Апелляционное определение № 22-139/2026 от 25 февраля 2026 г.

Дело № 22-139 Судья Анисимов А.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Горовко А.А.,

судей Алексеенко С.И., Исаева М.Н.,

при помощнике судьи Борисовой В.С., которой поручено ведение протокола судебного заседания,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Алексеевой О.В.,

осужденного Ф.И.О.1 и его защитника – адвоката Тихомирова А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Швец А.И. на приговор Поронайского городского суда Сахалинской области от 19 декабря 2025 года, которым

Ф.И.О.1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый ДД.ММ.ГГГГ Поронайским городским судом по ч.3 ст. 256 УК РФ, ст. 73 УК РФ к 02 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 02 года, на основании ст. 70 УК РФ частично присоединено неотбытое дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенное по приговору Смирныховского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на 01 год 05 месяцев,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 03 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст. 74 УК РФ Ф.И.О.1 отменено условное осуждение по приговору Поронайского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч.1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания, назначенного по приговору Поронайского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, к наказанию по настоящему приговору Ф.И.О.1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 03 года 06 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения Ф.И.О.1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу; взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания Ф.И.О.1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу; в срок лишения свободы зачтено время содержания Ф.И.О.1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Сахалинского областного суда Алексеенко С.И. о содержании приговора, существе апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденного и его защитника, настаивавших на удовлетворении апелляционной жалобы, мнение прокурора, обосновавшей несостоятельность доводов апелляционной жалобы и просившей приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Ф.И.О.1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление осужденным совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Швец А.И. просит приговор в отношении Ф.И.О.1 как незаконный и необоснованный, не соответствующий фактическим обстоятельствам уголовного дела отменить.

В обоснование жалобы адвокат, как и в суде первой инстанции, заявляет о противоречии утверждений органа предварительного следствия о том, что удар потерпевшему был нанесен неустановленным следствием предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, выводам трасологической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 78-86), согласно которым повреждение на одежде потерпевшего могло быть оставлено клинком ножа, изъятого в автомобиле, или иным ножом, имеющим тупое острие, то есть исключается нож, как орудие преступления, поскольку рана образовалась от предмета с тупым острием, например, отверткой, что противоречит выводам судебной медицинской экспертизы, указывающей на колото-резаную рану. Наличие таких противоречий в доказательствах относительно орудия преступления, по мнению защитника, является неустранимым сомнением, которое должно трактоваться в пользу осужденного, что ставит под сомнение квалификацию преступления по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ.

Ссылаясь на требования ст.ст. 73, 171, 220 УПК РФ и п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, автор жалобы пишет, что в предъявленном Ф.И.О.1 обвинении указано, что удар нанесен по туловищу на уровне 4-5 поясничных позвонков по задней подмышечной линии слева, однако понятие «туловище» является слишком широким и включает в себя грудь, спину, живот, бедра и ягодицы. Медицинские заключения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, а также выписка из ГБУЗ «Поронайская ЦРБ» (том №) однозначно указывают на проникающее ранение в брюшную полость, диагноз «открытая рана живота». Отсутствие точной анатомической локализации удара лишает Ф.И.О.1 возможности эффективно защищаться от предъявленного обвинения, оспаривать умысел, механизм причинения вреда и характер повреждений, а также является существенным недостатком, который может быть устранен только путем проведения дополнительной экспертизы, способной конкретизировать область тела с учетом всех имеющихся медицинских данных.

Органами предварительного расследования проигнорировано то, что проникающее роговичное ранение глаза Ф.И.О.1 получил в результате нападения группы лиц (Ф.И.О.2 и свидетель Ф.И.О.3) с применением предмета, похожего на «трещотку», что подтверждает версию стороны защиты о нахождении Ф.И.О.1 в состоянии необходимой обороны и указывает на соразмерность его ответных действий, особенно учитывая физическое превосходство потерпевшего, рост которого значительно выше роста осужденного. По факту причинения Ф.И.О.1 телесных повреждений возбуждено уголовное дело, обстоятельства которого полностью совпадают с обстоятельствами по настоящему уголовному делу, однако лицо, совершившее это преступление, не установлено, при том, что Ф.И.О.1 прямо указывает на Ф.И.О.2, как на лицо, его совершившее. Однако суд не проверил версию защиты о самообороне, при этом отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении ситуационной судебной экспертизы с привлечением криминалиста и офтальмолога с целью установления механизма травмы глаза Ф.И.О.1, чем лишил осужденного законного права на защиту, поскольку ключевые обстоятельства, подтверждающие версию защиты, остались неисследованными.

Ходатайство стороны защиты о допросе в качестве свидетеля Ф.И.О.3 (по прозвищу Ф.И.О.3) друга потерпевшего, являвшегося участником конфликта, показания которого могли бы подтвердить факт группового нападения на осужденного, следователь оставил без удовлетворения, чем грубо нарушил право Ф.И.О.1 на защиту и лишил суд возможности получить полную и объективную картину происшедшего.

Неисследование в рамках уголовного дела вопроса о состоянии опьянения потерпевшего, которое могло повлиять на его поведение, что имеет прямое значение для оценки обстоятельств конфликта и версии осужденного о провокации и самообороне, а также то, что в ходе предварительного расследования не были допрошены Ф.И.О.4, брат осужденного Свидетель №1 лица, доставившие потерпевшего в больницу и медицинские работники, лишило суд полной картины происшедшего и возможности всесторонне оценить действия обеих сторон конфликта. Игнорирование этих обстоятельств органами предварительного следствия свидетельствует о предвзятости и односторонности расследования.

Уголовное дело было возбуждено по факту, а не в отношении конкретного лица, хотя личность Ф.И.О.1 была установлена в первые часы расследования, что является существенным нарушением права Ф.И.О.1 на защиту с момента возбуждения уголовного дела, поскольку он был лишен возможности в полной мере пользоваться правами обвиняемого, предусмотренными ст. 47 УПК РФ.

Из показаний оперуполномоченного Свидетель №2 следует, что Ф.И.О.1 был доставлен в отдел полиции ДД.ММ.ГГГГ, хотя из материалов уголовного дела видно, что Ф.И.О.1 был доставлен в отдел ДД.ММ.ГГГГ, где содержался в камере административно задержанных, был опрошен и прошел медицинское освидетельствование, однако данное противоречие органами следствия не было устранено.

В нарушение требований ч.4 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение не согласовано с руководителем следственного Управления по Сахалинской области, поскольку на последнем листе отсутствует его подпись, что делает этот документ юридически ничтожным.

Таким образом, в данном уголовном деле имеются существенные и неустранимые противоречия в доказательствах, в частности, относительно орудия преступления, а также неполнота расследования обстоятельств необходимой обороны. Эти сомнения должны трактоваться в пользу Ф.И.О.1, что исключает возможность постановления приговора на основании представленных следствием материалов дела.

Проверив материалы уголовного дела, изучив и обсудив доводы апелляционной жалобы, а также аргументы сторон, высказанные в судебном заседании, судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства.

Вопреки доводам жалобы, возбуждение уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, в отношении неустановленного, а не конкретного лица, не является нарушением уголовно-процессуального закона, не свидетельствует о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела, не нарушает право осужденного на защиту и не влечет за собой отмену приговора. Из материалов уголовного дела видно, что ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке при наличии должных повода и оснований надлежащим лицом возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, и уже в рамках этого уголовного дела Ф.И.О.1 был привлечен в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого, что в полной мере согласуется с нормами уголовно-процессуального закона. Основания и порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения закреплены в статьях 140 и 146 УПК РФ, по смыслу которых уголовное дело может быть возбуждено как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретных лиц, если они к моменту принятия соответствующего решения известны органам предварительного расследования. При этом императивной нормы, предусматривающей возбуждение такого уголовного дела не иначе как в отношении конкретного лица, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Расследование уголовного дела осуществлено в соответствии с требованиями закона и с учетом предоставленных следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Швец А.И., обвинительное заключение, составленное по завершению расследования дела, соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и вынесения итогового судебного решения, в нем с достаточной полнотой указаны существо обвинения, место, время, способ, мотивы совершения преступления и другие обстоятельства, имеющие значение по делу, а также перечень подтверждающих обвинение доказательств, в связи с чем суждения стороны защиты о том, что формулировка предъявленного обвинения не конкретизирована, что ущемляет право Ф.И.О.1 знать, в чем конкретно он обвиняется, судебная коллегия находит несостоятельными.

Полномочия руководителя следственного органа или лица, исполняющего обязанности такого руководителя составить обвинительное заключение, предусмотрены положениями ч. ч. 1 и 2 ст. 39 УПК РФ. В таких случаях, по смыслу ч. 6 ст. 220 УПК РФ, согласия руководителя следственного органа на направление уголовного дела прокурору не требуется, поэтому составление обвинительного заключения руководителем следственного органа – начальником СО ОМВД России по Поронайскому городскому округу Ф.И.О.5, вопреки доводам защитника, не требовало его согласования на направление уголовного дела прокурору.

Убедившись в том, что уголовное дело возбуждено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, по завершению этапа расследования в полной мере выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и препятствовали постановлению законного приговора, суд рассмотрел уголовное дело по существу.

Согласно предписаниям ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный в отношении Ф.И.О.1 приговор соответствует требованиям ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права на защиту, которыми они реально воспользовались.

Заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайства, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с подробными изложением принятых решений, выводы суда надлежащим образом мотивированы; при этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением уголовно-процессуального закона и права осужденного на защиту.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Выводы суда о доказанности вины Ф.И.О.1 и квалификации содеянного им, включая время, место, способ, мотивы и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, судебная коллегия считает надлежащим образом мотивированными и обоснованными исследованными доказательствами. Вопреки позиции стороны защиты, оценка доказательств судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ и сомнений не вызывает.

Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины, по делу отсутствуют. Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности осужденного, из материалов дела также не усматривается.

Так, в основу приговора судом правильно положены показания потерпевшего Ф.И.О.2, который сообщил, что между ним и осужденным произошел словесный конфликт, связанный с невозвратом Ф.И.О.1 ему долга, в ходе которого у них произошла потасовка, в процессе которой осужденный достал из кармана какой-то предмет и нанес ему один удар в область левого бока, после чего он почувствовал острую боль, затем он увидел в правой руке у Ф.И.О.1 нож со следами крови и понял, что именно этим ножом тот нанес ему удар. До нанесения ему Ф.И.О.1 удара он никаких телесных повреждений осужденному не причинял, каких-либо предметов, в том числе автомобильного ключа-трещотки, в руках у него не было.

Показания потерпевшего относительно произошедшей потасовки с Ф.И.О.1 согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №6, Ф.И.О.1, Свидетель №7, Свидетель №8 которые хоть и не являлись очевидцами нанесения удара потерпевшему, однако пояснили, что со слов самого осужденного Ф.И.О.1 им известно, что в процессе конфликта с Ф.И.О.2 он нанес последнему удар.

Суд первой инстанции тщательно проверил показания потерпевшего и свидетелей, которые давали показания об известных им событиях, и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу. Выявленные в ходе судебного следствия незначительные противоречия в показаниях указанных лиц были устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного следствия.

Оснований для оговора осужденного Ф.И.О.1 со стороны потерпевшего и свидетелей не установлено, как и не установлено какой-либо их заинтересованности в исходе дела.

Вина Ф.И.О.1 также подтверждается письменными доказательствами по делу, в том числе протоколами осмотров мест происшествия, протоколами осмотра предметов, заключениями экспертов, а также иными изложенными в приговоре доказательствами.

Из заключений эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у Ф.И.О.2 при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ имелось телесное повреждение в виде колото-резаного ранения на уровне 4-5 поясничных позвонков по задней подмышечной линии слева, проникающее в брюшную полость с повреждением тонкого отдела кишечника, поперечно-ободочной кишки, желудка в области большой кривизны, большого сальника, с развитием гемоперитонеума (кровь в брюшной полости) и гематомы корня брыжейки тонкого отдела кишечника. Описанное колото-резаное ранение оценивается как тяжкий вред здоровья по признаку опасности для жизни, оно образовано от воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, и не могло быть образовано от воздействия отвертки с размерами, указанными Ф.И.О.1 в ходе дополнительного допроса в качестве подозреваемого, так как результатом травматического воздействия данной отвертки может быть колото-рубленная рана, но не колото-резаная. Данное ранение образовано незадолго до поступления в стационар (в пределах нескольких часов). С учетом того, что Ф.И.О.2 поступил в ГБУЗ «Поронайская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 42 минуты, обнаруженное у него колото-резаное ранение, могло быть образовано в период времени с 11 часов 00 минут до момента поступления в стационар.

Указанные заключения эксперта, на которые суд сослался в приговоре в подтверждение своих выводов о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении, выполнены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона компетентным и квалифицированным экспертом, являются объективными и научно обоснованными, имеют достаточную ясность, изложены четко и недвусмысленно, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в том числе, не вызывают сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы согласуются с показаниями потерпевшего, а также другими доказательствами, взятыми в основу обвинительного приговора.

Учитывая, что заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ содержат сведения о локализации и морфологии имеющихся в результате действий осужденного телесных повреждений у потерпевшего, доводы жалобы защитника о неконкретизации обвинения в связи с неустановлением точной анатомической локализации удара и точных характеристик предмета, используемого в качестве оружия, которым был нанесен удар потерпевшему, и, как следствие, о нарушении права осужденного на защиту, являются необоснованными.

Оснований для назначения иных дополнительных экспертиз, на что обращает внимание адвокат в жалобе, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия. Доводы стороны защиты об обратном несостоятельны, обусловлены занятой по делу позицией осужденного в контексте предпочтительной интерпретации фактических обстоятельств.

То обстоятельство, что следствием не установлено орудие преступления не влияет на виновность Ф.И.О.1 в причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровья с использованием предмета, используемого в качестве оружия, поскольку потерпевший сообщал об использовании такого предмета и его пояснения соотносятся с заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым колото-резаное ранение, обнаруженное у потерпевшего, образовано от воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, оно не могло быть образовано от воздействия отвертки.

Вопреки доводам защитника, заключение трасологической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит вывода о том, что повреждения на одежде потерпевшего Ф.И.О.2 могли быть оставлены, например, отверткой. Изложенный в обозначенном заключении эксперта вывод о том, что повреждения на одежде потерпевшего могли быть оставлены ножом, имеющим тупое острие, не противоречит вышеприведенным выводам эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Содержание всех вышеперечисленных доказательств подробно изложено в приговоре, им дана надлежащая оценка. Нарушений при сборе доказательств, которые в соответствии со ст.75 УПК РФ могли бы послужить основанием для признания их недопустимыми, допущено не было.

Вопреки позиции автора жалобы, анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства судом установлены верно и обвинительный приговор постановлен обоснованно.

Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом первой инстанции при постановлении приговора, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

К аргументам стороны защиты о том, что осужденный действовал в состоянии необходимой обороны, защищаясь от противоправных действий потерпевшего, который совместно со своим другом напал на Ф.И.О.1 и причинил ему проникающее роговичное ранение глаза, судебная коллегия относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности, причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.). Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Обстоятельства конфликта, установленные в ходе судебного разбирательства, не свидетельствуют об имевшем место преступном посягательстве со стороны потерпевшего и иных лиц, которое представляло реальную угрозу для жизни и здоровья осужденного, и возникновении у него права на необходимую оборону от данного посягательства. Из фактических обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции, следует, что в момент нанесения Ф.И.О.1 удара Ф.И.О.2 предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, потерпевший не совершал действий, объективно свидетельствующих о намерении причинить вред жизни и здоровью осужденного, не высказывал в его адрес угроз совершить насильственные действия, каких-либо предметов или оружия при себе не имел.

Таким образом, в отношении осужденного не осуществлялось действительное или мнимое общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, а также не имелось реальной угрозы такового, в связи с чем отсутствуют основания расценивать действия осужденного как совершенные в пределах необходимой обороны или при ее превышении. Кроме того, мотивом содеянного Ф.И.О.1 была не защита от общественно опасного посягательства, а личная неприязнь, возникшая из-за того, что потерпевший потребовал вернуть ему долг.

Характер и локализация телесного повреждения, нанесение удара в область расположения жизненно-важных органов, применение предмета, обладающим колюще-режущими свойствами, используемого в качестве оружия, свидетельствуют о том, что Ф.И.О.1 действовал умышленно, его умысел был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Доводы жалобы о наличии у Ф.И.О.1 проникающего роговичного ранения глаза согласуются с выписным эпикризом в отношении осужденного от ДД.ММ.ГГГГ, но подтверждением версии того, что именно потерпевший Ф.И.О.2 нанес Ф.И.О.1 данное телесное повреждение, в связи с чем последний вынужден был обороняться, служить не могут.

Так, из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что потерпевший Ф.И.О.2 каких-либо ударов, в том числе, металлическим предметом, в область глаза осужденного не наносил, свидетели Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5 подтвердили отсутствие у осужденного каких-либо видимых телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №3 свидетельствовала об их незначительности, что опровергает доводы стороны защиты о получении осужденным указанного телесного повреждения в результате действий потерпевшего Ф.И.О.2

Таким образом, данных о том, что потерпевший причинил осужденному зафиксированные у него телесные повреждения в установленный период инкриминируемого Ф.И.О.1 деяния, в материалах дела нет.

Также следует отметить, что осужденный не был лишен возможности своевременно зафиксировать телесные повреждения, между тем, к врачу он обратился спустя значительное время после произошедшего.

Поскольку исследованные судом доказательства являлись достаточными для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК РФ), доводы жалобы защитника о необходимости назначения ситуационной экспертизы на решение вопроса о виновности осужденного не влияют.

Определение наличия либо отсутствия у потерпевшего состояния опьянения в момент конфликта, вопреки доводам защитника, не входит в предмет доказывания по настоящему делу, учитывая, что потерпевший отрицал наличие такового, кроме того, данное обстоятельство никоим образом на квалификацию действий Ф.И.О.1 и доказанность его вины в совершении преступления не влияет.

Ошибочными и не основанными на положениях ст.ст. 73 и 252 УПК РФ о предмете доказывания по делу и пределах судебного разбирательства являются доводы автора жалобы о наличии в действиях лица, причинившего осужденному Ф.И.О.1 вышеуказанное телесное повреждение, признаков состава преступления.

Таким образом, действия Ф.И.О.1 правильно квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Совокупность приведенных в приговоре обстоятельств: избранное для нападения на потерпевшего орудие преступления – предмет, обладающий колюще-режущими свойствами, способ нападения – одно, но достаточно сильное травматическое воздействие этим колюще-режущим орудием, локализация причиненного в жизненно-важную область организма человека опасного для жизни телесного повреждения, а также непосредственно предшествующий преступлению конфликт осужденного Ф.И.О.1 и потерпевшего Ф.И.О.2, когда даже при наличии у осужденного, имеющего жизненный опыт, включая криминальный, реальной возможности покинуть место конфликта без его усугубления, чего он сделать не пожелал, свидетельствуют о том, что в приступе возникшей у Ф.И.О.1 неприязни он умышленно проявил с использованием предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, агрессию в отношении Ф.И.О.2 путем физической расправы над ним.

Аргументы защитника о неполноте предварительного следствия, об упущениях органа расследования в собирании доказательств в период досудебного производства не свидетельствуют о необоснованности приговора, поскольку обязанностью суда является оценка представленных сторонами доказательств, в том числе их достаточность для принятия итогового решения. Объем же доказательств обвинения, которые суду надлежит исследовать, определяется не судом, а стороной обвинения. Поэтому претензии защитника к органам расследования, основанные на отсутствии доказательств, которые могли быть получены, не свидетельствуют о необоснованности судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы, связанные с анализом представленных суду доказательств, несостоятельны, поскольку правильные по существу выводы суда оспариваются стороной защиты исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшихся по делу судебных решений.

В порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ Ф.И.О.1 по настоящему уголовному делу не задерживался, до вынесения приговора находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. В этой связи доводы защитника осужденного относительно противоречий в дате доставления Ф.И.О.1 в отдел полиции (ДД.ММ.ГГГГ), являются несостоятельными. При этом оснований для зачета Ф.И.О.1 в срок лишения свободы времени его административного задержания с ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.2021 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не имеется, поскольку в указанный период по уголовному делу Ф.И.О.1 не задерживался. При этом законность административного задержания Ф.И.О.1 не является предметом проверки в рамках рассмотрения уголовного дела.

Согласно ст. 49, 118 Конституции РФ, ст. 6, 43, 60 УК РФ и ст. 29 УПК РФ назначение наказания виновному лицу в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой лицо признано виновным, является прерогативой суда.

В данном случае наказание осужденному Ф.И.О.1 назначено в полном соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ: соразмерно содеянному, в предусмотренных законом пределах, с учетом смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также установленных фактических обстоятельств содеянного и сведений о личности Ф.И.О.1

Так, обстоятельствами, смягчающими осужденному наказание, суд первой инстанции признал наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья, положительную характеристику с места работы.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых были известны суду, но оставлены им без внимания, равно как и формального подхода суда к оценке перечисленных в приговоре обстоятельств, не установлено.

Данные о личности Ф.И.О.1, необходимые для разрешения предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросов, были известны суду, надлежаще исследованы в судебном заседании и учтены при вынесении приговора.

Назначенное Ф.И.О.1 наказание, как по своему виду, так и по сроку, при том, что суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ, соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ, и не может быть признано несправедливым.

Вид и режим исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен судом правильно, в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, приговор является законным и обоснованным, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в ходе досудебного производства и судебного разбирательства, которые посредством лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не установлено.

Не содержится в апелляционной жалобе иных доводов, и судебной коллегией при апелляционном рассмотрении дела не установлено каких-либо других обстоятельств, которые свидетельствовали бы о незаконности приговора и вызывали сомнения в правильности выводов суда первой инстанции о доказанности события преступления, причастности к нему осужденного, его вины, законности и справедливости вида и срока назначенного ему наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Поронайского городского суда Сахалинской области от 19 декабря 2025 года в отношении Ф.И.О.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Швец А.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 4017, 4018 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: Горовко А.А.

Судьи: Алексеенко С.И.

Исаев М.Н.

«ВЕРНО»:

Судья Сахалинского областного суда: Алексеенко С.И.