Приговор № 1-54/2019 от 2 сентября 2019 г. по делу № 1-85/2018

УИД: 47RS0013-01-2018-000555-94 Дело № 1-54/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Подпорожье 03 сентября 2019 года

Подпорожский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Белоусова В.В.,

при секретарях Нееловой Л.Ю. и Морозовой О.Е.,

с участием государственных обвинителей Малькова К.А. и Павлова Е.В.,

подсудимого ФИО10, его защитника – адвоката Синькевича Е.И., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО10, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, женатого, имеющего двоих несовершеннолетних детей, работающего <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, судимостей не имеющего,

под стражей не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 совершил незаконное хранение боеприпасов при следующих обстоятельствах:

В период по 12 часов 20 минут 02.08.2018 ФИО10, действуя умышленно, из личной заинтересованности, в нарушение требований Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», незаконно хранил в своем жилище по адресу: <адрес>, 22 патрона, не являющиеся штатными к принадлежащему ему на законных основаниях оружию, а именно:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

до их обнаружения сотрудниками полиции при проверке условий хранения ФИО10 оружия и патронов и изъятия в ходе проведения в период с 12 часов 20 минут по 13 часов 10 минут 02.08.2018 осмотра места происшествия.

Он же совершил незаконный ремонт огнестрельного оружия при следующих обстоятельствах:

В период с 03.03.2018 по 12 часов 20 минут 02.08.2018 в д. Кипрушино Подпорожского района Ленинградской области ФИО10, действуя умышленно, с целью ремонта пригодного к использованию по целевому назначению оружия, в нарушение требований ст. 16 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», с использованием неустановленного инструмента отпилил часть нижнего ствола гладкоствольного, длинноствольного охотничьего ружья <данные изъяты>, заводской номер №, <данные изъяты>, укоротив его на 36 мм, приведя ружье в боевое состояние с сохранением тактико-технических и баллистических характеристик.

В судебном заседании подсудимый ФИО10 вину в совершении преступлений не признал и заявил, что незаконного хранения боеприпасов он не осуществлял, их обнаружение 02.08.2018 в его доме во время проведения осмотра являлось для него неожиданностью. Укорочение нижнего ствола принадлежащего ему ружья <данные изъяты> было осуществлено в результате его ремонта в 1996 году в мастерской при оружейном магазине в г. Санкт-Петербург, при этом перед производством этого ремонта он ставил должностных лиц лицензионно-разрешительной системы в известность о наличии повреждения ствола ружья, однако направление на ремонт ему не выдали, пояснив, что оно не требуется. Впоследствии, после ремонта он неоднократно предъявлял ружье этим же должностным лицам, указывая на произведенные в результате ремонта изменения, однако каких-либо замечаний, связанных с состоянием ружья, ему не предъявлялось.

Вместе с тем, виновность подсудимого в совершении обоих преступлений подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, допрошенные в качестве свидетелей участковые уполномоченные полиции ОМВД России по Подпорожскому району Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №6 показали, что при проведении ими в связи с осуществлением служебных обязанностей обследования условий хранения ФИО10 оружия и патронов, в находившемся в его доме сейфе для оружия были обнаружены патроны, не являвшиеся боеприпасами для имевшихся у подсудимого ружей и карабинов. Кроме того, при проверке состояния оружия было выявлено, что у одного из ружей укорочен ствол.

Показания указанных свидетелей подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 02.08.2018, согласно которому в доме Н.М.МБ., расположенном по адресу: <адрес>, были обнаружены 22 патрона и двуствольное ружье <данные изъяты> с укороченным нижним стволом (т. 1 л.д. 15-19).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 следует, что они участвовали в качестве понятых при проведении в доме ФИО10 осмотра места происшествия, и при допросе подтвердили факт нахождения в доме ФИО10 патронов и ружья с укороченным стволом (т. 1 л.д. 44-48, 49-54).

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №5, являющаяся инспектором ОЛРР Росгвардии, показала, что ФИО10 является владельцем оружия и ему разрешено хранение ружей <данные изъяты> калибра, ИЖ<данные изъяты> калибра, <данные изъяты> калибра, а также карабинов <данные изъяты> калибра <данные изъяты> и <данные изъяты> калибра <данные изъяты>. Во время перерегистрации Н.М.МВ. оружия в июле 2014 года ствол ружья <данные изъяты> укорочен не был.

Кроме того, наличие у подсудимого права на хранение указанного выше оружия подтверждаются копиями разрешений на хранение оружия (т. 1 л.д. 13, т. 2 л.д. 180-183).

Об отсутствии в 2014 году укорочения ствола принадлежащего ФИО10 ружья «ТОЗ» также заявила свидетель ФИО1, из показаний которой следует, что при проверке ею в 2014 году соблюдения ФИО10 условий хранения оружия, ружья с укороченным нижним стволом у него не имелось.

Исходя из копий актов проверок условий обеспечения ФИО10 сохранности оружия и патронов от 17.03.2014 (т. 2 л.д. 143), 17.06.2014 (т. 3 л.д. 35), 05.03.2017 (т. 3 л.д. 8), 24.10.2017 (т. 3 л.д. 7), 03.03.2018 (т. 1 л.д 6), на момент указанных проверок нарушений законодательства, регулирующего оборот оружия, не имелось.

Согласно заключениям эксперта, проводившего исследование изъятых в доме ФИО10 патронов (т. 1 л.д. 29-32, 36-38), а также показаний этого эксперта в судебном заседании, указанные патроны являются:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При этом 4 из 15 указанных выше 5,6 мм спортивно-охотничьих патронов кольцевого воспламенения были снабжены самодельно изготовленными переходниками, предназначенными для производства выстрела этими патронами из оружия, для которого штатными боеприпасами являются патроны калибра 5,6х39.

Все исследованные патроны не являются штатными к ружьям <данные изъяты> калибра, <данные изъяты> калибра, <данные изъяты> калибра, и к карабинам <данные изъяты> калибра <данные изъяты> и <данные изъяты> калибра <данные изъяты>, т.е. не являются боеприпасами к оружию, хранение которого разрешено ФИО10

Исходя из заключения эксперта, проводившего исследование изъятого у ФИО10 ружья <данные изъяты>, у указанного ружья путем отпиливания дульной части укорочен нижний ствол на 36 мм, при этом его тактико-технические и баллистические характеристики не изменились, свойства гладкоствольного охотничьего ружья (поражающая способность, посадистость, прикладистость, прицельность) полностью сохранились. Действия, связанные с отпиливанием дульной части ствола ружья, являются его самодельным ремонтом (т. 2 л.д. 7-9).

Приведенные доказательства суд считает относящимися к предмету доказывания по настоящему уголовному делу, признает допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и не содержат противоречий, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Исходя из установленных на основании исследованных доказательств фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО10 в нарушение требований п. 9 ст. 6 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», запрещающих хранение патронов к гражданскому оружию лицами, не владеющими на законном основании таким гражданским оружием, хранил патроны, не являющиеся патронами к оружию, которым он владеет на законном основании. Кроме того, он самостоятельно осуществил ремонт ружья, допустив нарушение ст. 16 указанного закона, согласно которым производство оружия, включающее согласно абз. 13 ст. 1 этого же закона его ремонт, должно осуществляться только юридическими лицами, имеющими соответствующую лицензию.

При указанных обстоятельствах суд находит доказанной вину Н.М.МБ. в совершении незаконного хранения боеприпасов и незаконного ремонта огнестрельного оружия и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ.

Признавая совершение незаконного ремонта оружия в период с 03.03.2018 по 12 часов 20 минут 02.08.2018, суд основывается на показаниях свидетелей Свидетель №5 и ФИО1, заявивших, что в 2014 году ствол ружья укорочен не был, а также на копиях актов проверок условий обеспечения сохранности оружия и патронов, составленных в период с 2014 по 03.03.2018, в которых отсутствуют сведения об укорочении ствола ружья.

Показания подсудимого о его непричастности к незаконному хранению боеприпасов суд находит недостоверными, поскольку они опровергаются приведенными выше актом обследования условий хранения оружия и патронов от 02.08.2018, протоколом осмотра места происшествия и показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, из которых следует, что патроны находились в запертом сейфе, ключи от которого находились у ФИО10

Доводы подсудимого и показания свидетелей Свидетель №7, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО10 и ФИО7 о том, что ствол ружья «ТОЗ» был укорочен не в указанный в обвинительном акте период, а значительно раньше (до 2014 года) суд также расценивает не соответствующими действительности, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №5 и ФИО1, не доверять которым у суда оснований нет, так как они согласуются с указанными выше актами проверок условий сохранности оружия и патронов. Кроме того, показания Свидетель №7 опровергаются копией составленного им акта проверки от 17.03.2014, в частности, в ходе допроса указанный свидетель заявил, что он отразил в акте, что один из стволов принадлежащего ФИО10 ружья укорочен, однако эти сведения в исследованном судом акте отсутствуют.

Утверждение подсудимого о том, что ФИО1 составляла акты проверок без осмотра оружия, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку его показания в этой части являются непоследовательными. Так, в ходе судебного разбирательства подсудимый сначала заявлял, что ФИО1 при проведении проверок приходила к нему в дом, а после допроса ФИО1 стал утверждать, что она лишь по телефону выясняла у него сведения об его оружии.

Представленные защитником подсудимого в подтверждение показаний допрошенных по его ходатайству свидетелей фотографии, в том числе созданные в 2014 году, на которых изображено ружье с укороченным стволом, не влияют на выводы суда о недостоверности показаний этих свидетелей о производстве ремонта ружья ранее 2014 года, поскольку идентифицировать по модели и заводскому номеру изображенное на фотоснимках ружье невозможно.

Показания свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании о том, что дознаватель ее не допрашивал, и она оглашенный в ходе судебного следствия протокол ее допроса не подписывала, а также показания свидетеля ФИО8, согласно которым допрос <данные изъяты> Свидетель №1 дознавателем не проводился, суд не принимает во внимание, поскольку они опровергаются показаниями допрошенного в качестве свидетеля дознавателя ФИО9, заявившего об обратном, при этом учитывая, что показания ФИО9 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, подтвердившего, что подписи, удостоверяющие его показания в протоколе его допроса, выполнены им, суд не усматривает оснований не доверять этим показаниям.

Доводы защитника о том, что участковые уполномоченные при проведении осмотра жилища ФИО10, в ходе которого были изъяты патроны и ружье с укороченным стволом, допустили нарушения требований законодательства, влекущие необходимость признания протокола осмотра недопустимым доказательством, суд находит необоснованными.

Так, вопреки утверждению защитника о нарушении порядка предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, оснований считать, что проведенный в доме ФИО10 осмотр являлся оперативно-розыскным мероприятием, не имеется, поскольку он проводился не на основании законодательства об оперативно-розыскной деятельности, а в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и для достижения предусмотренных ч. 1 ст. 176 УПК РФ целей.

Ссылка защитника на отсутствие в протоколе осмотра указания на основание проведения этого следственного действия, не основана на законе, поскольку положения ст.ст. 166, 167 и 180 УПК РФ не содержат требований об обязательном указании в протоколе таких сведений.

Оснований согласиться с мнением защитника о том, что осмотр жилища подсудимого проводился без согласия проживающих в нем лиц, у суда не имеется, поскольку этот осмотр проводился в присутствии Н.М.МБ., при этом, исходя из содержания протокола и показаний свидетеля Свидетель №4, проводившего этот осмотр, замечания к протоколу, в том числе в связи с отсутствием согласия на проведение осмотра, у Н.М.МБ. отсутствовали.

Перемещение во время осмотра патронов и оружия, в том числе перед их фотографированием, на которое обратил внимание суда защитник, не является нарушением, поскольку совершение таких действий при производстве следственного действия законом не запрещено, при этом данное обстоятельство не свидетельствует о том, что в протоколе отражены недостоверные сведения, касающиеся обнаружения этих предметов.

Утверждение защитника о том, что осмотр был начат без понятых, в частности они отсутствовали при обнаружении патронов и ружья с укороченным стволом, не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, поскольку, исходя из свидетельских показаний Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №6, осмотру места происшествия предшествовало обследование условий хранения оружия и боеприпасов, которое проводилось без участия понятых, а понятые были приглашены после обнаружения в ходе этого проверочного мероприятия ограниченных в обороте предметов.

Отсутствие в протоколе сведений об участии в осмотре места происшествия участкового уполномоченного полиции Свидетель №3 в качестве специалиста, осуществлявшего фотосъемку, а также его подписи удостоверяющей разъяснение ему прав специалиста, на которое сослался защитник как на нарушение требований закона к порядку оформления процессуального документа, не является, по мнению суда, нарушением, влекущим признание протокола недопустимым доказательством, поскольку не ставит под сомнение достоверность изложенных в нем сведений о произведенных действиях и обнаруженных предметах.

Указание защитника на неразъяснение понятым, участвовавшим в осмотре, их процессуальных прав опровергается приведенными выше оглашенными показаниями этих понятых Свидетель №2 и Свидетель №1, из которых следует, что права им были разъяснены, а также протоколом осмотра, содержащим их подписи, удостоверяющие разъяснение им прав.

Ссылка защитника на то, что участковые уполномоченные полиции Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №6 при проведении обследования условий хранения ФИО10 оружия и патронов действовали за пределами закрепленных за ними административных участков и, соответственно, нарушили требования п. 52 Инструкции по организации деятельности участкового уполномоченного милиции, утвержденной Приказом МВД РФ от 16.09.2002 №, запрещающего использование участкового уполномоченного для решения задач, не связанных с обслуживанием административного участка, не может быть принята судом во внимание, поскольку указанная инструкция во время указанного обследования являлась недействующей, а принятое в связи с ее отменой наставление по организации деятельности участковых уполномоченных полиции (приложение к приказу МВД России от 31.12.2012 №) и действовавшее до 14.07.2019, такого запрета не содержало.

Основания освобождения ФИО10 от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.2 УК РФ отсутствуют, поскольку с учетом характера совершенных преступлений загладить причиненный ими вред невозможно.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Так, преступления, в совершении которых установлена вина Н.М.МБ., являются умышленными и относятся к категории преступлений средней тяжести.

Исходя из исследованных судом материалов дела, содержащих данные о личности подсудимого, он ранее не судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, участковым уполномоченным полиции характеризуется без замечаний, является «Ветераном труда», воспитал шестерых детей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие у него на иждивении детей, один из которых является малолетним, а другой – несовершеннолетним, а также наличие многодетной семьи и звания «Ветеран труда», которые в совокупности расценивает исключительными и обуславливающими возможность не применять предусмотренное санкцией ч.1 ст. 223 УК РФ обязательное дополнительное наказание в виде штрафа.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд, основываясь на положениях ч. 1 ст. 60 УК РФ, считает, что ФИО10 за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, а за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 223 УК РФ – в виде лишения свободы на определенный срок.

Наказание по совокупности преступлений подлежит назначению ФИО10 по правилам, установленным ч. 2 ст. 69 УК РФ, при этом суд полагает необходимым применить положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку считает возможным исправление осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Кроме того, учитывая фактические обстоятельства, в том числе характер преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, степень его общественной опасности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также принимая во внимание, что подсудимому за это преступление подлежит назначению наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, суд полагает возможным на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию данного преступления со средней на небольшой тяжести.

Оснований изменения категории другого преступления на менее тяжкую суд, исходя из мотива, цели, характера, а также других фактических обстоятельств преступления, влияющего на степень их общественной опасности, не усматривает.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд, руководствуясь требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ, приходит к выводу о том, что признанные ими ружье с укороченным стволом и четыре переходника для патронов подлежат передаче в соответствующее учреждение.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО10 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виде 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений в виде запрещения изменения места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, выезда за пределы территории Подпорожского муниципального района, а также возложения обязанности ежемесячно являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации;

- по ч. 1 ст. 223 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы без штрафа.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний с учетом положений п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ окончательно назначить ФИО10 наказание по совокупности преступлений в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязать ФИО10 в десятидневный срок со дня вступления приговора суда в законную силу встать на учет в специализированном государственном органе, осуществляющем контроль за поведением условно осужденного, в течение испытательного срока без уведомления указанного органа не менять постоянного места жительства.

Изменить категорию совершенного ФИО10 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, на небольшой тяжести.

Признанные вещественными доказательствами <данные изъяты>, заводской номер №, <данные изъяты> калибра и 4 переходника для патронов оставить на хранении в ОМВД России по Подпорожскому району для последующего направления в УОТО тыла ГУ МВД России по г. Санкт-Петербург и Ленинградской области с целью принятия решения об их хранении, уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ленинградского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, либо принесения жалоб или представлений другими участниками уголовного процесса, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий

Апелляционным постановлением Ленинградского областного суда от 05 декабря 2019 года приговор изменен.