Приговор № 1-36/2020 от 9 сентября 2020 г. по делу № 1-98/2019

Дело № 1-36/2020

УИД 33RS0020-01-2019-000307-57


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

10 сентября 2020 года г. ФИО2 - Польский

ФИО2 - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием:

государственных обвинителей Захарцева С.В. и Лазыкина И.В.,

потерпевшей Б.А.С.,

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Шебанкова Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Д А В Ы Д О В О Й Н. А., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, ранее судимой:

- 11 сентября 2002 года Ковровским городским судом Владимирской области, с учетом изменений, внесенных постановлением Судогодского районного суда Владимирской области от 7 сентября 2004 года, по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы - освобождена ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания, без определенных занятий, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление имело место 19 августа 2018 года в с. Чеково ФИО2 - Польского района Владимирской области при следующих, установленных судом, обстоятельствах.

В период между 18 и 19 часами 20 минутами ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находилась по месту жительства Т.И.В. в <адрес>. В ходе совместного распития на кухне спиртного между ними возник конфликт на бытовой почве, в ходе которого подсудимая, действуя умышленно из личной неприязни, нанесла ножом не менее семи ударов <данные изъяты> Т.И.В., причинив легкий вред ее здоровью.

На крик Т.И.В. о помощи на кухню из комнаты пришел <данные изъяты> П.С.П., который схватил подсудимую сзади за руки и попытался удержать в таком положении во избежание нанесения новых ударов ножом. В связи с этим, ФИО1, испытав неприязнь к П.С.П., вырвала свою руку с ножом, развернулась и, действуя с умыслом на убийство, нанесла ему три удара ножом: <данные изъяты>, после чего скрылась из квартиры.

В результате указанных действий ФИО1 П.С.П., наряду с <данные изъяты>, было причинено опасное для жизни проникающее <данные изъяты>. От указанного проникающего <данные изъяты> П.С.П. вскоре умер на месте.

Подсудимая ФИО1, не признавая себя виновной в содеянном, сообщила, что вечером 18 августа 2018 года она употребляла спиртное с проживавшим у нее Ц.В.В., который устроил истерику и, демонстрируя невосприимчивость к боли, сам порезал себе ноги ножом. Утром 19 августа 2018 года Ц.В.В. уехал, а около 17 часов она встретила на улице Т.И.В.. На предложение выпить, последняя согласилась, и она, взяв бутылку алкоголя, пришла к Т.И.В. домой. Сидели на кухне напротив друг друга: Т.И.В. спиной к окну, а она - ближе к двери. П.С.П. в это время лежал в комнате. Во время разговора Т.И.В. говорила, что «залила» у А.Т.В. квартиру в ответ на такие же действия последней. Позвав выпить П.С.П., она (подсудимая) налила ему спиртного, которое Т.И.В. выбила у потерпевшего из рук, запрещая ему пить, а также попыталась выбить следующую налитую рюмку. В ответ П.С.П., поставив рюмку, оттолкнул Т.И.В., которая в свою очередь схватила со стола нож и ударила им <данные изъяты>. Когда П.С.П. упал, Т.И.В., испугавшись содеянного, заплакала, стала говорить, что ее «посадят». Тогда, со слов ФИО1, она взяла у Т.И.В. нож и нанесла им ей несколько ударов в плечо, спину, в грудь со словами, что возьмет вину на себя. Затем, бросив нож на стол, ушла из квартиры, забыв там ключи от своего жилища. При выходе на улицу ее одежда была приподнята, но она постоянно задиралась сама. По утверждению подсудимой, она нанесла удары ножом Т.И.В., чтобы отвести от нее подозрения в совершении убийства сожителя, так как пожалела ее. За это Т.И.В. обещала ей «передачи» в тюрьму и в связи с этим первоначально на допросе и на очной ставке она не оспаривала ее показания.

Несмотря на отрицание подсудимой своей вины, она подтверждается следующими доказательствами, исследованными судом.

Потерпевшая Б.А.С., <данные изъяты> П.С.П., показала, что об убийстве <данные изъяты> узнала вечером 19 августа 2018 года от сестры. По прибытии в больницу увидела окровавленную Т.И.В., находившуюся в шоковом состоянии. На следующий день Т.И.В. рассказала, что на нее неожиданного напала ФИО1 и нанесла удары ножом, а когда ей на помощь пришел П.С.П., подсудимая убила последнего. По характеру <данные изъяты> был добрым, отзывчивым, после того как начал жить с Т.И.В. стал гораздо меньше употреблять спиртного, работал, жили они хорошо. В нетрезвом виде <данные изъяты> агрессию не проявлял.

Допрошенная по делу в качестве потерпевшей Т.И.В. показала, что вечером 19 августа 2018 года она занималась консервированием продуктов, а <данные изъяты> П.С.П., употребивший спиртное в честь религиозного праздника, прилег в комнате на диване. В это время пришла <данные изъяты> ФИО1, напросившись в гости. В честь праздника они выпили немного алкоголя, принесенного подсудимой, общались о ее (Т.И.В.) взаимоотношениях и бытовых конфликтах с проживающей этажом выше <данные изъяты> А.Т.В., с которой подсудимая была в хороших отношениях и называла «мамой». При этом, по словам Т.И.В., она упомянула, что некоторое время назад намерено «залила» квартиру А.Т.В. в отместку за неоднократные пролития квартиры с ее стороны. Когда она хотела уже распрощаться с ФИО1, сказав, чтобы та забирала спиртное и шла домой, подсудимая взяла со стола нож и неожиданно ударила ее в плечо, после чего стала наносить удары ножом в разные части тела. Она пыталась остановить ФИО1, схватить ее за руки, закрыться подушкой с кухонного дивана. На крик о помощи, как пояснила далее Т.И.В., пришел П.С.П. и схватил ФИО1 сзади за руки. Та развернулась и ударила <данные изъяты> ножом в сердце, после чего тот стал оседать, а подсудимая покинула квартиру. Нож, которым подсудимая причинила ранения ей и П.С.П., из квартиры исчез, очевидно, ФИО1 унесла его с собой. С П.С.П., по дальнейшим ее пояснениям, они жили около полутора лет, между ними были хорошие взаимоотношения, погибший был спокойный, никогда не дрался. ФИО1 поселилась в селе несколько лет назад, она не работала, злоупотребляла спиртным, в нетрезвом виде вела себя непристойно, в квартире у нее собирались пьяные компании.

В стадии проверки показаний на месте, согласно протоколу от 14 марта 2019 года с фототаблицей, Т.И.В., приводя характер своих, П.С.П. и подсудимой действий во время исследуемых событий, дала пояснения соответствующие вышеприведенным ее показаниям (т.2 л.д.90-113).

/В ходе судебного разбирательства в отношении ФИО1 прекращено уголовное преследование и уголовное дело по обвинению в причинении легкого вреда здоровью Т.И.В. - за истечением срока давности в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ/.

Свидетель Л.Е.В. показала, что <данные изъяты> ФИО1 злоупотребляла спиртным, у нее в квартире собирались компании, которые шумели. При этом она поддерживала дружеские отношения с А.Т.В.. В ночь на 19 августа 2018 года подсудимая скандалила с мужчиной по имени «Ц.В.В.», который за стеной говорил, что та изрезала ему ноги. Утром пьяная ФИО1 просила у нее бинт, а днем «Ц.В.В.» уехал на попутной машине. Вечером того же дня из второго подъезда дома, где проживали Т.И.В. и П.С.П., вышла нетрезвая ФИО1 в подвернутой до груди «футболке» и животом в крови, после чего пошла в первый подъезд, где проживает. Там, как сообщил с балкона <данные изъяты> - Л.В.Н., ФИО1 кричала, что в квартире Т.И.В. все убиты. Она с Ш.Н.Г. постучала в квартиру Т.И.В., а когда та открыла дверь, то была вся в крови, говорить не могла. Они стали вызывать фельдшера и «скорую помощь». Подошла ФИО1, сказав, что у П.С.П. ружье и он будет стрелять. Испугавшись, все ушли оттуда. До приезда полиции ФИО1 то заходила в свой подъезд, то выходила оттуда, ходила в огороды, где стоят емкости с водой.

Свидетель Ш.Н.Г. показала, что во время проживания в селе ФИО1 увлекалась спиртным, в нетрезвом виде скандалила. В свою очередь за время совместного проживания Т.И.В. и П.С.П. вели себя спокойно. Вечером 19 августа 2018 года около 19 часов ФИО1 в нетрезвом виде вышла из второго подъезда, где жили Т.И.В. и П.С.П., в закатанной вверх «футболке», на животе и на левой руке у нее была кровь и, заходя в свой подъезд, сказала, что «он ее зарежет, убьет», имея в виду потерпевшего и <данные изъяты>. Она и Л.Е.В. зашла в подъезд и стали стучать в закрытую дверь квартиры потерпевших. Когда дверь открылась, увидели Т.И.В. всю в крови и стали вызывать «скорую». В это время подошла ФИО1, уже переодевшаяся, стала стучать в дверь квартиры Т.И.В., говорила, что «он там с ружьем, будет стрелять», после чего все оттуда ушли. Потом ФИО1 пришла со стороны дома № и зашла в подъезд.

Свидетель Д.Ю.А., аналогично характеризуя пострадавших и подсудимую, пояснила, что вечером 19 августа 2018 года ФИО1 в алкогольном опьянении, вся в крови и в закатанной «футболке» вышла из подъезда дома, где жили Т.И.В. и П.С.П., и пошла в свой подъезд, сказав, что те дерутся. Затем, направившись в огород, она увидела, как ФИО1 наклонилась и делала что-то в траве. Вернувшись к дому, вместе с остальными пошла к Т.И.В., но пришедшая подсудимая сказала, что П.С.П. сейчас будет стрелять. На всякий случай все покинули подъезд. Также подтвердила, что ФИО1 и А.Т.В. были в дружеских отношениях.

Свидетель Л.В.Н. показал, что ФИО1 устраивала у себя в квартире пьянки, там собирались шумные компании. Т.И.В. и П.С.П. вели себя спокойно, не ссорились. Вечером 19 августа 2018 года он видел, как подсудимая с Т.И.В. вместе зашли в подъезд, где живет последняя. Через некоторое время нетрезвая ФИО1 дважды стучалась к нему, просила открыть дверь ее квартиры, закрытую на замок, ссылаясь на отсутствие ключей, при этом сказала, что у Т.И.В. всех убили. Он с балкона сказал Л.Е.В. и другим женщинам, чтобы они посмотрели в чем дело. Те, сходив, сообщили, что там все в крови и надо вызывать «скорую».

Свидетель Л.О.Г. показала, что вечером 19 августа 2018 года <данные изъяты> Д.Ю.А. по телефону попросила передать <данные изъяты> Т.И.В. - К.Е.Н., чтобы та сходила домой к <данные изъяты> с ключом от квартиры, так как там что-то случилось. Она передала данную просьбу К.Е.Н., после чего сама направилась к дому Т.И.В., где находилась с соседями. Через некоторое время к ним подошла ФИО1 со словами: «Что, обсуждаете меня? А эта тварь пусть подохнет».

Как показала свидетель К.Е.Н., <данные изъяты> Т.И.В., последняя с П.С.П. жила дружно, они не ссорились, вместе вели хозяйство. Вечером 19 августа 2018 года, по дальнейшим пояснениям свидетеля, к ней пришла Л.О.Г. с сообщением, что у <данные изъяты> что-то случилось. Прибыв по месту жительства <данные изъяты>, она увидела Т.И.В. всю в крови. Труп П.С.П. в трусах находился в положении сидя на коленях лицом вниз в луже крови. Т.И.В. рассказала, что к ней приходила ФИО1 они выпили по рюмке, затем <данные изъяты> велела подсудимой забрать вино и уходить, но та схватила нож и стала ее колоть, а затем нанесла удар ножом пришедшему на помощь П.С.П.. Со слов <данные изъяты> ей известно, что ее квартиру несколько раз «заливала» соседка А.Т.В..

Свидетель Т.В.В., <данные изъяты>, показал, что, прибыв на вызов по месту жительства потерпевшего в с. Чеково ФИО2-Польского района Владимирской области, он обнаружил у пострадавшей женщины <данные изъяты>, значительную кровопотерю. Также в квартире находился труп мужчины в трусах с ножевым ранением в области сердца, в положении сидя на коленях. Пострадавшая пояснила, что сидела с женщиной, возник спор, та женщина схватила нож и ударила сначала ее, а затем пришедшего на помощь мужчину.

Из показаний свидетеля Р.Е.А. следует, что ФИО1 злоупотребляла спиртным, вела аморальный образ жизни и нигде не работала. П.С.П. по характеру тихий, охарактеризовать его может только с положительной стороны. Вечером 19 августа 2018 года между 19 и 20 часами, по дальнейшим показаниям свидетеля, к ней пришла Л.Е.В. с просьбой позвонить в «скорую помощь» и полицию, поскольку П.С.П. мертв, а Т.И.В. исколота ножом и вся в крови. Потом она подошла к тому дому и видела ФИО1, которая вышла из подъезда и ушла гулять по дороге (т.1 л.д.146-148).

Из показаний свидетеля А.Т.В. следует, что она дружила с ФИО1, как с родной, иногда вместе выпивали. Из-за проблем отопительной системы квартиру Т.И.В. затапливало, как та считала - из ее (А.Т.В.) квартиры. Это происходило, если вовремя не уменьшить температуру в котле и она закипит в расширителе на чердаке. По этой причине у нее с Т.И.В. происходили конфликты, о чем ФИО1 знала. Весной 2018 года Т.И.В. также ее «затопила», сказав, что сделала это нарочно. Утром 19 августа 2018 года пьяная ФИО1 стучалась к ней, но она не открыла. Вечером после случившегося, она подошла к ФИО1, находившейся с сотрудниками полиции, и посоветовала сознаться, рассказав правду, на что та только заплакала и стала целовать ей руки. (т.1 л.д. 179-180, 181-184).

Согласно показаниям свидетеля К.М.С., подтвердившей сообщенное на предварительном следствии (т.1 л.д.198-200), <данные изъяты> Т.И.В. и П.С.П. жили спокойно, не ссорились. 19 августа 2018 года около 18 часов она через стенку с соседней квартирой слышала громкие голоса ФИО1 и Т.И.В., а примерно через 10 минут в подъезде раздался стук. Посмотрев в дверной глазок, она увидела ФИО1, стучавшую в квартиру Т.И.В. с криками: «Убили, убили!». Через некоторое время она вышла на улицу, где были Л.Е.В., Ш.Н.Г. и другие. Когда пришла <данные изъяты> Р.Е.А., все зашли в подъезд. Туда же пришла и подсудимая, а когда стали стучаться к Т.И.В., ФИО1 закричала, что «он сейчас будет стрелять» и все вышли. На расспросы ФИО1 поведала, что они с Т.И.В. выпивали на кухне, туда зашел П.С.П. и ударил потерпевшую по голове. По словам ФИО1, когда она стала защищать Т.И.В., П.С.П. замахнулся на нее и она убежала. После этого ФИО1 ушла за дом.

Как следует из показаний свидетеля Р.Е.А., <данные изъяты>, о случившемся она узнала от Ш.Н.Г., сообщившей, что Т.И.В. открыла дверь, будучи вся в крови. Они пришли по месту жительства потерпевшей и стали стучаться в дверь, но та была закрыта. При этом находившаяся тут же ФИО1 закричала, чтобы все уходили, так как «он сейчас будет стрелять». Когда дверь в квартиру открыли, она обнаружила у находившейся там Т.И.В. <данные изъяты>. Труп П.С.П. располагался на полу кухни в скрюченном положении.

Из показаний свидетеля Ц.В.В. следует, что он проживал с ФИО1 в с. Чеково ФИО2-Польского района Владимирской области. Они не работали и жили на деньги <данные изъяты>, при этом, как ему известно, ФИО1 тесно общалась с <данные изъяты> А.Т.В.. Вечером 18 августа 2018 года он с ФИО1 употреблял спиртное, после чего уснул, а наутро обнаружил у себя кровоточащие раны на правой ноге и внизу живота, которые ему могла причинить только ФИО1 После этого, утром 19 августа 2018 года он собрал вещи и уехал в г.Владимир (т.1 л.д.169-172).

Согласно показаниям свидетеля К.Н.А., <данные изъяты> Т.И.В. и П.С.П. не конфликтные, алкоголем, в отличие от подсудимой, не злоупотребляли, работали, шума, ссор из их квартиры не слышала (т.1 л.д.175-176).

Показания свидетеля А.Е.Н. аналогичны (т.1 л.д.177-178, 193-194).

Свидетель К.С.А., <данные изъяты>, показал, что 19 августа 2018 года, выехав в составе следственно - оперативной группы по месту жительства Т.И.В., он видел, как ей, находившейся визуально в тяжелом состоянии, оказывал помощь фельдшер. На полу в середине кухни на коленях лицом вниз находился труп мужчины с ножевым ранением. Заподозренную в совершении преступления ФИО1 обнаружили на чердаке, она была спокойна, с запахом спиртного. Орудие преступления на месте обнаружено не было.

Показания свидетеля М.А.А., <данные изъяты>, аналогичны (т.1 л.д.125-128).

Свидетель М.И.Р., <данные изъяты>, также дал аналогичные показания, пояснив, что подсудимая злоупотребляла спиртным, но серьезных нарушений за ней не замечалось. На некоторое время она уезжала из села, потом вернулась с другой фамилией.

Из текста телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции в 19 часов 20 минут 19 августа 2018 года от Р.Е.А., следует, что в <данные изъяты> причинены <данные изъяты> Т.И.В. (т.1 л.д.51).

Согласно тексту телефонного сообщения, поступившего в 20 часов 30 минут того же дня в дежурную часть от сотрудника полиции К.С.А., в указанной квартире обнаружен труп убитого мужчины (т.1 л.д.53).

Как видно из карты вызова скорой медицинской помощи ФИО2-Польской районной больницы от 19 августа 2018 года, таковой поступил на вышеуказанный адрес в 19 часов 21 минуту. Выезжавшим фельдшером Т.В.В. констатирована смерть П.С.П. до приезда «скорой помощи». Отмечены наличие у погибшего <данные изъяты> и положение тела на полу в позе эмбриона лицом вниз (т.1 л.д.140-141).

При осмотре места происшествия - <адрес>, как следует из протокола от 19 августа 2018 года с фототаблицей, зафиксировано, что она меблирована, оборудована сантехникой, отопительным котлом, газовой плитой и т.п. На кухне на полу возле котла стоит пустая бутылка из-под водки емкостью 0,25 л, на столе - полуторалитровая бутылка с жидкостью. В углу на столе расположена подставка для ножей с шестью отверстиями, в которых находятся 6 ножей с сухой чистой поверхностью, на полу - накрытые теплые банки с компотом. Напротив входа на подоконнике - связка ключей с брелоком в виде ручной гранаты. На круглом столе с клеенкой находятся разделочная доска с кусками хлеба, сковорода с остатками яичницы, две вилки и две стопки с жидкостью с запахом спиртного. По пояснениям присутствовавшей при проведении следственного действия К.Е.Н., со стола исчез всегда находившийся там хозяйственный нож, который при дальнейшем осмотре квартиры не обнаружен. На клеенке со стороны газовой плиты слева отмечено наличие множественных пятен, капель и потеков вещества, похожего на кровь. На угловом диване напротив входа у окна обнаружены: влажный марлевый тампон с таким же веществом и подушка с обширным влажным пятном бурого цвета, похожим на кровь. На сиденье дивана и на полу возле стола также имеются множественные капли того же вещества с наибольшим сосредоточением между столом и газовой плитой. Такие же капли - на полу в зале. В центре кухни на полу в луже бурого вещества ногами к двери и головой к столу обнаружен труп П.С.П. без обуви, в трусах, передняя часть которых пропитана бурым веществом. На передней поверхности тела множество пятен и потеков вещества, похожего на кровь. В области сердца, на спине в области лопатки и на правом плече - по одной ране с ровными концами и острыми краями. Изъяты смывы бурого вещества с пола кухни, вырез ткани с подушки, кусок марли из зала (т.1 л.д.59-85).

Как видно из протокола осмотра местности от 14 ноября 2018 года с фототаблицей, в 20-ти метрах от указанного дома с помощью металлоискателя в бурьяне на земле обнаружен хозяйственный нож с рукояткой коричневого цвета (т.2 л.д.151-156).

Из протокола опознания от 3 декабря 2018 года видно, что Т.И.В. опознала обнаруженный нож как по внешнему виду, так и по нанесенной на рукоятке острым предметом букве «и». По ее словам, данный нож принадлежал ей в течение 10-ти лет и всегда находился на кухонном столе. Именно им, по дальнейшим пояснениям Т.И.В., ФИО1 убила П.С.П., после чего нож пропал (т.2 л.д.157-160).

По заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, у Т.И.В. обнаружены <данные изъяты>, образовавшиеся вполне возможно 19 августа 2018 года в вечернее время от воздействия колюще-режущего предмета (ножа). Повреждения в совокупности повлекли легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства (т.2 л.д.197-198).

В ходе предварительного следствия изымалась одежда ФИО1 и Т.И.В., в которой они находились во время преступления, подтверждением чему служат протоколы выемок от 20 и 24 августа 2018 года с фототаблицами (т.2 л.д.115-121, 123-131).

В соответствии с заключением трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № на футболке Т.И.В. обнаружены 6 сквозных щелевых повреждений в передней части футболки; 2 повреждения фигурной формы и 2 щелевых повреждения в задней части футболки, относящихся к типу колото-резаных повреждений, которые могли образоваться от ударов острием ножа (т.3 л.д.7-12).

Согласно заключению дополнительной трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, повреждения на футболке Т.И.В. могли быть образованы клинком обнаруженного возле дома ножа (т.3 л.д. 24-26).

Также в ходе предварительного расследования у Т.И.В. были получены образцы буккального эпителия, что отражено в протоколе от 30 августа 2018 года (т.2 л.д.141).

По заключению медико-криминалистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, на предметах одежды ФИО1 (летней кофте, визуально схожей с футболкой и бриджах) обнаружены следы вещества красновато-бурого цвета, похожего на кровь, образовавшиеся при контакте следовоспринимающего объекта с загрязненной данным веществом поверхностью, а также в результате падения брызг (т.3 л.д.36-37).

Согласно заключению генетической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, на кофте и бриджах подсудимой, а также на изъятых в квартире потерпевшего марлевых тампонах и куске наволочки обнаружена кровь Т.И.В. (т.2 л.д.234-244).

По заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, на трупе П.С.П. обнаружены проникающее <данные изъяты>, образовавшиеся от трех ударов колюще-режущим орудием - ножом.

Смерть П.С.П., пишет далее эксперт, наступила вечером 19 августа 2018 года от <данные изъяты>.

Данное ранение вызвало тяжкий вред здоровью П.С.П. как опасное для жизни и находится в прямой причинной связи со смертью.

С этим повреждением потерпевший жил очень короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, и не мог совершать активных самостоятельных действий.

Раневой канал раны грудной клетки, указывается далее в выводах эксперта, имеет длину около 5 см, его направление слева направо и несколько сверху вниз, что соответствует направлению удара ножом при условии вертикального положения тела потерпевшего в пространстве.

Что же касается поверхностных ран кожи на задней поверхности грудной клетки и на правом плече, то они возникли от режущего действия лезвия ножа и не вызывают вреда здоровью.

В крови погибшего обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответствующей сильной степени алкогольного опьянения (т.2 л.д.166-173).

Согласно протоколу выемки от 22 октября 2018 года, в бюро судмедэкспертизы изымался лоскут кожи от трупа П.С.П. (т.2 л.д.136-137).

По заключениям первоначальной медико - криминалистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № и дополнительной - от ДД.ММ.ГГГГ №, повреждение на лоскуте могло быть причинено клинком изъятого ножа (т.3 л.д.46-47, 56-57).

Согласно заключению ситуационной медико - криминалистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, проводившейся с применением экспериментальных действий при участии статистов, антропометрические данные которых соответствуют П.С.П. и ФИО1, как это видно из протоколов освидетельствований (т.3 л.д.89-92,103-105,107-109), проникающее колото-резаное ранение потерпевшему могло быть причинено при описанных Т.И.В. обстоятельствах (т.3 л.д. 111-113).

Наличие у подсудимой в ночь на 20 августа 2018 года состояния алкогольного опьянения подтверждено актом ее медицинского освидетельствования (т.1 л.д.95).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 24 августа 2018 года, у ФИО1 обнаружены <данные изъяты>, которые образовались от воздействия тупых твердых предметов, во время, не исключающее вечер 19 августа 2018 года (т.2 л.д. 184).

Судом оценены доводы подсудимой о ее непричастности к преступлению.

При этом суд исходит из следующего.

Так на предварительном следствии, будучи первоначально допрошенной 20 августа 2018 года в качестве подозреваемой, ФИО1 поясняла, что в ходе разговора с Т.И.В. о ее взаимоотношениях с А.Т.В. и намеренном пролитии квартиры последней они повздорили. В это время находившийся в комнате П.С.П. позвал Т.И.В., которая, отправившись к <данные изъяты>, ударила ее (подсудимую) по плечу, обозвав «дурой», может быть, в шутку. Тогда, по показаниям ФИО1, она толкнула Т.И.В. в спину рукой, после чего ударила ножом. Количество и места нанесения ударов Т.И.В. и П.С.П. не помнит, равно как и судьбу ножа (т.1 л.д. 217-223).

На следующий день в ходе очной ставки с Т.И.В., пояснявшей о нанесении подсудимой ударов ножом как ей, так и П.С.П., ФИО1 пояснила, что не помнит этого, но допускает показания той правдивыми (т.1 л.д. 230-234).

Эти показания ФИО1 на предварительном следствии получены в соответствии с законом, после предварительного разъяснения прав, включая права не свидетельствовать против себя и о возможности использования этих показаний в качестве доказательства в случае последующего отказа от них, в присутствии защитника, а потому они являются допустимыми доказательствами.

В дальнейшем при допросе в качестве обвиняемой 28 августа 2018 года и на очной ставке от 26 декабря 2018 года ФИО1 стала утверждать, что П.С.П. убила Т.И.В., которую она пожалела и, решив взять вину на себя, нанесла ей ранения ножом для придания правдоподобности такой версии (т.1 л.д. 239-247, т.2 л.д.50-59).

При этом в ходе очной ставки ФИО1 пояснила, что говорила о запамятовании обстоятельств убийства П.С.П., так как ждала от Т.И.В. обещанной помощи в виде «передачи» и, поняв, что ее не будет, стала отрицать свою причастность к преступлению.

Таким образом, показания подсудимой противоречивы, в то время, как показания Т.И.В., последовательно пояснявшей о совершении преступления ФИО1, стабильны как на протяжении предварительного расследования, так и судебного разбирательства.

Эти ее показания ничем не опорочены, каких-либо существенных противоречий с иными доказательствами не содержат, а, напротив, объективно согласуются с ними и с обстановкой произошедшего.

Так показания Т.И.В. о том, что после упоминания о конфликтах с <данные изъяты> - А.Т.В. и пролитии ее квартиры ФИО1 неожиданно напала на нее, нанеся множественные ножевые ранения, от которых пришлось защищаться, в том числе подушкой, вполне убедительны. Им вполне соответствует и дальнейшее развитие событий, о котором поясняла Т.И.В., а именно призыв о помощи к спавшему П.С.П. и нанесение ему ФИО1 удара ножом, после которого он упал без признаков жизни, а подсудимая убежала. При этом состояние самой Т.И.В. после случившегося потребовало ее госпитализации.

Сопоставив эти ее показания с результатами осмотра места происшествия, показаниями свидетелей, а также с выводами судебно-медицинских и иных экспертиз, включая ситуационную, ставить под сомнение достоверность сообщенного Т.И.В. не имеется.

Несмотря на относительно тяжелое шоковое состояние, Т.И.В. сразу же сообщила фельдшеру Т.В.В., а также <данные изъяты> К.Е.Н. и затем <данные изъяты> - Б.А.С. о том, что их с П.С.П. порезала ФИО1.

То, что в тот вечер обсуждение взаимоотношений Т.И.В. с А.Т.В. действительно имело место, не отрицала и сама подсудимая.

Учитывая же ее отношения с А.Т.В., сообщение Т.И.В. о своих действиях, связанных с пролитием квартиры последней, явилось вполне достаточной почвой для конфликта.

Все свидетели отмечали хорошие взаимоотношения между Т.И.В. и П.С.П., их миролюбивые, добрые характеры.

Из показаний свидетелей - односельчан видно, что подсудимая вышла из подъезда, где жил потерпевший, в крови и в закатанной «футболкой», в которой возможно вынести нож, и сообщила о драке между Т.И.В. и П.С.П.. После этого свидетели обнаружили окровавленную Т.И.В. в шоковом состоянии, при этом подсудимая пыталась вновь попасть в ее квартиру, а когда свидетели пришли для оказания помощи, сообщила им о возможности стрельбы в квартире потерпевшего.

Считать, что многочисленные свидетели, все как один, решили оговорить ФИО1 нет оснований.

Последующее обнаружение пропавшего из квартиры потерпевшего ножа в бурьяне за домом, куда ходила ФИО1 после того как покинула указанное жилище, свидетельствует о том, что именно она спрятала орудие преступления.

Изложенное позволяет утверждать, что подсудимая была не очевидцем преступления, а непосредственно лицом его совершившим, поскольку такое действие не имело логического смысла в контексте ее версии об инсценировке преступления, как совершенного именно ею в условиях очевидности.

Необходимо учесть, что нож ею был сокрыт в бурьяне, препятствовавшем его быстрому обнаружению, возможность к чему появилась лишь поздней осенью в отсутствие густой растительности, однако и для этого потребовалось применение специального магнита.

То обстоятельство, что нож был обнаружен почти через три месяца после случившегося уже само по себе не позволяло обнаружить на нем отпечатков пальцев, но в то же время оно не лишает данный факт доказательственного значения.

Из показаний подсудимой следует, чтобы Т.И.В. не просила помочь ей избежать ответственности за якобы совершенное преступление, в том числе путем обещаний чего-либо, все события произошли быстро, обстановка на месте преступления искусственно не изменялась.

Между ними не было близких, дружеских или родственных отношений, а потому причин, которые могли бы побудить подсудимую спонтанно решиться ради постороннего человека на самооговор в совершении столь тяжкого преступления, предполагающего лишение свободы на длительный срок, не усматривается.

К тому же множественность (7), характер и локализация в разных частях тела причиненных ФИО1 ранений Т.И.В. не характерны для инсценировки совершения преступления при иных обстоятельствах.

В то же время, обнаружение у ФИО1 в общей сложности пяти кровоподтеков, о которых она поясняла, как о причиненных Т.И.В. во время нанесения ударов ножом, косвенно подтверждает показания последней о ее и П.С.П. противодействии подсудимой при обстоятельствах, опровергающих версию подсудимой.

Необходимо отметить и то, что даже из содержания первоначальных показаний ФИО1 на предварительном следствии не просматривается ее стремление к самоизобличению, так как она в категорической форме не утверждала о своей причастности к убийству П.С.П. и не подтверждала показания Т.И.В. на очной ставке, ограничиваясь преимущественно ссылками на запамятование деталей.

Не говорила она о своем участии в преступлении и свидетелям Л.Е.В., Ш.Н.Г. и др., ее последующие после преступления действия и высказывания не свидетельствовали о стремлении «взять чужую вину на себя».

Наоборот, ее поведение при исследуемых событиях указывало на то, что до приезда полиции она всячески пыталась скрыть свою причастность к преступлению.

Исходя из изложенного, суд считает наиболее соответствующими действительности показания ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемой, в том числе на первой очной ставке с Т.И.В. в той части, в которой они соответствуют фактически установленным приговором обстоятельствам дела, а последующие измененные показания расценивает как носящие защитительный характер.

Именно эти первоначальные показания ФИО1, наряду с показаниями Т.И.В., иных свидетелей и другими доказательствами по делу, уличающими подсудимую в совершении преступления, суд кладет в основу приговора, считая выдвинутую подсудимой версию несостоятельной.

Таким образом, оценив каждое из вышеприведенных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Исследовав вопрос о психическом состоянии подсудимой, суд учитывает, что по заключению судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО1 обнаруживается <данные изъяты>, которое не лишало ее в период инкриминируемого деяния возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Не было у нее, пишут далее эксперты, и временного психического расстройства, лишавшего ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а находилась она в состоянии простого алкогольного опьянения. В настоящее время, по выводам экспертов, подсудимая также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается (т.2 л.д. 217-219).

Данные выводы научно обоснованны, сделаны экспертами высокой квалификации на основании материалов дела, а также обследования самой подсудимой, и сомневаться в их достоверности у суда нет оснований.

ФИО1 ранее от уголовной ответственности либо от наказания по причине наличия психических заболеваний не освобождалась, на учете у врачей нарколога или психиатра не состоит (т.4 л.д.12), а ее поведение в период предварительного расследования и судебного разбирательства не порождает сомнений в ее вменяемости.

Поэтому, оценив названное заключение экспертов в совокупности с другими фактическими данными, суд признает ФИО1 вменяемой и приходит к следующим выводам.

19 августа 2018 года ФИО1, проявляя в ходе конфликта агрессию вследствие возникшей неприязни к ФИО3, нанесла последней удары ножом, а затем из неприязни к П.С.П., пытавшемуся удержать ее от возможности причинения <данные изъяты> новых ранений, нанесла и ему удары ножом, лишив потерпевшего жизни путем причинения <данные изъяты>.

Об умысле, направленном на лишение жизни П.С.П., свидетельствуют как характер использовавшегося орудия, так и нанесение им удара в месторасположение жизненно важного органа - сердца с силой достаточной для причинения проникающего смертельного ранения.

Между умышленными действиями подсудимой и смертью П.С.П. имеется прямая причинно-следственная связь.

Поэтому содеянное ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, данные о личности виновной, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

Учитывает суд и то, что в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимой, суд признает состояние ее здоровья, включая наличие у нее как психического расстройства, так и цирроза.

Кроме того, суд признает в качестве смягчающего обстоятельства фактическую явку ФИО1 с повинной, поскольку, по показаниям свидетеля М.И.Р., сотрудника полиции, сразу по прибытии на место происшествия подсудимая поясняла, что именно она нанесла удар ножом П.С.П.. Кроме того, ФИО1, подтверждая свое фактическое присутствие на месте преступления, частично признавала свою вину и в причинении телесных повреждений Т.И.В., не отрицая, что они явились следствием именно ее действий, что позволило правоохранительным органам на самом начальном этапе производства по делу установить именно ее как лицо, совершившее преступление, и в определенной степени облегчило последующую реализацию процедуры уголовного преследования подсудимой.

Вместе с тем, достаточных данных, указывающих на активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, не имеется, поскольку изначально на предварительном следствии подробные признательные показания об обстоятельствах и мотивах убийства ею П.С.П. она не давала, а в дальнейшем искажала истинную картину произошедшего, перекладывая ответственность за собственные преступные действия на Т.И.В., содействия в обнаружении орудия преступления правоохранительным органам не оказывала.

ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, представляющее повышенную социальную опасность, за которое предусмотрено основное наказание исключительно в виде лишения свободы на длительный срок.

По месту жительства она характеризуется отрицательно (т.4 л.д.10).

Отягчающим наказание подсудимой обстоятельством суд признает рецидив преступлений, который, в силу п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ, является особо опасным, так как ФИО1 совершила особо тяжкое преступление при наличии неснятой и непогашенной судимости за преступление аналогичной категории.

В соответствии с ч.1 ст.68 УК РФ, ввиду наличия особо опасного рецидива, суд, помимо характера и степени общественной опасности вновь совершенного преступления, учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного ФИО1 особо тяжкого преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

При этом суд учитывает, что по месту отбывания этого наказания ФИО1 характеризовалась удовлетворительно (т.4 л.д.6).

Разрешая вопрос о наличии отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд руководствуется следующим.

Установленные приговором насильственные действия в отношении Т.И.В., а затем и П.С.П. подсудимая совершила в нетрезвом виде сразу после распития спиртного.

Каких-либо значимых причин для столь жестокой расправы с применением ножа над жильцами квартиры, где она гостила, у подсудимой не было, изначально поводом для проявление агрессии послужило лишь сообщение Т.С.П. о ее бытовых конфликтах с соседкой А.Т.В., а затем - недовольство вполне оправданным вмешательством П.С.П., пытавшегося остановить ФИО1 от дальнейшего насилия в отношении свой сожительницы, вследствие чего он и был убит.

Учитывает суд и характеристику личности подсудимой, в том числе со стороны свидетелей, как злоупотребляющей спиртным, то, что предыдущее убийство она также совершила в нетрезвом виде после распития алкоголя.

Изложенное позволяет прийти к выводу, что состояние опьянения подсудимой существенно понизило ее возможность контролировать свое поведение, способствуя проявлению агрессии и стремлению, вооружившись, реализовать себя через насилие к окружающим по несущественным поводам.

Такое преступление было уже не первым в жизни ФИО1 и она не могла не осознавать возможность подобных негативных последствий своего увлечения алкоголем, которое и обусловило совершение ею данного особо тяжкого преступления.

Поскольку приведенные обстоятельства объективно указывают на взаимосвязь опьянения ФИО1 с содеянным, суд, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновной, также признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой, совершение ею преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом обстоятельств содеянного и данных о личности ФИО1, достаточных оснований для применения в отношении нее положений ч.3 ст.68 УК РФ, в том числе каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ, суд не усматривает и назначает подсудимой наказание в виде лишения свободы, как единственно возможное, не ниже предела, установленного ч.2 ст.68 УК РФ.

Особо опасный рецидив преступлений исключает возможность условного осуждения ФИО1, согласно п. «в» ч.1 ст.73 УК РФ.

Ввиду наличия отягчающих обстоятельств, а также подлежащего назначению наказания, оснований для обсуждения вопроса об изменении категории преступления на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

Наказание ФИО1 должна отбывать в исправительной колонии общего режима, согласно п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Учитывая данные о личности подсудимой, опасность совершенного преступления, а также необходимость отбывания наказания в виде лишения свободы, меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу надлежит сохранить до вступления приговора в законную силу.

В силу ч.3.2 ст.72 УК РФ время содержания подсудимой под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день за один.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: связку ключей с брелоком в виде ручной гранаты следует возвратить по принадлежности ФИО1, а остальное подлежит уничтожению, как не востребованное сторонами и не представляющее ценности.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатами вознаграждений защитникам - адвокатам по назначению, суд руководствуется следующим.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ данные выплаты являются процессуальными издержками, которые в силу ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

За участие в ходе предварительного следствия защитнику подсудимой выплачено в общей сложности 26 820 рублей (т.4 л.д.38, 59-60, т.5 л.д.169).

Названные процессуальные издержки на досудебной стадии уголовного судопроизводства следователь постановил отнести за счет средств федерального бюджета РФ, в связи с чем они не могут быть взысканы с ФИО1

Не подлежат взысканию с ФИО1 и процессуальные издержки в сумме 3 100 рублей, связанные с участием защитника в предварительном слушании, когда дело было возвращено прокурору, поскольку, судя по протоколу судебного заседания, ей не разъяснялось право отказаться от услуг адвоката, а в случае участия последнего - возможность взыскания с нее процессуальных издержек (т.5 л.д.44).

Также за счет средств государства следует отнести и вышепоименованные процессуальные издержки в размере 13 300 рублей, связанные с участием защитника при рассмотрении дела в суде первой инстанции, результатом которого явилось вынесение обвинительного приговора от 5 декабря 2019 года, отмененного второй инстанцией (т.6 л.д.164,181).

Приходя к такому выводу, суд, как и вышестоящий, постановивший об отнесении процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг защитника при апелляционном рассмотрении дела за счет средств федерального бюджета, исходит из того, что вследствие отмены обвинительного приговора ФИО1 утратила статус осужденной по итогам первого судебного разбирательства (т.6 л.д.235).

Что же касается расходов на выплату вознаграждения защитнику - адвокату за участие в судебном заседании, связанном с продлением срока содержания ФИО1 под стражей при первоначальном поступлении уголовного дела в суд с последующим ознакомлением с протоколом судебного заседания, всего в размере 2 660 рублей (т. 4 л.д.148, т.5 л.д.55), а также на оплату вознаграждения другому защитнику - адвокату за участие в повторном судебном разбирательстве - в размере 13 440 рублей (исключая время ознакомление с делом), то их (всего 16 100 рублей) следует взыскать с подсудимой, поскольку она трудоспособна, после разъяснения возможности взыскания данных расходов от услуг защитников не отказывалась и против возмещения указанных издержек за ее счет не возражала.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания ее под стражей с 20 августа 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - в виде заключения под стражу.

Вещественные доказательства по делу: связку ключей с брелоком в виде ручной гранаты - возвратить ФИО1, двое бриджей, кофту, футболку, нож, кусок марли, вырез наволочки, марлевый тампон, кожный лоскут - уничтожить.

Взыскать с осужденной ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки по делу в сумме 16 100 (шестнадцать тысяч сто) рублей.

В остальном процессуальные издержки отнести за счет средств федерального бюджета РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через ФИО2-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб, представлений осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Если осужденная заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в ее апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин

Апелляционным определением Владимирского областного суда от 26 ноября 2020 года постановлено:

приговор ФИО2-Польского районного суда Владимирской области от 10 сентября 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из осуждения ФИО1 указание на нанесение ею П.С.П. двух ударов ножом: <данные изъяты>.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника-адвоката Шебанкова Р.А. удовлетворить частично.