Решение № 2-217/2026 2-217/2026(2-3689/2025;)~М-2810/2025 2-3689/2025 М-2810/2025 от 10 февраля 2026 г. по делу № 2-217/2026

Дело №

УИД №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Бийский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего ФИО16

при секретаре ФИО4,

с участием помощника прокурора <адрес> края ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 07 час. 00 мин. до 07 час. 43 мин. водитель ФИО2 управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигался по проезжей части <адрес> в <адрес> АК в направлении <адрес> к <адрес> АК со скоростью около 60 км/ч. В пути следования водитель ФИО2 обнаружил пешехода ФИО1, перебегавшую проезжую часть слева направо относительно направления его движения. Водитель ФИО2 принял меры экстренного торможения, но избежать наезда не смог, допустив контактирование левой передней частью управляемого им автомобиля с пешеходом ФИО1

Согласно СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу были причинены следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, ЗЧМТ сотрясение головного мозга, ушибленные раны лобной области справа, верхней губы, ссадина подбородка, закрытая тупая травма грудной клетки: закрытые переломы 2-3-4-5-6,8 ребер справа, ушиб правого легкого, пневмоторакс справа, закрытый перелом правой ключицы, перелом правой лопатки. Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью повреждениям.

ДД.ММ.ГГГГ следователем отдела СУ МВД России «Бийское» по данному факту было возбуждено уголовное дело №.

Постановлением следователя отдела СУ МУ МВД России «Бийское» от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено по п.2 ч.1 ст. 24 У УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ.

Со дня ДТП до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «ЦГБ» после чего была выписана и продолжила лечение амбулаторно.

В день поступления в больницу истцу сделали УЗИ внутренних органов и Рентген таза, правого лучезапястного сустава, КТ позвоночника и головы, под м/а выполнено ПХО раны головы.

После выписки из стационара ФИО1 проходила амбулаторное лечение: в сентябре, октябре 2023 года у терапевта и невролога КГБУЗ «ГБ № <адрес>», в ноябре 2023 года у невролога КГБУЗ «ГБ № <адрес>», в январе 2024 года у офтальмолога в КГБУЗ «ГБ № <адрес>», в марте 2024 года у терапевта КГБУЗ « ГБ № <адрес>».

Кроме того, в период лечения, в апреле 2024 года истец получала консультацию врача травматолога-ортопеда ФГБУ «ФЦТОЭ» Министерства здравоохранения РФ <адрес>, проходила компьютерную томографию грудного отдела позвоночника, в октябре 2024 года органов грудной полости, в этот же период ультразвуковое исследование брюшной полости

Находясь на амбулаторном лечении, ФИО1 испытывала постоянные сильные боли, головокружение, тошноту, потемнение в глазах, нарушение сна, что явилось последствиями полученных травм при ДТП.

В январе 2024 года состояние ухудшилось несмотря на то, что истец выполняла все рекомендации врача и проходила лечение.

В момент совершения на истца наезда автомобилем от сильного удара ФИО1 потеряла сознание. После того, как к ней вернулось сознание, она почувствовала сильную физическую боль во всем теле, каждое движение причиняло страдание, истец боялась пошевелиться. При этом итсец ощущала, что сильно ударилась головой, сознание у нее путалось, чувствительность в нижних конечностях отсутствовала.

Понимая, что причиненные повреждения опасны для жизни, ФИО1 испытывала нравственные страдания и переживания, опасаясь за свою жизнь и последствия, которые могут наступить в результате травмы. Осознание того, что истец может стать инвалидом и нетрудоспособным человеком усиливали степень ее нравственных страданий.

От причиненных телесных повреждений ФИО1 испытывала сильные физические страдания, постоянно находилась под воздействием сильнейших обезболивающих средств. Первую неделю после госпитализации истец не могла самостоятельно передвигаться, вставать с постели, вследствие чего была зависима от помощи посторонних людей, что усиливало степень страданий и переживаний. Проводимое медицинское обследование, в том числе проведения R-граммы, МСКТ головного мозга причиняло физическую боль и моральные переживания, поскольку ФИО1 была вынуждена пользоваться помощью посторонних людей. ФИО1 до настоящего времени не может вести привычный для себя образ жизни, что также угнетает ее и усиливает душевную боль.

В результате ДТП ФИО1 получила черепно-мозговую травму в виде сотрясения головного мозга, вследствие чего страдает частыми головокружениями, головными болями. Возникла зависимость состояния здоровья от метеоусловий. До полного выздоровления и реабилитации потребуется продолжительный период времени, что является основанием для ограничения трудоспособности.

В период болезни истца ответчик никакой помощи не оказывал.

Таким образом, в результате последствий ДТП в виде вреда здоровью ФИО1 причинен моральный вред, обязанность по возмещению которого лежит на водителе ФИО2 на законных основаниях владевшим и управлявшим автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащим его супруге.

Ссылаясь на данные обстоятельства, основываясь на положениях ст. ст. 151,1064,1079,1100,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец обратился в суд с указанными требованиями.

Истец ФИО1, представитель истца по ордеру – адвокат ФИО12 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, указали, что до настоящего времени состояние здоровья истца полностью не восстановилось, указывали на возникновение проблем с давлением после ДТП (ранее таковых не имелось). Истец до настоящего время проходит обследования, получает лечение в связи с полученными ДТП травмами. Состояние ее здоровья нестабильно, она часто испытывает приступа давления, часть переломов ребер до настоящего времени не срослась, истец систематически стала ходить на больничные. Ее жизнь кардинально изменилась, поскольку ранее истец была активной, энергичной, после ДТП не может заниматься активной деятельностью (быстро устает, испытывает нехватку сил), в связи с чем ограничена в бытовых вопросах (проблематично донести продукты из магазина), не может как раньше уделять время детям. На работе была переведена на иную должность (с должности кладовщика на должность лаборанта), поскольку ей тяжело было выполнять прежний трудовой функционал, истец потеряла вследствие этого в заработной плате. Сообщила также об ухудшении зрения (ретинопатия) после ДТП. Обратили внимание на отсутствие в действиях ФИО1 грубой неосторожности, поскольку именно водитель ФИО2 увидев на дороге нестандартную ситуацию (остановившийся вне остановочных пунктов трамвай и наличие скопления людей на обочине) должен был предпринять меры к выбору скорости, обеспечивавший контроль за движением транспортного средства.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО10, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал в части заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда, полагая ее завышенной, ссылаясь на наличие в действиях истца грубой неосторожности, чем было обусловлено получение тяжких телесных повреждений. Обратил внимание на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ответчика, в котором установлены обстоятельства ДТП, а также приведены доказательства отсутствия в действия ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ. Просил учесть при определении размера компенсации морального вреда имущественное положение ответчика, проживающего в жилом помещении, предоставленном на основании договора социального найма, трудоустроенного слесарем-сантехником, имеющем на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка и дочь – студентку.

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО9, представители третьих лиц АО "ГСК "Югория", МУ МВД России "Бийское" в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, указанное обстоятельство не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

С учетом положений ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), с согласия участников процесса дело рассмотрено судом при сложившейся явке.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы гражданского дела, гражданское дело №, заслушав заключение помощника прокурора <адрес> края ФИО5, полагавшей, что исковые требования подлежит частичному удовлетворению с учетом требований разумности, суд приходит к следующему.

Ст. 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п.п. 14,15 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В силу п.п. 12,19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 07 час. 00 мин. до 07 час. 43 мин. водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № двигался по проезжей части <адрес>, в <адрес>, в направлении от <адрес> к <адрес> края, со скоростью около 60 км/ч. В пути следования водитель ФИО2 обнаружил пешехода ФИО1, перебегавшую проезжую часть слева направо относительно направления его движения. Водитель ФИО2 сразу же применил экстренное торможение, но избежать наезда не смог, допустив контактирование левой передней частью, управляемого им автомобиля, с пешеходом ФИО1

Постановлением следователя отдела СУ МУ МВД России «Бийское» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д№) прекращено уголовное дело в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 264 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В рамках предварительного расследования потерпевшая ФИО1 поясняла, что ДД.ММ.ГГГГ около 07 час. 40 мин. она двигалась по <адрес> в направлении движения от <адрес> к <адрес> края в трамвайном вагоне в процессе движения в котором началось задымление, поэтому он совершил остановку вне места для остановки, пассажиры вышли из него и перешли проезжую часть <адрес>, на противоположную обочину, затем подъехал следующий трамвай, поэтому она начала переходить проезжую часть обратно, на противоположную сторону, где находился трамвай. Слева и справа от нее находились автомобили, которые стояли одной половиной на проезжей части, а другой половиной на обочине, по одному автомобилю с каждой стороны. Перед тем как вступить на проезжую часть она посмотрела направо, убедилась, что каких-либо автомобилей, двигающихся по проезжей части нет, затем она посмотрела налево и увидела, что по ней двигаются автомобили, в направлении <адрес>, и когда транспортных средств не было она начала быстрым шагом переходить проезжую часть. В процессе движения почувствовала сильный удар справа, отчего потеряла сознание. От сотрудников ЦГБ <адрес> ей стало известно, что на ее совершил наезд автомобиль в момент, когда она переходила проезжую часть <адрес>.

Допрошенный в ходе предварительного следствия ответчик ФИО2 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ около 07 час. 37 мин. он двигался на автомобиле «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № по проезжей части <адрес> по полосе, предназначенной для движения от <адрес> к <адрес>, со скоростью не более 60 км/ч с включенным ближним светом фар. Проезжая часть по которой он двигался находилась в низине, а далее был подъем. В процессе движения он увидел, что на трамвайных путях, которые прилегали к правой обочине стояли два трамвая, один трамвай стоял в низине, а второй трамвай находился на подъеме, как он обнаружил позже. На левой и правой обочинах находилось большое количество людей, однако, на проезжей части кого-либо не было, кроме того около левого края проезжей части находилось два автомобиля, которые стояли с небольшой дистанцией между друг другом уже на подъеме. Трамваи при этом находились не на трамвайной остановке. Приближаясь к месту скопления людей, навстречу ему, по полосе, предназначенной для движения от <адрес> к <адрес>, двигались автомобили в количестве трех штук, внезапно он увидел, что из-за задней части последнего из автомобилей, в тот момент, когда те с ним еще даже не поравнялись, проезжую часть слева-направо относительно направления ее движения перебегает женщина. В тот момент, когда он её заметил, то она находилась примерно по середине полосы для встречного движения и он сразу же применил экстренное торможение и автомобиль в один момент начал двигаться «юзом», однако, дорожно-транспортного происшествия избежать не удалось и произошел наезд левой передней частью управляемого им автомобиля на пешехода. Состояние проезжей части <адрес> на момент дорожно-транспортного происшествия - мокрый асфальт, присутствовали осадки в виде мелкого дождя. В месте, где находился трамвай отсутствуют дорожные знаки «Место остановки трамваем» и «Пешеходный переход», кроме этого, непосредственно пешеходы находились вне проезжей части, то есть объективных причин для снижения скорости вплоть до остановки у него не было, так как опасности для движения в этот момент не возникало, а возникла она в тот момент, когда пешеходы выбежали на проезжую часть, пересекая траекторию движения управляемого им автомобиля, также в месте, где остановился трамвай, отсутствовала посадочная площадка, и между проезжей частью и трамваем имелись широкая обочина, то есть, посадка и высадка не осуществлялась непосредственно с проезжей части, а при выходе с обочины на проезжую часть, пешеход должен убедиться в безопасности, что при переходе дороги вне пешеходного перехода он не должен создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, в соответствии с п. 4.5. ПДД РФ. В данном конкретном случае, пешеход выбежала на проезжую часть из-за стоящего транспортного средства.

Указанные обстоятельства совершения ДТП участниками процесса не оспаривались.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «<адрес>вой бюро судебно-медицинской экспертизы» Бийского межрайонного отделения от ДД.ММ.ГГГГ №, в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ пешеходу ФИО1 были причинены телесные повреждения: «тупая сочетанная травма головы, грудной клетки - закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, ушибленные раны - лобной области справа (1), верхней губы слева (1), ссадины подбородка (1); закрытая тупая травма грудной клетки: закрытые переломы 2-3-4-5-б,8 ребер справа (по 1), ушиб правого легкого (1), пневмоторакс справа (воздух в плевральной полости), закрытый перелом правой ключицы (1), перелом правой лопатки (1). Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью повреждениям (по медицинским критериям подпункта «ДД.ММ.ГГГГ.» «Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ» №н от ДД.ММ.ГГГГ)».

Стороной ответчика выводы заключения эксперта относительно степени тяжести вреда здоровью истца, причиненного в результате вышеуказанного события, не оспаривалась.

Суд соглашается с выводами эксперта, так как они полностью согласуются с имеющимися письменными доказательствами и не опровергнуты ответчиком.

Таким образом, суд полагает установленным, что вследствие наезда автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 истцом ФИО1 получены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника, повышенной опасности и т.п.)

Из содержания данной правовой нормы следует, что законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является лицо, эксплуатирующее источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Как следует из данных ФИС ГИБДД-М, автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № с ДД.ММ.ГГГГ и на дату ДТП зарегистрирован на имя ФИО9 (л.д. №).

ФИО2 и ФИО9 состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака ( л.д. №).

В силу положений ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При рассмотрении дела установлено, что автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, приобретен в браке, в связи с чем ФИО2 и ФИО9 являются собственниками данного автомобиля.

Ответственность владельца указанного транспортного средства ФИО2 на дату ДТП в установленном порядке была застрахована по полису ОСАГО № № в АО «ГСК «Югория» (л.д. №).

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2 на момент ДТП, управляя автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, являлся его законным владельцем, а потому он является надлежащим ответчиком за причиненный истцу при эксплуатации данного источника повышенной опасности вред в виде телесных повреждений, в связи с чем ФИО1 претерпела моральные и физические страдания.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред (пункт 21).

Владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несет ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причиненный в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причиненный источником повышенной опасности - транспортным средством, несет его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий (пункт 35).

Таким образом, согласно приведенным разъяснениям моральный вред, причиненный источником повышенной опасности, компенсируется по тем же правилам, что и материальный вред, владельцем источника повышенной опасности, если не установлено, что этот источник выбыл из его владения в результате противоправных действий другого лица, при отсутствии вины законного владельца в противоправном изъятии.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ответственность за причинение истцу ФИО1 морального вреда подлежит возложению на владельца источника повышенной опасности ФИО2

Разрешая заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

П. 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу пунктов 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В силу положений ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренными, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, приведенным в указанном выше постановлении Пленума, при разрешении вопроса о возмещении причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что в результате полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы, причинивший тяжкий вред здоровью, дальнейшего прохождения восстановительного лечения, истцу ФИО1 бесспорно причинены нравственные и физические страдания.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 28,29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как следует из выписного эпикриза КГБУЗ «Центральная городская больница <адрес>» (л.д. № ФИО1 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении в связи с ДТП ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (10 дней) в ходе которого в отношении истца были проведены: 9 рентгенографий (КТ), 2 УЗИ, выполнено оперативное вмешательство – ДД.ММ.ГГГГ под м/а ПХО раны головы. По выписке рекомендовано наблюдение невролога, терапевта, хирурга, травматолога по месту жительства, ограничение физической активности согласно рекомендациям травматолога, прием анальгетиков.

Также ФИО1 находилась в стационаре неврологического отделения КГБУЗ «Городская больница №, <адрес>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ,

Далее истец регулярно посещала врачей: терапевта (л.д. №), офтальмолога (л.д. №), хирурга (л.д. № фельдшера ( л.д. №), нейрохирурга ( л.д. №), невролога, которым в ДД.ММ.ГГГГ диагностировано ухудшение состояния после перенесённой ЗЧМТ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. № с прохождением дополнительных обследований (рентгенографии и МРТ, л.д. №).

Согласно выписке из амбулаторной карты на имя ФИО1, представленной КГБУЗ «Городская больница №, <адрес>» (л.д. №) у истца ДД.ММ.ГГГГ (до ДТП) врачом - офтальмологом была диагностирована фоновая ретинопатия и ретинальные сосудистые изменения, в связи с чем довод стороны истца о появлении данного заболевания в связи с ДТП от ДД.ММ.ГГГГ не нашел своего подтверждения.

Не представлено суду доказательств того обстоятельства, что повышенное давление состоит в прямой причинной связи с ДТП, учитывая, что сведения о диагностировании эссенциальной (первичной) гипертензии датированы в карте истца ДД.ММ.ГГГГ, в которой дополнительно указано (л.д№) на то, что ФИО1 состоит на учете у терапевта с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом - эссенциальная (первичная) гипертензия. Довод стороны истца о том, что переломы ребер до настоящего времени не консолидировались, соответствующей медицинской документацией не подтвержден.

В ходе рассмотрения дела (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ) в качестве свидетелей были допрошены ФИО6 (подруга истца), Свидетель №5 (мать истца), Свидетель №1 (супруг истца), которые пояснили, что после получения травмы истец находится в подавленном эмоциональном и физическом состоянии, до этого она была жизнерадостной и активной. После полученной травмы она не может вести привычный образ жизни, быстро устает, была вынуждена сменить должность на работе, ограничена в выполнении многих бытовых задач. У истца начались приступы давления, головных болей, общее физическое самочувствие плохое, часто жалуется на боли в теле.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям данных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных пояснений.

Оценивая довод стороны ответчика о наличии в действиях истца грубой неосторожности, суд исходит из следующего

В соответствии с абзацем первым пункта 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 120-О-О, использование в ст. 1083 ГК РФ такого оценочного понятия, как "грубая неосторожность" в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Ст. 1083 ГК РФ, предусматривающая учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред, как основания для возможного уменьшения размера причиненного вреда, носит общий характер в отношении положений о возмещении вреда (параграф 1 главы 59 ГК РФ) и позволяет учесть указанные обстоятельства при определении размера подлежащего возмещению вреда как меры ответственности в отношении его причинителя.

Как следует из копии постановления следователя отдела СУ МУ МВД России «Бийское» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), основанием для прекращения уголовного преследования в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в действиях ответчика состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, явилось то, что ФИО2 в процессе движения по проезжей части в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации не допустил нарушения требований Правил дорожного движения РФ и не имел технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие. При этом органом предварительного расследования в действиях пешехода ФИО1 усмотрено нарушение требований пункта 4.3 Правил дорожного движения РФ, согласно которому, «Пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин» п. 4,5 Правил дорожного движения РФ, который определяет, что «на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств». В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации именно нарушения требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, допущенные ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с наездом на неё автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО2 и, как следствие, причинением ей тяжкого вреда здоровью. Данные нарушения установлены проведенными в рамках предварительного следствия следственными и процессуальными действиями, выводами судебных экспертиз. Согласно материалам уголовного дела, водитель ФИО2 давал последовательные показания относительно нахождения и движения пешехода на проезжей части, которые подтверждаются видеозаписью, приобщенной к уголовному делу. В ходе расследования уголовного дела было установлено, что в обстоятельствах данного дорожно-транспортного происшествия, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты> государственный регистрационный знак № нарушений требований абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя при возникновении опасности для движения принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не усматривается, так как скорость его движения соответствовала разрешенной на данном участке проезжей части, он принимал меры к снижению скорости и предотвращению дорожно-транспортного происшествия, однако, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1 с момента возникновения для него опасности для движения - в виде переходящего проезжую часть пешехода в светлое время суток, вне пешеходного перехода.

Потерпевшая ФИО1 обжаловала в порядке ст. 125 УПК РФ указанное постановление от ДД.ММ.ГГГГ в части указания в нем нарушений ФИО1 Правил дорожного движения РФ, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП.

Вступившим в законную силу постановлением Бийского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №) жалоба ФИО1 оставлена без удовлетворения.

Данным постановлением суда, в том числе установлено, что в материалах уголовного дела находится заключение эксперта: № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рабочая тормозная система автомобиля <данные изъяты>, на момент проведения исследования находилась в действующем состоянии. Каких-либо неисправностей рабочей тормозной системы на момент проведения исследования не обнаружено. Рулевое управление автомобиля на момент проведения исследования, находилось в действующем состоянии. Каких-либо неисправностей рулевого управления на момент проведения исследования не обнаружено; а также заключение эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому наезд на пешехода происходит на правой половине проезжей части по ходу движения автомобиля «<данные изъяты>». Для водителя автомобиля «<данные изъяты>» заданный момент возникновения опасности для движения - момент выхода на проезжую часть (момент обнаружения пешехода в кадре) не будет виден из-за стоящих автомобилей. Кроме того, для водителя автомобиля «<данные изъяты>» видимость будет ограничивать двигающийся ему навстречу неустановленный автомобиль. То есть момент выхода пешехода на проезжую часть (момент обнаружения пешехода в кадре) как момент возникновения опасности для движения использоваться не может. В момент выхода пешехода на проезжую часть (момент обнаружения пешехода в кадре) водитель автомобиля «<данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода торможением с заданной скоростью 60,0 км/ч. Невозможность остановить автомобиль «<данные изъяты> до места наезда в заданный момент указывает на то, что и в реальный момент возникновения опасности для движения водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить наезд. В дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями и. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ; также следователем исследована видеозапись, содержащая момент, произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Разделом 4 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрены обязанности пешеходов, которые те должны соблюдать для обеспечения безопасности своего движения по дорогам.

Так, в соответствии с пунктом 4.1 ПДД РФ пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части). В этом случае при движении по велосипедным дорожкам, а также при пересечении таких дорожек пешеходы должны уступать дорогу велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности. При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

На пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств (пункт 4.5. ПДД РФ).

Выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика) (пункт 4.6. ПДД РФ).

В данном случае, как следует из установленных судом фактических обстоятельств произошедшего, пешеход ФИО1 в момент ДТП в нарушение п.4.5 ПДД, предусматривающего, что при переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств, совершала переход проезжей части вне пешеходного перехода, не убедилась в соблюдении требований указанного пункта ПДД, что находится в причинно-следственной связи с наездом на неё автомобилем «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО2 и причинением ей тяжкого вреда здоровью.

Учитывая вышеприведенные положения Правил и установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу, что в данном случае в действиях пешехода ФИО1 усматривается грубая неосторожность, поскольку она пересекала проезжую часть вне пешеходного перехода, не убедившись при этом в безопасности своего передвижения.

Вина водителя ФИО2, не предвидевшего возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, в данном случае имеет решающее значение для определения причинно-следственной связи с последствиями ДТП в виде причинения тяжкого вреда здоровью пешеходу.

Однако и в действиях пешехода, нарушившего требования вышеперечисленных пунктов ПДД РФ, имеются признаки грубой неосторожности, которая способствовала причинению вреда, поскольку при движении пешехода в соответствии с пунктом 4.5. ПДД РФ при осуществлении им должного контроля за безопасностью собственного передвижения (который должен был быть особо повышенным в данных конкретных обстоятельствах с учетом избранного пешеходом способа пересечения проезжей части вне пешеходного перехода) ДТП с такими тяжелыми последствиями не произошло бы.

По смыслу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», действующим законодательством предусмотрена возможность снижения размера возмещения вреда, причиненного гражданином и с учетом его (гражданина) имущественного положения, когда вред причинен действиями, совершенными неумышленно.

Ответчиком в подтверждение своего материального положения представлены сведения о нахождении на его иждивении несовершеннолетнего ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( л.д. №), указано на содержание также совершеннолетней дочери – студентки ( л.д. №), проживание семьи ответчика в жилом помещении по договору социального найма (л.д. №), выполнение ответчиком трудовой функции слесаря-сантехника (л.д. № с получением дохода в сумме 572 197,21 руб. за 2024 год, за 9 мес. 2025 года – 500 069,58 руб. ( л.д. №), трудоустройстве супруги в МБДОУ «Детский сад №» с получением дохода в 2024 году – 294 504,11 руб., за 10 мес. 2025 года – 270 875,77 руб. ( л.д. №).

Также в материалах дела содержатся сведения об отсутствии зарегистрированных на имя ответчика объектов недвижимости и транспортных средств.

Принимая во внимание названные обстоятельства, учитывая отсутствие сведений о невозможности выполнения ответчиком трудовой функции в силу состояния здоровья, трудоспособный возраст ответчика (53 года), иных обстоятельств объективно свидетельствующих о тяжелом финансовом состоянии (при наличии на праве бессрочного пользования жилого помещения, нахождение в совместной собственности автомобиля, отсутствие сведений о кредитных обязательствах), суд приходит к выводу о том, что данное обстоятельство не может являться основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда по смыслу пункта 3 ст. 1083 ГК РФ.

Оценив с учетом требований закона все заслуживающие внимания обстоятельства, суд исходит из того, что компенсация морального вреда не должна носить формальный характер и призвана служить целям реального возмещения ущерба от перенесенных истцом физических и нравственных страданий, в связи с причинением ему вследствие действий ответчика тяжкого вреда здоровью.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью, тяжесть полученной истцом травмы, характер физических и нравственных страданий истца, нарушение её привычного образа жизни в результате полученной травмы, поскольку полученная травма вызвала длительное расстройство здоровья, привела изменению прежнего образа жизни и рода занятий, претерпевание истцом боли, индивидуальных особенностей истца – находящегося в молодом возрасте (33 года), приходит к выводу, что имеются основания для уменьшения истребуемого размера компенсации морального вреда в связи с установленной по делу грубой неосторожностью самого потерпевшего, которая также содействовала причинению вреда и привела к столь тяжелым последствиям, в связи с чем полагает возможным определить размер компенсации в сумме 280 000 руб.

Заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб. является завышенным, не соответствующим критерию разумности и справедливости, а потому в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда истцу надлежит отказать.

В соответствии с положениями ст.103 ГПК РФ с ФИО2 подлежит взысканию в доход городского округа муниципального образования <адрес> края государственная пошлина в сумме 3000 руб. за рассмотрение требования неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт № в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 280 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт № в доход городского округа муниципального образования <адрес> края государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его составления судом в окончательной форме в <адрес>вой суд через Бийский городской суд <адрес>.

Судья ФИО17

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.