Решение № 2-1808/2018 2-1808/2018~М-1700/2018 М-1700/2018 от 15 ноября 2018 г. по делу № 2-1808/2018

Дело № 2-1808/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Степановой О.И.,

с участием прокурора – Гребенкиной И.В.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от 04.10.2018г., сроком на три года,

представителя ответчика – Открытого акционерного общества «Знамя» - ФИО3, действующего на основании доверенности № от 09.01.2018г., сроком действия до 31.12.2018г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

«16» ноября 2018 года

гражданское дело по иску

ФИО1

к Открытому акционерному обществу «Знамя»

о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику Открытому акционерному обществу «Знамя» (далее – ОАО «Знамя») о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, ссылаясь на следующие обстоятельства.

С 18.02.2010г. в связи с выполнением трудовых обязанностей в ОАО «Знамя», истцу впервые установлено <данные изъяты> в связи с установлением профессионального заболевания (<данные изъяты>). В <данные изъяты>

Истец указывает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием он имеет право на получение от ответчика компенсации морального вреда. Причиной возникновения профессионального заболевания послужило <данные изъяты>. Пунктом 21 акта о случае профессионального заболевания от 02.02.2010г. предусмотрена вина ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания, иные виновные лица не указаны.

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 500000 рублей, с учётом требований разумности и справедливости, а также характера причинённых физических и нравственных страданий, которые выразились в следующем: <данные изъяты>.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в совокупности, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей в размере 500000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, согласно письменного заявления просит рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя по доверенности – ФИО2 (л.д.68).

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал по изложенным в иске доводам, дав подробные пояснения по существу иска.

Представитель ответчика ОАО «Знамя» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск (л.д.35 - 41). Указывает, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с 05.12.1978г. по 18.06.2010г., трудовой договор был расторгнут по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с выходом на пенсию. 22.06.2010г. на основании личного заявления истца он был принят на работу к ответчику с исполнением трудовых обязанностей по профессии «<данные изъяты>» на период срочного трудового договора. Однако, в связи с отсутствием в штатном расписании такой профессии, 31.10.2011г. трудовой договор с истцом был расторгнут, по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (собственное желание), и заключен гражданско-правовой договор № от 01.11.2011г. по выполнению работ по заданию заказчика (ответчика) <данные изъяты>. Указанные договорные взаимоотношения сторон осуществлялись по 31.08.2018г. включительно. При этом, в целях поддержания социального статуса истца, как пенсионера ОАО «Знамя», гарантированной и достойной оплаты труда работников химической отрасли, в период договорных отношений с 2010г. по 2018г. истцу фактически был сохранен средний заработок. Таким образом, в указанный период времени, помимо иных выплат, истец имел гарантированный доход, выплачиваемый ответчиком, что, в свою очередь, давало истцу возможность сохранить не только гарантированное Конституцией Российской Федерации право на труд, но и социальный статус, достойное материальное существование семьи истца в дальнейшем. Между тем, в сентябре 2018 года истцом было принято решение о переезде на новое место жительства в <адрес> и по этой причине договорные отношения с ответчиком были прекращены. В период с 2010г. по 2018г. истец не предоставлял ответчику никаких документов, подтверждающих наличие профессионального заболевания и утрату профессиональной трудоспособности, за получением санаторно-курортного лечения не обращался. Каких-либо документов, подтверждающих факт обращения истца в медицинские учреждения для получения необходимого медикаментозного лечения и иного комплекса лечебных мероприятий, направленного на реабилитацию истца, в материалы дела не представлено.

Представитель ответчика указывает, что в целях обеспечения гарантий и компенсаций работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными условиями труда, в том числе работникам по профессии «<данные изъяты>» установлены и предоставлялись: повышенная оплата труда работников в размере 24% к тарифу (при установленном 4%); дополнительный оплачиваемый отпуск – 14 дней; сокращенный рабочий день – 6 часов (не более 36 часов в неделю); досрочное назначение трудовой (льготной) пенсии; бесплатное лечебно-профилактическое питание и другие льготы, что подтверждается результатами аттестации рабочего места по условиям труда, проведенной ООО «Центр экспертизы условий труда «Эксперт». При этом, в связи с переводом истца на другую профессию (<данные изъяты>), все вышеуказанные льготы были сохранены за истцом, что позволило ему, помимо повышенной оплаты труда, дополнительного отпуска и сокращенного рабочего дня, получить возможность досрочного выхода на трудовую пенсию (льготную пенсию), что в профессии «<данные изъяты>» было бы невозможно.

Кроме того, условиями коллективного договора ОАО «Знамя» на 2008-2010гг. предусмотрена выплата следующих пособий:

- единовременного пособия при увольнении в связи с выходом на пенсию (по возрасту или выслуге лет); размер этого пособия зависит от стажа работы в ОАО «Знамя» и трудового вклада каждого конкретного работника, определяется работодателем совместно с профсоюзным комитетом по ходатайству руководителя структурного подразделения; минимальный размер вознаграждения устанавливается на уровне среднемесячного заработка работника (п.5.14);

- при установлении работнику утраты профессиональной трудоспособности по причине профессионального заболевания или вследствие производственной травмы, работодатель выплачивает работнику в возмещение морального вреда единовременно сумму в размере 500 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (п.6.6.9).

Представитель ответчика указывает, что в связи с выходом на пенсию 18.06.2010г. истцу было начислено единовременное пособие, предусмотренное вышеназванными пунктами коллективного договора, в размере 35000 рублей, в том числе: 25000 рублей – пособие при увольнении в связи с выходом на пенсию и 10000 рублей – компенсация морального вреда. Такая сумма компенсации морального вреда была определена ответчиком по причине отсутствия у него документов, подтверждающих установленный истцу процент утраты профессиональной трудоспособности. Данные выплаты были перечислены на счет истца, что подтверждается платежным поручением.

Таким образом, по мнению ответчика, обязательства работодателя по возмещению вреда исполнены в полном объёме, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется. Истцом не представлено доказательств в обоснование иска. <данные изъяты> Представитель ответчика просит в удовлетворении исковых требований отказать, а в случае удовлетворения иска учесть изложенное и определить размер компенсации морального вреда с учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Прокурором Гребенкиной И.В. в судебном заседании дано заключение об обоснованности заявленных истцом требований и их частичном удовлетворении, с учётом требований разумности и справедливости.

Суд, выслушав мнения участвующих в деле лиц, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В судебном заседании установлено и подтверждено письменными материалами дела, что истец ФИО1 16.07.1976г. был принят на работу на Киселёвский завод «Знамя» в РШУ <данные изъяты>, 20.10.1976г. уволен в связи с призывом в Советскую Армию.

После службы истец вновь трудоустроился на Киселёвский завод «Знамя»: 05.12.1978г. принят <данные изъяты>; 01.11.1985г. переведен <данные изъяты>

На основании распоряжения № от 21.06.1994г. Государственное предприятие Киселёвский завод «Знамя» переименовано в Акционерное общество открытого типа «Знамя», впоследствии – в Открытое акционерное общество «Знамя».

01.01.2005г. истец переведен <данные изъяты>; 18.06.2010г. уволен по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию.

22.06.2010г. истец принят в ОАО «Знамя» <данные изъяты>; 31.10.2011г. уволен по собственному желанию.

Указанные периоды трудовой деятельности истца, которая по сути протекала на одном и том же предприятии с 1976 года, подтверждаются записями в трудовой книжке (л.д.5-7).

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истцу установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты> (л.д.8-10).

По решению комиссии наличие вины работника и её обоснование не установлены.

В соответствии с указанным актом, стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (на дату составления акта) составил 31 год. В указанный стаж вошли периоды работы истца у ответчика по всем профессиям, перечисленным в трудовой книжке.

Из пункта 17 акта следует, что профессиональное заболевание возникло <данные изъяты>

В соответствии с п.21 акта лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является генеральный директор ОАО «Знамя» Г. (л.д.9, оборот).

Таким образом, ответчик является единственным причинителем вреда, причиненного здоровью истца в связи с его трудовой деятельностью, вследствие возникновения профессионального заболевания.

Вышеназванным актом, который ответчиком не оспорен, недействительным не признан, подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия при работе на предприятии ответчика.

Вопреки доводам представителя ответчика, данный акт является достаточным доказательством причинения вреда здоровью истца по вине ответчика, никакие другие доказательства в данном случае не требуются.

В связи с профессиональным заболеванием истцу ФИО1 заключением Федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы установлено <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 18.02.2010г. истцу противопоказан труд в условиях <данные изъяты>

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 01.03.2018г. истцу противопоказан труд в <данные изъяты>

Учитывая характер профессионального заболевания, у суда нет сомнений в том, что <данные изъяты> испытывает физические страдания, претерпевает ограничения в жизненной деятельности, что является причиной нервных стрессов, он испытывает нравственные страдания.

Доводы истца о причинении ему физических и нравственных страданий вследствие профессионального заболевания в судебном заседании подтвердила его супруга З., допрошенная в качестве свидетеля. Свидетель пояснила, что она и супруг были вынуждены переехать на постоянное место жительства в <адрес>, где <данные изъяты>. Пояснила, что истец пытался найти работу по новому месту жительства, но его никуда не берут, когда узнают о наличии профессионального заболевания и медицинских противопоказаний. <данные изъяты> Просит учесть, что её супруг всю свою трудовую деятельность выполнял на одном предприятии – заводе «Знамя», был очень ответственным работником, имел только поощрения, к дисциплинарной ответственности никогда не привлекался. Позиция работодателя, отказывающего в выплате компенсации морального вреда, также причиняет истцу нравственные страдания, он испытывает обиду и разочарование, жалеет о потерянном времени и здоровье в угоду работе в интересах работодателя. При увольнении истцу было выплачено лишь пособие в связи с выходом на пенсию, в размере около 33 тысяч рублей, компенсацию морального вреда работодатель не выплачивал.

Из представленных истцом документов установлено, что ФИО1 нуждается в систематическом лечении, лишен возможности работать по прежней профессии. Суд принимает во внимание доводы истца о <данные изъяты>.

Также суд учитывает, что степень утраты профессиональной трудоспособности с 2014 года установлена истцу бессрочно. <данные изъяты>

Сам по себе факт установления профессионального заболевания свидетельствует о наличии у пострадавшего нравственных страданий и сомнений в этом не вызывает. Судом установлено, что вследствие профессионального заболевания и его последствий истец не может вести, как ранее, полноценный образ жизни, он потерял работу, причем не только по профессии, а и любую другую, так как не может трудоустроиться; <данные изъяты>

Истцом в обоснование своих доводов представлены бесспорные доказательства наличия у него физических и нравственных страданий в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, а размер компенсации морального вреда определяется с учётом всех обстоятельств дела.

На основании анализа вышеизложенных доказательств, суд признает, что в результате профессионального заболевания, при наличии вины должностных лиц ответчика, в отсутствие обеспечения безопасных условий труда в организации и вины ответчика в получении истцом профессионального заболевания, истцу был причинен вред здоровью, а в связи с этим - физические и нравственные страдания, которые нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы представителя ответчика о том, что истец с 2010 года до настоящего времени не обращался к ответчику за получением санаторно-курортного лечения и иных видов помощи, не являются основанием к отказу в удовлетворении исковых требований.

Обращение работника к работодателю за получением какого-либо рода помощи в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания является его правом. И напротив, оказание помощи, в том числе выплата денежных средств в счет возмещения вреда, является обязанностью работодателя. В данном случае такая обязанность ответчиком не исполнена.

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о том, что при увольнении истцу была выплачена компенсация морального вреда, поскольку допустимых и достоверных доказательств такой выплаты суду не представлено. Приказ № от 21.06.2010г. о выплате истцу единовременно 35000 рублей (л.д.61) в соответствии с п.п.5.14 и п.6.6.9 коллективного договора на 2008-2010гг. (л.д.57) таким доказательством не является, поскольку представлен в виде незаверенной копии, оригинал приказа на обозрение суду не представлен.

Кроме того, исходя из условий коллективного договора, компенсация морального вреда должна была быть выплачена в размере 500 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности.

Как было указано выше, истцу впервые было установлено <данные изъяты> то есть в период работы у ответчика, о чем работодатель не мог не знать, поскольку именно работодатель готовит документы для дальнейшей их передачи в Фонд социального страхования в целях назначения страховых выплат в возмещение вреда.

Соответственно, на дату увольнения в июне 2010г. работодателю было достоверно известно об установлении истцу <данные изъяты>. В таком случае по условиям коллективного договора истцу должны были выплатить компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей (<данные изъяты>).

Справка о выплате истцу 35000 рублей (л.д.60), являющаяся выпиской из расчетного листка ФИО1, также не подтверждает выплату истцу денежных средств (в размере 10000 рублей) в счет компенсации морального вреда, так как сам расчетный листок не представлен. В соответствии же с реестром к платежному поручению (л.д.64) ФИО1 было выплачено 33769,22 рублей (что не соответствует сумме 35000 рублей, указанной в приказе и справке).

Следует также отметить, что даже и в том случае, если работодатель выплатил истцу в счет компенсации морального вреда 10000 рублей, обязанность по возмещению вреда работодателем в полной мере не исполнена, поскольку указанная сумма не соответствует тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием.

Согласно п.2 ч.3 ст. 8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст.237 Трудового Кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Определяя размер компенсации морального вреда по данному спору, суд исходит из следующего.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. №10 (ред. от 06.02.2007г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, длительного характера неисполнения законных требований, требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, который является единственным причинителем вреда. Истец всю свою трудовую деятельность осуществлял на одном предприятии.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что ответчик является юридическим лицом и имеет возможность выплатить денежную сумму, отвечающую по своему размеру целям и задачам компенсации причиненных истцу нравственных страданий. Закон не предусматривает в данном случае возможность снижения размера возмещения вреда исходя из финансового положения ответчика. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином (п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, оценивая все доказательства по делу в их совокупности, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины работодателя, <данные изъяты>, суд считает необходимым исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, в размере 100000 рублей.

По мнению суда, указанный размер денежной компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, признав заявленную к взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера), государственная пошлина в размере 300 рублей должна быть взыскана с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Открытого акционерного общества «Знамя» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Знамя» о взыскании компенсации морального вреда (в размере 400000 рублей) - отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Знамя» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 20 ноября 2018 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.