Решение № 2-3456/2017 2-3456/2017~М-2278/2017 М-2278/2017 от 23 мая 2017 г. по делу № 2-3456/2017

Дело №2-3456/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

24 мая 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

при секретаре судебного заседания Галимовой Э.Ш.,

с участием

помощника прокурора

Советского районного суда г. Казани ФИО1,

Истицы ФИО2,

Представителя ответчика ФИО3,

Представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Межрегиональный клинико-диагностический центр» о признании понуждения к увольнению незаконным, восстановлении на работе и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр», указывая, что работала в данном медицинском учреждении в качестве врача реаниматолога-анестезиолога с 14.08.2006 по 17.02.2017. Истица является врачом высшей категории, ей неоднократно выражались признания за достижения в профессиональной деятельности, дисциплинарных взысканий к ней никогда не применялось, замечаний со стороны руководства по качеству выполняемой работы не было. Однако в феврале 2017 года ФИО2 и ее коллега ФИО6 были вынуждены по принуждению, под давлением непосредственного руководителя и начальника отдела кадров учреждения, по их устному распоряжению написать заявления об увольнении по собственному желанию без добровольного на то волеизъявления. При этом причины увольнения истице разъяснены не были. Намерения увольняться у истицы не было, обстоятельства ее личной и семейной жизни свидетельствуют об обратном. Уволиться была вынуждена в связи с созданной невыносимой обстановкой для осуществления трудовых обязанностей. Полагает, что была уволена из ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» без законных к тому оснований, без своего добровольного на то волеизъявления, в связи с чем просит признать понуждение к увольнению незаконным, восстановить ее на работе и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, а также в возмещение – понесенные расходы на оплату услуг представителя.

В судебных заседаниях по делу, в том числе в последнем, истица настаивала на удовлетворении заявленных требований, однако уточнила, что просит восстановить ее на работе в прежней должности, но не на полную ставку работы, а на условиях совместительства - на неполную ставку, поскольку в настоящее время уже трудоустроена по основному месту работы в другом больничном учреждении. Суду поясняла, что намерения уволиться у нее не могло возникнуть, и прежде всего в связи с ее материальным положением – она помогает детям и внукам, содержит и заботится о престарелом отце, состояние здоровья которого крайне тяжелое. В МКДЦ работает более десяти лет, работу меняла всего два раза в жизни, работа ее устраивала, даже если и были какие-то конфликтные, напряженные ситуации с коллегами, разногласия и недопонимания по рабочим вопросам, то, полагает, это обычное дело в профессии врачей, такие ситуации никогда не бывают затяжными и длящимися, все быстро приходит в норму, поэтому желания уволиться только в связи с этим у нее возникнуть не могло. При этом отношения с руководством медицинского учреждения у истицы нормальные, серьезных замечаний и нареканий к ее работе не было, поэтому причина вынуждения ее к увольнению ФИО2 не ясна.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против заявленных исковых требований, суду поясняли, что ФИО2 уволилась из ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» по собственному желанию, без всякого давления на нее и какого-либо принуждения, возможно, в связи с желанием перейти на работу в Городскую больницу <номер изъят>, где могла открыться вакансия. Генеральному директору об обстоятельствах увольнения истицы известно не было, штат сотрудников медицинского учреждения обширен, вопросами увольнения сотрудников занимается отдел кадров, директор лишь ставит визу на заявлениях об увольнении. При возникновении какой-то конфликтной ситуации, оказании на нее давления истица могла подойти на прием к генеральному директору, который и выполняет в учреждении функции работодателя, и сообщить ему об этом с просьбой разобраться, однако ФИО2 это сделано не было, что свидетельствует о добровольности ее увольнения. При желании продолжать работу в МКДЦ истица и после расторжения трудового договора при личной встрече с генеральным директором, которая имела место в период судебного разбирательства, могла изъявить желание принять ее обратно на работу, однако этого ею также сделано не было. В юридический отдел по вопросу увольнения ФИО2 также не обращалась. Собственноручно написав заявление на увольнение по собственному желанию, согласовав увольнение со всеми необходимыми отделами, о чем свидетельствуют согласующие подписи на ее заявлении, истица подтвердила факт добровольности своего увольнения.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей, оценив доказательства в их совокупности на предмет относимости, допустимости и достоверности, заслушав заключение помощника прокурора Советского района г. Казани, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, установив нормы права, подлежащие применению при разрешении спора, суд приходит к следующему.

Статья 2 Трудового кодекса РФ гласит, что исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений признается свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.

Статья 3 Кодекса, кроме того, определяет, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В силу статьи 15 Кодекса трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции.

Согласно положениям статьи 80 Кодекса работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

При этом постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны следующие разъяснения. Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника (пункт 22 постановления).

В соответствии с частями 1, 2, 3, 4 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В ходе судебного разбирательства по делу было установлено следующее.

Истица ФИО2 была принята на работу в ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» 14.08.2006. В данном медицинском учреждении истица работала в должности врача анестезиолога-реаниматолога в отделении АиР-2 до 17.02.2017. Указанной датой трудовой договор с ФИО2 был расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, - по инициативе работника, что следует из записей в трудовой книжке истицы, а также приказа о расторжении трудового договора, в котором имеется подпись последней, свидетельствующая об ознакомлении с приказом.

Как следует из письменных материалов дела и пояснений сторон суду, основанием для расторжения трудового договора послужило заявление работника об увольнении по собственному желанию, написанное истицей собственноручно 14.02.2017 в отделе кадров ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр». В заявлении указано на просьбу уволить по собственному желанию 17.02.2017. Заявление было согласовано работником со всеми необходимыми отделами, в том числе с заместителем генерального директора по направлению АиР-2, а затем было подписано и согласовано генеральным директором медицинского учреждения.

В обоснование заявленных исковых требований ФИО2 ссылается на то, что намерения и желания уволиться по собственному желанию у нее не было, вынуждена была написать заявление об увольнении под давлением со стороны непосредственного руководства и начальника отдела кадров при следующих обстоятельствах.

Истица поясняла суду, что 01.02.2017 ее и заведующую отделением АиР-2 ФИО7 вызвала к себе начальник отдела кадров ФИО8 и от имени генерального директора они попросили ее уволиться по собственному желанию, не объяснив при этом с ясностью причину увольнения, на что ФИО2 ответила отказом. 03.02.2017 истицу вновь вызвали в отдел кадров (специалист по кадрам, ответственная за ведение кадровой работы отделения АиР-2 ФИО9) и снова попросили написать заявление об увольнении по собственному желанию со ссылкой на руководство, сделать что она вновь отказалась. 06.02.2017 ФИО2 вышла в отпуск по временной нетрудоспособности. Все это время на нее оказывалось давление, в электронной переписке (с помощью мессенджера Whatts Up) заведующая отделением ФИО7 прямо говорила о необходимости увольняться по собственному желанию и угрожала увольнением «по статье», то есть за какие-либо нарушения. Истица предпринимала попытку организовать собрание коллектива отделения, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, однако ее попытки саботировали, собрание откладывалось, в итоге так и не было проведено. 14.02.2017 – в последний день больничного - истица пришла в отдел кадров, чтобы сдать листок временной нетрудоспособности, где ее вновь принуждали к увольнению. Под оказанным давлением и принуждением истица написала в указанный день заявление на увольнение по собственному желанию, при этом ей было указано поставить в заявлении дату увольнения – 17.02.2017. В этот день с ФИО2 был произведен расчет, выдана трудовая книжка и на ознакомление – приказ о расторжении трудового договора.

По словам истицы, причиной написания заявления об увольнении по собственному желанию было то, что в случае отказа ее от написания заявления ей были бы созданы невыносимые условия работы, было бы организовано увольнение по инициативе работодателя – «по статье», то есть за какие-либо нарушения, которые в работе врача могут быть найдены с легкостью, на что ФИО2 прямо намекали. Причину увольнения истице ясно не обозначили, ссылались на распоряжение генерального директора.

Вместе с тем, в результате проведенного судебного разбирательства, по итогам собранных судом доказательств в виде письменных материалов, а также показаний многочисленных допрошенных судом свидетелей, с учетом пояснений, данных суду самой ФИО2, приведенные доводы истицы своего подтверждения в достоверных, относимых и допустимых доказательствах не нашли.

Так, заявление об увольнении, копия которого имеется в материалах дела, было написано истицей собственноручно, рукописным способом и с определенностью выражает намерение последней об увольнении из ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» по собственному желанию с 17.02.2017. Каких-либо оговорок, неточностей, допускающих двоякое толкование текста заявления, не имеется. Доказательств оказания на нее работодателем какого-либо рода давления (психологического, физического) с целью понудить написать данное заявление истица суду не представила. При этом, как следует из пояснений суду представителя работодателя, ФИО2 лично совершила обход всех необходимых отделений и должностных лиц больницы с данным заявлением в целях его согласования, при этом никому не сообщала о том, что ее вынуждают уволиться и она это делает под давлением, что истица не оспаривала. Далее, ФИО2 передала согласованное заявление в отдел кадров, после чего оно было направлено генеральному директору на согласование.

Таким образом, основанием увольнения стало личное заявление истицы от 14.02.2017, в котором она просила уволить ее 17.02.2017, данное заявление было согласовано в такой редакции и с указанием такого срока увольнения представителем работодателя – генеральным директором ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр». То есть, стороны достигли соглашения об увольнении работника до истечения установленного статьей 80 Трудового кодекса РФ двухнедельного срока предупреждения, что не запрещено нормами данного закона. При этом исходя из анализа статьи 80 Кодекса следует, что данный установленный законом срок предупреждения работника о желании расторгнуть трудовой договор по собственному желанию установлен законодателем прежде всего в целях соблюдения прав и законных интересов работодателя, предоставляя ему возможность подобрать за данное время другого работника на освобождающееся место. В данном случае работодатель согласился с предложенным работником сокращенным сроком предупреждения об увольнении, на необходимость отработки двух недель после написания заявления не указал, что само по себе не может свидетельствовать о понуждении работника к скорейшему увольнению. Поэтому в этой части доводы истицы подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм трудового законодательства.

С момента написания заявления на увольнение – 14.02.2017 (вторник) до дня, указанного в заявлении как день увольнения, - 17.02.2017 (пятница) истица свое заявление, несмотря на предоставленное ей законодательством право, не отозвала, 17.02.2017 сама (в ходе судебного разбирательства не ссылалась на вызов ее в отдел кадров) подошла в отдел кадров, где ей была выдана трудовая книжка, на ознакомление – приказ об увольнении, а также произведен расчет. При ознакомлении с приказом об увольнении работником была проставлена в нем своя подпись, при этом на оказание давления со стороны работодателя, несогласие с увольнением пометок сделано не было. После даты увольнения ФИО2 на работу не выходила, трудовые обязанности не исполняла.

В период с 01.02.2017 по 17.02.2017, а также непосредственно после увольнения истица, будучи, согласно ее доводам, не согласной с будущим увольнением, с соответствующими вопросами к представителю работодателя – генеральному директору ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр», тем не менее, не обратилась, его мнение по поводу ее увольнения выяснить не пыталась. Ссылки ФИО2 на то, что она предпринимала попытки попасть в указанный период на прием к генеральному директору, однако у нее это не получилось, суд не может принять во внимание, полагая, что при наличии действительной необходимости в защите своих прав на свободу труда работник при должной степени заботливости и заинтересованности в продолжении работы у данного работодателя проявляет необходимую инициативность и прилагает все возможные старания для защиты своих прав и законных интересов.

С письменной претензией, касающейся незаконности увольнения, в адрес генерального директора ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» ФИО2, согласно ее пояснениям суду, обратилась за неделю до первоначальной подачи иска в суд (Приволжский районный суд г. Казани), то есть уже в начале марта 2017 года. Непосредственно после увольнения истица с письменными обращения в адрес работодателя не обращалась.

В ходе судебного разбирательства 14.04.2017 истица, обратившаяся к суду с требованием о восстановлении ее на прежней работе и заявлявшая о желании продолжать работу в МКДЦ, приходила на беседу с генеральным директором медицинского учреждения, однако, по ее собственным словам, с просьбой о приеме на работу в той же должности не обращалась. При этом в судебном заседании представители ответчика не исключали возможности приема истицы обратно на работу в случае заявления ею подобной просьбы, поскольку ее специальность – реаниматолог-анестезиолог является редкой и ценной.

Приведенные обстоятельства не позволяют суду сделать вывод о заинтересованности истицы в продолжении работы в ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» и ее увольнении оттуда не по собственному желанию.

Также суд учитывает, что уже 22.02.2017, то есть через четыре дня после увольнения из ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр», ФИО2 трудоустроилась в аналогичной должности – врача анестезиолога-реаниматолога в ГАУЗ «Городская клиническая больница <номер изъят>» <адрес изъят>. Уточнив в ходе судебного разбирательства свои требования, истица просила суд восстановить ее на работе в МКДЦ на условиях работы по совместительству.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истицей последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию и прекращении ею трудовых правоотношений с ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» с последующим трудоустройством на другую работу.

Кроме того, суд принимает во внимание, что в графике работы на февраль 2017 года, который составляется обычно в конце предыдущего календарного месяца – начале нового, истица ФИО2 была указана, что следует из пояснений обеих сторон и подтверждено копией графика. Данное обстоятельство подтверждает тот факт, что еще в конце января – начале февраля работодатель, в том числе в лице непосредственного руководства истицы, рассчитывал на ее работу в феврале 2017 года, не предполагая заранее ее увольнения и прекращения работы до истечения месяца.

В то же время в материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо достоверные доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на ФИО2 при подаче заявления об увольнении.

На оказание на нее давления непосредственно генеральным директором ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» ФИО10, являющимся лицом, уполномоченным работодателем на прием и увольнение работников учреждения, истица в суде не ссылалась.

Доводы истицы сводятся к оказанию на нее давления со стороны непосредственного руководителя – заведующей отделением АиР-2 ФИО7 и начальником отдела кадров ФИО8, а также через специалиста отдела кадров, ведущего кадровую работу по отделению АиР-2, ФИО9

Между тем, указанные доводы опровергались в суде допрошенными в качестве свидетелей по ходатайству, заявленному истицей, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, каждая из которых сообщила суду, что об увольнении истицу не просила, требований о написании заявления об увольнении не выдвигала, давления на истицу не оказывала.

Свидетель ФИО7 суду поясняла, что в январе 2017 года ей стала поступать информация о желании ФИО2 сменить место работы, в том числе от нее самой, упоминавшей об этом вскользь и связывавшей это с конфликтными, некомфортными условиями работы с исполняющей обязанности заведующей отделением ФИО11 Об этом ФИО7 сообщила начальнику отдела кадров ФИО8, которая в таких случаях всегда беседует с работниками, выявляя причины их недовольства и желания уйти. В беседе с участием ФИО8, ФИО2 и ФИО7 последняя не выявила конкретные причины заявления истицы о желании уволиться, но опосредованно речь шла о недовольстве новым руководством.

Свидетель ФИО8 суду также поясняла, что вызывала ФИО2 вместе со ФИО7 для выяснения причин желания истицы уволиться, однако конкретные причины ей названы не были, из разговоров стало известно, что, возможно, в связи с назначением новой заведующей отделением (ФИО11). Больше истицу в отдел кадров не вызывала, уволиться со ссылкой на распоряжение генерального директора не просила.

Свидетель ФИО9 суду сообщала, что об увольнении ФИО2 узнала 14.02.2017, когда та пришла в отдел кадров и написала заявление об увольнении по собственному желанию. Причину увольнения истица объяснила как нежелание работать с новым руководством. Сама она уволиться истице не предлагала.

Показания свидетеля ФИО11, сообщавшей суду, что в январе-феврале 2017 года она исполняла обязанности заведующей отделением АиР-2, сводятся к тому, что об увольнении ФИО2 ей стало известно после написания ею заявления об увольнении по собственному желанию, причины увольнения не знает, между ними конфликтов не было, возможно, были какие-то недовольства к ее работе со стороны истицы, о чем она, при этом, никому не сообщала.

Все перечисленные свидетели суду поясняли, что отношения между ними и истицей были нормальные, рабочие, никаких конфликтов, неприязненных отношений не было, на что также указывала в суде и ФИО2, сообщая суду, что ей не понятно, по каким причинам данные лица могли желать ее увольнения, сослалась на возможность зависти, конкуренции и желания избавиться от нее, как врача высшей категории.

Кроме того, судом по ходатайству истицы были допрошены в качестве свидетелей ее коллеги по работе в отделении АиР-2 – ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 Данные свидетели сообщали суду, что о наличии давления на ФИО2 со стороны кого-либо, в том числе ФИО7 и ФИО8, им самим известно не было, они при этом не присутствовали, слышали об этом лишь со слов истицы и ФИО6, которая также уволилась. Явного, очевидного конфликта между ФИО2 и кем-либо из руководства или в отделении никто из свидетелей не замечал. Причину увольнения истицы никто из свидетелей ясно и определенно назвать не смог, так же, как и подтвердить факт увольнения ФИО2 под давлением и принуждением с чьей-либо стороны.

Показания свидетеля ФИО6 суд, вместе с тем, не может положить в основу своих выводов о характере увольнения истицы из ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр». Во-первых, данный свидетель, хотя и поясняла о том, что увольнение ФИО2 было вынужденным, совершенным под давлением, как и другие свидетели, ссылалась на то, что об этих обстоятельствах ей стало известно со слов самой истицы, непосредственно она присутствовала лишь при вызове истицы к начальнику отдела кадров ФИО8, что последняя не отрицала, указывая, что действительно вызывала ФИО2 к себе, но не для понуждения к увольнению, а для выяснения причин ее желания уволиться. Во-вторых, ФИО6 суду поясняла, что одновременно с истицей вынудили написать заявление об увольнении и ее саму, в настоящее время она также оспаривает законность увольнения в суде, что свидетельствует о ее косвенной заинтересованности в исходе данного гражданского дела.

Ссылки истицы на электронную переписку в мессенджере Whats Up, представленную ею в форме распечаток в материалы дела (л.д.35-64) суд также не может положить в основу решения суда, поскольку из данных распечаток прямо, однозначно и без сомнений не следует, что кто-либо, в том числе ФИО7, понуждал в переписке истицу к увольнению, требовал у нее написать заявление об увольнении по собственному желанию, угрожал или оказывал давление.

В соответствии со статьей 59 Гражданского процессуального кодекса РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В качестве такого относимого доказательства представленная ФИО2 переписка в мессенджере Whats Up признана быть не может. В этой связи, поскольку юридически значимостью в рамках данного гражданского дела рассматриваемая переписка ввиду отсутствия в ней прямых и явных высказываний в адрес истицы по вопросу понуждения ее к увольнению не обладает, в назначении судебной технической экспертизы на предмет установления соответствия действительности данной электронной переписки судом было отказано.

В назначении судебной психофизиологической экспертизы на предмет установления правдивости показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8, а также пояснений суду самой истицы суд также счел необходимым отказать.

В этой части суд учитывает, что данные свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, о чем в деле имеются их подписки.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд при этом учитывает, что гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено использование полиграфа для подтверждения объяснений сторон и показаний свидетелей, использование данного технического прибора не придает особой силы таким объяснениям и показаниям и не приравнивает полученные с использованием полиграфа сведения к бесспорным и единственным доказательствам по делу.

Вместе с тем, показания данных свидетелей были учтены и оценены судом в совокупности и взаимной связи, путем сопоставления со всеми другими доказательствами по делу, в том числе и пояснениями самой истицы, характером ее действий в период до и после увольнения, имеющимися письменными доказательствами, показаниями всех других допрошенных свидетелей, противоречия между которыми судом усмотрены не были.

Доводы истицы о написании заявления об увольнении лишь в целях избежать увольнения по порочащим основаниям сами по себе не могут являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя.

Ссылки истицы на ее материальное положение и обстоятельства семейной жизни суд не может расценить как имеющие правовое значение по делу, поскольку в круг подлежащих доказыванию обстоятельств при разрешении вопроса о законности увольнения работника по собственному желанию они не входят. При этом суд также учитывает, что сразу после увольнения из ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр» ФИО2 трудоустроилась в ГАУЗ «Городская клиническая больница <номер изъят>» г. Казани, то есть в настоящее время трудоустроена, получает заработную плату, сопоставимую по размеру с получаемой ранее.

На основании вышеизложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности доказательств, с достоверностью подтверждающих факт принуждения истицы работодателем к подписанию заявления об увольнении по собственному желанию.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципу диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт принуждения к увольнению со стороны работодателя возлагается на работника.

Между тем, в материалы настоящего дела ФИО2 не представила отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих об оказании на нее ответчиком давления при подаче заявления об увольнении и проставлении подписи об ознакомлении с приказом о расторжении трудового договора.

По этим основаниям у суда отсутствуют достаточные правовые основания для признания увольнения истицы незаконным и принятия решения об удовлетворении иска ФИО2 о восстановлении на работе.

В то же время суд считает необходимым отклонить ходатайство ответчика о применении срока давности для обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса РФ, и отклонении исковых требований ФИО2 по данным основаниям, поскольку в предусмотренный законом месячный срок истица обратилась за оспариванием своего увольнения в Приволжский районный суд г. Казани – по месту нахождения ответчика, между тем исковое заявление ей было возвращено, после чего, получив данное определение суда, ФИО2 в разумный срок – по прошествии нескольких дней обратилась в Советский районный суд г. Казани.

Вместе с тем, поскольку судом не была установлена незаконность увольнения истицы, правовые основания для восстановления ее на работе, а также взыскания в ее пользу компенсации морального вреда у суда отсутствуют, так как факт нарушения работодателем трудовых прав истицы не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Соответственно, суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Межрегиональный клинико-диагностический центр» о признании понуждения к увольнению незаконным, восстановлении на работе и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со составления в окончательной форме через Советский районный суд г.Казани.

Судья Е.В. Шадрина