Апелляционное определение № 33-1256/2026 от 2 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Евтодеевой А.В.,

судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску первичной профсоюзной организации «Профсвобода», действующей в интересах ФИО1, к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутмебель» о признании незаконными действий (бездействия) по установлению в графике отпусков ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом, по невключению в график отпусков сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день, по несвоевременному уведомлению о праве на отпуск за ненормированный рабочий день, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам материального истца ФИО1, процессуального истца первичной профсоюзной организации «Профсвобода» на решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 8 декабря 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований первичной профсоюзной организации «Профсвобода», действующей в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутмебель» о признании незаконными действий (бездействия) по установлению в графике отпусков ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом, по невключению в график отпусков сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день, по несвоевременному уведомлению о праве на отпуск за ненормированный рабочий день, взыскании компенсации морального вреда – отказать».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., судебная коллегия

установила:

Первичная профсоюзная организация «Профсвобода» (далее ППО «Профсвобода») обратилась в суд в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутмебель» (далее ООО «Сургутмебель») о признании незаконными действия ООО «Сургутмебель» по установлению в графике отпусков на 2025 год ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом без его согласия; бездействия, выразившегося в невключении в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день; бездействия выразившегося в несвоевременном уведомлении о праве на отпуск за ненормированный рабочий день; взыскании компенсации морального вреда в размере 45 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ООО «Сургутмебель». В ноябре 2024 года ФИО1 на основании устной договоренности с непосредственным руководителем согласовал разделение ежегодного отпуска за рабочий период 2024-2025 годы на три определённых части. При утверждении графика отпусков на 2025 год ответчик в одностороннем порядке, без получения согласия ФИО1, установил истцу предоставление всего отпуска единовременно продолжительностью 44 календарных дня с 10 февраля 2025 года. 21 января 2025 года ФИО1 подал генеральному директору ООО «Сургутмебель» письменное заявление о несогласии с предоставлением отпуска в указанный период единым блоком, и указал на ранее достигнутую договоренность о разделении отпуска, просил не предоставлять отпуск в указанном в графике порядке. В ответе от 23 января 2025 года ответчик отказал истцу, мотивировав это обязательностью графика отпусков для обеих сторон. Считает действия ответчика незаконными. Факт отсутствия соглашения о разделении отпусков подтверждается письменным заявлением ФИО1 от 21 января 2025 года. Действия ООО «Сургутмебель» по установлению в графике отпусков единого периода отдыха без согласия ФИО1 являются незаконными. Ответчик не включил в график отпусков на 2025 год сведения о дополнительном оплачиваемом отпуске ФИО1 за ненормированный рабочий день, право на который установлено коллективным договором. Данное бездействие привело к тому, что общая продолжительность запланированного отдыха истца оказалась неполной, что нарушает его право на отдых и создает правовую неопределенность в отношении порядка использования оставшейся части отпуска. О своём праве на дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день за период 2024-2025 годы истец был уведомлен ответчиком 30 июня 2025 года, спустя более чем полгода после утверждения графика отпусков на 2025 год. Несвоевременное информирование лишило истца возможности заблаговременно спланировать использование всех дней отпуска, в том числе путём их присоединения к основному отпуску. Бездействие ответчика свидетельствует о недобросовестном исполнения обязанностей, установленных статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации и нарушает право истца на своевременное получение информации, связанной с работой. Незаконные действия и бездействие ООО «Сургутмебель» причинили ФИО1 нравственные страдания.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе, и дополнениях к ней, истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое, которым признать незаконными действия по установлению в графике отпусков на 2025 год ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом (44 календарных дня с 10 февраля по 27 марта 2025 года) без согласия истца; незаконными бездействия, выразившегося в невключении в график отпусков на 2025 год 3 календарных дней дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день за период работы с 21 февраля 2024 года по 20 февраля 2025 года; незаконными действия по невключению всего объема ежегодного оплачиваемого отпуска за рабочий период 2024-2025 года в количестве 47 календарных дней в график отпусков на 2025 год; незаконными бездействия, выразившиеся в невключении в график отпусков на 2025 год накопленных дней дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день за предыдущие рабочие периоды в количестве 6 календарных дней (3 дня за период работы 21 февраля 2022 года по 20 февраля 2023 года, 3 дня за период работы с 21 февраля 2023 года по 20 февраля 2024 года); бездействия, выразившегося в несвоевременном уведомлении и предоставлении недостоверной информации о праве на дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день; действий по установлению персонального отличия от коллег, порядка предоставления отпуска (единый блок без учета мнения) дискриминационными; признать график отпусков на 2025 год в части, касающейся ФИО1, не подлежащим применению; взыскании компенсации морального вреда в размере 45 000 рублей; в счет возмещения ущерба 50 614 рублей. В нарушение принципа состязательности и равноправия сторон ответчик не предоставил 12 документов из приложения к возражениям. Суд первой инстанции проигнорировал ходатайства истца об истребовании этих документов, предоставил всего 3-5 минут на ознакомление с материалами дела. Ответчик не исполнил запрос суда о предоставлении «предварительного графика в ноябре 2024 года», это лишило истца возможности доказать факт согласования разделения отпуска. Суд не дал правовой оценки данному факту. Работодатель при составлении графика отпусков допустил дискриминацию в отношении истца, поскольку всем коллегам отпуска были разделены на части. Между сторонами была достигнута устная договоренность о разделении отпуска на три части, которая работодателем соблюдена не была. Работодатель систематически нарушает права истца, несвоевременно уведомил ФИО1 о праве на дополнительные дни отпуска, тем самым причинив моральный вред. Поскольку о наличии дополнительных дней отпуска истец не был уведомлен, то он понес расходы на повторную авиаперевозку для реализации права на отдых и завершения ремонтных работ. Считает, что действиями ответчика истцу причинен материальный ущерб. Факт наличия иного ранее согласованного графика отпусков свидетельскими показаниями не опровергается. В судебном заседании 8 декабря 2025 года процессуальный истец увеличил исковые требования, однако суд уточненные исковые требования в решении не указал. В дополнительной апелляционной жалобе, увеличивая исковые требования, ФИО1 ссылается на то, что гражданским процессуальным законодательством предусмотрено право истца на увеличение, заявленных исковых требований.

В апелляционной жалобе процессуальный истец ППО «Профсвобода» просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении требований. Оспаривая выводы суда, считает, что график отпусков является локальным нормативным актом, что подтверждается как позицией Роструда, так и поведением ответчика, направлявшего график отпусков для учета мнения профсоюза. Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников, применению не подлежат. Дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день, минимальная продолжительность которого (3 дня) гарантирована коллективным договором, должен включаться в график отпусков. Считает, что работодатель обязан планировать хотя бы гарантированную часть дополнительного отпуска. Установление единого периода отпуска (44 дня) без согласования с работником нарушает положения статьи 125 Трудового кодекса Российской Федерации. Работодатель проигнорировал желание работника разделить отпуск, что является злоупотреблением со стороны ответчика. Работодатель не представил доказательств направления и получения профсоюзом проекта графика отпусков. Суд неправомерно ограничился только выпиской из протокола заседания профкома.

Возражений на апелляционные жалобы от ответчика ООО «Сургутмебель» не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции процессуальный истец ППО «Профсвобода», материальный истец ФИО1, ответчик ООО «Сургутмебель» не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для частичной отмены в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в части не в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 на основании трудового договора от 21 февраля 2005 года № 877 работает в ООО «Сургутмебель» инженером первой категории группы по реализации продукции Службы сбыта.

В соответствии с пунктом 1.4 трудового договора ФИО1 установлена пятидневная рабочая неделя, ненормированный рабочий день, нормальная продолжительность рабочей недели - 40 часов, продолжительность рабочего дня 8 часов, время начала и окончания работы с 9-00 часов до 18-00 часов, время перерыва на работе с 13-00 до 14-00 часов, число смен в сутки – одна, чередование рабочих дней – 5 рабочих дней 2 дня выходной.

На основании пунктов 8.1, 8.2 трудового договора работнику предоставляется основной ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера продолжительностью 16 календарных дней.

Согласно пункту 4.3.2 Коллективного договора и Приложения № 1 к коллективному договору ООО «Сургутмебель» работник имеет право на дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день продолжительностью от 3 до 7 календарных дней.

В соответствии выписки из протокола № 441 от 16 декабря 2024 года заседания профсоюзного комитета ППО ООО «Сургутмебель» членами профсоюзного комитета единогласно был согласован проект приказа об утверждении графика отпусков на 2025 год работников ООО «Сургутмебель».

График отпусков работников ООО «Сургутмебель» утверждён 16 декабря 2024 года, где указано, что в 2025 году ФИО1 запланирован отпуск с 10 февраля по 27 марта 2025 года в количестве 44 дней.

С данным графиком ФИО1 был ознакомлен под роспись в декабре 2024 года, указал, что не согласен.

16 января 2025 года ФИО1 было вручено уведомление о времени начала отпуска с 10 февраля 2025 года (не позднее 14 дней до его начала).

21 января 2025 года ФИО1 обратился к работодателю с заявлением о несогласии с графиком предоставления отпуска.

Приказом ООО «Сургутмебель» №59-о от 22 января 2025 года ФИО1 был предоставлен основной и дополнительный отпуск за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера в общем количестве 44 дня с 10 февраля по 27 марта 2025 года

С приказом ФИО1 ознакомлен 23 января 2025 года.

30 июня 2025 года ФИО1 вручено уведомление о том, что истец имеет право на дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день в количестве от 3 до 7 календарных дней.

8 июля 2025 года ФИО1 подано работодателю заявление о предоставлении информации о количестве положенных истцу дней дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день.

9 июля 2025 года ООО «Сургутмебель» направило ФИО1 информацию о том, что по состоянию на текущую дату истец имеет право на 9 неиспользованных дней дополнительного оплачиваемого отпуска за ненормированный рабочий день.

На основании приказов ООО «Сургутмебель» № 1022-о, № 1023-о, № 1024-о от 26 августа 2025 года ФИО1 был предоставлен дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день в общем количестве 9 календарных дней с 11 по 19 сентября 2025 года.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 114, 120, 122, 123, 125 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом пояснений свидетеля, суд первой инстанции исходил из того, что по смыслу, придаваемому законодателем, действия работодателя по предоставлению ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом (без разделения на части) не является нарушением действующего трудового законодательства, не противоречит ему, не нарушает права работника; установив, что истцом не доказан факт устного или иного согласования с работодателем разделение планируемого отпуска в 2025 году на три части; график отпусков на 2025 год не является локальным нормативным актом, поскольку не рассчитан на неоднократное применение и не распространяет своё действие в отношении неопределённого круга работников; пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконными действий (бездействия) по установлению в графике отпусков ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, верной оценке представленных в материалы дела доказательств.

Согласно части частей 1, 2 статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов. График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

В соответствии со статьёй 124 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в частности, в случае временной нетрудоспособности работника.

По соглашению между работником и работодателем ежегодный оплачиваемый отпуск может быть разделен на части. При этом хотя бы одна из частей этого отпуска должна быть не менее 14 календарных дней (часть 1 статьи 125 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как уже указано выше, материалами дела достоверно не подтверждается желание ФИО1 на предоставление ему отпуска в 2025 году раздельно по трем периодам.

Отказывая в удовлетворении требований в части признания незаконным действий по установлению истцу в графике отпусков на 2025 год ежегодного оплачиваемого отпуска единым периодом без согласования с истцом, суд правильно исходил из того, что ФИО1 был своевременно извещен о предоставлении ему отпуска, указав, что не согласен, истец оспаривать указанные действия сразу же не начал.

Доводы апелляционных жалобы о том, что ФИО1 не был своевременно уведомлен об отказе в удовлетворении его просьбы о разделении отпуска на три части, в связи с чем истец вынужден был менять планы на отпуска, не опровергают правильности выводов суда и не могут повлечь отмены обжалуемого решения.

Ссылка в апелляционных жалобах о дискриминационном характере действий ответчика в отношении истца не нашла своего подтверждения, поскольку данное обстоятельство о наличии дискриминации в том смысле, который дается этому понятию в части 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации, не свидетельствует.

Доводы апелляционной жалобы истца о нарушении ответчиком законодательства при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, несогласовании с истцом разделения отпусков, являлись предметом обсуждения в суде первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку в решении суда, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает

Доводы апелляционных жалоб о несогласии с решением суда ввиду неправильного применения норм материального и процессуального права, несоответствия выводов суда обстоятельствам дела, неправильной оценки представленных доказательств, по существу, направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательствах, они не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию истца и его представителя, выраженную в суде первой инстанции, исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в решении суда и поэтому не могут служить основанием для отмены постановленного по делу решения.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что, по мнению истца ФИО1, гражданским процессуальным законодательством предусмотрено право истца на увеличение, заявленных исковых требований так же и в суде апелляционной инстанции, противоречит действующему гражданскому процессуального законодательству по следующим основаниям.

Основание иска в гражданском процессе - это фактические обстоятельства, на которых истец основывает свои требования к ответчику (пункт 5 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Предмет иска в гражданском процессе - это конкретное материально-правовое требование истца к ответчику (пункт 4 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Изменение основания и предмета иска означает изменение обстоятельств, которыми истец обосновывает требование к ответчику, также изменение размера заявленных требований.

Согласно положения части 4 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснения, содержащиеся в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», новые материально-правовые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в соответствии с частью 4 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции, за исключением требований, которые суд первой инстанции в силу закона должен был разрешить вне зависимости от того, были они заявлены или нет, например, о взыскании алиментов на ребенка по делам о лишении и об ограничении родительских прав (пункт 3 статьи 70 и пункт 5 статьи 73 Семейного кодекса Российской Федерации), о взыскании штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя (пункт 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

В части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отражен один из важнейших принципов гражданского процесса - принцип диспозитивности, согласно которому суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Абзацем 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Частью 6 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких исковых требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц.

Право на изменение исковых требований, предусмотренное статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, может быть реализовано только в суде первой инстанции либо при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, разрешая спор и отказывая истцу в удовлетворении требований о признании незаконными бездействий по невключению в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день, по несвоевременному уведомлению о праве на отпуск за ненормированный рабочий день, суд первой инстанции пришёл к неправильному выводу о том, что не является нарушением не отражение в графике отпусков количества дней дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день, поскольку согласно условий коллективного договора его продолжительность не является фиксированной, что делает невозможным включение в его график отпусков, о праве на предоставление такого отпуска истцу было известно при ознакомлении с коллективным договором 11 сентября 2024 года, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 101 Трудового кодекса Российской Федерации ненормированный рабочий день - особый режим работы, в соответствии с которым отдельные работники могут по распоряжению работодателя при необходимости эпизодически привлекаться к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для них продолжительности рабочего времени. Перечень должностей работников с ненормированным рабочим днем устанавливается коллективным договором, соглашениями или локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников.

На основании статьи 119 Трудового кодекса Российской Федерации работникам с ненормированным рабочим днем предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого определяется коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка и который не может быть менее трех календарных дней.

Порядок и условия предоставления ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам с ненормированным рабочим днем устанавливаются в федеральных государственных учреждениях нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, в государственных учреждениях субъекта Российской Федерации нормативными правовыми актами органов государственной власти субъекта Российской Федерации, в муниципальных учреждениях нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Таким образом, компенсация в виде дополнительного отпуска предоставляется за работу в режиме ненормированного рабочего дня.

Как усматривается из материалов дела и подтверждено ответчиком, истец имел право на 9 дней отпуска за ненормированный характер работы, между тем работодателем истец об этом своевременно не был уведомлен.

При таких обстоятельствах, решение суда в указанной части нельзя признать законным, в связи с чем в данной части оно подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконными бездействий, выразившихся в невключении в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день; в несвоевременном уведомлении о праве на отпуск за ненормированный рабочий день.

Также подлежит отмене решение суда в части отказа в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Право работника на отдых, обеспечиваемый в том числе предоставлением оплачиваемых ежегодных отпусков, относится к числу основных прав работника (абзац шестой части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Этому праву корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33) приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

Аналогичная правовая позиция о порядке определения размера компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, приведена в пункте 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 года, и в пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 декабря 2022 года.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с невключением в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске истца за ненормированный рабочий день; в несвоевременном уведомлении истца о праве на отпуск за ненормированный рабочий день, чем истцу, безусловно, причинены нравственные страдания, принимая во внимание характер, нравственные страдания истца в связи с нарушением трудовых прав, указанных в ходе рассмотрения дела, объём нарушенных трудовых прав, их характер, степень вины работодателя (неправомерные действия в отношении истца со стороны ответчика носят длительный характер), принципы разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер, подлежащей взысканию компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает, что требования ФИО1 удовлетворены частично; истцом кроме самого факта несвоевременного уведомления истца о праве на отпуск за ненормированный рабочий день и невключении в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день, иных доказательств, дающих право на взыскании компенсации морального вреза в заявленном размере 45 000 рублей предоставлено не было.

В связи с чем, судебная коллегия полагает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, то в силу статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета города Сургута подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Остальные доводы апелляционных жалоб истца и ответчика по сути своей выражают несогласие с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

При таких обстоятельствах, решение суда в остальной части подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 8 декабря 2025 года отменить в части требований о признании незаконными бездействий, выразившихся в невключении в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день; в несвоевременном уведомлении о праве на отпуск за ненормированный рабочий день, взыскании компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение, которым признать незаконными бездействия общества с ограниченной ответственностью «Сургутмебель» о невключении в график отпусков на 2025 год сведений о дополнительном оплачиваемом отпуске за ненормированный рабочий день и о несвоевременном уведомлении о праве на отпуск за ненормированный рабочий день ФИО1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сургутмебель» (ИНН (номер)) в пользу ФИО1 (паспорт серии (номер)) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сургутмебель» (ИНН (номер)) в доход бюджета города окружного значения Сургут государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

В остальной части решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 8 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы первичной профсоюзной организации «Профсвобода», ФИО1 без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 17 марта 2026 года.

Председательствующий Евтодеева А.В.

Судьи Максименко И.В.

Галкина Н.Б.