расценивается как легкий вред здоровью.

Оба ранения причинены прижизненно, не исключено, что последовательно одно за другим в короткий промежуток времени, в срок не менее 3 и не более 12 часов до момента смерти, образовались в результате однократных травмирующих воздействий плоского колюще-режущего объекта, каким мог быть клинок ножа с односторонней заточкой.

В крови трупа ФИО10 этиловый спирт не обнаружен.

По заключению ситуационной судебной экспертизы № 510-МК от 21 ноября 2017 года (т.6 л.д. 216-230) возможность образования колото-резанных повреждений, выявленных на трупе ФИО10 при обстоятельствах, указанных Глотко в протоколах следственных действий, не исключается.

Фактические данные, содержащиеся в протоколах осмотра места происшествия, заключениях судебных экспертиз о локализации, давности и механизме образования телесных повреждений объективно подтверждают показания подсудимого и потерпевших о времени, месте и способе совершения преступления, орудии, использованном для причинения потерпевшему смерти.

Объективность показаний потерпевших и подсудимого о лишении жизни потерпевшего ножом, о демонстрации этого же ножа при угрозе убийством, подтверждается и другими доказательствами.

Так, свидетель ФИО1 в суде пояснил, что в последних числах мая 2017 года он и оперуполномоченный ФИО2 выезжали в п. Корфовский по сообщению о ДТП. Проезжая с.Владимировка, увидели на автобусной остановке подсудимого в камуфлированной одежде, с сумкой. Предположив его причастность к ДТП, и учитывая проявленные им признаки опьянения, по паспорту установили личность. При проверке через дежурную часть выяснилось, что Глотко разыскивается за убийство в г. Владивостоке. Затем ФИО2 обнаружил при Глотко кухонный нож. По пути в полицию Глотко сообщил об убийстве ножом торговца спиртным в г.Владивостоке.

После этого он и ФИО2 доставляли Глотко в больницу для фиксации его опьянения и там подсудимый также сообщил, что в п.Корфовском «зарезал малолетку». При проверке этой информации, её подтвердил участковый, рассказав о поступившем в больницу с ножевыми ранениями парне и его смерти там.

Также из пояснений, которые дал им Глотко, следовало, что в п. Корфовском ему мешали уйти из квартиры, и чтобы сделать это, он применил к потерпевшему нож, который был впоследствии при нём обнаружен.

Свидетель ФИО2 в суде об обстоятельствах задержания подсудимого, установления его личности, а также о сообщаемых тем сведениях о совершении одним способом убийств людей в разных населенных пунктах, дал показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля ФИО1, и дополняя его, также пояснил, что обнаруженный у Глотко нож был помещен в его же сумку, доступ к которой для подсудимого затем был исключен с целью обезопасить самих себя.

Свидетель ФИО6 (врач) подтвердил показания на следствии о том, что 28 мая 2017 года в дневное время освидетельствовал на состояние опьянения подсудимого, и тот сообщил, что ночью в п.Корфовском порезал молодого человека ножом, и этот нож находится при нём, а также сообщил, что в г. Владивостоке убил мужчину.

Свидетель также пояснил, что ему не показывали нож, узнал о нём со слов подсудимого, который был немного агрессивен, возбуждён, спорил с доставившими его полицейскими ФИО1 и ФИО2.

Показания свидетеля ФИО6, подсудимый подтвердил, указав, что при освидетельствовании действительно рассказывал о таких обстоятельствах.

Показания указанных троих свидетелей согласуются между собой, соответствуют показаниям подсудимого, и объективно подтверждаются другими исследованными доказательствами.

Так, при выемке (т. 4 л.д. 236-242) задержанный Глотко выдал брюки и куртку, в которых находился во время преступления, и нож, которым его совершил (т. 4 л.д. 144-150, 151).

Согласно протоколам предъявления предмета для опознания (т. 4 л.д. 73-77, 86-88) потерпевшие ФИО20 и ФИО7 узнали выданный подсудимым нож как тот, которым он сначала нанёс ранения ФИО10, а затем угрожал им обоим.

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы № 257 от 4 сентября 2017 года (т.6 л.д. 62-77) возможность образования колото-резанных повреждений на теле ФИО10 данным ножом, не исключается.

По заключению судебно-биологической экспертизы № 426 от 30 июня 2017 года (т.6 л.д. 122-132) в части пятен, расположенных вдоль нижнего края рукавов камуфлированной куртки Глотко обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО38.

На той же куртке и брюках подсудимого экспертом также обнаружена кровь, которая могла произойти от Глотко. Учитывая, что кровотечения в период инкриминируемых событий и сразу после них, у подсудимого не имелось, то данный вывод эксперта суд находит не относимым к делу.

Наличие крови, происхождение которой не исключается от ФИО10, на куртке Глотко, в совокупности с другими приведенными доказательствами бесспорно подтверждают исследованные показания подсудимого о причастности к содеянному.

Приведённые письменные доказательства по каждому из изложенных преступлений получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и оснований для признания их недопустимыми, не имеется.

По заключениям стационарных психолого-психиатрических экспертиз № 229 от 14 сентября 2017 года и № 304 от 1 февраля 2018 года (т. 6 л.д. 162-167, т.7 л.д. 5-10). Глотко хроническим психическим заболеванием, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а обнаруживает признаки легкой умственной отсталости с минимальными поведенческими нарушениями, сочетанной с психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления каннабиоидов, синдром зависимости (гашишная наркомания).

Однако степень изменений со стороны психики у него не такова, чтобы он не мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Он мог в инкриминируемый период, и может в настоящее время в полной мере осознавать характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Аналогичные выводы содержатся в заключении дополнительной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы № 2512 от 24 октября 2018 года (т. 10 л.д. 20-51).

Оснований не доверять заключениям компетентных в области судебной психиатрии и психологии экспертов, проводивших непосредственное обследование подсудимого с применением различных научно-обоснованных методик, не установлено. Выводы экспертов аргументированы, содержат мотивированные ответы на все поставленные вопросы, требования уголовно-процессуального закона при проведении экспертных исследований соблюдены.

Ссылка подсудимого о том, что заключения № 229 и № 304 в целом повторяют друг друга, не может служить основанием для признания содержащихся в них выводов необоснованными, включая суждения экспертов об отсутствии аффекта. Доводы Глотко о том, что во время производства первой экспертизы он сообщал экспертам сведения, находясь под влиянием психотропных препаратов, а вторая экспертиза эти выводы повторила, и поэтому заключениям нельзя доверять, суд находит несостоятельными и надуманными.

Допрошенная эксперт ФИО18, подтвердив выводы заключений, пояснила, что психиатры не могут не заметить человека под воздействием психотропных препаратов, и дважды длительно наблюдавшийся в стационаре ею и другими экспертами подсудимый был в обычном, не помутнённом чем-либо сознании, под влиянием препаратов он не находился. Повторения в заключениях обусловлены тем, что и в сентябре 2017 и в феврале 2018 года подсудимый сообщал однотипные сведения, за исключением симулятивных жалоб на голоса при производстве первой экспертизы, за полгода между первой и второй экспертизой особенности его личности не изменились, и оснований менять экспертное решение не имелось.

Принимая во внимание выводы указанных экспертиз, поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает подсудимого вменяемым по отношению к содеянному.

На основании приведенных доказательств суд приходит к выводу, что они, по своему содержанию относимы к рассматриваемому делу, в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам достоверны, и в своей совокупности достаточны для обоснования вывода о виновности подсудимого Глотко.

Судом установлено, что предполагая наличие у ФИО29 дохода от занятия продажей самогона, подсудимый осенью 2016 года напал на потерпевшего с целью завладения деньгами. При этом сопровождал свои требования передать деньги угрозой применить опасное для жизни и здоровья насилие, придавая реальность данной угрозе демонстрацией ножа, и в процессе нападения использовал его, ударив ФИО29 шею. И хотя удар ножом повлёк лишь поверхностное повреждение шеи ФИО29, применяемое подсудимым насилие с учётом колюще-режущих свойств используемого предмета и локализации удара в область, где расположены жизненно важные органы, в тот момент создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего. Указанное насилие и угрозы его применения являлись средством для завладения имуществом потерпевшего, и, изымая противоправно и безвозмездно у подчинившегося ФИО29 деньги, подсудимый действовал, руководствуясь корыстным мотивом.

Тем же мотивом подсудимый руководствовался в феврале 2017 года при нападении на ФИО29 с целью хищения его денег. В процессе этого нападения, для подавления сопротивления, с целью лишения жизни и завладения таким способом деньгами, подсудимый нанёс ФИО29 множественные удары ножом, используя его в качестве оружия, причинил потерпевшему смерть и похитил принадлежащие ФИО29 54000 рублей. Примененное при нападении насилие являлось опасным для жизни и здоровья потерпевшего, на что указывает локализация и количество телесных повреждений, повлекших причинение вреда здоровью ФИО29, как легкого, так и тяжкого, опасного для жизни. Избранное Глотко орудие преступления – нож, множественность нанесенных им ударов потерпевшему (21), их достаточная сила, на которую указывает характер причиненных травм и длина некоторых раневых каналов до 16 см (при длине клинка ножа 16,5 см), локализация телесных повреждений в области жизненно важных органов потерпевшего, свидетельствуют, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти ФИО29 в результате ножевых ранений и желал её наступления, т.е. действовал с прямым умыслом на убийство ФИО29 в процессе совершаемого разбойного нападения, что и было им достигнуто.

Как видно из дела, квартира, где проживали мать и сын ФИО12, состоит из благоустроенных, пригодных для проживания помещений, отвечает критериям жилища. Проникая в эту квартиру через окно против воли и без разрешения проживавших там потерпевших ФИО12, Глотко осознавал, что нарушает неприкосновенность жилища, и желал совершить эти действия.

При этом оставление сожителем ФИО12, вопреки её запрету, личных документов Глотко в квартире, не давало подсудимому законных оснований проникать в жилище. Необходимость забрать личные документы, на что ссылался подсудимый, не являлась случаем, не терпящим отлагательства, т.е. крайней необходимостью проникновение подсудимого в жилище против воли проживавших там лиц, обусловлено не было, на что также указывают последующие действия подсудимого, оставшегося в квартире спать. При таком положении приводимая подсудимым цель, с которой он проник в квартиру, не влияет на юридическую оценку им содеянного.

Будучи связанным с позицией государственного обвинителя, изменившего обвинение в соответствии со ст. 246 УПК РФ в сторону смягчения, суд исключает из обвинения подсудимого квалифицирующий признак совершения убийства ФИО10 в связи с выполнением тем общественного долга – пресечения преступных действий Глотко по незаконному проникновению в чужое жилище и обеспечения возможности малолетнему ФИО12 сообщить полиции о совершенном Глотко преступлении и его местонахождении.

Совокупностью исследованных доказательств установлено, что ФИО9 отказались до выяснения всех обстоятельств нахождения подсудимого в квартире, согласиться с его предложением покинуть её самому. После этого, желая уйти, и полагая самого старшего и физически сильного из потерпевших ФИО10 помехой этому, подсудимый, разозлившись, нанёс ФИО10 удары ножом.

Это также подтверждается показаниями подсудимого, из которых следует, что одной из причин совершения им указанных действий было то, что он просто хотел уйти, ему было нужно, разозлился, испытывал неприязнь, т.к. ФИО10 не давал ему это сделать, был в гневе, когда «резал ФИО10». Об этой же причине суду сообщил полицейский ФИО1, которому Глотко рассказал, что ему мешали уйти из квартиры, и чтобы сделать это, он применил к потерпевшему нож.

Характерность данного поведения Глотко согласуется с такими отмеченными в экспертизах особенностями подсудимого как эмоциональная неустойчивость, раздражительность, импульсивность в поведении, обидчивость, легко уязвимое самолюбие, потребность в отстаивании собственных установок, упрощенность восприятия моральных норм и жизненных ценностей, несдержанность.

Об умысле Глотко на причинение смерти ФИО10 свидетельствует использование ножа в качестве орудия преступления, неоднократность нанесения ножом с достаточной силой ударов, тяжесть и локализация телесных повреждений в области жизненно важных органов потерпевшего – грудной клетки и живота. Умысел подсудимого также подтверждается его показаниями о принятом решении лишить потерпевшего жизни и нанесении с этой целью двух ударов ножом в область сердца, его поведением сразу после этого, когда он угрожал тем же ножом убить и присутствующих очевидцев, а затем покинул место происшествия, проигнорировав просьбу потерпевшего о помощи. Сообщая спустя некоторое время не осведомлённым о преступлении сотрудникам полиции ФИО1 и ФИО2, что в п. Корфовском совершил убийство, «зарезал малолетку», Глотко субъективно воспринимал свои действия, выразившиеся в нанесении двух ударов ножом в грудь ФИО10, как приведшие к смерти ФИО9. Таким образом, Глотко, осознавал общественную опасность своих действий, неоднократно нанося удары ножом в область расположения жизненно-важных органов, понимал, что в итоге этим неизбежно причинит смерть, и желал наступления именно таких последствий.

То обстоятельство, что смерть ФИО10 наступила не на месте происшествия, а спустя несколько часов в больнице, правового значения не имеет, поскольку, нанося удары ножом, Глотко действовал с умыслом на убийство ФИО10, и смерть ФИО10 наступила от повреждений, причинённых Глотко. Данный умысел подсудимым реализован, а преступный результат – достигнут, в связи с чем оснований согласиться с предлагаемой стороной защиты квалификацией содеянного в отношении ФИО10 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не имеется.

Отказ потерпевших согласиться с предложением подсудимого самостоятельно уйти ему из квартиры и предпринятые ими затем меры для выяснения обстоятельств проникновения и нахождения подсудимого в жилище, как установлено незаконного, не могут быть признаны носящими противоправный или аморальный характер и не дают оснований расценивать их в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п «з» ч.1 ст. 61 УК РФ (противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления), уменьшающего степень общественной опасности содеянного подсудимым.

При этом суд также учитывает, что потерпевшие в период и момент, предшествующий преступлениям, каких-либо противозаконных, исключительно грубых, циничных и непосредственно угрожающих жизненно важным интересам подсудимого действий, не совершали.

Высказанная подсудимым ФИО7 и несовершеннолетнему ФИО20 угроза убийством (немедленно порезать их) с учетом конкретной обстановки, когда физически более сильный Глотко в их присутствии, проявляя агрессию, нанёс сидевшему на стуле ФИО10 удары ножом и сразу же после этого замахивался ножом на находившихся вблизи потерпевших, воспринимались ФИО7 и ФИО20 реально, и они опасались её исполнения. Об этом свидетельствует также поведение потерпевших: ФИО7 убежала из кухни в комнату, а ФИО20 покинул кухню через окно. Подсудимый осознавал, что словесно и действиями выражал угрозу убийством и желал её реального восприятия потерпевшими, чтобы беспрепятственно покинуть место происшествия, пояснив об этом на следствии: «после того как они разбежались, я спокойно вышел из дома».

Подсудимый умышленно убил ФИО29 и ФИО10, ни за одно из этих убийств ранее осужден не был, поэтому содеянное им образует умышленное причинение смерти двум лицам.

Исходя из установленных обстоятельств дела, действия ФИО37 суд квалифицирует:

по ст. 162 ч. 2 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением предмета, используемого в качестве оружия;

по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

по ст. 105 ч. 2 п. «а», «з» УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, сопряженное с разбоем;

по ст. 139 ч. 1 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица;

по ст. 119 ч. 1 УК РФ как угроза убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

При назначении наказания суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень общественной опасности, тяжесть содеянного подсудимым, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, данные о личности подсудимого, возрасте, состоянии его здоровья, влияние назначаемого наказания на исправление виновного.

Совершенные подсудимым преступления относятся законом к категории небольшой тяжести, тяжкого и особо тяжких, последние характеризуются повышенной общественной опасностью, свидетельствуют о повышенной опасности лица, их совершившего.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд учитывает активное способствование расследованию преступлений, частичное признание вины в суде, наличие заболеваний, подтвержденных справками медицинской части следственного изолятора (т. 9 л.д. 26, 27, 82), и другие сведения о состоянии его здоровья, согласно которым подсудимый после операции в раннем детстве имеет одну почку, без нарушения функции (т. 9 л.д. 207).

Поскольку подсудимый разыскивался и был задержан на территории Хабаровского края по подозрению в убийстве в г. Владивостоке ФИО29 (т. 1 л.д. 6), то сделанное им при задержании заявление полицейским о своей причастности к этому преступлению, суд не признает добровольным (явкой с повинной).

Вместе с тем, при задержании по указанному поводу, Глотко сообщил также о причинении ножом смерти человеку в п. Корфовский, и как видно из материалов дела, правоохранительным органам о причастности именно Глотко к данному преступлению на тот момент ещё известно не было. Кроме того, о самом факте хищения в феврале 2017 года денег ФИО29 стало известным также от Глотко, добровольно сообщившем об этом на первом же допросе. Поэтому в указанной части заявление Глотко при задержании и его показания суд признает явками с повинной, и наряду с другими смягчающими обстоятельствами учитывает при назначении наказания по ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Первоначально ФИО37 давал показания о правомерности своего пребывания в жилище ФИО12, умалчивал об угрозе убийством, о которой стало известно от потерпевших. До задержания подсудимого правоохранительные органы из показаний свидетелей и результатов опознания по фотографии также располагали информацией о совершении им разбоя в отношении ФИО29 осенью 2016 года. Поэтому последующие показания Глотко о причастности к этим преступлениям, а также его показания о совершении убийства ФИО29 при разбое, суд учитывает качестве такого смягчающего наказание обстоятельства как признание вины в период следствия.

Подсудимый принёс извинения потерпевшей ФИО19 в содеянном в отношении ФИО10, что также учитывается судом.

ФИО37 характеризовался по месту временного пребывания в Хабаровском районе в целом неудовлетворительно (т. 7 л.д. 78).

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого в соответствии с ч.2 ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений.

Поскольку ФИО37 совершил тяжкое и особо тяжкие преступления, и при этом ранее два раза был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, а также ранее осуждался за особо тяжкое преступление, суд в соответствии с п. «а», «б» ч.3 ст. 18 УК РФ устанавливает в его действиях особо опасный рецидив.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ исключает возможность обсуждения вопроса об изменении категории совершенных подсудимым преступлений, а также назначение ему наказания с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Подсудимый судим за тяжкие и особо тяжкие преступления, включая грабеж и разбой, совершённые в период условно-досрочного освобождения. Освободившись условно-досрочно в очередной раз, подсудимый вновь в период неотбытой части наказания совершил разбои и особо тяжкое преступление, посягающее на жизнь двух людей, что свидетельствует о наличии у него устойчивых общественно опасных интересов, склонности к насилию, стойких противоправных установках его личности.

Хотя исследованными доказательствами подтверждается нахождение подсудимого во время преступлений в состоянии алкогольного опьянения, но с учётом перечисленных выше особенностей его личности, бесспорного влияния алкоголя на его поведение во время их совершения не установлено, в связи с чем суд не усматривает оснований для признания этого обстоятельства отягчающим.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает все изложенные обстоятельства в совокупности и считает, что с учетом тяжести содеянного, характера и степени общественной опасности преступлений, совершенных ФИО37, данных о личности подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, ему следует назначить за каждое преступление, за исключением предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, и по совокупности всех преступлений наказание в виде реального лишения свободы на определенный срок.

При рецидиве преступлений ФИО37 по ст. 139 ч. 1 УК РФ следует назначить предусмотренное санкцией данной нормы наиболее строгое наказание – арест. Однако положения ст. 54 УК РФ об этом виде наказания до настоящего времени в действие не введены, и оно не применяется. Поэтому суд назначает подсудимому за указанное преступление следующий после ареста, и предусмотренный той же санкцией, наиболее строгий вид наказания – исправительные работы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, судом не установлено, с учетом тяжести содеянного, конкретных обстоятельств дела, поведения подсудимого после преступлений, суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

При наличии рецидива в действиях подсудимого, назначение ему наказания подлежит в соответствии со ст. 68 УК РФ, т.е. с учетом характера и степени общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось не достаточным, а также с учетом характера и степени общественной опасности вновь совершенных преступлений. Оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ не имеется.

Из-за отсутствия у ФИО37 постоянного места проживания на территории Российской Федерации, суд в соответствии со ст. 53 ч. 6 УК РФ не назначает ему за убийство и разбои дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Назначение подсудимому за совершённые разбои дополнительного наказания в виде штрафа суд находит нецелесообразным.

Наказание ФИО37 по совокупности преступлений небольшой тяжести и оконченные тяжкое и особо тяжкие, следует назначить на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом установленного п. «в» ч. 1 ст. 71 порядка, согласно которому одному дню лишения свободы соответствуют три дня исправительных работ.

Поскольку входящие в эту совокупность тяжкое и особо тяжкие преступления в отношении ФИО29 совершены подсудимым в период оставшейся неотбытой части наказания по приговору Уссурийского городского суда Приморского края от 10 сентября 2009 года, то специального решения об отмене условно-досрочного освобождения ФИО37 по данному приговору не требуется, и окончательное наказание следует назначить по правилам ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров.

Наличие в действиях ФИО37 особо опасного рецидива в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ является основанием для назначения ему местом отбывания наказания исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения подсудимому с учетом особой опасности совершенных преступлений и необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы, следует оставить прежней – заключение под стражу.

В соответствии с ч 3.1, 3.2 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО37, фактически задержанного 28 мая 2017 года, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день, как осужденному при особо опасном рецидиве преступлений, к отбыванию наказания в исправительной колонии особого режима.

Потерпевший ФИО21 заявил об отказе от предъявленного подсудимому гражданского иска о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлениями в отношении ФИО11, что в соответствии со ст. 44 ч. 5 УПК РФ влечет за собой прекращение производства по гражданскому иску.

Вещественные доказательства по делу – одежда подсудимого и потерпевших, два ножа, бита, вырезы с матраца и дивана, стеклянная бутылка, смывы вещества бурого цвета и биологический материал в соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу подлежат уничтожению, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами.

Руководствуясь ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО37 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч.2, 162 ч. 4 п. «в», 105 ч. 2 п. «а», «з», 139 ч.1, 119 ч.1 УК РФ и назначить ему наказание:

-по ст. 162 ч. 2 УК РФ в виде лишения свободы на срок восемь лет;

-по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ в виде лишения свободы на срок двенадцать лет;

-по ст. 105 ч. 2 п. «а», «з» УК РФ в виде лишения свободы на срок девятнадцать лет;

-по ст. 119 ч. 1 УК РФ в виде лишения свободы на срок один год;

-по ст. 139 ч. 1 УК РФ в виде исправительных работ на срок шесть месяцев с удержанием 10% заработной платы в доход государства.

На основании ст. 69 ч.3, 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО37 наказание в виде лишения свободы на срок двадцать четыре года.

На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Уссурийского городского суда Приморского края от 10 сентября 2009 года, и по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО37 двадцать пять лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислять с 24 декабря 2018 года.

Время содержания ФИО37 под стражей с 28 мая 2017 года по 23 декабря 2018 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания.

Меру пресечения ФИО37 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Производство по гражданскому иску ФИО21 к ФИО37 прекратить.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: одежду сужденного и потерпевших, два ножа, биту, вырезы с матраца и дивана, стеклянную бутылку, смывы вещества бурого цвета и биологический материал – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Хабаровский краевой суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции при подаче апелляционной жалобы, либо путем подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представление) другими участниками процесса.

Председательствующий: Ванеев П.В.

Приговор вступил в законную силу 6 марта 2019 года