Апелляционное определение № 22-2293/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Поляков Д.С. Дело № 22-2293/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан, в качестве суда апелляционной инстанции, в составе:

председательствующего судьи Сабирова А.Х.,

судей Колчина В.Е. и Кормильцева А.А.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой В.С.,

с участием: прокурора Габидуллина Н.Р.,

адвоката Файзуллина А.Ш представившего удостоверение № 2626 и ордер № 000058,

осужденной ФИО1 в режиме видео-конференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Фаттаховой Э.Р. и Файзуллина А.Ш. в защиту осужденной ФИО1 на приговор Алексеевского районного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <дата>, <данные изъяты>, зарегистрированная и проживавшая по адресу: <адрес>, не судимая,

осуждена по части 1 статьи 105 УК РФ к лишению свободы на 7 лет в исправительной колонии общего режима.

Приговором также разрешен вопрос о мере пресечения в отношении осужденной, в срок наказания зачтено время ее содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, определена судьба вещественных доказательств, частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей, постановлено взыскать с осужденной ФИО2 в пользу потерпевшей Р.Ю.М. 1 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 271 000 рублей в возмещение материального ущерба, причиненного в результате преступления.

Заслушав доклад судьи Сабирова А.Х., изложившего обстоятельства дела, существо принятого решения, мотивы апелляционных жалоб и возражений на них, объяснения осужденной ФИО1, выступление адвоката Файзуллина А.Ш., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Габидуллина Н.Р., просившего оставить приговор суда без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, как указано в приговоре, признана виновной в убийстве М.М.С.

Преступление совершено 29 октября 2025 года в селе Мокрые Курнали Алексеевского района Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признала, при этом на основании статьи 51 Конституции РФ от дачи показаний отказалась.

В апелляционной жалобе адвокат Фаттахова Э.Р., считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести новый приговор, которым переквалифицировать действия ФИО1 с части 1 статьи 105 УК РФ на часть 1 статьи 108 УК РФ. Указывает, что судом дана неверная квалификация действий ФИО1, поскольку выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на убийство М.М.С. представленными доказательствами не подтверждаются. Судом не дана надлежащая оценка показаниям ФИО1 о том, что после употребления спиртного М.М.С. становился агрессивным, периодически жестоко избивал ее, в связи с чем она, опасаясь за свою жизнь, пыталась убежать из дома, но М.М.С. не дал ей этого сделать. Тогда она побежала на кухню, взяла в руки нож, с целью защиты свой жизни, просила не подходить к ней, а также желая напугать потерпевшего, умысла на его убийство не имела. После нанесения удара потерпевшему в область живота ФИО1 потерпевшего не бросила, а дала ему полотенце, чтобы он остановил кровопотерю, обратилась за помощью к свидетелю Х.Р.И., чтобы он увез М.М.С. в больницу, просила вызвать скорую помощь, что подтверждается показаниями свидетеля Х.Р.И. Кроме того, свидетели Х.Р.И. и М.Ф.Х. подтвердили, что неоднократно видели ФИО1 с синяками на лице и кровоподтеками, а ФИО1 объясняла это тем, что М.М.С. ревновал ее и избивал. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» полагает, что ФИО1 находилась в состоянии необходимой обороны от противоправных действий М.М.С., но превысила ее пределы.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвоката Фаттаховой Э.Р. адвокат Файзуллин А.Ш. считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить. Указывает, что при вынесении приговора судом нарушены нормы материального и процессуального права, приговор основан на недопустимых доказательствах. Поддерживая доводы жалобы адвоката Фаттаховой Э.Р. о необходимости переквалификации действий ФИО1 с части 1 статьи 105 УК РФ на часть 1 статьи 108 УК РФ отмечает, что факт нахождения ФИО1 в состоянии необходимой обороны подтверждается обнаруженными у нее согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 411 от 01 ноября 2025 года телесными повреждениями в виде: кровоподтеков правого глаза, наружного угла левой брови, левой скуловой области, правой щечной области с переходом на боковую поверхность шеи справа, правого плечевого сустава, правого плеча, левого плеча, левой кисти, задней поверхности грудной клетки справа, левой голени, правой голени. Из показаний ФИО1, данных при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой следует, что М.М.С. постоянно проживал у нее в доме и как минимум с 19 октября 2025 года совместно с осужденной употреблял спиртные напитки, в процессе чего из ревности систематически избивал ФИО1, а в день совершения преступления 29 октября 2025 года находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, что подтверждается фактом обнаружения в крови трупа этилового спирта в количестве 3,0 г/куб. дм (т. 1 л.д. 87). Непосредственно перед совершением преступления потерпевший М.М.С. оскорбляя ФИО1 нанес ей несколько ударов ладонью по лицу и высказывая угрозы, препятствовал ей выйти из дома, тем сам вынудил ее убежать на кухню, где она, находясь в ограниченном пространстве, не имея возможности покинуть дом, взяв в руки нож пыталась напугать М.М.С. Однако он, игнорируя просьбы ФИО1 оставить ее в покое, сам подошел к ней, продолжая угрожать, после чего она нанесла удар ножом в брюшную полость. Обращает внимание на то, что факт противоправного поведения потерпевшего М.М.С. установлен судом и признан в качестве смягчающего обстоятельства. Также считает, что личность потерпевшего М.М.С. ни органом предварительного расследования, ни судом первой инстанции надлежащим образом не изучена. Оспаривая выводы суда о наличии у ФИО1 умыла на убийство М.М.С. отмечает, что суд основывался лишь на орудии преступления – ноже, но не принял во внимание характер противоправных действий потерпевшего, обстоятельства преступления и действия ФИО1 после совершения преступления, направленные на оказание помощи М.М.С. Полагает, что удар в брюшную полость в область печени по направлению «несколько справа на лево сверху вниз» не свидетельствует о целенаправленном ударе в область жизненно важного органа, так как в пределах досягаемости ФИО1 находились более важные органы и части тела потерпевшего (голова, шея, грудная клетка). Делает вывод о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, поскольку последняя осознавала нанесение удара ножом и желала причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, чтобы прекратить его противоправное поведение, действуя при этом в состоянии необходимой обороны.

Считает, что приговор основан на недопустимых доказательствах. Так, протокол осмотра места происшествия – жилого дома, расположенного по адресу <адрес> от 29 октября 2025 года (т.1 л.д. 33-49), в ходе которого изъят кухонный нож, в нарушение части 5 статьи 177 УПК РФ произведен без согласия, проживающего в нем лица - ФИО1, несмотря на то, что в ходе осмотра она находилась в доме и включена в состав участвующих лиц.

Протокол осмотра места происшествия – жилого дома, расположенного по адресу <адрес> от 29 октября 2025 года (т. 1 л.д. 56-59), заключение эксперта № КЗН-Э1519-2025/14 от 12 января 2026 года (т. 1 л.д. 110-115) и протокол осмотра предметов от 17 января 2026 года (т. 1 л.д. 154-158) являются недопустимыми доказательствами, поскольку согласно протоколу осмотра места происшествия изъятые предметы одежды: футболка, бриджи, носки, куртка были упакованы в один целлофановый пакет, а согласно заключению эксперта № КЗН-Э1519-2025/14 от 12 января 2026 года на экспертизу предоставлен один пакет из полимерного материала, из которого извлечены пара носков, другие изъятые вещи в упаковке отсутствуют. По мнению защитника, это свидетельствует о том, что изъятые предметы одежды, упакованные в один пакет, перед назначением экспертизы переупаковывались, что не отражено в материалах дела и влечет недопустимость этих доказательств. Также отмечает, что основанием для осмотра места происшествия послужило сообщение оперативного дежурного отдела МВД России по Алексеевскому району по факту обнаружения трупа, сам осмотр был начат в 16 часов 50 минут 29 октября 2025 года, тогда как смерть М.М.С. согласно заключению эксперта (СМЭ трупа) № 229 (т.1 л.д.85) наступила 29 октября 2025 года в 16 часов 55 минут.

Протокол осмотра места происшествия – предоперационного помещения ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ» от 29 октября 2025 года (т.1 л.д. 70-78) произведен без участия представителя медицинского учреждения, следователем осматривается обнаруженный труп мужчины, личность которого не известна, поскольку каких-либо сведений о нем в ходе осмотра не сообщается, документы, в том числе медицинские при нем отсутствуют, лиц, которые могут опознать труп к осмотру не привлечены. Труп с места происшествия не изымается. Полагает, что при назначении СМЭ трупа (т. 1 л.д. 79) следователь направляет на экспертизу труп М.М.С., который не был изъят.

Протокол допроса потерпевшей Р.Ю.М. от 29 октября 2025 года (т.1 л.д. 168-171) является недопустимым доказательством, поскольку не указан следователь, проводивший допрос.

Вещественное доказательство, изъятый с места происшествия кухонный нож, является недопустимым доказательством, поскольку параметры ножа изъятого с места происшествия дознавателем, не совпадают с параметрами ножа, представленного на экспертизу и осмотренного следователем. Кроме того, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа М.М.С. № 229 от 30 октября 2025 года (т.1 л.д. 82-86) повреждения, обнаруженные на трупе М.М.С. причинены «при ударе колюще режущим предметом, в направлении несколько справа на лево сверху вниз, имеющим ширину клинка не менее 2,5 см». При этом как следует из материалов дела, изъятый нож эксперту не предоставляется, выводы судебно-медицинского эксперта свидетельствуют о том, что ножом с шириной клинка -1,7 см„ который признан вещественным доказательством, телесные повреждения М.М.С. причинены быть не могли, и изъятый нож орудием преступления не является.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Алексеевского района Республики Татарстан ФИО3 просит оставить их без удовлетворения, приговор суда без изменения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении, полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно изложены в приговоре и получили надлежащую оценку в соответствии со статьями 17, 88 УПК РФ.

Так, из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия при ее допросах в качестве подозреваемой 29 октября 2025 года следует, что она встречалась с М.М.С., а с марта 2024 года (после смерти жены М.М.С.) стали совместно проживать у нее дома по адресу: <адрес>. После смерти жены М.М.С. начал злоупотреблять спиртным, уходил в запои. Она также употребляла спиртное вместе с ним. М.М.С. очень сильно беспочвенно ревновал ее к иным мужчинам, в связи с чем у них постоянно были конфликты. М.М.С. бил ее, оскорблял и обвинял в измене, хотя она такого повода не давала. В правоохранительные органы по факту нанесения ей побоев она не обращалась, так как не видела в этом необходимости, понимая, что они помирятся. С 19 октября 2025 года они совместно каждый день употребляли спиртное, уйдя в запой, в связи с чем с 22 октября 2025 года оба не вышли на работу. 29 октября 2025 года они с М.М.С. вновь употребляли спиртное. После 14 часов 30 минут, точное время она не помнит, М.М.С., находясь в спальной комнате квартиры, подозревая ее в измене, начал оскорблять ее и слегка бить ладонью по щекам, от чего она сильной физической боли не почувствовала. В ответ на данные действия, она попросила М.М.С. успокоиться и прекратить свои действия, однако он на ее слова не реагировал и продолжил оскорблять ее, не применяя в этот момент физической силы. Она попыталась убежать на улицу, но М.М.С. перекрыл ей выход из дома, ведя себя агрессивно. В ответ на его действия, она попросила последнего успокоиться и прекратить ее оскорбление, но М.М.С. на это не реагировал. Она, испугавшись того, что М.М.С., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, может причинить в отношении нее физическую силу, находясь на кухне, с той целью, чтобы припугнуть М.М.С., взяла из тумбы в правую руку кухонный нож небольшого размера, с рукояткой из деревянного материала коричневого цвета. Увидев это, М.М.С. направился в ее сторону, высказывая при этом, что ее не боится. В данное время она попросила М.М.С. не подходить к ней, сообщив ему, что в противном случае она ударит его ножом, на что последний продолжил оскорблять ее. После этого она, не выдержав оскорблений М.М.С., удерживая в своей правой руке кухонный нож, нанесла им один удар в область живота М.М.С. от чего он схватился за живот, а она, испугавшись, бросила нож на стол в кухонной комнате и сразу же передала М.М.С. полотенце для того, чтобы он перевязал рану и остановил кровотечение, что он и сделал. В последующем, она, выйдя во двор дома, позвонила своему дяде Х.Р.И. и, сообщив ему о произошедшем, попросила его приехать и доставить М.М.С. в больницу, а после вызвать к ним скорую помощь. Ожидая сотрудников медицинской помощи, она увидела, как М.М.С., держась за живот, вышел на крыльцо дома, а после резко упал. Испугавшись, она накинула на него куртку черного цвета. Примерно в 15 часов 40 минут к ним прибыли сотрудники скорой помощи, которые оказав М.М.С. медицинскую помощь, доставили его в больницу. В момент оказания медицинской помощи М.М.С. к их дому подъехали сотрудники полиции, которые позднее доставили ее в отдел МВД России по Алексеевскому району, где ей стало известно о наступлении смерти М.М.С. На вопрос следователя: Наносил ли вам М.М.С. телесные повреждения, применяя физическую силу? ФИО1 ответила, что дня 4 назад, точную дату не помнит, М.М.С. на почве ревности наносил ей побои в область верхней части правого плеча и правого глаза. В правоохранительные органы по данному поводу она не обращалась, поскольку знала, что они помирятся. 29 октября 2025 года в период с 14 часов 30 минут до 15 часов, точного времени не помнит, перед тем как она нанесла удар ножом в область живота М.М.С. он слегка хлопал ее ладонями своих рук по щекам, при этом оскорблял ее. Тогда ей было страшно, что он может сделать с ней, применяя в отношении нее физическую силу (т. 1 л.д. 232-239). При допросах в качестве обвиняемой 29 октября 2025 года и 22 января 2026 года ФИО1 пояснила, что удар ножом М.М.С. в область живота она нанесла, так как хотела, чтобы он перестал оскорблять ее различными нецензурными выражениями, унижающими ее честь и достоинство, желала припугнуть его за сказанные им слова, однако не думала, что это приведет к его смерти (т. 1 л.д. 249-253, т. 2 л.д. 48-52).

Из показаний потерпевшей Р.Ю.М., данных в суде первой инстанции следует, что она является дочерью погибшего М.М.С. 29 октября 2025 года около 16 часов 20 минут ей позвонила ее сестра А.А.М. и сообщила о том, что М.М.С. находится в тяжелом состоянии с ножевым ранением в ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ». Позднее ей позвонила ее тетя М.Е.Г., которая сообщила о том, что ее отец М.М.С. скончался в больнице. В ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ» ей сообщили о том, что смерть М.М.С. наступила в результате большой кровопотери, вызванной ранением в области брюшной полости.

Из показаний свидетеля А.А.М., данных в суде первой инстанции следует, что она также является дочерью погибшего М.М.С., 29 октября 2025 года ей позвонила дочь Л.Д.В. и сообщила о том, что ее мать – ФИО1 зарезала ее отца – М.М.С. После чего ей стало известно, что М.М.С. находится в тяжелом состоянии с ножевым ранением в ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ», где ему провели операцию. В последующем ей позвонила тетя М.Е.Г., которая сообщила о том, что М.М.С. скончался в больнице. В ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ» ей сообщили о том, что смерть М.М.С. наступила в результате большой кровопотери, вызванной ранением в области брюшной полости.

Из показаний свидетеля Х.Р.И., данных на предварительном расследовании следует, 29 октября 2025 года ему позвонила его племянница ФИО1 и сообщила, что она ударила ножом М.М.С. При этом, ФИО1 попросила его, чтобы он доставил М.М.С. в больницу. Поскольку ФИО1 не смогла вызвать скорую помощь, он сам позвонил, а после направился к дому ФИО1 По приезду он обнаружил сидящего на корточках М.М.С., который находился в сознании, но ничего не говорил, держась за живот (т. 1 л.д. 211-213). В судебном заседании свидетель Х.Р.И. дополнил показания тем, что ФИО1 и М.М.С. периодически конфликтовали между собой. Кроме того, незадолго до произошедших событий, он видел на лице ФИО1 ссадины и гематомы.

Из показаний свидетеля А.И.И., данных на предварительном расследовании следует, что она работает фельдшером скорой помощи в ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ». 29 октября 2025 года в 15 часов 15 минут к ним поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> М.М.С. нанесен удар ножом. Прибыв на место происшествия был обнаружен М.М.С. в положении полусидя на правом боку, на его животе имелось полотенце, пропитанное кровью. У М.М.С. обнаружена небольшая рана. Позднее М.М.С. был доставлен в Алексеевскую ЦРБ (т. 1 л.д. 216-218).

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре:

- сообщением, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Алексеевскому району за №1761 от 29 октября 2025 года, согласно которому 29 октября 2025 года, в 15 часов 13 минут в ОМВД России по Алексеевскому району поступило сообщение от Х.Р.И. о том, что ему позвонила ФИО1 и сказала, что ударила сожителя ножом. Телефон: .... (т. 1 л.д. 22);

- сообщением, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Алексеевскому району за №1764 от 29 октября 2025 года, согласно которому 29 октября 2025 года, в 16 минут 31 минуту, в ОМВД России по Алексеевскому району поступило сообщение от фельдшера ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ» А.И.И. о том, что доставлен М.М.С. с диагнозом: «колотая проникающая рана брюшной полости, геморологический шок 2-3 степени» (т. 1 л.д. 21);

- протоколом осмотра места происшествия от 29 октября 2025 года, согласно которому в ходе осмотра дома по адресу: <адрес> обнаружен и изъят кухонный нож с деревянной рукояткой (т. 1 л.д. 33-49);

- протоколом осмотра места происшествия от 29 октября 2025 года, согласно которому, в ходе осмотра дома по адресу: <адрес> изъята одежда, в которой ФИО1 находилась в момент происшествия: футболка, бриджи, носки, куртка (т. 1 л.д. 56-69);

- протоколом осмотра от 29 октября 2025 года, согласно которому, в ходе осмотра в помещении операционного блока ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ» по адресу: РТ, <адрес>, трупа М.М.С. на нем обнаружена послеоперационная рана на передней поверхности брюшной стенки, ушитая узловыми швами. Также на верхнем веке левого глаза обнаружен кровоподтек, у угла левого глаза участок осаднения и кровоподтек на передней поверхности правого плечевого сустава (т. 1 л.д. 70-78);

- протоколом проверки показаний на месте от 29 октября 2025 года, согласно которому ФИО1 с выездом на место показала где и при каких обстоятельствах она в ходе ссоры нанесла М.М.С. один удар ножом в брюшную полость, а также показала куда положила нож после нанесения удара (т. 2 л.д. 1-8);

- протоколом выемки от 01 ноября 2025 года, согласно которому, в Чистопольском МСМО ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» изъяты образцы крови, ногтевых срезов с правой и левой руки М.М.С. (т. 1 л.д. 149-152);

- протоколом выемки от 29 октября 2025 года, согласно которому, у Р.Ю.М. изъята одежда, в которой М.М.С. находился в момент происшествия: штаны черного цвета, трусы темно-синего цвета, куртка темно-синего цвета, носки черного цвета, футболка белого цвета, а также покрывало красного цвета, полотенце белого цвета и мобильный телефон марки «infinix» в корпусе черного цвета в чехле темно-синего цвета (т. 1 л.д. 204-208);

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 29 октября 2025 года, согласно которому у ФИО1 с участием эксперта И.И.Д. изъяты образцы буккального эпителия, срезы ногтей и подногтевого содержимого (т. 1 л.д. 242-243);

- протоколом осмотра предметов от 17 января 2026 года, согласно которому осмотрены фрагменты ногтевых пластин ФИО1, нож с рукоятью из дерева коричневого цвета и клинком из металла серого цвета, марлевый тампон с образцами крови М.М.С., буккальные эпителии ФИО1, пара носков из трикотажного материала серо-розового цвета с пятнами вещества бурого цвета, футболка белого цвета, полотенце белого цвета, трусы мужские темно-синего цвета, носки мужские черного цвета, штаны черного цвета, куртка темно-синего цвета, покрывало красного цвета, куртка серо-зеленого цвета, футболка темно-синего цвета, бриджи черного цвета (т. 1 л.д. 154-158);

- заключением эксперта № 229 от 29 ноября 2025 года, согласно которому смерть М.М.С. наступила в результате проникающей колото-резанной раны передней брюшной стенки с повреждением правой доли печени, осложнившейся острой кровопотерей, что подтверждается наличием самих повреждений, морфологической картины острого малокровия, перечисленных в пунктах 1 и 2 судебно-медицинского диагноза. По данным медицинской карты стационарного больного ГАУЗ «Алексеевская ЦРБ», смерть М.М.С. наступила 29 октября 2025 года в 16 часов 55 минут, что не противоречит степени выраженности трупных явлений, к моменту проведения экспертизы трупа в морге. При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены повреждения в виде: - проникающей колото-резанной раны передней поверхности брюшной стенки с повреждением правой доли печени, кровотечением в брюшную полость, которая является прижизненной и состоит в причинной связи со смертью, причинила тяжкий вред здоровью по признаку возникновения угрожающего жизни состояния. Причинена при ударе колюще-режущим предметом в направлении несколько справа налево сверху вниз, имеющим ширину клинка не менее 2,5 сантиметра, согласно данным медицинских документов, длиной раневого канала в печени до 8,0 сантиметров. Могла быть получена незадолго (в пределах от нескольких до десятков минут) до момента наступления смерти; - кровоподтеков на верхнем веке левого глаза (1), на передней поверхности правого плечевого сустава (1), ссадины у наружного угла левого глаза (1), на задней поверхности правого предплечья (1). Данные повреждения являются прижизненными, в причинной связи со смертью не состоят и не повлекли бы за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому расцениваются, как не причинившие вреда здоровью. Образовались от воздействия тупого/ых твердого/ых предмета/ов. Механизм образования удар, давление, трение. Кровоподтек на верхнем веке левого глаза (1), ссадины у наружного угла левого глаза (1) и на задней поверхности правого предплечья (1), могли быть получены незадолго (в пределах от нескольких до десятков минут) до момента наступления смерти, что подтверждается морфологическими особенностями повреждений. Переломы пятого ребра справа по переднеподмышечной линии, второго ребра слева по окологрудинной линии, четвертого и пятого ребер слева между среднеключичной и переднеподмышечной линиями, образовались от действия тупого твердого предмета (-ов), механизм образования-сдавление, могли образоваться в результате проведения реанимационных мероприятий в агональный период или вскоре после наступления смерти, что подтверждается морфологическими особенностями повреждений и данными медицинской документации о проведении реанимационных мероприятий, судебно-медицинской оценке не подлежат (т. 1 л.д. 82-86);

- заключением эксперта от 12 января 2026 года № КЗН-Э1519-2025/14, согласно которому на носках, изъятых у ФИО1 (объекты №№ 1,2) обнаружена кровь человека, которая произошла от М.М.С. Происхождение указанного биологического материала от ФИО1 исключается (т. 1 л.д. 109-119);

- заключением эксперта от 12 января 2026 года № КЗН-Э1521-2025/14, согласно которому на рукояти ножа, изъятого с места происшествия (объекты №№ 1,2) обнаружены эпителиальные клетки и кровь человека. На клинке ножа (объект № 3) эпителиальные клетки не обнаружены, обнаружена кровь человека. Эпителиальные клетки и кровь человека, обнаруженные на рукояти ножа (объекты №№ 1,2), могли произойти в результате смешения биологического материала ФИО1 и М.М.С. Кровь человека, обнаруженная на клинке ножа (объект № 3), произошла от М.М.С. Происхождение указанного биологического материала (объект № 3) от ФИО1, исключается (т. 1 л.д. 135-145);

- заключением амбулаторной первичной судно-психиатрической экспертизы № 1-1308 от 21 ноября 2025 года, согласно которому у ФИО4 обнаруживаются признаки психических и поведенческих расстройств в результате употребления алкоголя, синдром зависимости. При настоящем освидетельствовании выявлены: легковесность суждений, некритичность к своей алкоголизации, эмоциональная лабильность. Указанные особенности психики не сопровождаются выраженными интелектуально-мнестическими расстройствами, активной психопатологической симптоматикой, нарушением общих критических и прогностических способностей. В настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д.101-102).

Все приведенные в приговоре доказательства о виновности ФИО1 в совершении преступления, были проверены судом в соответствии с требованиями статьи 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных статьи 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, с приведением мотивов принятия доказательств, положенных в основу выводов суда о виновности осужденной.

Содержание выводов и мотивы принятого судом первой инстанции решения относительно оценки доказательств надлежаще изложены в приговоре, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Каких-либо существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление судом фактических обстоятельств дела и на выводы суда о доказанности вины осужденной, исследованные доказательства не содержат. Наличие у потерпевшей и свидетелей обвинения причин для оговора осужденной не установлено.

Судом в основу приговора обоснованно положены показания ФИО1, данные ею на предварительном расследовании при допросе в качестве подозреваемой 29 октября 2025 года (т. 1 л.д. 232-239) и обвиняемой 29 октября 2025 года (т. 1 л.д. 249-253) и 22 января 2026 года (т. 2 л.д. 48-52), поскольку эти показания ФИО1 давала в присутствии защитников, после разъяснения положений статьи 51 Конституции РФ и предупреждения о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. При этом до начала, в ходе и по окончании допросов от ФИО1 и ее защитников замечания и заявления относительно производства следственного действия и содержания протокола допроса поступили, адвокаты о наличии самооговора доверителя не заявляли. Кроме того, эти показания ФИО1 полностью подтвердила в суде первой инстанции. (т. 2 л.д. 174 оборотная сторона).

Неустранимых сомнений в виновности осужденной не усматривается.

Доводы адвоката Файзуллина А.Ш. о недопустимости положенных в основу приговора доказательств, судебная коллегия находит полностью несостоятельными.

Вопреки этим доводам протоколы следственных действий, в том числе протоколы осмотров мест происшествий, соответствуют требованиям статьи 180 УПК РФ, в них содержатся все необходимые сведения. Данные следственные действия проводились уполномоченными должностными лицами в соответствии с положениями статей 176, 177 УПК РФ, а составленные по их итогу протоколы отвечают требованиям статьи 166 УПК РФ.

Отсутствие письменного согласия осужденной ФИО1 на осмотр 29 октября 2025 года ее жилого дома дознавателем ГД ОМВД РФ по Алексеевскому району Г.Э.И. (т.1 л.д. 33-49) не свидетельствует о недопустимости этого протокола осмотра места происшествия как доказательства, поскольку в силу части 5 статьи 177 УПК РФ именно факт возражения проживающих в жилище лиц против осмотра их жилища является основанием для осмотра жилища только с разрешения суда. Из представленных материалов и содержания протокола осмотра не усматривается, чтобы осужденная ФИО1, присутствовавшая в ходе проведения этого следственного действия, каким-либо образом возражала против осмотра дознавателем своего жилища. После ознакомления с содержанием данного протокола осмотров ФИО1 заверила их своей подписью, каких-либо замечаний от нее не поступило.

Поскольку, как усматривается из имеющегося в материалах дела сообщения, зарегистрированного в КУСП ОМВД России по Алексеевскому району за №1761 от 29 октября 2025 года (т. 1 л.д. 22), о событии преступления правоохранительным органам стало известно в 15 часов 13 минут 29 октября 2025 года, проведение осмотра места происшествия до наступления смерти потерпевшего М.М.С. и до возбуждения уголовного дела по данному факту не противоречит требованиям статьи176 УПК РФ.

Поскольку согласно постановлению о назначении молекулярно-генетической судебной экспертизы от 01 ноября 2025 года на данную экспертизу из всей, изъятой одежды, в которой ФИО1 находилась в момент происшествия, были направлены только носки, их запаковка в отдельный пакет требованиям уголовно-процессуального законодательства не противоречит и не влечет недопустимости сделанных на основании исследования данных носков выводов эксперта в заключении № КЗН-Э1519-2025/14 от 12 января 2026 года (т. 1 л.д. 110-115). При этом судебная коллегия отмечает, что стороной защиты не приведено мотивированных доводов, дающих основания сомневаться в том, что представленные следователем на экспертизу и исследованные экспертом носки принадлежат осужденной ФИО1 и именно в них она находилась в момент совершения преступления.

Положенный в основу приговора протокол осмотра от 29 октября 2025 года (т. 1 л.д. 70-78) вопреки доводам адвоката Файзуллина А.Ш. является не протоколом осмотра места происшествия, а протоколом осмотра трупа, порядок производства которого установлен статьей 178 УПК РФ. Данный осмотр в соответствии с требованиями части 1 статьи 178 УПК РФ проведен с участием судебно-медицинского эксперта, оформлен надлежащим образом. Какой-либо необходимости в изъятии трупа М.М.С. для его последующего направления для проведения судебно-медицинской экспертизы не имелось. Также нет оснований подвергать сомнению факт того, что предметом осмотра был труп именно потерпевшего М.М.С.

В этой связи оснований для признания указанных протоколов недопустимыми доказательствами не имелось.

Доводы жалобы о недопустимости вещественного доказательства – изъятого с места происшествия кухонного ножа, на том основании, что параметры ножа изъятого с места происшествия дознавателем, не совпадают с параметрами ножа, представленного на экспертизу и осмотренного следователем, а также не совпадают с параметрами орудия преступления, изложенными в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа М.М.С. № 229 от 30 октября 2025 года (т.1 л.д. 82-86) судебная коллегия отвергает как необоснованные ввиду следующих обстоятельств.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 29 октября 2025 года, с места происшествия был изъят нож с деревянной ручкой общей длиной 20,5 см, длина рукояти 10 см, длина лезвия 10,5 см, ширина лезвия ножа 2,8 см от рукоятки (т. 1 л.д. 33-49).

Согласно протоколу осмотра от 17 января 2026 года, нож с рукоятью из дерева коричневого цвета и клинком и металла серого цвета. Длина ножа 11,2 см, максимальная ширина клинка ножа 1,7 см, длина рукояти ножа 9,5 см, максимальная ширина рукояти ножа 1,7 см. На поверхности ножа – на клинке, на рукояти имеются пятна вещества бурого цвета (т. 1 л.д.154-158).

Согласно заключению эксперта от 12 января 2026 года № КЗН-Э1521-2025/14, на исследование представлен нож с рукоятью из дерева коричневого цвета и клинком и металла серого цвета. Длина клинка ножа 11,2 см, максимальная ширина клинка ножа 1,7 см, длина рукояти ножа 9,5 см, максимальная ширина рукояти ножа 1,7 см. Перед исследованием эксперт убедился, что общий вид и количество объектов исследования соответствует их описанию и перечню, указанному в постановлении о назначении экспертизы (т. 1 л.д. 135-145).

Снимки ножа в протоколе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 42) и в заключении эксперта (т.1 л.д. 137) идентичны.

Как усматривается из материалов уголовного дела ФИО1 не заявляла, что удар М.М.С. был нанесен каким-либо иным ножом, а не тем, который был изъят с места происшествия.

Кроме того, на клинке данного ножа обнаружены следы крови, которая согласно заключению эксперта от 12 января 2026 года № КЗН-Э1521-2025/14 произошла от М.М.С., также на рукояти ножа обнаружены эпителиальные клетки и кровь человека, которые могли произойти в результате смешения биологического материала ФИО1 и М.М.С. (т. 1 л.д. 135-145).

При таких обстоятельствах оснований полагать, что повреждения, обнаруженные на трупе М.М.С. причинены не ножом, изъятым с места происшествия и представленным на экспертизу, не имеется. Незначительные расхождения в параметрах ножа (составляющие миллиметры), содержащиеся в первоначальном протоколе осмотра от 29 октября 2025 года, протоколе осмотра предметов от 17 января 2026 года и экспертном заключении таким основанием не являются. Кроме того, судебная коллегия отмечает, что при ударе, как указано в экспертном заключении «в направлении несколько справа на лево сверху вниз» ножом, имеющим округленный подъем в верхней части режущей кромки клинка с последующим извлечением клинка ножа из тела, резаная рана образуется шире, чем сам клинок.

Доводы адвоката Файзуллина А.Ш. о недопустимости протокола допроса потерпевшей Р.Ю.М. от 29 октября 2025 года (т.1 л.д. 168-171) на том основании, что в нем не указан следователь, проводивший допрос также является безосновательным, поскольку в основу приговора положены показания потерпевшей Р.Ю.М., данные в судебном заседании.

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции установил все имеющие значение для дела фактические обстоятельства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал ее действия по части 1 статьи 105 УК РФ как убийство.

Согласно статье 25 УК РФ преступление признается совершенным умышленно, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления либо не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

По смыслу уголовного закона, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом; при этом необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности; при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство М.М.С. тщательно проверялись судом, но своего подтверждения не нашли. Более того, эти доводы опровергаются установленными судом обстоятельствами, согласно которым из-за возникших неприязненных отношений к потерпевшему в связи с его противоправным поведением ФИО1 нанесла ножом не менее одного удара в переднюю поверхность брюшной стенки М.М.С. Своими действиями ФИО1 причинила потерпевшему телесные повреждения в виде: - проникающей колото-резанной раны передней поверхности брюшной стенки с повреждением правой доли печени, кровотечением в брюшную полость, которая повлекла смерть потерпевшего.

Помимо этого, о наличии у ФИО1 умысла именно на причинение смерти потерпевшему, как правильно указал суд, свидетельствует характер действий осужденной и локализация телесного повреждения, обстоятельства совершения преступления, а именно нанесение потерпевшему удара ножом в область расположения жизненно важных органов потерпевшего. с приложением для этого достаточной силы со значительной силой (о чем свидетельствует глубина раневого канала в печени до 8 сантиметров), с повреждением правой доли печени, что вызвало угрожающее для жизни состояние - массивную кровопотерю, от которой М.М.С. скончался.

Нанося ножом удар в область расположения жизненно важных органов – в переднюю поверхность брюшной стенки, то есть в область расположения печени потерпевшего ФИО1 не могла не понимать возможности наступления смерти М.М.С. от ее действий.

При таких обстоятельствах нельзя согласиться с утверждениями ФИО1 о том, что она не осознавала и не предвидела неизбежность наступления опасных последствий в виде смерти и не желала их наступления.

Факт того, что ФИО1 после нанесения удара ножом М.М.С. дала ему полотенце, а также попросила своего родственника – свидетеля Х.Р.И. вызвать «скорую помощь», не влияет на обоснованность выводов суда о совершении осужденной умышленного убийства с учетом вышеприведенных обстоятельств, установленных судом, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла на лишение жизни потерпевшего.

Возможность совершения потерпевшим после полученных повреждений активных действий, в данной ситуации, правового значения для оценки содеянного также не имеет.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о совершении ФИО1 убийства в состоянии необходимой обороны, судебная коллегия исходит из следующего.

Исследованные с участием сторон материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что никакой реальной угрозы жизни и здоровью осужденной ФИО1 потерпевший М.М.С. не представлял.

Ссылки в жалобах на выводы заключения судебной экспертизы № 411 от 01 ноября 2025 года, согласно которой у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков правого глаза, наружного угла левой брови, левой скуловой области, правой щечной области, с переходом на боковую поверхность шеи справа, правого плечевого сустава, правого плеча, левой кисти, задней поверхности грудной клетки справа, левой голени, правой голени, не причинившие вреда здоровью. Давность образования в пределах 2-6 суток до момента осмотра судебно-медицинским экспертом 30 октября 2025 года (т. 1 л.д.д 92-93), также не свидетельствуют о наличии условий для необходимой обороны. Кроме того, в своих показаниях при допросе в качестве подозреваемой на вопрос следователя ФИО1 показала, что дня 4 назад, точную дату не помнит, М.М.С. на почве ревности наносил ей побои в область верхней части правого плеча и правого глаза. При этом из показаний ФИО1 следует, что 29 октября 2025 года в ходе ссоры на почве ревности М.М.С. слегка хлопал ее ладонями своих рук по щекам, от чего она сильной физической боли не испытала, а также оскорблял ее. Непосредственно перед тем как ФИО1 нанесла удар ножом в область живота М.М.С. он продолжал оскорблять ее, не применяя в этот момент физической силы (т. 1 л.д. 232-239). При допросах в качестве обвиняемой 29 октября 2025 года и 22 января 2026 года ФИО1 пояснила, что удар ножом М.М.С. в область живота она нанесла, так как хотела, чтобы он перестал оскорблять ее различными нецензурными выражениями, унижающими ее честь и достоинство, желала припугнуть его за сказанные им слова (т. 1 л.д. 249-253, т. 2 л.д. 48-52).

В связи с этим судебная коллегия приходит к выводу о том, что удар ножом в переднюю поверхность брюшной стенки М.М.С. осужденная, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения, нанесла не в процессе самообороны, а в результате возникшей в ходе совместного распития спиртного ссоры и на почве личных неприязненных отношений, действуя при этом умышленно. Сведений о том, что потерпевшим совершено посягательство, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, материалы дела не содержат, не усматривается этого и из содержания апелляционных жалоб.

Таким образом оснований для оценки действий ФИО1 как совершенных в условиях необходимой обороны или с превышением ее пределов по делу не усматривается, поскольку насилия, опасного для ее жизни и здоровья, не применялось и угрозы применения такого насилия не имелось.

Также судебная коллегия отмечает, что противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления признано судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств, действия осужденной по части 1 статьи 105 УК РФ квалифицированы верно, выводы суда относительно юридической оценки действий осужденной надлежаще аргументированы. Оснований для иной квалификации действий осужденной, в том числе на статью 108 УК РФ или на часть 4 статьи 111 УК РФ, о чем указано в апелляционных жалобах, не имеется.

Несогласие осужденной и ее защитников с оценкой доказательств, является их позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены приговора.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии со статьями 273 - 291 УПК РФ при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдении процедуры судопроизводства, по делу не допущено.

При назначении ФИО1 наказания суд, в соответствии с требованиями статей 6, 43 и 60 УК РФ принял во внимание все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, а также учел влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание суд признал:

- на основании пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ – явку ФИО1 с повинной и ее активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку как установлено судом после произошедших по делу событий подсудимая в своем объяснении дала подробные показания относительно обстоятельств совершенного ею преступления, подтвердив эти показания с выходом на место преступления, где она указала место и способ причинение смерти потерпевшему М.М.С., до этого не известные сотрудникам правоохранительных органов;

- на основании пункта «к» части 1 статьи 61 УК РФ – оказание ФИО1 медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, которое выразилось в том, что сразу после нанесения удара ножом ФИО1 помогла потерпевшему перевязать полотенцем образовавшееся повреждение, а также же попросила свидетеля Х.Р.И. вызвать медицинских работников для оказания необходимой помощи М.М.С., что он и сделал в дальнейшем, прибыв позднее с ними на место происшествия;

- на основании пункта «з» части 1 статьи 61 УК РФ – противоправное поведение потерпевшего М.М.С. явившегося поводом для преступления, поскольку как установлено судом, поводом для умышленного причинения смерти М.М.С., явилось противоправное поведение последнего, связанное с высказыванием им в адрес подсудимой нецензурных слов, ее оскорблением и угрозой применения в отношении ФИО1 физической силы;

- на основании части 2 статьи 61 УК РФ – признание ФИО1 своей вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, положительные характеристики по месту жительства, состояние здоровья ФИО1, которой установлен диагноз: «Гипертоническая болезнь второй степени», а также состояние здоровья ее близких родственников.

Все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере назначаемого осужденной наказания.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом в качестве смягчающих наказание и не учтенных судом при его назначении, не усматривается.

С учетом всех указанных обстоятельств, суд обоснованно назначил осужденной наказание в виде реального лишения свободы и не нашел оснований для применения в отношении нее положений части 6 статьи 15, статей 64 и 73 УК РФ, свои выводы надлежащим образом мотивировал.

Соглашаясь с данными выводами судебная коллегия отмечает, что каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, которые бы давали основания для применения в отношении осужденной положений статьи 64 и части 6 статьи 15 УК РФ, по делу не установлено.

Определенный судом осужденной к отбыванию наказания вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима соответствует требованиям пункта «б» части 1 статьи 58 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим личности виновной и общественной опасности совершенного ею преступления, полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, а потому оснований для смягчения наказания, отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не усматривает.

Гражданский иск потерпевшей о взыскании с осужденной компенсации морального вреда, и материального ущерба, причиненного в результате преступления, рассмотрен в рамках уголовного дела в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При этом размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ, при разрешении исковых требований потерпевшей судом приняты во внимание характер нравственных страданий Р.Ю.М., причиненных в результате смерти отца, переживания от невосполнимой утраты близкого человека, обстоятельства причинения морального вреда, степень вины ФИО1 и ее материальное положение, учтены требования разумности и справедливости, и обоснованно принято решение о частичном удовлетворении заявленных исковых требований в этой части.

Каких-либо оснований для изменения суммы, взысканной с осужденной в пользу потерпевшей в возмещение материального ущерба, причиненного в результате преступления в размере 271 000 рублей, судебная коллегия также не находит, поскольку данная сумма подтверждается исследованными в судебном заседании документами, представленными потерпевшей стороной.

При таких обстоятельствах приговор суда является законным и обоснованным, и каких-либо оснований для отмены либо изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Алексеевского районного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Фаттаховой Э.Р. и Файзуллина А.Ш. – без удовлетворения.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: