Апелляционное определение № 33-502/2026 33-7945/2025 от 19 января 2026 г.

ФИО2 ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело №

УИД 36RS0№-86

Строка 2.206


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Мещеряковой Е.А.,

судей: Бабкиной Г.Н., Трунова И.А.,

при секретаре Побокиной М.Д.,

с участием прокурора Беляевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда,

по докладу судьи Мещеряковой Е.А.,

гражданское дело Бутурлиновского районного суда Воронежской <адрес> № по иску Ковальчука СВ к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам Управления Федерального казначейства по ФИО2 <адрес>, Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>,

по апелляционному представлению прокурора <адрес> ФИО2 <адрес>

на решение Бутурлиновского районного суда ФИО2 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

(судья районного суда Новикова А.А.),

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации, указав, что ДД.ММ.ГГГГ он был задержан сотрудниками СО МО МВД «Иловлинский» <адрес> по подозрению в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, кражи чужого имущества, совершенного в особо крупном размере, был помещен в изолятор временного содержания (ИВС). ДД.ММ.ГГГГ Иловлинским районный судом <адрес> ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Спустя 6 месяцев, ДД.ММ.ГГГГ, указанная мера пресечения была изменена на подписку о невыезде. Поскольку доказательств его причастности к совершению данного преступления добыто не было, постановлением СО МО МВД «Иловлинский» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В 2014 году Бутурлиновским районный судом ФИО2 <адрес> было признано право ФИО1 на реабилитацию, вынесено постановление о возмещении истцу имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Несмотря на то, что с момента указанных событий прошло более десяти лет, истец продолжает испытывать нравственные переживания из-за случившегося. Полное ограничение свободы для человека, лишение возможности нормально спать, есть, работать и отдыхать, общаться со своими близкими, очевидно оказывает самое негативное влияние на эмоциональное и физическое состояние человека. Указал, что его обвинили в преступлении, которого он не совершал, и за которое он мог быть лишен свободы на срок до десяти лет, находился под стражей полгода. Все его жалобы на действия правоохранительных органов оставались без удовлетворения, что давало ему основание опасаться незаконного осуждения. Сразу после освобождения, истец обратился за медицинской помощью, поскольку у него выявилось заболевание суставов, а уже через месяц после освобождения из-под стражи у него была установлена нейропатия лицевых нервов (воспаление тройничного нерва), по поводу чего он наблюдался у врача-невролога. С ним развелась жена, он потерял уважение друзей и близких. Его семья оказалась в бедственном положении, поскольку была вынуждена искать квалифицированную юридическую помощь и нести материальные затраты. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд с исковыми требованиями.

На основании изложенного, ФИО1 просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда за счет казны Российской Федерации в размере 3000000 рублей (т.1 л.д.5-7).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГУ МВД России по <адрес> (т.1 л.д.124-125).

Решением Бутурлиновского районного суда ФИО2 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ суд взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказал (т.1 л.д.235-243).

В апелляционной жалобе Управление Федерального казначейства по ФИО2 <адрес> просит решение суда изменить в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, уменьшив взысканную сумму компенсации морального вреда. В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ обстоятельства, касающиеся, в частности, обстоятельств уголовного преследования, причин избрания истцу определенной меры пресечения, а также личности истца (образу жизни и роду занятий истца) и, как следствие, его физических и нравственных страданий, судом применительно к вышеприведенным нормам материального права при определении размера компенсации морального вреда не устанавливались. Суд не в полной мере учел индивидуальные особенности истца сведения о личности истца. Согласно справке о судимости, ФИО1 ранее был осужден: ДД.ММ.ГГГГ Бутурлиновским районным судом ФИО2 <адрес> по «а», «в» части 2 статьи 158, 64 УК РФ к наказанию в виде штрафа; ДД.ММ.ГГГГ <адрес> ФИО2 <адрес> по пункту «а» части 3 статьи 158, 30, пункту «а» части 3 статьи 158, 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с конфискацией имущества (условное освобождение, отбывал наказание в течение 1 года 10 месяцев 21 дня); по постановлению <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был арестован, находился в следственном изоляторе № <адрес> до ДД.ММ.ГГГГ. Без оценки суда остался довод о том, что незаконное уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено в 2013 году, однако за компенсацией морального вреда истец обратился не сразу после произошедших событий, а лишь спустя почти 12 лет, что свидетельствует об отношении лица к данному факту. ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Как следует из постановления Иловлинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, причиной избрания такой меры пресечения, послужило то, что ФИО1 подозревается в совершении преступления относящегося к категории тяжких, за которое предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы, не работает, не имеет постоянного источника дохода, производство по делу находится в начальной стадии, а также оставаясь на свободе он может скрыться от следствия и суда, угрожать свидетелям, уничтожить доказательства, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Таким образом, избранная мера пресечения была применена на законных основаниях, однако суд в своих выводах при определении размера компенсации морального вреда не дал оценки указанным обстоятельствам. Отмечает, что в отношении ФИО1 судом обвинительный приговор не выносился, уголовное преследование прекращено на стадии предварительного расследования. Доводы истца о наличии причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья никакими объективными доказательствами не подтверждены, медицинского подтверждения появления у истца данных заболеваний именно в период уголовного преследования связи с уголовным преследованием и получения им в связи с этим лечения в материалах дела не имеется. В деле также отсутствуют сведения о том, что привлечение к уголовной ответственности негативно отразилось на репутации истца, повлияло на взаимоотношения с окружающими его людьми. Также, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка заключению прокурора об удовлетворении требований истца с учетом критерия разумности и справедливости в размере 360 000 рублей. По мнению Минфина России, сумма компенсации морального вреда, взысканная в пользу истца, является завышенной и подлежит уменьшению (т.2 л.д.12-17).

В апелляционной жалобе Государственное управление Министерства внутренних дел России по <адрес> просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда до разумных пределов. Взыскивая в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, суд не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, причины его уголовного преследования, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО1 компенсации морального вреда не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования. Суд формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, - тяжесть инкриминируемого ФИО1 преступления, длительность его уголовного преследования, избранные в отношении истца меры ограничения свободы, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий. Материалами дела установлено, что ФИО3 неоднократно судим: ДД.ММ.ГГГГ задержан <адрес> РОВД по ст. 158 ч. 2 пункты «а» и «б» УК РФ осужден <адрес> районным судом ФИО2 <адрес> ДД.ММ.ГГГГ к наказанию в виде штрафа; ДД.ММ.ГГГГ Калачевским районным судом ФИО2 <адрес> по ст.158 ч. 3 пункт «а» 30, 158 ч. 3 пункт «а» 69 УК РФ на 5 лет 6 мес. лишения свободы, отбывал наказание в ИК-8 <адрес> ФИО2 <адрес>, освободился условно-досрочно ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ арестован <адрес> районным судом <адрес> по cт. 105 ч.1 УК РФ <адрес>, освобожден до суда ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ задержан Петровским РОВД статья 159 ч.1 УК РФ, осужден мировым судом <адрес> к лишению свободы условно с испытательным сроком один год. При определении размера компенсации морального вреда, должно учитываться неоднократное осуждение ФИО1 за совершение преступлений, вступившими в законную силу приговорами суда, обращение с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации спустя 11 лет после вынесения постановления о прекращении уголовного дела. Также суд не дал оценку образу жизни истца, не указал, каким образом привлечение к уголовной ответственности сказалось на его дальнейшей жизни, в том числе семейной, учитывая, что ранее он неоднократно привлекался к уголовной ответственности. В связи с этим полагает, что взысканная в пользу ФИО1 сумма компенсации морального вреда является несоразмерной возникшим для него последствиям в связи с привлечением к уголовной ответственности, не соответствует принципам разумности и справедливости и является завышенной (т.2 л.д.28-35).

В апелляционном представлении прокурор <адрес> ФИО2 <адрес> просит решение суда изменить в части определения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу ФИО1, уменьшив его размер. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий. В нарушение вышеуказанного законодательства, судом первой инстанции значимые обстоятельства для дела установлены не в полном объеме. При исследовании личности истца, суд не дал оценку справке о судимостях ФИО1, не учтен довод ответчика о том, что истец обратился с иском о компенсации морального вреда спустя 12 лет с момента окончания необоснованного уголовного преследования. Также, судом первой инстанции не установлена в полной мере причинно-следственная связь между уголовным преследованием в отношении ФИО1 и разрушением его семьи. В ходе судебного заседания установлено, что ФИО1 до начала уголовного следования в отношении него и заключения под стражу, длительное время проживал территориально отдельно от своей семьи. Судом первой инстанции довод ответчика о том, что в отношении ФИО1 обвинительный приговор не выносился, уголовное преследование прекращено на стадии предварительного расследования, также не исследовался. Таким образом, взысканная судом сумма компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей, с учетом принципов разумности и справедливости, существенно завышена (т.2.л.д.23-27,44-48).

От ФИО1 поступили возражения на апелляционные жалобы и представление прокурора, просит оставить их без удовлетворения, решение суда без изменения (т.2 л.д.53-56, 59-61, 78-80).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель УФК по Воронежской области ФИО4 по доверенности доводы апелляционных жалоб поддержала

Прокурор Беляева М.В. поддержала апелляционное представление, просила решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда.

Представитель ФИО1 – адвокат Гудкова А.Г. поддержала возражения на апелляционные жалобы и апелляционное представление.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, по данному делу судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, возражений на них, выслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса, Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления - пункт 2 части первой статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 этого Кодекса.

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ("Обязательства вследствие причинения вреда"; статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО МО МВД «Иловлинский» <адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 158 УК РФ по факту хищения неизвестным лицом семян подсолнечника, принадлежащих ООО «Краснодонский Комбикормовый Завод», расположенный в <адрес> на сумму 972 660 рублей 78 копеек.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование неизвестного лица, совершившего данное преступление переквалифицировано с пункта «в» части 3 статьи 158 УК РФ на пункт «б» части 4 статьи 158 УК РФ, то есть совершившее кражу в особо крупном размере.

В ходе производства предварительного следствия было установлено, что к совершению данного преступления причастен ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, ФИО2 <адрес>, ранее судимый <адрес> районным судом ФИО2 <адрес> к 5 годам 6 месяцам лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству следователя СО МО МВД «Иловлинский» <адрес>, постановлением Иловлинского районного суда <адрес> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.76-78).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, постановление судьи Иловлинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставлено без изменения (т.1 л.д.79-80).

Из указанных судебных актов следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 объявлен в розыск по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ на территории <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа СО МВД России «Иловлинский» <адрес> срок предварительного следствия продлен на 1 месяц, а всего до трех месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа СО МВД России «Иловлинский» <адрес> срок предварительного следствия продлен на 2 месяца, а всего до пяти месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО МО МВД России «Иловлинский» <адрес> ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ (т.1 л.д.12-14).

Постановлением Иловлинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба адвоката ФИО1 на постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении его в качестве обвиняемого оставлена без удовлетворения (т.1 л.д.15-16).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление судьи Иловлинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе адвоката в интересах ФИО1 в порядке ст. 125 УПК РФ оставлено без изменения (т.1 л.д.17-20).

Постановлением Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении надзорной жалобы обвиняемого ФИО1 о пересмотре кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.21-22).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО МО МВД России «Иловлинский» <адрес> предварительное расследование по уголовному делу № приостановлено на основании ст. 208 ч. 1 п. 1 УПК РФ, то есть в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1 л.д.23-24).

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора Иловлинского районного суда <адрес> постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении срока предварительного следствия по ст. 208 ч. 1 п. 1 УПК РФ отменено (т.1 л.д.25).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением начальника СО МО МВД России «Иловлинский» <адрес> уголовное преследование в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающего по адресу: ФИО2 <адрес>, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т.1 л.д.27-28).

Согласно постановлению от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе следствия доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО1 к совершению данного преступления не добыто.

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФКУ СИЗО-1 <адрес>, ФИО1 содержался в указанном учреждении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, освобожден по постановлению СУ ГСУ ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении (т.1 л.д.11).

Таким образом, ФИО1 находился в местах лишения свободы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на протяжении 6 месяцев, что подтверждается справкой ФКУ СИЗО -1 УФСИН России по <адрес> (т.1 л.д.249).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Бутурлиновского районного суда ФИО2 <адрес> заявление ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации убытков, причиненных незаконным уголовным преследованием, в порядке уголовного судопроизводства удовлетворено частично. Суд признал за ФИО1, являющегося по смыслу закона реабилитируемым лицом, право на возмещение имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Суд взыскал с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, понесенных заявителем расходов на оказание юридической помощи в сумме 137769,89 руб., взыскал расходы, связанные с оформлением заявления в суд в размере 5000 руб. (т.1 л.д.29-34).

Апелляционным постановлением ФИО2 областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление <адрес> районного суда ФИО2 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменено. Резолютивная часть постановления дополнена указанием об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании расходов, понесенных им по оплате экспертного исследования по оценке жилого дома в размере 7000 руб. В остальной части постановление оставлено без изменения (т.1 л.д.35-36).

Апелляционным определением ФИО2 областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Бутурлиновского районного суда ФИО2 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения.

В ходе рассмотрения данного дела, ФИО1 пояснил, что ипотечный кредит взят под залог приобретаемого жилого дома, платежи вносились регулярно, но в феврале 2012 года он был арестован и не смог своевременно погашать кредит, поскольку находился в следственном изоляторе. Его супруга ФИО5 также поясняла, выплаты по кредиту были прекращены в связи с арестом мужа.

При этом суд апелляционной инстанции в апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ отметил, что убытки в виде обращения взыскания на заложенное имущество и имеющимся долгом перед Банком и уголовным преследованием в отношении ФИО1, причинно-следственная связь не прослеживается.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя следственного органа СО Отдела МВД России по <адрес> прекращено уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т.1 л.д.101).

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 150, 151, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда ввиду его незаконного уголовного преследования и наличия у него права на реабилитацию.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации морального вреда суд первой инстанции учел продолжительность уголовного преследования, применение к истцу меры пресечения в виде заключения под стражу продолжительностью 6 месяцев, в течение которого он был лишен возможности свободно жить и передвигаться, работать, заботиться о своей семье, воспитывать детей, категорию преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1 (тяжкое преступление), глубину и характер физических и нравственных страданий истца в период незаконного привлечения к уголовной ответственности, с учетом личности ФИО1, ранее привлекавшегося к уголовной ответственности, его возраста (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на тот момент ему было <данные изъяты> года), наличии семьи и детей, ухудшение состояния здоровья истца в результате незаконного уголовного преследования, учитывая требования разумности и справедливости, определил к взысканию компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

С выводами суда о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, учитывая его право на реабилитацию в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности судебная коллегия соглашается, вместе с тем, доводы апелляционных жалоб и представления прокурора о чрезмерно завышенном размере компенсации морального вреда, заслуживают внимания, а решение суда подлежащим изменению, по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО1 в 2012 году был привлечен к уголовной ответственность по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Согласно санкции ч. 4 ст. 158 УК РФ (в редакции, действующей на момент возбуждения уголовного дела и задержания истца), предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Согласно ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, данное преступление относилось к категории тяжких.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, в ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Взыскивая с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, суд первой инстанций сослался в обоснование такого вывода на факт прекращения уголовного судопроизводства в отношении истца, но не учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства настоящего дела, индивидуальные особенности личности истца, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации причиненного ФИО1 незаконным уголовным преследованием морального вреда в сумме 800 000 руб., лишь формально обозначил обстоятельство общего характера, которое учитывается при определении размера компенсации морального вреда, - длительность уголовного преследования (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этим обстоятельством физических и нравственных страданий.

При этом суд первой инстанций оставил без должной правовой оценки заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а именно то, что возбуждение ДД.ММ.ГГГГ СО МО МВД России «Иловлинский» уголовного дела №, привлечение ФИО1 по этому уголовному делу в качестве обвиняемого и применение к нему мер пресечения (в виде заключения под стражу, подписки о невыезде и надлежащем поведении) были обусловлены фактом совершения преступления и необходимостью осуществления уполномоченным должностным лицом мероприятий по расследованию преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, в том числе на предмет причастности ФИО1, который ранее привлекался к уголовной ответственности.

Согласно справке о судимости от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Информационным Центром ГУ МВД по ФИО2 <адрес>, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. был осужден: ДД.ММ.ГГГГ – <адрес> районным судом ФИО2 <адрес> по п. а, в ч. 2 ст. 158, 64 УК РФ к наказанию в виде штрафа; ДД.ММ.ГГГГ – <адрес> районным судом ФИО2 <адрес> по п. а ч. 3 ст. 158, 30, п. а ч. 3 ст. 158, 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы с конфискацией имущества в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, освобожден условно-досрочно ДД.ММ.ГГГГ (отбывал наказание в течение 1 года 10 месяцев 21 день). По постановлению <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был арестован, находился в СИЗО-1 <адрес> до ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.73).

Из чего следует вывод о том, что указанные обстоятельства напрямую относятся к истцу, к его индивидуальным особенностям, которые характеризуют его как лицо, ранее привлекавшийся к уголовной ответственности.

Кроме этого, суд не учел, что ФИО1 содержался под стражей в период срока действия данной меры пресечения на протяжении 6 месяцев, установленной ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству следователя СО МО МВД «Иловлинский» <адрес>, постановлением Иловлинского районного суда <адрес> (т.1 л.д.76-78), то есть на законных основаниях.

Впоследствии указанная мера пресечения была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении по постановлению СУ ГСУ ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.11).

Вместе с тем, мера пресечения в виде заключения под стражу не была признана судом незаконной. Сведений о том, что ФИО1 обжаловал в установленном законом порядке судебные постановления о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, продлении, в материалах дела не имеется.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что факт прекращения уголовного преследования в отношении ФИО1 наступил до стадии судебного рассмотрения уголовного дела, то есть на стадии предварительного следствия, что подтверждается постановлением начальника СО МО МВД России «Иловлинский» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому уголовное преследование в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т.1 л.д.27-28).

Таким образом установлено, что уголовное преследование в отношении истца прекращено в 2013 году.

С исковым заявлением истец обратился ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.5), то есть по прошествии 12 лет с момента произошедших событий, что свидетельствует об отношении лица к данному факту.

Судом первой инстанций также не учтено следующее.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, действующее законодательство в системном единстве его предписаний не исключает принятия судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина. Установленный законодателем механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (определения от 18 января 2011 г. № 47-О-О, от 28 февраля 2019 г. № 552-О, постановление от 15 марта 2023 г. № 8-П, определение от 26 сентября 2024 г. № 2147-О).

Суд первой инстанции, указав, что ФИО1 незаконно привлекался к уголовной ответственности в качестве обвиняемого в совершении преступления, а признание за ним права на реабилитацию является основанием для удовлетворения заявленного им иска, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, свидетельствующие о характере и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, в качестве юридически значимых не определил и не установил.

Решение суда первой инстанции не содержит ссылок на какие-либо конкретные доказательства, представленные истцом в обоснование заявленного иска, на основании которых были установлены обстоятельства, положенные судом в основу выводов о размере подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 800000 руб.

Суд первой инстанции указав, что в качестве характеристики личности истца учитывает факт привлечения его в качестве обвиняемого по другим уголовным делам, вместе с тем надлежащей правовой оценки данному обстоятельству не дал.

Между тем выводы суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 800000 руб. основаны лишь на приводимых самим истцом в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования, причиненного ему морального вреда, и объективно не подтверждены какими-либо доказательствами.

При разрешении спора по заявленному ФИО1 иску о взыскании в порядке реабилитации компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате его незаконного уголовного преследования, судом первой инстанции оставлено без внимания то, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Определенная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда в размере 800000 руб. не соразмерна причиненным истцу нравственным страданиям, а также отсутствует причинно-следственная связь между имевшими место нравственными страданиями, как указывает, испытывал истец, и нарушением его личных неимущественных прав в результате незаконного уголовного преследования.

Истец указал, что после освобождения из-под стражи, он в течение нескольких месяцев проходил лечение по поводу обострения заболевания суставов, лечения воспаления тройничного нерва у невролога, что подтверждается представленной медицинской документацией за период с ДД.ММ.ГГГГ по май 2013 года (т.1 л.д.37-41).

Согласно копии медицинской карты амбулаторного больного, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ обращался в МУЗ «<адрес> ЦРБ» ФИО2 <адрес> на прием к врачу неврологу на боли <данные изъяты>. По факту обращения было назначено лечение.

На запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ, ГБУЗ «Иловлинская центральная районная больница» сообщила, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, ФИО2 <адрес>, зарегистрированный по адресу: ФИО2 <адрес> период с ДД.ММ.ГГГГ по сентября 2012 года за медицинской помощью в ЛУП <адрес> не обращался. В сентябре 2012 года на стационарном лечении не находился (т.1 л.д.134).

ОМВД России по <адрес> на запрос суда сообщило, что предоставить копию журнала посещения изолятора временного содержания Отдела МВД России по <адрес>, содержащего сведения о посещениях медицинскими работниками за указанный период на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. не предоставляется возможным, в связи с тем, что журналы уничтожены в связи с истечением сроков давности в соответствии с Приказом МВД РФ №г. ст.81-до минования надобности, согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ, акту № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.155).

Таким образом, наличие у истца причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья после изменения меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащим поведении, наличие заболевания <данные изъяты> именно в период уголовного преследование, на что ссылается истец, материалами дела не подтверждается.

ФИО1 в обоснование причиненных ему страданий указал, что он содержался в камере площадью примерно 15 кв.м., в камере находилось 8 человек. Перед тем как он был помещен в СИЗО, он три недели провел в ИВС. За время его пребывания в СИЗО, в камере где температура воздуха была не более 9 градусов, у него воспалился тройничный нерв, поднималась температура до 39 градусов, он находился в санитарной части. Кроме того, он 6 дней провел в специальной камере.

Доказательств указанных обстоятельств в материалах дела не имеется, истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Доводы истца в подтверждение нравственных страданий о том, что в связи с его арестом, привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу по тяжкой статье, он потерял семью, ничем объективно не подтверждены.

Согласно отметке в паспорте на странице «семейное положение», ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация расторжения брака с ФИО11 (т.1 л.д.9), тогда как уголовное дело было возбуждено в 2012 году и прекращено в отношении ФИО1 постановлением от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.27-28).

Учитывая установленные обстоятельства, принимая во внимание, что уголовное преследование в отношении истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на стадии следствия, судебная коллегия полагает, что определенный судом первой инстанции размер денежной компенсации морального вреда в размере 800 000 руб. не соответствует установленным действующим законодательством критериям разумности и справедливости.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, оценивая в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истца, необходимости его снижения до 350 000 руб., учитывая, с одной стороны - необходимость возмещения причиненного морального вреда, с другой стороны - недопустимость неосновательного обогащения.

Оснований для взыскания данной компенсации в большем размере в рассматриваемом случае не имеется.

На основании пункта 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.

На основании изложенного, решение суда подлежит изменению в части суммы компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бутурлиновского районного суда ФИО2 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменить в части суммы компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Ковальчука СВ (паспорт серии № №, выдан Отделом УФМС России по ФИО2 <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий:

Судьи коллегии: