Апелляционное определение № 22-307/2026 от 8 февраля 2026 г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

адрес 09 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Каримова Ф.М.,

судей Ракипова Х.Г., Галимзяновой З.Т.,

при секретаре Альмухаметовой Н.У.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ахметова И.Я. на приговор Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2025 года, которым

ФИО1,

дата года рождения,

ранее не судимая,

осуждена к лишению свободы по п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 4 года, по ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на 8 лет 2 месяца.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под домашним арестом с 30 апреля 2025 года до 30 августа 2025 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения ее ребенком М.А.А. четырнадцатилетнего возраста.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Ракипова Х.Г., выступления осужденной ФИО1 и ее адвоката Рахманова М.З. об оставлении приговора без изменений, мнение прокурора Валиуллина Т.И. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 признана виновной в незаконном сбыте 29 апреля 2025 года Свидетель №2 наркотического средства - вещества, содержащее в своём составе мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 2,332 грамм, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, а также в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – гашиш (анаша, смола каннабиса) общей массой не менее 17,26 грамм, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

В судебном заседании ФИО1 признала вину в незаконном сбыте наркотического средства мефедрон Свидетель №2, а также в хранении наркотического средства гашиш, отрицая умысел на сбыт гашиша.

В апелляционном представлении и дополнениях приговор предлагается изменить в связи с неправильным применением судом уголовного закона и чрезмерной мягкостью наказания, исключить применение положений ст. 64, ч. 1 ст. 82 УК РФ, ссылку на правила ч. 5 ст. 62 УК, назначить реальное лишение свободы на более длительный срок, применить правила ст. 104.1 УК РФ в отношении 20 000 руб., полученных осужденной ФИО1 за незаконный сбыт наркотических средств Свидетель №2, приводя в обоснование следующие доводы.

При назначении наказания суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступлений и данные о личности ФИО1, которая представляет повышенную опасность для общества, поскольку совершила два особо тяжких преступления, посягающих на общественную безопасность.

Обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ, судом не установлено, мотивы применения этого закона не приведены, какие смягчающие наказание обстоятельства и каким образом они существенно снижают степень общественной опасности преступления в приговоре не отражено, не учтены фактические обстоятельства, цель и мотивы преступления, поведение ФИО1 во время и после совершения преступления, сведения о ее личности.

Применение положений ч. 1 ст. 82 УК РФ не будет способствовать принципу справедливости, исправление ФИО1, восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений возможно лишь путем реальной ее изоляции от общества на более длительный срок.

Уголовное дело судом рассмотрено в общем порядке, необоснованно не применены правила ст. 104.1 УК РФ в отношении денежных средств в размере 20 000 руб., полученных ФИО1 за незаконный сбыт наркотических средств Свидетель №2

В возражениях осужденная ФИО1 указывает на необоснованность доводов апелляционного представления, законность, обоснованность и справедливость приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражения на него, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступлений, причастности к ним ФИО1 и о ее виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Выводы суда о виновности осужденной ФИО1 в незаконном сбыте Свидетель №2 наркотического средства, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, а также в покушении на незаконный сбыт наркотического средства, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, основаны на собранных в ходе следствия, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, в том числе:

- показаниях ФИО1, согласно которым она и ее супруг ФИО2 занимались незаконным сбытом наркотических средств, при этом за 1 грамм она получала около 900 руб., а ФИО2 зарабатывал за счет уменьшения веса, т.е. забирая грамм гашиша в тайнике-закладке, он уменьшал его вес до 0,8 грамм, и продавал из рук в руки.

Иногда ФИО2 просил ее доставить «товар», и она передавала его из рук в руки.

Обнаруженный в ее сумке пластиковый контейнер с гашишом ей передал ФИО2 для передачи заказчику.

29 апреля 2025 года она продала Свидетель №1 наркотическое средство за 20 000 руб.;

- показаниях свидетеля Свидетель №10 об обнаружении наркотических средств у Свидетель №2 и ФИО1 при их личном досмотре, а также в жилище ФИО1;

- показаниях свидетеля М.М.Д. об изъятии у ФИО1 контейнера, который она попыталась спрятать, а в ее жилище – множество пакетов с клипсами, шприца с жидкостью, весов и металлического контейнера;

- показаниях свидетеля Свидетель №1, согласно которым 29 апреля 2025 г. Свидетель №2 по его телефону связался с ФИО1 и купил у нее наркотики за 20 000 руб., деньги ФИО1 перевел он (Свидетель №1), а Свидетель №2 передал ему наличными эту сумму. ФИО1 отправила фотографию места, где оставила наркотик, прибыв куда, возле мусорного контейнера Свидетель №2 что-то поднял с земли, в дальнейшем его задержали и изъяли пачку сигарет, в которой находилось наркотическое средство;

- показаниях свидетеля Свидетель №2 о том, что 29 апреля 2025 года по переписке с ФИО1 по телефону Свидетель №1 он купил у нее наркотическое средство за 20 000 руб., при этом деньги ей перевел Свидетель №1, а он передал Свидетель №1 наличную сумму. Фотографию места, где ФИО1 оставила наркотик, она направила Свидетель №1, прибыв куда, он поднял пачку сигарет с наркотиком, но его задержали;

- показаниях свидетеля Р.О.Л., согласно которым он приобретал наркотические вещества через «тайники- закладки» для личного потребления, как правило, это был гашиш.

29.04.2025 г. супруга ФИО1 получила сообщение от Свидетель №1 о том, что ему нужен «меф». В дальнейшем ей перевели 20 000 руб., через интернет-магазин, установленный в приложении в ее телефоне, она заказала 5 грамм мефедрона, оплатила его, получила координаты закладки. Затем супруга уехала, вернувшись, отдала ему «меф», который отщипнула от исходной общей массы «мефа», и он употребил его.

30.04.2025 г. он отдал ФИО1 пластиковый контейнер с гашишом, который приобрел ранее для себя, для хранения.

В ходе обыска 30.04.2025 г. в их жилище был обнаружен гашиш, который он приобрел для личного потребления;

- показаниях свидетелей Свидетель №9, Свидетель №7, Свидетель №8 об их участии в качестве понятых при обнаружении и изъятии у ФИО1, а также в ее жилище контейнеров, шприца с жидкостью, электронных весов, мобильного телефона, полимерных пакетиков с веществом растительного происхождения;

- показаниях свидетеля С.И.Д. о приобретении гашиша у Р.О.Л., при этом гашиш ему передавал сам Р.О.Л., либо ФИО1;

- показаниях свидетеля Свидетель №5 о том, что она неоднократно приобретала для своих знакомых наркотические средства у Артема;

- протоколе личного досмотра Свидетель №2 от 29.04.2025 г., согласно которому у него обнаружены и изъяты пачка из-под сигарет «Филип Морис» с полимерным пакетиком с белым веществом, сотовый телефон марки «Айфон» (т. 1, л.д. 26-29);

- справке об исследовании № 8757 от 30.04.2025 г., согласно которой вещество, находящееся в одном полимерном пакетике с клипсой, находящийся в одно полимерном пакетике с клипсой, находящийся в пачке из-под сигарет с надписью «PHILIPMORRIS», содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). Масса наркотического средства на момент проведения исследования составляет 2,332 г (т. 1, л.д.36);

- заключении эксперта № 361 от 07.05.2025 г., согласно которому представленное на экспертизу вещество содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). Масса наркотического средства на момент проведения экспертизы составляет 2,3120 г (т. 2, л.д. 131-132);

- сведениях осмотра сотового телефона марки «IPhone 11», согласно которым в нем обнаружены фотографии от 29.04.2025 года с видом парома, пачки сигарет на куче камней, переписка с абонентским номером «+...» с текстом «Возле зелёного мусорного бака есть куча камней. Туда бросила пачку от Филип Морисс. В ней.» (т. 2, л.д. 159-169);

- актах прослушивания переговоров ФИО3, из содержания которых установлено, что ФИО3 неоднократно созванивался с лицами, желающими приобрести наркотические средства;

- выписке по банковскому счету на имя ФИО1, согласно которой имеются денежные переводы от Свидетель №1 29.04.2025 г.;

- протоколе обыска в жилище ФИО1 от 30.04.2025 г., согласно которому в женской сумке ФИО1 обнаружен и изъят пластиковый контейнер с веществом растительного происхождения, сотовые телефоны Tecno Spark и Redmi; в спальной комнате обнаружены и изъяты металлический контейнер с веществом растительного происхождения, шприц с жидкостью, электронные весы; в гараже обнаружены и изъяты полимерный пакет с полимерными пакетиками в количестве 76 штук, пластиковые бутылки: 2 объемом по 0,5 л, 1 объемом 0,3 л., 1 объемом 1 л. (т. 1, л.д. 6-17);

- заключении эксперта № 356 от 30.04.2025 г., согласно которому представленное на экспертизу вещество общей массой 8,29 г. на момент проведения экспертизы является наркотическим средством — гашишем (анашой, смолой каннабиса) (т. 2, л.д. 71-73);

- заключении эксперта № 357 от 30.04.2025 г., согласно которому представленное на экспертизу вещество общей массой 8,97 г. на момент проведения экспертизы является наркотическим средством — гашишем (анашой, смолой каннабиса) (т. 2, л.д. 79-81);

- заключении эксперта № 358 от 04.05.2025 г., согласно которому представленная на исследование жидкость объемом 1,0 мл. содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), с массой сухого остатка 0,0040 г. (т. 2, л.д. 87-89);

- заключении эксперта № 391 от 19.05.2025 г., согласно которому на внутренних и внешних поверхностях всех полимерных бутылок, представленных на экспертизу, обнаружены следы наркотического средства тетрагидроканнабинол (т. 2, л.д. 95-97);

- заключении эксперта № 390 от 19.05.2025 г., согласно которому на поверхностях электронных весов, представленных на экспертизу обнаружены следы наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) и наркотического средства тетрагидроканнабинол (т. 2, л.д. 103-106).

Этим и другим доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал надлежащую оценку с изложением мотивов своего решения, не допустив при этом каких-либо противоречий между установленными обстоятельствами дела и выводами на их основе.

Положенные в обоснование вины ФИО1 доказательства обоснованно признаны допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, поскольку получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств вины осужденной показания свидетеля Свидетель №10, являющейся сотрудником полиции, в той части, где она привела содержание показаний ФИО1 в ходе допроса о том, что гашиш ей передал ФИО3 для дальнейшей реализации, поскольку по смыслу положений ст. 56 УПК РФ, правовой позиции, сформулированной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2004 года N 44-О, не допускается восполнение показаний подозреваемого, обвиняемого посредством допроса свидетелей - сотрудников правоохранительных органов об обстоятельствах, ставших им известными со слов подозреваемых и обвиняемых, поскольку это противоречит требованиям ст. 75 УПК РФ.

Вносимое в приговор изменение не влияет на обоснованность выводов суда о виновности осужденной, подтвержденной с достаточной полнотой другими доказательствами, приведенными судом в приговоре, и основанием для смягчения наказания не является.

Показания осужденной в ходе судебного заседания об отсутствии у нее умысла на незаконный сбыт обнаруженных в ее сумке и по месту жительства наркотических средств суд обоснованно признал несостоятельными, преследующими цель избежать ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, не соответствуют правильно установленным судом фактическим обстоятельствам дела. При этом суд обоснованно учел обстоятельства содеянного, характер и способ ее действий, количество наркотического средства, которое хранилось в ее сумке и в жилище, в различной таре, наличие по месту ее жительства весов и фасовочных пакетов в количестве 75 штук.

Помимо этого в своих показаниях в качестве подозреваемой ФИО1 подтвердила, что обнаруженный в ее сумке пластиковый контейнер с гашишом супруг ей передал для передачи заказчику.

Из исследованных телефонных переговоров также следует, что по поводу приобретения наркотических средств различные лица обращались как к ФИО1, так и к ее супругу Р.О.Л., при этом ФИО1 неоднократно просила супруга Р.О.Л. передать ей наркотические средства после обращения к ней лиц, желающих их приобрести.

Квалифицирующие признаки совершения преступлений «группой лиц по предварительному сговору», «с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного ФИО1, прийти к правильному выводу о ее виновности в совершении инкриминируемых ей преступлений, а также о квалификации ее действий по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, а также по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденной, в том числе квалифицирующие признаки, в приговоре мотивированы, они основаны на законе и их правильность сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Размер наркотических средств установлен исходя из критериев, определенных Правительством Российской Федерации в постановлении от 01 октября 2012 N 1002 ""Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" и им соответствует.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности ФИО1, обстоятельства содеянного, смягчающие обстоятельства: наличие на иждивении малолетнего ребенка, имеющиеся заболевания, действия по заглаживанию вреда (оказанная благотворительная помощь), по первому преступлению, кроме того, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, полное признание вины и раскаяние, по второму преступлению – частичное признание вины.

В обоснование активного способствования Муртазиной раскрытию и расследованию преступления суд сослался на протокол проверки ее показаний на месте, однако содержание протокола суд не привел, какие конкретно действия либо показания ФИО1 способствовали раскрытию и расследованию преступления, в чем это выразилось, а также в чем выражена активность, в приговоре не указано.

Вместе с тем, обоснованность признания и учета судом при назначении наказания указанного смягчающего наказание обстоятельства в апелляционном представлении не оспаривается.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

При назначении наказания учтены сведения о личности, согласно которым Муртазина ранее не судима, положительно характеризуется по месту жительства и по месту работы, к административной ответственности не привлекалась.

Вывод о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивирован, такой вид наказания соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и ее личности.

По преступлению, предусмотренному пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, суд при назначении ФИО1 наказания применил положения ст. 64 УК РФ.

Согласно ст. 64 УК РФ, применение правил этого закона возможно лишь при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления.

Однако, вопреки положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ об обоснованности и мотивированности судебного решения, в нарушение п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", согласно которым суды обязаны строго выполнять требования статьи 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера, никаких суждений о том, какие обстоятельства судом признаны исключительными и каким образом они существенно уменьшают степень общественной опасности преступления в приговоре не приведено.

Учитывая изложенное, принимая во внимание направленность преступления против здоровья населения и общественной нравственности, обстоятельства содеянного, согласно которым сведения о причастности ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств Свидетель №2 были получены после задержания Свидетель №2, в своих показаниях ФИО1 лишь подтвердила их, существенных сведений, имеющих значение для установления личности лица, у которого она приобретала наркотические средства для незаконного сбыта, не предоставила, в чем выразилось ее активное способствование раскрытию и расследованию преступления в приговоре не указано, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, полагает применение к осужденной положений ст. 64 УК РФ необоснованным.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на применение ст. 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное пп «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и усилить назначенное наказания за данное преступление, а также по совокупности преступлений.

Помимо этого, суд ошибочно указал на применение правил ч. 1 и ч. 5 ст. 62 УК РФ по обоим преступлениям, поскольку по второму преступлению предусмотренные п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающие наказание обстоятельства судом не установлены, а уголовное дело в отношении Муртазиной рассмотрено не в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, что исключало применение правил ч. 1 ст. 62 УК РФ по второму преступлению и правил ч. 5 ст. 62 УК РФ по обоим преступлениям. Допущенная ошибка не повлияла на определение судом сроков наказания в виде лишения свободы, поэтому вносимое в приговор изменение основанием для усиления наказания не является.

С доводами апелляционного представления о необоснованном применении отсрочки реального отбывания наказания суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Согласно ч. 1 ст. 82 УК РФ, суд может отсрочить лицу реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, в том числе женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, за исключением осужденных за преступления определенной категории, указанной в данной норме. В частности, данная норма не подлежит применению в отношении указанных в ней лиц, которым назначено лишение свободы на срок свыше 5 лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности.

По смыслу закона критериями применения положений ч. 1 ст. 82 УК РФ являются наличие у осужденного ребенка в возрасте до 14 лет и его обязанность, как родителя, заниматься воспитанием своего ребенка, при этом интересам ребенка, которые затрагиваются осуждением его родителя, в контексте принципов гуманизма и уважения личности придается первостепенное значение, и только в исключительных случаях, если с учетом личности родителя либо совершения им преступления в отношении малолетнего применение института отсрочки отбывания наказания противоречит интересам самого ребенка, либо в иных случаях в силу прямого запрета закона, то есть при совершении родителем преступлений, указанных в ч. 1 ст. 82 УК РФ, отсрочка отбывания наказания не применяется.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2023 N 47 "О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания" (п. 1, абз. 1) применение судами на основании ст. 82 УК РФ отсрочки отбывания наказания направлено на обеспечение соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних и заключается в предоставлении осужденному возможности своим поведением доказать свое исправление без реального отбывания назначенного наказания при условии надлежащего ухода за ребенком, его воспитания и всестороннего развития.

Разрешая вопрос об отсрочке отбывания наказания лицам, указанным в ч. 1 ст. 82 УК РФ, суд принимает во внимание сведения о личности, поведении, в том числе в период отбывания наказания, об условиях жизни лица и его семьи, о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания с ребенком и другие. При этом такие обстоятельства, как например, наличие у лица прежней судимости, непризнание им своей вины, непринятие мер к возмещению ущерба, наличие родственников, желающих воспитывать ребенка, сами по себе не могут являться основанием для отказа в отсрочке (п. 4, абз. 2).

Положения ч. 1 ст. 82 УК РФ не исключают возможность отсрочки наказания, назначенного ФИО1 по пп. «а», "б" ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, пп. «а», "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 имеет дочь Алису ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, проживает с дочерью и ее бабушкой преклонного возраста, которая состоит на учете в лечебном учреждении в связи с заболеванием, отец ребенка является участником СВО, пропал без вести в ходе СВО.

Осужденная принимает участие в жизни и воспитании ребенка, регулярно посещает родительские собрания, является хорошим помощником в школе.

ФИО1 не судима, имеет постоянное место работы и жительства, на учете у психиатра и нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту работы и месту жительства.

Кроме того, она оказала благотворительную помощь ГБОУ Республиканский центр дистанционного образования детей-инвалидов и в Благотворительный фонд поддержки социального развития в целях профилактики правонарушений и преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков.

Таким образом, характеризующие ФИО1 сведения, ее поведение после совершения преступлений, условия жизни ее семьи, сведения о наличии у нее жилья и необходимых условий для проживания с ребенком, выполнение ей обязанности родителя свидетельствуют о наличии всех предусмотренных законом условий для предоставления отсрочки реального отбывания наказания ФИО1.

При указанных обстоятельствах применение института отсрочки отбывания наказания будет соответствовать интересам самого ребенка, соотноситься с требованиями международных правовых актов.

Так, принятые Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 65/229 от 21 декабря 2010 г. Правила Организации Объединенных Наций, касающиеся обращения с женщинами-заключенными и мер наказания для женщин-правонарушителей, не связанных с лишением свободы (Бангкокские правила), рекомендуют по мере возможности и целесообразности отдавать предпочтение наказанию беременных женщин и женщин с детьми на иждивении, не связанному с лишением свободы, причем вопрос о назначении наказания, связанного с лишением свободы, рассматривается в том случае, если преступление является тяжким или насильственным или если женщина представляет постоянную опасность для общества, с учетом наилучшего обеспечения интересов ребенка или детей и организации надлежащего ухода за такими детьми (правило 64).

Вопреки доводам апелляционного представления, положения статьи 82 УК РФ не препятствуют достижению такой цели наказания, как исправление осужденной, поскольку исправление возможно и без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своего ребенка и при наличии правомерного поведения в период отсрочки от отбывания наказания.

Возможность достижения такой цели наказания как предупреждение преступлений предусмотрена правилами чч. 5 и 6 ст. 82 УК РФ, установившими правила назначения наказания в случае совершения осужденным в период отсрочки отбывания наказания нового преступления.

Решение суда о применении к ФИО1 положений ч. 1 ст. 82 УК РФ согласуется с содержащимися в абз. 3 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 58 от 22 декабря 2015 года "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" разъяснениями о том, что в силу части 3 статьи 60 УК РФ при назначении наказания судам наряду с характером и степенью общественной опасности преступления, данными о личности виновного, обстоятельствами, смягчающими и отягчающими наказание, также надлежит учитывать влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи (например, возможную утрату членами семьи осужденного средств к существованию в силу возраста, состояния здоровья).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции доводы апелляционного представления о необоснованности применения в отношении ФИО1 судом положений ч. 1 ст. 82 УК РФ находит несостоятельными.

В части разрешения вопроса о вещественных доказательств приговор подлежит изменению на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с существенным нарушением судом уголовно-процессуального закона.

Согласно с ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах с учетом особенностей, предусмотренных частью третьей.1 настоящей статьи.

При этом согласно ч. 3.1 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора предметы, признанные вещественными доказательствами по данному уголовному делу и одновременно признанные вещественными доказательствами по другому уголовному делу (другим уголовным делам), а также образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования, подлежит передаче органу предварительного расследования или суду, в производстве которого находится уголовное дело, по которому не вынесен приговор.

Принимая решение об уничтожении вещественных доказательств – контейнеров, шприца и двух полимерных пакетиков, в которых содержатся наркотические вещества, суд первой инстанции оставил без внимания, что постановлениями следователя из настоящего уголовного дела в отдельное производство выделены, а в последующем возбуждены уголовные дела по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (т. 1, л.д. 215, 219, т. 2, л.д. 37, 41) по фактам незаконного сбыта неустановленными лицами наркотических средств (мефедрон (4-метилметкатинон) массой 2, 332 г. и 17, 26 г. гашиша (анаша, смола каннабиса),

Кроме того, о выделении уголовного дела в части незаконного оборота 17, 26 г. гашиша (анаша, смола каннабиса) в отношении Р. указано в самом приговоре.

При таких обстоятельствах на основании ч. 3.1 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства подлежат передаче органу предварительного расследования, в производстве которого находится уголовное дело, по которому не вынесен приговор либо не вынесено определение или постановление о прекращении уголовного дела, в связи с чем приговор в данной части подлежит изменению.

При суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что изъятый у Свидетель №2 и признанный вещественным доказательством по настоящему уголовному делу сотовый телефон марки «IPhone 11», в котором обнаружены фотографии и переписка с указанием места нахождения наркотического средства, обращен в доход государства по приговору Краснокакмского межрайонного суда Республики Башкортостан от 12 августа 2025 г., которым Свидетель №2 осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

На основании ст. 104.2 УК РФ в счет конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, с осужденной в доход государства подлежат взысканию 20 000 руб.

В остальном приговор является законным и обоснованным, иных оснований для внесения в него изменений, а также оснований для его отмены не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств вины ФИО1 показания свидетеля Свидетель №10 о том, что в ходе допроса ФИО1 показала, что гашиш ей передал Р.О.Л. для дальнейшей реализации.

Исключить указание на применение правил ч. 5 ст. 62 УК РФ по обоим преступлениям и на применение правил ч. 1 ст. 62 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Исключить указание на применение ст. 64 УК РФ при назначении наказания за преступление, предусмотренное пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Усилить наказание по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ до 8 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Исключить указание на уничтожение вещественных доказательств – пластикового контейнера с наркотическим веществом — гашиш общей массой 6,94 г., металлического контейнера с наркотическим веществом — гашиш общей массой 7,47 г., шприца с жидкостью 0,5 мл., содержащий в своем составе наркотическое средство мефедрон, двух полимерных пакетиков с растительным веществом общей массой 1,35 г. с наркотическим средством, указанные вещественные доказательства хранить в ОМВД России по Краснокамскому району Республики Башкортостан до принятия итоговых процессуальных решений по выделенным уголовным делам.

Взыскать с ФИО1 и обратить в собственность государства на основании ст. 104.2 УК РФ в счет конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, 20 000 руб.

В остальной части, в том числе об отсрочке на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реального отбывания наказания в виде лишения свободы до достижения ребенка ФИО1 четырнадцатилетнего возраста, приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.


Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара).

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Председательствующий:

...

...