Апелляционное постановление № 22-6394/2024 от 13 августа 2024 г. по делу № 1-97/2024

Судья Евменьевой В.А. <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Красногорск

Московской области 13 августа 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Бондаренко Т.В.,

судей Антонова А.В. и Ляхович М.Б.,

при помощнике судьи Балуеве Д.В.,

с участием прокурора Филипповой А.А.,

осужденной ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи,

защитника адвоката Соловьевой М.В.,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника адвоката Соловьевой М.В. на приговор Егорьевского городского суда <данные изъяты>, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженка <данные изъяты>, гражданка РФ, ранее не судимая, осуждена :

- по ст. 156 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства;

- по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 4 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения ребенком ФИО1 – Э., <данные изъяты> года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении - оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Антонова А.В.,

объяснения осужденной ФИО1 и ее защитника адвоката Соловьевой М.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб,

мнение прокурора Филипповой А.А. об оставлении постановления суда без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признана виновной и осуждена за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, при следующих обстоятельствах:

ФИО1, являясь матерью несовершеннолетних ФИО2 №2, <данные изъяты> года рождения и К., <данные изъяты> года рождения, в силу закона обязанной воспитывать своих детей, заботится об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обеспечить получение ими основного общего образования, готовить их к общественно полезному труду, растить достойными членами общества. В период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> ненадлежащим образом исполняла свои обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей ФИО2 №2 и ФИО2 №1, не осуществляла необходимый надзор за ними, допуская при этом жестокое обращение с последними, что выразилось в следующем. ФИО1, находясь по следующим адресам: Донецкая народная республика, <данные изъяты>, систематически оставляла своих детей без присмотра на длительное время от одного часа до восьми часов. Что в том числе стало причиной того, что <данные изъяты> ФИО2 №1 выпила химическое средство для удаления жира, из-за чего получила химический ожог пищевода ??? степени, в связи чем было оформлено пособие по инвалидности.

ФИО1 не предоставляла детям полноценного и регулярного питания, не обеспечивала детей одеждой в достаточном количестве и в соответствии с сезоном, в связи с чем дети постоянно ходили в старой одежде, несоответствующей погодным условиям, что стало причиной появления у детей систематических простудных заболеваний. Она не следила за гигиеной своих детей, что стало причиной неоднократного появления у детей педикулеза. Также ФИО1 ненадлежащим образом занималась воспитанием и развитием своих детей, а именно: не обеспечивала их необходимыми в их возрасте игрушками, книгами, не уделяла детям должного внимания, что выразилось в том, что знания детей не соответствуют их возрасту, уровень развития психических процессов ниже показателей возрастной нормы, у детей имеется педагогическая запущенность.

После переезда в <данные изъяты> в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> Дочери ФИО1 - ФИО2 №1 ни разу не посетила детский сад, а ФИО2 №2 посещала детский сад в июне 2023 года 3 суток, а также посещала детский сад в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>, то есть с промежутками, несмотря на то, что в детский сад дети были зачислены с <данные изъяты>

Вышеуказанные противоправные действия ФИО1 были связаны с жестоким обращением с несовершеннолетними ФИО2 №2 и ФИО2 №1, а именно: - в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> ФИО1, находясь в квартире по адресу: <данные изъяты>, руководствуясь самоопределенной единой жестокой линией поведения в отношении своих несовершеннолетних детей ФИО2 №2 и ФИО2 №1, связанной с недозволенными методами воспитания, действуя противоправно, в целях причинения физической боли, используя малозначительный повод (употребление в пищу продуктов питания без разрешения, личная неаккуратность детей в личной гигиене), систематически многократно наносила побои и совершала иные насильственные действия, выраженные в многократном и длительном причинении боли своим детям путем порки и помещении несовершеннолетних детей на пол с требованиями, находиться голыми коленями на рассыпанной на полу гречневой крупе и соли, которые воспринимали вышеуказанные многократные противоправные действия как нечто непрекращающееся, непрерывное и постоянное.

В результате чего последним были причинены физические и психические страдания, связанные, в том числе с нанесением телесных повреждений, длительной физической болью, продолжительными физическими и нравственными переживаниями, муками, которые испытали последние в результате преступных действий ФИО1

Так, в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> ФИО1, находясь в квартире по адресу: <данные изъяты>, действуя с единым преступным умыслом, в целях причинения физических страданий, нанесла побои своей малолетней дочери ФИО2 №2, выраженные в нанесении не менее одного удара рукой по ягодицам, чем причинила последней физическую боль.

<данные изъяты> в период времени с 08 часов 00 минут по 22 часа 00 минут ФИО1, находясь в квартире по адресу: <данные изъяты>, продолжая реализовывать свой единый преступный умысел, в целях причинения физических страданий, нанесла побои ФИО2 №2, выраженные в нанесении руками, проводом от зарядного устройства, веревкой и ремнем от дамской сумки, не менее 4 ударов по туловищу, в том числе по левому и правому предплечью и левому бедру, а также нанесла побои ФИО2 №1, выраженные в нанесении руками, проводом от зарядного устройства, веревкой и ремнем от дамской сумки не менее 6 ударов по туловищу, в том числе по лбу, левому и правому предплечью, спине, левому и правому бедру, чем причинила последним физическую боль и телесные повреждения.

В период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты>, в разные даты, ФИО1, находясь в квартире по адресу: <данные изъяты>, продолжая реализовывать свой единый преступный умысел, в целях причинения физических и психических страданий, неоднократно, совершала в отношении ФИО2 №2 и ФИО2 №1 иные насильственные действия, выраженные в том, что на продолжительный период времени в течение всего дня, на срок от одного часа до двенадцати часов, ставила последних голыми коленями на пол на гречневую крупу и соль, а также наносила им побои, выраженные в нанесении ударов руками, проводом от зарядного устройства, веревкой и ремнем от дамской сумки по различным частям тела, чем причинила последним физическую боль, телесные повреждения, а также продолжительные физические и нравственные переживания, муки, которые испытали последние в результате преступных действий ФИО1

Тем самым ФИО1, выполнив с единым преступным умыслом вышеуказанные насильственные преступные действия, соединенные с жестоким обращением с несовершеннолетними, причинила ФИО2 №2, согласно заключению <данные изъяты> от <данные изъяты> судебной медицинской экспертизы, ссадины на передней области левого и правого колена, кровоподтеки левого и правого предплечья, левого бедра, которые не причинили вред здоровью по признаку отсутствия кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; также причинила ФИО2 №1, согласно заключению <данные изъяты> от <данные изъяты> судебной медицинской экспертизы, ссадины на передней области левого и правого колена, кровоподтеки лба, левого и правого предплечья, спины, левого и правого бедра, которые не причинили вред здоровью по признаку отсутствия кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Таким образом, ФИО1 подвергала опасности здоровье и жизнь своих детей. Методы воспитания и наказания ФИО1 являлись особо жестокими, противоречили нормам морали и воспитания. Ненадлежащее исполнение ФИО1 обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей, соединенное с жестоким обращением с ними, привело к ухудшению их здоровья, препятствовало их нормальному физическому и психическому развитию, а также формированию их личности.

Она же, ФИО1, признана виновной и осуждена за причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иных насильственных действий, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении двух лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего и лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> в <данные изъяты> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемых ей преступлений не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 с приговором суда не согласна, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным, вынесенным в нарушение ст.389.15 УПК РФ. Указывает, что она не отрицала и не отрицает факт причинение физической боли своим малолетним детям, о чем раскаялась и осознала противоправность своих поступков. Однако считает, что обвинение не соответствует действительности, так как указанные в нем действия по ненадлежащему воспитанию и систематическому нанесению побоев, кроме тех, о которых она дала показания, она не совершала.

Отмечает, что ни один довод в ее защиту судом не проверен, и суд уклонился от проверки доказательств стороны зашиты. Обвинительный уклон суда выражен в том, что оценке подлежали только доказательства обвинения и только в части, имеющей значение для стороны обвинения. Те показания свидетелей, которые подтверждали ее доводы, судом не оценивались и не нашли отражения в приговоре, тем самым судебное разбирательство проведено не объективно и не соблюдено равноправие и состязательность сторон.

Ссылается, что судом нарушен принцип презумпции невиновности и в основу приговора положены недопустимые доказательства: протокол осмотра места происшествия, который сфальсифицирован, что выразилось в том, что перед началом осмотра сотрудник полиции не разъяснил ей ее процессуальные права, не выяснил согласие на осмотр и не разъяснил, что согласие проживающего лица обязательно для осмотра жилища. Если бы она знала свои права, то не дала бы согласие на осмотр жилища и воспользовалась правом на защиту, пригласив адвоката. Тем самым сотрудник полиции (свидетель) Свидетель №5 произвела осмотр жилища без получения согласия проживающих лиц.

Указывает, что при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, в протоколе осмотра места происшествия надпись «с осмотром согласна подпись» отсутствовала. После вынесения приговора и ознакомления с материалами уголовного дела она обнаружила, что на указанном протоколе осмотра места происшествия на первом листе протокола (т.1 л.д. 23) имеется надпись «с осмотром согласна подпись», которая ранее отсутствовала. Заявляет, что подпись от ее имени и текст выполнила не она, в этой части протокола она не расписывалась. Данное обстоятельство свидетельствует о фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении, что должно быть проверено судом, но суд первой инстанции не дал оценку тому факту

Помимо этого, свидетель Свидетель №4 также заявляла в судебном заседании, что когда ее допрашивал следователь, тот сам говорил, что им надо, а она лишь поддакивала и соглашалась. Сотрудников полиции Свидетель №4 называла просто по имени, что указывает о неформальном близком общении с сотрудниками полиции, которые <данные изъяты> приехали проверять ее несовершеннолетнюю дочь. В судебном заседании она дала показания, которые отличались от данных в ходе следствия, вопросы ее защитника суд отклонил. При этом Свидетель №4 успела ответить, что привлекалась к административной ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию детей. А от сотрудника полиции (свидетеля) Свидетель №6 в судебном заседании стало известно, что несовершеннолетняя дочь Свидетель №4 состоит на учете в полиции. О том, что ее дети стояли на соли, Свидетель №4 стала только предполагать, так как пояснила, что смотрела об этом в интернете. При этом ее дочь - свидетель К. Е. пояснила, что К. В. ей говорила только про гречку. Таким образом, допрос свидетеля был осуществлен с нарушением закона, свидетель заинтересована была дать показания, так как находится в зависимом от сотрудников полиции положении.

Выражает несогласие с фотоизображением своих детей, которые были выполнены не в соответствии с требованиями УПК РФ (т.1 л.д.58-59). Указывает, что данные фотоизображения не могут служить доказательством, потому что сотрудником полиции не оформлено процессуальное действие, и невозможно определить где, в присутствии кого и с согласия кого производилась фотосъемка ее детей, в том числе их обнаженных частей. Из самих снимков видно, что при демонстрации обнаженных частей тела присутствуют посторонние лица, личность которых проверить нс представляется возможным в виду отсутствия самого протокола процессуального действия. Указанные нарушения, допущенные сотрудниками полиции, суд не принял во внимание.

Считает, что допрос ее несовершеннолетних детей умышленно проведен без использования видеозаписи, чтобы суд не мог оценить правильность и законность данного следственного действия. При ознакомлении с материалами дела по окончании следствия там отсутствовало заявление законного представителя Ч. о возражении по использовании видеозаписи и в протоколе допроса потерпевших ее детей также не содержится таких пояснений. Сама Ч. в судебном заседании не смогла точно ответить, возражала или нет она против видеозаписи, и если возражала, то писала об этом или нет.

После вынесения приговора и ознакомления с материалами уголовного дела обнаружила, что в материалах дела содержится заявление Ч. с возражениями, которое ранее отсутствовало, и судом в ходе судебного заседания не исследовалось и об обстоятельствах его составления не выяснялось. Гособвинитель доводы об отсутствии возражений на момент допроса детей не опровергал и доказательств обратного суду не представлял. Это указывает на то, что данное заявление было составлено не перед началом допроса ее детей, а в другое время после того как мой защитник возразила против оглашения показаний несовершеннолетних потерпевших в судебном заседании <данные изъяты> и задала об этом вопрос Ч.

В соответствии с УПК РФ ход следственного действия фиксируется в протоколе следственного действия, где также отражается применение видеозаписи, либо возражение о ее применении. Никакое заявление на отдельном листе бумаги не может подменить протокол следственного действия. Этому нарушению закона суд не дал надлежащей оценки и не признал протоколы допросов несовершеннолетних потерпевших недопустимыми доказательствами.

Из текста протокола допроса детей видно, что некоторые вопросы им заданы некорректные, которые не могут ими восприниматься правильно, и дочь К, вообще указывает неправильно о своем местонахождении и других обстоятельствах. Указывает, что дети не могут понимать значение вопросов: много, часто. В связи с этим, считает, что их показания без дополнительного допроса и без проведения экспертами психолого-психиатрической экспертизы не могут быть положены в основу приговора.

Указывает, что ни следствие, ни суд, ни свидетели не приняли во внимание, что она и ее дети проживали в зоне СВО, и это отразилось на их психологическом состоянии, которое все восприняли как домашнее насилие. Отмечает, что суд не принял мер к должностным лицам, нарушившим УПК РФ, а фальсификация доказательств и нарушение закона при производстве процессуальных действий привели к приговору. Просит обвинительный приговор суда отменить, ее оправдать.

В апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 адвокат Соловьева М.М. с приговором суда не согласна, при этом приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы осужденной ФИО1

Указывает, что вопреки требованиям ст.307 УПК РФ судом в приговоре сделаны выводы, не основанные на фактически установленных обстоятельствах, проигнорированы ряд принципиально важных противоречий, влияющих на объем предъявленного обвинения, грубо нарушены принципы уголовного судопроизводства, правила оценки доказательств и неверно применены нормы уголовного права, а доводы осужденной ФИО3 не опровергнуты и не проверены судом.

Ссылается на нарушение принципов презумпции невиновности, состязательности, объективности, о чем свидетельствует факт отказа судом в заявленном ходатайстве о приобщении доказательств 13 фотоизображений детей (приобщено только 1 фотоизображение), на которых изображены одежда и внешний вид потерпевших, а также их места посещения, и которые опровергают довод обвинения о ненадлежащем исполнении обязанности ФИО1 в части ненадлежащей одежды детей.

Учитывая, что стороной обвинения одежда детей не изымалась и не осматривалась, довод защиты о том, что одежда имелась в достаточном количестве и надлежащая сезонная не опровергнут, а судом данное обстоятельство не проверено.

Отмечает, что суд, отказав защите в приобщении фотографий детей, при этом удовлетворил ходатайство стороны обвинения о допросе дополнительного свидетеля, отсутствующего в списке лиц, подлежащих вызову в суд, тем самым не обеспечил состязательность сторон, занял обвинительный уклон.

Ссылается на незаконность возбуждения уголовного дела по п.п. «а,г»ч.2 ст.117 УК РФ, поскольку оно возбуждено не уполномоченным на то должностным лицом - следователем ОВД, а согласно подследственности уголовное дело по данной статье должно быть возбуждено следователем следственного комитета.

Отмечает неполноту предварительного следствия, поскольку не проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая (педагогическая) экспертиза в отношении малолетних ФИО2 №2 и ФИО2 №1, что является обязательной, если необходимо установить психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникают сомнения в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания.

Полагает, что дети могут ошибаться в количественных и качественных характеристиках обстоятельств, имеющих значение для дела, а также могут соглашаться со словами взрослых лиц, и данные противоречия не устранены судом первой инстанции,

По мнению автора жалобы, суд нарушил уголовно-процессуальный закон при оглашении показаний несовершеннолетних потерпевших ФИО2 №2 и ФИО2 №2, поскольку при их допросе не производилась видеозапись допроса. Просит обвинительный приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 адвокат Соловьев М.М. с приговором суда не согласна. Также приводит доводы, аналогичные доводам своей апелляционной жалобы, а также апелляционной жалобы осужденной ФИО1 Ссылается на противоречивость доказательств, которым суд не дал оценки.

Приводя свои доводы, указывает, что в судебном заседании не нашло своего подтверждения, что: она систематически оставляла своих детей без присмотра на длительное время; - не представляла детям полноценного и регулярного питания; не обеспечивала детей одеждой в достаточном количестве и в соответствии с сезоном; - не следила за гигиеной детей (причина неоднократного появления педикулеза); - не обеспечивала игрушками, книгами (педагогическая запущенность). Таким образом, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ, противоречат установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам. Просит обвинительный приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Беляева С.Е просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов уголовного дела, к выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ей противоправном деянии, предусмотренном ст156 УК РФ, суд пришел на основании собранных по делу и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которые были приведены в приговоре и оценены судом в их совокупности.

В частности вина осужденной ФИО1, несмотря на то, что она указала, что вину не признает, подтверждается:

- показаниями самой ФИО1, согласно своих несовершеннолетних дочерей Вику и Еву она любит, и всегда занималась их воспитанием и содержанием надлежащим образом. Дети обеспечены продуктами питания, необходимой одеждой по сезону, у них имеются игрушки, книги, развивающая литература. Дети не посещали детский сад, поскольку часто болели из-за перемены климата, она их лечила самостоятельно и посещала больницу.

Характеризует своих детей как непослушных, склонных к соперничеству и лжи. При этом считает, что не пользуется у детей авторитетом ввиду неправильного влияния, которое оказывают на девочек их бабушки. Плач и истерики детей, а также педикулез объясняет пережитыми обстрелами, неуравновешенной психикой детей. Однако подтверждает, что за время проживания в <данные изъяты> к детскому неврологу, психологу или психиатру не обращалась. Дети всегда были под ее контролем или контролем близких родственников, одни никогда не оставались. То, что дочь ФИО2 №1 <данные изъяты> выпила химическое средство для удаления жира, объясняет тем, что ребенок всего на одну-две минуты остался один. Систематически побои детям не наносила. Один раз ударила детей ремнем и один раз поставила на гречку. В этот период была беременна, на работе были трудности, находилась в чужом городе, где нет близких родственников, и сложно освоиться. Сожалеет, что применила такой метод воспитания, но ее также воспитывали в детстве;

- показаниями несовершеннолетней потерпевшей ФИО2 №1, оглашенными в ходе судебного следствия (т. 1 л.д. 115-117), из которых следует, что на вопросы следователя потерпевшая ФИО2 №1 показала, что в Донецке проживала с мамой и с Витей. Какие игрушки были в доме, не помнит. Мама купала их и мыла голову. Одежда и обувь у них были старые, в ней она мерзла. Спали они с Викой на кровати, постельное белье было чистое. Мама оставляла их с чужими людьми-дядями и тетями, а также оставляла их одних дома. Если они брали сладости без разрешения, то их ругали. К ним домой приходили дети В.. Мама и В. к ним относились по-другому. Вместе с Викой они были на работе у мамы, где просто стояли. Потерпевшая ФИО2 №1 показала, что мама их не била, а синяки были, так как их бил В. ремнем и шнурком. Мама с Витей ругались, а также дрались. На гречку и соль на колени их ставил В., стояли они очень долго. Били из-за того, что они брали что-то покушать. Дома их обижали и мама и В., обычно долго били. В. она боится, так как он на них злой. Мама навещает их не часто;

- показаниям несовершеннолетней потерпевшей ФИО2 №2, оглашенными в ходе судебного следствия (т. 1 л.д. 124-126), согласно которым на вопросы следователя она поясняла, что мама работает в магазине. С мамой они не играли, играли с В. Мама и В. курят и пьют вино. У нее была новая одежда и обувь, но она бывало мерзла в одежде, в которую была одета на улице. Мама оставляла их одних дома, и они спали и играли. Мама и В. не разрешали им брать сладости, ругали, когда они брали конфеты. Когда приходили дети ФИО4, то на них не ругались, им можно было есть конфеты и сладости, смотреть телевизор. Мама часто била их с Е. по попе, ногам, рукам, била ремнем, веревкой, шнуром от зарядки. Мама била их за то, что они сказали воспитателю, что их бил Витя. В. бил их часто ремнем, веревкой, шнуром по голове, рукам, ногам. Также били за то, что они трогали мамины конфеты, и когда Витю не слушались. Мама и В. часто ставили их на гречку и соль, разделяли, меняли местами. Стояли на гречке и соли они долго. В. она боится. Мама их навещает часто;

- показаниями законного представитель потерпевших Ч. о том, что <данные изъяты> на основании актов в центр поступили несовершеннолетние ФИО2 №2 <данные изъяты> года рождения и ФИО2 №1 <данные изъяты> года рождения, в связи с выявлением факта жестокого обращения с детьми со стороны их матери ФИО1 Девочек доставили сотрудники полиции от незнакомой женщины, где их оставила мама, а сама уехала по делам. На детях были легкие ботиночки, легкая одежда, одеты были не по сезону. На момент помещения у несовершеннолетних имелись телесные повреждения: у Евы гематома слева в области лба в стадии рассасывания, на коже обеих предплечий линейные гематомы, на задней поверхности левого бедра и ягодичной области слева имелась обширная гематома неправильной формы, болезненная при пальпации сине-бардового цвета. У Вики на коже обоих предплечий единичные гематомы по типу «пальцевых вдавлений». У обеих девочек в области коленных суставов - осаднения под корочкой округлой формы с элементами инфицирования, которые занимали всю переднюю поверхность коленного сустава. Также у девочек присутствовала защитная реакция на поднятые руки взрослого: закрывают голову руками. Рассказывали, что им запрещали брать сладости. Неделю девочки не шли на контакт. Потом стали идти на контакт. По возрасту девочки не могли держать карандаш, ножницы. Е. и В. называли друг друга подружками, они не знали, что они сестренки. Ранее девочки проживали в <данные изъяты>, в садик не ходили, поэтому многого не умеют. Первые встречи с мамой В. переживала тяжело. Испытывала напряжение при встрече с ней. На первую встречу В. сразу не подбежала к маме. В беседе дети рассказывали, что их бьют шнуром от зарядки, от сумки. Также девочки рассказали, что сначала их ставили на соль и гречку, на соли стоять не больно, а на гречке больно. В ходе работы неоднократно дети говорили о том, что они боятся В.. В. и Е. просили не забирать их из центра, потому что им в центре очень нравится. Когда мама пришла в семейный центр впервые, то о детях ничего не спрашивала и даже не интересовалась как у них дела в центре. На вопрос специалиста о том, как такое могло произойти, отвечала, что знает, как правильно воспитывать девочек, что она все делает правильно, поясняя, что ее в детстве воспитывали так же. Потом ФИО1 посещала своих детей раз в неделю. Е. и В. шли к ней неохотно. Когда ФИО1 приходила к девочкам, она не проявляла ни заботу, ни любовь, ни ласку. Тактильно свои чувства она тоже не показывала. Также мама девочек не проявляла игровую заинтересованность, не знала, как организовать времяпрепровождение со своими детьми. Девочки спокойно уходили от мамы. Только после помощи специалистов центра она стала понимать, как именно должно происходить взаимодействие. Впоследствии она стала проявлять ласку, заботу, и девочки стали более охотно идти к матери. Если при поступлении несовершеннолетних ФИО2 №2 и ФИО2 №1 в центр присутствовали признаки социально-педагогической запущенности (прибыли расторможенные, гиперактивные, испуганные), то сейчас у них улучшилось как психическое, так и физическое состояние. Сейчас девочки контактные, доброжелательные, ласковые. В разговоре с девочками В. сказала, что в центре ей хорошо, обратно не хочет;

- показаниями инспектора ОДН - свидетеля Свидетель №5 о том, что <данные изъяты> ею осуществлялся выезд к подучетной Свидетель №4, так как ее дочка состоит на учете в ОДН. В ходе разговора вышли ее дети. Свидетель №4 рассказала, что у нее в квартире еще 2 чужих детей, у которых она увидела телесные повреждения, синяки на коленях и ссадины. Свидетель №4 пояснила, что знакомая ФИО1, которая с ней вместе работает, попросила посидеть с ее двумя детьми, передала ей детей в магазине. ФИО1 звонила Свидетель №4, спрашивала про детей, но не забирала их уже сутки. Она отправила детей в детскую больницу, а потом в Детский центр «Преображение». Девочки были одеты в легкие курточки, верхняя одежда была легкая не по сезону, тоненькие кофточки, в ботиночках и шапочки, не по погоде. Потом девочки пояснили, что папа и мама били их ремнем и шнуром от зарядки, ставили на гречку и соль, когда они не слушались, когда брали сладкое. В. рассказала, что когда мамы не было, они хотели выкинуть шнур от зарядки, папа В. вытащил шнур из ведра и ударил их. Гулять с мамой они не ходили, мама говорила, что они заболеют, боялись заболеть. Девочки были очень напуганные, плакали, просились к Свидетель №4 К маме ФИО1 не просились. Впоследствии они связывались с ФИО1 для составления акта жилищно-бытовых условий. Акт составлялся с разрешения ФИО1 При составлении акта в квартире находились игрушки, было спальное место для девочек, одежды было мало, и она была скомкана, холодильник был полный;

- показаниями заместителя начальника УУПиПДН - свидетеля Свидетель №6 о том, что ФИО1 пояснила, что она уезжала в <данные изъяты> в больницу, ее дети ночевали и оставались с Свидетель №4 Мама не собиралась забирать детей. ФИО1 задавались вопросы относительно состояния девочек, на что она пояснила, что применяла такие методы воспитания: била ремнем и ставила на гречку на целый день на листе А4, поскольку дети брали без спроса шоколадки, конфеты, девочки сваливали друг на друга, в связи с чем она выходила из-под контроля, брала ремень и била. Девочки самостоятельно ходят в туалет. В силу маленького возраста плохо вытирали попу, пачкали постельное белье, выключатели, за что она 22 и 23 октября поставила их на гречку. ФИО1 рассказывала, что дети на протяжении нескольких дней: в один день взяли шоколад, на второй день не вытерли попу, за что целый день стояли на гречке, она их била. Из медицинских документов было установлено, что один ребенок - инвалид выпила средство для обезжиривания. Детский сад старшая девочка посещала около 10 дней, младшая не посещала. В детском саду сказали, что девочка приходила с телесными повреждениями. В октябре 2023 г. погода была холодная, дети были одеты не по сезону, в тоненьких курточках. Сначала ФИО1 не шла на контакт, говорила, что дети сами нанесли себе телесные повреждения. Она беседовала с детьми в центре «Преображение». Дети говорили, что в «Преображении» им хорошо, домой не хотели возвращаться. В ходе проверки опрашивали соседей по месту проживания ФИО1 с детьми. Жители говорили, что были слышны крики детей. Было устное заявление о том, что в квартире слышны крики детей, они выходили на место, но дверь никто не открыл;

- показаниями свидетеля Свидетель №7 о том, что ранее ФИО1 жила с ней по соседству, и она слышала из ее квартиры детские крики. <данные изъяты> она была дома, муж и ребенок уехали на дачу, у нее была тишина. И она слышала детские крики и крики взрослых, это было с утра и до вечера, практически беспрерывно. Очень продолжительное время был детский плач, взрослый крик с перерывами. Были слышны мужские и женские голоса. <данные изъяты> она написала своей знакомой, которая работает в ПДН о том, что дети плачут продолжительное время. У нее у самой ребенок, и она знает, как дети плачут, но тут были другие крики надрывистые, как будто издеваются над детьми. Ей стало беспокойно, сердце разрывалось из-за этих криков. Знакомая из ПДН сказала, что они постараются приехать и проверить. Она созвонилась со своей соседкой Свидетель №9, которая живет под ней. Она у нее спросила, слышит ли она крики. Та ответила, что тоже слышит эти крики. <данные изъяты> она также слышала детские крики После этого уже написала сотруднику ПДН, что больше невозможно слушать, что это не нормально, не должны так дети плакать, попросила приехать. Сотрудники ПДН приезжали, но им дверь никто не открыл. После майских праздников вечерами перед сном около 21-22 часов она на протяжении всего мая опять слышала крики;

- показаниями свидетеля Свидетель №9 о том, что она находится в декретном отпуске. В мае или начале июня 2023 года она стала слышать плач детей, который не прекращался от 3 до 6 часов, ночью невозможно было спать. Она предупредила В.- мужчину, с которым жила ФИО1, что если это будет продолжаться, то она обратится в соответствующие органы. Плач детей продолжался каждый день, только менялся или вечером или утром, потом все затихало на достаточное количество часов. Также она позвонила С. - хозяйке квартиры и сообщила о происходящем ее квартире;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что с ФИО1 она знакома по работе. К ФИО1 на работу начали приходить две девочки 3 и 4 лет. На ее вопрос, почему дети приходят в магазин, Комарова ТИ.И. ответила, что это не ее дело. ФИО1 часто на девочек кричала, от крика даже она вздрагивала, В. плакала. Дети ФИО1 мешали работать, бегали, а она на них кричала, дергала их постоянно, чтобы стояли рядом как «вкопанные». Дети в магазине оставались надолго. ФИО1 ими не занималась. Она общалась с детьми, прятала их за кассу, за стеллаж, чтобы ФИО1 на них не кричала. Девочки одеты были всегда по-разному: одна одета тепло, другая не очень. Когда было похолодание, В. могла быть одета в легкую куртку, в октябре В. была в легкой ветровке. Когда на улице было тепло, дети могли быть одеты в теплые свитера. <данные изъяты> ФИО1 попросила ее побыть с детьми, сказала, что ей нужно было ехать на скрининг. Она со старшими дочерями поехала в магазин и забрала девочек домой. На улице было холодно, В. была одета тепло, но она постоянно жаловалась и плакала, что ей жмут ботиночки, ее пришлось нести на руках. Е. была одета легко, у нее были ледяные руки, она вся замерзла. Ее дочь Л. взяла Е. на руки и укутала курткой. Девочки были в тонких джинсах, в носках, а в октябре уже было холодно. Дома она попросила своих дочек раздеть девочек, а сама пошла на кухню. Когда из комнаты закричали ее дочери, она подошла и у Вики на бедрах увидела следы – синяки как от провода, на лбу синяк; у Евы было сломано ухо, у обеих девочек на коленях были язвы. Как она впоследствии узнала, такие язвы образуются, если стоять на коленях на гречке и соли. На детей было страшно и больно смотреть. Девочек переодели в ее одежду, так как их вещи были грязные, в каких-то пятнах, носочки были полностью рваные. Она позвонила ФИО1 и сказала ей, что так издеваться над детьми нельзя, на что последняя ответила, что приедет и заберет детей. Потом к ней пришли домой сотрудники ПДН. Знает, что ФИО1 курила, даже во время беременности, каждый вечер покупала домой коньяк, говорила, что для мужа;

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №10 о том, что ФИО1 работала с ее мамой Свидетель №4 В один из дней дочери ФИО1 были у них дома. У них дома они находились около 2 дней. Девочки были зажатые и боялись. Когда она начала одну из девочек переодевать, то увидела у нее на коленях большие волдыри по всей поверхности, также синяк на бедре правой ноги, на бедре левой ноги, была шишка на лбу справа. О синяках она рассказала маме. Девочки были коротко пострижены. В., рассказывала, что однажды она взяла конфету со стола, за что ее мама ударила ее и поставила на гречку;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что с ФИО1 они вместе работали в магазине. Детей ФИО1 она видела на работе, две девочки одной 3 года, второй 4 года, они были напуганы. Девочки приходили редко, сидели на одном месте и боялись что-то сказать. ФИО1 на них кричала, поскольку девочки ее отвлекали, подходили к ней и просили что-то. Дети одеты были не по сезону, курточки была слишком легкие, не по погоде. В. мерзла, а также говорила, что у нее маленькие ботинки, жмут ногу;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что она работает воспитателем в детском саду <данные изъяты>. К ним в сад в июне 2023 года поступила ФИО6. Она три дня была на адаптации, потом перестала посещать садик. Они неоднократно звонили маме. ФИО1 всегда говорила, что В. болеет. Потом в июле 2023 года В. ходила несколько дней в сад. ФИО1 попросила оставлять ее на целый день. В один из дней, она увидела синяк на бедре Вики. Девочка сказала, что ее ударила мама. Потом В. перестала ходить в сад. Они звонили маме, и ФИО1 отвечала, что девочка болеет. Документы, подтверждающие, что В. болела, ФИО1 не предоставляла. Потом они узнали, что девочки находятся в центре «Преображение»;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что она работает в ГКУ СО МО СЦ «Преображение» заведующей службой, врачом-педиатром. <данные изъяты> она произвела осмотр детей. При осмотре она обратила внимание на двигательную расторможенность у детей, тяжело их было усадить, они были испуганные. После того, как она наладила с ними контакт, заметила, что у девочек присутствует защитная реакция. При осмотре зева, кожных покровов при поднятии руки, у девочек была защитная реакция, они закрывали голову. Как врач-педиатр, имея определенный опыт работы, может пояснить, что такая реакция вырабатывается у детей, которые систематически подвергаются домашнему насилию. Обе девочки были коротко острижены. При дальнейшей беседе с мамой выяснилось, что таким образом мама боролась с педикулезом. При осмотре кожных покровов у Вики она обратила внимание на наличие кровоизлияний на предплечьях в виде пальцевых вдавливаний в степени рассасывания, какие-то синички имели свежий вид синего цвета. Это говорит о том, что ребенок подвергался грубому отношению. Далее она обратила внимание, что у обеих девочек в проекции коленных чашечек, практически по всей поверхности колена имелась плотная корочка, что также свидетельствует о систематическом травмировании. У обеих девочек были множественные кровоизлияния мягких тканей. В связи с тем, что детский организм очень быстро восстанавливается, здесь были признаки хронического процесса. У Е. в области лба была гематома в стадии рассасывания, зеленовато-серого цвета. Это была не свежая травма, а в области бедра, где ягодица, обширная гематома синего цвета. Она была относительно свежая, так как имела признаки болезненности при пальпации. При первом осмотре девочки были бледные, больше было истощение психического плана, а в ростовых и весовых категориях они соответствовали.

В обоснование вины ФИО1 суд также обоснованно сослался на письменные материалы уголовного дела:

- протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты> и приложением к нему, согласно которому объектом осмотра является <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>. С места происшествия был изъят тканевый ремень от женской сумки черного цвета (т.1 л.д. 23-31);

- заключение судебно-медицинской экспертизы ФИО2 №2, <данные изъяты> года рождения <данные изъяты> от <данные изъяты>;

- заключение судебно-медицинской экспертизы ФИО2 №1 <данные изъяты> года рождения <данные изъяты> от <данные изъяты> (т. 1 л.д. 86-89).

- показания допрошенного в судебном заседании эксперта Свидетель №11, в полном объеме подтвердившего выводы экспертиз;

- выписной эпикриз К. Евы А и приложения к нему согласно которому ФИО2 №1 в возрасте 2 лет находилась на стационарном лечении с <данные изъяты> по <данные изъяты> во ?? хирургическом отделении Республиканской детской клинической больницы <данные изъяты> ДНР в связи с тем, что <данные изъяты> ребенок выпил средство для удаления жира «Милан», в результате чего получил химический ожог пищевода ??? степени. В дальнейшем многократно поступала во ?? хирургическое отделение РДКБ с диагнозом рубцовый стеноз пищевода, где выполнялось бужирование (25 раз);

- извещение из приемного отделения ГБУЗ МО «Егорьевская ЦРБ» <данные изъяты> от <данные изъяты> о поступлении пациентов, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что вред их здоровью причинен в результате противоправных действий, свидетельствует о том, что в приемное отделение в 16 часов 40 минут поступила девочка В. 4 года с ушибами мягких тканей нижних конечностей, с кровоподтеками левого и правого бедра, ссадинами передней поверхности коленных суставов (т. 1 л.д. 55);

- извещение из приемного отделения ГБУЗ МО «Егорьевская ЦРБ» <данные изъяты> от <данные изъяты> о поступлении пациентов, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что вред их здоровью причинен в результате противоправных действий, видно, что в приемное отделение в 16 часов 40 минут поступила девочка - Е. 3 года с ушибами мягких тканей нижних конечностей, с кровоподтеками левого и правого бедра, ссадинами коленных суставов, кровоподтеками лба и спины (т. 1 л.д. 54).

Согласно первичному осмотру от <данные изъяты> ФИО2 №1, <данные изъяты> года рождения, поступила в <данные изъяты><данные изъяты>, доставлена по социальным показаниям (по акту отдела полиции). Диагноз: множественные гематомы мягких тканей ягодиц и бедра. Инфицированные ссадины в области коленных суставов. Расстройство приспособительных реакций. Состояние после химического ожога пищевода (т. 1 л.д. 56).

Первичный осмотр от <данные изъяты> ФИО2 №2, <данные изъяты> года рождения, свидетельствует о том, что она поступила в ГКОУ МО «Преображение» <данные изъяты>, доставлена по социальным показаниям (по акту отдела полиции). Диагноз: гематомы мягких тканей верхних конечностей. Инфицированные ссадины в области коленных суставов. Расстройство приспособительных реакций (т. 1 л.д. 57).

Фотоизображения подтверждают наличие телесных повреждений у ФИО2 №1 и ФИО2 №2 (т. 1 л.д. 58-59).

Согласно психолого-педагогической характеристике ФИО2 №1 от <данные изъяты> установлены следующие обстоятельства: ФИО2 №1 была доставлена в одежде не по сезону (тонкая куртка и брючки), вещи грязные. На ее теле были обнаружены: сильные гематомы и кровоподтеки, на коленях корка из запеченной крови, на лбу синяки, деформация ушных раковин. Выявлены следующие уровни тревожности: боится маму ФИО1 Выявлены следующие детско-родительские отношения: со слов ФИО2 №1 дома ее бьют шнуром от зарядки, ремнем от сумки, ставят на гречку и на соль. Домой возвращаться не хочет, испытывает страх. Во время встречи с матерью ФИО2 №1 не охотно пошла к матери, во время встречи ФИО1 не смогла организовать деятельность, требовалась помощь специалиста, ФИО1 никак не взаимодействовала с детьми, а демонстрировала равнодушие, безразличие. По результатам диагностики у ФИО1 выявлена тревожность, которая провоцирует частные конфликты, вызывая хроническую эмоциональную нестабильность детей. У ФИО1 диагностирован низкий самоконтроль, консерватизм, жестокость и бесцеремонность по отношению к детям, что отражает влияние на личность запущенного ребенка (т. 1 л.д. 63-65).

Из психолого-педагогической характеристики ФИО2 №2 от <данные изъяты> следует, что установлены следующие обстоятельства: ФИО2 №2 была доставлена в одежде не по сезону (тонкая куртка и брючки), вещи грязные. На ее теле были обнаружены: сильные гематомы и кровоподтеки, на коленях корка из запеченной крови. Выявлены следующие уровни тревожности - боится маму ФИО1 Выявлены следующие детско-родительские отношения: со слов ФИО2 №1 дома ее бьют шнуром от зарядки, ремнем от сумки, ставят на гречку и на соль. Домой возвращаться не хочет, испытывает страх. Во время встречи с матерью ФИО2 №1 неохотно пошла к матери, во время встречи ФИО1 не смогла организовать деятельность, требовалась помощь специалиста, ФИО1 никак не взаимодействовала с детьми, а демонстрировала равнодушие, безразличие. По результатам диагностики у ФИО1 выявлена тревожность, которая провоцирует частные конфликты, вызывая хроническую эмоциональную нестабильность детей. У ФИО1 диагностирован низкий самоконтроль, консерватизм, жестокость и бесцеремонность по отношению к детям, что отражает влияние на личность запущенного ребенка (т. 1 л.д. 66-68).

Согласно акту обследования семейно-бытовых условий жизни несовершеннолетнего от <данные изъяты> инспектором ОДН ОУУП и ПДН ОМВД России по городскому округу Егорьевск лейтенантом полиции Свидетель №5 было проведено обследование семейно-бытовых условий жизни несовершеннолетних, проживающих по адресу: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 214).

На основании акта о помещении несовершеннолетнего в специализированное учреждение для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации, от <данные изъяты> инспектором ОДН ОУУП и ПДН Я. по адресу: <данные изъяты> выявлена несовершеннолетняя ФИО2 №2, с телесными повреждениями, со слов ребенка ее избила мама, помещена в детский центр ГКОУ СО МО «Преображение» (т. 1 л.д. 61).

В соответствии с актом о помещении несовершеннолетнего в специализированное учреждение для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации, от <данные изъяты> инспектором ОДН ОУУП и ПДН по адресу: <данные изъяты> выявлена несовершеннолетняя ФИО2 №1, с телесными повреждениями, со слов ребенка ее избила мама, помещена в детский центр ГКОУ СО МО «Преображение» (т. 1 л.д. 62).

Согласно сведениям Отдела по делам семьи и детей администрации <данные изъяты> от <данные изъяты>, ФИО1 после рождения оставила малолетнего ребенка, <данные изъяты> года рождения, в КУ «Центральная городская клиническая больница <данные изъяты><данные изъяты>».

<данные изъяты> на заседании комиссии по вопросам защиты прав детей администрации <данные изъяты> принято решение о целесообразности возвращения малолетнего ребенка в биологическую семью матери ФИО1 (т. 2 л.д. 19).

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставил их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденной, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Оснований не доверять показаниям несовершеннолетних потерпевших., данных ими в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, а также показаниям свидетелей об обстоятельствах преступления у суда не имелось, поскольку они последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, подтверждаются признательными показаниями осужденной в той части, в которой они согласуются с иными доказательствами, заключениями судебно-медицинских экспертиз по телесным повреждениям несовершеннолетних потерпевших, которые эксперт подтвердил в судебном заседании.

Судом не установлено оснований и мотивов оговора осужденной, а также какой-либо заинтересованности потерпевших и свидетелей в незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за содеянное.

Доводы апелляционных жалоб не основаны на фактических данных и законе. Все доводы о невиновности осужденного проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял перечисленные в приговоре доказательства в качестве допустимых и достоверных, и отверг доводы осужденной, которая в суде первой инстанции не признала свою вину, и ей защитника. Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у судебной коллегии оснований не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о том, что протоколы допроса несовершеннолетних потерпевших ФИО2 №2 от <данные изъяты> и ФИО2 №1 от <данные изъяты> являются недопустимыми доказательствами ввиду того, что следственное действие проведено без видеозаписи, возражение о применении технических средств не отражено в протоколе допроса, в отношении потерпевших не проведены судебные психолого-педагогические экспертизы, обоснованно признаны судом несостоятельными.

Как установлено судом, допрос несовершеннолетней потерпевшей ФИО2 №1 от <данные изъяты> (т. 1 л.д. 115-117), а также допрос несовершеннолетней потерпевшей ФИО2 №2 от <данные изъяты> (т. 1 л.д. 124-126), проведен с участием законного представителя Ч. и педагога-психолога С.

Доводы апелляционных жалоб на недопустимость оглашения показаний потерпевших, в связи с тем, что при их допросе не велась видеосъемка, обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку в материалах дела имеется заявление законного представителя несовершеннолетних потерпевших Ч. от <данные изъяты> о том, что она возражает против применения видеосъемки при допросах несовершеннолетних ФИО2 №2, который будет проведен <данные изъяты>, и ФИО2 №1, который будет проведен <данные изъяты> (т. 1 л.д. 130).

Допрошенная в судебном заседании законный представитель потерпевших Ч. подтвердила, что при допросе девочек следователем она отказалась от видеосъемки, поскольку не знала, как девочки отреагируют.

Суд обоснованно не нашел оснований для проведения в отношении несовершеннолетних потерпевших ФИО2 №2 и ФИО2 №1 судебной экспертизы для установления их психического состояния, поскольку у суда не имелось каких-либо обстоятельств, порождающих сомнения в способности ФИО2 №2 и ФИО2 №1 правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, в материалах уголовного дела не имеется и в ходе судебного разбирательства не установлено. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при допросе несовершеннолетних потерпевших не допущено.

Суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства защитника Соловьевой М.В. о признании недопустимым доказательством - протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты> ввиду того, что отсутствует согласие ФИО1 или иного проживающего лица на осмотр, с чем судебная коллегия соглашается.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты> следственное действие проведено уполномоченным должностным лицом дознавателем ОМВД России по г.о. Егорьевск по сообщению из дежурной части по факту нанесения ФИО1 телесных повреждений детям, следственное действие проведено с участием законного представителя несовершеннолетних ФИО1, которой перед началом осмотра разъяснены ее права, ответственность, а также порядок производства осмотра места происшествия, с соблюдением положений ст. 177 УПК РФ и оформлением протокола в соответствии со ст. 166 УПК РФ.

При этом возражений против осмотра квартиры, вопреки доводам апелляционных жалоб, ни от ФИО1 ни от участвующих лиц не поступило, что подтверждается подписями ФИО1 в протоколе следственного действия.

Оснований для признания фототаблицы, на которой зафиксированы телесные повреждения у малолетних ФИО2 №2 и ФИО2 №1, недопустимым доказательством, вопреки доводам стороны защиты, не имеется. Допрошенная в судебном заседании начальник ОДН ОУУП и ПДН ОМВД России по городскому округу Егорьевск майор полиции Свидетель №6 пояснила, что фотографирование проводилось в присутствии врача и социального педагога-психолога. При этом материалы дела не содержат фактических данных, свидетельствующих о том, что при фотографировании присутствовали мужчины.

С доводами апелляционных жалоб на то, что одежда детей не изымалась и не осматривалась, в связи с чем довод защиты о том, что одежда имелась в достаточном количестве и надлежащая сезонная не опровергнут, судебная коллегия не соглашается, поскольку оснований не доверять показаниям взрослых свидетелей относительно одежды и обуви не по сезону, у судебной коллегии не имеется.

Представленные же осужденной фотографии детей, сделанные осужденной ФИО1, не могут служить доказательством того, что малолетние дети осужденной были одеты по сезону, и у них имелась одежда и обувь в достаточном количестве, поскольку фотографии были сделаны после помещения малолетних ФИО2 №2 и ФИО2 №1 в ГКУ СО МО СЦ «Преображение».

При этом, материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств того, что ФИО1, в связи со своим материальным положением, состоянием здоровья либо по каким-то иным уважительным причинам не могла нормально содержать детей и обеспечивать их одеждой и обувью, материалы дела не содержат, не были представлены такие доказательства и в суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, уголовное дело в отношении ФИО1 по ст.156 УК РФ возбуждено правильно. Поводом для возбуждения уголовного дела явилось сообщение о преступлении от <данные изъяты>, КУСП <данные изъяты> (т. 1 л.д. 1).

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Свидетель №8 о том, что ФИО1 телесных повреждений девочкам не наносила, дети были обеспечены всем необходимым, в том числе одеждой и обувью, детей одних не оставляли, поскольку они опровергаются показаниями потерпевших и свидетелей. При этом суд обоснованно расценил эти показания как желание помочь матери своего ребенка.

Доводы стороны защиты о том, что свидетель Свидетель №4 внушила несовершеннолетним ФИО2 №2 и ФИО2 №1 информацию о механизме образования телесных повреждений, не основаны на материалах уголовного дела, и опровергаются показаниями самой свидетельницы Свидетель №4 о том, что она была в ужасе от увиденного, на детей было больно смотреть.

Доводы апелляционной жалобы осужденной ФИО1 на то, что ни следствие, ни суд, ни свидетели не приняли во внимание, что она и ее дети проживали в зоне СВО, и это отразилось на их психологическом состоянии, которое все восприняли как домашнее насилие, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку ФИО1 применяла насилий к своим малолетним девочкам ФИО2 №2 и ФИО2 №1

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в процессе собирания и фиксации доказательств по данному уголовному делу судом не установлено. Данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, либо фальсификации материалов дела, не имеется.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность вывода суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, не имеется.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ.

Довод об обвинительном уклоне суда при рассмотрении дела и постановлении приговора, нельзя признать обоснованными, поскольку из материалов дела следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства, заявленные в процессе судебного рассмотрения данного уголовного дела, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, по которым вынесены надлежащие мотивированные решения.

Нарушения требований норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия по уголовному делу и постановлении приговора допущено не было.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд дал верную квалификацию действий ФИО1 по ст. 156 УК РФ, поскольку она совершила ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетними.

С учетом заключения комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты>, ее поведения в ходе предварительного следствия и в суде суд обоснованно признал ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

При назначении ФИО1 наказания по ст.156 УК РФ суд в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывал характер, степень общественной опасности совершенного преступления, данные о ее личности, условия жизни, обстоятельства, смягчающие, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на достижение целей социальной справедливости и предупреждение совершения ею новых преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд обоснованно признал совершение преступлений в состояние беременности, наличие малолетнего ребенка <данные изъяты> года рождения.

Суд учитывал и иные данные о личности ФИО1, которая по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалобы на поведение в быту не поступали; по месту работы характеризуется положительно, как надежный, ответственный работник; под наблюдением нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекалась, ранее не судима.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления и его общественную опасность, суд не нашел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ст.73 УК РФ, не находит таковых и судебная коллегия.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, суд правильно назначил ей наказание по ст. 156 УК РФ в виде исправительных работ.

Учитывая, что ФИО1 совершила преступление в состоянии беременности, а <данные изъяты> она родила дочь Э., суд применил к ФИО1 положения ч. 1 ст. 82 УК РФ, и отсрочил реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, с чем судебная коллегия соглашается.

ФИО1 также осуждена по п.п. «а,г» ч.2 ст.117 УК РФ, за причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иных насильственных действий, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении двух лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего и лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> в <данные изъяты>.

Однако, в данной части приговор суда подлежит отмене.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения в части осуждения ФИО7 по п.п. «а,г» ч.2 ст.117 УК РФ были допущены судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым, мотивированным, то есть основанным на правильном применении уголовного закона и вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Указанным требованиям закона приговор Егорьевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в части осуждения ФИО7 по п.п. «а,г» ч.2 ст.117 УК РФ не отвечает..

В соответствии с пп «г» п.1 ч.2 ст.151 УК РФ предварительное следствие производится следователями Следственного комитета Российской Федерации - по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст.125 УПК РФ», проверяя законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (часть 1 статьи 148 УПК РФ), судья обязан выяснить, соблюдены ли нормы, регулирующие порядок рассмотрения сообщения о совершенном или готовящемся преступлении (статьи 20, 144, 145 и 151 УПК РФ), а также принято ли уполномоченным должностным лицом решение об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии к тому законных оснований и соблюдены ли при его вынесении требования статьи 148 УПК РФ. Признав отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, судья выносит соответствующее постановление, которое направляет для исполнения руководителю следственного органа или начальнику органа дознания, и уведомляет об этом заявителя (часть 7 статьи 148 УПК РФ).

Исходя из смысла уголовно-процессуального закона, незаконными и юридически ничтожными являются любые итоговые решения, выносимые по результатам проверки сообщения о преступлении, если они постановлены ненадлежащим должностным лицом, то есть за пределами его компетенции (что может проявляться, в том числе в нарушении правил подследственности). Это в равной степени справедливо как для постановлений о возбуждении уголовного дела, так и для постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ограничивает потерпевшим доступ к механизмам правосудия.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, а также приговора суда, она осуждена по п.п. «а,г» ч.2 ст.117 УК РФ за причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иных насильственных действий, в отношении двух заведомо несовершеннолетних лиц К. Евы <данные изъяты> года рождения и ФИО2 №2 <данные изъяты> года рождения.

Как установлено судом, уголовное дело возбуждено и принято к своему производству старшим следователем СО ОМВД России по г.о. Егорьевск майором юстиции В. (т.1 л.д.1). Она же производила предварительное расследование по уголовному делу, составила обвинительное заключение и направила его прокурору.

Постановлением врио начальника СО ОМВД России по г.о. Егорьевск уголовное дело возвращено следователю для производства дополнительного расследования и устранения выявленных недостатков. Производство по уголовному делу возобновлено.

Постановлением следователя СО ОМВД России по г.о. Егорьевск майором юстиции Г. уголовное дело передано начальнику СО ОМВД России по г.о. Егорьевск для направления по подследственности.

Постановлением следователя СО по г.о. Егорьевск ГСУ СК СК РФ по <данные изъяты> К. от <данные изъяты> принято им к своему производству, и он приступил к расследованию.

<данные изъяты> обвиняемая ФИО1 и ее защитник ознакомились с материалами уголовного дела.

В период с <данные изъяты> по <данные изъяты> следователем К. предварительное расследование фактически не производилось.

Учитывая вышеизложенное, приговор Егорьевского городского суда в части осуждения ФИО1 по п.п.«а, г» ч.2 ст.117 УК РФ подлежит отмене с возвращением уголовного дела Егорьевскому городскому прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.

Поскольку в отношении ФИО7 приговор отменяется в части осуждения ее по п.п. «а,г» ч.2 ст.117 УК РФ, подлежит исключению из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о

применении ч.3 ст.69 УК РФ при назначении наказания ФИО1 по совокупности преступлений.

Следует считать ФИО1 осужденной по ст.156 УК РФ к 1 (одному) году исправительных работ с удержание из заработной платы 5% в доход государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить реальное отбывание наказания в виде исправительных работ до достижения ребенком ФИО1–Э. <данные изъяты> года рождения четырнадцатилетнего возраста.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Егорьевского городского суда <данные изъяты><данные изъяты> в отношении ФИО1 в части осуждения по п.п.«а, г» ч.2 ст.117 УК РФ отменить.

Уголовное дело в этой части возвратить Егорьевскому городскому прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о применении ч.3 ст.69 УК РФ при назначении наказания ФИО1 по совокупности преступлений.

Считать ФИО1 осужденной по ст.156 УК РФ к 1 (одному) году исправительных работ с удержание из заработной платы 5% в доход государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить реальное отбывание наказания в виде исправительных работ до достижения ребенком ФИО1 – Э. <данные изъяты> года рождения четырнадцатилетнего возраста.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам ст.401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу, через суд, постановивший приговор.

Председательствующий:

Судьи: