Определение № 22-25/2017 от 20 апреля 2017 г. по делу № 22-25/2017

Председательствующий в суде 1-й инстанции ФИО1

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 22-25/2017
21 апреля 2017 года
г.Североморск
Северный флотский военный суд в составе:

председательствующего – Шведова А.В.,

судей Егояна Т.А. и Новикова А.В.,

при секретаре Захаровой Ю.А.,

с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Северного флота подполковника юстиции ФИО2, а также посредством видеоконференц-связи осуждённого ФИО3, его защитника - адвоката Жлобицкого А.В., потерпевшего ФИО4, законного представителя потерпевшего ФИО5 - ФИО6 и её представителя адвоката Судариковой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО3, его защитника адвоката Жлобицкого А.В., законного представителя потерпевшего ФИО5- ФИО6 на приговор Северодвинского гарнизонного военного суда от 13 февраля 2017 года, согласно которому военнослужащий войсковой части № мичман

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Псковской области, со средним профессиональным образованием, на военной службе с 1 августа 2006 года, контакт заключен 24 апреля 2015г. сроком на 5 лет, в должности старшины турбинной команды, несудимый, женатый, имеющий на иждивении ребёнка ДД.ММ.ГГГГ.,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.02.2017г. № 8-ФЗ), к наказанию в виде обязательных работ сроком на 300 (триста) часов, и преступления, предусмотренного п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года и 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ и ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, ФИО3 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 7 (семь) месяцев без ограничения свободы, в исправительной колонии общего режима.

Частично удовлетворён иск законного представителя потерпевшего ФИО5 - ФИО6 о компенсации морального вреда.

Этим же приговором с осуждённого ФИО3 в её пользу взыскано <данные изъяты> руб.

Кроме того, за ФИО6 признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении причинённого преступлением имущественного вреда, связанного с расходами, понесёнными на лечение ФИО5, а вопрос о его размерах передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В удовлетворении исковых требований ФИО6 о возмещении имущественного ущерба, связанного с расходами на погребение ФИО5, отказано.

Заслушав доклад судьи Егояна Т.А., флотский военный суд

установил:

ФИО3 признан виновным в совершении иных насильственных действий в отношении ФИО4, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ, совершенных из хулиганских побуждений, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.02.2017 г. № 8-ФЗ), и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО5 из хулиганских побуждений – п. «д» ч.2 ст.111 УК РФ.

Эти преступления совершены осуждённым при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО3 13 марта 2016 года около 2 часов 40 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения около бара «<данные изъяты>», расположенного по адресу: г.Северодвинск Архангельской области, <адрес>, предъявил к ранее незнакомым ему гражданам ФИО4, ФИО7 и ФИО5 надуманные претензии по поводу того, что они якобы оскорбили его супругу и провоцируя конфликт, предложил подраться с ним.

Зная о фиксации его противоправных действий камерой наружного видеонаблюдения, ФИО3, проявляя явное неуважение к обществу и общепризнанным нормам поведения, то есть, действуя из хулиганских побуждений, нанёс ФИО4 один удар кулаком в лицо в область нижней челюсти, чем причинил физическую боль, не повлекшую последствий, указанных в ст.115 УК РФ.

Продолжая свои преступные действия, ФИО3, умышленно нанёс ФИО5 не менее трёх ударов кулаками в голову и по одному удару ногой в область паха и в голову, вследствие чего потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде тупой закрытой травмы головы, проявлением которой явились ссадины правых отделов головы, переломы носовых костей, кровоизлияния в области базальных ядер справа и слева головного мозга, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни.

В апелляционной жалобе законный представить потерпевшего ФИО5 – ФИО6, не соглашаясь с приговором и полагая его незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а назначенное наказание необоснованно мягким ввиду неправильной квалификации действий ФИО3 по п. «д» ч.2 ст. 111 УК РФ, просит его отменить, уголовное дело возвратить военному прокурору Северодвинского гарнизона для устранения препятствий его рассмотрения судом.

По мнению ФИО6, между смертью ФИО5 и имевшейся у него тупой закрытой травмой головы имеется прямая причинно-следственная связь, в связи с чем действия ФИО3 должны быть квалифицированы по более тяжкой статье - ч.4 ст.111 УК РФ.

Проведённая в связи со смертью ФИО5 комплексная судебно-медицинская экспертиза, является недопустимым доказательством, поскольку

экспертами допущены ошибки процессуального характера, результаты исследований отражены без указания применяемых методик, по одному и тому же предмету выводы противоречивы и недостаточно мотивированы.

В ходе судебных заседаний заявлялись ходатайства о назначении повторной экспертизы, в удовлетворении которых судом необоснованно было отказано.

Осуждённый ФИО3 в апелляционной жалобе, не соглашаясь с приговором суда, просит его отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, обстоятельствам дела.

По его мнению, судом недостаточно исследованы показания эксперта ФИО26., из которых следует, что определить от чего у потерпевшего ФИО5 образовалась тупая закрытая черепно-мозговая травма головы, а также отломок зуба, не представляется возможным.

ФИО3 отмечает, что после нанесения удара ФИО5 ногой в голову, он ударился головой о ступеньку, после чего он ударов ему больше не наносил. В дальнейшем на улице ФИО5 сам с четвертой ступеньки упал на бетонную поверхность вниз лицом, не подставив руки перед собой, и сильно ударился, а он, ФИО3, помог ему подняться. Во время драки повреждений, крови на лице у ФИО5 не было, что подтверждается видеозаписью. В экспертном заключении указано о переломах костей носа, что свидетельствует о том, что данное повреждение им могло быть получено в дальнейшем при падении или иных обстоятельствах.

Кроме того, как утверждает осуждённый, преступные действия им совершены не из хулиганских побуждений. За словесное оскорбление супруги он просил извиниться перед ней, однако услышал оскорбления в свой и её адрес. При этом супруга его ни к каким действиям не подстрекала.

Защитник осуждённого ФИО3 - адвокат Жлобицкий А.В. в апелляционной жалобе также просит приговор отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый.

Жлобицкий А.В. утверждает, что уголовное преследование ФИО3 по ст.116 УК РФ подлежит прекращению по основаниям п.2 ч.1 и ч.2 ст.24 УПК РФ - за отсутствием в его деяниях состава преступления и поскольку до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом, он подлежит оправданию. Суд вышел за рамки предъявленного обвинения по п.«а» ч.2 ст.116 УК РФ, уголовное дело подлежит прекращению в связи с тем, что хулиганские побуждения в действиях ФИО3 отсутствуют. Действия ФИО3 состава преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.02.2017г. № 8-ФЗ), не образуют, поскольку данный состав преступления декриминализован, переквалификация осуществлена необоснованно.

Действия ФИО3, квалифицированные следствием и судом по п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ, необходимо переквалифицировать на ч.1 ст.118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), поскольку он, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя неумышленно, нанёс удары потерпевшему ФИО5, отчего тот ударился головой о бетонные ступеньки, что в совокупности привело к тупой закрытой травме головы. Доказательств совершения ФИО3 преступления из хулиганских побуждений и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему не имеется.

По мнению адвоката, судом допущены нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства: не все представленные доказательства исследованы, а заявленные ходатайства разрешены, описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует выводам суда о наличии в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.111 УК РФ.

Об отсутствии хулиганского мотива в действиях ФИО3 свидетельствует то обстоятельство, что он нанёс удары потерпевшим не беспричинно, а после оскорбления ими его жены, после длительного выяснения отношений и требований извиниться перед нею.

Показания же осуждённого ФИО3 соответствуют установленным в суде обстоятельствам и событиям преступлений.

Автор жалобы обращает внимание на то, что ФИО3 свою вину признал частично. В материалах дела имеются неустранимые противоречия в показаниях ранее знакомых и друзей потерпевшего ФИО4 - свидетелей ФИО7 и ФИО28, явно заинтересованных в исходе дела и имеющих основания для оговора ФИО3 Показания потерпевшего ФИО4 судом необъективно расценены как правдивые и последовательные.

Судом не дана оценка тому, что в ходе предварительного следствия из медицинской карты стационарного больного ФИО5 пропало вещественное доказательство - результаты анализов на наличие наркотических веществ в крови потерпевшего ФИО5

Поводом и мотивом совершения преступлений ФИО3 стало противоправное поведение самих потерпевших ФИО5 и ФИО4 и свидетеля ФИО7

К показаниям свидетеля ФИО28 следует отнестись критически, суд её показания необоснованно счёл правдивыми.

Ссылаясь на показания судебно-медицинского эксперта ФИО26., защитник-адвокат обращает внимание на то, что при поступлении в стационар с травмой у ФИО5 уже был гнойный бронхит, то есть организм в момент получения травмы был ослаблен. Употребление алкоголя и имеющаяся у ФИО5 гипертоническая болезнь 2 степени являлись неблагоприятным фоновым состоянием для развития и течения травмы в виде тупой закрытой травмы головы. Не исключено, что перелом костей носа, повреждение зуба и черепно-мозговая травма могли образоваться и в результате падения потерпевшего с высоты собственного роста, в том числе в результате ударных воздействий твёрдым тупым предметом с относительно широкой поверхностью. Однако объём обвинения не уменьшен и данные телесные повреждения не исключены.

Защитник обращает внимание на то, что обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется, а объём обстоятельств, смягчающих наказание, может быть признан судом как исключительный: противоправное поведение потерпевших, явившееся поводом для развития у подсудимого личных неприязненных отношений к ним и возникновения последующего конфликта, исключительно положительные характеристики с места службы ФИО3, его явка с повинной и активное способствование расследованию преступления, частичное признание своей вины по обоим эпизодам, деятельное раскаяние, частичное заглаживание вреда, принесение извинений законному представителю потерпевшей ФИО8, наличие иждивенцев, совершение преступления впервые, наличие постоянного места жительства, по которому он характеризуется положительно.

Адвокат полагает, что наказание назначено судом не в соответствии с требованиями УК РФ, без учёта характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание. В приговоре не мотивирована невозможность применения положений ст.ст.15,ч.6, 62, 64, 73 УК РФ, а назначенное наказание несоразмерно содеянному, личности виновного и является несправедливым. Суд не учёл влияния назначенного наказания в виде реального лишения свободы на исправление осуждённого, что влечёт увольнение с военной службы, лишение кормильца в семье, возможность выплачивать компенсацию морального вреда потерпевшей, и также то, что ФИО3 в течение года после совершения преступления находился на свободе, от службы, в том числе с оружием, отстранён не был, преступлений и противоправных действий за этот период не совершал.

Защитник также полагает, что вывод суда о том, что ФИО3 представляет повышенную опасность для общества и подлежит наказанию в виде лишения свободы, связанному с реальным его отбытием, не аргументирован, противоречив и просит назначить его подзащитному наказание, не связанное с лишением свободы.

Кроме того, автор жалобы полагает, что размер компенсации морального вреда является завышенным, несправедливым и несоразмерным содеянному ФИО3 и, исходя из судебной практики по Архангельской области, подлежит снижению до 500000 – 700000 руб.

В суде апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство адвоката Судариковой Н.С., поддержанное законным представителем потерпевшего ФИО5 - ФИО6, о приобщении к материалам дела заключения специалиста в области судебно-медицинской экспертизы ФИО31 от 07 марта 2017 г., то есть после приговора суда, в котором высказаны суждения и сомнения о соответствии «Заключения эксперта № от 12 сентября 2016г., выполненного ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России в отношении трупа ФИО5, нормативно-правовым актам в области судебной экспертной деятельности, а также научности выводов комиссии экспертов по поставленным судом при назначении экспертизы вопросам (наличием прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО5 и полученными им повреждениями, причин развития пневмонии, основной причины смерти).

Рассмотрев материалы дела, заслушав выступления осуждённого ФИО3 и его защитника Жлобицкого А.В., законного представителя потерпевшего ФИО5 - ФИО6, в поддержание доводов поданных каждым из них апелляционных жалоб, а представителя потерпевшего ФИО5 - ФИО6 адвоката Судариковой Н.С. в поддержание апелляционной жалобы ФИО6, мнение военного прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, приговор суда оставить без изменения, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО3 в совершении вышеуказанных преступлений подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями подсудимого ФИО3, частично признавшего свою вину в содеянном, протоколом явки его с повинной от 21 марта 2016г., показаниями законного представителя потерпевшего ФИО6, потерпевшего ФИО4, свидетелей ФИО7, ФИО28 ФИО33., содержанием протокола принятия устного заявления ФИО4 о преступлении от 28 марта 2016 г., протоколов очных ставок между потерпевшим ФИО4 и подозреваемым ФИО3, между свидетелем ФИО7 и подозреваемым ФИО3, видеозаписью камер видеонаблюдения бара «<данные изъяты>» от 12 и 13 марта 2016 г., осмотренной в суде, заключениями судебно-медицинского эксперта ГБУЗ Архангельской области «БСМЭ» ФИО34 № от 12 мая 2016 г., заключением эксперта Федерального государственного казённого учреждения (ФГКУ) «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России № от 19 декабря 2016 г., показаниями судмедэксперта ФИО26., допрошенной в суде.

При этом, как установлено судом, потерпевшие, свидетели по делу (кроме свидетеля ФИО33.) подсудимого и его супругу ФИО33 ранее не знали, до происшедшего с ними не общались. Тот факт, что они ранее знали друг друга, не может достоверно свидетельствовать об оговоре ими подсудимого, как об этом утверждает защитник. Все лица, как на предварительном следствии, так и в суде предупреждены об уголовной ответственности за отказ от показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 и 308 УК РФ.

Вопреки мнению осуждённого и его защитника, преступные действия виновного в отношении потерпевших ФИО5 и ФИО4 судом первой инстанции с приведением исследованных доказательств правильно расценены, как совершенные из хулиганских побуждений.

При этом утверждения ФИО3 о том, что поводом для применения насилия к потерпевшим явилось противоправное поведение указанных лиц, а также личная неприязнь к ним, возникшая в связи с тем, что в помещении бара они оскорбили его жену, в грубой форме отказывались приносить ей извинения, обоснованно судом первой инстанции признаны несостоятельными, несоответствующими действительности и данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Такие утверждения опровергаются последовательными и непротиворечивыми показаниями потерпевшего ФИО4, свидетеля ФИО7, подтверждёнными ими в ходе очной ставки с ФИО3, видеозаписью камер видеонаблюдения. Судом достоверно установлено, что ФИО3 совершены умышленные насильственные действия по его инициативе с использованием незначительного повода, которые были направлены против ранее неизвестных ему лиц - ФИО4 и ФИО5, не имевших никакого отношения к его супруге.

Органами предварительного следствия ФИО3 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.116 УК РФ, - в совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ, из хулиганских побуждений.

В связи с изменением законодательства действия ФИО3 судом обоснованно квалифицированы по ст.116 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.02.2017г. №8-ФЗ, вступившего в силу со дня официального опубликования – 07.02.2017 г.). Сравнивая диспозиции и санкции указанных статей и назначенного судом наказания по ст.116 УК РФ в виде 300 часов обязательных работ, следует признать, что положение обвиняемого судом не ухудшено, права его не нарушены, оснований для прекращения уголовного дела по данному преступлению, либо оправдания ФИО3, вопреки мнению защитника, по приведённым в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Вопреки мнению защитника адвоката Жлобицкого А.В., оснований для переквалификации преступных действий ФИО3 с п. «д» ч.2 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности) также не имеется, поскольку ФИО3 с целью причинить физический вред ФИО5, осознавая общественную опасность последствий, но относясь к ним безразлично, умышленно нанёс потерпевшему несколько направленных сильных ударов (не менее трёх) кулаками и ногой в голову, причинив тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Утверждения осуждённого о том, что повреждения головы ФИО9 причинены по неосторожности вследствие его падения со ступеней бара, удара его головой о бетонное основание крыльца бара, не нашли своего подтверждения. При этом из заключения эксперта № № от 19.12.2016 г. видно, что образование тупой закрытой травмы головы у ФИО5 только лишь в результате его падения со ступеней бара и в результате удара его головой о бетонное основание крыльца бара маловероятен (т.3, л.д. 243). При этом травма головы ФИО5 представляет собой не одно повреждение, а комплекс повреждений от 4 травматических воздействий, причинённых в небольшой отрезок времени. Данные выводы согласуются с выводом заключения эксперта № от 12.05.2016 г. и его пояснениями (т.2, л.д. 24).

Судом первой инстанции обоснованно с приведением установленных доказательств также отвергнуты утверждения ФИО3 о том, что он умысла на причинение потерпевшему ФИО5 тяжкого вреда здоровью не имел, прямых ударов не наносил. Такие утверждения опровергнуты последовательными показаниями потерпевшего ФИО4, свидетеля ФИО7, подтвердившими свои показания в ходе очных ставок с ФИО3, видеозаписью камер видеонаблюдения, заключениями экспертов. При этом о направленности умысла виновного свидетельствуют количество нанесенных им со значительной силой ударов (не менее 3-х) ФИО5 кулаками и ногами по голове – в жизненно важный центр человека, от чего потерпевший падал. После чего виновный нанёс ещё один удар по голове, лежавшему на земле потерпевшему обутой ногой. В результате указанных противоправных действий ФИО5 через короткий временной промежуток обмяк, у него изо рта и носа пошла кровь, вследствие чего была вызвана скорая медицинская помощь, он доставлен в больницу, где проходил длительное лечение в связи с причинением тяжкого вреда здоровью.

Суд апелляционной инстанции, отвергая доводы ФИО6 и её представителя адвоката Судариковой Н.С. о недопустимости заключения эксперта № от 19 декабря 2016 г. федерального государственного казённого учреждения «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» М-ны России в отношении трупа ФИО5 (т.3, л.д. 221-243), исходит из того, что данное комплексное, комиссионное заключение проведено в составе пяти экспертов высшей квалификационной категории, имеющих большой стаж работы в области судебной медицины, специальную подготовку по патологической анатомии, нейрохирургии, пульмонологии, компьютерной томографии, трое из которых имеют учёную степень кандидата медицинских наук. При этом всем экспертам разъяснены права и ответственность эксперта, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст.307 УК РФ, а составленное заключение подписано каждым из них с указанием проведённых исследований и установленных фактов.

При этом данное заключение судмедэкспертов основано на предоставленных в их распоряжение материалах уголовного дела, медицинских документах на потерпевшего ФИО5 - амбулаторных медицинских картах, медицинских картах стационарного больного, протоколе патологоанатомического исследования трупа, а также результатах СКТ исследования головного мозга, органов грудной полости с КТ-исследованием на компакт-дисках, гистологическом архиве (т.3, л.д. 222, 223).

Имеющиеся неясности у сторон судом устранены путём вызова и допроса судмедэксперта ФИО26 которая, отвечая на вопросы сторон, привела

причину смерти: смерть потерпевшего ФИО5 наступила в результате левосторонне тотальной деструктивной пневмонии, сопровождавшейся дыхательной недостаточностью, левосторонним плевритом, протекавшей на фоне последствий перенесённой тупой закрытой травмы головы и осложнившейся инфекционно-токсическим шоком с развитием острой сердечно-лёгочной недостаточности и остановкой сердечной деятельности.

При этом эксперт последовательно, полно, компетентно и объективно пояснила в суде, по каким причинам комиссия экспертов не смогла однозначно и категорично установить наличие прямой причинно- следственной связи между смертью ФИО5 и имевшейся у него тупой закрытой травмой головы, а именно: невозможность по представленным документам точного установления этиологии развившейся у ФИО5 10 августа 2016 года пневмонии, которая вызывается либо вирусным, либо бактериальным агентом, отсутствием связи второй пневмонии с причинённой травмой, не установлением возбудителя пневмонии, отсутствием посевов при вскрытии, дефектами оформления медицинской документации, отсутствии изначально данных об иммунном статусе ФИО5 на момент причинения ему травмы, в том числе отсутствие описания механизма появления инородного тела (предположительно обломка зуба) в области трахеи потерпевшего, данных, свидетельствующих о возможном наркотическом опьянении потерпевшего в момент получения травмы, длительностью лечения и возможностью заболевания вне медицинского стационара.

Поскольку определить, какой фактор для развития левосторонней тотальной деструктивной пневмонии имел относительно большое влияние, инфекционный или травматический, затруднительно, категорично установить наличие прямой причинной связи между смертью ФИО5 и имевшейся у него тупой закрытой травмы головы эксперты не смогли.

С учётом вышеизложенного следует признать, что выводы, изложенные в заключении эксперта № от 19 декабря 2016г., научно аргументированы, содержат ссылки на методы и методики экспертного исследования, основаны на материалах уголовного дела, медицинских документах, дополняют выводы, изложенные в заключении эксперта № от 12 мая 2016 года (т.1, л.д. 145-146).

Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено.

При таких данных, сомнений в обоснованности выводов судмедэкспертов в связи с частным мнением специалиста, изложенным им самостоятельно в заключении специалиста от 07 марта 2017г., у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учётом положений ч.3 ст.14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, а также приведённых в заключении экспертов выводов, суд апелляционной инстанции не находит установленных уголовным законом достаточных оснований для возвращения уголовного дела прокурору и переквалификации действий виновного с п. «д» ч.2 ст. 111 УК РФ на ч.4 ст. 111 УК РФ, то есть более тяжкое обвинение.

При назначении наказания суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признал явку с повинной, частичное признание вины, наличие малолетнего ребёнка, активное способствование расследованию преступления.

Также судом учтено, что ФИО3 совершил действия по заглаживанию вреда, не судим, по месту службы и жительства характеризуется положительно.

Вместе с тем суд обоснованно, с учётом повышенной опасности содеянного, по п.«д» ч.2 ст.111УК РФ назначил наказание в виде лишения свободы на срок в пределах санкции указанной статьи.

Учитывая вышеизложенное, суд пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО3 положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.64 УК РФ и ст.73 УК РФ, а также постановления приговора без назначения наказания или освобождения его от наказания.

Правильно, в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ и п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ назначено наказание по совокупности совершённых преступлений, виду исправительного учреждения.

При таких данных суд апелляционной инстанции считает, что при назначении наказания ФИО3 в достаточной степени учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, одно из которых отнесено к категории тяжких, а также личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание. Оснований для назначения ФИО3 наказания, не связанного с лишением свободы, не имеется.

Вопреки мнению осуждённого и его защитника, назначенное ФИО3 наказание является справедливым, соответствующим общим началам назначения наказания, предусмотренным ст.60, ч.1 ст.62 УК РФ.

Заявленные иски рассмотрены правильно.

Решение суда о частичном удовлетворении иска ФИО6 о компенсации морального вреда надлежащим образом мотивировано. Оснований для уменьшения взысканного в размере <данные изъяты> руб. в счёт компенсации морального вреда с осуждённого в пользу ФИО6 не имеется.

Правильно разрешен вопрос о передаче на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства о возмещении причинённого преступлением имущественного вреда, связанного с расходами, понесёнными на лечение ФИО5

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, флотский военный суд

определил:

приговор Северодвинского гарнизонного военного суда от 13 февраля 2017 года в отношении военнослужащего войсковой части № мичмана ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы законного представителя потерпевшего ФИО5 - ФИО6, осуждённого ФИО3 и его защитника - адвоката Жлобицкого А.В. – без удовлетворения.

Верно:

Председательствующий А.В. Шведов