Апелляционное определение № 33-466/2026 33-7909/2025 от 21 января 2026 г.

В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

№ 33-466/2026 (33-7909/2025)

Дело № 2-26/2025

УИД 36RS0022-01-2024-001408-48

Строка 2.160


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Воронеж 22 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Кузнецовой И.Ю.,

судей Косаревой Е.В., Шаповаловой Е.И.,

при секретаре Еремишине А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Косаревой Е.В.,

гражданское дело № 2-26/2025 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба от дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе Мещеряковой Инны Александровны

на решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 31 марта 2025 г.,

(судья Чевычалова Н.Г.)

У С Т А Н О В И Л А:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО6 с требованиями о возмещении ущерба от дорожно-транспортного происшествия и взыскании расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Новоусманского районного суда Воронежской области от 31.03.2025 принят отказ от части исковых требований ФИО1 к ответчику ФИО6, производство по делу в указанной части иска прекращено.

ФИО1, с учетом уточнений в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ФИО2, ФИО3 в свою пользу стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 1 911 900 руб. пропорционально степени вины каждого в причинении ущерба его имуществу, а также понесенные им расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 760 руб.

Свои требования мотивирует тем, что 22.05.2024 на 403 км + 879 м автодороги Р-298 Грибановского района Воронежской области произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобиль ДАФ, государственный регистрационный знак № принадлежащий ФИО2, под управлением ФИО6, допустил столкновение с трактором ЮМЗ, без государственного регистрационного знака, под управлением собственника ФИО3, после чего трактор ЮМЗ выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение со встречным транспортным средством Камаз-780723, государственный регистрационный знак №, принадлежащим истцу на праве собственности, и получившим в результате вышеуказанного события механические повреждения.

Определением ИДПС ОГИБДД ОМВД РФ по Грибановскому району Воронежской области лейтенанта полиции ФИО7 №36 ОВ 145435 от 22.05.2024 было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении ввиду обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Истец полагает, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате действий водителя ФИО6, допустившего столкновение с трактором ЮМЗ, и водителя ФИО3, не обеспечившего оснащение принадлежащего ему трактора приборами освещения.

В целях определения действительной стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, полагая, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате действий водителя ФИО6, допустившего столкновение с трактором ЮМЗ, и водителя ФИО3, не обеспечившего оснащение принадлежащего ему трактора приборами освещения, гражданская ответственность которых в установленном законом порядке по договору ОСАГО не застрахована, обратился в специализированное экспертное учреждение.

Согласно заключению № 12724/2 от 04.06.2024, подготовленному индивидуальным предпринимателем ФИО8 стоимость восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ 780723 составит 2 218631,04 руб.

Полагая свои права нарушенными, истец обратился в суд с настоящим иском (т.1, л.д.6-11, 197-198).

Решением Новоусманского районного суда Воронежской области от 31 марта 2025 г. исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба от дорожно-транспортного происшествия, удовлетворены частично; с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскан материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 1 911 900 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 17760 руб. В удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО3 отказано (т.1, л.д.205, 206-211).

Не согласившись с указанным решением, ответчиком ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Полагает, что суд первой инстанции безосновательно пришел к выводу о том, что водитель тягача ДАФ с технической точки зрения располагал возможностью предотвратить попутное столкновение с трактором ЮМЗ путем выполнения требований пункта 9.10, абз.1 пункта 10.1, пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Данное предположение высказано экспертом при условии, что в ходе рассмотрения дела судом будет установлено, что трактор двигался (не стоял) и был надлежаще обозначен во время движения. Также указывает, что решение суда не содержит выводов о том стоял ли трактор на проезжей части без включенных (работающих) световых приборов или двигался по проезжей части и был на ней надлежаще обозначен. Водитель ДАФ – ФИО6, водитель трактора ЮМЗ – ФИО3 являлись участниками производства по делу об административном правонарушении, однако определением от 31.03.2025 судом принят отказ от исковых требований к ответчику ФИО6, иным статусом по делу он не наделялся, однако суд в решении высказывался о вопросах, касающихся прав и обязанностей данного участника дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, из содержания оспариваемого решения невозможно сделать вывод о том, на каких именно объяснениях участников дорожно-транспортного происшествия суд основывал свое решение и почему отвергает доводы иных участников. ФИО9, являясь непосредственным участником дорожно-транспортного происшествия, не был привлечен к участию в деле. Также указывает, что несмотря на противоречивость показаний водителей ФИО6 и ФИО3 можно сделать вывод о том, что в решении от 05.07.2024 по делу об административном правонарушении имеется ссылка на пояснения водителя автомобиля КАМАЗ – ФИО22., который также подтвердил позицию ФИО6 о том, что трактора не было видно на дороге (т.2, л.д.21-23).

ФИО1 представлены возражения на апелляционную жалобу, в которых он просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения (т.2, л.д.52-53).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 по ордеру - адвокат Осауленко А.И. доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Представитель истца ФИО1 по доверенности и по ордеру – адвокат Докучаева И.Н. в судебном заседании суда апелляционной инстанции против доводов апелляционной жалобы возражала, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы гражданского дела, исследовав и обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Статьей 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены названным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда имуществу других лиц при использовании транспортного средства.

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного страхования, возмещают вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Понятие владельца транспортного средства приведено в ст.1 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с которым им является - собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное или ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, в связи, с чем любое из таких допустимых законом оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора аренды автомобиля, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством и т.п.).

Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств (п. 1 ст. 4).

В силу пункта 3 статьи 32 Закона об ОСАГО, на территории Российской Федерации запрещается использование транспортных средств, владельцы которых не исполнили установленную настоящим Федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

В соответствии с пунктом 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В такой ситуации, в силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодека Российской Федерации, законным владельцем транспортного средства при использовании которого причинен вред, а, следовательно, лицом, ответственным за причинение вреда, является собственник (на праве индивидуальной собственности) транспортного средства, который не проявил должной заботливости и осмотрительности при осуществлении права собственности в отношении автомобиля, передав его в пользование лицу, которое в силу закона не могло быть допущено к управлению транспортным средством без выполнения требований по обязательному страхованию его гражданской ответственности.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 22.05.2024 на 403 км + 879 м автодороги Р-298 Грибановского района Воронежской области произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобиль ДАФ, государственный регистрационный знак №, принадлежащий ФИО2, под управлением ФИО6, допустил столкновение с трактором ЮМЗ, без государственного регистрационного знака, под управлением собственника ФИО3, после чего трактор ЮМЗ выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение со встречным транспортным средством Камаз-780723, государственный регистрационный знак №, принадлежащим истцу на праве собственности, и получившим механические повреждения в результате указанного события (т.1, л.д.12).

Определением ИДПС ОГИБДД ОМВД РФ по Грибановскому району Воронежской области лейтенанта полиции ФИО7 №36 ОВ 145435 от 22.05.2024 было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении ввиду обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В целях определения действительной стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, истец обратился в специализированное экспертное учреждение.

Согласно заключению о стоимости ремонта транспортного средства № 12724/2 от 04.06.2024, подготовленному индивидуальным предпринимателем ФИО8, стоимость восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ 780723 составляет 2 218631,04 руб. (т.1, л.д.18-53).

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанцией установлено, и не оспаривалось сторонами, что транспортное средство ДАФ, государственный регистрационный знак № находившееся под управлением ФИО6, на момент совершения дорожно-транспортного происшествия принадлежало на праве собственности ФИО2 Гражданская ответственность на момент совершения вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия не была застрахована по полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Транспортное средство трактор ЮМЗ, без государственного регистрационного знака, находившееся под управлением ФИО3, на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежало на праве собственности ФИО3, гражданская ответственность которого также не была застрахована по полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Определением Новоусманского районного суда Воронежской области от 21.11.2024, по ходатайству ответчика ФИО2 по делу была назначена комплексная автотехническая экспертиза для установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, и определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца, его рыночной стоимости и стоимости годных остатков.

Согласно заключению судебной комплексной автотехнической экспертизы ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России №7398-7400/7-2-24 от 03.03.2025 установлено, что отдельные элементы механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 22.05.2024 на 403 км. автодороги Р-298 Грибановского района Воронежской области, представляются в следующем виде:

- тягач ДАФ (в сцепке с полуприцепом Бодекс KIS 3WS1) осуществлял движение по проезжей части а/д Р-298 со стороны г.Саратов в направлении г.Воронеж. В пути следования тягача на проезжей части находился попутно ориентированный ему трактор ЮМЗ. Навстречу тягачу ДАФ со стороны г.Воронеж осуществлял движение грузовой автомобиль КАМАЗ (в сцепке с прицепом Нефаз 8332-04);

- при имеющихся исходных данных высказаться о том находился ли трактор ЮМЗ в движении или был неподвижен как до, так и в момент контакта с тягачом ДАФ методами автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы не представляется возможным. Можно лишь высказаться, что в случае нахождения трактора ЮМЗ в движении, скорость его движения была меньше, чем скорость движения, приближающегося сзади, тягча ДАФ;

- в процессе этого движения траектория тягача ДАФ пересекается с траекторией (или положением) трактора ЮМЗ и на проезжей части а/д Р-298 до конечного положения передней части первого (если смотреть в сторону г.Воронеж) происходит их контакт (столкновение в случае, если трактор находился в движении, или наезд, если трактор был неподвижен);

- первичный контакт имел место между передней частью кабины тягача ДАФ и задним рабочим органом (ковшом в сборе с рукоятью и стрелой) трактора ЮМЗ, а продольные оси ТС располагались под некоторым углом, близким к развёрнутому, примерно так, как это указано на схеме №4 в исследовании;

- тягач ДАФ, обладающий большим запасом кинетической энергии, перемещаясь от места первичного контакта, отбрасывает трактор ЮМЗ по ходу своего движения, после чего, проехав некоторое расстояние, останавливается и занимает конечное положение, зафиксированное на схеме;

- трактор ЮМЗ после первичного контакта с тягачом ДАФ перемещается под углом к продольно оси дороги (вперёд влево), на встречной полосе движения его траектория пересекается с траекторией грузового автомобиля и происходит их столкновение;

- анализом вещественной обстановки на месте происшествия установлено, что место столкновения грузового автомобиля КАМАЗ и трактора ЮМЗ расположено на полосе проезжей части а/д Р-298, предназначенной для движения в сторону г.Саратов, до (если смотреть в сторону г.Саратов) конечного положения передней части грузового автомобиля;

- первичный контакт в ходе этого столкновения имел место между передней частью кабины грузового автомобиля КАМАЗ и правой частью отвала трактора ЮМЗ, а продольные оси транспортного средства располагались под некоторым тупым углом, примерно так, как это указано на схеме №5 в исследовании;

- израсходовав остатки кинетической энергии транспортных средств, заняли конечное положения, зафиксированные на схеме;

- установить методами автотехнической экспертизы скорости транспортных средств перед последовательными контактами, их траектории, более точные координаты мест последовательных столкновения (или наезда и столкновения (или наезда и столкновения), а, следовательно, и расположение транспортных средств в момент первичных контактов относительно элементов дороги, не представляется возможным, ввиду отсутствия необходимых трасологических признаков (в т.ч. следов колёс всех транспортных средств, оставленных в процессе развития дорожно-транспортного происшествия);

- ввиду отсутствия точных сведений о траектории движения трактора ЮМЗ в процессе развития рассматриваемого происшествия (до, в момент и после контакта с тягачом ДАФ), о положении органов управления трактора и невозможности установления точного расположения места столкновения (наезда) с тягачом ДАФ высказаться категорично о причине его выезда на полосу встречного движения не представляется возможным.

Поскольку фактические обстоятельства рассматриваемого происшествия не установлены (в частности, не установлено двигался трактор ЮМЗ до момента контакта с тягачом ДАФ или нет, а также был ли трактор ЮМЗ надлежащим образом обозначен на проезжей части световыми приборами), а установить их методами автотехнической экспертизы не представляется возможным, то данные вопросы определения были решены по вариантам.

По водителю тягача ДАФ (в сцепке с полуприцепом Бодекс KIS 3WS1):

В случае, если трактор ЮМЗ не был обозначен должным образом на проезжей части (т.е., не мог быть обнаружен водителем ДАФ на достаточно большом расстоянии, в частности не заставляющем последнего прибегать к экстренным мерам), независимо от того двигался он или нет, водителю тягача ДАФ необходимо было руководствоваться требованиями п.п. 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Высказаться, как о технической возможности у водителя тягача ДАФ предотвратить дорожно-транспортное происшествие при указанном условии, равно как и дать обоснованную техническую оценку его действиям, не представляется возможным по причинам, подробно изложенным в исследовании.

Если же судом будет установлено, что трактор ЮМЗ в момент дорожно-транспортного происшествия находился в движении, должным образом был обозначен световыми элементами и каких-либо маневров перед происшествием не совершал, т.е. по сути мог быть обнаружен водителем тягача ДАФ заблаговременно на достаточно большом расстоянии (в частности, не заставляющем его применять экстренные меры к предотвращению происшествия), то тогда водителю тягача ДАФ необходимо было руководствоваться требованиями п. 9.10, абз.1 п.10.1, п.10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В таком случае водитель тягача ДАФ, с технической точки зрения, располагал возможностью предотвратить попутное столкновение с трактором ЮМЗ путём выполнения требований п. 9.10, абз.1 п.10.1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Сам же факт столкновения с движущимся попутно трактором ЮМЗ, при условии, что он был обозначен на проезжей части должным (надлежащим) образом и никаких манёвров не предпринимал, с технической точки зрения, будет указывать на наличие в действиях водителя тягача ДАФ несоответствий требований п. 9.10, 10.1 абз. 1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые будут находиться в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием.

По водителю трактора ЮМЗ:

В случае, если до момента контакта с тягачом ДАФ трактор ЮМЗ находился в неподвижном состоянии, то водителю последнего необходимо было руководствоваться требованиями п. 7.1, 7.2, 12.1, 12.4, 12.6 и 19.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Если же в момент столкновения с тягачом ДАФ трактор ЮМЗ находился в движении, то водителю последнего необходимо было руководствоваться требованиями п. 2.3 (2.3.1) и 19.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Следует только отметить, что водителю трактора ЮМЗ, в соответствие п. 3.7 «Перечня неисправностей.. .» и п. 4.3.11 ГОСТ 33997-2016, запрещалось использовать фонари белого цвета в качестве задних габаритных огней.

Как следует из требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации водитель трактора ЮМЗ, независимо от того двигался он или нет, мог предпринять меры, способствующие предотвращению попутного столкновения (или наезда) с задней частью его ТС (в первую очередь обозначить своё транспортное средство для других участников дорожного движения надлежащим образом на проезжей части), но не исключающие его. В связи с этим вопрос о наличии у него возможности предотвратить столкновение (наезд) с автомобилем ДАФ не решался.

Что же касается возможности избежать столкновение с движущимся во встречном направлении грузовым автомобилем КАМАЗ, то здесь можно высказаться следующим образом:

- возможность предотвращения столкновений, ставших следствием ускорения/изменения траектории движения транспортных средств после первичных контактов с посторонними объектами (в том числе другими транспортными средствами), зависит как от объективных факторов (скорости движения, технического состояния транспортных средств, положения управляемых колёс и т.д.), так и субъективных (опыта водителя, его возраста, умственных способностей, психического и физического состояния до/после первичного контакта и т.д.), учесть которые в совокупности методами автотехнической экспертизы не представляется возможным. Более того, оценка субъективных факторов (в том числе оценка возможности у водителя воздействовать на органы управления ТС после первичного контакта) в целом выходит за пределы компетенции эксперта автотехника.

Решение вопроса о наличии в действиях водителя трактора ЮМЗ несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, а также установление причинных связей между несоответствиями (если таковые имеются) и фактом дорожно-транспортного происшествия в рассматриваемом случае требует не только технической оценки его действий, но и юридической, что выходит за пределы компетенции эксперта автотехника и является прерогативой органов дознания, следствия и суда.

По водителю грузового автомобиля КАМАЗ (в сцепке с прицепом Нефаз 8332-04).

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при обстоятельствах, известных из представленных материалов, водителю грузового автомобиля КАМАЗ необходимо было руководствоваться требованиями п.п.10.1 и 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данном случае даже своевременное применение водителем грузового автомобиля КАМАЗ мер направленных на снижение скорости вплоть до полной остановки в пределах своей (правой) стороны проезжей части, с технической точки зрения, не исключало бы его столкновение (другими частями транспортного средства или с другим перекрытием) со встречным трактором ЮМЗ, выехавшим на его полосу движения.

Основания полагать, что в действиях водителя грузового автомобиля КАМАЗ имеются несоответствия требованиям п.п.10.1 и 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, находящиеся в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, при имеющихся исходных данных у эксперта отсутствуют.

Решение вопроса об установлении прямых причинных связей между действиями конкретных лиц и наступившими последствиями требует юридической оценки всех доказательств, собранных по делу, в том числе настоящего заключения, что выходит за пределы компетенции эксперта автотехника и является прерогативой органов дознания, следствия и суда.

Стоимость автомобиля Камаз-780723, государственный регистрационный знак №, на дату производства судебной экспертизы может составлять 5177500 руб.

Стоимость годных остатков автомобиля Камаз-780723, государственный регистрационный знак №, на дату производства судебной экспертизы округленно может составлять 1 358 800 руб.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Камаз-780723, государственный регистрационный знак №, на дату производства судебной экспертизы без учета износа округленно составляет 1 911 900 руб., с учетом износа составляет 785 600 руб. (т. 1, л.д. 150-182).

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции исследовались административным материал по факту дорожно-транспортных происшествия от 22.05.2024 с участием транспортных ДАФ, государственный регистрационный знак №, трактора ЮМЗ, без государственного регистрационного знака, Камаз-780723, государственный регистрационный знак №, а также дело об административном правонарушении Грибановского районного суда Воронежской области № 12-11/2024 по жалобе ФИО1 на определение ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Грибановскому району № 36 ОВ 145435 от 22.05.2024.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.4 Закона об ОСАГО, Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090 «О Правилах дорожного движения» (далее – ПДД РФ), на основе представленных и исследованных доказательств, исходя из того, что на момент вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия ФИО2 являлась собственником транспортного средства ДАФ, государственный регистрационный знак № оценив в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание заключения судебной экспертизы № 7398-7400/7-2-24 от 03.03.2025, составленное ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России, и установив, что нарушение водителем ФИО6, управлявшим транспортным средством ДАФ, государственный регистрационный знак №, требований пунктов 9.10, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – столкновением и причинением транспортному средству принадлежащему ФИО1 механических повреждений, учитывая, что автогражданская ответственность виновника дорожно-транспортного происшествия не была застрахована, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с собственника транспортного средства - ответчика ФИО2 материального ущерба в размере 1911 900 руб. и судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 17760 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами районного суда, поскольку разрешая спорные правоотношения, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела. Выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании доводов сторон и представленных доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции безосновательно пришел к выводу о том, что, водитель тягача ДАФ с технической точки зрения не располагал возможностью предотвратить попутное столкновение с трактором ЮМЗ, а также о том, что решение суда не содержит выводов о том стоял ли трактор на проезжей части без включенных (работающих) световых приборов или двигался по проезжей части и был на ней надлежаще обозначен, судебной коллегией отклоняются ввиду следующего.

Определением ИДПС ОГИБДД ОМВД РФ по Грибановскому району Воронежской области лейтенанта полиции ФИО7 №36 ОВ 145435 от 22.05.2024 было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении ввиду обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (т.1, л.д.12).

Так, согласно объяснений водителя ФИО6, данных ИДПС ГИБДД ОМВД России по Грибановскому району Воронежской области он ехал на а/м ДАФ со стороны пгт Грибановский в сторону г. Воронежа со скоростью примерно 70-75 км/ч с ближним светом фар, навстречу ехал Камаз с прицепом, внезапно перед ним возник трактор экскаватор, стоящий на проезжей части дороги без каких-либо габаритных огней в полной темноте. Он увидел трактор внезапно перед собой и врезался в него (т.1, л.д.13).

Согласно объяснений ФИО3, данных ИДПС ГИБДД ОМВД России по Грибановскому району Воронежской области, он ехал на тракторе ЮМ из д. Красовка в с. Листопадовка Грибановского района Воронежской области. Сзади горела фара и впереди горела одна фара. Проезжая через реку Савала, он почувствовал удар в заднюю часть трактора, и его откинуло на встречный автомобиль. Потом приехала «Скорая» и его увезли в г. Борисоглебск (т.1, л.д.14).

Аналогичные объяснения содержатся в письменных показаниях от 30.05.2024(содержащихся в административном материале, истребованном судом первой инстанции, представленным в суд апелляционной инстанции в качестве приложения к настоящему делу), данных ИДПС ГИБДД ОМВД России по Грибановскому району ФИО10

Из объяснений водителя Камаз ФИО23 данных им ИДПС ГИБДД ОМВД России по Грибановскому району Воронежской области, установлено он ехал в сторону г. Борисоглебск со стороны г. Воронеж. Навстречу ехал а/м ДАФ и врезался в трактор, от удара трактор вылетел на «встречку», и врезался в него. Трактор не было видно (т.1, л.д.15).

Согласно объяснений ФИО11 (содержащихся в административном материале, истребованном судом первой инстанции, представленным в суд апелляционной инстанции в качестве приложения к настоящему делу) следует, что он ехал в с.Листопадовка на тракторе МТЗ 80, примерно 1 км, не доезжая до моста через р.Савала, обогнал своего знакомого ФИО3, который ехал на тракторе ЮМЗ, двигался с с.Красовка в с.Листопадовка; на данном транспортном средстве сзади горела одна фара и спереди с левой стороны одна фара. Примерно через 30 минут он узнал от сына (ФИО3) о дорожно-транспортном происшествии.

Согласно объяснений водителя трактора ЮМЗ ФИО3, данных им в судебном заседании по делу об административном правонарушении по жалобе и ФИО1, установлено, что трактор ЮМЗ находится у него в собственности, он приобрел его на основании договора купли-продажи. На учете трактор не состоит. 22.05.2024 в 21 час он на тракторе двигался из д. Красовка в с. Листопадовка Грибановского района. Полной темноты не было, смеркалось, были сумерки. Для него видимость в направлении движения была хорошая. Трактор оборудован двумя фарами, одна из которых сзади, одна впереди трактора. Они в рабочем состоянии и на момент дорожно-транспортного происшествия горели. Встречный автомобиль он видел, как и видел в зеркало заднего вида приближавшийся сзади в попутном направлении автомобиль. Двигался он со скоростью примерно 9-15 км/час, как только стал заезжать на мост через р.Савала, заехал только передней частью трактора, почувствовал сильный удар в заднюю часть трактора, отчего его выбросило на встречную полосу под КАМАЗ. Его от гибели спасло только то, что впереди у трактора ковш. Удар пришелся ближе к правой стороне трактора. Виновным в дорожно-транспортном происшествии считает водителя автомобиля ДАФ, который не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства. После того, как трактор от удара автомобиля ДАФ вынесло на встречную полосу и произошло столкновение с автомобилем КАМАЗ, водитель ДАФ объехал их и остановился на месте дорожно-транспортного происшествия, на некотором расстоянии. Перед дорожно-транспортным происшествием водитель ДАФ не тормозил, тормозного пути на месте дорожно-транспортного происшествия не было.

Согласно объяснений должностного лица, инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Грибановскому району лейтенанта полиции ФИО13, вынесшего определение № 36 ОВ 145435 от 22.05.2024, данных им в судебном заседании в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении по жалобе ФИО1, следует, что трактор в момент дорожно-транспортного происшествия стоял на мосту, ему на месте дорожно-транспортного происшествия сообщил водитель автомобиля ДАФ. Опросить тракториста ФИО3 не представилось возможным, так как он находился в больнице. Впоследствии из больницы ему сообщили, что ФИО3 от госпитализации отказался, поэтому он вынес решение на месте дорожно-транспортного происшествия, не посчитав необходимым возбуждение дела об административном правонарушении. Виновным в дорожно-транспортного происшествия считает водителя автомобиля ДАФ ФИО6, который допустил наезд на стоящее транспортное средство. При наезде на стоящее транспортное средство штраф не выносится, так как отсутствует состав административного правонарушения, о чем он указал в постановлении. Кроме того, у водителя ДАФ не было страхового полиса, техосмотра, карты водителя, им не был соблюден режим труда и отдыха. Впоследствии со слов ФИО3 стало известно, что трактор в момент дорожно-транспортного происшествия находился в движении, и у трактора работали все световые приборы.

Решением судьи Грибановского районного суда Воронежской области от 05.07.2024 определение ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Грибановскому району ФИО13 от 22.05.25024 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении отменено, дело об административном правонарушении направлено на новое рассмотрение в ОМВД России по Грибановскому району (т.1, л.д.102-105), поскольку обстоятельства и механизм дорожно-транспортного происшествия не определен (не установлено, со стоящим или двигавшемся трактором водитель автомобиля ДАФ допустил столкновение, не установлены траектория движения трактора, горели ли у него осветительные приборы).

Из постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за отсутствием состава административного правонарушения (содержащегося в административном материале, истребованном судом первой инстанции, представленным в суд апелляционной инстанции в качестве приложения к настоящему делу), вынесенном при новом рассмотрении дела об административном правонарушении следует, что 22.05.2024 около 21 час. на 403 км + 189 м автодороги Р-298 «Курск-Воронеж – Р-22 «Каспий» - подъезд к г.Саратову, водитель автомобиля ДАФ, государственный регистрационный знак № ФИО6 допустил столкновение с трактором ЮМЗ, без государственного регистрационного знака, под управлением ФИО4 В результате столкновения трактор ЮМЗ потерял управляемость, изменил направление движения, выехал на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем КАМАЗ, государственный регистрационный знак № с прицепом НЕФАЗ, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО15; Согласно заключения технической экспертизы №4513/3-5-24 от 02.09.2024 устанвлено, что лампы накаливания, установленные в передней левой и задней левой фарах трактора, до момента столкновения с автомобилем ДАФ находились в работоспособном состоянии, установить горел ли свет в представленных на экспертизу фарах не представляется возможным (поскольку в том случае, когда стеклянные колбы не повреждены, судить о ее состоянии в момент механического воздействия, в частности, в момент дорожно-транспортного происшествия, не представляется возможным).

Исходя из положений статьи 123 Конституции Российской Федерации стороны пользуются равными правами и возможностями по отстаиванию своей позиции на основе состязательности.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, судом назначается экспертиза (часть 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации 05.03.2024 № 18-КГ23-224-К4 наличие или отсутствие вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, степень их вины, входят в предмет доказывания по гражданскому делу и являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения дела, а постановления, вынесенные административным органом по делу об административном правонарушении, не освобождают суд от обязанности установить эти обстоятельства, в этой связи определением суда первой инстанции от 21.11.2024 по настоящему гражданскому делу назначена судебная комплексная автотехническая (автотовароведческая) экспертиза (т.1, л.д.143, 144-145).

Так, в ходе проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы № 7398-7400/7-2-24 от 03.03.2025, выполненной ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России, установлено, в том числе, что в случае, если трактор ЮМЗ не был обозначен должным образом на проезжей части (т.е. не мог быть обнаружен водителем «ДАФ» на достаточно большом расстоянии, в частности не заставляющем последнего прибегать к экстренным мерам), независимо от того двигался он или нет, водителю тягача ДАФ необходимо было руководствоваться требованиями п.п. 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Сам же факт столкновения с движущимся попутно трактором «ЮМЗ», при условии, что он был обозначен на проезжей части должным (надлежащим) образом и никаких манёвров не предпринимал, с технической точки зрения, будет указывать на наличие в действиях водителя тягача «ДАФ» несоответствий требований п.п. 9.10, абз.1 п.10.1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые будут находиться в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием.

Кроме этого, водитель тягача «ДАФ», с технической точки зрения, располагал возможностью предотвратить попутное столкновение с трактором «ЮМЗ» путём выполнения требований п.9.10, абз.1 п.10.1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В случае, если до момента контакта с тягачом ДАФ трактор ЮМЗ находился в неподвижном состоянии, то водителю последнего необходимо было руководствоваться требованиями п.п.7.1, 7.2, 12.1, 12.4, 12.6 и 19.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Если же в моменте столкновения с тягачом ДАФ трактор ЮМЗ находился в движении, то водителю последнего необходимо было руководствоваться требованиями п.2.3 (2.3.1) и 19.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. При этом, как следует из требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации водитель трактора ЮМЗ, независимо от того двигался он или нет, мог предпринять меры, способствующие предотвращению попутного столкновения (или наезда) с задней частью его ТС (в первую очередь обозначить свое транспортное средство для других участников дорожного движения надлежащим образом на проезжей части), но не исключающие его. В связи с этим вопрос о наличии у него возможности предотвратить столкновение (наезд) с автомобилем ДАФ не решался. Решение вопроса о наличии в действиях водителя трактора ЮМЗ несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, а также установление причинных связей между несоответствиями (если таковые имеются) и фактом дорожно-транспортного происшествия в рассматриваемом случае требует не только технической оценки его действий, но и юридической, что выходит за пределы компетенции эксперта автотехника и является прерогативой органов дознания, следствия и суда.

Указанное экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробные описания произведенных исследований, в результате которых сделаны обоснованные ответы на поставленные вопросы, выводы экспертов последовательны, аргументированы, основаны, в том числе, на данных административного материала, фотоматериалов, с учетом расположения автомобилей, отраженного на схеме дорожно-транспортного происшествия, объяснений водителей на месте дорожно-транспортного происшествия и в судебном заседании, характере повреждений транспортных средств, в связи, с чем полностью соответствует требованиям законодательства, соответственно в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимается судебной коллегией, как допустимое и достоверное доказательство по делу.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10.12.1995 №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения (далее - Правила). Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

В силу пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Абзацем 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации вне населенных пунктов разрешается движение: мотоциклам, легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствовался объяснениями водителей, собранным сотрудниками ГИБДД административным материалом и заключением судебной автотехнической экспертизы, и исходил из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля ДАФ, государственный регистрационный знак № нарушившего требования пункта 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ, что привело к столкновению со стоящим впереди него или ехавшим впереди него трактором ЮМЗ (водитель ФИО3)

Вины в действиях водителя трактора ЮМЗ ФИО3 суд первой инстанции не усмотрел, поскольку в результате внезапного удара от автомобиля ДАФ в трактор ЮМЗ, у последнего отсутствовала техническая возможность остановиться и предотвратить дорожно-транспортное происшествие с движущимся во встречном направлении автомобилем КАМАЗ.

Исходя из вышеизложенного, проанализировав содержание заключения повторной судебной экспертизы ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России № 7398-7400/7-2-24, административный материал, дело об административном правонарушении Грибановского районного суда Воронежской области № 12-11/2024 по жалобе ФИО1 на определение ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Грибановскому району № 36 ОВ 145435 от 22.05.2024, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в действиях водителя ФИО6, управлявшего транспортным средством ДАФ, государственный регистрационный знак № имеется вина в нарушении пунктов 9.10, 10.1 абз. 1, 10.3 ПДД РФ, в связи, с чем, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что транспортное средство трактор ЮМЗ под управлением ФИО3 двигалось в попутном направлении с транспортным средством ДАФ, государственный регистрационный знак №, под управление ФИО18, который своими действиями способствовал совершению дорожно-транспортного происшествия, определив степень вины ответчика в размере 100%, поскольку водитель автомобиля ДАФ, государственный знак № должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, а также двигаться с такой скоростью (но не более установленного ограничения), которая учитывала бы фактические дорожные и метеорологические условия на момент происшествия, индивидуальные особенности и состояние транспортного средства, дорожную ситуацию в целом, обеспечивала водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, что исключило бы произошедшее дорожно-транспортное происшествие. При этом совокупностью вышеприведенных письменных доказательств, при наличии уточненных в постановлении о прекращении производства по делу об административном правонарушении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, подтверждается должное обозначение световыми элементами, в том числе, задними габаритными огнями трактора ЮМЗ в момент дорожно-транспортного происшествия (что следует из объяснений ФИО11, содержащихся в административном материале, непосредственно обгонявшего трактор ЮМЗ незадолго до произошедшего дорожно-транспортного происшествия), работоспособность которых до момента столкновения с автомобилем ДАФ, государственный регистрационный знак № подтверждена экспертным путем. Из показаний ФИО15 (водителя, управлявшего транспортным средством КАМАЗ в сцепке с прицепом Нефаз), не следует, что трактор ЮМЗ не двигался; при этом, указания данного участника дорожно-транспортного происшествия о том, что данного трактора не было видно, учитывая, что он двигался во встречном направлении относительно транспортных средств ДАФ и ЮМЗ, что исключало для него видимость задних габаритных огней, установленных на тракторе ЮМЗ, оцениваются судебной коллегией критически.

Доводы апелляционной жалобы, сводятся к несогласию с выводами суда о наличии вины водителя ФИО18, управлявшего транспортным средством, принадлежащим ФИО2, в дорожно-транспортном происшествии, а не водителя ФИО3

На основании изложенного, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка доводам ответчика о вине водителя ФИО18 в дорожно-транспортном происшествии, вопреки доводам апелляционной жалобы, вина водителя ФИО18 в дорожно-транспортном происшествии от 22.05.2024, учетом всей совокупности установленных доказательств, в том числе исследованных судом апелляционной инстанции, установлена судом первой инстанции правомерно.

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При этом, частью 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Руководствуясь принципами равноправия сторон и состязательности судопроизводства, суд первой инстанции оказал всестороннее содействие в реализации прав сторон спора, создал условия для всестороннего полного исследования доказательств в их совокупности, в том числе, путем проведения судебной экспертизы, заключение которой правомерно оценено судом как достоверное и допустимое доказательство, поскольку содержит подробное описание исследования, выводы эксперта изложены последовательно, полно, содержат исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы. Эксперт имеет соответствующее образование, стаж работы и квалификацию для разрешения поставленных перед ним вопросов, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта является полным, достаточно мотивированным, отражает произведенные исследования, его выводы однозначны, отвечают на поставленные вопросы.

Возлагая обязанность по возмещению причинного ущерба на ответчика ФИО2, суд первой инстанции верно исходил из положений статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно котором лицом, ответственным за причинение вреда, является собственник (на праве индивидуальной собственности) транспортного средства, который не проявил должной заботливости и осмотрительности при осуществлении права собственности в отношении автомобиля, передав его в пользование лицу, которое в силу закона не могло быть допущено к управлению транспортным средством без выполнения требований по обязательному страхованию его гражданской ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, доказательств выбытия автомобиля из обладания собственника в результате противоправных действий ФИО18, ответчик ФИО2 не представила, равно как и не доказала факт передачи своего автомобиля ФИО18 в установленном законом порядке.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, прекращении производства по делу в части исковых требований к ФИО18, в связи с отказом истца от иска в указанной части, и не наделении его иным статусом по делу, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу части 1, 2 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением. Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В силу пунктом 1, 2, 3 статьи 17 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае, если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания; Суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон; При отказе истца от иска и принятии его судом или утверждении мирового соглашения сторон суд выносит определение, которым одновременно прекращается производство по делу. Определение суда об утверждении мирового соглашения сторон выносится по правилам, установленным главой 14.1 настоящего Кодекса. При признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Из материалов дела усматривается, что истом ФИО1 было заявлено ходатайство об отказе от части исковых требований к ФИО6 и взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (т.1, л.д.200).

Определением Новоусманского районного суда Воронежской области от 31.03.2025 принят отказ истца от части исковых требований к ответчику ФИО6, производство по гражданскому делу в части исковых требований ФИО1 к ФИО6 о возмещении ущерба от дорожного-транспортного происшествии прекращено в том же судебном заседании, по итогам которого состоялось обжалуемое судебное постановление (т.1, л.д.201, 201а).

Учитывая то, что отказ истца от части исковых требований, предъявляемых к ФИО6 судом первой инстанции был принят судом первой инстанции в день вынесения решения, наделение ФИО6 иным статусом по делу не требовалось, поскольку он являлся ответчиком по делу до момента вынесения решения, обладал и пользовался в полном мере предусмотренными процессуальными правами, нарушений его процессуальных прав судом апелляционной инстанцией не установлено.

Довод апелляционной жалобы, о не привлечении судом первой инстанции к участию в деле иных участников дорожно-транспортного происшествия, в частности, водителя КАМАЗ ФИО12, отклоняются.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, которым представлено право, в том числе заявлять ходатайства, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно части 1 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).

Процессуальное соучастие допускается, если: 1) предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков; 2) права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание; 3) предметом спора являются однородные права и обязанности (часть 2 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе. После привлечения соответчика или соответчиков подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала (часть 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Вместе с тем, при рассмотрении дела судом первой инстанции ответчик не заявляла ходатайства о привлечении к участию в деле указанного лица в качестве третьего лица, хотя не была лишена такой возможности. Доказательств, подтверждающих невозможность заявления данного ходатайства в суде первой инстанции, стороной ответчика не представлено. Кроме того, суд апелляционной инстанции, учитывая процессуальный результат рассмотрения дела, установленную в размере 100% степень вины водителя автомобиля ДАФ, полагает, что права указанного лица (ФИО12) не затрагиваются обжалуемым судебным постановлением.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не верно установил обстоятельства имеющие значения для дела, не распределил обстоятельства, подлежащие доказыванию, не применил закон подлежащий применению, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Согласно пункту 3 данного постановления обоснованным решение является тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о том, каковы правоотношения сторон и какой закон должен быть применен по данному делу, определяется судом при принятии решения.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства, имеющие значение для дела и подлежащие доказыванию, а также распределение обязанности их доказывания определяются судом исходя из доводов и возражений сторон с учетом норм материального права, подлежащих применению при разрешении спора.

Между тем, судом первой инстанции указанные нормы процессуального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации применены надлежащим образом и в полном объеме, судом первой инстанции верно определены обстоятельства, подлежащие доказыванию и верно применен закон, подлежащий применению.

Доводы апелляционной жалобы по существу являются позицией ответчика, изложенной в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Таким образом, при рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основания к отмене решения суда, установленные ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь требованиями ст. ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 31 марта 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 05.02.2026

Председательствующий:

Судьи коллегии: