Апелляционное определение № 11-6513/2026 от 22 апреля 2026 г.

УИД 74RS0031-01-2025-008269-73

Дело № 2-398/2026

Судья Воронина А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-6513/2026

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† 23 апреля 2026 года город Челябинск Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе: председательствующего Белых А.А., судей Приваловой Н.В., Лисицына Д.А., с участием прокурора Гиззатуллина Д.З., при ведении протокола секретарем судебного заседания Щегольковой Н.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 11 февраля 2026 года по гражданскому делу по иску ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда. Заслушав доклад судьи Приваловой Н.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО2, третьего лица ФИО5, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, полагая решение законным и обоснованным, заключение прокурора об о

23 апреля 2026 года город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Приваловой Н.В., Лисицына Д.А.,

с участием прокурора Гиззатуллина Д.З.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 11 февраля 2026 года по гражданскому делу по иску ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Приваловой Н.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО2, третьего лица ФИО5, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, полагая решение законным и обоснованным, заключение прокурора об оставлении решения суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО3, обратилась в суд с иском к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование требований указано, что 16 октября 2024 около <адрес> ФИО1, управляя автомобилем «Сузуки ФИО7», государственный регистрационный знак №, двигаясь в прямом направлении совершила наезд на пешехода ФИО3 В результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетний ФИО3 получил телесные повреждения, и ему причинен моральный вред. Согласно заключению эксперта ГБУЗ ЧОБСМЭ от 14 января 2025 года у ФИО3 имели место: <данные изъяты> (л.д. 4-5).

Решением Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 11 февраля 2026 года исковые требования ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетнему ФИО3 взысканы денежные средства в размере 170 000 рублей (л.д.204-207).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит изменить решение суда в части размера возмещения морального вреда. Указывает на необходимость перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, назначения по делу автотехнической экспертизы. Считает, что судом в достаточной мере не исследованы обстоятельства ДТП, не установлена возможность водителя избежать наезда на пешехода, вопрос о правомерности поведения лица, которому причинен моральный вред, так как имелся факт грубой неосторожности пешехода. Просит учесть ее имущественное положение, наличие на иждивении двух детей и снизить размер компенсации (л.д.217-222).

На указанную апелляционную жалобу в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 325 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возражения не поступили.

Представители третьих лиц ГАИ УМВД России по городу Магнитогорску, Администрации города Магнитогорска, третье лицо ФИО8 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда.

Поскольку в материалах гражданского дела имеются доказательства надлежащего извещения третьих лиц о дате, времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55,?59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона оспариваемое решение суда первой инстанции не соответствует.

В соответствии с пунктом 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Исследовав материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения сторон и заключение прокурора, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда первой инстанции ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела.

Из положений статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте «а» пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел по искам о возмещении вреда, причиненного малолетними и несовершеннолетними, необходимо учитывать следующее: родители (усыновители), опекуны, попечители, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую несовершеннолетний был помещен под надзор (статья 155.1 Семейного кодекса Российской Федерации), отвечают в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1073, пункта 2 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имело место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Обязанность по воспитанию на указанных лиц возложена статьями 63, 148.1 и 155.2 Семейного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, условием ответственности родителей является их собственное виновное поведение. При этом под виной родителей понимается как неосуществление ими должного надзора за малолетними, так и безответственное отношение к их воспитанию.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом первой инстанции установлено и следует из письменных материалов гражданского дела, 16 октября 2024 года в 16 часов 12 минут около <адрес> водитель ФИО1, управляя личным автомобилем «Сузуки Гранд Витара», государственный регистрационный знак №, двигаясь в прямом направлении, совершила наезд на несовершеннолетнего пешехода ФИО3 В результате чего пешеход ФИО3 получил телесные повреждения.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ ЧОБСМЭ от 14 января 2025 года, у ФИО3 имели место <данные изъяты>, что может квалифицироваться как повреждения, не причинившие вред здоровью. Диагноз: «<данные изъяты>» объективными клинико-морфологическими данными не подтвержден и поэтому судебно-медицинской оценке не подлежит (л.д. 76-77).

Указанные выше обстоятельства подтверждаются копией материалов по факту дорожно-транспортного происшествия (л.д.54-79), в том числе постановлением о прекращении дела об административном правонарушении от 24 января 2025 года.

В период с 16 октября 2024 года по 25 октября 2024 года ФИО3 находился в стационаре с диагнозом: <данные изъяты>. ФИО3 были проведены следующие обследования: <данные изъяты>. Применялись лекарственные препараты. Рекомендовано наблюдение невролога в поликлинике по месту жительства, охранительных режим в течение 6 месяцев, <данные изъяты> через месяц (л.д. 30-52).

13 ноября 2025 года ФИО3 обращался к гастроэнтерологу с жалобами в <данные изъяты>. 20 ноября 2025 года ФИО3 установлен диагноз <данные изъяты>.

15 ноября 2024 года ФИО3 обращался к неврологу по месту жительства с <данные изъяты> (л.д. 143-158).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 151, 1079, 1083, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил отсутствия грубой неосторожности в действиях и отсутствие вины ФИО3 в ДТП, в результате которого несовершеннолетнему причинены телесные повреждения, не причинившие вред здоровью, в связи с чем, пришел к выводу о том, что требования о компенсации морального вреда являются обоснованными.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал фактические обстоятельства по делу, характер перенесенных истцом страданий, их продолжительность, принял во внимание имущественное положение ответчика, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, учитывая также требования разумности и справедливости и посчитал возможным удовлетворить исковые требования в части, взыскав с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 170 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обязанности ФИО1 по компенсации ФИО3 морального вреда, при этом, рассматривая доводы апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия полагает их обоснованными, исходя из следующего.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу положений статей 151 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения...) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Между тем пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094). При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинён вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинён вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учётом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1). Таким образом, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учётом фактических обстоятельств дела.

Обязанность доказывания обстоятельств, освобождающих причинителя вреда от ответственности или уменьшающих ее размер, по общему правилу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на причинителе вреда.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы ФИО1 о завышенном размере компенсации морального вреда, определенном судом первой инстанции, судебная коллегия приходит к выводу, что, в данном случае, присужденная сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, поскольку при определении его размера не в полной мере учтены все фактические обстоятельства дела.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от имущественной ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Вопреки доводам ответчика ФИО1 несовершеннолетний, не достигший четырнадцати лет (малолетний), не обладает необходимой степенью психофизической зрелости, в связи с чем, любые его действия не могут быть квалифицированы как грубая неосторожность.

Таким образом, являясь малолетним, ФИО3 (13 лет) в силу своего возраста не мог осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия и, следовательно, не мог допустить грубую неосторожность.

Приходя к выводу о снижении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО3, вследствие наезда автомобиля «Сузуки Гранд Витара», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1 на пешехода перебегающего проезжую часть, отсутствие в действиях водителя ФИО1 нарушений ПДД в создавшейся опасной дорожной ситуации, отсутствие вины в состоявшемся ДТП несовершеннолетнего ФИО3 в силу его малолетнего возраста, тяжесть телесных повреждений, не причинивших вред здоровью, длительности нахождения ФИО3 на излечении (в стационарных и амбулаторных условиях), душевных, физических страданий, претерпевании боли, страха, изменении обычного уклада жизни, а также учитывая отсутствие надлежащего контроля за ребенком со стороны родителей в соблюдении ребенком правил дорожного движения, разъяснения правил поведения при переходе проезжей части дороги.

С учетом указанных обстоятельств и исходя из принципов разумности и справедливости, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судебная коллегия считает, что в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей, такая компенсация отвечает требованиям разумности и справедливости, в достаточной мере компенсирует нравственные и физические страдания, перенесенные ФИО3

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 11 февраля 2026 года изменить.

Взыскать с ФИО1 (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетнему ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 100 000 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение в соответствии со статьей 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации изготовлено 08 мая 2026 года.