Апелляционное постановление № 22К-143/2025 УК-22-143/2025 от 29 января 2025 г. по делу № 3/3-15/2025

Судья Зуйченко К.Е. дело № УК-22-143/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 30 января 2025 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего Олешко Ю.В.

при секретаре судебного заседания Тарбинской А.В.,

с участием прокурора Осипова А.О.,

адвокатов Гунько А.А., Парфеновой О.В., Шундрина А.В., Суворовой О.А.,

обвиняемого ФИО1

рассмотрел материалы по апелляционным жалобам адвокатов Гунько А.А., Парфеновой О.В., Шундрина А.В., Суворовой О.А. на постановление Калужского районного суда Калужской области от 18 января 2025 года, которым в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.112 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 01 месяц 00 суток, то есть до 17 февраля 2025 года включительно, с установлением указанных в постановлении ограничений в виде запретов.

Доложив в судебном заседании обстоятельства дела, выслушав объяснения адвокатов Гунько А.А., Парфеновой О.В., Шундрина А.В., Суворовой О.А., обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Осипова А.О., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

26 февраля 2024 года в СУ СК РФ по <адрес> возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п.«д» ч.2 ст.112 УК РФ в отношении ФИО1

12 ноября 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.«д» ч.2 ст.112 УК РФ.

12 ноября 2024 года в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

23 декабря 2024 года следователем по ОВД СУ СК РФ по <адрес> ФИО7 вынесено постановление о розыске обвиняемого ФИО1, поскольку ФИО2 нарушена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, его местонахождение не установлено.

26 декабря 2024 года предварительное следствие по указанному уголовному делу приостановлено на основании п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ в связи с тем, что местонахождение обвиняемого не установлено.

17 января 205 года предварительное следствие по указанному уголовному делу возобновлено, срок предварительного следствия продлен в установленном законом порядке до 17 февраля 2025 года.

17 января 205 года ФИО2 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления. 18 января 2025 года он допрошен в качестве обвиняемого.

Следователь по ОВД третьего отдела по РОВД СУ СК РФ по <адрес> ФИО7 с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста. При этом следователь указал, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления средней тяжести, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, нарушил ранее избранную ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в этой связи, при отсутствии меры пресечения в виде домашнего ареста, ФИО2 может скрыться от следствия либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Обжалуемым постановлением суда данное ходатайство следователя удовлетворено и ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционных жалобах:

- адвокат Парфенова О.В. выражает несогласие с постановлением суда, считая его вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального закона, просит постановление суда отменить и избрать ФИО1 более мягкую меру пресечения. В жалобе апеллянт указывает, что, учитывая, что адвокат не вправе отказаться от принятых на себя обязательств по уголовному делу, суд сделал невозможным исполнение своих обязательств адвокату ФИО1 без должных к тому оснований. Следователь предоставил рапорта УУП, в которых не указаны даты выхода и составления. Стороной защиты в ходе процесса были заявлены ходатайства о признании данных доказательств недопустимыми на основании ст.75 УПК РФ. Суд первой инстанции данные ходатайства не рассмотрел, оценки не дал. 18 декабря 2024 г. следователь был уведомлен адвокатом Суворовой О.А. о том, что ФИО2 находится на лечении в стационаре, где ему проведена операция. 23 декабря 2024 г. ФИО2 прислал через мессенджер Ватсап следователю фотокопию выписки из стационара. После выписки из больницы ФИО2 продолжил исполнять взятые на себя обязательства, что давало возможность следователю оперативно установить местонахождение ФИО1 как адвоката. Хронология событий по времени детально не исследовалась, а также на момент обращения в суд 18 января 2024 г. с ходатайством следователь уже был уведомлен об уважительности причин неявки, что оставлено судом без внимания. На момент объявления в розыск следователь владел информацией об уважительных причинах неявки ФИО1 по вызову следователя. Однако, учитывая, что 26 декабря 2024 г. истекал установленный срок предварительного следствия, следователь 26 декабря 2024 г. вынес постановление о приостановлении срока предварительного следствия. Очевидно, что действия следователя были связаны с желанием избежать процедуры продления срока предварительного следствия 26 декабря 2024 года. Совокупность исследованных медицинских документов о состоянии здоровья ФИО1 в суде первой инстанции говорит об уважительности причин неявки, а учитывая количество следственных действий, в которых участвовал ФИО2, подтверждает активную позицию защиты и желание разобраться в данном деле. Избранная ФИО1 мера пресечения является избыточно суровой;

- адвокат Гунько А.А. находит постановление суда незаконным, в связи с наличием нарушений требований действующего законодательства, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, просит постановление суда отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать. По мнению апеллянта, исходя из представленных следователем материалов и пояснений следователя в судебном заседании, не имелось ни одного общего основания как для избрания меры пресечения, так и тем более для домашнего ареста. Следователь пояснил, что с начала 2024 года по уголовному делу проведено более 10 следственных и иных процессуальных действий с участием ФИО1, т.е. обвиняемый не скрывался. Обвиняемый ранее не судим, не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, что исключает «продолжение» занятия преступной деятельностью. Факты угроз участникам судопроизводства и воспрепятствования производству по делу отсутствуют. Как в постановлении следователя, так и в постановлении суда в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста указаны обстоятельства (факты), которые наоборот являются основаниями для отказа в избрании меры пресечения. Это свидетельствует о применении судом в обжалуемом постановлении норм УПК РФ при их толковании, которое не соответствует разъяснениям Верховного Суда РФ;

- адвокат Шундрин А.В., находя постановление суда незаконным и необоснованным, так как судом первой инстанции не были учтены важнейшие обстоятельства, на которые ссылались обвиняемый и защита, а также не в полной мере дана оценка представленным материалам, просит его отменить и избрать ФИО3 более мягкую меру пресечения. По мнению апеллянта, постановление следователя об объявлении ФИО3 в розыск является незаконным, так как поводом для объявления его в розыск стало то, что ФИО2 18 декабря 2024 г. не прибыл в СУ СК России по <адрес> для проведения следственных действий. В период с 18 по 20 декабря 2024 г. адвокат Суворова О.А. неоднократно предоставляла следователю сведения, что ФИО2 находится в больнице в <адрес>, где ему сделана операция. О том, что данная операция предстоит, защита и обвиняемый ещё 05 декабря 2024 г. уведомляли следователя. 23 декабря 2024 г. ФИО2 прислал следователю фотографию медицинских документов, из которых ясно следовало, что он был госпитализирован 17 декабря 2024 г., то есть за сутки до назначенных следственных действий. Госпитализация является уважительной причиной неявки к следователю. Кроме того, основанием объявления ФИО1 в розыск послужили два формальных рапорта старшего УУП ФИО11, в которых он сообщает, что дверь в квартиру никто не открыл, а в ходе проведения ОРМ установить местонахождение ФИО1 не представилось возможным. Оба рапорта не содержат даты их составления, таким образом идентифицировать их относимость к поручениям о производстве отдельных следственных действий, оперативно-розыскных (розыскных) мероприятий невозможно. Отсутствие сопроводительного письма при передаче этих «документов» из органов полиции в СУ СК России по <адрес> также позволяет усомниться в их легитимности. Кроме того, сам факт проведения участковым уполномоченным полиции каких-либо оперативно-розыскных мероприятий вызывает очевидные сомнения в законности этих действий, хотя в целом сведения, предоставленные старшим УУП ФИО11, полностью подтверждают информацию, предоставленную следователю адвокатом Суворовой О.А. Таким образом, неявка к следователю по уважительной причине, а также два рапорта, не имеющих даже формальных признаков легальности их происхождения и приобщения к материалам уголовного дела, не давали следователю повода и оснований для объявления ФИО1 в розыск, а полученная позднее информация давала основания постановление о розыске отменить. Судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство защиты о признании двух рапортов старшего УУП ФИО11 недопустимыми доказательствами. 03 января 2025 г. ФИО2 был задержан в <адрес>, как лицо находящееся в федеральном розыске. После задержания ФИО1 в <адрес> за ним никто не выехал, инициатор розыска никаких документов местной полиции не предоставил, хотя был уведомлен о факте задержания. В результате всех действий ФИО2 был обязан явкой к следователю и отпущен, так как не представлял интереса для следователя. Этот факт судом полностью проигнорирован, оценка ему не дана. 17 января 2025 г. ФИО2, исполняя обязательство о явке, прибыл к следователю в СУ СК России по <адрес>, где был задержан в соответствии со статьями 91 и 92 УПК РФ. Мотивом задержания послужило мнение следователя, что ФИО2 скроется от следствия или суда, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу, основанием для такого мнения следователь посчитал тот факт, что ФИО2 пытался скрыться. Очевидно, что сами обстоятельства задержания ФИО1 опровергают основание для его задержания. Кроме того, за всё время, прошедшее с момента рассматриваемых в уголовном деле событий, ФИО2 не пытался воздействовать на участников предварительного расследования или иным образом воспрепятствовать расследованию, о чём сам следователь и заявил в судебном заседании. Судом по ходатайству следователя среди прочих были приобщены копия заявления потерпевшего и копия ответа из УМВД России по <адрес>. Приобщенная копия заявления не может считаться надлежаще заверенной копией, так как, со слов следователя, заявление поступило ему на электронную почту, оригинал он не видел, кем фактически написано данное заявление, он сообщить не может. В достоверности копии ответа из УМВД РФ по <адрес> есть сомнения, поскольку, по имеющейся информации, ФИО12 на 17.01.2025 не являлся врио заместителя начальника полиции, а на ксерокопии данного документа имеются признаки вставки ранее отсканированной подписи, о чём заявлял в судебном заседании защитник Гунько А.А. Таким образом, ходатайство об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста не было обосновано надлежащим образом, в представленном материале имеются различные сомнительные документы, подлинность и относимость которых невозможно было проверить, но обоснованные сомнения возникли и не были опровергнуты. Просит обязать следователя представить в суд оригиналы всех имеющихся в материале документов;

- адвокат Суворова О.А. находит постановление суда подлежащим отмене в силу несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, просит в удовлетворении ходатайства следователя отказать. Выводы суда о том, что ФИО2 нарушил ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, убыв в <адрес> без уведомления следователя, не явившись на следственное действие, о проведении которого был заблаговременно уведомлен, после чего вновь покинул территорию <адрес> без уведомления следователя, после чего был объявлен в розыск и установлен в <адрес>, несостоятельны. Сам факт того, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления средней тяжести не является доказательством его виновности и обоснованности обвинения. Из представленной в материалах судебно-медицинской экспертизы следует, что критерий тяжести вреда здоровью определен исходя их количества дней, проведенных потерпевшим ФИО13 на больничном листе. Однако имеет место быть неправильный подсчет количества дней нахождения ФИО19 на лечении. При правильном подсчете критерий свыше 21 дня не применим. Равно как и не может быть вменен квалифицирующий признак диспозиции ч.2 ст.112 УК РФ «из хулиганских побуждений», поскольку п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 №45 с учетом того, что субъективная сторона хулиганства характеризуется прямым умыслом, побои, причинение вреда здоровью человеку различной степени тяжести, совершенные в семье, в отношении родственников, знакомых лиц и вызванные личными неприязненными отношениями, неправильными действиями потерпевших и т.п., при наличии к тому оснований должны квалифицироваться по статьям Особенной части УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против личности. В случаях, когда такие действия были сопряжены с очевидным для виновного грубым нарушением общественного порядка и выражали явное неуважение к обществу, их следует квалифицировать как хулиганство, предусмотренное соответствующей частью ст. 213 УК РФ, при этом дополнительной квалификации по ст. 115 или ст. 116 УК РФ не требуется. Суд ненадлежащим образом проверил обоснованность обвинения, причастность ФИО1 к совершенному преступлению, по факту сведя данную проверку к формальной ссылке на то, что он обвиняется в преступлении, за которое предусмотрено наказание свыше трех лет. При этом одна лишь тяжесть инкриминируемого преступления не может являться единственным и достаточным основанием изменения меры пресечения. Судом неправильно и немотивированно изложена последовательность действий ФИО1, не указаны конкретные факты (с указанием дат) нарушения ФИО2 подписки о невыезде и надлежащем поведении. Так, в декабре 2024 г. ФИО2 и защитник ФИО10 уведомили следователя накануне производства следственных действий о госпитализации ФИО1 и проведении ему хирургического вмешательства под общим наркозом. ФИО2 нуждался в проведении хирургической операции. Проведенная ФИО1 операция относиться к категории экстренных. При этом никакого срыва следственных действий, равно как и затягивание сроков предварительного расследования не произошло, поскольку операция совместно с госпитализацией заняла всего 5 дней. 23 декабря 2024 г. ФИО2 был объявлен в розыск незаконно. До сих пор защита не получила копии постановления об объявлении ФИО1 в розыск. Вопреки выводам суда в <адрес> ФИО2 поехал уже после объявления его в розыск, то есть 03.01.2025. Следствию было выгодно объявление в розыск ФИО1, так как представилась возможность приостановить срок рассмотрения уголовного дела, который к моменту объявления в розыск составлял уже 10 месяцев, при условии совершения единичного эпизода преступления небольшой (фактически) тяжести. При этом допроса обвиняемого процессуально и фактически не состоялось.18 января 2025 г. проведено разрешение ходатайств защиты об отводе следователя на бланке допроса обвиняемого в здании Калужского районного суда <адрес> перед рассмотрением ходатайства следователя об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста. Поводом к отводу следователя в соответствии с ч.2 ст. 61 УПК стало лишение права, предусмотренного ч. 4 п. 9 ст. 47 УПК РФ, иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в частности до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности. Отмечает, что до проведения очной ставки ФИО2 не был допрошен в качестве обвиняемого, то есть запланированное следствием процессуальное действие в виде очной ставки между потерпевшим ФИО13 и обвиняемым ФИО2 не могло бы состояться по объективным причинам. Таким образом имеет место быть однократный пропуск производства ранее запланированных следователем следственных действий - проведение очной ставки, которые бы не состоялись по причине отсутствия допроса обвиняемого. Какие-либо фактические обстоятельства, свидетельствующие о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в случае применения к ФИО1 иной меры пресечения объективно отсутствуют. ФИО2 является действующим адвокатом, избрание меры пресечения в виде домашнего ареста фактически лишило доверителей ФИО1 права на защиту, ФИО1 легального источника доходов и права на трудовую деятельность. Отмечает, что труд адвоката оплачивается от фактически выполненной работы, следовательно, при отсутствии заработка ФИО2 не сможет реализовать алиментные обязательства в отношении двух несовершеннолетних детей, которые имеют право на достойное финансовое обеспечение со стороны отца, который занимается их воспитанием и участвует в их жизни. Допущенные судом нарушения являются существенными, повлияли на исход дела и влекут за собой отмену судебного акта.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, а также доводы, приведенные участниками апелляционного разбирательства, апелляционный суд считает постановление суда первой инстанции законным и обоснованным.

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 внесено в суд с согласия соответствующего руководителя следственного органа и отвечает требованиям, предусмотренным ст. 107 УПК РФ.

При решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 судом приняты во внимание положения УПК РФ, регулирующие разрешение вышеназванного ходатайства, и в постановлении приведены конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

Как следует из постановления, выводы суда первой инстанции о необходимости избрания обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста судом первой инстанции надлежаще мотивированы, исходя из материалов, подтверждающих правильность принятого решения. Не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Как усматривается из представленных материалов, при рассмотрении ходатайства органа предварительного следствия, суд первой инстанции принимал во внимание, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления средней тяжести, объявление розыска ФИО1, данные о личности обвиняемого, которые были известны суду на момент рассмотрения ходатайства и соответственно были приняты во внимание.

Так, в представленных в суд материалах содержатся сведения о том, что следователем по ОВД третьего отдела по РОВД СУ СК РФ по <адрес> ФИО7 повестками неоднократно приглашался ФИО2 в СУ СК РФ по <адрес> для предъявления обвинения, а также производства иных следственных действий: 29.10.2024 к 16 ч. 00 мин., 05.11.2024 к 15 ч. 00 мин., 06.11.2024 к 15 ч. 00 мин. В назначенное время ФИО2 не явился, о причинах неявки не сообщил. После чего следователем принято решение и вынесено постановление о принудительном приводе ФИО1 к 10 ч. 00 мин. 12.11.2024.

12.11.2024 следователем по ОВД третьего отдела по РОВД СУ СК РФ по <адрес> ФИО7 в отношении обвиняемого ФИО1 вынесено постановление об избрании ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, с которым обвиняемый ФИО2 был ознакомлен в присутствии адвоката Суворовой О.А. Однако в присутствии адвоката Суворовой О.А. подписать саму подписку о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 отказался.

13.12.2024 ФИО1 была лично вручена повестка о явке в СУ СК РФ по <адрес> для производства следственных действий 18.12.2024 к 13 ч. 00 мин. В назначенное время ФИО2 не явился, о причинах неявки не сообщил.

20.12.2024 следователем было принято решение о принудительном приводе обвиняемого ФИО1 в СУ СК РФ по <адрес> 15 ч. 00 мин. 23.12.2024. Однако осуществить привод ФИО1 к указанному времени не представилось возможным, поскольку на момент выезда дверь квартиры никто не открыл, местонахождение ФИО1 установлено не было.

23.12.2024 следователем по делу было вынесено постановление о розыске обвиняемого ФИО1, поскольку его местонахождение не установлено.

03.01.2025 ФИО2 был задержан сотрудниками полиции в <адрес>, доставлен в отделение полиции № ОП УВД на ММ ГУМВД РФ по <адрес>, где его обязали явкой к инициатору розыска и отпустили.

В силу ст. 102 УПК РФ подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. По смыслу данной статьи, а также ст. ст. 97 и 99 УПК РФ, отказ подозреваемого, обвиняемого дать подписку о невыезде и надлежащем поведении - как свидетельствующий о том, что в рамках применения данной меры пресечения не могут быть достигнуты ее цели, - может повлечь избрание другой, в том числе более строгой, меры пресечения.

Таким образом, с учетом данных о личности, тяжести инкриминируемого деяния, фактических обстоятельств дела, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований согласиться с доводами органа следствия о том, что, находясь на свободе, ФИО2 может иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, препятствуя проведению с ним следственных действий.

С учетом указанных обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для избрания ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста и невозможности избрания в отношении обвиняемого иной, более мягкой, меры пресечения.

Кроме того, судом первой инстанции надлежаще проверена достаточность данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованность выдвинутого против ФИО1 обвинений, без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении дела по существу.

Выводы суда первой инстанции, изложенные в постановлении, основаны на представленных органами предварительного следствия материалах, которые, как видно из протокола судебного заседания, в полном объеме исследованы в ходе судебного заседания с участием сторон, не согласиться с указанными выводами, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Наличие оснований для подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому ему преступлению подтверждается представленными следствием материалами, в частности, показаниями потерпевшего ФИО13, свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, заключением эксперта №. Порядок предъявления обвинения ФИО1 соблюден.

Вопреки доводам стороны защиты, решение суда основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, исследованных в судебном заседании, которое принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение данного вопроса. Представленные следователем, в производстве которого на тот момент находилось уголовного дело, суду материалы заверены надлежащим образом, стороной защиты не предъявлено сведений, порочащих их происхождение, кроме того, суд апелляционной инстанции исходит из презумпции добросовестности государственных органов. Оснований сомневаться в достоверности представленных документов у суда, вопреки позиции стороны защиты, не имеется.

Несогласие стороны защиты с предъявленным обвинением, его обоснованности, доводы о недопустимости доказательств, как непосредственно относящиеся к установлению фактических обстоятельств дела, подлежащих доказыванию, не могут являться предметом рассмотрения при обжаловании в апелляционном порядке решения суда по мере пресечения.

Вопрос о виновности ФИО1 либо невиновности, квалификации его действий подлежит разрешению судом на соответствующей стадии уголовного судопроизводства, при вынесении окончательного решения по делу.

Данные, характеризующие личность обвиняемого ФИО1, представленные сторонами, судом были исследованы в полном объеме и учтены при вынесении судебного решения, в том числе сведения, на которые ссылается защита.

Данных, свидетельствующих о том, что по состоянию здоровья ФИО2 не может содержаться под домашним арестом, в представленных материалах не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено.

В постановлении суда, помимо ссылки на тяжесть выдвинутого против ФИО1 обвинения, приведены и иные мотивы принятия решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, в том числе, указывающие на возможность обвиняемого иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, препятствуя проведению с ним следственных действий.

Оснований для изменения установленных в постановлении суда ограничений и запретов, с учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих отмену постановления районного суда об избрании меры пресечения в отношении ФИО1, в том числе и по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции также не находит.

Рассмотрение данного материала проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Задержание ФИО1 произведено при наличии оснований и с соблюдением порядка задержания, предусмотренных ст. ст. 91, 92 УПК РФ, следственные действия с его участием проведены в соответствии с общими правилами их производства, мера пресечения в отношении ФИО1 избрана с соблюдением требований ст. ст. 97 - 99, 108 УПК РФ, с учетом обстоятельств и тяжести обвинения, данных о личности обвиняемого.

Доводы о несогласии с действиями и решениями следователя не являются предметом настоящего судебного разбирательства, поскольку они подлежат рассмотрению в соответствии с нормами главы 16 УПК РФ.

Доводы защиты о том, что суд установил ФИО1 ограничения в виде запрета на общение с защитниками, являются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном понимании закона. Таких ограничений постановление суда не содержит.

Постановление суда отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ, не противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства, Конституции РФ.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения постановления суда первой инстанции, избрании в отношении обвиняемого ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Калужского районного суда Калужской области от 18 января 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: