Апелляционное определение № 11-4023/2026 от 4 марта 2026 г.

судья Кочетков К.В.

дело № 2-508/2025

УИД № 74RS0016-01-2025-000742-72


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-4023/2026
05 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Дюсембаева А.А.,

судей Палеевой И.П., Елгиной Е.Г.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Еткульского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2025 года по иску акционерного общества «Птицефабрика Челябинская» к ФИО2 о возмещении ущерба.

Заслушав доклад судьи Палеевой И.П. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба. С учетом уточнения требований просил взыскать в счет возмещения ущерба 307 688 руб., указав в обоснование требований, что 06.12.2024 года ответчик уснул на рабочем месте, вследствие чего не сообщил дежурному о возникновении аварийной ситуации – прекращении электроснабжения выводного шкафа №, расположенного в выводном зале № 1 цеха инкубации, что повлекло за собой гибель суточных цыплят (курицы) в количестве 5 425 голов.

Суд постановил решение, которым исковые требования АО «Птицефабрика Челябинская» удовлетворил частично. Взыскал с ФИО2 в пользу АО «Птицефабрика Челябинская» в счет возмещения ущерба 181 737 руб. 50 коп., в возмещение расходов по оплате услуг оценщика – 2 953 руб. 28 коп., по уплате государственной пошлины – 6 019 руб. 96 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований АО «Птицефабрика Челябинская», в возмещении судебных расходов в большем объеме отказал. Произвел возврат АО «Птицефабрика Челябинская» суммы излишне уплаченной государственной пошлины в размере 125 руб. (платежное поручение от 20.10.2025 года №).

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, в исковых требованиях отказать в полном объеме. Выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства ответчика о переносе дела на разумный срок, тем самым лишив ответчика права на надлежащую судебную защиту, поскольку у представителя ответчика не было времени подготовить необходимые документы, истребовать и представить доказательства по делу. Кроме того, заявленные ранее ходатайства об истребовании доказательств и явки свидетелей для дачи показаний были проигнорированы судом в нарушение ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Полагает, что работодатель совершил незаконную попытку любым способом привязать должность, занимаемую ответчиком в качестве <данные изъяты>, к процессу инкубации яиц с целью заключения с <данные изъяты> договора о полной материальной ответственности, необоснованно внеся в производственную инструкцию <данные изъяты> все виды работ по различным профессиям производимых в цехе. Считает, что профессия <данные изъяты> не связана с выращиванием, откормом животных. Указывает, что ответчик не владеет информацией о том, сколько принимается яиц, сколько их размещается, какие яйца отбираются. Обращает внимание, что договор о полной материальной ответственности, инструкции подписывались ФИО2 под угрозой увольнения со стороны работодателя. Считает, что судом первой инстанции не рассмотрен факт отсутствия инвентаризационной ведомости по факту и недостачи (падежа) суточных цыплят, не рассмотрен вопрос естественной убыли, данным обстоятельствам не дана оценка. Указывает, что истцом не представлены установленные формы актов инвентаризации, подтверждающих точное количество погибших суточных цыплят, в связи с чем полагает, что истцом нарушен обязательный порядок проведения инвентаризации, не установлено достоверно точное количество падежа суточных цыплят, то есть не установлен факт недостачи. Отмечает, что суд первой инстанции не дал оценку действиям истца по сокрытию от ветеринарной службы контроля Российской Федерации факта массовой гибели суточных цыплят 06.12.2024 года.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель истца АО «Птицефабрика Челябинская» в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представил. Судебная коллегия на основании ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав ответчика и его представителя, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах указанных доводов в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется, исходя из следующего.

Как подтверждается материалами дела, 02.09.2021 года на основании трудового договора № ФИО2 принят в АО «Птицефабрика Челябинская» на должность <данные изъяты>. 01.02.2022 года генеральным директором АО «Птицефабрика Челябинская» была утверждена производственная инструкция <данные изъяты>, с которой ФИО2 был ознакомлен 11.02.2022 года.

Ответчик 06.12.2024 года в период с 03 час. 00 мин. до 06 час. 00 мин., находясь на своем рабочем месте в цехе инкубации, расположенном по адресу: Челябинская область, г. Копейск, территория «Птицефабрика Челябинская», допустил неисполнение своих трудовых обязанностей без уважительных причин, а именно не обеспечил надлежащую работу оборудования, не проверил работу сигнализации, не проверял показания режима каждый час и не сообщил дежурному об аварийной ситуации - прекращении электрического снабжения выводного шкафа №, расположенного в выводном зале № 1 цеха инкубации, что повлекло за собой причинение ущерба имуществу работодателя, а именно гибель цыплят (курицы) в количестве 5 425 штук.

Истцом в установленном законом порядке было проведено служебное расследование для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, что подтверждаются актом о результатах проведения служебного расследования от 11.03.2025 года, которым установлено причинение действиями ФИО2 вреда имуществу работодателя в размере прямого действительного ущерба. Согласно акту проведенного служебного расследования причиной гибели цыплят явилась асфиксия – отключение вентиляции вводного шкафа и прекращение поступления в него воздуха.

Имущество, которому был причинен вред ответчиком, - цыплята суточные, которые были приобретены АО «Птицефабрика Челябинская» у ЗАО Птицефабрика «Ново-Барышевская» по цене 52,27 руб. за штуку (без НДС), что подтверждается УПД № от 13.11.2024 года и справкой о размере материального ущерба от 06.12.2024 года. Комиссией установлено, что размер причиненного ущерба составляет 283 564 руб.

06.12.2024 года с работника истребованы письменные объяснения, в которых ФИО2 указал, что 05.12.2024 года в 8 часов он заступил на смену в цехе инкубации, 06.12.2024 года в 3 часа проверил оборудование цеха, после чего направился в комнату отдыха, где находится пульт контроля выводных шкафов, и уснул. Проснулся в 05 часов 55 минут, увидел на мониторе, что отсутствует связь со шкафом №. Сигнализацию он не слышал. При непосредственном осмотре обнаружил, что соответствующий шкаф не работает, т.к. отключен автомат на щите распределения № 1. Он включил оборудование, открыл двери выводного шкафа и увидел, что цыплята погибли. О случившемся сообщил начальнику цеха ФИО8 и механику цеха ФИО7 Вину признал, сообщил, что ранее начальник цеха ФИО8 уже предъявляла ему претензии по поводу сна на рабочем месте.

Ответчик в объяснительной от 19.12.2024 года выразил согласие с определенной суммой прямого действительного ущерба, а также готовность добровольно возместить указанный ущерб.

19.12.2024 года трудовой договор с ФИО2 расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

С материалами и актом о результатах проведенного служебного расследования от 11.03.2025 года ответчик ознакомлен лично, что подтверждается письменными пояснениями ФИО2 от 30.04.2025 года. Ущерб ФИО2 не возмещен.

Как усматривается из материалов дела, между АО «Птицефабрика Челябинская» и членами коллектива цеха инкубации, в том числе с ответчиком, заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности № от 15.02.2024 года.

Согласно пункту 12 коллективного договора, основанием для привлечения коллектива (бригады) к материальной ответственности является прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный коллективом (бригадой) работодателю, а также и ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Согласно п. 15 данный договор вступает в силу 15.02.2024 года и действует на весь период работы коллектива (бригады) с вверенным ему имуществом у работодателя.

Вышеуказанным служебным расследованием установлено, что ущерб возник только лишь по вине ФИО2, какие-либо работники из его бригады на момент гибели цыплят при исполнении служебных обязанностей не находились, что подтверждается объяснительными бригады: ФИО9, ФИО24, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 В адрес уволившихся работников ФИО21 и ФИО25 направлены уведомления о явке от 07.05.2025 года для дачи объяснений посредством заказных писем АО «Почта России», объяснения от указанных адресатов не поступили, о чем составлены акты об отказе работника предоставить объяснение № от 24.06.2025 года и № от 24.06.2025 года.

В обоснование размера причиненного ущерба истцом представлена справка от 13.10.2025 года №, составленная оценщиком ООО «Техническая экспертиза и оценка» ФИО22, согласно которой рыночная стоимость суточных курочек в количестве 5425 голов по состоянию на 06.12.2024 года составила 307688 руб.

Согласно сведениям из Минсельхоза Челябинской области о производстве, себестоимости и реализации продукции животноводства, средняя себестоимость производства реализованного суточного птенца яичного направления в 2024 году составила 33,5 руб.

Разрешая спор, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями Трудового кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что истцом представлены доказательства, бесспорно подтверждающие факт наличия реального ущерба у работодателя от действий ответчика, представлены доказательства, свидетельствующие как о вине именно этого работника, так и о причинно-следственной связи между виновными действиями работника и наличием ущерба, в связи с чем взыскал с ФИО2 в пользу АО «Птицефабрика Челябинская» в счет возмещения материального ущерба 181 737 руб. 50 коп., а также расходы по оплате услуг оценщика и государственной пошлины, применив принцип пропорционального распределения судебных расходов. Определяя размер ущерба, суд руководствовался сведениями о себестоимости производства реализованного суточного птенца, представленными Министерством сельского хозяйства Челябинской области, исходя из следующего расчета: 33,50 руб. х 5425.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном акте, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым судом дала оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 232 указанной главы Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с названным кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (ч. 3 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности установлен статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады). По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины. При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

В соответствии со ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы указанных договоров утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

На основании ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

В силу ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер (статья 246 Трудового кодекса Российской Федерации). Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Руководствуюсь вышеприведенными нормами трудового законодательства, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что на ответчика должна быть возложена полная материальная ответственность, поскольку истцу причинен материальный ущерб по вине работника в период действия трудового договора, в действиях которого судом установлены нарушения и вина в причинении ущерба, при этом ответчик в ходе произведенных работодателем служебных расследований вину в содеянном признавал, выразил согласие добровольно возместить причиненный работодателю ущерб.

Проверяя законность и обоснованность решения суда в апелляционном порядке, судебная коллегия находит доводы ФИО2 о необоснованном отклонении судом заявленного им ходатайства об отложении слушания дела в связи с необходимостью подготовки документов, истребования и представления доказательств по делу, несостоятельными, поскольку по правилам статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение ходатайства стороны и отложение рассмотрения дела является правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что гражданское дело находилось в производстве суда первой инстанции в течение 4 месяцев, что является достаточным сроком для предоставления сторонами доказательств, в том числе вызова свидетелей.

Доводы ФИО1 о незаконности заключения с ним договора о полной материальной ответственности ввиду того, что он не относится к категории работников, с которыми работодатель может заключать письменный договор о полной материальной ответственности, не принимаются судебной коллегией, поскольку ответчик осуществлял трудовые обязанности в должности <данные изъяты>, являлся работникам цеха инкубации, трудовые обязанности которого были связаны с выведением птицы из инкубационных яиц, являлись необходимыми для данных работ и находились в прямой связи с трудовыми обязанностями других работников. Включение в трудовой договор обязанностей, прямо не установленных для данной профессии, не противоречит действующему законодательству, поскольку не возлагает на работника обязанностей, не связанных с его трудовой функцией. Работы по выращиванию, откорму, содержанию и разведению сельскохозяйственных и других животных включены в Приложение № 1 к постановлению Минтруда Российской Федерации от 31.12.2002 года № 85 «Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности», в связи с чем работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности. Таким образом, с ответчиком правомерно был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Довод апелляционной жалобы о том, что истцом договор о полной материальной ответственности был подписан под давлением со стороны работодателя под угрозой увольнения, судебная коллегия отклоняет, поскольку понятие очевидности предполагает истинность утверждения, которое не может быть оспорено, в то время как данный довод носит субъективный характер, ответчиком в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено допустимых и достоверных доказательств в подтверждение приведенных им пояснений.

Вопреки доводам ответчика работодателем соблюдены условия привлечения работника к материальной ответственности и представлены доказательства, подтверждающие причины возникновения ущерба, данные о соблюдении требований, предъявляемых к порядку проведения проверки для установления размера ущерба и причин его возникновения, причиненного вследствие виновных действий ответчика. Отсутствие инвентаризационной ведомости не влияет на правильность установления судом размера ущерба, который подтверждается собранными доказательствами по делу. Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающий правило об обязанности работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, не содержит норм о том, что размер этого ущерба должен быть подтвержден только определенными средствами доказывания, то есть закон круг таких допустимых доказательств не определяет. Следовательно, размер ущерба может быть подтвержден работодателем не только результатами инвентаризации, но и иными доказательствами, в том числе актом проверки финансово-хозяйственной деятельности организации, проведенной на основании имеющихся у работодателя финансовых, бухгалтерских и кадровых документов.

Вопреки доводам жалобы бремя доказывания наличия совокупности обстоятельств для возложения материальной ответственности на работника распределено судом правильно, работодателем представлена совокупность доказательств причинения ФИО2 материального ущерба работодателю, его виновные действия и наличие причинно-следственной связи между его поведением и наступившим ущербом. Размер ущерба подтвержден представленными доказательствами. Приведенные в апелляционной жалобе ответчиком доводы о несогласии с размером ущерба не свидетельствуют о незаконности судебного акта, поскольку противоречат установленному статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации принципу полного возмещения причиненных убытков лицом, причинившим вред. Более того, размер взыскиваемого судом ущерба определен на основании данных о себестоимости производства реализованного суточного птенца, представленных Министерством сельского хозяйства Челябинской области, и снижен по сравнению с заявленным истцом в уточненном исковом заявлении более чем в 1,5 раза. При этом доказательств иного размера ущерба ответчиком не представлено.

Судебной коллегией также отклоняется довод ответчика о нарушении истцом положений п. 7 и п. 8 Ветеринарных правил, утвержденных приказом Минсельхоза от 24.03.2021 года № 158, поскольку указанные правила возлагают на организации обязанности по уведомлению о гибели птицы именно в связи с признаками высокопатогенного гриппа птиц, тогда как работодателем установлено, что гибель птенцов произошла без признаков высокопатогенного гриппа птиц, погибшие птенцы были из одного инкубатора. При этом установлено, что причиной гибели цыплят явилась асфиксия вследствие отключения вентиляции вводного шкафа и прекращения поступления в него воздуха, что подтверждается актом о результатах проведенного вскрытия отходов инкубации, из которого следует, что работодателем проведено вскрытие мертвых цыплят из выводного шкафа № в количестве 550 шт., что составило 5 % от общего количества мертвых цыплят. При вскрытии выявлены признаки асфиксии – несвертываемость крови, печень темно-красного цвета переполнена кровью, клювы синего цвета, сердце с участками некроза, отек легких.

Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, не ставят под сомнение законность постановленного решения, а сводятся к несогласию ответчика с выводами суда, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и основаны на неверном толковании норм материального права. Судом все обстоятельства дела были проверены с достаточной полнотой, выводы суда соответствуют собранным по делу доказательствам и требованиям закона. Нарушений судом норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда, допущено не было, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Еткульского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 марта 2026 года.