Приговор № 1-252/2019 от 20 ноября 2019 г. по делу № 1-252/2019

31RS0002-01-2019-003426-46

Уголовное дело 1-252/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Белгород 21 ноября 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Крюкова С.Н.,

при секретаре Коршаковой А.А.,

с участием:

государственных обвинителей, помощников прокурора Белгородского района Заздравных И.Э. и ФИО1,

потерпевшего ТСА,

подсудимого ФИО2 и его защитника - адвоката Коханова И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, (информация скрыта), не судимого,

по ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах.

21 июля 2019 года, около 16 часов, он находился на берегу водоема, расположенного неподалеку от (адрес обезличен) в компании своих знакомых СМВ, ДНВ, ВАЮ, а также ТРА, с которым в процессе употребления спиртного у него на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел конфликт с нанесением друг другу не менее четырех ударов руками по различным частям тела, в результате чего они не причинили друг другу повреждений, повлекших причинение вреда здоровью.

По окончании конфликта, в тот же день, около 16 часов 20 минут, ФИО2 направился в (адрес обезличен), где на почве внезапно возникшего неприязненного отношения к ТРА у него возник и сформировался прямой преступный умысел, направленный на причинение смерти последнему, для чего он приобрел в магазине, расположенном по (адрес обезличен) этого же населенного пункта нож, вооружившись которым, реализуя преступный умысел, пребывая при этом в состоянии алкогольного опьянения, в период времени примерно с 16 часов 20 минут до 16 часов 45 минут, ФИО2 вернулся к участку местности у водоема, расположенного вблизи жилого дома (адрес обезличен), где действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, с целью причинения смерти ТРА, около 16 часов 45 минут, нанес ему указанным ножом один удар в левую часть грудной клетки, причинив тем самым ТРА телесные повреждения в виде (информация скрыта), повлекшие причинение ТРА тяжкого вреда здоровью по критерию вреда, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни, и имеющего прямую связь с наступлением смерти.

Смерть ТРА наступила на месте происшествия в результате травмы - (информация скрыта).

Между умышленными действиями ФИО2, выразившимися в причинении колото-резанного ранения области грудной клетки ТРА и наступлением смерти последнего имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании ФИО2 сообщил, что вину признает. Подтвердил, что именно он причинил ножевое ранение ТРА, от которого тот скончался. Сообщил, что с потерпевшим был знаком и находился в дружеских отношениях, они неоднократно совместно проводили время, вместе употребляли спиртное. Так было и 21 июля текущего года, когда он, ТРА, ВАЮ, ДНВ и присоединившаяся к ним СМВ отдыхали на берегу водоема в (адрес обезличен), употребляли спиртное. Подтвердил ссору, а затем и драку с ТРА, в ходе которой они наносили друг другу удары, но в основном пострадал он, поскольку в основном ТРА его избивал. Инициатором ссоры и драки назвал потерпевшего, указывая, что именно тот стал первый оскорблять его словами, считающимися в тюремном лексиконе крайне оскорбительными. Сообщил, что после прекращения драки он ушел в (адрес обезличен), где случайно зашел в магазин. Там обратил внимание на кровь и телесные повреждения на лице и теле, причиненные ему ТРА, что разозлило его и способствовало возникновению такой неприязни к последнему, в результате которой он решил приобрести нож и разобраться с обидчиком. С ножом вернулся к водоему, на берегу которого находился ТР. По дороге разговаривал по телефону со своим знакомым ШНВ, просил его не приходить на пруд. Прибыв к местонахождению ТРА, видя отсутствие извинений с его стороны, решил ударить ножом в живот ТРА и «распороть» его и тем самым отомстить обидчику. Во время удара ТРА присел и в результате этого удар пришелся в другую часть тела - в область груди. После этого он проследовал в с.Таврово, где вскоре и был задержан сотрудниками полиции. Там же был изъят нож, которым он ударил ТРА, что он не стал скрывать.

В период предварительного следствия при проверке показаний на месте ФИО2 в присутствии защитника, являющегося профессиональным адвокатом, подтверждал свою ссору 21 июля 2019 года с ТРА после употребления спиртного и последующую после этого драку с ним с взаимным нанесением друг другу телесных повреждений, после которой он покинул место происшествия и направился в с.Таврово. Сообщал о приобретении в магазине ножа, которым он намеревался нанести ножевое ранение в живот потерпевшему из-за обиды на последнего и об использовании в тот же день этого ножа против потерпевшего. Наглядно демонстрировал место происшествия, свое и потерпевшего расположение в момент нанесения ТРА удара ножом, свои конкретные действия в отношении потерпевшего, в том числе нанесение ему ножевого ранения в область (информация скрыта) потерпевшего. Воспроизводил последовательность своих действий. Демонстрировал также действия потерпевшего (т. 1 л.д. 126-142).

Помимо признания ФИО2 своей вины, она подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, места обнаружения орудия преступления, а также изъятых по делу объектов, признанных вещественными доказательствами, заключениями судебно-медицинских и биологических экспертиз, иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, потерпевший ТСА, приходящийся погибшему родным братом, охарактеризовал последнего с положительной стороны, как общительного и порядочного человека. Сообщил, что 21 июля 2019 года он находился на территории Украины. В ходе телефонного разговора с сожительницей брата - ВАЮ и её братом Я. он узнал, что ФИО2 убил Т. Р. в ходе конфликта у водоема в с. Таврово Белгородского района, нанеся ему один удар ножом, причины чего ему не известны.

Свидетель ВАЮ категорично назвала именно ФИО2 лицом, который нанес один удар ножом в подмышечную область тела ТРА Пояснила, что сожительствовала с последним, знала его знакомых, среди которых - ФИО2, в компании с которым, а также с ДНВ и СМВ 21 июля 2019 года в дневное время они отдыхали на берегу водоема в с.Таврово Белгородский района и области, где ТРА и ФИО2 употребляли спиртное. После 15 часов между ФИО2 и ТРА возник скандал, который перерос в обоюдную драку, которую начал ФИО2, плеснув водку в лицо ТРА и нанеся тому удар рукой в лицо. В ходе драки ФИО2 и ТРА нанесли друг другу разные удары по лицу и телу, после чего они с ДНВ разняли их. Она попросила ФИО2 уйти, тот покинул место их совместного отдыха. Однако примерно через 15-20 минут вернулся к ним с ножом в руке, подошел к ТРА и нанес ему один удар в подмышечную часть туловища. После этого ТРА забежал на возвышенность, началось сильное кровотечение. Она сразу с телефона, который был у СМВ, вызвала скорую помощь и экстренную службу.

СМВ подтвердила показания ВАЮ о совместном времяпрепровождении 21 июля 2019 года, примерно с 15 часов, на берегу водоема в с. Таврово в компании с ней, а также с Д., ТР.. и ФИО2. Рассказала, что наблюдала сначала скандал, а затем и драку между ТР. и ФИО2, которую начал последний, ударив потерпевшего кулаком в лицо. Именно ФИО2 она назвала инициатором конфликта. Присутствующие разнимали их, мужчины дважды дрались, не успокаивались, но в итоге по просьбе очевидцев драки ФИО2 ушел. Однако минут через 20 он вернулся с большим ножом в руке и ударил им ТРА в левую часть тела. Началась суета, ТРА отбежал от этого места и упал. ДНВ стал останавливать хлынувшую кровь. ВАЮ с криками убежала в сторону. Она с телефона ДНВ стала вызывать скорую помощь. ФИО2 в это время покинул место происшествия, забрав с собой указанный нож. Дополнила, что после случившегося к ним пришел их общий знакомый по имени Н., от которого они узнали о том, что ФИО2 в с. Таврово задержан сотрудниками полиции за преступление, очевидцем которого явились она, ВАЮ и ДНВ.

Свидетель ДНВ сообщил об этом же. Рассказал о совместном отдыхе 21 июля 2019 года в дневное время на берегу водоема в с. Таврово со СМВ, ВАЮ, ТРА и ФИО2 с совместным употреблением спиртного. Подтвердил возникшую сначала ссору, а затем и драку между ФИО2 и ТРА в ходе которых они адресовали друг другу ряд ругательных слов, оскорбляли друг друга, предъявляли обоюдные претензии друг другу на «тюремную» тему, он слышал в их разговоре слово «петух», нанесли друг другу удары по лицу и телу. Как и ВАЮ и СМВ, утверждал, что драка закончилась тем, что ФИО2 по их просьбе покинул место конфликта. Примерно через 20-30 минут ФИО2 вернулся с длинным ножом, которым нанес в область «подмышки» смертельное ранение ТРА, сопровождающееся обильным кровотечением, которое он безуспешно пытался остановить, женщины с его телефона вызвали скорую помощь, а ФИО2 оправдываясь, тем, что Р. сам виноват, вскоре ушел, нож забрал с собой.

Свидетель ШНВ подтвердил показания СМВ о том, что во второй половине дня 21 июля 2019 года он прибыл на берег водоема в с.Таврово, где обнаружил своих знакомых – СМВ, ВАЮ, ДНВ, а также ТРА, которому было причинено ножевое ранение, от которого он и умер. Со слов СМВ узнал, что ранение потерпевшему в этот же день причинил ФИО2, которого в это время на месте происшествия уже не было. Сообщил, что в этот день дважды общался с ФИО2 по телефону. При этом в первый раз ФИО2 сказал ему не приходить на берег пруда, поскольку там «сейчас будет заваруха», а через некоторое время ФИО2 позвонил ему и сообщил, что на берегу «труп». Дополнил, что со слов кого-то из очевидцев конфликта между ФИО2 и ТРА ему стало известно, что ему предшествовала их словесная обоюдная перепалка на тему отбывания наказания в местах лишения свободы, в ходе которой они обоюдно называли друг друга «петухами», что в целом для их общения было нехарактерно, поскольку они дружили.

Свидетель НВГ сообщил суду, что вместе с другим сотрудником полиции СЕА в один из дней июля 2019 года выезжал в с.Таврово по поручению оперативного дежурного для разбирательства в связи с зафиксированным ножевым ранением, что закончилось выявлением и задержанием ФИО2, пребывающего в алкогольном опьянении, футболка и шорты которого были выпачканы кровью, а рядом с ним был обнаружен большой кухонный нож, воткнутый в газон. ФИО2 при этом подтверждал факт нанесения этим ножом одного удара ранее знакомому мужчине, объясняя свои действия причиненной ему потерпевшим словесной обидой.

СЕА подтвердил показания коллеги о задержании ФИО2 в окровавленной одежде, рядом с ножом, называемым ФИО2 орудием нанесения ранения потерпевшему.

Свидетель КВВ, работающая продавцом в магазине, расположенном по (адрес обезличен) и области подтвердила реализацию 21 июля 2019 года трех кухонных ножей, один из которых она продала в период времени с 15 по 17 часов неизвестному высокому, светловолосому мужчине худощавого телосложения. По фотографии орудия травмирования ТРА узнала его как проданный ею нож, а по фотографии в паспорте – самого ФИО2, сообщив, что он и есть тот покупатель, который приобрел нож, чем подтвердила показания подсудимого в этой части (т.1 л.д. 84-86).

Потерпевший и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания логичны, последовательны, согласуются как между собой, так и в целом с показаниями подсудимого, в своей совокупности позволяют суду воссоздать обстоятельства, предшествовавшие смертельному травмированию ТРА ножом, они согласуются и с другими доказательствами. Оснований не доверять им нет.

Помимо показаний самого подсудимого, потерпевшего и свидетелей, его вина в инкриминируемом деянии подтверждается и иными доказательствами:

- сообщением, поступившим в дежурную часть Белгородского РОВД 21 июля 2019 года в 17 часов 05 минут, о ножевом ранении в районе пруда на (адрес обезличен) и области (т.1 л.д. 36);

- протоколом осмотра места происшествия, которым является участок местности на берегу водоема, ближайший жилой дом от которого - (адрес обезличен); участок представляет собой лесополосу с находящейся там деревянной беседкой; неподалеку от беседки обнаружен труп ТРА с признаками насильственной смерти в виде (информация скрыта); от беседки до трупа на протяжении около 50 метров обнаружены следы вещества бурого цвета в виде капель, пятен и разбрызгивания на листья деревьев; возле трупа обнаружено полотенце, в беседке изъято три бутылки, в том числе из-под спиртного, указывающие на имевшее место застолье, а возле беседки - осколок стекла со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 16-26);

- протоколом осмотра места происшествия - участка местности вблизи дома (адрес обезличен), в ходе которого изъят нож со следами вещества бурого цвета. (т. 1 л.д. 27-31);

- протоколами осмотра предметов, изъятых в ходе осмотров указанных участков местности, в ходе которых на полотенце и фрагменте стекла обнаружены наложения вещества бурого цвета; при осмотре ножа установлено, что он состоит из клинка и рукояти, рукоять – из полимерного материала черного цвета со вставками из металла серебристого цвета и полимерного материала оранжевого цвета, длинна клинка 21 см, клинок ножа плоский, прямой, однолезвиевый с односторонней заточкой, на всей поверхности клинка обнаружены наслоения вещества бурого цвета; осмотренные объекты признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам дела (т. 2 л.д. 123-130, 134-137, 138);

- протоколом выемки одежды и обуви ФИО2, в которых он находился в период травмирования потерпевшего (шорт, футболки и шлепанцев), что позволило исследовать эти объекты для установления причастности подсудимого к инкриминируемому деянию (т. 1 л.д. 164-169);

- протоколом осмотра предметов одежды и обуви подсудимого – шорт, футболки и шлепанцев, на которых обнаружены следы вещества бурого цвета; осмотренные объекты признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу (т.2 л.д. 131-133, 138);

- протоколом выемки в бюро судебно-медицинской экспертизы одежды (трусы) с трупа ТРА, что позволило исследовать этот объект для установления всех обстоятельств преступного деяния в отношении потерпевшего (т.1 л.д. 171-174);

- протоколом осмотра предметов одежды с трупа, в ходе которого по всей поверхности обнаружены многочисленные помарки и наложения вещества бурого цвета; осмотренный объект признан вещественным доказательством, приобщен к уголовному делу (т. 2 л.д. 134-137, 138);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ТРА, согласно которому при его исследовании выявлены: (информация скрыта); указанные повреждения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по критерию опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни, и имеют прямую связь с наступлением смерти; указанное ранение образовалось в результате однократного ударно-травматического воздействия острого плоского предмета, имеющего заостренный конец, обладающего колюще-режущими свойствами, каковым мог быть клинок ножа; (информация скрыта), ход раневого канала свидетельствует о направлении клинка колюще-режущего предмета: снизу-вверх, справа-налево, спереди-назад;

- при исследовании трупа также выявлены повреждения в виде группы (информация скрыта) не причинили вреда здоровью, так как у живых лиц они не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, причинной связи с наступлением смерти не имеют;

Все выявленные при исследовании трупа ТРА повреждения образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, соответствуют временному периоду около одного часа до наступления смерти, то есть могли быть причинены 21 июля 2019 года.

В биологических средах от трупа потерпевшего выявлено наличие этилового спирта.

Смерть ТРА наступила на месте происшествия в результате травмы - (информация скрыта) (т. 1 л.д. 186-204);

- заключением молекулярно-генетической экспертизы, из которой известно, что на шортах ФИО2 обнаружены следы крови, которые произошли от ТРА, на футболке ФИО2 выявлены следы крови, которые произошли от него самого, на шлепанцах – следы вещества коричневого цвета в малом количестве, в которых кровь человека не определена (т.1 л.д. 222-237);

- заключением молекулярно-генетической экспертизы, из которой следует, что на фрагменте стекла, изъятом при осмотре места происшествия, имеются следы крови, которые произошли от ТРА (т.1 л.д. 245-252);

- заключением биологической экспертизы, в соответствии с выводами которой, на полотенце, изъятом при проведении осмотра места происшествия, а также на трусах с трупа ТРА обнаружены следы крови, которые могли произойти от ТРА (т.2 л.д. 6-8);

- актом освидетельствования, в ходе которого в 21 час 21 июля 2019 года установлено состояние опьянения ФИО2 (т.1 л.д. 43);

- сведениями, имеющимися в скриншоте с телефона свидетеля ДНВ, из которого известно об осуществлении с этого абонентского номера 21 июля 2019 года с 16 часов 46 минут ряда звонков в экстренные службы, что с учетом показаний свидетелей о незамедлительном вызове таких служб после ножевого ранения ТРА именно с этого телефона, позволяет сделать суждение о времени травмирования потерпевшего. (т.1 л.д. 73,75)

Все доказательства проверены судом путем сопоставления друг с другом, и оценены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Оснований для признания доказательств недопустимыми - не установлено.

Экспертизы выполнены имеющими высокую квалификацию и большой стаж работы экспертами, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертиз понятны, логичны, научно обоснованы, их формулировки сомнений не вызывают, они согласуются с другими доказательствами. Оснований не доверять им не имеется.

Все исследованные доказательства, в том числе экспертные заключения, согласуются между собой. Их совокупностью полностью подтверждаются называемые подсудимым и свидетелями дата, время, место и обстоятельства травмирования потерпевшего, в том числе характер, количество, механизм причинения и локализация повреждений, вид и характеристики используемого орудия, которые в своей совокупности указывают именно на ФИО2 как на лицо, причинившее ножом смертельное ранение ТРА после совместного употребления алкогольных напитков.

Факт совместного распития подсудимым и потерпевшим спиртного подтверждают свидетели СМВ, ДНВ, ВАЮ, ШНВ. Это подтверждается также результатами осмотра места происшествия, в ходе которого зафиксировано застолье со спиртным, а также актом освидетельствования ФИО2 (выявлено состояние опьянения) и заключением судебно-медицинской экспертизы трупа (в биосредах обнаружен этиловый спирт).

Оценивая показания подсудимого, сопоставляя их с показаниями потерпевшего, свидетелей и с другими доказательствами, суд приходит к выводу о том, что показания ФИО2, в которых он признал свою вину и сообщил о смертельном травмировании ножом ТРА, полностью согласуются с остальными доказательствами, оснований не доверять показаниям подсудимого в этой части нет.

При этом показания подсудимого в части того, что инициатором конфликта был потерпевший, не согласуются с исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из совокупности показаний очевидцев начала конфликта между подсудимым и потерпевшим, свидетелей ВАЮ, ДНВ и СМВ следует, что конфликт между потерпевшим и подсудимым был спровоцирован именно ФИО2, поскольку в контексте употребленных потерпевшим слов в приятельском общении с подсудимым при распитии спиртного, характера оскорбительных слова потерпевшего не носили.

Суд отмечает, что изначально, в том числе при проверке показаний на месте, ФИО2 категорично не указывал, что высказанные в общении с ним оскорбительные, по его мнению, слова ТРА адресовал именно в его адрес, сообщал «…не знаю, может и во всех адрес выражался, ну по крайней мере, даже если и во всех, то в мою сторону тоже относилось» (т.1 л.д. 133,142).

Впоследствии он стал категорично утверждать об имевшем место оскорблении со стороны потерпевшего, что опровергнуто показаниями ДНВ, СМВ, ВАЮ и другими материалами дела, в связи с чем таким показаниям подсудимого суд оснований доверять не имеет и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения.

При этом суд приходит к выводу о том, что ФИО2 без достаточных оснований, беспричинно воспринял с учетом своего жизненного опыта простые слова русского языка, произнесенные в разговоре с ним потерпевшим, как оскорбительные для себя, используя при этом аналогичные слова, адресованные им в пьяной ссоре потерпевшему.

С учетом этого суд приходит к выводу о том, что нормы морали гражданского общества словами потерпевшего не ущемлены, а доводы подсудимого о нарушении «морали» криминальной субкультуры суд не принимает во внимание. Иное означало бы потакать навязыванию гражданскому обществу «ценностей» криминальной субкультуры. Поэтому оснований для вывода об аморальном поведении потерпевшего нет.

Между тем, имеются основания для вывода о взаимных противоправных действиях ФИО2 и потерпевшего до возникновения у подсудимого умысла об убийстве ТРА, поскольку очевидцы по делу прямо указали о нанесении подсудимым и потерпевшим друг другу телесных повреждений в ходе случившегося после совместного распития спиртного конфликта между ними, который предшествовал криминальным действиям ФИО2, что согласуется с выявленными у последнего телесными повреждениями, которые не повлекли причинение вреда его здоровью (т.1 л.д. 211-212) и с наличием и у потерпевшего повреждений (помимо тех, которые повлекли причинение смерти), не повлекших причинение вреда здоровью.

Последствия обоюдной драки, в том числе обусловленные противоправными действиями потерпевшего, способствовали формированию неприязненного отношения ФИО2 к ТРА, на почве которого у него в тот же день возник и сформировался прямой преступный умысел о причинении тому смерти.

При этом, с учетом установленных обстоятельств преступления, в том числе с учетом того, что подсудимый уже покинул место конфликта и удалился от этого места на значительное расстояние, однако целенаправленно приобрел нож для использования его в отношении Т., с которым вернулся к потерпевшему и нанес тому смертельное ранение, суд не усматривает оснований для вывода об оборонительном характере действий ФИО2.

Доводы подсудимого о том, что локализация смертельного повреждения фактически явилась результатом действий самого ТРА, который в момент нанесения ему удара в живот неожиданно присел, что якобы и привело к столь трагическому развитию событий, явно надуманы и опровергаются данными протоколов осмотра места происшествия и орудия преступления, заключением судебно-медицинской экспертизы трупа и показаниями как свидетелей-очевидцев, так и свидетелей К. и Ш.. Первая со слов ФИО2, пребывающего в окровавленной одежде, явно поняла, что нож он приобретает для криминального поступка. Ш. со слов ФИО2 стало ясно о прямых намерениях ФИО2 продолжить разбирательство с потерпевшим.

Анализ этих доказательств в своей совокупности указывает на умышленные, целенаправленные и последовательные действия ФИО2 от выбора и покупки орудия преступления (с учетом его размера и других характеристик) до нанесения им проникающего удара в жизненно-важный орган ТРА, однозначно указывают на криминальный характер умысла подсудимого, направленный именно на лишение жизни потерпевшего.

Данные о направлении и других характеристиках раневого канала (снизу-вверх, справа-налево, спереди-назад) с этим выводом полностью согласуются.

При этом суд находит абсурдной и нелепой попытку подсудимого фактически поставить в вину потерпевшему изменение положения тела в момент его травмирования, поскольку очевидно, что потерпевший лишь пытался уклониться от удара ножом.

С учетом установленных обстоятельств преступления в отношении ТРА, показаниям ФИО2 об аморальном поведении потерпевшего и инициировании именно потерпевшим их конфликта, равно как и утверждениям о том, что локализация смертельного повреждения явилась результатом действий самого ТРА, суд не доверяет и расценивает их как избранный способ уменьшить степень своей ответственности.

Также суд не доверяет отдельным утверждениям подсудимого о том, что он в результате противоправных действий потерпевшего плохо осознавал, что он делает, расценивая такие доводы как избранный способ защиты. Такие доводы опровергаются показаниями свидетелей по делу, указывающими на последовательный и осознанный характер действий ФИО2, а также заключением судебно-психиатрической экспертизы, согласно выводов которой он мог на период времени, относящийся к инкриминируемому деянию в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими (т.2 л.д. 34-37).

В остальной части показания ФИО2 о причастности к убийству ТРА полностью согласуются с иными доказательствами и не доверять им - оснований нет. Незначительные расхождения в его показаниях, в том числе о последовательности контакта с потерпевшим, логично объяснимы прошедшим временным промежутком, краткосрочностью происходивших событий, а также нахождением подсудимого при этом в состоянии опьянения, и в целом не ставят под сомнение их достоверность.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 на период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое делало его неспособным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими не страдал, и не страдает ими в настоящее время. У него выявлены признаки (информация скрыта) не лишали его способности усваивать и накапливать жизненный опыт и быть адаптированным в привычной для него среде. У него выявлен достаточный волевой контроль поведения в субъективно-значимой для него ситуации. Он мог на период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, а так же ко времени производства по уголовному делу в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 34-37).

С учетом выводов экспертов, которые являются научно обоснованными, последовательными, логичными и понятными, а также с учетом обстоятельств дела и поведения ФИО2 в судебном заседании, суд считает его вменяемым, способным осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в том числе во время инкриминируемого ему деяния.

В этой связи суд не доверяет отдельным утверждениям подсудимого о том, что он в результате противоправных действий потерпевшего плохо осознавал, что он делает, расценивая такие доводы как избранный способ защиты.

По этим же основаниям суд считает неубедительными доводы стороны зашиты о возможном нахождении подсудимого в момент инкриминируемого преступления в состоянии физиологического аффекта, поскольку при проведении психиатрической экспертизы экспертами, имеющими большой стаж и опыт экспертной деятельности, не обнаружено каких-либо признаков, указывающих на это, что в целом согласуется и с другими исследованным доказательствами, которые в своей совокупности указывают на то, что действия ФИО2 в отношении потерпевшего носили умышленных характер и были последовательны и целенаправленны, что подтверждается изложенными показаниями как очевидцев преступления в отношении ТРА, так и показаниями свидетелей К., Ш., Н. и СЕА, в которых они также указывают об осмысленных действия ФИО2.

Таким образом, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, суд находит вину подсудимого в инкриминируемом деянии доказанной, а предъявленное обвинение - обоснованным, подтвержденным исследованными доказательствами.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Это преступление - особо тяжкое, его объект - общественные отношения, направленные на обеспечение такого блага, как жизнь человека.

При его совершении ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, связанных с нанесением ножом удара в жизненно важные органы потерпевшему, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 не судим, в 2018-2019 годах к административной ответственности не привлекался (т.2 л.д. 43-46,59, 86). (информация скрыта) зарегистрирован по адресу: (адрес обезличен), по месту жительства соседями характеризуется положительно, осуществляет уход за (информация скрыта) (т.2 л.д. 41, 50, 85). Признан (информация скрыта) (т.2 л.д. 87-88). Военнообязанный, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.2 л.д. 61,67, 86).

Из представленных суду стороной защиты характеристик следует, что МНА. и соседями ЧФИ, КФИ, ВАА, АГП подсудимый характеризуется положительно, что суд учитывает при назначении наказания.

Смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами суд признает: состояние здоровья подсудимого, обусловленное наличием (информация скрыта) (ч.2 ст. 61 УК РФ), противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для последующего преступления в отношении него (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Свидетели-очевидцы прямо указали именно на ФИО2, как на лицо, нанесшее ножевое смертельное ранение потерпевшему, после чего полицией было установлено местонахождение подсудимого. Он практически сразу был задержан со следами крови на одежде, а рядом был обнаружен окровавленный нож – орудие убийства. С учетом этого, обстоятельства преступления – очевидны.

Потому суд, хотя и учитывает его содействие раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении следствию обстоятельств совершенного преступления, в том числе при проведении проверки его показаний на месте, однако не усматривает оснований для признания этого содействия таким, которое бы существенно облегчило задачу по раскрытию и расследованию преступления. В связи с этим нет оснований для признания смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами такого его содействия раскрытию и расследованию преступления.

Попытка подсудимого переложить ответственность за начало конфликта с потерпевшим на последнего, его доводы о том, что локализация смертельного повреждения фактически явилась результатом действий самого ТРА, утверждения о чем были опровергнуты исследованными доказательствами, а также поведение ФИО2 на месте происшествия, никоим образом не согласующееся с помощью потерпевшему, указывают на отсутствие у ФИО2 раскаяния, даже несмотря на принесение в судебном заседании потерпевшему извинений.

С учетом этого, при очевидном характере преступления в отношении ТРА, признание ФИО2 вины - притворно. Суд не признает такое признание обстоятельством, которое смягчает наказание подсудимого.

Иных, смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, также не установлено.

При совершении преступления подсудимый пребывал в состоянии алкогольного опьянения, установленного как актом его освидетельствования, так и показаниями свидетелей- очевидцев, что он и сам не отрицает. Вместе с этим, установлен факт совместного времяпрепровождения подсудимого и потерпевшего за распитием спиртного не только непосредственно перед его преступным деянием, но и в течении нескольких часов в этот день. Употребление спиртного и нахождение в этот период времени в состоянии опьянения одновременно ослабило самоконтроль подсудимого и потерпевшего, но позволяло им на протяжении длительного времени общаться без криминальных проявлений, поскольку из показаний свидетелей усматривается, что такое состояние уже стало для подсудимого и потерпевшего обыденным.

При этом уже в процессе общения подсудимого с потерпевшим между ними возникла взаимная неприязнь по различным поводам, переросшая в конфликт, после которого у подсудимого возник и сформировался преступный умысел на причинение смерти потерпевшему, который он и реализовал.

Поэтому суд не усматривает оснований полагать, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванного совместным с потерпевшим употреблением алкоголя, в данном конкретном случае сыграло ключевую и решающую роль в возникновении у него умысла на совершение преступления в отношении потерпевшего. Поэтому нет оснований для признания нахождения подсудимого в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, тем обстоятельством, которое отягчает его наказание.

Иных, отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, также не установлено.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает обстоятельства совершенного подсудимым преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, сведения о его личности, в том числе изложенные в исследованных характеристиках, и считает, что цели наказания могут быть достигнуты с назначением ФИО2 наказания в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, полагая, что эти виды наказания справедливы, соответствуют характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного и повлияют на его исправление.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, в том числе обусловленной использованием ножа для физического воздействия на потерпевшего, оснований для изменения в порядке ч.6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую, а также для применения ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения подсудимого - нет.

Не установлено и исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности особо тяжкого преступления против личности, с причинением смерти человеку, поэтому нет оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Поскольку смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК РФ не установлено, оснований для применения положений ч.1 ст. 62 УК РФ также нет.

С учетом тяжести совершенного подсудимым преступления и сведений о его личности, согласно п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ, лишение свободы ФИО2 необходимо отбывать в исправительной колонии строгого режима.

21 июля 2019 года ФИО2 задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ, 23 июля 2019 года ему в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Учитывая это, а также отсутствие оснований для избрания альтернативных мер пресечения, характер и особую тяжесть совершенного преступления, для обеспечения исполнения приговора к реальному лишению свободы, мера пресечения в виде заключения под стражу изменению до вступления приговора в законную силу не подлежит.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимого под стражей с момента его задержания до вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок наказания из расчета один день содержания лица под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшим ТСА в судебном заседании заявлен гражданский иск о возмещении морального вреда в размере одного миллиона рублей, что обосновано тем, что смерть брата явилось для него тяжелой утратой, вследствие которой ему был причинен моральный вред и глубокие нравственные страдания.

ФИО2 иск признал частично, в размере 400 тысяч рублей.

На основании положений ст. 151 ГК РФ, исходя из характера причиненных ТСА нравственных страданий, связанных со смертью брата, учитывая имущественное положение ФИО2, находящегося в трудоспособном возрасте при отсутствии противопоказаний к труду, с учетом требований разумности и справедливости, исковые требования о возмещении морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 550000 (пятьсот пятьдесят тысяч) рублей, которые надлежит взыскать с ФИО2, как с лица, действиями которого потерпевшему причинен моральный вред.

Оснований для рассмотрения по существу гражданского иска в части возмещения морального вреда, причиненного (информация скрыта) ТНР, в настоящее время не имеется, поскольку суду не представлено документального подтверждения полномочий ТСА на подачу такого иска в интересах ТНР

Вещественные доказательства: полотенце, осколок стекла, изъятые с места происшествия, нож, являющийся орудием убийства, футболку, шорты и шлепанцы ФИО2, а также трусы с трупа потерпевшего согласно ч.3 ст. 81 УПК РФ следует уничтожить как предметы, сохранившие на себе следы преступления.

Процессуальные издержки, предусмотренные ч.2 ст. 131 УПК РФ, связанные с оплатой труда защитников, адвокатов САН на следствии в размере 14050 рублей и Коханова И.П. в суде в размере 7200 рублей, согласно ч.1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296, 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год с установлением в период отбытия дополнительного наказания, в виде ограничения свободы, следующих ограничений:

- не изменять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, место жительства, где он будет проживать после отбытия основного наказания,

- не выезжать без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы за пределы того муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия основного наказания,

- возложить на осужденного обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 1 (один) раз в месяц для регистрации в дни и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией.

Срок основного наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 с 21 июля 2019 года до вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания дополнительного наказания исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Исковые требования потерпевшего – гражданского истца ТСА удовлетворить в части. Взыскать с ФИО2 в пользу ТСА в счет компенсации морального вреда 550000 (пятьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: нож – орудие убийства, полотенце, осколок стекла, изъятые с места происшествия, футболку, шорты и шлепанцы ФИО2, трусы с трупа потерпевшего – уничтожить.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитников, адвокатов САН на следствии в размере 14050 рублей и Коханова И.П. в суде в размере 7200 рублей, взыскать с ФИО2

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

В этот же срок, в случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.Н. Крюков