Приговор № 2-12/2017 2-42/2016 от 27 марта 2017 г. по делу № 2-12/2017

Дело №2-12/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Хабаровск 28 марта 2017 года

Хабаровский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Арцевой Е.В.,

коллегии присяжных заседателей,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Хабаровского края Егоровой А.В.,

подсудимого ФИО10, его защитника – адвоката Мельниченко О.Л., представившего удостоверение № от 10 ноября 2014 года и ордер № от 28 ноября 2016 года,

при секретарях: Морозове С.А., Доброгорской К.Ю.,

а также с участием потерпевших: ФИО1, ФИО3, ФИО3,

рассмотрев в закрытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО10, <данные изъяты>, судимости не имеющего, содержащегося под стражей по уголовному делу на основании меры пресечения в виде заключения под стражу с 24 февраля 2016 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР в редакции Законов РФ от 18.02.1993 №4510-1, от 29.04.1993 №4901-1, Федерального закона от 24.04.1995 №61-ФЗ – Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1993, №10, ст.360; №22, ст.789; «Российская газета», №83, 27.04.1995,

установил:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 27 февраля 2017 года, ФИО10 признан виновным в том, что 26 декабря 1995 года, в период с 21 часа 00 минут до 23 часов 00 минут ФИО10, совместно со вторым, третьим, четвертым и пятым лицами прибыли в дом <адрес> к проживающим в нем ФИО2 и ФИО4, где учинили с ФИО2 и ФИО4 конфликт из-за нежелания двоих последних повлиять на исход уголовного дела, возбужденного по факту изнасилования ФИО3, ФИО10, третьим, четвертым, пятым и шестым лицами в пользу последних и забрать заявление о привлечении их к уголовной ответственности. В ходе конфликта ФИО10 совместно со вторым, третьим, четвертым и пятым лицами нанесли ФИО2 и ФИО4 множественные удары руками и ногами по разным частям тела, сопровождавшиеся унижением их достоинства и оскорблениями в их адрес.

После этого, в тот же день и в том же месте, в период с 23 часов 00 минут до 24 часов 00 минут, второе лицо для сокрытия ранее совершенных в отношении ФИО4 и ФИО2 вышеуказанных действий, опасаясь уголовной ответственности, предложило, находящимся там же ФИО10 и пятому лицу лишить жизни ФИО4 и ФИО2 путем их утопления заживо в реке Амур, на что они согласились, боясь понести уголовную ответственность за совершенные упомянутые выше действия в отношении ФИО4 и ФИО2

Для реализации задуманного ФИО10, второе и пятое лица разработали план и распределили между собой роли. Их план сводился к следующему. Для оказания им содействия в лишении жизни ФИО4 и ФИО2 путем утопления заживо в воде они привлекли третье лицо. При этом, ФИО10 совместно со вторым, пятым лицами должны повести ФИО4 и ФИО2 на Пальвинскую протоку реки Амур, расположенную в районе п.Маго Николаевского района Хабаровского края, а третье лицо в это время должно приискать пешню с заостренным концом с помощью которой они выдолбят лед и утопят ФИО4, ФИО2 в реке.

Во исполнение разработанного плана, ФИО10 совершил следующие действия.

26 декабря 1995 года, в период времени с 23 часов 00 минут до 24 часов 00 минут, в доме <адрес>, где проживали ФИО4 и ФИО2, второе лицо, действуя совместно с ФИО10, третьим и пятым лицами, связало нитями руки в области запястья ФИО4 и ФИО2, чтобы подавить их волю, и чтобы они не смогли оказать сопротивления. После чего, ФИО10 совместно со вторым, пятым лицами привели ФИО4 и ФИО2 на берег Пальвинской протоки реки Амур, куда по договоренности с ФИО10, со вторым, пятым лицами прибыло третье лицо, принеся пешню с заостренным концом. Затем, в тот же период времени, ФИО10 совместно со вторым, третьим, пятым лицами приискали на льду Пальвинской протоки реки Амур в районе п.Маго Николаевского района Хабаровского края замерзшую прорубь, в, которой ФИО10, третье и пятое лица с помощью пешни выдолбили лед. После этого, ФИО10 и пятое лицо, в присутствии ФИО2, являющейся сожительницей ФИО4, видевшей все происходящее, действуя совместно со вторым лицом при содействии третьего лица, для лишения жизни ФИО4, столкнули его в воду реки через выдолбленную во льду прорубь, а затем достали его из воды и положили на лед, держа ФИО4 на льду в мокрой одежде в зимнее время года, причиняя особые мучения и страдания перед смертью, и причиняя особые страдания его сожительнице ФИО2, которая видела мучения близкого для нее человека и понимала неминуемость своей гибели аналогичным способом. Не реагируя на просьбы ФИО2 оставить ее и ФИО4 в живых, пятое лицо, по согласованию с ФИО10 и вторым лицом, вновь столкнуло ФИО4 в реку через ту же прорубь во льду и для лишения жизни ФИО4 путем утопления, преодолевая его сопротивление, попытки удержаться на плаву и вылезти, нанесло острым концом пешни удар в область правого бедра ФИО4, и затолкало его живого пешней под лед. Затем, ФИО10 совместно с пятым лицом, для убеждения в наступлении смерти ФИО4, поочередно, передавая друг другу пешню, провели ею по периметру выдолбленной проруби.

После этого, второе лицо по согласованию с ФИО10, третьим, пятым лицами, завязало платком рот ФИО2 для приглушения ее криков и стало толкать ее в вышеуказанную прорубь, куда ФИО2, будучи подавленной вышеуказанными действиями ФИО10, второго и пятого лиц, опасаясь применения к ней физического насилия в случае оказания ею сопротивления, прыгнула сама, но, не желая своей смерти, пыталась удержаться на плаву и вылезти. В это время ФИО10, действуя совместно с пятым лицом, для лишения жизни ФИО2 стал ногой толкать в ее голову, пытаясь утопить, а пятое лицо острым концом пешни нанесло ФИО2 четыре удара в разные части тела – в область надплечья справа, правого плеча и правого колена, доставляя ей особые страдания и мучения перед смертью от понимания неминуемой гибели от утопления в воде в зимнее время года, и преодолевая попытки ФИО2 удержаться на плаву и вылезти, затолкало ее живую пешней под лед.

Затем ФИО10 совместно со вторым, пятым лицами для убеждения в наступлении смерти ФИО2, поочередно, передавая друг другу пешню, провели ею по периметру выдолбленной проруби.

В результате вышеуказанных совместных действий ФИО10, второго, пятого лиц при содействии третьего лица, были причинены: ФИО4 - рана на внутренней поверхности правого бедра в нижней трети, ФИО2 - колото-резаная рана внутренней поверхности правого коленного сустава, колото-резаная рана в области заднего надплечья справа, две колото-резаные раны на задней поверхности правого плеча в верхней трети, и ФИО4, ФИО2 скончались на месте происшествия от механической асфиксии вследствие закрытия верхних дыхательных путей жидкой средой (водой) – утопления.

После лишения жизни ФИО4 и ФИО2, ФИО10 совместно со вторым, третьим, пятым лицами засыпали снегом прорубь, в которой утопили ФИО2 и ФИО4, затоптали следы, ведущие к проруби и скрылись с места происшествия.

Обсудив последствия вердикта коллегии присяжных заседателей, исходя из установленных обвинительным вердиктом обстоятельств уголовного дела, суд, с учетом мнения государственного обвинителя, высказанного в прениях сторон, на основании ст.10 УК РФ квалифицирует действия подсудимого ФИО10 по ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР в редакции Законов РФ от 18.02.1993 №4510-1, от 29.04.1993 №4901-1, Федерального закона от 24.04.1995 №61-ФЗ – Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1993, №10, ст.360; №22, ст.789; «Российская газета», №83, 27.04.1995 (далее – ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР), как умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью, с целью скрыть другое преступление, двух лиц, по предварительному сговору группой лиц, поскольку санкция ст.102 УК РСФСР предусматривает более мягкое наказание, чем санкция ст.105 ч.2 УК РФ, что улучшает положение подсудимого.

Все квалифицирующие признаки, предусмотренные ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР в действиях подсудимого ФИО10 нашли полное доказательственное подтверждение.

Об особой жестокости убийства двух лиц – ФИО4, ФИО2 (ст.102 п.«г,з» УК РСФСР), совершенного ФИО10, свидетельствует способ убийства – утопление заживо в воде в проруби в зимнее время года обоих потерпевших, являвшихся гражданскими супругами, то есть близкими друг другу лицами, у каждого из которых были связаны руки. Утопление заживо в воде ФИО4 осуществлено в присутствии ФИО2, видевшей все происходящее, что причиняло ей особые страдания от понимания неминуемой гибели на ее глазах близкого человека, которая видя мучения ФИО4 понимала неминуемость своей гибели аналогичным способом. При этом ФИО4, прежде чем утопить сначала столкнули в воду реки через выдолбленную прорубь, после чего достали из воды и положили на лед, доставляя ему особые мучения и страдания перед смертью, держа его на льду в мокрой одежде в зимнее время года. После чего, не реагируя на просьбы ФИО2 оставить ее и ФИО4 в живых, пятое лицо, по согласованию с ФИО10 и вторым лицом, вновь столкнуло ФИО4 в реку через ту же прорубь во льду и для лишения жизни ФИО4 путем утопления, нанесло острым концом пешни удар в область правого бедра ФИО4, и затолкало его живого пешней под лед. Затем, в той же проруби заживо была утоплена ФИО2, для лишения жизни которой второе лицо завязало платком рот ФИО2 для приглушения ее криков и стало толкать ее в вышеуказанную прорубь, куда ФИО2, будучи подавленной действиями ФИО10, второго и пятого лиц, совершенными в отношении ФИО4, опасаясь применения к ней физического насилия в случае оказания ею сопротивления, прыгнула сама, но, не желая своей смерти, пыталась удержаться на плаву и вылезти. Однако, ФИО10 стал толкать ногой в голову ФИО2, находившейся в проруби, пытаясь ее утопить, а пятое лицо нанесло острым концом пешни четыре удара в разные части ее тела, доставляя ФИО2 особые страдания и мучения перед смертью от понимания неминуемой гибели от утопления в воде в зимнее время года, и преодолевая попытки ФИО2 удержаться на плаву и вылезти, затолкало ее живую пешней под лед. ФИО4 и ФИО2 скончались на месте происшествия от утопления. С учетом характера всех противоправных действий ФИО10 в отношении каждого из потерпевших, признанных доказанными вердиктом коллегии присяжных заседателей, ФИО10 сознавал, что своими действиями по лишению жизни ФИО4, ФИО2 причиняет двоим последним особые мучения и страдания.

По заключению эксперта №2 от 6 февраля 1996 года (Т.2, л.д.142-148), смерть ФИО2 последовала от механической асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей жидкой средой (водой) – утопление. На теле трупа имелись множественные колото-резаные раны грудной клетки, правого коленного сустава, которые возникли прижизненно, незадолго до смерти и были причинены каким-либо колюще-режущим орудием, например, острым концом пешни, представленной эксперту. Повреждения, обнаруженные на теле ФИО2, исходя из их локализации, соответствуют дефектам ткани, обнаруженным на одежде.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы №077 от 16 сентября 2016 года, при экспертизе трупа ФИО2 обнаружены повреждения: на внутренней поверхности правого коленного сустава колото-резаная рана, размерами 2,5 х 0,5 см; в области заднего надплечья (на задней поверхности грудной клетки в верхней трети) справа колото-резаная рана, размерами 2 х 0,8 см; на задней поверхности правого плеча в верхней трети, на расстоянии 1,5 см друг от друга, параллельно расположены две колото-резаные раны, размерами 1,5 х 0,5 см, глубиной 1,5 см и размером 2 х 0,3 см, глубиной 2,5 см. Все указанные повреждения причинены прижизненно, не более чем за 6 часов до наступления смерти и образовались от четырех ударных воздействий травмирующего предмета, то есть каждая рана образовалась от одного удара (Т.6, л.д.108-113).

Из заключения эксперта №3 от 6 февраля 1996 года следует, что смерть ФИО4 последовала от механической асфиксии вследствие закрытия верхних дыхательных путей жидкой средой (водой) – утопление. На теле трупа обнаружены: рана, расположенная на внутренней поверхности правого бедра, в нижней трети, которая могла быть причинена каким-либо колюще-режущим орудием, возможно концом, представленной эксперту пешни; ссадины лица, которые возникли в результате воздействия какого-либо твердого тупого предмета или при падении и ударе о таковой. Описанные повреждения возникли прижизненно, по своей локализации соответствуют дефектам ткани, расположенным на одежде (Т.2, л.д.133-138).

Как видно из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы №078 от 16 сентября 2016 года, обнаруженные при экспертизе трупа ФИО4 повреждения причинены прижизненно, не более, чем за 6 часов до наступления смерти и образовались не менее, чем от трех ударных воздействий травмирующего предмета, то есть каждое повреждение образовалось в результате однократного ударного воздействия (Т.6, л.д.118-122).

В действиях подсудимого также нашел доказательственное подтверждение квалифицирующий признак, предусмотренный ст.102 п.«н» УК РСФСР - убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей признано доказанным, что ФИО10, второе, пятое лица до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни ФИО2, ФИО4 договорились между собой об убийстве обоих потерпевших путем их утопления заживо в воде, разработали план и распределили между собой роли. Для оказания им содействия в убийстве ФИО2 и ФИО4 привлекли третье лицо, после чего реализуя вышеуказанную договоренность между собой лишили жизни ФИО2 и ФИО4 Действия ФИО10, второго, пятого лиц при содействии третьего лица в отношении ФИО4, ФИО2 при лишении жизни двоих последних, свидетельствуют о том, что они носили совместный характер, были согласованны и направлены на причинение смерти каждому из потерпевших. При этом ФИО10 принимал непосредственное участие в лишении жизни ФИО4 и ФИО2

Судом установлено, что убийство ФИО2 и ФИО4 совершено подсудимым ФИО10 с целью скрыть другое преступление - нанесение им совместно со вторым, третьим, четвертым и пятым лицами потерпевшим ФИО2 и ФИО4 множественных ударов руками и ногами по разным частям тела, сопровождавшихся унижением их достоинства и оскорблениями в их адрес, за которое ФИО10 не желал нести уголовной ответственности, и совершенное им в квартире ФИО2, ФИО4 до достижения ФИО10 предварительной договоренности со вторым и пятым лицом на убийство обоих потерпевших. Упомянутые противоправные действия ФИО10 на дату их совершения – 26 декабря 1995 года подлежали квалификации по ст.206 ч.2 УК РСФСР, о чем указано органом следствия в постановлении о привлечении ФИО10 в качестве обвиняемого от 19 сентября 2016 года (Т.6, л.д.125-130) и в обвинительном заключении (Т.7, л.д.1-5).

В настоящее время противоправные действия ФИО10, совершенные им в отношении ФИО2 и ФИО4 в квартире двоих последних до достижения им предварительной договоренности со вторым и пятым лицом на убийство потерпевших, содержат признаки преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ - побои, совершенные из хулиганских побуждений.

При таких обстоятельствах, в действиях подсудимого ФИО10 нашел доказательственное подтверждение квалифицирующий признак, предусмотренный ст.102 п.«е» УК РСФСР – убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление.

Действия ФИО10, как соучастника группового преступления, предшествующие убийству ФИО2, ФИО4, в том числе по связыванию веревкой рук каждому из потерпевших, приведение ФИО2 и ФИО4 ночью на Пальвинскую протоку реки Амур, выдалбливание пешней проруби на указанной протоке реки в присутствии обоих потерпевших, характер примененного насилия к ФИО2, ФИО4, способ их убийства, со всей очевидностью подтверждают наличие прямого умысла у подсудимого на убийство ФИО2 и ФИО4

По заключению амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы №209 от 26 января 2017 года, ФИО10 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал им в период, относящийся к инкриминированному ему деянию, а обнаруживает психические расстройства в виде умственной отсталости легкой степени (дебильность) с невыраженными нарушениями поведения. В настоящее время он обнаруживает конкретизацию мышления, поверхностность и легковесность суждений, низкий интеллект, эмоционально-волевую неустойчивость. Однако, указанные особенности не сопровождаются расстройствами памяти, нарушением критических способностей и в период совершения правонарушения не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминированному ему деянию, у него также не было какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, в том числе и патологического опьянения, патологического аффекта, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО10 в настоящее время также может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. У ФИО10, наряду с иными индивидуально-психологическими особенностями, выявлены склонность к отклоняющим формам поведения, упрощенное отношение к нравственным нормам и социально одобряемым формам поведения. Выявленные индивидуально-психологические особенности не расцениваются, как оказавшие существенное влияние на его поведение и деятельность. В момент совершения, инкриминированного деяния ФИО10 не находился в состоянии аффекта (патологического, физиологического), так как данная ситуация не является аффектогенной.

Обстоятельства дела, в том числе мотивы и цель совершенного преступления, характер действий ФИО10 при его совершении, поведение подсудимого до и после преступления, а также в ходе производства по уголовному делу, сведения, характеризующие ФИО10, согласно которым он с февраля 1994 года по ноябрь 1997 года состоял на учете у врача-психиатра с диагнозом: «Легкая умственная отсталость неясного генеза», после чего снят с учета, в связи с выездом (Т.5, л.д.216), не дают оснований сомневаться в осознанности им фактического характера и общественной опасности своих действий и в его способности руководить своими действиями, а также в правильности упомянутого выше экспертного заключения №209 от 26 января 2017 года. Поэтому, суд признает ФИО10 вменяемым в отношении инкриминированного ему деяния.

Согласно постановлению заместителя руководителя следственного отдела по г.Николаевску-на-Амуре СУ СК РФ по Хабаровскому краю от 24 марта 2016 года уголовное преследование в отношении ФИО10 в части совершения преступления, предусмотренного ст.206 УК РСФСР, прекращено на основании ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ. Этим же постановлением прекращено уголовное преследование в отношении ФИО10 в части совершения преступления, предусмотренного ст.116 ч.1 УК РФ по основанию, предусмотренному ст.48 УК РСФСР, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. ФИО10 не возражал против прекращения его уголовного преследования, в том числе по нереабилитирующему основанию (Т.4, л.д.115, 116). Кроме того, постановлением заместителя руководителя следственного отдела по г.Николаевску-на-Амуре СУ СК РФ по Хабаровскому краю от 15 июля 2016 года, прекращено уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО10 в части совершения преступления, предусмотренного ст.117 ч.3 УК РСФСР, в части совершения преступления, предусмотренного ст.131 ч.2 п.«б,д» УК РФ на основании ст.48 УК РСФСР, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. ФИО10 согласился с прекращением в отношении его уголовного преследования по нереабилитирующему основанию (Т.5, л.д.141, 142).

Исходя из положений ст.48 ч.4 УК РСФСР, действовавшей на момент совершения ФИО10 преступления, и действующей в настоящее время ст.78 ч.4 УК РФ, применение сроков давности к лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, является правом, а не обязанностью суда и, по смыслу закона, решается судом лишь по итогам рассмотрения уголовного дела по существу.

Несмотря на то, что со времени совершения ФИО10 преступления, предусмотренного ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР, прошло более пятнадцати лет, и давность не была прервана совершением нового преступления (ст.48 ч.3 УК РСФСР), суд, с учетом всех обстоятельств дела, данных о личности подсудимого ФИО10, который после совершения преступления более 20 лет скрывался от уголовного преследования, желая избежать ответственности за фактически им содеянное, данных о причинах и условиях, способствовавших совершению преступления, свидетельствующих в совокупности о том, что на момент принятия судом решения общественная опасность деяния и подсудимого ФИО10, как лица, совершившего тяжкое преступление против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности не устранена, не находит возможным применить к ФИО10 давность, как к лицу, совершившему преступление, за которое по закону может быть назначена смертная казнь (ст.48 ч.4 УК РСФСР), так как иное решение противоречило бы цели восстановления социальной справедливости, и приходит к выводу о том, что ФИО10 подлежит уголовной ответственности.

Принимая вышеуказанное решение, суд учитывает положения ст.48 ч.4 УК РСФСР, согласно которым, если суд не найдет возможным применить давность, смертная казнь не может быть назначена и заменяется лишением свободы.

При назначении наказания подсудимому ФИО10, суд руководствуется необходимостью исполнения требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея ввиду, что справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в ст.2,43 УК РФ (ст.20 УК РСФСР).

Вердиктом коллегии присяжных заседателей подсудимый ФИО10 признан не заслуживающим снисхождения.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания ФИО10, суд учитывает его личность, а, именно, то, что он судимости не имеет, в зарегистрированном браке не состоит, до задержания и заключения под стражу по уголовному делу по месту регистрации не проживал, так как скрывался от органов следствия, инвалидом не является (Т.5, л.д.212), характеризуется: по месту регистрации участковым уполномоченным полиции, как не проживающий более 15 лет, по характеру вспыльчивый и агрессивный, ведущий антиобщественный образ жизни (Т.5, л.д.210), по месту учебы в школе - отрицательно (Т.4, л.д.15, 21-22, 24, 31-32), по месту работы в качестве ученика электромонтера - положительно (Т.4, л.д.30). Суд также учитывает характер и степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО10, которое в соответствии с положениями ст.10 УК РФ, в силу ст.7.1 УК РСФСР является тяжким преступлением.

Помимо изложенного, суд принимает во внимание сведения, характеризующие личности погибших ФИО2, ФИО4 Так, согласно материалам уголовного дела:

- ФИО2 характеризовалась: по месту проживания в п.Маго Николаевского района Хабаровского края - положительно, как работавшая до получения инвалидности по болезни, станочницей лесотарного цеха Магинского морского рыбного порта. После чего не работала, состояла на учете по безработице, проживала совместно с ФИО4, имела троих дочерей, одна из которых – несовершеннолетняя. Отношения с соседями у ФИО2 были добрыми; по месту работы в ТОО «Восход» - положительно, как работавшая на сезонных работах полеводом с 16 августа по 16 октября 1995 года, показавшая себя исполнительным, дисциплинированным работником (Т.1, л.д.125, 127);

- ФИО4 характеризовался: по месту жительства в п.Маго Николаевского района Хабаровского края - положительно, проживал совместно с ФИО2, по характеру спокойный, доброжелательный; по месту работы в ТОО «Восход» - положительно, как работавший на указанном предприятии с 16 февраля по 27 июня 1995 года. За период работы показал себя грамотным, исполнительным работником, не допускавшим нарушений трудовой дисциплины (Т.1, л.д.135, 137).

В соответствии со ст.10 УК РФ, на основании ст.61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО10, суд признает: молодой возраст подсудимого на момент совершения преступления (ст.61 ч.2 УК РФ); наличие малолетнего ребенка (ст.61 ч.1 п.«г» УК РФ), о чем свидетельствуют, как собственные пояснения ФИО10 в суде о наличии у него малолетнего сына, так и показания свидетеля ФИО5, согласно которым подсудимый является отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; состояние здоровья подсудимого (ст.61 ч.2 УК РФ), а, именно, наличие психического расстройства в виде умственной отсталости легкой степени (дебильность) с невыраженными нарушениями поведения, что подтверждается заключением амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы №209 от 26 января 2017 года в отношении ФИО10

Суд не находит оснований для признания поведения потерпевших ФИО2, ФИО4 противоправным или аморальным, явившимся поводом для совершения подсудимым преступления и учета этого обстоятельства в качестве смягчающего его наказание.

Так, вердиктом коллегии присяжных заседателей признано доказанным, что ФИО10, совместно со вторым, третьим, четвертым и пятым лицами прибыли в дом <адрес> к проживающим в нем ФИО2 и ФИО4, где учинили с ФИО2 и ФИО4 конфликт из-за нежелания двоих последних повлиять на исход уголовного дела, возбужденного по факту изнасилования ФИО3, ФИО10, третьим, четвертым, пятым и шестым лицами в пользу последних и забрать заявление о привлечении их к уголовной ответственности. В ходе конфликта ФИО10 совместно со вторым, третьим, четвертым и пятым лицами нанесли ФИО2 и ФИО4 множественные удары руками и ногами по разным частям тела, сопровождавшиеся унижением их достоинства и оскорблениями в их адрес. После этого, ФИО10 совместно со вторым, пятым лицами во исполнение договоренности между собой при содействии третьего лица лишили жизни ФИО2 и ФИО4 При этом противоправные действия ФИО10 в отношении ФИО2 и ФИО4 не были связаны с защитой от какого-либо общественно опасного посягательства со стороны потерпевших, поскольку до убийства и в момент убийства, ФИО2, ФИО4 никакой опасности для него не представляли. Более того, перед достижением предварительной договоренности между ФИО10 и вторым, пятым лицами на убийство ФИО2, ФИО4, двое последних находились в собственной квартире, и ими не было совершено таких противоправных или аморальных действий, которые могли бы послужить поводом для совершения преступления по смыслу, придаваемому таким обстоятельствам статьей 61 частью 1 пунктом «з» УК РФ.

В силу ст.10 УК РФ, согласно ст.39 УК РСФСР, которая улучшает положение подсудимого по сравнению со ст.63 УК РФ, обстоятельств, отягчающих наказание ФИО10, судом не установлено.

С учетом личности подсудимого, характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО10 и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление ФИО10 и на условия жизни его семьи, необходимости достижения целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что ФИО10 надлежит назначить наказание за совершенное преступление в виде лишения свободы на определенный срок в пределах санкции ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР с реальной изоляцией от общества.

Оснований для применения к ФИО10 положений ст.43, 44, 46.1 УК РСФСР, то есть для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, и для условного осуждения, отсрочки исполнения приговора, судом не установлено, поскольку каких-либо обстоятельств, в том числе исключительных, позволяющих применить данные нормы закона, по делу не выявлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на признание судом подсудимому ФИО10 смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит возможным в силу ст.15 ч.6 УК РФ изменить категорию преступления, совершенного ФИО10, на менее тяжкую.

Оснований для освобождения ФИО10 от уголовной ответственности или для постановления в отношении его приговора без назначения наказания, судом не установлено.

Как видно из материалов уголовного дела в ходе предварительного следствия ФИО10 24 февраля 2016 года заключен под стражу (Т.4, л.д.80). В последующем в ходе расследования дела до его направления в суд, мера пресечения в отношении ФИО10 в виде заключения под стражу не изменялась, срок ее действия продлевался соответствующими судебными решениями. После поступления уголовного дела в суд, мера пресечения в отношении ФИО10 в виде заключения под стражу, не изменялась, а срок ее действия установлен судом по 8 мая 2017 года.

При таком положении, согласно ст.47 УК РСФСР, следует зачесть ФИО10 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его предварительного заключения по уголовному делу, с 24 февраля 2016 года по 27 марта 2017 года.

В соответствии со ст.10 УК РФ, на основании ст.24 УК РСФСР, которая по сравнению со ст.58 УК РФ, улучшает положение подсудимого ФИО10, последнему, как осуждаемому впервые к лишению свободы за умышленное преступление, местом отбывания наказания в виде лишения свободы надлежит определить исправительную колонию общего режима.

При этом суд, приходя к выводу о том, что подсудимый ФИО10 судимости не имеет и является осуждаемым впервые к лишению свободы, исходит из следующего.

Так, согласно приговору Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 10 сентября 1992 года (далее – приговор от 10 сентября 1992 года), ФИО10 осужден за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступления, предусмотренного ст.144 ч.2 УК РСФСР к наказанию в виде трех лет лишения свободы и на основании ст.3 Постановления Верховного Совета Российской Федерации «Об амнистии», освобожден от отбывания наказания.

В силу ст.10 УК РФ, на основании ст.86 ч.2 УК РФ, ФИО10, как лицо, освобожденное от наказания по приговору от 10 сентября 1992 года, считается несудимым.

Кроме того, по приговору Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 20 октября 1993 года (далее – приговор от 20 октября 1993 года), ФИО10 осужден за преступление, предусмотренное ст.206 ч.2 УК РСФСР, за злостное хулиганство, совершенное в возрасте 15 лет, к наказанию в виде двух лет лишения свободы, ст.44 УК РСФСР, условно, с испытательным сроком три года. Данное условное осуждение ему не отменялось, и он не отбывал наказание в виде лишения свободы.

В соответствии со ст.10 УК РФ, вступившего в силу с 1 января 1997 года, действия ФИО10 по приговору от 20 октября 1993 года подлежали переквалификации на ст.213 ч.1 УК РФ. На момент совершения злостного хулиганства – 4 февраля 1993 года, осужденный по приговору от 20 октября 1993 года ФИО10 не достиг 16-летнего возраста, то есть возраста, с которого согласно ст.20 УК РФ наступает уголовная ответственность по ст.213 ч.1 УК РФ. В настоящее время ст.213 УК РФ в редакции Федеральных законов от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ, от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 24 июля 2007 года №211-ФЗ, от 24 ноября 2014 года №370-ФЗ не предусматривает злостного хулиганства, то есть ст.206 УК РСФСР декриминализирована.

При таких обстоятельствах, на основании ст.10 УК РФ, несмотря на то, что ФИО10 совершил тяжкое преступление по настоящему уголовному делу в период условного осуждения по приговору от 20 октября 1993 года, суд приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных законом, для отмены ФИО10 по названному приговору суда, условного осуждения, назначения наказания по совокупности приговоров, поскольку ФИО10 судимости по приговору от 20 октября 1993 года, не имеет (ст.57 ч.5 УК РСФСР).

В ходе судебного разбирательства по делу были допрошены:

- потерпевшая ФИО3, прибывшая к месту проведения судебного заседания из п.Многовершинный Николаевского района Хабаровского края;

- участник уголовного процесса ФИО6, прибывшая к месту проведения судебного заседания из с.Херпучи района имени Полины Осипенко Хабаровского края;

- участники уголовного процесса ФИО7, ФИО8, ФИО9

В допросах участников уголовного процесса: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 принимали участие по назначению суда адвокаты, соответственно, Помогаева Л.И., Солодкий Р.Г., Сизова Т.А., Глухова В.М.

На основании двух постановлений Хабаровского краевого суда, каждого, от 31 января 2017 года, за счет средств федерального бюджета, потерпевшей ФИО3 произведена оплата, понесенных ею расходов, соответственно, в размере 1 800 рублей и 19 016 рублей, связанных с ее явкой в суд – проезд на автобусе, самолетом, суточные за трое суток.

Постановлением Хабаровского краевого суда от 20 февраля 2017 года, за счет средств федерального бюджета, участнику уголовного процесса ФИО6 произведена оплата, понесенных ею расходов в размере 3 268 рублей, связанных с ее явкой в суд – проезд на самолете.

Кроме того, на основании постановлений Хабаровского краевого суда:

- от 19 января 2017 года за счет средств федерального бюджета произведена оплата вознаграждения адвокату Солодкому Р.Г. за защиту в суде по назначению участника уголовного процесса ФИО7 за один день работы в размере 1 800 рублей;

- от 27 января 2017 года за счет средств федерального бюджета произведена оплата вознаграждения адвокату Глуховой В.М. за защиту в суде по назначению участника уголовного процесса ФИО9 за один день работы в размере 1 800 рублей;

- от 3 февраля 2017 года за счет средств федерального бюджета произведена оплата вознаграждения адвокату Сизовой Т.А. за защиту в суде по назначению участника уголовного процесса ФИО8 за один день работы в размере 1 800 рублей;

- от 10 февраля 2017 года за счет средств федерального бюджета произведена оплата вознаграждения адвокату Помогаевой Л.И. за защиту в суде по назначению участника уголовного процесса ФИО6 за четыре дня работы в размере 7 200 рублей;

- от 16 февраля 2017 года за счет средств федерального бюджета произведена оплата вознаграждения адвокату Солодкому Р.Г. за защиту в суде по назначению участника уголовного процесса ФИО7 за один день работы в размере 1 800 рублей.

Согласно ст.131 ч.2, 132 ч.1 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, найм жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные), а также суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

При разъяснении подсудимому ФИО10 положений ст.131 и 132 УПК РФ, он не возражал против взыскания с него процессуальных издержек в общей сумме 38 484 (19 016 + 1 800 + 3 268 + 1 800 + 1 800 + 1 800 + 7 200 + 1 800 = 38 484) рубля. Однако, просил суд рассмотреть вопрос о его частичном освобождении от уплаты процессуальных издержек в указанной сумме, поскольку имеет несовершеннолетнего ребенка. Пояснил, что здоров, трудоспособен, инвалидом не является, лиц, находящихся на иждивении не имеет, его несовершеннолетний ребенок с рождения проживает со своей матерью, которая его содержит и воспитывает. Однако, он, то есть ФИО10, несколько раз навещал своего сына и передавал матери последнего денежные средства в разных суммах на содержание ребенка, но сколько раз и в каком размере передавал денежные средства, пояснить не смог, доказательств в подтверждение этому не представил. Сообщил, что в настоящее время не работает, так как содержится под стражей, не имеет в собственности имущества, доходов, денежных сбережений, вкладов в банках, на которые можно обратить взыскание.

Из пояснений в судебном заседании свидетеля ФИО5 усматривается, что подсудимый ФИО10 является отцом ее несовершеннолетнего сына – ФИО1, которого она с рождения одна воспитывает и содержит. ФИО10 алименты никогда не платил, совместно с ребенком не проживал, добровольно материальную помощь на содержание сына не предоставлял, лишь крайне редко навещал его. Не помнит последнюю дату, когда ФИО10 навещал своего сына.

Учитывая характер вины и степень ответственности подсудимого ФИО10 в совершенном преступлении, его имущественное положение, а, именно, отсутствие у него в собственности имущества, доходов, денежных сбережений и вкладов в банках, на которые можно обратить взыскание, наличие у него несовершеннолетнего сына, а также принимая во внимание то, что показания потерпевшей ФИО3, участников уголовного процесса ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО6 даны по предъявленному подсудимому ФИО10 обвинению, суд не находит оснований для полного или частичного освобождения взрослого, трудоспособного, не являющегося инвалидом ФИО10 от уплаты в доход государства процессуальных издержек в общей сумме 38 484 рубля, и приходит к выводу о необходимости взыскания с подсудимого процессуальных издержек в доход государства в названной сумме.

Суд отмечает, что взыскание с ФИО10 процессуальных издержек в сумме 38 484 рубля не может существенно отразиться на материальном положении его несовершеннолетнего сына, поскольку само по себе отсутствие доходов, денежных сбережений, вкладов в банках, отсутствие имущества в собственности у ФИО10 в настоящее время не свидетельствует о невозможности его трудоустройства, получения заработной платы и иных доходов в размере, достаточном для содержания ребенка и возмещения государству процессуальных издержек в сумме 38 484 рубля, как в период отбывания уголовного наказания, так и после его отбытия. Помимо этого, суд учитывает пояснения подсудимого, свидетеля ФИО5 о том, что ФИО10 с рождения его несовершеннолетнего сына совместно с ним не проживал, лишь несколько раз навещал его. При этом утверждения ФИО10 о том, что он передавал матери своего сына денежные средства в разных суммах на содержание ребенка, объективного доказательственного подтверждения в судебном заседании не нашли и опровергаются показаниями свидетеля ФИО5

При обсуждении последствий вердикта заявлены исковые требования к подсудимому ФИО10:

- потерпевшей ФИО3 о взыскании с ФИО10 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей;

- потерпевшей ФИО3 о взыскании с ФИО10 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании потерпевшая ФИО3 поддержала свои исковые требования и пояснила, что в результате противоправных действий ФИО10, была лишена жизни ее мать – ФИО2, смертью которой ей причинены тяжелые нравственные страдания. На протяжении всего периода времени со дня гибели ее матери по настоящее время, она тяжело переживает случившееся, поскольку, будучи несовершеннолетней, навсегда лишилась близкого и родного человека.

Потерпевшая ФИО3 в судебном заседании также поддержала свои исковые требования, пояснила, что в результате противоправных действий ФИО10 по лишению жизни ФИО2 ей причинены тяжелые нравственные страдания, в связи с безвозвратной утратой родного и близкого человека – сестры, которые она переживает со дня гибели ФИО2 по настоящее время. Она была очень близка со своей сестрой и после ее смерти фактически заменила мать детям ФИО2, которых воспитывала и содержала.

Подсудимый ФИО10 исковые требования ФИО3, ФИО3 не признал в полном объеме, пояснил о непричастности к лишению жизни ФИО2 Иных доводов по заявленным искам не привел.

Учитывая, что умышленными, противоправными действиями подсудимого ФИО10, истице ФИО3, в связи с лишением жизни родного ей человека - матери, причинены тяжелые нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу ее гибели - безвозвратной, невосполнимой потери близкого человека, на основании ст.151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит требования ФИО3 о взыскании с подсудимого ФИО10 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Поскольку умышленными, противоправными действиями подсудимого ФИО10, истице ФИО3, в связи с лишением жизни родного ей человека – ФИО2, причинены тяжелые нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу гибели ФИО2 - безвозвратной, невосполнимой потери близкого человека, являвшейся родной сестрой истицы, на основании ст.151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит требования ФИО3 о взыскании с подсудимого ФИО10 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Размер компенсации морального вреда – 1 000 000 рублей, заявленный к взысканию с подсудимого каждой из истиц, суд признает соответствующим требованиям разумности и справедливости. При этом, суд учитывает реальную возможность исполнения решения суда, роль и степень участия подсудимого ФИО10 в совершении убийства ФИО2, характер и степень причиненных истицам ФИО3, ФИО3, каждой, нравственных страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, степень вины ФИО10 в лишении жизни ФИО2, фактические обстоятельства, при которых ФИО3 и ФИО3 был причинен моральный вред.

На основании ст.81 ч.3 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу, вещественное доказательство по уголовному делу - видеокассета с записями следственных экспериментов, проведенных 16 апреля 1996 года с участием обвиняемой ФИО8 и обвиняемого ФИО7, хранящаяся при уголовном деле, подлежит хранению при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Принимая во внимание то, что на период судебного разбирательства по уголовному делу в отношении подсудимого ФИО10 мера пресечения в виде заключения под стражу, на основании судебного решения, оставлена без изменения, суд, в целях обеспечения исполнения приговора и с учетом данных о личности подсудимого, тяжести им содеянного, его возраста, состояния здоровья, семейного положения, находит необходимым ФИО10 меру пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Руководствуясь ст.296-298, 302, 307-309, 350, 351 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО10 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.102 п.«г,е,з,н» УК РСФСР в редакции Законов РФ от 18.02.1993 №4510-1, от 29.04.1993 №4901-1, Федерального закона от 24.04.1995 №61-ФЗ – Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1993, №10, ст.360; №22, ст.789; «Российская газета», №83, 27.04.1995, и назначить ему наказание по данной статье УК РСФСР в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО10 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок наказания ФИО10 исчислять с 28 марта 2017 года.

Зачесть ФИО10 в срок отбытия наказания время его предварительного заключения по уголовному делу, с 24 февраля 2016 года по 27 марта 2017 года.

Взыскать с ФИО10 в доход государства процессуальные издержки в сумме 38 484 (тридцать восемь тысяч четыреста восемьдесят четыре) рубля.

Взыскать с подсудимого ФИО10 в пользу ФИО3, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей, каждой.

На основании ст.81 ч.3 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу, вещественное доказательство по уголовному делу - видеокассету с записями следственных экспериментов, проведенных 16 апреля 1996 года с участием обвиняемой ФИО8 и обвиняемого ФИО7, хранящуюся при уголовном деле, - хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО10, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, либо представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, либо копии жалобы или представления.

Председательствующий судья Е.В. Арцева

Приговор вступил в законную силу 13 июля 2017г.