Решение № 2-5969/2017 2-5969/2017~М-5403/2017 М-5403/2017 от 11 декабря 2017 г. по делу № 2-5969/2017

К делу №


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 декабря 2017 года г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Бушуевой И.А.

при секретаре судебного заседания Корольчук А.Н.

с участием помощника прокурора г.Таганрога Ищенко И.П.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Южный Федеральный Университет» о признании сфальсифицированными выборов ППС, восстановлении на работе, взыскании стимулирующей выплаты и компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Институту радиотехнических систем и управления ЮФУ, Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Южный Федеральный Университет» о взыскании задолженности невыплаченных сумм при увольнении, процентов за просрочку, компенсации морального вреда, восстановлении на работе указав в обоснование иска следующее. Она имеет 18 лет непрерывного стажа на кафедре механики, с 27.06.2012 года работала в должности старшего преподавателя в университете на основании заключенного контракта с 28.06.2012 года по 30.06.2017 год. За отчетный период 2016 года в должности старшего преподавателя после проверки рейтинговой комиссии, её индивидуальный рейтинг составил 53 балла ( для старших преподавателей рекомендован 38 баллов). Истица указывает, что по итогам конкурса в 2012 году с ней был заключен трудовой договор № 454 от 28.06.2012 года на 1 ставку сроком на 5 лет. Однако Администрация ИРТСУ ЮФУ вынудила подписать дополнительное соглашение 10.05.2015 г. с переводом на 0,5 ставки, пообещав производить дополнительно оплату за превышение учебной нагрузки. Выплаты за превышение учебной нагрузки производились на основании служебных записок заведующего кафедрой механики. Истица указывает, что её учебная нагрузка в 2016/2017 году по плану кафедры механики составляла 879 ч. Максимально допустимая нагрузка по учебной работе преподавателя ИРТСУ на 1 ставку-900 часов (0,5 ставки-450 часов). До окончания срока контракта истица потребовала выплатить сумму за превышение учебной нагрузки за весенний семестр 2017 г., но требуемые ею выплаты так и не были включены в расчет при увольнении. Директор ИРТСУ ЮФУ ФИО3 в ответе на обращение истицы подтвердил, что за увеличение объема учебной нагрузки за весенний семестр 2017 года истице не выплачена сумма 36374,40 рублей.

Также истица указывает, что обратилась 30.06.2017 года с заявлением к проректору ЮФУ о фальсификации выборов профессорского преподавательского состава (далее ППС). 28 августа 2017 года она была на приеме у проректора ФИО6, но вопрос о выплате задолженности так и не был рассмотрен. На заявления истицы о выплате задолженности администрация ЮФУ не предоставила ответа в установленный законом срок. Истица полагает, что выборы ППС являются незаконными. Документы на конкурс были поданы ею в срок, без нарушений, она соответствует всем квалификационным требованиям старшего преподавателя и рекомендована кадровой комиссией ИРТСУ к избранию на должность старшего преподавателя ИРТСУ, имеет большой опыт преподавания технических и художественных дисциплин студентам, имеет высокий индивидуальный рейтинг. Согласно приказа ректора ЮФУ от 17.04.2017 г. № 571 при переизбрании 0,75 ставки являются минимально допустимыми при переизбрании ППС (кроме профессоров).

26.06.2017 г. на заседании ученого совета ИРТСУ под руководством зам. Директора ФИО4 были переизбраны два сотрудника кафедры механики: ФИО15 на 0,75 ставки и ФИО9 на 0,75 ставки. На кафедре механики 0,25 ставки закреплена за ФИО10, которого избрали в 2016 году на 2 года. Таким образом, по мнению истицы, общая сумма ставок составила 1,75, а по распоряжению от 28.03.2017 года директора ИРТСУ ФИО5 «О расчетной численности кафедры ИРТСУ на 2017 год» на кафедру механики выделено всего 1,25 ставки. На заседании ученого совета ИРТСУ зам. Директора ФИО7 допустив переизбрание двух сотрудников кафедры механики по 0,75 ставки тем самым увеличила количество ставок на кафедре механики до 1,75 ставки, что по мнению истицы является фальсификацией выборов. 26.06 2017 года истица присутствовала на выборах и знает, что при переизбрании ФИО8 и ФИО9 было объявлено о наличии всего 1,25 ставки, и их переизбрали на 1,5 ставки. А при переизбрании истицы объявили о том, что на кафедру механики приходится 1,25 ставки. По мнению истицы, такая манипуляция ставками повлияла на результат голосования за её кандидатуру, что является нарушением равнозначных условий для всех претендентов конкурса. На письменные обращения истицы проректор ЮФУ ФИО11 сообщил, что нарушений при проведении конкурса нет.

На основании изложенного истица просила суд взыскать с ответчиков в её пользу солидарно сумму за увеличение объема часов учебной работы в весеннем семестре 2017 года в размере 36 374,4 рублей; сумму за часы проведенной учебной практики в размере 6 480 рублей; сумму стимулирующей выплаты по расчету произведенному ответчиком согласно приказа департамента административно-правового регулирования в соответствии с приказом от 06.12.2016 г. №1774; компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей; выплату процентов за невыплаченные в срок суммы за каждый день задержки после увольнения; обязать ответчиков безвозмездно предоставить истцу надлежащим образом заверенные копии приказа о приеме на работу, приказа об увольнении с работы, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование в период работы, копию приказа «о расчете стимулирующих выплат в соответствии с индивидуальным рейтингом научно-педагогических работников за 2016 го»; признать незаконным приказ об увольнении и восстановить истца на работе в прежней должности.

В ходе рассмотрения дела истица неоднократно изменяла исковые требования.

В судебном заседании в порядке ст. 39 ГПК РФ истица снова изменила исковые требования и представив их в письменной редакции с требованиями к ответчику Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «ЮФУ» просила суд выявить должностных лиц виновных в нарушении её трудовых прав и привлечь их к ответственности; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей; взыскать стимулирующую выплату за её высокий индивидуальный рейтинг за 2016 год в сумме 24910 рублей (за 53 балла); признать выборы ППС на заседании ученого совета ИРТСУ 26.06.2017 года сфальсифицированными, восстановить её в должности старшего преподавателя ИРТСУ ЮФУ. Заявленные требования в измененной редакции истица поддержала, просила удовлетворить, ссылаясь на доводы изложенные в иске относительно фальсификации выборов ППС. Пояснив, что в результате проведения незаконных выборов на членов совета было оказано психологическое давление за её кандидатуру, так как при переизбрании ФИО8 и ФИО9 никто не говорил о количестве ставок, а перед избранием истицы было заявлено о наличии всего 1,25 ставки на кафедре механики. Таким образом, истица полагает, что ФИО7 допустила манипуляцию ставками и создание неравнозначных условий для всех претендентов конкурса ППС. Тем самым причинив истице моральные и нравственные страдания. В связи с тем, что научная и творческая активность истицы подтверждена высоким индивидуальным рейтингом, её индивидуальный рейтинг составил 53 балла (для старших преподавателей рекомендовано 38 баллов), истица полагает, что ответчик Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «ЮФУ» должен произвести ей стимулирующую выплату за 2016 год в сумме 24910 рублей (470 руб. х53 балла=24910).

Представитель ответчика Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «ЮФУ»-ФИО12 по доверенности от 25.07.2017 года в судебном заседании возражала против удовлетворения измененных исковых требований ФИО1, ссылаясь на доводы изложенные в письменных возражениях. Пояснив, что Приказом от 29.05.2017 года ФИО2 была уволена с должности старшего преподавателя 30.06.2017 года в связи с истечением срока трудового договора по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, поскольку 26.06.2017 года она не прошла конкурс на замещение должности старшего преподавателя Института радиотехнических систем и управления Южного федерального университета. Проводя конкурс, ВУЗ производит набор научно-педагогических кадров исходя прежде всего из всесторонней оценки квалификации претендентов, что гарантируется специальной процедурой принятия решения. Так на ученом совете Института радиотехнических систем и управления 26.06.2017 г. было проведено обсуждение и конкурсный отбор претендентов на замещение профессорско-преподавательских должностей. По результатам <данные изъяты> голосования по конкурсному отбору на должность старшего преподавателя 26.06.2017 г. при кворуме не менее 2/3 списочного состава Ученого совета, присутствовали 21 из 31, за кандидатуру ФИО1 было подано 6 голосов, против 15. Такие результаты <данные изъяты> голосования являются объективными и не могут быть предвзятыми, поскольку голосование является <данные изъяты>. Кроме того, уполномоченными лицами проводилась проверка соблюдения процедуры конкурса, по итогам которой комиссия пришла к выводу об отсутствии в действиях и документации структурных подразделений недостатков, способных повлиять на результаты конкурса. Также представитель ответчика полагает, что не имеется оснований для восстановления истицы на работе, поскольку о прекращении срока трудового договора истица была предупреждена своевременно, уведомление о прекращении трудового договора было направлено истице 05.05.2017 года и получено ею 19.05.2017 года. Представитель ответчика в судебном заседании также просила применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, который был пропущен истицей без уважительных причин и отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Изучив материалы дела, выслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора Ищенко И.П. полагавшего отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, исследовав полно и всесторонне представленные доказательства суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 требований исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой кодекс Российской Федерации, закрепляя требования к содержанию трудового договора, права сторон по определению его условий, предусматривает, что трудовой договор может заключаться на неопределенный срок и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами (часть первая статьи 58).

В силу положений ст. ст. 57 - 59 ТК РФ дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора являются обязательными условиями отражающимися в договоре, как соглашении между работником и работодателем. Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно, в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Срок действия трудового договора может быть определен конкретной датой, конкретным событием, с наступлением которого трудовые отношения должны быть прекращены, или конкретной работой (действиями), по выполнении которой стороны освобождаются от взаимных обязательств по трудовому договору.

Согласно п. п. 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может, быть определено конкретной датой (абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), такой договор в силу ч. 2 ст. 79 Кодекса прекращается по завершении этой работы.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии со ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы.

Как установлено судом и следует из материалов дела на основании Приказа от 09.09.1999 года и личного заявления ФИО1 была принята на работу на должность инженера кафедры механики на 0,5 ставки в Таганрогский Радиотехнический институт (л.д.62-63). В дальнейшем срок действия трудового договора с истицей был продлен. По результатам конкурсного отбора, Приказом № 260 от 28.06.2012 года ФИО1 была переведена на должность старшего преподавателя ППС-2 кафедры механики факультета ЕГФ (в 2014 году переименован в Институт радиотехнических систем и управления) ФГАОУ ВО Южный федеральный университет (л.д.59).

С истицей был заключен трудовой договор № 454 сроком с 01.07.2012 года по 30.06.2017 год для проведения учебных занятий по направлению кафедры механики в объеме на 0,5 ставки и выполнения обязанностей в соответствии с законодательством об образовании, о труде, Положением ТТИ ЮФУ, индивидуальным планом работы и трудовым договором (л.д.60-61).

Приказом № 3423 от 29.05.2017 года ФИО1 была уволена с должности старшего преподавателя 30.06.2017 года в связи с истечением срока трудового договора по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д.77). С данным приказом истица была ознакомлена под роспись 30.06.2017 г. Уведомление о прекращении трудового договора № 225 от 05.05.2017 года было направлено в адрес истицы и получено ею лично 19.05.2017 года под роспись (л.д.78). Трудовая книжка истицей была получена 30.06.2017 года, что подтверждается записью в книге учета и движения трудовых книжек (л.д.80-81).

Таким образом, заключенный между сторонами договор содержит конкретную ссылку на предусмотренное законом основание для заключения срочного трудового договора, истец ознакомлена с содержанием и условиями данного трудового договора и дополнительными соглашениями, подписала их и ранее не оспаривала.

Истечение срока действия срочного трудового договора является объективным событием, наступление которого не зависит от воли работодателя, а потому увольнение работника по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения трудового договора. Кроме этого, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

С учетом изложенного суд не усматривает оснований свидетельствующих о нарушении ответчиком процедуры увольнения истицы по указанному основанию.

В обоснование своих требований о незаконности увольнения и восстановлении на работе, истица ссылается на незаконное проведение выборов Профессорско-преподавательского состава (далее ППС) на заседании ученого совета ИРТСУ 26.06.2017 года и признании их сфальсифицированными.

Однако такие требования суд считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Согласно выписки из протокола №7 от 26.06.2017 года заседания Ученого совета Института радиотехнических систем и управления об избрании ФИО1 на должность старшего преподавателя на 0,75 ставки, истица не избрана на данную должность по итогам <данные изъяты> голосования (л.д.73, 82).

Поскольку для перевода работника на другую должность недостаточно волеизъявления работника, а изменение трудового договора может быть проведено лишь по инициативе обеих сторон трудового договора ( ч.2,3 ст.72.2 ТК РФ), то ФИО1 не переведена была на должность старшего преподавателя на 0,75 ставки в связи с результатами заседания Ученого совета и отсутствием соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора.

В ответе на обращение истицы дан письменный ответ и.о. проректора по организации научной и проектно-инновационной деятельности ФГАОУ «ЮФУ» ФИО6 от 28.08.2017 года и от 20.07.2017 года и.о. проректора-руководителя аппарата ректора ФИО13 в которых указано, что результаты голосования считают не прошедшей ФИО1 конкурсный отбор на замещение должности старшего преподавателя на 0,75 ставки. В ходе выборочной проверки соблюдения регламентных процедур проведения конкурса структурными подразделениями правильности оформления документации и недопущения нарушения требований законодательства членами комиссии не установлено нарушений проведения конкурса (л.д.25,34).

Актом проверки государственной инспекции труда в Ростовской области от 13.10.2017 года также не установлено нарушений при увольнении ФИО1 по ч.2 п.1 ст.77 ТК РФ (л.д.238-241).

В нарушение требований ст. 56,57 ГПК РФ истицей не представлено суду доказательств, подтверждающих свои доводы о фальсификации выборов, то есть опровергающие письменные доказательства имеющиеся в материалах дела.

Прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия (пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. Истечение срока трудового договора является объективным событием, наступление которого не зависит от воли сторон, в отличие от оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя, характерной особенностью которых является наличие его явно выраженной воли и совершение им действий, направленных на прекращение трудового правоотношения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2010 года N 1002-О-О, от 11 мая 2012 года N 695-О, от 11 мая 2012 года N 700-О № 744-О от 20.04.2017 г. ).

Кроме этого, представителем ответчика в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности установленного ст. 392 ТК РФ, которое суд считает обоснованным.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок для обращения в суд по спорам об увольнении выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений; сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника в случае незаконного расторжения трудового договора и является достаточным для обращения в суд (определения от 21 ноября 2013 года N 1752-О, от 29 мая 2014 года N 1033-О, от 23 октября 2014 года N 2301-О и др.).

Связывая начало течения месячного срока исковой давности для обжалования увольнения с работы не с днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а - в исключение из общего правила - с днем вручения работнику копии приказа об увольнении либо с днем выдачи трудовой книжки, законодатель исходил из того, что работник именно в этот день узнает о возможном нарушении своих трудовых прав и что своевременность обращения в суд за разрешением спора об увольнении зависит от его волеизъявления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2015 года N 467-О, от 29 сентября 2015 года N 1837-О и N 1884-О).

Лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, по уважительным причинам, часть четвертая указанной статьи предоставляет возможность восстановить этот срок в судебном порядке.

При этом данная норма предполагает, что суд, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2014 года N 477-О, от 29 мая 2014 года N 1034-О, от 29 марта 2016 года N 491-О и др.).

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, Приказом № 3423 от 29.05.2017 года ФИО1 была уволена с должности старшего преподавателя с 30.06.2017 года. С данным приказом истица была ознакомлена под роспись 30.06.2017 г., а также получила трудовую книжку 30.06.2017 года. В суд с данным иском истица обратилась спустя три месяца 29.09.2017 года.

Истицей заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока, в связи с тем, что она пыталась урегулировать в добровольном порядке с должностными лицами ЮФУ вопрос о невыплаченных ей сумм при увольнении и восстановлении её на работе, письменно к ним обращалась.

Однако суд не считает указанные причины уважительными, имеющими безусловные снования для восстановления срока.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, истицей не представлено доказательств, подтверждающих уважительность пропуска срока, установленного ст. 392 ТК РФ, о применении которого заявлено было представителем ответчика.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что срок для предъявления иска, установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, по заявленным требованиям о восстановлении на работе истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске о восстановлении на работе в должности старшего преподавателя ИРТСУ ЮФУ.

Что касается требований истицы о взыскании с ответчика стимулирующей выплаты за высокий индивидуальный рейтинг за 2016 год (53 балла) в сумме 24910 рублей, суд не находит законных оснований для их удовлетворения.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов, доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера, а также дополнительные системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 144 ТК РФ, системы оплаты труда (в том числе тарифные системы оплаты труда) работников в федеральных государственных учреждениях устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

22 января 2016 года ректором ЮФУ ФИО14 утвержден Порядок установления стимулирующих выплат работникам Южного Федерального университета. Из п.2.1. которого следует, что объем средств, направляемых на выплаты стимулирующего характера работникам Университета утверждается приказом ректора ежегодно.

Стимулирующая выплата работникам Университета из числа НПР может устанавливается за выполнение показателей индивидуального рейтинга, расчет которого определяется Порядком формирования индивидуального рейтинга НПР (пункт 5.1).

Основанием установления любой стимулирующей надбавки и выпуска приказа является служебная записка (проректорам, главному бухгалтеру и иным работникам, подчиненным ректору непосредственно по представлению первого проректора, руководителя структурных подразделений), с обоснованием необходимости установления надбавки конкретному работнику или группе работников Университета с указанием источника выплаты, размера надбавки и срока, на который она устанавливается. Далее, на основании указанной служебной записки с положительной резолюцией ректора, проректора или руководителя структурного подразделения и визой УФПиБУ (на предмет наличия средств, для выплаты надбавки) издается приказ об установлении стимулирующей надбавки (пункт 5.6 Порядка) (л.д.207-212).

Таким образом, принятое ответчиком Положение является локальным нормативным актом, которым в силу положений ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации осуществляется регулирование трудовых отношений и непосредственно связанных с ними отношений между работником и работодателем.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в материалы дела истицей не представлено относимых, допустимых, достоверных доказательств в обоснование своих требований, подтверждающих наличие у нее индивидуального рейтинга 53 баллов, её права на получение указанной стимулирующей выплаты, которое должно быть подтверждено указанными в Порядке обстоятельствами и документами работодателя, и соответственно задолженности в сумме 24910 рублей за 2016 год. Требуемая истицей стимулирующая выплата не является гарантированной выплатой обязательного характера, предусмотренной системой оплаты труда, и осуществляется только по решению руководителя (ректора) на основании соответствующего приказа.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика, не имеется в отношении истицы результатов рейтинговой комиссии, которая бы установила истицы 53 балла, ректором ЮФУ не был издан приказ о стимулирующей выплате кому либо из работников ЮФУ, в том числе и истице, что является правом руководителя а не его обязанностью. В силу положений ст. 68 ГПК РФ суд принимает объяснения представителя ответчика как доказательство по делу, поскольку такие доводы проверены судом и согласуются с вышеуказанными доказательствами. Претензий по выплате иных сумм при увольнении истица к ответчику не предъявляет, в виду добровольной выплаты.

Отказывая в удовлетворении требований истицы о взыскании компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса РФ, суд исходит из того, что основанием такой компенсации являются факты нарушения работодателем трудовых прав работника, неправомерные действия работодателя. Указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.

Таким образом, суд полагает, что не имеется оснований для удовлетворения требований истицы к ответчику Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «ЮФУ» о выявлении должностных лиц виновных в нарушении её трудовых прав, привлечении их к ответственности; взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 20 000 рублей; взыскании стимулирующей выплату за её высокий индивидуальный рейтинг за 2016 год в сумме 24910 рублей (за 53 балла); признании выборы ППС на заседании ученого совета ИРТСУ 26.06.2017 года сфальсифицированными, восстановлении её в должности старшего преподавателя ИРТСУ ЮФУ.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Южный Федеральный Университет» о признании сфальсифицированными выборов ППС, восстановлении на работе, взыскании стимулирующей выплаты и компенсации морального вреда- оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: И.А. Бушуева

Решение изготовлено в окончательной форме 19.12.2017 г.