Апелляционное постановление № 22К-953/2024 от 7 апреля 2024 г. по делу № 3/1-67/2024

Судья ФИО5 материал ФИО55/2024


Апелляционное постановление

08 апреля 2024 г. г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи ФИО14,

при секретаре судебных заседаний ФИО6,

с участием прокурора ФИО7,

обвиняемого ФИО1 посредством видеоконференц-связи,

его защитников – адвокатов ФИО12 и ФИО8,

следователя 1-го отдела по расследованию ФИО18 ФИО13

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката ФИО12 в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Советского районного суда ФИО56 от 29 марта 2024 г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении

ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, РД, гражданина РФ, проживающего по адресу: <адрес>, с высшим образованием, разведенного, имеющего 8 детей, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 и п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, сроком на 1 месяц 18 суток, то есть по 14 мая 2024 г. включительно.

Заслушав доклад судьи ФИО14, выслушав адвокатов ФИО12 и ФИО8, обвиняемого ФИО1, подержавших доводы апелляционной жалобы и просивших отменить постановление суда, отказав в удовлетворении ходатайства следователя либо избрав меру пресечения в виде залога в размере 5 000 000 рублей, мнение следователя ФИО13 и прокурора ФИО7, полагавших постановление подлежащим оставлению без изменения, суд

установил:

В апелляционной жалобе адвокат ФИО54 считает постановление об избрании срока содержания под стражей в отношении ФИО15 незаконным, просит его отменить и отказать в удовлетворении ходатайства следователя.

В обоснование указывает, что суд мотивировал принятое решение тем, что сведения об обоснованности подозрения в причастности ФИО15 к преступлениям, в совершении которых он обвиняется, следуют из договоров аренды и купли продажи земельного участка, актов приемки-передачи, разрешений на строительство и ввод объекта в эксплуатацию, показаний подозреваемых ФИО53 ФИО2 и других материалов ходатайства.

Данный вывод суда не соответствует исследованным судом договорам аренды, купли-продажи земельного участка, актам приемки-передачи, разрешений на строительство и ввода объекта в эксплуатацию, показаниям подозреваемых ФИО52 и ФИО2, содержащихся в их протоколах допросов.

Судом исследованы следующие документы, имеющие отношение к данному земельному участку: заявление ФИО19 от 18.06.2020 адресованное главе ГО «<адрес>», с визой для исполнения ФИО23 распоряжение №-р от 22.06.2020, указанное как подписанное начальником отдела земельных и имущественных отношений ФИО22 предварительном согласовании представления земельного участка обществу с ограниченной ответственностью ФИО21», из которого следует, что отдел земельных и имущественных отношений согласовал обществу предоставление в аренду земельного участка из земель населенных пунктов администрации городского округа «<адрес>», площадью 312 кв.м., утвердил прилагаемую схему расположения земельного участка на кадастровом плане территории, образовал земельный участок в соответствии со схемой расположения земельного участка и присвоил адрес, схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории, соглашение о расторжении договора аренды№9 земельного участка от 18.10.2021 года, заключенное Отделом земельных и имущественных отношений администрации ГО «<адрес>» с ФИО20», межевой план земельного участка.

Договор № от ФИО51 аренды земельного участка, заключенный Отделом земельных и имущественных отношений ГО «<адрес>» с ФИО25 на 49 лет, по условиям которого Обществу передается в аренду земельный участок площадью 312 кв.м., подписанный якобы ФИО24.

Акт приема-передачи земельного участка в аренду от 24.09.2020, заключенный отделом земельных и имущественных отношений ГО «<адрес>» в лице ФИО50 ФИО9 с обществом, подписанный якобы ФИО26.

Договор № купли-продажи земельного участка от 15.11.2021 года, заключенный Отделом земельных и имущественных отношений с Обществом, подписанный от имени ФИО27. и представителем Общества ФИО2

Все выше приведенные документы исходят от отдела земельных и имущественных отношений ФИО49 «<адрес>» и подписанными они значатся начальником этого отдела, хотя сведений о принадлежности указанных подписей, как ФИО4, так и ФИО14 в материалах дела также не содержатся.

К перечисленным документам, к их составлению, подписанию, исполнению ФИО15 не имеет отношение, и данные о его причастности к данным документам в представленном материале также не содержатся, в связи с чем вывод суда об обоснованности подозрения в причастности ФИО15 к преступлению договорами аренды земельного участка, куплей-продажи и актом ее передачи является не обоснованным и не следует из содержания указанных документов.

Судом исследован протокол задержания ФИО15 в порядке ст. 91 и 91 УПК РФ от 27.03.2024 года, где основанием задержания указано, когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения, когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

В данном протоколе не приведено, что ФИО15 задержан на основании п.1 и п. 3 ч.1 ст. 91 УПК РФ, это суд домыслил уже вместо следователя, в исследованном материале дела нет данных, что ФИО15 застигнут при совершении преступления, то есть при подписании разрешения на строительство и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию или же после их подписания, что органом следствия вменяется ему.

Не указано и нет данных в деле, что при ФИО15 обнаружены явные следы преступления, а приводится в качестве основания задержания, что если будут такие обнаружены. В связи, с чем в протоколе задержания по поводу его задержания ФИО15 заявлено, что он не согласен с основаниями задержания, поскольку разрешение на строительство объекта и на ввод объекта в эксплуатацию он не подписывал.

По поводу возникшего в отношении него подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ он дал подробные показания в качестве подозреваемого, что данные разрешения им не подписаны, подписи от его имени являются поддельными, об этом свидетельствует и заключение специалиста которому он представил образцы своих подписей, документы, которые он лично подписывал в 2021 году и оригиналы указанных разрешений, данное заключение специалиста находится у органа следствия.

Также дал показания и относительно предъявленного ему обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ, где отрицает свою причастность к данному преступлению. Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защиты о приобщении доказательства защиты о непричастности к преступлению, заключения специалиста № от 25.03.2024, которое нами 28.03.2024 было представлено следствию, через канцелярию.

Поскольку данное заключение специалиста нами ранее представлено органу следствия, и оно имеется в материалах уголовного дела, полагаю, что защита, в обоснование своих аргументов о непричастности ФИО15 к преступлениям, была вправе представить в суд данное заключение специалиста.

Судом исследовано постановление о привлечении ФИО15 в качестве обвиняемого, защита, не входя в обсуждение вопроса о виновности ФИО15 обращала внимание суда на то, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО15 не описаны действия ФИО15, образующие составы п. «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Так в постановлении приводится, что договор купли продажи земельного участка был заключен Отделом земельных и имущественных отношений, на основании данного договора было зарегистрировано право собственности за обществом и земельный участок незаконно отчужден из муниципальной собственности, причинив ему, ущерб на сумму 4 152 000 рублей и в конце резюмируется, что таким образом ФИО15 своими умышленными действиями совершил мошенничество,

то есть приобрел право на чужое имущество, путем обмана, полнейший абсурд, не приведены какие конкретные действия ФИО15 образуют состав мошенничества, поскольку ему не могут быть вменены действия, описанные в постановлении, как совершенные работниками отдела земельных и имущественных отношений, которые не входят в компетенцию отдела строительства и архитектуры, возглавляемого ФИО15, не приведены какие его действия привели к тяжким последствиям, в соответствии с предъявленным обвинением по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, имеется лишь немотивированная ссылка на это.

Проверка обоснованности подозрения ФИО1 в причастности к преступлениям позволяет защите подвергать критике постановление о привлечении в качестве обвиняемого, когда в нем не описаны действия, образующие состав преступления. Данным обоснованным доводам защиты судом не дана оценка в постановлении.

Вывод суда о подтверждении обоснованности подозрения причастности ФИО1 к преступлениям показаниям подозреваемых: ФИО29 и ФИО2 не соответствует их показаниям, содержащимся в протоколах их допросов.

Так, из показаний ФИО48 Следует, что он открыл ФИО28» в 2018 году. В 2019 году его шурин ФИО30 познакомил его с ФИО31 и сказал ему, что последний будет приносить к нему бумаги, чтоб он их подписывал. С заявлением о выделении земельного участка, о выдаче разрешения на строительство, вводе объекта в эксплуатацию, в администрацию он не обращался, с ФИО1 не знаком.

Из показаний подозреваемой ФИО2 следует, что она после ФИО32 была директором ФИО33», какие договоры подписывались Обществом она не знает и в них участие не принимала, подписи в договорах не учинены ею. В 2023 году ее как директора вызвали в ФИО34, что без проведения торгов Общество получило в аренду земельный участок, который в последствии был продан третьим лицам. В ее показаниях также как и в показаниях ФИО35 не содержатся какие-либо сведения, указывающие на причастность ФИО15 к преступлениям, которые органом следствия ему вменяются.

Избрание в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, но не к какому-то абстрактному, а именно к тому преступлению, которое вменяется ему в вину.

А поскольку любое преступление соответствует определенной статье Уголовного кодекса РФ, то мы вправе определять правильность квалификации. Уголовно-правовая оценка может быть дана следователем в постановлении о возбуждении уголовного дела, когда вопрос о заключении под стражу ставится в отношении подозреваемого, либо в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Защитой обоснованно, через аргументацию обоснованности подозрения в причастности ФИО15 к преступлениям, поставлена под сомнение правильность квалификации действий ФИО15, поскольку в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого не описаны действия, образующие составы данных преступлений, что необоснованно не принято судом во внимание и привело к ошибочному выводу об обоснованности подозрения в причастности ФИО15 к преступлениям.

Проверка обоснованности подозрения в причастности ФИО15 к преступлениям, к сожалению, судом сведена к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению.

Из представленного материала совершено, очевидно, что квалификация по ч. 3 ст. 286 и ч. 4 ст. 159 УК РФ это негативная практика следствия преднамеренного завышения квалификации преступления, с тем, чтобы ссылаться на тяжесть преступлений, при избрании меры пресечения, которая на первоначальном этапе расследования может быть признана исключительной для избрания ареста.

Суд, отправляя правосудие, невзирая кто сопровождает данное дело, при таком ущербном материале, который не содержит какие либо сведения о причастности ФИО15 к тяжким преступлениям, не должен быть сторонним наблюдателем при таком явном и очевидном беспределе, мы надеемся на справедливое и законное решение.

Мы не просили избрать в отношении ФИО15 иную более мягкую меру пресечения, как указано в постановлении суда, а просили отказать в удовлетворении ходатайства следователя, поскольку в представленном материале не содержатся сведения и данные, подтверждающие причастность ФИО15 к преступлениям.

Орган следствия обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1, <дата> года рождения, суд же избрал указанную меру пресечения в отношении ФИО1, <дата> года рождения, анкетные данные которых не совпадают.

Ссылки органа следствия на возможность ФИО15 скрыться от следствия и суда, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу являются беспочвенными, поскольку следствие не располагает, и не представило суду никаких доказательств в подтверждение этому, более того 27.03.2024 органом следствия, с моим участием, в отделе строительства и архитектуры ФИО36 «<адрес>» изъяты в ходе обыска все документы, имеющие отношение к уголовному делу.

На мой вопрос следователю, какие именно доказательства, подтверждают причастность ФИО15 к преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 286 и ч. 4 ст. 159 УК РФ », ответ был таков: «я не могу лично привести такие доказательства», что указывает на то, что орган следствия не располагает и не представил в суд ни одно доказательство причастности ФИО15 к преступлениям, в обоснование своего ходатайства.

Таким образом, защита полагает, что в ходатайстве следователя отсутствуют сведения, подтверждающие обоснованность подозрения причастности ФИО15 к преступлениям, отсутствуют показания свидетелей или потерпевших, указывающие на факт совершения ФИО1 преступлений, предусмотренных как ч. 3 ст. 286 так и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

При указанных обстоятельствах, нельзя признать, что постановление суда соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Изучив представленный материал, выслушав мнения участников процесса, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" (далее – постановление Пленума), при принятии решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия судам необходимо обеспечивать соблюдение прав подозреваемого, обвиняемого, гарантированных статьей 22 Конституции Российской Федерации и вытекающих из статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Исходя из ст. 98 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу является самой строгой.

Согласно п. 3 постановления Пленума, исходя из положений статьи 97 УПК РФ ни одна из мер пресечения, предусмотренных в статье 98 УПК РФ, в том числе мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Согласно п. 29 постановления Пленума, в решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения.

Указанные обстоятельства и результаты их исследования должны быть приведены в каждом решении об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей вне зависимости от того, в какой стадии судопроизводства и в какой форме оно принимается.

Эти требования судом также выполнены не были. Судья в постановлении лишь формально сослался на то, что оснований для избрания иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не усматривает. Конкретных обстоятельств, обосновывающих невозможность применения иной более мягкой меры пресечения, их оценки с учетом установленных обстоятельств, результатов их исследования в судебном заседании, в постановлении не приведено.

В обоснование своего решения, судом принята во внимание тяжесть инкриминируемых ФИО15 преступлений и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, признав это обстоятельство достаточным для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

То есть, фактически вывод суда о том, что обвиняемый скроется от органов предварительного следствия и суда обоснован только тяжестью преступления. Такой подход не согласуется с вышеуказанными разъяснениями Пленума и противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Также суд апелляционной инстанции полагает, что наличие в материалах лишь довода о необходимости проведения следственных действий и тяжесть предъявленного ФИО15 обвинения, явно недостаточно для избрания ему данной меры пресечения.

В ходатайстве об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, указано, что в деле имеются сведения, дающие основание полагать, что иная, более мягкая, мера пресечения в отношении обвиняемого избрана быть не может, т.к., находясь на свободе, он может скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей, сфальсифицировать доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Однако эти установленные уголовно-процессуальным законом основания (ч. 1 ст. 97 УПК РФ) избрания меры пресечения конкретными, фактическими обстоятельствами, как того требует ч.1 ст.108 УПК РФ и разъяснено в п. 29 постановления Пленума, не подкреплены.

Таким образом, каких-либо фактических данных, удостоверяющих с достаточной степенью вероятность того, что при избрании обвиняемому менее строгой меры пресечения, он может скрыться от органов следствия и суда и воспрепятствовать производству по делу, в материалах не содержится.

Согласно разъяснений п. 3 постановления Пленума, исходя из положений статьи 97 УПК РФ ни одна из мер пресечения, предусмотренных в статье 98 УПК РФ, в том числе мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Между тем суд первой инстанции при рассмотрении ходатайства, вопрос о возможности применения обвиняемому иной, более мягкой, меры пресечения не обсудил, указав лишь в постановлении, что приведенные в ходатайстве органов следствия основания исключают на данном этапе предварительного следствия избрание иной, более мягкой меры пресечения.

Так, согласно протоколу судебного заседания, на вопрос суда о причинах невозможности избрания более мягкой меры пресечения, следователь ФИО11 пояснил, что с учетом тяжести преступления, ФИО15 может скрыться от следствия.

На вопрос суда о наличии реальных данных, подтверждающих доводы о возможности оказания ФИО15 давления на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, либо иным путем воспрепятствования производству по делу, следователь ответил, что таких реальных данных нет, они предполагают, что такое возможно.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовное дело в отношении, в том числе и ФИО15, возбуждено 14.03.2024, однако каких-либо данных о том, что со дня возбуждения дела ФИО15 пытался оказать давление на потерпевших, свидетелей по делу, предпринимал попытки воспрепятствовать производству по делу либо скрыться от органов следствия, в представленных материалах не имеется.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума при решении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться, в частности, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Вопреки этому, в постановлении суда, имеющиеся в материалах и исследованные в судебном заседании данные о личности ФИО15, состояние его здоровья, семейное положение какую-либо оценку не получили.

Как следует из представленных материалов, ФИО15 ранее не судим, имеет постоянное место жительства в <адрес>, положительно характеризуется главой ГО «<адрес>», состоит на учете у врача с диагнозом: гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4, язва 12-п кишки, имеет на иждивении супругу, восьмерых детей, пятеро из которых малолетние, один из которых инвалид детства.

Изложенное выше приводит суд апелляционной инстанции к выводу о том, что убедительных данных о том, что иная мера пресечения ФИО15 обусловит воспрепятствование с его стороны надлежащему ходу производства по делу, в ходатайстве следователя и материалах не имеется.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств, касающихся преступлений, в совершении которых обвиняется, данных о его личности, преследуемые избранием меры пресечения в виде заключения под стражу цели, могут быть достигнуты применением иной, более мягкой меры пресечения.

В судебном заседании сторона защиты изменила, свои требования и просила избрать в отношении ФИО15 меру пресечения в виде залога в размере, предусмотренном ч. 3 ст. 106 УПК РФ, в частности 5 000 000 (пять миллионов) рублей, которые готовы внести.

Органами следствия ФИО15 обвиняется в совершении преступления, в результате которого ГО «<адрес>» в лице администрации ГО причинен ущерб в особо крупном размере на сумму 4 152 000 рублей.

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает необходимым отменить обжалуемое постановление суда первой инстанции, избрав в отношении ФИО15 меру пресечения в виде залога с установлением ограничений, предусмотренных ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПК РФ по месту его проживания.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым определить ФИО15 залог в виде денег в сумме 5 000 000 (пять миллионов) рублей, который в течение 24 часов с момента вынесения настоящего постановления, подлежит внести на лицевой счет по учету операций со средствами, поступающими во временное распоряжение ФИО47.

С учетом изложенных обстоятельств, а также наличия у ФИО15 места жительства по адресу: ФИО46, <адрес>, суд апелляционной инстанции на основании ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПРК РФ считает необходимым возложить на ФИО15 ограничения, предусмотренные указанными нормами закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.106, 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Советского районного суда ФИО57 от 29 марта 2024 г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3, сроком на 1 месяц 18 суток, то есть по 14 мая 2024 г. – отменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу адвоката ФИО12

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде залога в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

Указанную сумму, являющуюся предметом залога в течение 24 часов с момента вынесения настоящего постановления, внести на лицевой счет по учету операций со средствами, поступающими во временное распоряжение ФИО38; <адрес>, ФИО39 по ФИО44 (ФИО40; ФИО41; Единый казначейский ФИО42)

До внесения залога, ранее избранную меру пресечения, в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставить без изменения.

По внесении залога, указанную меру пресечения отменить, освободив ФИО1 из-под стражи.

На основании ч. 8.1 ст. 106, ч. 6 ст. 105.1 УПРК РФ возложить на ФИО1 следующие ограничения - запретить:

- выходить с 22 часов вечера и до 06 часов утра за пределы жилого помещения по адресу: ФИО45, <адрес>, на срок до 14 мая 2024 г., включительно;

- общаться с участниками производства по настоящему уголовному делу;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

- использовать средства связи и информационно - телекоммуникационную сеть ФИО43".

Контроль за соблюдением ФИО1. запретов возложить на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

В случае нарушения ФИО1 обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства по судебному решению, выносимому в соответствии со ст. 118 УПК РФ.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО14