Апелляционное постановление № 22-872/2025 от 6 апреля 2025 г. по делу № 1-114/2025

Председательствующий: Лепехин К.С. Дело № 22-872/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 07 апреля 2025 года.

Омский областной суд в составе председательствующего судьи Ушакова А.В.,

при секретаре Гатиной А.В.,

с участием прокурора Мамичева Р.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Гурской А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Ильинич Ю.А. и апелляционной жалобе защитника - адвоката Косарева А.А. в интересах подсудимого ФИО1 на постановление Первомайского районного суда г. Омска от 03 февраля 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 Акрам оглы, <...> года рождения, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213, п. «г, д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, возвращено прокурору САО г. Омска для устранения допущенных нарушений, препятствующих рассмотрению дела в суде.

Изучив материалы дела, выслушав выступления прокурора Мамичева Р.Ю., поддержавшего доводы, изложенные в апелляционном представлении, подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Гурской А.В., полагавших необходимым отменить обжалуемое постановление по доводам, изложенным в апелляционных жалобе и представлении, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

как следует из представленных материалов, в Первомайский районный суд г. Омска поступило уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213, п. «г, д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

03.02.2025 вышеуказанное уголовное дело возвращено в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, ввиду нарушения права обвиняемого на защиту в досудебном производстве, которое исключает возможность постановления приговора или вынесения иного итогового судебного решения.

Как отражено в обжалуемом постановлении указанные нарушения выразились в том, что ФИО1 недостаточно владеет русским языком, однако, в рамках предварительного расследования уголовного дела следственные действия с ФИО1 осуществлялись на русском языке, следственные и судебные документы подсудимому на родной язык последнего (азербайджанский) не переводились.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ильинич Ю.А. выражает несогласие с постановлением суда ввиду его незаконности и необоснованности. Считает, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе предварительного следствия и судебных заседаниях. Обращает внимание, что с момента получения объяснений от ФИО1 и в ходе всего дальнейшего расследования дела ему перед каждым проводимым с его участием процессуальным действием разъяснялось право давать показания на родном языке или на том языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно, однако, при допросах в качестве подозреваемого от 30.05.2023 и обвиняемого от 22.11.2024, ФИО1 III.А.о. указал о желании давать показания на русском языке, в судебном заседании подсудимый заявил, что русским языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, он владеет в средней степени, процессуальные права, предусмотренные ст. 47, 292, 293 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, ему ясны, попросил назначить ему переводчика ввиду особого волнения, связанного с участием в судебном заседании. Отмечает, что в материалах уголовного дела содержится собственноручно заполненный ФИО1 протокол ознакомления с материалами уголовного дела в графе «наличие ходатайств и их содержание», что подтверждает его позицию о наличии навыков письма и чтения на русском языке. Кроме того, обращает внимание, что ФИО1 проживает на территории РФ с 2011 года, имеет водительское удостоверение, выданное на территории Омской области от 28.03.2018, и свидетельство о профессии водителя № <...>, согласно которому в период с 09.11.2017 по 05.02.2018 прошел обучение по программе профессиональной подготовки водителей транспортных средств категории «В». Полагает, что национальность обвиняемого не влечет обязанность назначения переводчика, а не владеющим языком уголовного судопроизводства признается лицо непонимающее или плохо понимающее разговорную речь, осуществляемую на русском языке; не умеющее свободно изъясняться на данном языке; не понимающее изложение на языке уголовного судопроизводства фактических обстоятельств, связанных с производством по делу; непонимающее применяемые при производстве по делу специальные термины и их разъяснение в понятной и доступной форме. Настаивает, что уровень владения ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводство, является достаточным для реализации им его прав и обязанностей по настоящему уголовному делу, и что нарушений ст. 18 УПК РФ о праве участника уголовного судопроизводства на пользование родным языком и свободный выбор языка общения, а также п. 6, 7 ч. 4 ст. 46, п. 6, 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ органами следствия в отношении ФИО1о не допущено. Приводит суждения, согласно которым, указанные судом обстоятельства не препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу, вместе с тем, с учетом показаний ФИО1 о том, что на стадии судебного разбирательства ему необходим переводчик в связи с волнением, считает возможным продолжить рассмотрение уголовного дела с участием переводчика, что не является нарушением действующего уголовно-процессуального законодательства. Просит постановление отменить, направить уголовное дело в тот же суд для рассмотрения по существу.

Адвокат Косарев А.А. в поданной им апелляционной жалобе также не согласился с постановлением суда ввиду его незаконности. Обращает внимание, что в рамках предварительного расследования ФИО1 ходатайств о предоставлении переводчика не заявлял, все следственные действия проводились с участием защитника, позиция защиты об отсутствии необходимости участия в уголовном деле переводчика была согласована. Отмечает, что в судебном заседании ФИО1 о нарушении каких-либо его прав как подозреваемого (обвиняемого) на стадии предварительного следствия не заявлял, от участия переводчика на стадии судебного следствия также отказался. Находит возвращение уголовного дела прокурору для устранения допущенных нарушений незаконным, влекущим к затягиванию рассмотрения уголовного дела и нарушению разумных сроков уголовного судопроизводства. Просит постановление отменить, передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Изучив материалы дела, выслушав участников судебного заседания, проверив доводы, изложенные в представлении и жалобе, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его процедуры или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Положениями ч. 4 ст. 7 УПК РФ установлено, что постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В отношении принятого решения о возвращении настоящего уголовного дела прокурору САО г. Омска, указанные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что ФИО1 недостаточно владеет русским языком, однако, в рамках предварительного расследования уголовного дела следственные действия с ФИО1 осуществлялись на русском языке, следственные и судебные документы подсудимому на родной язык последнего (азербайджанский) не переводились, чем нарушено право обвиняемого на защиту в досудебном производстве.

Изложенные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о том, что обвинительное заключение по данному уголовному делу составлены с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления приговора или вынесения итогового решения на основе данного заключения.

В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, которые не владеют или недостаточно владеют языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.

Согласно представленным материалам уголовного дела, производство предварительного расследования по нему осуществлялось на русском языке. При этом никем из участников процесса, в том числе подсудимым, не было заявлено, что он не владеет, либо недостаточно владеет русским языком, ходатайств о привлечении к участию в деле переводчика также заявлено не было.

Как обоснованно отмечено в апелляционных представлении и жалобе, и следует из материалов дела, с момента получения объяснений от ФИО1 и в ходе всего дальнейшего расследования дела ему перед каждым проводимым с его участием процессуальным действием разъяснялось право давать показания на родном языке или на том языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно, однако, ФИО1 ходатайств о предоставлении переводчика не заявлял, все следственные действия проводились с участием защитника, позиция защиты об отсутствии необходимости участия в уголовном деле переводчика была согласована. При допросах в качестве подозреваемого 30.05.2023 и обвиняемого 22.11.2024, подсудимый указал о желании давать показания на русском языке, о чем в протоколе допроса в качестве обвиняемого сделана собственноручная запись, замечаний к содержанию и порядку проведения допросов от ФИО1 либо его защитника не поступало, протоколы следственных действий были удостоверены подписями как самого подсудимого, так и его защитника, в полной мере владеющего русским языком.

Кроме того, в материалах уголовного дела содержится собственноручно заполненный подсудимым протокол ознакомления с материалами уголовного дела в графе «наличие ходатайств и их содержание», чем также подтверждается наличие у последнего навыков письма и чтения на русском языке. Обвинительное заключение получено на русском языке, никаких ходатайств о непонимании текста обвинительного заключения от него не поступало.

В судебном заседании ФИО1 о нарушении каких-либо его прав как подозреваемого и обвиняемого на стадии предварительного следствия не заявлял, от участия переводчика на стадии судебного следствия также отказался, в судебном заседании заявил, что русским языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, он владеет в средней степени, процессуальные права, предусмотренные ст. 47, 292, 293 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, ему ясны, первоначально попросил назначить ему переводчика ввиду особого волнения, связанного с участием в судебном заседании.

Кроме того, ФИО1 проживает на территории РФ с 2016 года, имеет водительское удостоверение, выданное на территории Омской области от 28.03.2018, и свидетельство о профессии водителя № <...>, согласно которому в период с 09.11.2017 по 05.02.2018 прошел обучение по программе профессиональной подготовки водителей транспортных средств категории «В», работает водителем такси, что свидетельствует о владении осужденным русским языком на бытовом уровне. Что касается содержания отдельных юридических терминов, то их разъяснение входит в обязанность не переводчика, а профессионального защитника, участвовавшего на стадиях, как предварительного следствия, так и судебного разбирательства.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что уровень владения ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводство, является достаточным для реализации им своих прав и обязанностей, выводы суда первой инстанции о нарушении его права пользоваться помощью переводчика не могут быть признаны обоснованными, поскольку не основаны на требованиях закона и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, каких-либо препятствий, наличие которых исключало бы возможность постановление приговора либо вынесение иного судебного решения на основании имеющегося в материалах уголовного дела обвинительного заключения, которые не могли быть устранены в ходе судебного следствия, в материалах дела не содержится, иных, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору также не усматривается.

При таких обстоятельствах, постановление суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, с направлением дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд первой инстанции в том же составе суда, поскольку решение судом первой инстанции было принято по вопросу, не касающемуся существа рассматриваемого дела и не находящемуся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре или ином итоговом решении выводами о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяний.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первомайского районного суда г. Омска от 03 февраля 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 Акрам оглы, <...> года рождения, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213, п. «г, д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, возвращено прокурору САО г. Омска для устранения допущенных нарушений, препятствующих рассмотрению дела в суде, - отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции (Первомайский районный суд г. Омска) со стадии судебного разбирательства в том же составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Ильинич Ю.А. и апелляционную жалобу адвоката Косарева А.А. – удовлетворить.

Настоящее постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья