Апелляционное определение № 22-2288/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья Хаярова А.Р. № 22-2288/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Шерстнева П.Е.,

судей Поспелова И.И., Семагина К.Ю.,

при секретаре Павлович Е.В.,

с участием прокурора Заниной Ю.В.,

защитника – адвоката Ляхно А.В. (посредством видеоконференцсвязи),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Ляхно А.В. на приговор Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06 октября 2025 года, которым

(ФИО)1, родившийся (дата) в (адрес), гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: (адрес), проживающий по адресу: (адрес), не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере 150 000 рублей. На основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Исковые требования прокурора (адрес), в интересах межрайонной инспекции ФНС России (номер) по (адрес) оставлены без рассмотрения с разъяснением права обратиться в порядке гражданского судопроизводства.

Арест на имущество (ФИО)1 сохранен до разрешения гражданского иска.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Поспелова И.И., мнение защитника – адвоката Ляхно А.В., прокурора Заниной Ю.В., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

приговором Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06 октября 2025 года (ФИО)1 признан виновным в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в особо крупном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Ляхно А.В. считает обжалуемый приговор незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Утверждает, что суд первой инстанции не усмотрел нарушений уголовно-процессуального законодательства на стадии предварительного расследования, а представленные доказательства стороны защиты счел необоснованными и не относящимися к обвинению, как помощь подсудимому и способ избежать уголовной ответственности.

В нарушении ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не указано: время совершения инкриминируемого преступления; не конкретизирован диспозитивный признак «путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений»; сроки оплаты НДС за каждый истекший период, которые определяются исходя из положений ст. 174 НК РФ, квартал, с указанием даты оплаты каждой суммы налога за прошедший период; какие данные должны быть включены в налоговые декларации по НДС и какие в них содержались; какие конкретно ложные сведения были внесены в накопительные регистры и налоговые декларации по НДС за соответствующие налоговые периоды, знал ли об этом (ФИО)1; не указано время и место приобретения (ФИО)1 у Свидетель №4, уставных, регистрационных и иных правоустанавливающих документов, а также печати и банковских реквизитов; когда, какие и каким способом (ФИО)1 изготавливал фиктивные документы - договоры, счета-фактуры, акты выполненных работ между <данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>»; какими именно транспортными средствами (марка, государственный регистрационный знак) оказывались транспортные услуги за 2013-2015 годы и кому они принадлежат; не приведены доказательства, свидетельствующие об умышленности инкриминируемых деяний и корыстных побуждений (ФИО)1

Также автор в своей жалобе указывает, что ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного следствия прямых доказательств, свидетельствующих о наличии у (ФИО)1 умысла на уклонение от уплаты налогов с <данные изъяты>» стороной обвинения не представлено. Суд в своем решении не приводит конкретные виды, марки техники, договоры купли – продажи, приобретенные для <данные изъяты>» в 2014 году.

Считает, что показания, данные (ФИО)1 21 марта 2019 года в которых имеется лишь признание вины без указания конкретных деталей и обстоятельств, судом необоснованно приняты в качестве доказательства его виновности. Подсудимый данные показания не подтвердил, что, по мнению автора жалобы, является самооговором, вместе с тем они противоречат всем остальным показания и фактическим обстоятельствам по делу.

Показания, данные (ФИО)1 в суде, полностью совпадают с показаниями других свидетелей, в том числе Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №12, а также материалами выездной налоговой проверки, в том числе в разделе исследованных платежей от <данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>». Отмечает, что по делу факта возврата денежных средств (ФИО)1 не представлено.

В нарушение требований ст. 252 УПК РФ судом не указаны факты передачи правоустанавливающих документов и печати. Вместе с тем не указаны конкретные документы, которыми якобы завладел подсудимый, время и обстоятельства, а также, почему не причастен к таким действиям именно Свидетель №4

Защитник указывает на отсутствие в приговоре доказательств с указанием на конкретные документы или показания свидетелей, что (ФИО)1 изготавливал фиктивные первичные документы – договоры, счета-фактуры, акты выполненных работ, отражающие мнимые операции между ООО «<данные изъяты>» с ООО «<данные изъяты>». Считает, что указанное в обвинении подлежит доказыванию государственным обвинителем на основании материалов дела, а суд не полномочен, выйти за рамки обвинения и самостоятельно расширять или изменять обвинение.

Также в обжалуемом приговоре не указано, какие документы признаны фиктивными и что в них является фиктивным, а всем перечисленным истребованным документам не дана оценка с учётом предъявленного обвинения.

Обращает внимание, что образцов почерка у (ФИО)1 не отбиралось, ни по каким документам почерковедческие экспертизы подписей в графе контрагентов (сторон по договору) не проводились, считает, что судом не могут быть признаны вменяемые в обвинении (ФИО)1 действия, связанные с изготовлением фиктивных документов и подписей за подрядчиков.

Положенный в основу обвинительного приговора протокол допроса свидетеля Свидетель №4 от 18 февраля 2019 года им в судебном заседании не подтвержден, по мнению автора жалобы, он имеет противоречия с фактическими обстоятельствами, в связи, с чем не может быть положен в основу доказательства виновности (ФИО)1

При этом из показаний свидетеля Свидетель №4, данных в судебном заседании, следует, что учредительные документы ООО «<данные изъяты>» у него никто не похищал, третьим лицам, в том числе (ФИО)1, он их не передавал. Руководители общества (ФИО)36 и (ФИО)37 следствием и налоговым органом не опрошены.

Показания свидетеля Свидетель №4 в суде подтверждаются материалами налоговой проверки, а именно что ООО «<данные изъяты>» не заключало договоры с физическими лицами и индивидуальными предпринимателями для целей исполнения обязательств перед ООО «<данные изъяты>» на оказание транспортных услуг и услуг нефтесервиса, за исключением ИП (ФИО)38, который работал на общей системе налогообложения и уплачивал НДС.

Свидетель №4 стал директором ООО «<данные изъяты>» только с 09 декабря 2014 года, а спорные договоры на оказание транспортных услуг были заключены (дата), (дата), (дата). Утверждает, что этот свидетель не мог обладать полномочиями и информацией о периоде до назначения его директором общества и организовывать «схему уклонения от уплаты налогов». Считает показания свидетеля Свидетель №4, данные в суде, достоверными и правдивыми.

Указывает, что ни суд, ни следствие фактическое привлечение (ФИО)1 физических лиц и индивидуальных предпринимателей не устанавливали, какими-либо доказательствами данный факт не подтверждается. Следствием не определен размер ущерба от преступления и не выяснен факт привлечения подсудимым техники этих собственников.

Физические лица и предприниматели могли сдавать в аренду, принадлежащую им, технику иным обществам кроме «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», и умышленно не сообщать факт сдачи другим обществам.

Проанализировав, автор жалобы делает вывод, что ООО «<данные изъяты>» являлось действующим юридическим лицом, осуществляло свою деятельность с 2008 года по настоящее время, участвовало в тендерах, является заказчиком для других обществ, оказывало нефтесервисные и транспортные услуги в 2013-2015 годы в адрес ООО «<данные изъяты>». В данных договорах услуг участвовала одна и та же техника, тот же исполнитель, на одних и тех же объектах. Все расчеты были только в безналичной форме, деньги (ФИО)1 он не передавал, к управлению его фирмой (ФИО)1 не имел никакого отношения.

Заключение эксперта (номер)) принято судом в качестве доказательства обвинения, однако, адвокат считает, что при проведении данной экспертизы были допущены грубые нарушения процессуального закона, выразившееся в том, что эксперт, в нарушении ст. 57 УПК РФ, вышел за пределы предоставленных ему прав, а «разъяснения следователя» не являются дополнительными материалами уголовного дела и получены не при производстве следственных действий.

Кроме того, расписка о предупреждении об уголовной ответственности от эксперта (ФИО)39 получена от 25 апреля 2018 года, тогда как сама экспертиза проведена спустя 1 год с даты получения, что ставит под сомнение отношение данной расписки к экспертизе.

Наряду с этим, заключение эксперта не содержит выводов, подтверждающих виновность (ФИО)1, поскольку эксперт ответил лишь о размере уменьшенной суммы НДС.

Вместе с тем отмечает, что ни один из свидетелей не подтвердил наличие в действиях (ФИО)1 объективной стороны преступления, а приведенные в приговоре судом первой инстанции, доказательства не подтверждают этих обстоятельств. Не приводятся и конкретные действия, в результате которых он уклонился от уплаты налогов.

Вопреки положениям ст. 389.15 УПК РФ суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В приговоре не приведено доказательств, подтверждающих, что (ФИО)1 действительно знал о том, что ООО «<данные изъяты>» не могло осуществлять деятельность, а также отсутствуют доказательства наличия преступного умысла (ФИО)1 на включение ООО «<данные изъяты>» в цепочку сделок между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», а также индивидуальными предпринимателями и физическими лицами с целью уклонения от уплаты налогов.

Факты, что (ФИО)1 привлекал физических лиц и индивидуальных предпринимателей напрямую, не подтверждаются доказательствами по делу, вопросы применительно к объемам и стоимости услуг, не исследовались и не проверялись следственным органом.

Свидетели (ФИО)40, Свидетель №18, (ФИО)41 Свидетель №13, (ФИО)42, Свидетель №10, (ФИО)43, Свидетель №8 не знают (ФИО)1 и Свидетель №4, ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» им не известны.

Свидетель №18, Свидетель №13, Свидетель №8, (ФИО)5 не подтвердили наличия трудовых отношений или оказания услуг как физические лица или индивидуальные предприниматели для ООО «<данные изъяты>» или (ФИО)1

Свидетель Свидетель №2, показала, что ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» взаимодействовали между собой. ООО «<данные изъяты>» не имело возможности ни технической, ни трудовыми ресурсами выполнять работы для заказчиков, поэтому привлекало ООО «<данные изъяты>». (ФИО)1 поиском транспорта не занимался. С компанией ООО «<данные изъяты>» были деловые, доверительные отношения, каждая организация имела свой независимый бюджет и самостоятельно извлекало прибыль.

Аналогичные показания давал суду свидетель Свидетель №5, работавший техническим директором в ООО «<данные изъяты>» ((номер)). Эти показания свидетельствуют о реальных взаимоотношениях ООО «<данные изъяты>» с ООО «<данные изъяты>».

В судебном заседании директор ООО «<данные изъяты>» Свидетель №14, пояснил, что ООО «<данные изъяты>» сдавало в 2013-2015 годах в аренду принадлежащие обществу транспортные средства своим контрагентам, в том числе ООО «<данные изъяты>» и одновременно показал, что ООО «<данные изъяты>» никогда не имело договорных отношений и не оказывало транспортные услуги предприятию ООО <данные изъяты>». Также показал, что (ФИО)1 не знал кому и на каких условиях сдается техника ООО «<данные изъяты>», он не контролировал финансово-хозяйственную деятельность общества.

Показания данных свидетелей суд необоснованно не принял и оценил их критически, поскольку они были предупреждены о даче заведомо ложных показаний.

Ни следствием, ни судом не устанавливалось лицо, подписавшее налоговые декларации ООО «<данные изъяты>» по НДС за соответствующие налоговые периоды 2013-2015г., даты и способы их подписания; подписывал ли налоговые декларации сам (ФИО)1, или декларации подписывали от имени подсудимого и т.д.

В приговоре суда не приведены доказательства наличия преступного умысла (ФИО)1 на включение ООО «<данные изъяты>» в цепочку сделок между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», а также индивидуальными предпринимателями и физическими лицами с целью уклонения от уплаты налогов.

Факты, указанные в обвинительном заключении касательно того, что (ФИО)1 самостоятельно привлекал физических лиц и индивидуальных предпринимателей напрямую, не подтверждаются какими-либо доказательствами по делу. Необходимо учитывать, что в 2013-2015 годы (ФИО)1 проживал в (адрес) (так как там были большие, значимые для бизнеса объемы по нефтесервису и геофизике) и только в исключительных случаях он посещал объекты заказчиков (адрес), где оказывались услуги ООО «<данные изъяты><данные изъяты>».

Указывает, что приговор суда не содержит сведений и факта установления заказчика транспортных услуг, в том числе факт привлечения лично (ФИО)1 для оказания транспортных услуг с целью уклонения от уплаты налогов.

Полагает, что суд, игнорируя положения ст.ст. 73, 88 УПК РФ формально привёл содержание исследованных в судебном заседании доказательств и не дал им оценки с точки зрения установления обстоятельств, как по отдельности, так и в их совокупности, а равно путём сопоставления их с другими доказательствами. Выводы о проведённой оценке доказательств, не содержат достоверных и объективных доказательств, а описание умысла (ФИО)1 приведено общими фразами с предположениями.

Защита считает, что органами обвинения не доказано событие и состав преступления по ст. 199 УК РФ, вина (ФИО)1 не доказана, что является основанием для постановления оправдательного приговора по делу.

Просит приговор суда первой инстанции отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника - адвоката Ляхно А.В., старший помощник прокурора города (ФИО)20 просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, поскольку в ходе судебного следствия вина (ФИО)1, полностью доказана исследованными материалами дела.

В суде апелляционной инстанции защитник - адвокат Ляхно А.В. поддержал доводы своей апелляционной жалобы, прокурор Занина Ю.В. просила приговор оставить без изменения.

Проверив, в соответствии с положениями ст. 389.19 УПК РФ, производство по делу в полном объеме, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Положения ст. 73 УПК РФ устанавливают, что при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Данные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Согласно с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в том числе, в случае, когда обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По приговору суда (ФИО)1 признан виновным и осужден за уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере, его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 199 УК РФ.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно пп. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, п. 5, 6 ч. 1 ст. 171 УПК РФ, в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодека РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление.

При составлении обвинительного заключения и формулировке обвинения, органами предварительного расследования не учтено, что нормы, закрепленные в п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ), имеют бланкетный характер и их применение возмождно лишь в единстве с положениями налогового законодательства, поэтому требования ч. 2 ст. 171, ст. 220 УПК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ о необходимости указания пункта, части и статьи относятся и к нормам Налогового кодекса РФ, которые должны быть указаны в обвинении.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при изложении обстоятельств инкриминируемого (ФИО)1 преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ), органом предварительного следствия не указан момент окончания преступления, а именно не указаны конкретные сроки, в которые налог на добавленную стоимость подлежал уплате организацией и не был уплачен за вмененный период, в то время как в соответствии с положениями налогового законодательства срок предоставления налоговой декларации и сроки уплаты налогов могут не совпадать, в связи с чем моментом окончания преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, следует считать фактическую неуплату налогов (сборов) в срок, установленный налоговым законодательством (п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 ноября 2019 г. N 48).

Кроме того, указывая суммы неуплаченного НДС за период с (дата) по (дата) в обвинительном заключении не указаны даты, до которых необходимо было уплатить НДС за каждый из кварталов, то есть не указаны существенные обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания по делу.

Как следует из материалов уголовного дела, при составлении обвинительного заключения по настоящему делу следователем допущены нарушения требований ст. 171, 220 УПК РФ, в обвинительном заключении в отношении (ФИО)1 органом предварительного следствия не изложены подлежащие доказыванию обстоятельства, в частности, указав, что (ФИО)1 в нарушение норм Налогового кодекса совершил уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость с ООО «<данные изъяты>» путем включения в декларации по налогу на добавленную стоимость за период с (дата) по (дата) заведомо ложных сведений, отнеся в состав налоговых вычетов суммы налога на добавленную стоимостью, уплаченные за якобы осуществленные ООО «<данные изъяты>» транспортные услуги в адрес ООО «<данные изъяты>», на общую сумму 41 923 193 рубля, органы следствия не указали суммы денежных средств перечисленных ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» за каждый налоговый период.

Указывая в обвинительном заключении при описании существа обвинения на обязанность ООО «<данные изъяты>» уплатить налог на добавленную стоимость согласно п. 1 ст. 174 Налогового кодекса РФ равными долями не позднее 20-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом, органом предварительного расследования не учтены изменения, внесенные в ст. 174 Налогового кодекса РФ, вступившие в силу с 01.01.2015 года, которые распространяются на сроки уплаты налога на добавленную стоимость в период с 01.01.2015 по 31.12.2015 года.

Изложенное согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 48 "О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления", согласно которым, по поступившим уголовным делам о налоговых преступлениях судам следует проверять, содержатся ли в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении сведения о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены обвиняемым, сроки уплаты конкретного налога, сбора, страхового взноса, каким образом был исчислен период для определения крупного или особо крупного размера для целей применения статей 198, 199, 199.1 УК РФ.

Отсутствие в обвинительном заключении указанных и других сведения, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, в силу статьи 237 УПК РФ является основанием для возвращения дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению.

Также описание преступного деяния в совершении которого обвиняется (ФИО)1 не конкретизировано, а именно не содержит указаний о том, какие конкретно фиктивные первичные документы и в каком налоговом периоде, были подготовлены (ФИО)1, поскольку содержит только наименования документов: договора, счета фактуры, акты выполненных работ, без указания реквизитов, дат, сумм, т.е. сведений, которые бы свидетельствовали об отношении данных документов к преступным действиям (ФИО)1 в соответствующий налоговый период, предусмотренный законом под данному виду налога. Не указано какие именно ложные сведения, какие суммы затрат и в какие именно документы внес (ФИО)1

Обвинительное заключение не содержит описания в каких суммах и за какой налоговый период, установленный ст.163, ч. 1 ст. 287, ч. 4 ст. 289 Налогового Кодекса РФ, в какую бухгалтерскую и налоговую отчетность, были внесены эти ложные сведения, не указаны конкретные суммы НДС в составе налоговых вычетов, исходя из которых и должна быть установлена сумма неуплаченных налогов, в соответствующий налоговый период, а также не указано с какими конкретно лицами (индивидуальными предпринимателями и физическими лицами), кроме «<данные изъяты>», вышеуказанными преступными действиями (ФИО)1 ООО «<данные изъяты>» было включено в сделки.

Однако суд первой инстанции, не дав надлежащей оценки допущенным органом следствия нарушениям уголовно-процессуального закона, не поставив на обсуждение участников процесса вопрос о возвращении дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, при наличии неустранимых в ходе судебного производства препятствий, постановил по делу обвинительный приговор.

Таким образом, приведенные обстоятельства грубо нарушили гарантированное Конституцией право обвиняемого на защиту, имеющееся в деле обвинительное заключение препятствовало постановлению судом приговора, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть, было составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного следствия.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит приговор суда в отношении (ФИО)1 подлежащим отмене в связи с допущенными в ходе предварительного расследования и судебного следствия существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, а уголовное дело подлежит возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Исправление указанного недостатка обвинительных документов по уголовному делу не предполагает собирание дополнительных доказательств и установление новых фактических обстоятельств и изменение объёма обвинения. Органам следствия надлежит, исходя из имеющихся материалов уголовного дела, устранить противоречия при изложении обвинительного заключения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06 октября 2025 года в отношении (ФИО)1 отменить.

Уголовное дело по обвинению (ФИО)1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ) на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору (адрес) для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления определения в законную силу.

Кассационные жалобы или представления на апелляционное определение подаются в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в городе Челябинске, через суд, постановивший судебный акт в первой инстанции.

С учетом положений ст. 401.2, ч. 2 ст. 201.13 УПК РФ стороны вправе принимать участие в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: П.Е.Шерстнев

Судьи: И.И.Поспелов

К.Ю.Семагин