Апелляционное определение № 33-3138/2026 от 15 апреля 2026 г.

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

№ 33-3138/2026

Дело № 2-в1/2026

УИД 36RS0016-02-2025-000124-13

Строка 2.164 г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 16 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда всоставе:

председательствующего Кузнецовой И.Ю.,

судей Николенко Е.А., Шаповаловой Е.И.

при секретаре Тарасове А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Шаповаловой Е.И.,

гражданское дело № 2-в1/2026 страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Управление» о возмещении ущерба в порядке суброгации,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Калачеевского районного суда Воронежской области от 20 января 2026 г.

(судья Симаков В.А.),

УСТАНОВИЛА:

Страховое акционерное общество «ВСК» (далее – САО «ВСК») обратилось с исковым заявлением к ФИО1, и обществу с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Управление» (далее – ООО «ГК Управление») о взыскании суммы убытков в размере 1274 315,70 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 27743 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 07.11.2023 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) по адресу: г. Москва, МКАД 34-й км внешнее кольцо. ДТП произошло с участием транспортных средств: IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО2, находящегося в собственности АО «Почта России», и автомобиля Renault Duster, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО3, а также транспортного средства MAN TGS, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО1, находящегося в собственности ООО «ГК Управление».

Виновником ДТП является водитель ФИО1, который при управлении транспортным средством MAN TGS, государственный регистрационный номер <***>, не выдержал безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, которое от удара по инерции совершило столкновение с транспортным средством Renault Duster, государственный регистрационный номер №.

В действиях водителя установлено нарушение п. 9.10 ПДД РФ.

Транспортное средство IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, на момент ДТП было застраховано в САО «ВСК» по договору добровольного страхования № № в соответствии с генеральным договором на оказание услуг по страхованию транспортных средств иностранных марок (КАСКО) № № (далее - Правила страхования) и получило повреждения в результате указанного события.

САО «ВСК» признало событие страховым случаем и 22.03.2024 произвело выплату ООО «Арсенал-Сервис» страхового возмещения за ремонт транспортного средства потерпевшего согласно условиям договора страхования, в размере 1 674 315,7 руб.

В пределах лимита, установленного Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в размере 400 000 руб. ответственность по данному страховому случаю несет страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах»).

Собственником транспортного средства, при использовании которого был причинен вред, является ООО «ГК Управление».

По мнению истца, соответчики ФИО1 и ООО «ГК Управление» являются ответственным за возмещение вреда, причиненного в указанном ДТП (т. 1 л.д. 6-10).

Определением Калачеевского районного суда Воронежской области от 01.08.2025 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л. д. 77-78).

Решением Калачеевского районного суда Воронежской области от 20.01.2026 г. со ФИО1 в пользу САО «ВСК» взыскана сумма материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации в размере 912 436,26 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 19 863,99 руб., а всего 932 300,25 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований к ФИО1 отказано. В удовлетворении исковых требований к ООО «ГК Управление» отказано в полном объеме (т. 2 л. <...>).

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением норм материального и процессуального права при ненадлежащей оценке доказательств, просит принять по делу новое решение.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции не обоснованно принята в качестве надлежащего доказательства копия договора аренды без экипажа от 04.11.2023 и акт приема передачи транспортного средства, поскольку ФИО1 не заключал договор аренды, являлся работником ООО ГК Управление» в должности водителя, осуществлял работу вахтовым путем. В связи с чем, не может быть признан владельцем источника повышенной опасности в момент ДТП, на которого может быть возложена ответственность за причинение ущерба. В материалах дела отсутствуют доказательства исполнения договора, его реальности, имеются признаки мнимой сделки в соответствии с положениями ст. 170 ГК РФ. Районным судом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не предлагалось истцу представить доказательства получения дохода от заключенного договора аренды.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 - ФИО4 действующий на основании доверенности № № от 11.09.2025 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. О времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, каких-либо доказательств наличия уважительных причин неявки в судебное заседание не представили.

Согласно требованиям статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания в установленном порядке.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу требований ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Предусмотренных ч.4 ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, по данному делу судебная коллегия не усматривает.

Следовательно, в данном случае судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика ФИО1

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.11.2023 года в 20 час. 00 мин. по адресу: <...> км. МКАД произошло ДТП с участием автомобилей IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО2, находящегося в собственности АО «Почта России», и автомобиля Renault Duster, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО3, а также транспортного средства MAN TGS, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО1, находящегося в собственности ООО «ГК Управление». В результате ДТП транспортным средствам причинены механические повреждения (т. 1 л. <...>)

Согласно постановлению инспектора ОБДПС ГИБДД УВД по ЮАО ГУ МВД России по г. Москве № № от 07.11.2023, вступившему в законную силу 18.11.2023, указанное ДТП произошло из-за нарушения ответчиком ФИО1 пункта 9.10 Правил дорожного движения РФ, последний привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 1 500 руб. (т. 1 л. д. 86).

В соответствии с карточкой учета транспортного средства, предоставленной ОГИБДД ОМВД России по Воробьевскому району, собственником транспортного средства марки IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, VIN №, по состоянию на момент ДТП являлось АО «Почта России» (т. 1 л. <...>).

На момент ДТП транспортное средство IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, было застраховано в САО «ВСК» по договору добровольного страхования № № в соответствии с генеральным договором на оказание услуг по страхованию транспортных средств иностранных марок (КАСКО) № №, заключенного между страхователем АО «Почта России» и страховщиком САО «ВСК», по рискам: «Ущерб», «Пожар», «Угон (Хищение)» (т. 1 л. <...>).

Согласно сведениям ОГИБДД ОМВД России по Воробьевскому району собственником транспортного средства марки MAN TGS, государственный регистрационный номер <***>, по состоянию на момент ДТП являлось ООО «ГК Управление» (т. 1 л. д. 207-208).

На основании договора аренды транспортного средства без экипажа № № от 04.11.2023 на момент ДТП автомобиль марки MAN TGS, государственный регистрационный знак №, находился в аренде у ФИО1 (т. 1 л. д. 197-198) и был застрахован по договору страхования средств наземного транспорта от 01.11.2022 (полис № № «КЛАССИКА») по риску «ДТП», «Происшествие», «Хищение» (т. 1 л. д. 199).

Гражданская ответственность ответчика ФИО1, управлявшего автомобилем MAN TGS, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП была застрахована в соответствии Законом об ОСАГО по страховому полису ОСАГО серии № СПАО «Ингосстрах». Договор заключен в отношении неограниченного круга лиц, допущенных к управлению транспортным средством (т. 1 л. д. 86). Копия данного страхового полиса поступила в ответ на запрос судебной коллегии и приобщена к материалам дела в качестве нового доказательства.

САО «ВСК» признало событие страховым случаем и согласно условиям договора страхования 22.03.2024 произвело выплату станции технического обслуживания ООО «Арсенал-Сервис» страхового возмещения за ремонт транспортного средства потерпевшего в размере 1 674 315,7 рублей (т.1 л. д. 29-36).

Из сообщения СПАО «Ингосстрах» следует, что указанная страховая компания не производила выплат потерпевшему по ДТП от 07.11.2023 (т. 1 л. д. 202).

Не согласившись с суммой возмещения по договору КАСКО, которая по мнению ответчика ФИО1 была явно завышенной и не соответствующей реальному убытку, по его ходатайству определением суда от 23.09.2025 была назначена автотовароведческая экспертиза (т. 1 л. <...>).

В соответствии с заключением ООО «Воронежский центр экспертизы и оценки» от 19.12.2025 № 404-25/7 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, применительно к повреждениям, полученным в результате ДТП от 07.11.2023 г., по среднерыночным ценам и без учета износа на дату ДТП составила 1312436,26 руб. (т. 2 л. д. 1-28).

Данное заключение принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 15, 642, 645, 646, 929, 965, 1064, 1072, 1079, 1083 ГК РФ, положениями Закона об ОСАГО, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив по правилам ст. ст. 59, 60, 67 ГПК РФ в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, результаты судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика, как арендатора и законного владельца транспортного средства, ФИО1, ущерба в порядке суброгации в размере 912 436,26 руб., исходя из расчета: 1312436,26 руб. (стоимость восстановительного ремонта транспортного средства по результатам проведенной судебной экспертизы) – 400000 руб. (выплата страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика) и, как следствие, производных требований о взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины, отказав в удовлетворении исковых требований к собственнику транспортного средства ООО «ГК Управление» как к ненадлежащему ответчику.

Судебная коллегия приходит к выводу о признании решения суда первой инстанции законным и обоснованным, соглашаясь с вышеуказанными выводами.

В своих возражениях ответчик ФИО1, а в последующем и в апелляционной жалобе, ссылался на то, что автомобиль MAN TGS, государственный регистрационный знак №, на дату ДТП принадлежал ООО «ГК Управление», а он являлся водителем данного автомобиля, поскольку с января 2023 г. по декабрь 2023 г. состоял в трудовых отношениях с вышеуказанной организацией.

Районный суд указал, что данные утверждения ответчика ФИО1 какими-либо доказательствами не подтверждаются и опровергаются доказательствами, предоставленными ООО «ГК Управление» по запросу суда, а именно справкой № 01/09 от 22.09.2025 о том, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, на дату 07.11.2023 не состоял в трудовых отношениях с ООО «ГК Управление». Договоры гражданско-правового характера на выполнение работ и оказание услуг не заключались (т. 1 л. д. 232).

Одним из видов деятельности ООО «ГК Управление» является аренда и лизинг грузовых транспортных средств, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ № ЮЭ9965-25-116570651 от 01.08.2025 (т. 1 л. д. 65-70).

Согласно договору аренды транспортного средства без экипажа № № от 04.11.2023 и акту приема-передачи транспортного средства автомобиль марки MAN TGS, государственный регистрационный знак №, предоставлен арендодателем ООО «ГК Управление» арендатору ФИО1 за плату во временное пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации в период с 04.11.2023 по 20.11.2023 (т. 1 л. д. 197-198).

В соответствии с п. 4.1 данного договора арендатор несет полную материальную и правовою ответственность за любой вред, причиненный по вине последнего (как умышленно, так и по неосторожности) третьим лицам с применением транспортного средства являющегося предметом настоящего договора, а также его механизмами, устройствами оборудованием (т. 1 л. д. 197 об.).

Согласно пункту 1 статьи 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Статьей 648 названного кодекса предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 данного кодекса.

Таким образом, по смыслу статей 642 и 648 ГК РФ, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.

Приведенное законодательное регулирование носит императивный характер и не предполагает возможности его изменения на усмотрение сторон, заключающих договор аренды транспортного средства.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом, по смыслу приведенных правовых норм, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, на момент ДТП автомобиль MAN TGS, государственный регистрационный знак №, находился во владении и пользовании ответчика ФИО1 на основании заключенного с собственником автомобиля ООО «ГК Управление» договора аренды от 04.11.2023.

Данный договор аренды не расторгался, недействительным в установленном законом порядке не признавался, на что обращено внимание районным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Отклоняя доводы истца о мнимости указанного договора аренды, суд апелляционной инстанции, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обращает внимание, что существенные условия договора аренды транспортного средства без экипажа сторонами согласованы, договор каждой стороной подписан лично, на момент ДТП исполнялся сторонами, в частности автомобиль был передан совместно с документами в фактическое владение и пользование ФИО1, который им фактически управлял на момент ДТП.

Вопреки позиции апеллянта, районный суд пришел к обоснованным выводам, что сторонами договора аренды транспортного средства были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих спорному договору правовых последствий.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что факт трудовых отношений ФИО1 и ООО «ГК Управление» не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. То обстоятельство, что ООО «ГК Управление» как собственник транспортного средства передал по договору аренды автомобиль, не является основанием для возложения на нее ответственности за причинение вреда истцу, поскольку в силу требований закона к такой ответственности привлекается лицо, являющееся арендатором транспортного средства, то есть законным владельцем источника повышенной опасности.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о возложении на ФИО1 как на законного владельца транспортного средства ответственности за причиненный истцам вред соответствует подлежащим применению норм права и, следовательно, является правомерным.

Кроме того, по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

ФИО1 при разрешении требований о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, встречные исковые требования об оспаривании договора аренды не предъявлялись, ходатайство о проведении экспертизы по признанию договора аренды транспортного средства недействительным, не заявлялось.

Судом первой инстанции по настоящему делу исследовались обстоятельства передачи обществом принадлежащего ему транспортного средства по письменному договору аренды без экипажа, выводы о состоявшейся передаче владения автомобилем ФИО1 достаточно мотивированно со ссылками на исследованные доказательства изложены в судебном решении, сомнений в их правильности у суда апелляционной инстанции по доводам жалобы не возникло.

Отказывая в иске к титульному собственнику ООО «ГК Управление» и удовлетворяя иск к ответчику ФИО1, суд обоснованно исходил из того, что транспортное средство, которым в момент ДТП управлял виновник ФИО1, передано ему по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, следовательно, причиненный вред подлежит возмещению арендатором, который является законным владельцем источника повышенной опасности применительно к положениям статьи 1079 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств внесения платежей по указанному договору аренды не подтверждают факт наличия между ответчиками трудовых отношений и не опровергают факта наличия между ними отношений по договору аренды транспортного средства без экипажа, на что указывал ответчик ФИО1 в апелляционной жалобе.

Ссылка апеллянта о том, что договор аренды заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, с целью сокрытия трудовых отношений между сторонами, соответствующими доказательствами не подтверждены и отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду отсутствия оснований для квалификации договора аренды мнимой сделкой применительно к положениям статьи 170 ГК РФ.

При этом судом первой инстанции установлено, что договор аренды транспортного средства без экипажа заключен в простой письменной форме, подписан сторонами, содержит срок его действия, размер, порядок и сроки внесения арендной платы. Факт подписания договора сторонами сделки не оспорен и подтвержден в ходе рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

Согласно ст.7 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В силу ст.1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно (пункт 1).

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2).

Страхователь (выгодоприобретатель) обязан передать страховщику все документы и доказательства и сообщить ему все сведения, необходимые для осуществления страховщиком перешедшего к нему права требования (пункт 3).

Если страхователь (выгодоприобретатель) отказался от своего права требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страховщиком, или осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя), страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения полностью или в соответствующей части и вправе потребовать возврата излишне выплаченной суммы возмещения (пункт 4).

Из приведенных положений закона следует, что, если иное не предусмотрено договором страхования, к страховщику, выплатившему страхователю-потерпевшему страховое возмещение по договору страхования имущества, переходит то требование, которое потерпевший имел к причинителю вреда, на том же основании, на тех же условиях и в том же размере, но в пределах выплаченного страхового возмещения.

Согласно разъяснениям в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.04.2024 №19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, если иное не предусмотрено договором страхования. Условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно (пункт 1 статьи 965 ГК РФ).

Требование страхователя к причинителю вреда переходит к страховщику в порядке суброгации только в той части выплаченной страхователю суммы, которая рассчитана в соответствии с договором страхования (статья 384 и пункт 1 статьи 965 ГК РФ).

На основании разъяснений в п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Таким образом, при разрешении суброгационных требований суду в соответствии с ч. 2 ст.56 ГПК РФ следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), и сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения).

При этом бремя доказывания между сторонами распределяется с учетом разъяснений в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Отношения между причинителем вреда и потерпевшим регулируются положениями ст. 15 и 1064 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред (п. 1 ст. 1064), лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15), а под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества - реальный ущерб, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено - упущенная выгода (п. 2 ст. 15).

Из взаимосвязи приведенных норм следует, что в рамках внедоговорной (деликтной) ответственности по общему правилу защите подлежит любой законный интерес граждан и юридических лиц, связанный как с личностью потерпевшего, так и с его имущественным положением, если иное прямо не предусмотрено законом. Потерпевшему может быть возмещен, в том числе вред, причиненный имущественным правам (обязательственным требованиям и иным правам из договора).

При этом между противоправным поведением одного лица и вредом, как правило, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Наличие такой связи предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения. Возмещение вреда направлено на восстановление положения, в том числе договорной позиции, которое бы сторона занимала в отсутствие события, повлекшего наступление вреда.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного страхования имущества, в порядке суброгации вправе требовать возмещения причиненных убытков от страховщика ответственности причинителя вреда независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков.

Согласно п. «б» ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, составляет 400 тысяч рублей.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 63 вышеуказанного постановления Пленума причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, статья 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу приведенных правовых норм суброгационное право на возмещение выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) денежной суммы возникает у страховой компании только в том случае, если сам страхователь (выгодоприобретатель) по данному страховому случаю имел право требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторые положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса РФ).

Судебной коллегией установлено, что ФИО1 управлял транспортным средством MAN TGS, государственный регистрационный номер №, его автогражданская ответственность была застрахована по страховому полису ОСАГО серии № в СПАО «Ингосстрах», стоимость восстановительного ремонта транспортного средства IVECO Eurocargo, государственный регистрационный номер №, применительно к повреждениям, полученным в результате ДТП от 07.11.2023 г., по среднерыночным ценам и без учета износа на дату ДТП составила 1312436,26 руб.

Поскольку гражданская ответственность ФИО1 была застрахована по договору ОСАГО в СПАО «Ингосстрах» страховое возмещение в рамках данного договора, которое страховая компания компенсирует за виновника ДТП, составляет 400 000 руб., являющееся лимитом ответственности страховой компании.

При таких обстоятельствах, учитывая положения приведенных выше норм материального права, судебная коллегия полагает, что размер ущерба, подлежащего возмещению в порядке суброгации, обоснованно рассчитан судом первой инстанции исходя из стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, определенной по результатам проведенной по делу судебной экспертизы в размере 1312436,26 руб. за вычетом лимита страхового возмещения по договору ОСАГО в размере 400 000 руб. (1312436,26 руб. – 400000 руб. = 912436,26 руб.), составляющие разницу между фактическим размером ущерба и обязательством страховой компании ответчика СПАО «Ингосстрах».

Ввиду изложенного, учитывая, что к истцу, выплатившему страховое возмещение по договору добровольного страхования, перешло право требования возмещения ущерба в порядке суброгации к причинителю вреда, судебная коллегия приходит к выводу, что итоговый размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, установлен районным судом верно в сумме 912436,26 руб.

Установив нарушение ответчиком ФИО1 прав истца, районный суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с него судебных расходов по уплате государственной пошлины в силу положений ст. 98 ГПК РФ.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

По иным основания решение суда сторонами по делу не обжаловано.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 ГПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 названного кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

Таких нарушений судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Калачеевского районного суда Воронежской области от 20 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 апреля 2026 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: