Апелляционное постановление № 22К-293/2025 от 12 февраля 2025 г. по делу № 3/2-13/2025

Судья: Грабовский Д.А. Материал № 22к-293/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 13 февраля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Шальнева В.А.

при помощнике судьи Масякиной Ю.И.

с участием: прокуроров Минаева И.С. и ФИО1

обвиняемых М. и Д.А.

защитника обвиняемого М.

– адвоката Гончарова Д.А.

защитника обвиняемой Д.А.

– адвоката Щиголева М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц –связи материал с апелляционными жалобами защитника – адвоката Гончарова Д.А., действующего в интересах обвиняемого М. и защитника – адвоката Щиголева М.В., действующего в интересах обвиняемой Д.А., на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

М., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в г. Казани, гражданину РФ, с высшим образованием, разведённому, имеющему на иждивении двоих несовершеннолетних детей, работавшему менеджером <данные изъяты> на момент задержания работавшему менеджером у <данные изъяты>, зарегистрированному по адресу: <адрес>, проживающему по адресу: <адрес>, ранее не судимому, обвиняемому в совершении шестидесяти пяти преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлён срок содержания под стражей на 02 месяца 05 суток, а всего до 04 месяцев 05 суток, то есть до 10 апреля 2025 года.

Д.А., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в г. Альметьевске Татарской АССР, гражданке РФ, с неоконченным высшим образованием, не замужней, имеющей на иждивении несовершеннолетнего ребенка, не работающей, зарегистрированной по адресу: <адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой, обвиняемой в совершении шестидесяти пяти преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлён срок содержания под стражей на 02 месяца 06 суток, а всего до 04 месяцев 06 суток, то есть до 10 апреля 2025 года.

Обвиняемым М. и Д.А. и их защитникам - адвокатам Гончарову Д.А. и Щиголеву М.В. отказано в удовлетворении ходатайств об изменении меры пресечения на более мягкую.

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб, выслушав вступления обвиняемых М. и Д.А. и их защитников - адвокатов Гончарова Д.А. и Щиголева М.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокуроров Минаева И.С. и ФИО1 об оставлении обжалуемого постановления суда без изменения, а апелляционных жалоб – без удовлетворения, исследовав материал, суд

У С Т А Н О В И Л:

В производстве отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области находится уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (65 преступлений), в том числе, в отношении М. и Д.А.

28.01.2025 старший следователь по ОВД отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО2, в установленном законом порядке, обратилась в Октябрьский районный суд г. Липецка с ходатайствами о продлении обвиняемым М. и Д.А. срока содержания под стражей: М. на 02 месяца 05 суток, а всего до 04 месяцев 05 суток, то есть до 10.04.2025, Д.А. на 02 месяца 06 суток, а всего до 04 месяцев 06 суток, то есть до 10.04.2025 года.

31.01.2025 Октябрьский районный суд г. Липецка вынес постановление, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Гончаров Д.А., действуя в защиту интересов обвиняемого М., просит постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 31.01.2025 отменить, избрать в отношении М. более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий или подписку о невыезде и надлежащем поведении, либо передать материал на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Указывает, что обжалуемое постановление суда не отвечает критериям законности, обоснованности и мотивированности.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» считает, что суд должным образом не проверил обоснованность подозрения в причастности М. к инкриминируемым деяниям.

Так, защитник указывает, что, принимая обжалуемое решение, суд мотивировал его тем, что в качестве доказательств обоснованности подозрения в причастности М. к хищению денежных средств в сумме более 10 000 000 рублей в составе организованной преступной группы являются только показания потерпевших, количество которых до настоящего времени еще устанавливается. Однако, в судебном заседании сторона защиты акцентировала внимание суда на том, что ни в одной копии из представленных следователем в суд протоколов допросов потерпевших нет ни единого упоминания о М., тем более о том, что он причастен как к организованной преступной группе, так и к хищению денег в сумме более 10 000 000 рублей.

Обращает внимание, что процессуальные решения следователя, такие как постановления о возбуждении уголовных дел, об их соединении в одно производство, о признании потерпевших, о привлечении в качестве обвиняемых, а также копии первых листов протоколов допросов свидетелей А.П., Н.Ю. и других (всего 10 свидетелей) и копии первых листов протоколов осмотров предметов и документов в количестве 10 штук не подтверждают причастность М. к какой-либо противоправной деятельности. Таким образом, формально перечислив в обжалуемом постановлении материалы, которыми, по мнению суда, подтверждается возможная причастность М. к инкриминируемым деяниям, суд фактически не проанализировал их.

Полагает, что при оценке сведений о личности М. суд необоснованно сделал вывод о том, что последний может скрыться от органов предварительного следствия и суда, поскольку не имеет на территории г. Липецка и Липецкой области места регистрации, а также продолжить заниматься преступной деятельностью, так как до момента задержания работал в аналогичном центре с названием <данные изъяты> Между тем М. имеет регистрацию на территории Российской Федерации, а именно зарегистрирован по адресу: <адрес>, ранее не судим, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, обременен социальными связями в виде семьи, трудоустроен. Все эти сведения как в отдельности, так и в совокупности явно не свидетельствуют о том, что М. может скрыться от следствия и суда. Вывод суда о том, что «до момента задержания М. работал в аналогичном центре с названием <данные изъяты> что в свою очередь дало основание суду полагать, что М. сможет продолжить заниматься преступной деятельностью, не основан ни на законе, ни на представленных и исследованных в суде материалах, а был явно позаимствован из голословного ходатайства следователя, поскольку в исследованных в суде материалах отсутствуют какие-либо сведения не только о центре <данные изъяты> которые могли бы свидетельствовать о его «аналогичности», но и сведения о том, что М. осуществлял там противоправную либо преступную деятельности, что свидетельствует о том, что вывод не мотивирован и не основан на конкретных доказательствах.

Вывод об оказании воздействия на потерпевших и свидетелей с целью изменения последними показаний также не основан на исследованных в суде материалах, а носит явно предположительный характер. По мнению суда, это подтверждают показания допрошенных потерпевших Н.И., ФИО3 данные показания потерпевших не свидетельствуют о возможном противоправном поведении именно М.

Вышеприведенные обстоятельства ни в отдельности, ни в совокупности не давали суду каких-либо оснований полагать, что, находясь на свободе, М. может оказать давление на потерпевших и свидетелей, а также под тяжестью обвинения скрыться от органов предварительно следствия и суда.

Суд в обжалуемом постановлении не проанализировал фактическую возможность для избрания М. более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, тем самым не указал, почему в отношении него нельзя на данной стадии расследования и с учётом вышеприведенных обстоятельств избрать более мягкую меру пресечения. Тогда как в решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей суды должны указывать, почему в отношении такого лица нельзя избрать более мягкую меру пресечения. На это прямо указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Щиголев М.В., действуя в защиту интересов обвиняемой Д.А., просит постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 31.01.2025 отменить, избрать в отношении Д.А. меру пресечения в виде запрета определенных действий по адресу: <адрес>, или домашний арест по тому же адресу.

Ссылаясь на ч. 4 ст. 7 УПК РФ, п.п. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ, указывает, что обжалуемое постановление вынесено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 109 УПК РФ и, приводя выводы суда, положенные в основу постановления о продлении Д.А. срока содержания под стражей, указывает, что выводы суда не обоснованны, не соответствуют и противоречат доказательствам и материалам, представленным органом предварительного следствия в суд.

Суд проигнорировал прямой запрет, установленный ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, на избрание Д.А. (продление срока содержания под стражей), разъяснения, содержащиеся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», поскольку согласно постановлению о привлечении Д.А. в качестве обвиняемой от 12.12.2024, преступления ей были совершены, когда она являлась индивидуальным предпринимателем и в связи с осуществлением ею предпринимательской деятельности. Данные обстоятельства прямо подтверждаются показаниями потерпевших в части того, что договоры на оказание услуг заключались с ИП Д.А. Данное обстоятельство подтвердила и следователь ФИО2, отвечая на вопрос защитника Щиголева М.В. При этом орган предварительного следствия умышленно не представил копии договоров оказания услуг, заключенных потерпевшими с ИП Д.А. В свою очередь, из выписки из ЕГРИП на ИП, представленной органом предварительного следствия, следует: «Аренда и лизинг приборов и аппаратов и прочего оборудования, применимого в медицинских целях» (строка 93 выписки ЕГРИП).

При указанных обстоятельствах мера пресечения в виде заключения под стражу Д.А. не могла быть избрана, ходатайство о продлении срока содержания под стражей не подлежало удовлетворению, а подлежало удовлетворению ходатайство стороны защиты об изменении меры пресечения в отношении Д.А. на менее строгую.

Выводы суда о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания Д.А. меры пресечения, существенно не изменились, противоречат доказательствам, исследованным в ходе судебного заседания.

Так, органами предварительного следствия не было представлено, а судом установлено каких-либо достоверных сведений и доказательств, которые подтверждали бы наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, послуживших избранием в отношении Д.А. меры пресечения в виде заключения под стражу. Представленным материалам судом дана неверная оценка, поскольку каких - либо доказательств, свидетельствующих о том, что обвиняемая Д.А. или иные неустановленные лица оказывали давление на потерпевших или свидетелей, других участников уголовного процесса, иным путём воспрепятствовали производству по делу, не имеется. Суд устранился от дачи оценки доводам органов предварительного следствия об оказании давления неустановленными лицами, действующими от лица Д.А. на потерпевших Н.И., Н.П., Е.С., ограничившись лишь перечислением в постановлении доводов органа предварительного следствия, фактически не да им никакой оценки. Между тем содержание показаний потерпевших Н.И., Н.П., Е.С. не содержат никаких сведений об оказании на них давления как Д.А., так и иными неустановленными лицами. Не приведено в постановлении и доказательств того, что Д.А. и иными неустановленными лицами предпринимались попытки совершить действия или осуществить попытки запугивания или подкупа потерпевших, свидетелей, иных участников уголовного судопроизводства с целью оказания на них давления.

Ссылаясь на правовые позиции Европейского Суда по правам человека, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», указывает, что судом не установлены данные о том, что Д.А. может скрыться от органов предварительного следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, так и не приведено доказательств того, что Д.А. предпринимались какие-либо попытки совершить приведенные действия. Судом проигнорирована необходимость проверять наличие на момент рассмотрения ходатайства предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами; проигнорирована необходимость учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Также защитник в обоснование своих доводов ссылается на разъяснения, содержащиеся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41.

Отмечает, что в обжалуемом постановлении не приведены конкретные доказательства, свидетельствующие о невозможности избрания в отношении Д.А. иной, более мягкой, меры пресечения. Изложенные в ст. 97 УПК РФ основания являются общими для всех мер пресечения и сами по себе не свидетельствуют о необходимости избрания лицу самой строгой меры пресечения. Д.А. не судима, ранее к уголовной ответственности не привлекалась, имеет постоянное место жительство и регистрации в г. Казань, на иждивении находится малолетний ребенок, обременена социальными связями, что свидетельствует об отсутствии оснований полагать, что Д.А. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заняться преступной деятельностью. Сторона защиты ходатайствовала об избрания в отношении Д.А. меры пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий по месту ее регистрации по адресу: <адрес>. Данная квартира принадлежит бабушке Д.А. - Т.Ш., которая не возражала предоставить принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение Д.А. на период избрания в отношении неё судом меры пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий. Избрание меры пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий в полной мере обеспечит надлежащее поведение Д.А. своевременную явку к следователю и в суд, будет являться достаточной мерой, обеспечивающей порядок уголовного судопроизводства по данному уголовному делу, а также будет способствовать производству расследования по уголовному делу. Однако суд отказал в удовлетворении данного ходатайства, фактически ничем не мотивировав свой отказ, тогда как каких – либо доказательств, подтверждающих невозможность проведения следователем следственных действий в случае нахождения Д.А. под домашним арестом или запретом определенных действий, ни следователем, ни судом не приведено.

Проверив представленный материал, доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции считает обжалуемое постановление законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ при невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлён судьёй районного суда на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Из представленных суду материалов следует, что в производстве отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области находится уголовное дело №, возбужденное 10.04.2024 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту того, что в неустановленный период времени, но не позднее 14.09.2023 года А.А., зарегистрированная в качестве индивидуального предпринимателя в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области с присвоением ОГРНИП №, совместно с М.П..о. и иными неустановленными лицами, действуя в составе организованной группы, распределив между собой преступные роли, под видом осуществления предпринимательской деятельности, не имея лицензии на осуществление медицинской либо фармацевтической деятельности, оказывали на территории г. Липецка оздоровительные услуги и медицинское обследование граждан, фактически не являющиеся таковыми, в различных оздоровительных центрах, в том числе в оздоровительном центре <данные изъяты> расположенном по адресу: <адрес> в котором под видом оказания указанных услуг совершили хищение денежных средств А.М., тем самым причинив последней материальный ущерб на общую сумму более 250 000 рублей, что является крупным размером.

В ходе предварительного следствия были возбуждены еще 64 уголовных дела по факту совершения аналогичных преступлений. Указанные уголовные дела соединены в одно производство.

06.12.2024 М. был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

07.12.2024 постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка подозреваемому М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 05.02.2025 года.

12.12.2024 М. было предъявлено обвинение по шестидесяти пяти эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.

05.12.2024 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ была задержана Д.А.

07.12.2024 года постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка подозреваемой Д.А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 05.02.2025 года.

12.12.2024 года Д.А. было предъявлено обвинение по шестидесяти пяти эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В период с 27.12.2024 по 17.01.2025 с данным уголовным делом соединены уголовное дело № в отношении Я.А., возбуждённое по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, и уголовное дело №, возбужденное в том числе в отношении М. и Д.А. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ.

27.01.2025 руководителем следственного органа - заместителем начальника УМВД России по Липецкой области начальником СУ ФИО4 срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 12 месяцев 00 суток, то есть до 10.04.2025.

28.01.2025 старший следователь по ОВД отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО2 с согласия руководителя следственного органа, обратилась в Октябрьский районный суд г. Липецка с ходатайствами о продлении обвиняемым М. и Д.А. срока содержания под стражей: М. на 02 месяца 05 суток, а всего до 04 месяцев 05 суток, то есть до 10.04.2025 года, Д.А. на 02 месяца 06 суток, а всего до 04 месяцев 06 суток, то есть до 10.04.2025 года, подробно мотивировав свои ходатайства.

Постановления старшего следователя по ОВД отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО2 о возбуждении перед судом ходатайств о продлении срока содержания под стражей М. и Д.А. вынесены в рамках возбужденного уголовного дела, уполномоченным на то должностным лицом, в установленные законом сроки, представлены в суд с согласия соответствующего руководителя следственного органа, в пределах срока предварительного расследования, что соответствует требованиям ст.ст. 108 - 109 УПК РФ, в них приведены основания, подтверждающие необходимость продления М. и Д.А. срока содержания под стражей.

Суд, проанализировав и оценив представленные органом предварительного расследования сведения, пришёл к правильному выводу о том, что предусмотренные ч. 1 ст. 97 УПК РФ основания, которые учитывались ранее судом при избрании М. и Д.А. меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не изменились, а необходимость в избранной мере пресечения в отношении данных лиц не отпала.

Законность задержания обвиняемых М. и Д.А. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ при наличии достаточных оснований, свидетельствующих о возможной причастности указанных лиц к совершению инкриминируемых преступлений, была установлена судом при избрании меры пресечения, а также, исходя из протокола судебного заседания, проверена судом первой инстанции при продлении срока содержания под стражей.

При избрании М. и Д.А. меры пресечения в виде заключения под стражу суд первой инстанции надлежащим образом проверил обоснованность их подозрения в причастности к совершению инкриминируемых преступлений. Постановления Октябрьского районного суда г. Липецка от 07.12.2024 об избрании М. и Д.А. меры пресечения в виде заключения под стражу вступили в законную силу, и в настоящее время их законность и обоснованность не могут быть поставлены под сомнение.

Суд апелляционной инстанции, изучив и оценив в совещательной комнате показания потерпевших: Н.И., Е.С., Н.П., В.А., С.С., Е.Г., Л.С., Л.В., М.Н., С.В., В.П., Г.И., В.П., А.В., Н.А., О.А., А. Т.Н., В.Н., И.Д., Д.М., А.В., Н.Д.; свидетелей: А.П., Н.Ю., Т.В., Ю.В., Е.А., Л.Н., В.А., А.Ю., В.В., А.О., приходит к выводу, что показаниями свидетелей В.А., А.Ю., В.В., А.О. в совокупности с показаниями свидетелей А.П., Н.Ю., Т.В., Ю.В., Е.А., Л.Н. и перечисленных выше потерпевших, а также с другими доказательствами, предоставленными следователем судам первой и апелляционной инстанций в достаточной степени подтверждается обоснованность подозрения обвиняемых М. и Д.А. в причастности к совершению инкриминируемых преступлений. А, следовательно, с момента избрания обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу, это обстоятельство не отпало и не изменилось. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Гончарова Д.А., у органов предварительного следствия имеются достаточные основания для осуществления уголовного преследования М. и Д.А.

При разрешении ходатайств о продлении срока содержания под стражей суд не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемых, оценки представленных доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, поскольку указанные вопросы разрешаются при рассмотрении уголовного дела по существу предъявленного обвинения. В связи с чем соответствующие доводы апелляционных жалоб не могут быть предметом оценки суда апелляционной инстанции.

На момент рассмотрения судом первой инстанции ходатайств следователя срок содержания под стражей обвиняемого М. истекал 06.02.2025, срок содержания под стражей обвиняемой Д.А. истекал 05.02.2025, однако окончить предварительное следствие до этих дат не представлялось возможным по объективным причинам, приведенным старшим следователем по ОВД отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО2 в своих ходатайствах.

Рассматривая ходатайства следователя, суд первой инстанции, приняв во внимание, что в настоящее время по уголовному делу не проведены все необходимые следственные и процессуальные действия, диктуемые ходом расследования и направленные на окончание предварительного расследования, установив, что органами предварительного следствия М. и Д.А. (каждый) обвиняются в совершении 65 тяжких корыстных преступлений, совершенных организованной группой, направленных против собственности, которые носят повышенную общественную опасность и имеют общественный резонанс ввиду большого количества лиц, которым причинен имущественный вред указанным преступлением, за которое предусмотрено наказание в виде реального лишения свободы; учтя данные о личности обвиняемых М. и Д.А., пришёл к обоснованному выводу о необходимости продления М. и Д.А. срока содержания под стражей.

Обвиняемые в зарегистрированном браке не состоят. По месту регистрации не проживают. Зарегистрированы по месту жительства и фактически проживают в разных субъектах Российской Федерации, не граничащих с Липецкой областью, являющейся местом проведения предварительного расследования, что исключает возможность своевременной явки обвиняемых по вызову следователя или суда. В соответствии со ст. 5 Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» от 25.06.1993 № 5242-1 (в действ. ред.) регистрация гражданина Российской Федерации по месту пребывания производится в срок, не превышающий 90 дней со дня прибытия гражданина в жилое помещение. За проживание гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении без регистрациипредусмотрена административная ответственность в соответствии со ст. 19.15.1 КоАП РФ, за исключением случаев, оговорённых в Примечаниях к данной статье. Требования закона о регистрации по месту пребывания в городе Томске обвиняемый М. не исполнял. Обвиняемая Д.А. также проживала длительное время в г. Перми без регистрации, на момент своего задержания официально не трудоустроена.

Наличие у обвиняемых М. и Д.А. социальных связей не могут исключить риск того, что под тяжестью предъявленного обвинения, обвиняемые не скроются от следствия и суда. Наличие у обвиняемых М. и Д.А. места жительства и регистрации на территории Российской Федерации, по которым они фактически не проживают и отсутствие таковых на территории субъекта, где производится предварительное расследование, может способствовать данному обстоятельству, поскольку они могут скрыться не только за пределами территории Российской Федерации, но и в любом её субъекте, что воспрепятствуют производству по уголовному делу.

Из показаний потерпевших Н.И., Е.С. и Н.П., следует, что после возбуждения уголовного дела с ними посредством мобильной связи и с использованием электронного мессенджера связывались неустановленные лица, которые обещали им вернуть денежные средства, указанные потерпевшими как похищенные, под условием отзыва из органа предварительного следствия своих заявлений, послуживших поводом для возбуждения уголовного дела.

Учитывая приведённые выше обстоятельства, данные о том, что не все фигуранты уголовного дела установлены, до настоящего момента допрошены не все свидетели и потерпевшие, обвиняемые не проживают и не имеют места жительства ни в Липецкой области, ни в соседних с Липецкой областью субъектах Российской Федерации, каждому из обвиняемых предъявлено обвинение в совершении тяжких преступлений в составе организованной группы, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что, находясь на свободе, М. и Д.А. могут оказать воздействие на потерпевших и свидетелей с целью дачи ими показаний, выгодных обвиняемым, либо скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции не указывалось в качестве основания для продления обвиняемым срока их содержания под стражей то, что, находясь на свободе либо под более мягкой мерой пресечения, чем заключение под стражу, обвиняемые могут продолжить заняться преступной деятельностью.

Обвиняемой Д.А. вменяется в вину, что она 08.12.2022 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя после того, как у неё совместно с другими участниками организованной преступной группы возник совместный преступный умысел на совершение инкриминируемых преступлений и именно в целях их совершения. Согласно предъявленному Д.А. обвинению, часть похищаемых у потерпевших денежных средств зачислялась на расчётный счёт ИП Д.А., а в дальнейшем участниками организованной преступной группы расходовались по своему усмотрению. В данном случае, нельзя считать, что Д.А. обвиняется в совершении преступлений в связи с осуществлением ею предпринимательской деятельности в качестве зарегистрированного в установленном порядке индивидуального предпринимателя, а наоборот, согласно предъявленному обвинению, регистрация Д.А. в качестве индивидуального предпринимателя осуществлялась с целью последующего совершения ею и другими лицами вменяемых в вину преступлений. Действия Д.А., по мнению органа предварительного следствия, не были направлены на получение систематической прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнение работ или оказания услуг, а были направлены исключительно на безвозмездное, противоправное и корыстное завладение денежными средствами потерпевших. Поэтому к Д.А. не могут быть применены положения, предусмотренные ч. 1.1 ст. 108 УК РФ.

С учётом стадии производства по делу – период активного сбора доказательств, установления полного круга потерпевших и причастных к преступлениям лиц, срок, на который продлено содержание под стражей обвиняемых М. и Д.А., является разумным, не выходит за рамки срока предварительного расследования и соответствует требованиям ст. 109 УПК РФ.

Судом надлежащим образом проверена обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания предварительного следствия, необходимости производства большого объема следственных и процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств и участников расследуемых деяний. Фактов волокиты, ненадлежащей организации предварительного следствия, равно как и иных обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении срока содержания под стражей, не установлено.

Выводы суда о невозможности применения в отношении М. и Д.А. более мягкой меры пресечения, вопреки доводам апелляционных жалоб, надлежащим образом мотивированы в постановлении и основаны на исследованных в судебном заседании материалах. При этом суд исходил из всей совокупности фактов и сведений, содержащихся в ходатайствах следователя и представленных в их обоснование материалов, включая и те из них, на которые указано в апелляционных жалобах защитниками.

Несогласие стороны защиты с представленными старшим следователем по ОВД отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО2 материалами не свидетельствует о необоснованности выводов суда, не влечет отмену или изменения обжалуемого решения. Оснований полагать, что судом дана неверная оценка представленным в обоснование заявленных следователем ходатайств доказательствам, не имеется.

Сведений о наличии у обвиняемых М. и Д.А. заболеваний, препятствующих их содержанию под стражей, суду первой инстанции не представлено, как не представлено таких сведений и суду апелляционной инстанции.

По мнению суда апелляционной инстанции, адвокаты в жалобе не привели убедительных доводов о том, что те или иные обстоятельства повлияли на законность, обоснованность принятого судом первой инстанции решения.

Выводы суда, изложенные в постановлении, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, суд первой инстанции в обжалуемом постановлении указал, что Д.А. была задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ 06.12.2024 в 08 часов 17 минут, тогда как вступившим в законную силу постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка от 07.12.2024 об избрании Д.А. меры пресечения в виде заключения под стражу было установлено, что фактически Д.А. была задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ 05.12.2024 в 19 часов 03 минуты.

Между тем, суд первой инстанции фактически учёл это обстоятельство, исчислив срок содержания Д.А. под стражей с 05.12.2024.

Поэтому в описательно – мотивировочной части обжалуемого постановления следует указать, что фактически Д.А. была задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ 05.12.2024 в 19 часов 03 минуты.

Однако, данное изменение, вносимое в обжалуемое постановление, не влечёт отмены или изменения принятого судом первой инстанции решения о продлении М. и Д.А. срока содержания их под стражей.

Каких – либо нарушений Конституции РФ, международных норм, норм уголовного или уголовно – процессуального законодательства при вынесении обжалуемого постановления судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого постановления суда либо для его изменения, кроме указанного выше, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 31.01.2025 о продлении срока содержания под стражей М. и о продлении срока содержания под стражей Д.А. изменить.

Указать в описательно – мотивировочной части постановления, что фактически Д.А. была задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ 05.12.2024 в 19 часов 03 минуты.

В остальном постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 31.01.2025 о продлении срока содержания под стражей М. и о продлении срока содержания под стражей Д.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников –адвокатов Гончарова Д.А. и Щиголева М.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Обвиняемые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала с кассационной жалобой судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: В.А. Шальнев