Апелляционное постановление № 22-494/2026 от 16 апреля 2026 г.

Судья Аксютко Е.В. Дело № 22-494/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 17 апреля 2026 года

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего судьи Станкова Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Саратовой Е.Н.,

с участием прокурора Полякова А.Н.,

потерпевшего А.Э.,

осужденного ФИО1,

адвоката Смирнова И.И.,

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Смирнова И.И. на приговор Сосногорского городского суда Республики Коми от 22 января 2026 года, которым

ФИО1, родившийся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен>, гражданин РФ, ранее судимый <Дата обезличена> Ухтинским городским судом Республики Коми по ч.1 ст.318 УК РФ к штрафу в размере 60 000 рублей, приговор вступил в законную силу <Дата обезличена>, штраф оплачен в полном объеме <Дата обезличена>,

осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят его под стражу в зале суда.

Срок отбывания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания под стражей с <Дата обезличена> до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела и доводы жалоб, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Смирнова И.И., поддержавших жалобу, прокурора Полякова А.Н., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено <Дата обезличена> в <Адрес обезличен> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Считает выводы суда о его виновности, противоречивыми, указывает, что сотрудники полиции А.Э. и С.В. не имели законных оснований для доставления Д.В. в отдел полиции, их действия были незаконными, что, по его мнению, повлияло на достоверность их показаний. Он не применял насилия в отношении А.Э., не наносил последнему удар в локтем в область грудной клетки, при этом сам А.Э. в судебном заседании сообщил о том, что он (Печерный) хотел вырваться и удар был нецеленаправленный. Считает, что сотрудники полиции А.Э. и С.В. оговорили его с целью избежать ответственности по поводу действий в отношении Д.В., очевидцем которых он являлся и пытался их прекратить. Приводит показания потерпевших А.Э. и С.В., считает их противоречивыми и непоследовательными, противоречащими в том числе и просмотренной в судебном заседании видеозаписи, указывает, что С.В. и А.Э. не представились, оснований для принудительного доставления Д.В. в отдел полиции не разъяснили, А.Э. не высказывал требований прекратить противоправные действия. Суд уклонился от оценки законности действий сотрудников полиции, а его показания необоснованно признал недостоверными. Он не наносил удара А.Э. в область лица, как указано в приговоре, при том, что никто из допрошенных свидетелей, находившихся на месте происшествия, об этом не сообщил. Согласно заключению эксперта, у А.Э. телесных повреждений не обнаружено, тогда как у него были установлены телесные повреждения, что подтверждает факт применения к нему насилия сотрудниками полиции, что он так же считает причиной недостоверности показаний свидетелей – сотрудников полиции. Считает что суд дал субъективную оценку просмотренным видеозаписям, некорректно интерпретировал их содержание, выборочно и односторонне оценил доказательства по делу. На основании приведенных доводов просит приговор отменить, постановить в отношении него оправдательный приговор.

Адвокат Смирнов И.И. в интересах ФИО1 обратился с апелляционной жалообой, в которой выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на положения ФЗ «О полиции», постановления пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.317,318,319 УК РФ», давая оценку предъявленному осужденному обвинению и материалам дела, приходит к выводу о том, что действия сотрудников полиции А.Э. и С.В.? касающиеся принудительного доставления Д.В. в отдел полиции, были незаконными, однако суд в приговоре уклонился от надлежащей оценки действий указанных лиц. При этом именно незаконность действий сотрудников полиции была причиной последующих действий осужденного, вмененных последнему, осужденный был вправе получить от сотрудников полиции разъяснения о причинах и основаниях доставления Д.В. в отдел полиции, его требования не создавали препятствий сотрудникам полиции в исполнении служебных обязанностей. В материалах дела нет сведений о совершении Д.В. административного правонарушения, не приведены обстоятельства, которые в силу закона позволяли бы осуществить принудительное доставление Д.В. в отдел полиции, при том, что Д.В. от явки в отдел полиции не уклонялся. Поскольку действия сотрудников полиции не являлись законными, вывод суда о том, что осужденный желал нарушить нормальную деятельность сотрудников полиции защитник считает необоснованным. Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Клемешев К.В. просит оставить приговор без изменений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным на доказательствах, исследованных в судебном заседании с достаточной полнотой, объективностью, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, которые подробно изложены в приговоре.

Как установлено судом, <Дата обезличена> в период времени с 11 часов до 21 часа 50 минут старшие оперуполномоченные отдела уголовного розыска ОМВД России «...» А.Э. и С.В. проверяли сообщение об отсутствии огнестрельного охотничьего оружия, принадлежавшего В.П., который скончался. Поскольку установить местонахождение пропавших ружей не представилось возможным, А.Э. и С.В., являясь должностными лицами правоохранительного органа и представителями власти, приняли решение о доставлении Д.В. (сына умершего В.П.) в ОМВД России «Сосногорский» по адресу: <Адрес обезличен>, для выяснения обстоятельств пропажи оружия В.П., предложили последнему проследовать в служебный автомобиль ОМВД России «...» марки «...» модели ...», г.р.з. ... регион, с информационными надписями «полиция», расположенный около пункта полиции «...» ОМВД России «...» по адресу: <Адрес обезличен>, на что Д.В. ответил отказом. В действиях Д.В. был усмотрен состав административного правонарушения, предусмотренный ч.1 ст.19.3 КоАП РФ.

После этого, в период времени с 17 часов 00 минут до 21 часа 50 минут <Дата обезличена> к сотрудникам полиции А.Э. и С.В., осуществляющим принудительную посадку Д.В. в указанный служебный автомобиль, подошел знакомый последнего ФИО1, который стал препятствовать исполнению ими своих служебных обязанностей, хватая С.В. за руки, дергая их, пытаясь убрать их от В.П. ФИО1 сотрудниками пункта полиции «...» ОМВД России «Сосногорский» С.С. и Т.С. было разъяснено, что С.В. и А.Э. являются сотрудниками полиции, которые исполняют свои должностные обязанности, также ФИО1 было высказано требование о прекращении противоправных действий.

Далее ФИО1 в вышеуказанный период времени, находясь в состоянии алкогольного опьянения возле пункта полиции «...» ОМВД России «Сосногорский», расположенного по адресу: <Адрес обезличен>, будучи недовольным фактом доставления Д.В. в отдел полиции, действуя по мотиву неприязни к сотрудникам полиции и А.Э., желая нарушить нормальный порядок деятельности сотрудника полиции А.Э., осознавая, что последний является представителем власти, умышленно нанес А.Э. один удар правой рукой в правую область лица, после чего схватил его большой палец правой руки и стал выкручивать его, а затем нанес ему один удар локтем руки в область правой стороны грудной клетки.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминированного преступления не признал, показал, что принимал участие в похоронах отца Д.В., который сообщил, что приходил участковый, опрашивал его по поводу пропавших ружей умершего отца. После поминального обеда участковый вызвал Д.В. в опорный пункт полиции. Он увидел, что двое мужчин заталкивают Д.В. в автомобиль. Д.В. говорил, что не хочет ехать и пусть его вызывают повесткой в другой день. Примерно в 10 метрах от них стояли сотрудники полиции С.С. и Т.Г., которые бездействовали. Он потребовал от мужчин представиться и объяснить, что происходит, на что ему грубо ответили. Тогда он начал снимать происходящее на камеру своего мобильного телефона. В процессе съемки он получил удар каким-то предметом от А.Э., который был ближе к нему. Он упал, кто-то наносил ему удары по лицу, по корпусу, ударили шокером в область паха, тянули пальцами за ноздрю. Далее он прекратил сопротивляться, на него надели наручники, посадили в патрульный автомобиль и вместе с Д.В. привезли в отдел полиции в <Адрес обезличен>. Он насилия к А.Э. не применял, спиртное не употреблял. Разъяснения о том, что потерпевший является сотрудником полиции, он не слышал.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, в числе которых:

- показания потерпевшего А.Э., старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России «...», согласно которым, <Дата обезличена> около 14 часов он приехал в <Адрес обезличен> по просьбе оперуполномоченного С.В. для оказания помощи в установлении местонахождения оружия умершего охотника. Он и С.В. ожидали прихода в опорный пункт Д.В., сына умершего охотника. Как пояснил С.В., ружья не были обнаружены, а сыну охотника, Д.В., приехавшему на похороны, ранее судимому, нельзя было оформлять право на пользование ружьями. В вечернее время Д.В. пришел в пункт полиции после проведения траурных мероприятий, находился в состоянии легкого алкогольного опьянения. Д.В. сообщил, что является участником СВО и хотел бы забрать ружья с собой. Поскольку Д.В. на следующий день планировал уехать за пределы Республики Коми, последнему было предложено проехать в отдел полиции в Сосногорске для дачи пояснений, установления личности. Сначала Д.В. согласился поехать, однако выйдя на улицу, стал отказываться сесть в служебный автомобиль, упирался, размахивал руками, хватался за одежду. Он и С.В. пытались посадить Д.В. в машину. В этот момент подошел ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, в руках у ФИО1 была бутылка пива, стал хватать С.В. за рукава, пытался препятствовать помещению Д.В. в автомобиль, на неоднократные требования не мешать, не реагировал. По просьбе ФИО1 он и С.С. представились как сотрудники полиции. В какой-то момент ФИО1 замахнулся и ударил его по лицу. Он схватил ФИО1 за одежду, но последний схватил его за большой палец правой руки и стал выкручивать. Он повалил на землю ФИО1, тот вывернулся и ударил его в область ребер.

Дополнительно в суде апелляционной инстанции потерпевший А.И. сообщил, что ФИО1 нанося ему удар локтем в область грудной клетки, действовал умышленно.

- показания свидетеля С.В., старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России «...», согласно которым, <Дата обезличена> он находился на суточном дежурстве. Накануне поступил рапорт из пункта полиции «...» об отсутствии в сейфе умершего охотника ружей. <Дата обезличена> им осуществлялись мероприятия по розыску пропавших ружей, с участием Д.В. осмотрен гараж, но оружия там не оказалось. Позже была получена информация, что у умершего имелся еще один гараж, однако доступ в него не был предоставлен. Далее, после похорон Д.В. пришел в опорный пункт. Д.В. отказывался показывать гараж, лесную избушку, где могут находиться ружья, говорил, что не будет отвечать на вопросы и уйдет. Тогда последнему предложили проехать в отдел в <Адрес обезличен> вместе с супругой, Д.В. сначала отказался, потом согласился. На улице, у служебной машины с проблесковыми маячками Д.В. начал упираться ногами, махал руками. Рядом находились А.Э., ФИО2 к ним подошел ФИО1, стал дергать его за руку, чтобы освободить Д.В., требовал отпустить последнего, кричал, выражался безадресно нецензурной бранью, снимал происходящее на камеру телефона. С.С. несколько раз сообщал ФИО1, что работают сотрудники полиции, просил не мешать. А.Э. представился ФИО1, показал служебное удостоверение. В какой-то момент ФИО1 начал махать руками в сторону А.Э., А.Э. сказал ФИО1, чтобы тот отошел и не мешал работать. Тогда ФИО1 ударил А.Э. рукой в область лица. А.Э. стал отталкивать от себя ФИО1, последний схватил за палец А.Э. и стал его выкручивать. А.Э. повалил ФИО1 на снег, и стал удерживать. Далее, когда А.Э. пытался перевернуть ФИО1, последний нанес тому один удар локтем в область грудной клетки. После этого подошел С.С., применил к ФИО1 электрошокер, и наручники. Позже в отделе полиции Д.В. сообщил, что знает, где находится оружие.

- показания свидетеля С.С., участкового уполномоченного ОМВД России «...», согласно которым, он работает в опорном пункте в <Адрес обезличен>. В тот день А.Э. и С.В. общались с Д.В. в кабинете, там же присутствовал Т.Г. Его попросили отвезти участников разбирательства в отдел полиции в Сосногорске. Он вышел к служебному автомобилю, который был расположен у входа в здание, на корпусе автомобиля имелись опознавательные надписи полиции. Из опорного пункта вышли Д.В., А.И. и С.В. Д.В. упирался, его уговаривали сесть в машину. Далее подошел ФИО1, который находился в состоянии опьянения, вел себя агрессивно, цеплялся за его одежду и одежду С.В., махал руками, толкал А.И., ударил А.Э. по лицу. Далее ФИО1 уложили на землю.

- показания свидетеля Т.С., участкового уполномоченного ОМВД России «...», согласно которым, Д.В., сын умершего охотника, пообещал принести в опорный пункт ружья своего отца. Позже Д.В. сообщил, что не нашел их. Далее приехали А.Э. и С.В., которые общались с С.В. по поводу оружия. Кто-то из оперативных сотрудников предложил поехать в отдел полиции в Сосногорск. Супруга Д.В. согласилась поехать, Д.В. также сначала согласился. Далее на улицу вышли С.В., А.Э., С.С. и Д.В. с супругой. Он видел как Д.В. отказывался сесть в служебный автомобиль, сопротивлялся, С.В. и А.Э. пытались усадить того в машину. Далее подошел ФИО1, стал мешать С.В. и А.Э., хватал их за руки, снимал на телефон, выражался нецензурно. Подошел С.С., которого ФИО1 оттолкнул. С.С. представлялся ФИО1, просил не мешать. Он в это время стоял спиной к А.Э., услышал крик последнего «Ты зачем меня ударил». ФИО1 продолжил вести себя агрессивно, в связи с чем А.Э. и С.С. применили к тому физическую силу.

- показания свидетеля Д.В., согласно которым, приехав на похороны отца, он в опорном пункте полиции разговаривал с участковым Т.С. по поводу охотничьих ружей отца. В опорном пункте находились двое незнакомых ему мужчин в гражданской одежде, один из которых участвовал в разговоре об оружии. Когда он вышел из опорного пункта, эти двое мужчин стали усаживать его в автомобиль, он сопротивлялся. В какой-то момент появился ФИО1, просил, чтобы его отпустили, требовал, чтобы мужчины представились. Он не видел, чтобы ФИО1 наносил кому-либо удары.

- показания свидетеля А.В., согласно которым, она видела, как ее супруга Д.В. вывели из опорного пункта двое мужчин в гражданской форме одежды, один из которых удерживал Д.В. за руки. Они прижали Д.В. к машине, били по ногам, облокотили его о капот, супруг отказывался ехать в Сосногорск. Также рядом находился участковый в форме сотрудника полиции. Она снимала происходящее на камеру мобильного телефона ее супруга. В какой-то момент подошел ФИО1, стал снимать происходящее на телефон. Далее между мужчинами произошла потасовка. - показания свидетеля Д.В., согласно которым, он, увидев, что двое мужчин пытаются усадить Д.В. в автомобиль, вместе с ФИО1 стали выяснять причину, по которой Д.В. сажают в служебный автомобиль, на что кто-то из сотрудников полиции пояснил, что Д.В. повезут в <Адрес обезличен> для дачи объяснения по факту пропажи оружия его отца. Он решил не вмешиваться и отошел, дальнейшие события около опорного пункта не видел.

- приказ начальника ОМВД России «...» <Номер обезличен> л/с от <Дата обезличена>, которым А.Э. назначен на должность старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела МВД России по <Адрес обезличен> (т.2 л.д.2). Ему выдано служебное удостоверение сотрудника полиции (т. 1 л.д. 120).

- постовая ведомость расстановки патрульно-постовых нарядов от <Дата обезличена>, из которой следует, что в указанный день в состав наряда входил С.В. (т.1 л.д.29-30).

- табель учета рабочего времени, согласно которому А.Э. <Дата обезличена> находился на службе (т. 2 л.д. 204).

- выписка из книги <Номер обезличен> учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях ОМВД России «...», в которой за номером 2523 от <Дата обезличена> в 22 часа 20 минут зарегистрировано сообщение участкового уполномоченного Р.А., согласно которому после смерти В.П. в сейфе отсутствуют ружья (т.1 л.д.31-32).

- выписка из книги <Номер обезличен> учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях ОМВД России «...», в которой содержится аналогичная информация, соответствующее заявление зарегистрировано за номером 2545 (т.1 л.д.33-34).

- направление на лечение от <Дата обезличена>, подписанное врачом К.Г., согласно которому, направляется А.Э. с диагнозом ушибы грудной клетки справа и первого пальца правой руки (т. 1 л.д. 13).

- талон на получение листа нетрудоспособности А.Э. от <Дата обезличена> из которого следует, что последний будет находиться на лечении с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> по поводу травмы (т. 1 л.д. 14).

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому, участковый пункт полиции располагается на первом этаже многоквартирного дома территории УУП ... ОМВД России «...», над входом имеется информационная табличка, одновременно осмотрен служебный автомобиль марки «...», серого цвета с горизонтальными полосами синего цвета с надписью «полиция» (т.1 л.д.72-77).

- протокол выемки, согласно которому, <Дата обезличена> у ФИО1 изъят оптический диск (т.1 л.д.80-81).

- протокол осмотра предметов, согласно которому, осмотрена видеозапись на диске, изъятом у ФИО1 На диске имеются три видеофайла. На видеозаписи «...» изображен сотрудник полиции в форменном обмундировании, который представляется как С.С. Видеозаписью зафиксировано нахождение С.С. в форменном обмундировании сотрудника полиции, а С.В. и А.Э. – в гражданской одежде. Между ФИО1, который осуществлял съемку, и С.С. происходит диалог, в ходе которого ФИО1 спрашивает у последнего по какой причине осуществляют посадку Д.В. в автомобиль, С.С. отвечает «необходимость». ФИО1 спрашивает «у него ружья есть, или че?», С.С. отвечает, что будут выяснять. На видеозаписи видно, как С.В. и А.Э. осуществляют посадку в автомобиль Д.В. Далее ФИО1 настаивает на том, чтобы ему разъяснили причины действий сотрудников, выражается нецензурной бранью. С.С. разъясняет ему «у вас сейчас есть статья 19.3». Далее при просмотре видеозаписи с названием «...» установлено, что сотрудник полиции С.С. неоднократно требует от ФИО1 не мешать работать, а Т.С., который находится в форменном обмундировании, сообщает подсудимому, что нет двух ружей. На следующей видеозаписи Т.С. поясняет, что С.В. и А.Э. являются старшими оперуполномоченными, ФИО1 выражается нецензурной бранью, хлопает по плечам С.В. и А.Э., ему неоднократно объясняют, что он мешает работать. В объектив камеры попадает служебный автомобиль (т.1 л.д.82-89).

- заключение эксперта <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, согласно которому, телесных повреждений и следов после их заживления у А.Э. не обнаружено(т.1 л.д.98).

- заключение эксперта <Номер обезличен>Д от <Дата обезличена>, согласно которому, из медицинской карты амбулаторного больного А.Э. следует, что <Дата обезличена> он был осмотрен врачом-травматологом: пальпация грудной клетки справа болезненная, в области 1-го пальца незначительный отек, болезненность усиливается при движении, диагноз – ушиб грудной клетки, ушиб 1 пальца правой руки, выписан к труду <Дата обезличена>. согласно выводу эксперта, выставленные ранее диагнозы «Ушиб грудной клетки справа. Ушиб 1 пальца правой кисти, клинически – в области 1 пальца отек незначительный, при пальпации болезненность, боли усиливаются при движении, Пальпация грудной клетки справа по СКЛ в области 3-5 реберной дуги болезненная» не является достоверным признаком наличия телесного повреждения и экспертной оценке не подлежит (т.1 л.д.102-103).

- заключение эксперта от <Дата обезличена>, согласно которому, у ФИО1 на момент осмотра, <Дата обезличена> установлены телесные повреждения: ссадины на лице, шеи, левого лучезапястного сустава, точечные ссадины внутренней поверхности левого бедра, поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки правой щеки, которые не причинили вреда здоровью (т. 1 л.д. 93-94).

- постановление Сосногорского городского суда от <Дата обезличена> которым Д.В. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ за неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции по факту отказа пройти в служебный автотранспорт для доставления в ОМВД «...» (т. 1 л.д. 239).

Совокупность этих и иных приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку. Суд привел мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда при оценке доказательств не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем ограничения прав сторон на представление доказательств, права на защиту, других процессуальных прав повлияли, либо могли повлиять на законность и обоснованность приговора, как при проведении предварительного следствия, так и в судебном заседании допущено не было.

Обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по данному уголовному делу, установлены с достаточной полнотой. В том числе с необходимой полнотой установлены действия осужденного ФИО1 образующие объективную сторону совершенного им преступления. Доводы жалобы о непричастности ФИО1 к совершению инкриминированного ему преступления, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку. Осужденный ФИО1 не отрицал, что при изложенных в обвинении обстоятельствах <Дата обезличена> находился у опорного пункта полиции, сообщил, что хотел выяснить причину посадки Д.В. в автомобиль, однако насилия к потерпевшему А.Э. не применял, противоправных действий не совершал. Вместе с тем, потерпевший А.Э. последовательно утверждал, что <Дата обезличена> при ФИО1, при обстоятельствах, изложенных в предъявленном последнему обвинении, применил к нему насилие, а именно, нанес один удар рукой в область лица, после чего схватил его большой палец правой руки и стал выкручивать, а затем нанес ему один удар локтем в область правой стороны грудной клетки.

Вопреки доводам жалоб, показания потерпевшего А.Э., свидетелей С.В., Т.С., и С.С., об обстоятельствах применения осужденным насилия к потерпевшему, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, и не противоречат иным доказательствам, а именно экспертному заключению, которым у потерпевшего установлен ушиб грудной клетки справа, ушиб 1 пальца правой кисти, а так же содержанию видеозаписей, изъятых у осужденного. При этом свидетели Д.В., А.В. и Д.В., так же присутствовавшие на месте происшествия, хотя и не сообщили о применении осужденным насилия к потерпевшему, тем не менее, указанный факт не отрицали, не утверждали о том, что данные события не имели место.

Сведений, позволяющих прийти к выводу о заинтересованности потерпевшего и свидетелей С.В., Т.С., и С.С. при даче изобличающих осужденного показаний, о наличии оснований для оговора, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1 а равно данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не имеется. Доводы жалобы осужденного о его оговоре потерпевшим и свидетелями, являющимися сотрудниками правоохранительных органов, не могут быть признаны обоснованными.

Доводы жалоб о незаконности действий сотрудников полиции являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

Согласно ст.20 Федерального закона N 150-ФЗ «Об оружии», в случае смерти собственника гражданского оружия до решения вопроса о наследовании имущества и получения лицензии на приобретение гражданского оружия указанное оружие изымается для ответственного хранения федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере оборота оружия, или его территориальным органом либо органами внутренних дел.

Судом достоверно установлено, что потерпевший А.Э. и свидетель С.В., не смотря на то, что не были одеты в форменное обмундирование сотрудников полиции, находились при исполнении своих должностных обязанностей, что подтверждено соответствующими документами, и действовали в рамках Федерального закона от <Дата обезличена> N 3-ФЗ "О полиции". Основанием для их действий послужило зарегистрированное в КУСП сообщение о пропаже огнестрельного оружия скончавшегося В.П., что обязывало их принять меры к установлению его местонахождения и изъятия, в целях недопущения его незаконного оборота. При этом у А.Э. и С.В. были основания полагать, что Д.В. местонахождение оружия известно.

Факт применения к осужденному физической силы и специальных средств был вызван его противоправным поведением: применением насилия к представителю власти, отказом подчиниться законным требованиям, хватанием за одежду и активным сопротивлением. Согласно ч. 1 ст. 20 и ч. 1 ст. 21 Федерального закона "О полиции", сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу и специальные средства для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, если ненасильственные способы не обеспечивают выполнения возложенных обязанностей. Следовательно, действия сотрудников полиции были законными и соразмерными.

Наличие у самого ФИО1 телесных повреждений, не свидетельствует о незаконности действий сотрудников полиции, так как они могли быть получены в ходе его активного сопротивления и задержания.

Из совокупности исследованных доказательств, в том числе и содержания видеозаписей, изъятых у осужденного, следует, что рассматриваемые события происходили в непосредственной близости у опорного пункта полиции, А.Э. и С.В. пытались усадить Д.В. в автомобиль, имеющий опознавательные знаки полиции, в присутствии сотрудников полиции С.С. и Т.Г. в форменном обмундировании, осужденный вступает в диалог с С.С.. а Т.С. сообщает осужденному, что А.Э. и С.В. являются сотрудниками полиции. ФИО1 выражается нецензурной бранью, хлопает по плечам С.В. и А.Э., ему неоднократно объясняют, что он мешает работать.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о прямом умысле ФИО1 на применение к представителю власти. Он осознавал, что перед ним находятся сотрудники полиции при исполнении обязанностей, однако умышленно совершал действия, направленные на применение насилия к потерпевшему А.Э.

Данный вывод согласуется с положениями п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 N 14 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации", согласно которому судам следует иметь в виду, что по статье 318 или статье 319 УК РФ может быть квалифицировано только такое преступное деяние, которое совершено в связи с законным исполнением (публичное оскорбление по статье 319 УК РФ - также если оно совершено в ходе законного исполнения) представителем власти своих должностных обязанностей, когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных ему полномочий.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, основаны на совокупности исследованных судом доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку, тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с оценкой, данной осужденным и защитником, не свидетельствует о необходимости отмены приговора.

Какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 по делу отсутствуют. Все имеющие значение для дела противоречия судом устранены.

Предварительное и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и всесторонностью, в соответствии с требованиями, установленными главами 21-39 УПК РФ. В ходе предварительного расследования собрана достаточная совокупность доказательств. Оснований для расширения круга доказательств не имелось.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о квалификации содеянного ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности. Суд принял во внимание, что ФИО1 характеризуется удовлетворительно, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, страдает хроническими заболеваниями, по предыдущим местам работы характеризовался положительно, привлекался к административной ответственности.

Смягчающими наказание обстоятельствами ФИО1 признано наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного, обусловленное наличием хронических заболеваний, оказание содействия правоохранительным органам в процессе сбора доказательств (предоставление видеозаписи с места событий).

Иных смягчающих наказание обстоятельств у ФИО1 суд обоснованно не установил.

Отягчающим наказание обстоятельством ФИО1 суд в соответствии с п.а ч.1 ст.63 УК РФ признал рецидив преступлений.

Необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, а также отсутствие оснований для применения к виновному положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 73 УК РФ, суд должным образом обосновал. Учитывая конкретные обстоятельства дела, совокупность смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также сведения характеризующие личность виновного, суд счёл невозможным его исправление без изоляции от общества, справедливо не усмотрев при этом оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ, ст.64 УК РФ. С приведенными в судебном решении аргументами суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Суд апелляционной инстанции считает назначенное Печерному А,И. наказание справедливым и соразмерным содеянному, полностью отвечающим задачам исправления осужденного, а также предупреждения совершения им новых преступлений. Судом первой инстанции в полном объёме учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, в том числе и сведения о личности осужденного, обстоятельства, признанные смягчающими наказание.

Решение суда о применении при назначении наказания положений ч.3 ст.68 УК РФ, то есть, без учёта правил рецидива преступлений, свидетельствует о том, что все установленные судом первой инстанции обстоятельства, в том числе смягчающие наказание, приняты во внимание не формально, а фактически и в полной мере.

Каких-либо новых, неучтенных судом обстоятельств, которые могли бы повлиять на вид и размер наказания, назначенного осужденному, суду апелляционной инстанции не представлено.

Местом отбывания наказания в соответствии с п.а ч.1 ст.58 УК РФ правильно определена исправительная колония общего режима, с приведением мотивов принятого решения.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона судом первой инстанции допущено не было, судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо оснований для отмены или изменения приговора, в том числе и по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сосногорского городского суда Республики Коми от 22 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его оглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии данного постановления, через суд первой инстанции.

Осужденный имеет право ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –