Апелляционное определение № 11-3582/2026 от 2 марта 2026 г.

Судья Поздеева Ю.А.

Дело № 2-817/2025

УИД 74RS0012-01-2025-000967-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-3582/2026
03 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Шестаковой К.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Варненского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2025 года по иску ФИО3 к ФИО5 о лишении права на получение выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего.

Заслушав доклад судьи Клыгач И.-Е.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО3, ее представителя ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО5, полагавшего возможным считать решение суда законным и обоснованным, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5 о лишении права на получение компенсационных выплат и льгот, положенных членам семьи погибшего военнослужащего ФИО2, погибшего при исполнении обязанностей военной службы ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения специальной военной операции.

Требования мотивированы тем, что ФИО3 проживала с 23 октября 2004 года по 21 марта 2006 года в зарегистрированном браке с ответчиком. В период совместного проживания и ведения общего совместного хозяйства, у них родился сын - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, проходивший военную службу по контракту, погиб при исполнении обязанностей военной службы при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции. В случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, родители военнослужащего как члены семьи погибшего в равных долях имеют право на получение мер социальной поддержки, соответственно, в виде страховой суммы, единовременного пособия, единовременной выплаты. Считает, что ответчик, должен быть лишен права на получение страховой суммы, единовременного пособия и единовременной выплаты, поскольку при жизни сына ответчик от исполнения обязанностей родителя уклонялся, с ребенком практически не общался, не занимался его воспитанием, материально не содержал, судьбой сына не интересовался, не предпринимал каких-либо мер для создания сыну условий жизни, необходимых для его физического, духовного и нравственного развития. В 2006 году ответчик ФИО5 обращался в районный суд с исковым об оспаривании отцовства, в котором также просил исключить из актовой записи о рождении сына, сведения о нем как об отце. Однако, после проведения генетической экспертизы, в иске ответчику отказано. Судебным приказом мирового судьи судебного участка № 1 Варненского района Челябинской области от 26 июля 2006 года с ФИО5 в ее пользу были взысканы алименты на содержание сына - ФИО2 в размере ? части всех видов заработка ежемесячно. На основании вышеуказанного судебного приказа ответчик ФИО5 выплачивал алименты на содержание сына, но иной помощи сыну ответчик не оказывал. 13 августа 2019 года мировой судья судебного участка №1 Варненского района Челябинской области, рассмотрев заявление ФИО5 об уменьшении размера взыскиваемых алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, уменьшил размер взыскиваемых алиментов до 1/6 части. В последствии ответчик попросил отказаться от алиментов, т.к. у него были финансовые затруднения и стал выплачивать ей на содержание несовершеннолетнего сына по 5 000 руб. ежемесячно. При этом, ответчик никогда не интересовался судьбой сына, не посещал детские сад, школу, техникум, в который ходил их сын. Не провожал его на срочную военную службу в 2024 году. После гибели сына не участвовал в организации ритуальных мероприятий, несению расходов по погребению сына. Все расходы и организацию похорон несла истец и ее семья. Фактические семейные связи между ответчиком и его сыном <данные изъяты> были утеряны. Выплата алиментов в незначительной сумме и факт того, что ответчик ФИО5 является биологическим родителем ее сына, не лишенным родительских прав, не свидетельствуют о его участии в воспитании сына. Она совместно с ее супругом <данные изъяты> вырастили и воспитали сына. Фактически воспитавшим и содержавшим ее сына она считает своего супруга <данные изъяты> который активно принимал участие в воспитании сына с 5 лет и до совершеннолетия, испытывал к сыну истинные отцовские чувства, оказывал ему моральную, материальную и духовную поддержку, в связи с чем считает, что ответчик не имеет права на спорные компенсационные выплаты, что явилось основанием для обращения с иском в суд.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО3, ее представитель ФИО6 поддержали исковые требования.

Ответчик ФИО5, его представитель ФИО7 возражали против заявленных требований, ответчик представил письменные возражения на иск.

Третьи лица: Военный комиссариат г. Карталы, Варненского и Карталинского районов Челябинской области, Управление социальной защиты населения администрации Варненского муниципального района, Министерство обороны Российской Федерации, войсковая часть № 72333, АО «СОГАЗ», ФКУ ФКУ «Военный комиссариат по Челябинской области» при надлежащем извещении своих представителей для участия в судебном заседании не направили. Военный комиссариат г. Карталы, Варненского и Карталинского районов Челябинской области и Федеральное казенное учреждение «Военный комиссариат Челябинской области» представили отзыв на иск.

Решением суда в иске отказано. Этим же решением с ФИО3 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 10000 руб. По вступлению решения суда в законную силу указано отменить меры по обеспечению иска, принятые в соответствии с определением от 12 сентября 2025 года, о приостановлении выплат членам семьи погибшего военнослужащего в отношении ФИО5

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска. Приводя доводы аналогичные доводам, указанным в иске, указывает, что на момент прекращения брачных отношений с ответчиком, сыну было около 8 месяцев. Истец вместе с сыном проживала со своими родителями, которые помогали ей воспитывать сына. После расторжения брака в 2006 году ФИО5 обращался в суд с заявлением об оспаривании отцовства, в котором также просил исключить из актовой записи о рождении сына сведения о нем как об отце. Однако после проведения генетической экспертизы, в иске ответчику отказано. Все допрошенные свидетели со стороны ответчика, являются его сослуживцами по месту работы, которые изредка заезжая по работе к ответчику видели сына в гостях. Допрошенный в качестве свидетеля отец ответчика ФИО5 - ФИО17 является заинтересованным лицом, давал суду неправдивые показания, пытаясь оговорить истца перед судом. Считает, что показания допрошенных многочисленных свидетелей со стороны ответчика, не могут свидетельствовать о близких родственных отношениях и оказания материальной и моральной поддержке со стороны отца по отношению к сыну. Также никаких дорогостоящих подарков ответчик не делал сыну. В материалах дела имеются банковские выписки со счета ФИО5, которые свидетельствуют о снятии денежных средств лично ответчиком, переводе денежных средств неизвестным лицам. Однако суд оценил их и принял во внимание как материальную поддержку сыну со стороны ответчика в период службы сына. В материалах дела имеется товарный чек от 01.05.2021 года о приобретении ответчиком ФИО5 сотового телефона Sumsung Galaxy S20 на сумму 50 189 руб., в ходе судебного заседания ответчик пояснял, что приобретал сотовый телефон для сына. Однако в пользовании у сына, вышеуказанного сотового телефона истец никогда не видела. Также в материалах дела имеется товарный чек от 03.12.2024 года на сумму 129 694 руб., за покупку ответчиком ноутбука, беспроводной мыши, антивирусной программы. Данные покупки ответчиком произведены в период прохождения срочной службы сына и подарками для сына не являлись. Фискальный чек от 21.07.2025 года на сумму 269 700 руб. оплаченных ответчиком за свое проживание в командировке в г.Казань, где он проживал 31 день и его посуточное проживание составляло 8 700 руб. в день. Считает, что оплата данных денежных средств никакого отношения к сыну не имели, и иметь не могли, т.к. сын ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, получив тяжелое ранение, лежал в госпитале, находясь в коме. Показаниям свидетелей со стороны истца: ФИО37, ФИО36, Свидетель №3, ФИО43, Свидетель №4 A.M., ФИО60., ФИО42, которые показали суду, что ответчик не общался с ребенком, участия в воспитании и содержании сына с раннего возраста не принимал, суд надлежащую оценку не дал, пояснив что они не могут быть расценены как уклонение ФИО5 от общения с сыном. При этом ответчик в период проживания отдельно, начиная с 2005 года, не выполнял свои обязанности родителя, не воспитывал сына, не заботился о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, не поздравлял сына ни с какими праздниками, не посещал спортивные мероприятия сына. В качестве доказательств невыполнения ФИО5 обязанностей родителя, истцом в суд предоставлены характеристика с дошкольного образовательного учреждения «Центр развития ребёнка- детский сад №10 «Алёнушка» с.Варна, который посещал ФИО2 с 2008 года по 2012 год, в данной характеристике указано, что воспитанием ребенка занималась мать и отчим. Биологический отец, ФИО5 указан только в анкете родителей, за время посещения ДОУ сыном, не проявлял интереса к воспитанию ребенка, в детском саду не появлялся. Также в характеристике на выпускника МОУ «Гимназия им. К. Орфа» с.Варна ФИО2, где обучался последний с первого класса, указано что, воспитанием ребенка занималась мама и отчим, которые следили за успеваемостью сына, посещали родительские собрания, интересовались поведением сына. Родной папа - ФИО5 не интересовался школьной жизнью сына ФИО4. После получения не полного среднего образования, сын поступил в профессиональное образовательное учреждение «Карталинский многоотраслевой техникум», где проходил обучение с 01 сентября 2021 года по 30 июля 2023 год. Также предоставлена характеристика с техникума, где указано, что обучающийся воспитывался в полной семье, контроль за поведением и успеваемостью осуществляли мать и отчим. В данной характеристике также отмечено, что мама и отчим имеют благодарность за активную позицию в обучении и участие в воспитании сына. Все предоставленные характеристики на сына ФИО2, доказывают отсутствие участия ответчика ФИО5 в жизни и воспитании сына. Родители должны стремиться к общению со своим ребенком, интересоваться его здоровьем, участвовать в решении вопросов, связанных с повседневной жизнью ребенка. Стремление же сына поддерживать с отцом семейные отношения, а также тот факт, что ответчик ФИО5 родительских прав не лишен и не ограничивался в таких правах, не свидетельствует об участии последнего в воспитании несовершеннолетнего сына, то есть о выполнении им надлежащим образом своих обязанностей родителя. Считает, что суд при вынесения решения неправильно применил положения норм материального права в их взаимосвязи с нормами специального законодательства, с учетом правовых позиций Конституционного Суда и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Выводы суда об отсутствии предусмотренных законом оснований для лишения ФИО5 как родителя погибшего военнослужащего права на получение мер социальной поддержки и об отказе в удовлетворении исковых требований считает неправомерными.

В письменных возражениях ответчик ФИО5 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили. В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда, поэтому судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что Купаева (добрачная фамилия – Гаврил, ФИО8) Я.А. состояла в браке с ФИО5 с 23 октября 2004 года, что подтверждается справкой о заключении брака № 82 отдела ЗАГС администрации Варненского муниципального района Челябинской области (т.1 л.д.18). Брак между сторонами расторгнут 21 марта 2006 года на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 с. Варна Челябинской области от 10 марта 2006 года (т.1 л.д. 19).

Родителями ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО9 и ФИО5 (т.1 л.д.16).

Судебным приказом мирового судьи судебного участка № 1 Варненского района Челябинской области от 26 июля 2006 года с ФИО5 в пользу ФИО3 взысканы алименты на содержание сына - ФИО2 в размере ? части всех видов заработка ежемесячно (т. 1 л.д.24-25).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Варненского РОСП УФССП по Челябинской области от 09 августа 2006 года возбуждено исполнительное производство, с последующим направлением в Троицкую дистанцию путей требования о производстве удержаний из заработка должника ФИО5

05 сентября 2008 года между ФИО10 и ФИО19 заключен брак (т. 1 л.д. 20), истцу присвоена фамилия ФИО11. Брак расторгнут 23 мая 2009 года (т.1 л.д. 21).

25 октября 2011 года между ФИО11 и <данные изъяты>. заключен брак (т. 1 л.д. 22). Истцу присвоена фамилия ФИО8.

13 августа 2019 года мировой судья судебного участка №1 Варненского района Челябинской области, рассмотрев исковое заявление ФИО5 об уменьшении размера взыскиваемых алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, уменьшил размер взыскиваемых алиментов до 1/6 части, о чем был вынесен исполнительный лист серии ВС № (т. 1 л.д.26-28).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции сторонами не оспаривалось, что ФИО5 ранее обращался в Варненский районный суд Челябинской области с заявлением об оспаривании отцовства в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В результате разрешения спора, происхождение ФИО2 от ФИО5 установлено в результате проведения судебной генетической экспертизы.

С момента присуждения алиментов на содержание ребенка, указанные обязательства исполнялись ФИО5 регулярно в период с 01 октября 2012 года по 01 марта 2020 года путем удержания из заработной платы (т. 1 л.д. 117-121), в последующем, в результате достигнутого между сторонами соглашения, ответчик ФИО5 добровольно перечислял истцу ежемесячно на содержание ребенка денежные средства в размере 5 000 руб. до достижения сына совершеннолетия (т. 1 л.д. 142 -174).

Из материалов дела следует, что ФИО2 проходил военную службу и участвовал в ходе специальной военной операции.

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.17).

В соответствии с извещением войсковой части военному комиссару Варненского, Карталинского и Чесменского районов № 8 от 05 августа 2025 года смерть ФИО2 наступила при выполнении задач в ходе специальной военной операции (т. 1 л.д.29).

ФИО2 захоронен ДД.ММ.ГГГГ на кладбище <адрес>, расходы на погребение в размере 108 650 руб. понесены ФИО3, что подтверждается копиями: договора № 290 от 18 августа 2025 года на организацию и проведение похорон, товарных чеков (т. 1 л.д. 30-32).

Согласно сообщению военного комиссара г. Карталы, Варненского, Карталинского и Чесменского районов у погибшего ФИО2 в учетно-послужных документах имеются сведения об отце ФИО5, и матери ФИО3, жены и детей нет (т.1 л.д. 54).

ФИО5 на учете у врача-нарколога ГБУЗ «Районная больница с. Варна» не состоит (т. 1 л.д.114).

В подтверждение требований истцом представлены фотоматериалы с сыном с отдыха, садика, выпускного, проводов в армию (т.1 л.д.99-110), переписка с волонтером относительно поиска ФИО2 после ранения (т. 1 л.д. 80-91), копия благодарности семье К-вых от учителя-логопеда, воспитателя и няни группы №9 детского сада за активное участие в жизни группы (т. 1 л.д. 94), копия благодарственного письма <данные изъяты> и Я.А. от ГБПОУ «КМТ» и куратора группы за хорошее воспитание сына ФИО4 (т. 1 л.д. 95), характеристика, выданная МКДОУ «Центр развития ребенка – детский сад № 10 «Алёнушка» на ФИО2, подтверждающая что воспитанием последнего занималась мать ФИО3 и отчим <данные изъяты> (т. 1 л.д. 96), характеристика, выданная МОУ «Гимназия им. К. Орфа» на ФИО2, также подтверждающая что воспитанием погибшего занималась мать ФИО3 и отчим <данные изъяты>. (т. 1 л.д. 97); характеристика, выданная ГБПОУ «КМТ» на ФИО2, из которой следует что ФИО4 рос в полной семье мать – ФИО3, отчим – <данные изъяты> (т. 1 л.д. 98).

В свою очередь ответчиком в подтверждение наличия семейных связей с погибшем представлены: справки №№ 22-23, 31 ОАО «РЖД» об удержании алиментов по исполнительному листу в пользу ФИО3 в период с 01.10.2012 по 03.03.2020 (т. 1 л.д. 117-121); квитанции о переводе с карты ответчика денежных средств через других лиц для ФИО2, когда последний проходил срочную службу (т. 1 л.д.124-141); квитанции о переводе денежных средств ФИО3 в счет алиментов (т. 1 л.д. 142-174); скриншиты переписки ответчика с сыном (т. 1 л.д. 177-193); чек о покупке ответчиком сыну телефона Sumsung Galaxy S20 на сумму 50 189 руб. (т. 1 л.д.194, 195); квитанции о выдаче наличных денежных средств, переданных на карманные расходы ФИО2 (т. 1 л.д.196-204); копии чеков покупки ноутбука, беспроводной мыши, антивирусной программы на общую сумму 129 694 руб. (т. 1 л.д.205-208); фотоматериалы ответчика с ФИО2 и другими членами семьи (т. 1 л.д.209-226).

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетелей показали:

ФИО22, сосед ФИО5, показал, что после расторжения брака он видел, как ФИО5 общался с ребенком по месту своего жительства, гулял с ним по улице, сыну тогда было примерно 4 года. Указанные встречи происходили примерно 1 раз в месяц. Когда ФИО4 стал взрослым, он сам приходил к отцу, указанные встречи не были единичными, а носили систематический характер;

ФИО23, преподаватель техникума, показал, что он обучал ФИО2, когда он учился в многоотраслевом техникуме. На последнем курсе у ФИО4 были проблемы с дипломной работой. Он посоветовал ему обратиться к отцу. ФИО5 приехал в этот же день. Вопрос был разрешен. Примерно через две недели ФИО5 приезжал к нему и просил его позаниматься с сыном;

ФИО24, коллега ответчика, показал, что работает с ФИО5 на протяжении 2-х последних лет. В указанный период времени, когда он бывал у ответчика дома, то видел у него сына ФИО4, которого Федор ему представил. Сын называл отца папой, было видно, что они хорошо общаются. Также он часто слышал, как ответчик разговаривал с сыном по телефону;

ФИО25, коллега ответчика, показал, что ФИО5 знает с 2006 года, работали вместе на железной дороге до 2019 года. Он помнит, что в 2009 году, когда с сыном что-то случилось в школе, ответчик отпрашивался с работы, чтобы помочь. ФИО4 он часто видел дома у ФИО5, он называл его папой, отношения между ними были нормальные. Также он видел их вместе в общественных местах, в магазинах. Ребенок на тот период был еще несовершеннолетний, ему было лет 15-16. ФИО5 ему рассказывал, что видится с ребенком, платит алименты;

ФИО26, друг детства ФИО5, показал, что после расторжения брака сын ФИО5 остался проживать с матерью, ответчик платил истцу алименты, покупал ребенку одежду и игрушки. ФИО4 называл ответчика папой. Отношения между ФИО5 и ФИО3 складывались сложно, она периодами относилась к нему лояльно и разрешала общаться с ребенком, периодами категорическим запрещала общаться с ребенком. Но ФИО5 от сына никогда не отказывался. Сын регулярно общался с отцом, приходил к нему в гости. ФИО4 тогда было 17-18 лет. Также ФИО27 присутствовал на школьном выпускном сына в 9 классе. ФИО5 регулярно давал сыну денежные средства на карманные расходы;

ФИО17, отец ответчика, показал, что когда внук был маленьким, ФИО3 запрещала им общаться с внуком. В то время сын работал на железной дороге, каждый год они отвозили внуку кулек на Новый год. Они пытались наладить общение с ребенком, 1 или 2 раза ездили в садик. Потом внук стал приходить к ним украдкой, говоря, что пошел к другу, чтобы мать не знала, так как ФИО3 была против их общения. Когда внук стал постарше, примерно в 15 лет стал приходить к ним в гости чаще, приходил регулярно 3-4 раза в неделю. Они давали внуку деньги на мелкие карманные расходы. Когда ФИО4 уходил в армию они с бабушкой дали ему 5 000 руб., на проводы внук попросил не приходить, сказал, что мама не хочет их видеть. После расторжения брака ФИО3 осталась жить с ребенком, в доме которые дети приобрели после свадьбы. Оттуда ее никто не выгонял, после скандала, где истец угрожала задушить ребенка и повесится сама, ФИО3 забрала внука и ушла. На тот период внуку был один год. Когда <данные изъяты> был маленький, они с женой ездили к ФИО3, просили, чтобы она разрешила им общаться с внуком, жена стола перед истцом на коленях, но ФИО3 не разрешила. В дальнейшем отношения между ними стали еще сложнее, в больнице, когда ребенок болел, и жена хотела помочь, ФИО3 устроила скандал, била ее по рукам в присутствии пациентов больницы и кричала, чтобы бабушка отошла от ребенка. Сын помогал ребенку материально, отдал свой ноутбук, когда приобретенный ранее разбился. Внук жаловался, что мать вместе с <данные изъяты>. его «гнобят». После смерти внука, ФИО12 звонила его жене, кричала, что она «конченная тварь». Дату захоронения ФИО4 истец от них скрывала;

ФИО28 показал, что знает ФИО5 с детства, ему известно, что ФИО2 его сын. Он часто видел ответчика вместе с сыном в общественных местах в <адрес>, начиная примерно с 12 летнего возраста, а также у ответчика дома. ФИО4 называл ответчика папой. Виделись они регулярно. ФИО5 ему говорил, что дарил ребенку подарки на Новый год и дни рождения, платил алименты;

ФИО29 показал, что знает ФИО5 с 2011 года, ему известно, что у ответчика от первого брака был сын ФИО4. Он бывал у ФИО5 примерно 1 раз в 3 месяца, при встречах видел сына в доме у ответчика. Он называл отца папой. Ребенку тогда было примерно 8 лет. Ему известно, что ответчик платил алименты на содержание сына и помогал ему материально. Также он регулярно видел ФИО4 с отцом на машине в с.Варна, когда они попадались ему навстречу. При встречах у него сложилось впечатление, что ответчик регулярно общается с сыном.

ФИО30, коллега ответчика, показал, что знает ФИО5 с 2020 года. Пояснил, что часто видел ответчика вместе с сыном ФИО4 дома у ответчика. ФИО5 говорил, что отдал свой ноутбук сыну. Когда сын был в армии, он делал ему денежные переводы;

Аналогичные показания дал свидетель ФИО31

ФИО32 показал, что знает ФИО5 со школы. После расторжения брака с ФИО3, ребенок остался жить с матерью. Ему известно, что ответчик всегда общался с сыном, помогал материально. Они обнимались при встрече, сын называл ответчика отцом. ФИО5, когда сын учился в училище, ездил в училище, когда сыну нужна была помощь;

ФИО33, коллега ответчика, показал, что знает ответчика с 2014 года. Указал, что он часто видел ФИО5 с сыном. Ответчик заезжал к сыну на работу, когда ФИО4 работал в «Красное-Белое», они здоровались, общались. ФИО5 ему рассказывал, что после окончания училища, сын пойдет в армию. Как-то по зиме заехав к ответчику домой, он видел как ФИО5 с сыном чистили снег;

Свидетель №2, зубной врач поликлиники, показал, что ФИО5 он знает. Указал, что когда сын еще не был совершеннолетним ответчик приходил с сыном на прием 2 раза. О времени приема договаривалась мать ФИО5, которая работает в больнице медсестрой;

ФИО34 <данные изъяты> ГБУЗ «Районная больница с. Варна», показала, что она с августа 2020 года работает в поликлинике на приеме, медсестрой у неё работает ФИО35, мать ответчика. ФИО35 ей рассказывала, что у них есть внук ФИО4, но сноха запрещает им общаться с ребенком, из-за чего она сильно переживала. Когда ФИО4 еще учился в школе, он приходил к бабушке на работу, в соседнем кабинете они разговаривали, бабушка давала ФИО4 на карманные расходы денежные средства. ФИО35 ей рассказывала, что ФИО4 приходит к ним вечером в гости, они общаются. ФИО35 помогала внуку на медицинской части, ходила с ним по врачам в случае необходимости. Со слов матери ответчика, ФИО5 также общался с ребенком, они созванивались по телефону, виделись, отец купил сыну телефон, покупал одежду, но мать её не принимала, вещи выкидывала;

ФИО36 показала, что ФИО2 и дочь свидетеля Алина ходили вместе в садик, учились в одном классе в школе. В указанный период она считала, что отцом ФИО4 является <данные изъяты> мальчик называл его папой. <данные изъяты> приходил в школу, садик. По всем вопросам обучения и помощи она звонила <данные изъяты> так как была в родительском комитете. До 5 класса она считала, что <данные изъяты> его отец. ФИО5 она первый раз увидела на похоронах ФИО4. Кроме школы, с супругами К-выми они дружили семьями, она видела, что <данные изъяты> и ФИО4 хорошо общаются, у них налажен контакт. Однажды она была свидетелем того, как <данные изъяты>. и ФИО4 вместе читали «Евгения Онегина». Родного отца ФИО4 называл Федей;

ФИО37, соседка ФИО3, показала, что с 2001 года они проживали с ФИО3 через стенку в разных подъездах. Последние 8 лет в квартире она постоянно не проживает, бывает наездами. В указанный период ФИО12 проживала в квартире с сыном, потом с ними стал проживать <данные изъяты>. ФИО5 она у ФИО12 никогда не видела, он не приходил и подарки ребенку не приносил. Как-то Яна ей сказала, что с отцом ребенка не общается, что она и ребенок ему не нужны, и заплакала;

ФИО38, супруг истца, показал, что воспитывал ФИО2 с 5 лет. Они познакомились в 2011 году, и с первых дней ФИО4 стал называть его папой. Потом они с истцом зарегистрировали отношения. Он помогал ФИО12 в воспитании сына, водил и забирал с детского сада, принимал участие в ремонте. В школьный период помогал педагогам в проведении массовых мероприятий. Когда ФИО4 было 7 лет, он подрался в школе и ему ткнули в глаз палкой, ФИО5 приходил к ним. Тогда он предлагал ему переговорить с истцом, чтобы она давала ему ребенка. Но на этом разговор закончился. Он не может утверждать, что отец не общался с сыном, может, забирал его на улице. За весь период ФИО5 купил ребенку спортивный костюм, и бабушка передавала кулек на Новый год один раз. В колледже перед защитой ФИО5 помог сыну один раз с оформлением диплома. Ему известно, что ФИО2 общался с ответчиком по телефону, они переписывались. При них ФИО4 называл ответчика Федор. ФИО5 платил истцу алименты, потом истец забрала исполнительный документ, и ответчик выплачивал на содержание сына по 5 000 руб. ежемесячно. О дате похорон ФИО5 они не сообщали, это было решение ФИО12 гроба ответчик предлагал ему денежные средства в связи с захоронением сына, но он отказался принимать деньги, поскольку у них уже все было приобретено. Полагает, что ФИО5 не достоин звания отца погибшего героя, поскольку не участвовал в его воспитании;

ФИО40, сотрудник ритуальной службы, показала, что ФИО5 звонил ей после гибели сына в вечернее время и пытался узнать дату захоронения ребенка, при этом сообщил, что является отцом ФИО2 Она ему указанную информацию не предоставила, поскольку договор на захоронение заключала ФИО3 От работодателя у них указание, что всю информацию предоставлять только заказчику. Информацию о захоронении они никому другому не предоставляют, даже близким родственникам;

Свидетель №3, подруга ФИО3, показала, что с истцом они с самого детства жили по соседству. Близко с ФИО3 она начала общаться после ее развода с ФИО5 ФИО4 в то время был маленьким, ему было примерно 1,5 года. ФИО12 проживала в <...>. Ребенка воспитывала одна, помогали дедушка и бабушка. Когда сыну было 5 лет, истец стала проживать с <данные изъяты> и ФИО2 сложились хорошие отношения, ребенок называл его папой. В этот период ФИО5 она у ФИО12 никогда не видела. В 2012 году она переехала на другое место жительства;

ФИО42, отец истца, показал, что после свадьбы стороны жили совместно на протяжении примерно 8 месяцев- 1 года, проживали отдельно по <адрес> в <адрес>, недалеко от родителей ФИО5, у них начались скандалы. Дочь позвонила и попросила приехать и забрать её. Ребенку тогда было около 1 года. Он забрал дочь и внука к себе, на ул.Матросова. Полгода они проживали совместно, потом дочь переехала в квартиру по <адрес> в тот период ездил по командировкам и фактов о том, что ФИО5 приходил в больницу к ребенку, когда внук попал в реанимацию, и после, когда ФИО4 ткнули в глаз палкой в школе и он попал в больницу, ему не известно. Примерно с 7-8 лет внука воспитывал ФИО52, который участвовал в воспитании ребенка, ФИО4 называл его папой. После прекращения семейных отношений ФИО5 платил ребенку алименты, купил спортивный костюм и куртку, присутствовал на похоронах вместе с матерью ФИО35 Перед армией он видел, как раза 3 ФИО5 подвозил внука домой. О том, что отец покупал внуку дорогостоящие вещи, ему не известно;

ФИО43, одноклассница ФИО3, показала, что в период, когда сыну истца было полтора года до достижения им возраста 3 лет она проживала с ФИО12 совместно в ее квартире. В этот период ФИО5 она ни разу не видела. ФИО12 ей об ответчике ничего не рассказывала, никогда не говорила, что запрещает отцу общаться с ребенком. Ей известно, что на работе ответчику собрали деньги в связи со смертью сына, которые он ФИО12 не отдал;

Свидетель №4 показала, что ее дочери и истец дружили. После регистрации брака стороны прожили вместе недолго, быстро разошлись, потому что ФИО5 сказали, что ребенок не его. Потом в судебном порядке было установлено, что ребенок ФИО5 После прекращения брачных отношений ФИО12 проживала с родителями, ребенок был еще маленький. Дочери ей говорили, что в указанный период они ФИО5 не видели. Алименты на содержание ребенка ответчик платил, дарил ли подарки, ей не известно. Папой ФИО2 называл ФИО44 том, что ФИО12 запрещала сыну общаться с отцом, она не слышала.

Разрешая спор, суд, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 61, 63, 66, 69, 71, 80, 87 Семейного кодекса Российской Федерации, Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 2022 года № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации», Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федеральным законом от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», Федеральным законом от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Законом Челябинской области от 29 июня 2022 года N 623-ЗО «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и Украины», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», с учетом правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 20 октября 2010 года № 18-П, от 17 мая 2011 года № 8-П, от 19 мая 2014 года № 15-П, от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П, допросив свидетелей, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, исходил из отсутствия всей совокупности юридически значимых обстоятельств, безусловно подтверждающих наличие правовых оснований для лишения ответчика прав на получение выплат и социальной поддержки, предназначавшихся в связи с гибелью военнослужащего погибшего при выполнении задач в ходе специальной военной операции, в связи с не участием ФИО5 в воспитании и содержании погибшего до его совершеннолетия, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для лишения ответчика права на спорные выплаты, взыскав с ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.

Проверяя обжалуемое решение суда по доводам апелляционной жалобы истца, судебная коллегия приходит к выводу об его отмене в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (п.п. 3, 4 ч.1 ст. 330 ГПК РФ).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст.24 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае - в ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ, ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ, подп. «а» п.1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

При разрешении спора о наличии у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью в виде единовременного пособия и страховой суммы подлежат учету их действия по воспитанию, развитию, материальному содержанию такого лица, а именно достаточно ли было денежных средств, которые выплачивал родитель на основании судебного решения в качестве алиментов, для содержания сына (для покупки продуктов, одежды, обуви, игрушек, лекарств, школьных и спортивных принадлежностей, оплаты кружков и спортивных секций, отдыха), и имеющиеся между ними фактические семейные связи. В случае уклонения от выполнения обязанностей родителя такой родитель может быть лишен права на получение мер социальной поддержки, основанных на факте родства с погибшим военнослужащим.

Семейное законодательство Российской Федерации возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития.

Соответственно, имеющими значение для правильного разрешения спора о лишении ответчика права на получение единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы сына ФИО2 являлись следующие обстоятельства: принимал ли ответчик участие в воспитании сына, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли несовершеннолетнего сына материально, включая уплату алиментов на его содержание, предпринимал ли ответчик какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между ними фактические семейные связи.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований о лишении ответчика права на получение выплат в связи с гибелью в ходе участия в специальной военной операции при исполнении обязанностей военной службы сына ФИО2, указал на то, что семейные и родственные отношения между отцом и сыном не были утрачены, поскольку сын навещал отца, хотел с ним встречаться, отец помогал ему деньгами и приобретал дня него подарки, они общались уже будучи в совершеннолетнем возрасте, при этом в общении с сыном ответчику препятствовала истец, ответчик уплачивал алименты, на профилактических учетах в органе опеки и попечительства не состоял, родительских прав он не был лишен и не ограничивался в таких правах.

Однако суд первой инстанции не учел положения ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания для лишения родительских прав, одно из которых - уклонение от выполнения обязанностей родителя, и оставил без внимания то обстоятельство, что ФИО3 как в исковом заявлении, так и в ходе разбирательства дела в суде приводила в обоснование иска доводы о неисполнении ответчиком предусмотренных Семейным кодексом Российской Федерации родительских обязанностей по воспитанию и содержанию сына ФИО2, которые должны выражаться в заботе о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка, его обучении и материальном благополучии.

Суд также не учел, что в силу положений семейного законодательства семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи. При этом родители должны стремиться к общению со своим ребенком, интересоваться его здоровьем, участвовать в решении вопросов, связанных с повседневной жизнью ребенка. Стремление же сына ФИО2 поддерживать с отцом ФИО5 семейные отношения, а также тот факт, что ответчик родительских прав не был лишен и не ограничивался в таких правах, не свидетельствует об участии последнего в воспитании несовершеннолетнего сына, то есть о выполнении им надлежащим образом своих обязанностей родителя.

Как следует из представленных письменных доказательств по делу, представленных незаинтересованными лицами в исходе рассматриваемого дела (образовательных учреждений и т.д.), с 5-летнего возраста в заботе о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка, его обучении и материальном благополучии непосредственно принимали участия истец и отчим погибшего, при этом ссылка ответчика на обращение в суд с заявлением об оспаривании отцовства только в связи с тем, что между истцом и ответчиком имелся конфликт и недоверие друг к другу, а не в связи с непризнанием самого факта отцовства, судебная коллегия считает несостоятельной, поскольку сторонами не оспаривалось, что ответчик заявлял требования, в том числе и об исключении из актовой записи сведений об отце, что дает основания полагать о том, что на тот период тесной эмоциональной связи между ответчиком (отцом) и ребенком не имелось.

Кроме того, как следует из показаний свидетелей ФИО17 (отец ответчика), Свидетель №2 (<данные изъяты> поликлиники), ФИО34 (<данные изъяты> ГБУЗ «Районная больница с. Варна»), при обращении за медицинской помощью ФИО2 в ряде случае для его приема врачами все мероприятия организовывала его бабушка по отцовской линии, при этом сам ответчик приводил ребенка в несовершеннолетнем возрасте на прием 2 раза. О том, что истец чинит какие-либо препятствия в общении ребенка с отцом, а также иными родственниками свидетелям известно со слов матери ответчика, при этом очевидцами данных событий свидетели не являлись.

Вместе с тем, судебная коллегия относится критично к показаниям свидетеля ФИО13 являющегося отцом ответчика, поскольку данное лицо является близким родственником заинтересованного в исходе дела ответчика. Между тем, если даже предположить, что истцом чинились препятствия в общении ребенка с ответчиком и его ближайшими родственниками, то каких-либо действий со стороны ответчика об оспаривании их в установленной порядке, в том числе через суд (определение порядка общения с ребенком, места его жительства) не предпринимались, принимая во внимание, что ответчик был осведомлен о такой возможности, с учетом его обращения в суд об оспаривании отцовства. Кроме того, показания о том, что истец препятствовала общению ответчика с сыном, угрожала нанесением травм ребенку и себе, объективными доказательствами не подтверждены.

Более того, оценивая показания свидетелей, представленных со стороны ответчика, фотоматериалы, на которых изображен погибший в малолетнем и несовершеннолетнем возрасте, единожды оказанной ответчиком помощи при обучении в техникуме, присутствии на выпускном погибшего, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данные доказательства также не свидетельствуют о надлежащим исполнении ответчиком своих родительских прав, так как общение и все встречи отца с ребенком носили эпизодический и кратковременный характер, при этом относимых и допустимых доказательств принятия ответчиком каких-либо мер по созданию ребенку условий жизни и его развития в виде его определения для воспитания и учебы в кружки, секции, его дополнительное обеспечение по покупкам игрушек, игр до совершеннолетия и т.п. не представлено.

Само по себе указание в анкетных данных военнослужащего данных биологического отца также не свидетельствует о наличии тесной эмоциональной связи между ответчиком (отцом) и погибшим, поскольку как следует из переписки представленной самим ответчиком при заполнении данных сын (ФИО2) обращался к нему с просьбой о сообщении ФИО13 (отцом) даты рождения последнего, места его работы (должности) и прописки (т. 1л.д. 177). Кроме того, также из переписки с ФИО2 при заполнении данных о родителях на госуслугах последний указывал сведения мать - ФИО3, отец ФИО38 на, что ФИО3 сыну было указано на необходимость указания в графе отец – биологического отца ФИО13 (т.1 л.д. 90-92).

При этом сами по себе представленные товарные чеки на приобретение сотового телефона и ноутбука не подтверждают их передачу погибшему, так как объективных доказательств данным обстоятельствам не представлено, кроме этого, приобретение ноутбука осуществлено по достижению погибшим совершеннолетия, а передача (перечисление) денежных средств свидетельскими показаниями в силу закона не подтверждается (п. 1 ст. 162 ГК РФ), более того, из представленной переписки между ответчиком и погибшим не следует многократность просьб о перечислении денежных средств.

Учитывая, что в обязанности родителя входит не только материальное содержание ребенка, но и воспитание, которое направлено на формирование личности, нравственное развитие, передачу культурных ценностей, проявляется в заботе о здоровье ребенка, о физическом, психическом, духовном его развитии, обучении, отсутствие задолженности по алиментам не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком своих отцовских обязанностей. Таким образом, из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО5 не принимал какое-либо участие в воспитании сына ФИО2, не оказывал ему моральную поддержку, доказательств того, что между отцом и сыном сложились тесные семейные и родственные связи до совершеннолетия погибшего, не установлено.

Ввиду изложенного решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о лишении ФИО5 права на меры социальной поддержки как родителя погибшего при исполнении обязанностей военной службы ФИО2 подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска ФИО3

На основании ч. 3 ст. 98, ч.4 ст.329 ГПК РФ, в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

Как следует из материалов дела на стадии подачи иска истцу была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины за принятие мер обеспечения по иску в размере 10 000 руб. до рассмотрения спора по существу (т.1 л.д.35-36, 42). Учитывая, что спор разрешен в пользу истца, принимая во внимание положения ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО5 в доход бюджета подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Варненского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Лишить ФИО5 права на получение компенсационных выплат и льгот, положенных членам семьи погибшего военнослужащего <данные изъяты>, погибшего при исполнении обязанностей военной службы 25 июля 2025 года в ходе проведения специальной военной операции, а именно: выплат страховой суммы, предусмотренной Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ; выплаты единовременного пособия и ежемесячной компенсации, предусмотренных Федеральным законом от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ; единовременной выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98; выплат, предусмотренных Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1; региональных выплат, в том числе предусмотренных Законом Челябинской области от 29 июня 2022 года № 623-ЗО «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины», постановлением Правительства Челябинской области от 18 июля 2022 года №417-П и все иных компенсационных выплат, подлежащих выплате членам семьи в связи с гибелью военнослужащего, и на меры социальной поддержки как родителя погибшего военнослужащего.

Взыскать с ФИО14 в доход бюджета государственную пошлину за принятие мер обеспечения по иску в размере 10 000 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 марта 2026 года.