Апелляционное постановление № 22-7066/2023 от 19 декабря 2023 г. по делу № 22-7066/2023

Судья Воробьева Т.В. дело № 22-7066/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Самара «20» декабря 2023 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ивановой Т.Н.,

при ведении протокола секретарем – Филиной Д.Г.,

с участием:

прокурора – Смирновой А.С.,

защитника – адвоката Маркелова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Маркелова А.В., действующего в интересах осужденного ФИО4, на приговор <данные изъяты>, которым ФИО5 осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Заслушав доклад председательствующего судьи Ивановой Т.Н., изложившей обстоятельства дела и содержание апелляционной жалобы с дополнениями, выступление адвоката Маркелова А.В., поддержавшего доводы жалобы, а также мнение прокурора, полагавшей, что приговор подлежит изменению, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором <данные изъяты>

ФИО5, <данные изъяты> не судимый,

осужден:

– по ч. 2 ст. 167 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО) к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев; на основании ст. 53.1 УК РФ назначенное за данное преступление наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев, с удержанием из заработка 10 % в доход государства;

– по ч. 2 ст. 167 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО) к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев; на основании ст. 53.1 УК РФ назначенное за данное преступление наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев, с удержанием из заработка 10 % в доход государства;

– по ч. 2 ст. 167 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО) к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца; на основании ст. 53.1 УК РФ назначенное за данное преступление наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 3 месяца, с удержанием из заработка 10 % в доход государства;

– по ч. 2 ст. 167 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО) к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев; на основании ст. 53.1 УК РФ назначенное за данное преступление наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев, с удержанием из заработка 10 % в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО5 наказание в виде принудительных работ на срок ОДИН год ОДИННАДЦАТЬ месяцев, с удержанием из заработка 10 % в доход государства.

В силу ч. 3 ст. 72 УК РФ с учетом положений ч.ч. 3, 4 ст. 72 УК РФ зачтено в срок принудительных работ время содержания под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; один день содержания под стражей за 2 дня принудительных работ.

На основании ст. 72 ч. 3 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей со дня фактического задержания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ ФИО5 от отбывания наказания освобожден в связи с поглощением срока назначенного наказания временем его содержания под стражей и под домашним арестом, засчитанным на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ с учетом положений ч.ч. 3, 4 ст. 72 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшей ФИО удовлетворен частично

Взыскано с ФИО5 в пользу потерпевшей ФИО в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО5 в виде запрета определенных действий отменена.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу.

Указанным приговором суда ФИО4 признан виновным и осужден за совершение четыре умышленных повреждения чужого имущества, повлекших причинение значительного ущерба, совершенных из хулиганских побуждений.

Преступления, за которые осужден ФИО5, совершены в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Маркелов А.В. указывает о несогласии с приговором суда. Отмечает, что в ходе судебного следствия стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства об исследовании доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО5, которые были оставлены судом без внимания, каких-либо решений по этим ходатайствам судом принято не было.

Оспаривает квалификацию действий ФИО5 по ч. 2 ст. 167 УК РФ, указывая, что в силу положений ст. 73 УПК РФ причинение гражданину значительного ущерба подлежит доказыванию по уголовному делу. Анализируя примечание 2 к ст. 158 УК РФ, правовые позиции Конституционного Суда РФ, Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», отмечает, что судом финансовое положение потерпевших не выяснялось.

Приводит в жалобе, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 перечень неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, отмечая, что повреждение лакокрасочного покрытия, а также боковых стекол и рамок дверей в данный перечень не входит. Ссылается на отсутствие доказательств того, что состояние поврежденных автомобилей не позволяло осуществлять их дальнейшую эксплуатацию.

Обращает внимание, что приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого доказана, при этом все сомнения в его виновности, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Отмечает, что выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье, ее части, пункту должны быть мотивированы судом. Признавая ФИО5 виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным критериям, суд не должен был ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан был привести в приговоре обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Приводя в жалобе дословное содержание выводов суда о наличии квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений», указывает, что судом исключен мотив неприязненных отношений, при этом обязанность доказывания мотива фактически была возложена на подсудимого, что не согласуется с положениями ст. 14 УПК РФ, в силу которых обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения; все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Полагает, что мотив преступлений, который является элементов субъективной стороны преступления, судом не установлен.

Обращает внимание, что судом был нарушен порядок выступления сторон в судебных прениях, поскольку после выступления государственного обвинителя, суд предоставил возможность выступить защитнику – адвокату Маркелову А.В., после которого слово было предоставлено представителю потерпевших – ФИО, то есть участнику со стороны обвинения, который в силу своего процессуального статуса должен был выступать после государственного обвинителя.

Также отмечает, что обвинительное заключение по уголовному делу было составлено ДД.ММ.ГГГГ и в тот же день было направлено с делом прокурору, который согласно ч. 1 ст. 221 УПК РФ должен принять одно из предусмотренных указанной нормой решение в течение 10 суток, однако обвинительное заключение утверждено ДД.ММ.ГГГГ, то есть на 12-ый день – за пределами срока, установленного ч. 1 ст. 221 УПК РФ.

Ссылаясь на положения п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ указывает, что в срок содержания под стражей засчитывается, в том числе время, в течение которого к лицу применялся запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ. Таким образом, два дня запрета определенных действий соответствуют одному дню содержания под стражей. Мера пресечения в виде запрета определенных действий в отношении ФИО5 применялась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть на протяжении <данные изъяты> дней. При этом приговором суда в срок назначенного наказания в виде принудительных работ зачтено только время содержания под стражей и под домашним арестом.

Просит приговор суда отменить, возвратить уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО5 в совершении преступлений при обстоятельствах, указанных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, что подтверждается показаниями потерпевших ФИО, ФИО1, ФИО2 об обстоятельствах повреждения, принадлежащих им транспортных средств, что повлекло причинение значительного ущерба; показаниями свидетеля ФИО, которая ДД.ММ.ГГГГ видела, как от автомобиля ФИО убегал мужчина, <данные изъяты>; показаниями свидетелей ФИО и ФИО1, которые ДД.ММ.ГГГГ видели поврежденной машину похоронного агента ФИО; показаниями свидетеля ФИО, которой ДД.ММ.ГГГГ стало известно, что на кладбище была повреждена машина; показаниями засекреченного свидетеля ФИО, который ДД.ММ.ГГГГ видел как трое неизвестных мужчин кувалдами и ломом разбивали автомобиль на кладбище, а затем убежали, сели в автомобиль и уехали, одного из этих мужчин он впоследствии опознал в ходе следственного действия; показаниями свидетеля ФИО, который видел, как от разбитой автомашины ФИО убегал ФИО5; показаниями свидетелей ФИО и ФИО1, в присутствии которых ФИО опознала ФИО5; показаниями свидетелей ФИО и ФИО1, в присутствии которых в условиях, исключающих визуальное наблюдение, свидетель ФИО опознавал ФИО5, как лицо, повредившее совместно с другими мужчинами автомобиль на кладбище; показаниями свидетелей ФИО, ФИО1, ФИО2, ФИО3, которые показали, что работали на кладбище копщиками могил, передвигаясь на автомобиле, предоставленном потерпевшим ФИО, ДД.ММ.ГГГГ пока копали могилу двое мужчин в черной одежде, капюшонах и медицинских масках разбили стекла указанного автомобиля, повредили колеса; показаниями свидетелей ФИО, ФИО1, ФИО2 об обстоятельствах и последовательности перепродажи автомобиля <данные изъяты> с г/н № регион; показаниями ФИО о том, что в ДД.ММ.ГГГГ, когда он находился в автомобиле, принадлежащем ФИО к машине подбежали мужчины, прокололи колеса и разили стекла; показаниями свидетеля ФИО который пояснил, что занимается оказанием ритуальных услуг, знаком с ФИО от последнего узнал о повреждении автомобиля, принадлежащего ФИО также ему известно со слов ФИО что ее автомобиль разбивал и обливал фекалиями ФИО5; показаниями свидетеля ФИО о том, что со слов ФИО работающего в сфере ритуальных услуг, ему известно, что его копщикам могил часто мешают работать конкуренты, которые приезжают, препятствуют копке, отбирают лопаты, могут избить, от ФИО ему известно, что двое неизвестных мужчин повредили автомобиль на котором ездил ФИО; показаниями свидетеля ФИО, который был приглашен сотрудниками полиции для участия в следственном действии, в ходе которого на предъявленном фото, среди лиц, находившихся в автомобиле <данные изъяты> с №, опознал ФИО5.

Содержание вышеуказанных и иных исследованных судом доказательств подробно раскрыто в описательно-мотивировочной части приговора.

Какие-либо сведения о заинтересованности указанных лиц при даче показаний в отношении осужденного, основания для оговора ими осужденного, равно как и существенные противоречия в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящие их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, отсутствуют.

При этом показания потерпевших и свидетелей, положенные судом в основу приговора, согласуются с письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, в том числе с протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, осмотра документов, протоколами иных следственных действий, заключениями экспертиз, а также иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора.

Не доверять имеющимся в деле заключениям экспертов оснований не имеется, поскольку они подробны, детальны, отвечают требованиям норм уголовно-процессуального закона, выводы экспертов мотивированы, обоснованы, убедительны и однозначны; стаж работы экспертов не вызывает сомнений в их компетенции; они являются экспертами экспертного учреждения, куда и назначались экспертизы; эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Изложенные и другие приведенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора. При этом суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, в том числе показания ФИО5 о собственной непричастности к совершению инкриминируемых преступлений.

Все доказательства, положенные в основу осуждения ФИО5 являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела. При этом судом дана оценка исследованным доказательствам с приведением соответствующих мотивов.

В судебном заседании проверялись выдвинутые в защиту ФИО5 доводы о непричастности ФИО5 к повреждению автомобилей ФИО, ФИО1; о наличии у ФИО5 личной неприязни к потерпевшему ФИО, в повреждении автомобиля которого он частично признал вину, отрицая присутствие соучастника и наличие хулиганских мотивов, которые своего подтверждения не получили, объективно опровергаются совокупностью исследованных и положенных в основу приговора допустимых доказательств, справедливо были признаны судом несостоятельным средством защиты, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Каких-либо нарушений требований закона при сборе и фиксации представленных суду доказательств, которые могли бы повлечь за собой признание указанных доказательств, как каждого в отдельности, так и в их совокупности недопустимыми, органом предварительного следствия не допущено.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд правомерно признал их достаточными для вынесения приговора, поскольку они позволили придти к убедительным выводам о виновности ФИО5 в совершении всех инкриминируемых ему преступлений, правильно установить обстоятельства их совершения ФИО5 и дать действиям последнего верную юридическую оценку.

Вопреки доводам защиты из материалов дела не следует, что со стороны председательствующего в ходе рассмотрения дела по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела. Председательствующим по делу были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Нарушений принципа состязательности сторон, ограничения защиты на представление доказательств судом не допущено. В судебном заседании были непосредственно исследованы все собранные по делу допустимые доказательства, при этом стороны обвинения и защиты были равноправными перед судом.

Нарушений прав осужденного на защиту в ходе рассмотрения дела не установлено, поскольку судом сторонам были созданы условия, необходимые для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления заявленных прав. ФИО5 пользовался услугами своих защитников, на качество оказываемой ему помощи не жаловался, адвокаты активно отстаивали его позицию, участвовали в исследовании доказательств, позиции защитников и осужденного в ходе рассмотрения дела не противоречили друг другу. Из материалов дела, протоколов судебного заседания, аудиопротоколов следует, что при отсутствии одного из защитников судебное заседание продолжалось после получения согласия ФИО5 на продолжение судебного заседания с участием одного адвоката, согласие ФИО5 на проведение ДД.ММ.ГГГГ судебного заседания, в котором состоялись судебные прения, с участием одного защитника – Маркелова А.В., без адвоката Козловой А.А., было получено в письменном виде (том №).

Постановленный судом приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и при рассмотрении дела по делу не допущено.

Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, препятствий к рассмотрению уголовного дела по данному обвинительному заключению и вынесению итогового судебного решения не имелось.Судебное разбирательство и проверка доказательств производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом; судебное следствие произведено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ.

Доводы защиты о невиновности осужденного, направленные к воссозданию иной картины имевших место событий, фактически направлены на переоценку положенных в основу приговора доказательств. Данные доводы являются несостоятельными, о чем справедливо указано в приговоре.

Несостоятельны и доводы о якобы имевших место процессуальных нарушениях, допущенных в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе опознания ФИО5 потерпевшей ФИО, поскольку из материалов дела следует, что все процессуальные и следственные действия проводились уполномоченными должностными лицами, перед проведением следственных действий, всем участникам разъяснялись процессуальные права и обязанности, необходимые лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вопреки доводам осужденного показания потерпевшей ФИО на всех этапах производства по делу являлись последовательными и неизменными, не содержат существенных противоречий и подтверждаются совокупностью других доказательств, приведенных в приговоре, в связи с чем обоснованно признаны судом допустимыми и положены в основу приговора. Сообщив о подозрении ФИО5 в причастности к повреждению ее автомобиля потерпевшая в своих показаниях от ДД.ММ.ГГГГ (том №) объяснила причину, по которой ранее не называла его данных, сообщив, что опасалась за свою жизнь, поскольку ФИО5 имеет отношение к <данные изъяты>, создающей конкуренцию в сфере похоронного бизнеса. На всех стадиях производства по делу ФИО допрашивалась после разъяснения процессуальных прав, предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем правдивость ее показаний у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, не доверять им либо ставить под сомнение в какой-то части, оснований не имеется.

Вопреки доводам осужденного о нарушении процедуры опознания, из показаний свидетеля ФИО, которая участвовала в ходе опознания в качестве понятой, следует, что ФИО5 и двое других мужчин (статисты) были в масках и кепках, у них был одинаковый возраст, рост, цвет волос, у них было одинаковое телосложение, схожий типаж внешности, следовательно, процедура опознания проводилась в строгом соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ. Из протокола опознания (том №) следует, что в ходе следственного действия принимала участие адвокат Ф.Л.А.., которая осуществляла защиту ФИО5 (том №), факт ее участия подтвердил в своих показаниях свидетель ФИО <данные изъяты> в связи с чем несостоятельность доводов ФИО5 о не допуске его защитника к участию в процедуре опознания является заведомо очевидной.

Вопреки суждениям защитника о противоречиях между показаниями свидетеля ФИО. и заключением эксперта (том №), выводы эксперта о непригодности фотоизображения для идентификации личности по совокупности признаков внешнего облика заведомо не свидетельствует о том, что качество фотоснимка не позволяло свидетелю ФИО опознать знакомого ему ФИО5 по личностным характеристикам на основе отдельных признаков и элементов его лица.

Доводы о недопустимости показаний <данные изъяты> свидетеля ФИО заведомо не состоятельны и противоречат правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. № 622-О-О, в силу которой содержащиеся в части 9 статьи 166 и части 5 статьи 278 УПК РФ специальные правила проведения процессуальных действий и оформления их результатов, относятся к числу правовых средств, используемых в указанных в статье 55 (часть 3) Конституции РФ конституционно значимых целях, в том числе для обеспечения борьбы с преступностью и защиты прав и законных интересов потерпевших, свидетелей и иных лиц, оказывающих содействие в раскрытии и расследовании преступлений. При этом возможность и необходимость использования таких средств вытекают из положений международно-правовых актов, предполагающих принятие государством таких мер, которые могут потребоваться для обеспечения эффективной и надлежащей защиты тех, кто сообщает об уголовных преступлениях, сотрудничает с органами, осуществляющими уголовное преследование, а также свидетелей, дающих показания, касающиеся этих преступлений. Этими актами предусматривается введение таких положений, которые разрешают в надлежащих случаях не разглашать информацию, касающуюся личности и местонахождения таких лиц, устанавливают ограничения на разглашение информации о них либо устанавливают правила доказывания, позволяющие свидетелям и экспертам давать показания в таких условиях, которые обеспечивают их. Вопреки доводам осужденного показания свидетеля под псевдонимом ФИО не содержат противоречий, дающих основания усомниться в их достоверности, они согласуются с другими доказательствами по делу, а также содержат информацию, которая могла быть известна лишь очевидцу исследуемых событий.

Доводы об ошибочном указании свидетелем ФИО цвета автомобиля ФИО о недостоверности его показаний не свидетельствует, поскольку цветовое восприятие зависит от субъективных особенностей человека и его способности к запоминанию и воспроизведению отдельных деталей увиденного.

Вопреки позиции защиты о повреждении ФИО5 автомобиля потерпевшего ФИО на почве личной неприязни, последний отрицал факт своего знакомства с ФИО5, равно как и наличие между ними конфликтов и личной неприязни, которая бы могла послужить поводом к повреждению ФИО5 его автомобиля.

Доводы жалобы защитника со ссылкой на утвержденный Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 перечень неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, о том, что повреждение лакокрасочного покрытия, а также боковых стекол и рамок дверей позволяло осуществлять их дальнейшую эксплуатацию не влияют на выводы суда о наличии в действиях осужденного состава преступления, поскольку диспозиция ст. 167 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за умышленное повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба потерпевшему, а не имуществу, которое вследствие этого невозможно стало эксплуатировать.

Последовательность выступления сторон в судебных прениях, на нарушение которой защитник ссылается в жалобе не является процессуальным нарушением, влекущем отмену либо изменение судебного решения, которое постановлено по итогам проведения судебного разбирательства, в котором право всех участников процесса на выступление в судебных прениях было соблюдено.

Доводы защиты о том, что обвинительное заключение по уголовному делу было составлено ДД.ММ.ГГГГ и в тот же день было направлено с делом прокурору, заведомо не свидетельствует о том, что обвинительное заключение было утверждено прокурором с нарушением срока, установленного ч. 1 ст. 221 УПК РФ, поскольку ДД.ММ.ГГГГ являлось крайним днем рабочей недели.

Таким образом, доводы стороны защиты о невиновности ФИО5 с изложением собственной оценки доказательств по делу, представляющейся стороне защиты правильной, и являющейся по сути их процессуальной позицией, - не подлежат удовлетворению, поскольку оценивая доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности ФИО5 в совершении инкриминируемых преступлений и дал правильную юридическую оценку его действиям, квалифицируя его действия по каждому из четырех преступлений по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений.

Такая квалификация действий осужденного ФИО5 основывается на установленных судом фактических обстоятельствах, является верной и соответствует положениям уголовного закона.

Вопреки доводам жалобы о том, что судом финансовое положение потерпевших не выяснялось, из протокола судебного заседания, протоколов допроса потерпевших, которые оглашались в ходе судебного следствия в присутствии сторон, семейно-бытовое и имущественное положение потерпевших выяснялось, с учетом полученных сведений и выводов экспертов о стоимости восстановительного ремонта автомашин диспозиционный признак «причинения значительного ущерба» нашел свое убедительное подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Умысел осужденного на совершение каждого преступления «из хулиганских побуждений» вопреки позиции защиты со всей очевидностью усматривается в его конкретных, целенаправленных действиях, связанных с дерзким повреждением автомобилей потерпевших в общественном месте, с помощью различных предметов, жидкостей, без опасения быть замеченным и застигнутым прохожими, сторонними лицами и самими потерпевшими, с которыми ФИО5 лично знаком не был, конфликтов и личной неприязни не имел, то есть противопоставляя себя тем самым окружающим, выражая этим пренебрежительное отношение к ним, проявляя явное неуважение к обществу и общественным нормам нравственности и морали.

Вместе с тем, при квалификации действий осужденного суд ошибочно квалифицировал его действия по каждому преступлению как совершенное «группой лиц», поскольку данный квалифицирующий признак не предусмотрен ст. 167 УК РФ и не подлежит указанию при квалификации его действий. В связи с чем ссылка на «группу лиц» подлежит исключению как излишняя из квалификации действий ФИО5 Между тем, совершение ФИО5 преступления в составе группы лиц является отягчающим его наказание обстоятельством, предусмотренным п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, в качестве которого это обстоятельство правомерно учтено судом при назначении наказания за преступления, совершенные ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, что отражено в приговоре.

При этом суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения наказания, назначенного осужденному в связи с вносимыми в приговор изменениями, поскольку наказание ФИО5 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО5 суд обосновано признал по каждому преступлению: в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие заболевании у осужденного и его <данные изъяты>, оказание помощи в воспитании <данные изъяты>, оказание помощи родственникам, все положительные характеристики, положительное отношение к труду; по преступлению, совершенному ДД.ММ.ГГГГ в отношении потерпевшего ФИО: в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной.

При этом судом не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, которые позволили бы назначить осужденному более мягкое наказание, чем лишение свободы и оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении ФИО5 наказания суд обоснованно не усмотрел, свои выводы в этой части надлежаще мотивировал.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы и применения ст. 53.1 УК РФ, на основании которой назначенное ФИО5 наказание в виде лишения свободы по каждому преступлению заменено принудительными работами, в приговоре приведены.

Предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ препятствий для назначения ФИО5 принудительных работ не имеется.

При изложенных обстоятельствах назначение осужденному наказания с применением положений ст. 53.1 УК РФ в виде принудительных работ является справедливым и соразмерным содеянному, не нарушающим положений ст. 6, 43, 60 УК РФ, способным обеспечить цели исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, отвечает принципам гуманизма и индивидуализации наказания.

Гражданский иск потерпевшей ФИО судом рассмотрен в соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ. Вместе с тем, разрешая гражданский иск, суд ошибочно указал в описательно-мотивировочной части приговора о совершении ФИО6 в отношении ФИО. не двух, а трех преступлений, что не соответствует действительности и подлежит уточнению.

Вместе с тем, справедливо заслуживают внимания доводы жалобы защитника о том, что судом при постановлении приговора не был произведен зачет в срок отбытия наказания периода, в течение которого к ФИО5 применялся запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена на запрет определенных действий с применением запрета на выход за пределы жилого помещения, то есть запрета, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 УПК РФ.

Указанная мера пресечения сохраняла свое действие в период с ДД.ММ.ГГГГ и была отменена только при постановлении по делу обжалуемого приговора.

В соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 части десятой статьи 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время запрета, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 УПК РФ, из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.

С учетом изложенного и, принимая во внимание, что указанный запрет к ФИО применялся с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, этот срок подлежит зачету в срок содержания его под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции приведенные требования уголовно-процессуального закона не выполнены, резолютивная часть приговора подлежит дополнению указанием об этом, в связи с чем жалоба защитника в этой части подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, производя зачет в срок отбытия наказания периода содержания ФИО5 под домашним арестом, судом ошибочно такой зачет был произведен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что не соответствует действительности и материалам дела, поскольку под домашним арестом ФИО5 находился с ДД.ММ.ГГГГ, а не с ДД.ММ.ГГГГ, как ошибочно указано в приговоре, в связи с чем в этой части резолютивная часть приговора подлежит уточнению.

Иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.10.-389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <данные изъяты> в отношении ФИО5 изменить:

– исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на квалифицирующий признак совершения ФИО5 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ «группой лиц»;

– указать в описательно-мотивировочной части приговора при разрешении гражданского иска о совершении в отношении потерпевшей ФИО. двух преступлений, а не трех, как ошибочно указано в приговоре;

– указать в резолютивной части приговора, что зачету в срок принудительных работ подлежит время содержания ФИО5 под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а не с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, как указано в приговоре;

– дополнить резолютивную часть приговора указанием о зачете в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 части десятой статьи 109 УПК РФ в срок содержания ФИО5 под стражей времени применения к нему запрета на выход за пределы жилого помещения, предусмотренного пунктом 1 части 6 статьи 105.1 УПК РФ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.

В остальной части указанный приговор – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Маркелова А.В. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы или представления:

– в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции;

– по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись Т.Н. Иванова

Копия верна.

Судья: Т.Н. Иванова