Решение № 2-277/2019 от 9 июня 2019 г. по делу № 2-277/2019

Гражданское дело №


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИСЙКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Стрежевой Томской области 10 июня 2019 года

Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Чукова Н.С.,

при секретаре Молчановой О.Н, с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей на основании устного ходатайства истца,

представителя ответчика АО «Газпромбанк» ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

без участия третьего лица АО «Негосударственный пенсионный фонд «Газпромбанк-фонд»,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданского дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Газпромбанк» о признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, изменении формулировки увольнения, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец, с учетом заявления об изменении предмета исковых требований, обратился в Стрежевской городской суд Томской области с исковым заявлением к Акционерному обществу «Газпромбанк» (далее Банк ГПБ (АО)) о признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, изменении формулировки увольнения, взыскании компенсации морального вреда, указав следующее. Истец работал в должности водителя-инкассатора Отдела инкассации Филиала Банка ГПБ (АО) в г. Томске, фактическое место работы Дополнительный офис № 1 в г. Стрежевой. 30.06.2017 истец уволен с занимаемой должности на основании приказа № 234-К от 26.06.2017 по п. 1 ст. 77 ТК РФ. Вместе с тем истец намерений увольняться по соглашению сторон не имел, поскольку до выхода на пенсию оставалось всего полтора года. При этом ответчик неоднократно и на протяжении нескольких месяцев вынуждал его уволиться по данному основанию, так как происходит сокращение штатов и при отказе от подписания соглашения истец лишится всех выплат. Истец неоднократно уточнял у работника отдела кадров Банка о наличии возможности перевода в другие регионы РФ, либо на другую вакансию с целью доработать до 60 лет. С указанного возраста назначается негосударственная пенсия из АО НПФ «Газпромбанк-Фонд». Также истец предлагал уволить его в связи с выходом на пенсию, поскольку являлся пенсионером по возрасту. Уволившись по соглашению сторон истец лишен в настоящее время дополнительной негосударственной пенсии в 100% размере, поскольку для АО НПФ «Газпромбанк Фонд» увольнение по соглашению сторон приравнивается к расторжению договора по инициативе работодателя. Истец просит суд признать недействительной последнюю запись в трудовой книжке № от 30.06.2017, признать расторжение трудового договора от 03.10.2006 № 60 в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с выходом на пенсию, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали, просили суд об их удовлетворении, полагая, что формулировка увольнения имеет существенное значение и влияет на размер негосударственной пенсии, а поскольку истец узнал об этом только 06.02.2019 после получения соглашения о выплатах 04.12.2018, исковое заявление направлено в суд почтовой связью 06.03.2019, в связи с чем месячный срок для обращения в суд по спорам об увольнении не пропущен. ФИО1 дополнительно пояснил, что после ознакомления с документами АО НПФ «Газпромбанк-Фонд», выяснилось, что поступление взносов на именной пенсионный счет ФИО1 осуществлялись до 28.12.2015. Соглашение о расторжении договора составлено 22.06.2017. Зачисление пенсионных взносов в период с 28.12.2015 по 30.06.2017 на именной пенсионный счет истца ответчиком не производились. При этом зачисления пенсионных взносов на имя бывшего сотрудника Банка Г.А.В. производились ответчиком до даты его увольнения. Полагает, что вкладчик (Банк ГПБ АО) не исполнял свои обязательства по договору негосударственного пенсионного обеспечения № от 15.06.2005, не производил уплату базовой составляющей пенсионных взносов в пользу истца. Период неуплаты с 28.12.2015 по 30.06.2017.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями истца не согласился по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д. 70-72, 166-167). Полагал, что истец имел возможность в период трудовой деятельности расторгнуть трудовой договор с ответчиком по выходу на пенсию, но не проявил инициативу в написании данного заявления. По прошествии двух лет с момента увольнения истец обратился в суд с требованием об изменении формулировки увольнения, утверждая ответчик при увольнении ввел его в заблуждение, при этом не представил никаких доказательств в обоснование своих требований. Из полученных по запросу суда документов АО «НПФ Газпромбанк-фонд» следует, что формулировка увольнения не имеет никакого значения для начисления и выплаты размера негосударственной пенсии.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Газпромбанк-фонд» о времени и месте проведения судебного заседания уведомлено, представителя для участия в судебное заседание не направило.

На основании ч. 4 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие третьего лица АО «НПФ «Газпромбанк-фонд».

Выслушав стороны, изучив материалы дела, проанализировав соответствующие нормы трудового законодательства, суд приходит к следующим выводам.

Истец ФИО1 принят на работу в филиал в г. Томск АБ «Газпромбанк» (ЗАО) на должность водителя-инкассатора дополнительного офиса № (г. Стрежевой) на неопределённый срок с ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом дополнительных соглашений к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, № от 01.102007, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №.1-22/269 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 116, 118-122, 124-130).

Соглашением № заключённым ДД.ММ.ГГГГ между «Газпромбанк» (АО) и ФИО1 стороны расторгают трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между работодателем и работником по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (соглашение сторон) с 30.06.2017 (л.д. 134).

26.06.2017 управляющим Филиалом Банка ГПБ (АО) в г. Томск издан приказ № о расторжении трудового договора от 03.10.2006 № и увольнении ФИО1 с 30.06.2017 по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 135).

Расчет при увольнении с работником ФИО1 произведен 30.06.2017, на его лицевой счет перечислены денежные средства в сумме 378 440 рублей 68 копеек и премия за май 2017 года в сумме 1 247 рублей 50 копеек, что подтверждается выписками из Списка для пополнения картсчетов (л.д. 137-138).

Трудовая книжка ФИО1 на основании его заявления от 30.06.2017 направлена работодателем в адрес работника почтовой связью и получена 10.07.2017 (л.д. 139-140).

Свои требования о признании увольнения незаконным истец обосновывает тем, что не имел намерений увольняться по соглашению сторон, настаивал на увольнении в связи с выходом на пенсию, но ответчик мнение истца проигнорировал.

Статьёй 37 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно положений п. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами;

Исходя из того, что трудовой договор является добровольным соглашением сторон, любое его изменение должно производиться также по соглашению сторон.

Расторжение трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) возможно только при достижении договоренности между работником и работодателем.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.10.2009 № 101-О-О, согласно которой свобода договора, закрепленная в ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, то есть на основании добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

В силу ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В соответствии со ст. 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами.

Такая договоренность в соответствии со ст. 67 ТК РФ должна быть оформлена в письменном виде и порождает для обеих сторон трудового договора юридически значимые последствия.

В силу п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Из материалов дела следует, что соглашение о расторжении трудового договора оформлено работодателем и работником 22.06.2017 в письменном виде, подписано сторонами как этого требует ст. 67 ТК РФ, следовательно, оно не противоречит требованиям трудового законодательства, и таким образом порождает для обеих сторон юридически значимые последствия.

Как разъяснено в пп. А п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

В силу ст.ст. 56, 57 ГПК РФ бремя доказывания порока воли при подписании соглашения о расторжении трудового договора возлагается на истца.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления ФИО1 на увольнение по соглашению сторон.

В рассматриваемом случае наличие у истца волеизъявления на увольнение по соглашению сторон подтверждается совокупностью имеющихся в материалах дела документов, свидетельствующих о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон.

Доказательства принуждения истца к подписанию соглашения о расторжении трудового договора, введения его в заблуждение со стороны работодателя, равно как и отсутствие волеизъявления работника на расторжении трудового договора, суду не представлены, имеющиеся в деле письменные доказательства наличие данных обстоятельств не подтверждают.

С учётом изложенного, суд приходит к выводам о том, что увольнение истца произведено без нарушений норм трудового законодательства, между сторонами достигнуто соглашение расторжении трудового договора, при этом истцом совершены действия, свидетельствующие о наличии у намерений расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон.

Учитывая, что истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено суду допустимых и достаточных доказательств принуждения со стороны работодателя к увольнению по соглашению сторон, а предусмотренная законом процедура увольнения истца ответчиком соблюдена, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании последней записи в трудовой книжке № от 30.06.2017 незаконной.

Рассматривая требования ФИО1 об изменении формулировки оснований увольнения с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, суд исходит из того, что увольнение истца по инициативе работника возможно только при наличии такого волеизъявления (ст. 80 ТК РФ).

При этом истцом не представлено доказательств, что истец обращался к работодателю с заявлением об увольнении с связи с выходом на пенсию. Напротив, из представленных суду доказательств следует, что работник и работодатель имели намерения прекратить трудовые отношения по соглашению сторон, а не по инициативе истца.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих судебных актах, предусмотренные ст. 392 ТК РФ сроки являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством Российской Федерации; такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на труд, в случае незаконного расторжения трудового договора по инициативе работодателя, и являются достаточными для обращения в суд (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2008 N 1087-О-О, от 05.03.2009 N 295-О-О, от 29.03.2016 N 470-О).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с ч. 6 ст. 152 ГПК РФ возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390, ч. 3 ст. 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз. 2 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ). Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (ст. 392 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (ст. 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства. В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Как установлено судом, о предполагаемом нарушении своих прав истец был осведомлен, в момент выдачи трудовой книжки 10.07.2017, тогда как в суд с иском обратился только 06.03.2019 (л.д. 28).

Рассматривая доводы истца, изложенные в заявлении о восстановлении срока подачи искового заявления о том, что он является неграмотным, при этом ответчик ввел его в заблуждение, суд исходит из следующего.

Неграмотность, о которой указывает истец, не может служить обстоятельством, свидетельствующим об уважительной причине пропуска срока на обращение в суд, поскольку истец не был лишен возможности своевременного обращения за консультацией к лицу, обладающему познаниями в области права.

С заявлением о выдаче документов связанных с работой истец обратился к работодателю только 27.02.2019, то есть за рамками установленного законом срока.

Доказательств, подтверждающих более раннее обращение истца к работодателю с указанным заявлением, материалы дела не содержат.

При рассмотрении настоящего спора, с учетом заявления ответчика, суд исходит из того, что истцом пропущен срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, доказательств уважительности причин пропуска срока суду не представлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», пропуск срока для обращения в суд с соответствующим иском является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных истцом требований.

При этом доводы истца о том, что основание его увольнения по соглашению сторон влияет на размер негосударственной пенсии, выплата которой осуществляется АО НПФ «Газпромбанк-Фонд» не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

26.09.2012 ОАО ГПБ утвержден порядок негосударственного пенсионного обеспечения работников ГПБ (ОАО) (л.д. 171-179).

Согласно п. 8.1 указанного Порядка размер пенсии назначается Фондом по распорядительному письму Банка и заявлению работника на основании актуальных расчетов, осуществляемых согласно Пенсионным правилам Фонда, исходя из общей величины средств, накопленных на именном пенсионном счете работника за счет его личных добровольный пенсионных взносов, базовых и пропорциональных пенсионных взносов Банка, начисленного Фондом инвестиционного дохода, с учетом периодичности и срока ее выплаты.

Негосударственное пенсионное обеспечение сотрудников Банка ГПБ (АО) осуществляется в соответствии с договором негосударственного пенсионного обеспечения от 15.06.2015 № заключённого между Фондом и вкладчиком Банком ГПБ (АО) (л.д. 157-162).

04.12.2018 между АО НПФ «Газпромбанк-фонд» и ФИО4 заключено соглашение о выплатах негосударственной пенсии № (л.д. 110).

Согласно информации, предоставленной АО НПФ «Газпромбанк-Фонд», размер назначаемой участнику негосударственной пенсии не зависит от причин увольнения сотрудника Банка ГПБ (АО).

Одним из оснований для назначения негосударственной пенсии является поступление в Фонд распорядительного письма вкладчика о праве участника на негосударственную пенсию. В отношении ФИО1 в Фонд поступило письмо вкладчика от ДД.ММ.ГГГГ № о предоставлении права получения негосударственной пенсии за счет средств учтенных на именных пенсионных счетах. Фонд не проверяет основания увольнения участника из Банка ГПБ (АО). Увольнение ФИО1 из Банка ГПБ (АО) по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на размер его негосударственной пенсии не повлияло.

Распорядительным письмом вкладчика от 14.07.2017 № о предоставлении права на получение негосударственной пенсии за счет средств, учтенных на именных пенсионных счетах, период выплат негосударственной пенсии установлен не менее 10 лет. Конкретный период выплат негосударственной пенсии, но не менее 10 лет, определяет сам участник в заявлении о назначении негосударственной пенсии (л.д. 215).

20.11.2018 ФИО1 обратился с заявлением в АО «НПФ Газпромбанк-фонд» о назначении негосударственной пенсии с 01.01.2019, с периодом ее выплаты 10 лет (л.д. 218).

Таким образом, с учетом содержания представленных АО «НПФ Газпромбанк-фонд» документов, суд приходит к выводу, что основание увольнения истца из Банка ГПБ (АО) не оказало влияние на размер его негосударственной пенсионной пенсии, доказательств обратного суду не представлено.

Довод истца о том, что Банк ГПБ (АО) не исполнял свои обязательства по договору негосударственного пенсионного обеспечения № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в период с 28.12.2015 по 30.06.2017 не производил уплату базовой составляющей пенсионных взносов в пользу истца, судом не принимается во внимание, поскольку данное обстоятельство не являлось основанием иска и его оценка судом не дается.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 о признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, изменении формулировки увольнения удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования о компенсации морального вреда, являются производными от основных требований о признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, изменении формулировки увольнения, в удовлетворении которых отказано, требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Газпромбанк» о признании недействительной записи в трудовой книжке, об изменении формулировки увольнения, взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Стрежевской городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Н.С.Чуков

Верно. Судья: _____________________ Н.С.Чуков

СПРАВКА

Решение по гражданскому делу № принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Н.С.Чуков