Апелляционное постановление № 22-15/2020 22-2336/2019 от 21 января 2020 г. по делу № 1-24/2019

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург ДД.ММ.ГГГГ

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре – помощнике судьи Золотухиной А.В.,

с участием:

прокурора отдела управления прокуратуры <адрес> Тихановой Н.А.,

осужденной ФИО1,

защитника - адвоката Игнатовской И.Н., представившей удостоверение №, ордер № №,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Игнатовской И.Н., действующей в защиту интересов осужденной ФИО1, на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

Осужденной ФИО1 установлены следующие ограничения и обязанности:

ограничение не выезжать за пределы <адрес>;

ограничение не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы;

обязанность один раз в месяц для регистрации являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ от назначенного наказания ФИО1 освобождена в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, вещественном доказательстве, материальном, моральном ущербе и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.В., выслушав объяснения осужденной ФИО1, ее защитника-адвоката Игнатовской И.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Тихановой Н.А., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в том, что, будучи лицом, управляющим автомобилем, совершила нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 45 минут в месте и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вину в совершении преступления не признала, показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов 45 минут, следуя на автомобиле «<данные изъяты>» г.р.з. № со скоростью около 30-35 км/час, на расстоянии 200-250 метров она увидела, что по встречной полосе в ее сторону движутся два транспортных средства. Примерно за 100 метров до нее первая автомашина «<данные изъяты>», двигавшаяся со скоростью примерно 60 км/час, резко выехала на центр дороги и стала двигаться частично по своей полосе движения, а частично – по встречной полосе движения, то есть по ее полосе движения. Поскольку автомашина «<данные изъяты>», не сбавляя скорости, продолжала ехать по центру дороги, с целью избежать столкновения она стала уводить машину вправо к обочине. Когда правое переднее колесо попало на обочину, ее машину стало заносить. Тормозить она не стала, чтобы машину не занесло еще больше, а пыталась выровнять автомашину. В ходе заноса ее автомашина столкнулась с автомашиной «<данные изъяты>» у центра дороги на ее (ФИО1) полосе движения. Когда приехали сотрудники ДПС, была составлена схема, с которой она была согласна, однако впоследствии в нее были внесены изменения, в том числе в указании места столкновения автомашин.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 показания изменила, показала, что столкновение было на ее полосе движения в одном метре от правого края от начала ее полосы движения со стороны ее обочины.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов, а также норм материального права.

Выражает несогласие с заключением эксперта-рентгенолога, являющегося доказательством вины осужденной, указывая, что представленные для экспертизы медицинские документы, в частности медицинская карта стационарного больного К.В.А., диск КТ от ДД.ММ.ГГГГ были получены сотрудником полиции И.С.В. с нарушением норм законодательства, обязующих должностное лицо соблюдать четко установленный алгоритм действий для получения медицинских документов и предоставления их для проведения судебно- медицинской экспертизы.

Полагает, что переданный сотрудником полиции И.С.В. в Бюро судебно-медицинской экспертизы CD-диск с записью КТ-исследования К.В.А. от ДД.ММ.ГГГГ должен в обязательном порядке сопровождаться письменным заключением врача - рентгенолога (диагноста), тогда как в архиве <данные изъяты> данной записи КТ- исследования и заключения врача диагноста по данному КТ не сохранилось, в суд данные материалы не были представлены, несмотря на исходящие запросы суда.

Приходит к выводу, что в связи с непредставлением медицинских документов в полном объеме на судебную-медицинскую экспертизу влечет признание данного доказательства полученным с нарушением норм УПК РФ, и исключение его из числа доказательств.

Указывает о нарушениях, допущенных при установлении клинического диагноза пострадавшей в ДТП К.В.А., которые не были устранены судом первой инстанции, выражая несогласие с установлением наличия перелома лобной кости слева с переходом на левую височную кость заведующим травматологическим отделением М.А.И., который, по мнению автора жалобы, не имел для этого специальных знаний.

Ссылается на заключение врача-рентгенолога от ДД.ММ.ГГГГ, вклеенного в мед.карту № на имя К.В.А., из которого следует отсутствие патологических изменений, а также на выписной эпикриз К.В.А., подтверждающих данный факт.

Приводит довод о том, что схема дорожно-транспортного происшествия также получена с нарушением норм УПК РФ, поскольку содержит информацию, не соответствующую обстоятельствам дела, а именно не совпадает время составления документов, и при составлении протокола осмотра места совершения административного правонарушения и схемы дорожно-транспортного происшествия были допущены существенные нарушения, ввиду чего приходит к выводу о необходимости исключения данных доказательств.

Обращает внимание, что информация, содержащаяся в документах, полученных по запросам в <данные изъяты>, включая <данные изъяты> отделение, в отношении К.В.А., не совпадает как по времени, так и по установленному диагнозу, заявляя о необходимости устранения данного противоречия.

Указывает, что суд не принял во внимание неустранимые противоречия в классификации последствий, наступивших в результате ДТП, установленных старшим следователем Р.М.В., и законностью решения, принятого в рамках проверочного материала по рапорту от ДД.ММ.ГГГГ старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по <адрес> И.С.В., о необходимости направления дела для организации осуществления уголовного преследования.

Заявляет, что суд не учел заявление осужденной по факту изъятия у меня ДД.ММ.ГГГГ год паспорта старшим оперативно-следственной группы прибывшей на место ДТП, следователем ОМВД РФ по <адрес> Р.М.В. и его возврата супругу осужденной - В.Ю.Г. ДД.ММ.ГГГГ в следственном отделе ОМВД РФ по <адрес> по причине отказа от возбуждения в отношении меня уголовного дела в связи с отсутствием причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней К.В.А.

Повторно обращает внимание на отсутствие первичных медицинских документов со всех этапов лечения в <данные изъяты> пострадавшей в ДТП К.В.А., и на не предоставление по запросу <данные изъяты> медицинских документов для проведения судебно-медицинской экспертизы по определению тяжести причинённого вреда здоровью в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обращает внимание на изменение схемы дорожно-транспортного происшествия путем проведения линии от первоначальной зафиксированной точки столкновения автомашин, что повлекло возможность установить факт выезда автомашины под управлением ФИО1 на сторону дороги и встречного направления и столкновение автомобилей уже на встречной полосе, что, как указывает автор жалобы, не соответствует действительности, поскольку свидетель П.И.А., двигающийся за автомобилем ФИО1, не смог указать на факт выезда на встречную полосу, поскольку снежное заледеневшее покрытие дороги не давало возможности определение точное нахождение разделительной полосы.

Заявляет, что, при принятии во внимание тот факт, что процессуальные документы находились непосредственно довольно длительное время у второго участника дорожно-транспортного происшествия в больнице и были получены сотрудником полиции фактически лишь через сутки после ДТП, то, по мнению автора жалобы, допустимость данного доказательства как юридического понятия отсутствует, и данное доказательство должно быть признано недопустимым, как и протокол осмотра места совершения административного правонарушения, который был составлен лишь при участии одного водителя при наличии подписей обоих, составленный в отсутствие понятых, что подтверждается свидетельскими показаниями.

Указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание личные показания в суде сотрудника ДПС Т.А.Л.. о том, что он определение <адрес> о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от ДД.ММ.ГГГГ на месте ДТП и (или) где-либо в последующем не оформлял и не подписывал, документы оформлял кто-то другой.

Выражает несогласие с указанием стороны обвинения на существенные имеющиеся противоречия в протоколе допроса ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, подчеркивая, что в этот день последнюю на допрос не вызывали, данных показаний она не давала.

Подвергает сомнению протокол допроса свидетеля В.Ю.Г. от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку, как он показал в суде, в этот день он находился в другом регионе, а именно в <адрес>.

Обращает внимание, что ходатайство стороны защиты о запросе биллинга для установления фактического места нахождения осужденной и В.Ю.Г. на ДД.ММ.ГГГГ судом первой инстанции отклонено.

Считает, что исследованные в ходе судебного разбирательства «доказательства» не доказывают виновности осужденной в инкриминируемом ей деянии.

Повторно указывает, что доказательства, на которые ссылается суд, получены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и должны быть признаны недопустимыми.

Также полагает, что суд учел не все доводы о невиновности осужденной, отсутствует достаточная мотивировка их отклонения.

Считает, что выводы суда о виновности осужденной основаны на показаниях участника ДТП водителя К.А.А., оставившего, в нарушение ПДД, место ДТП, участником которого он являлся, носят обвинительный характер.

Заявляет, что на момент произошедших событий у К.А.А. был мотив избежать административного наказания в виде лишения водительских прав.

Ссылаясь на ст.ст. 73 УК РФ, 170 УПК РФ, полагает, что предъявленные стороной обвинения доказательства суд оценивал с явным обвинительным уклоном.

Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Игнатовская И.Н., действующая в защиту интересов осужденной ФИО1, находит обжалуемый приговор необоснованным, незаконным, подлежащим отмене, с прекращением производства по делу за недоказанностью вины ФИО1

В обоснование ссылается на положения ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, ст. 7 УПК РФ, ч. 3 ст. 15 УПК РФ, ч. 1 ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 17 УПК РФ, ч. 3 ст. 14 УПК РФ, ч. 3 ст. 49 Конституции РФ.

Заявляет, что суд целенаправленно не устранил сомнения, имеющиеся в деле, указывая на действия суда в обвинительном уклоне.

Обращает внимание на отклонение судом первой инстанции ходатайств стороны защиты, что не дало установить в полной мере существенные обстоятельства дела, непосредственно формирующие как само событие, так и последствия инкриминируемых ФИО1 действий, включая водителя.

Считает, что указанные действия суда по рассмотрению ходатайств стороны защиты, выразившиеся в отказе в их удовлетворении, лишили стороны защиты возможности представлять доказательства в подтверждение линии защиты, что повлекло нарушение права на защиту ФИО1, предусмотренное ст. 45 Конституции РФ.

Повторно заявляет об обвинительном уклоне суда и принятии заведомо незаконного и необоснованного решения, с нарушением норм процессуального и материального права, подлежащее отмене.

Также указывает о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку полагает ряд обстоятельств, установленных судом первой инстанции, недостоверными.

Излагая установочную часть приговора в части описания деяния, ссылается на показания ФИО1 и сотрудников ДПС о том, что в соответствии с заснеженным ледовым покрытием дороги, визуально невозможно было установить разделительную полосу, тогда как сам факт наличия колеи не может указать на место разделительной полосы встречных направлений.

Приходит к выводу, что факт выезда автомобиля под управлением ФИО1 на встречную полосу не подтвержден показаниями свидетелей, которые не уверены, правильно ли они оценивают середину дороги, где и должна проходить разделительная полоса, указывая на факт заснеженности дорожного полотна, тогда как суд устанавливает факт выезда автомобиля под управлением подсудимой на полосу встречного движения только по схеме дорожного происшествия, составленной, по мнению автора жалобы, с нарушением норм действующего процессуального законодательства, о чем защиты неоднократно указывала и просила признать данное доказательство недопустимым, поскольку время, состав участников, подписавших данную схему, не совпадают с действительностью, что подтверждается показаниями понятого, допрошенного в ходе судебного следствия, ФИО1, К.А.А.; приводит их показания в данной части.

Ссылается на показания сотрудника ДПС Т.А.Л., показавшего о возможности участия понятых при ФИО1, а также, что на место происшествия приехала следственная группа, которая в составлении схемы не участвовала, так как на момент приезда информации о тяжести вреда здоровья не было.

Также указывает на отсутствие второго водителя ввиду чего схема и протокол осмотра составлялись без него.

Подвергает сомнению показания К.А.А. о том, что она приезжала на место ДТП, чтобы забрать детское кресло, отмечая, что иные лица не видели детского кресла на переднем сиденье.

Дает оценку пояснениям представителя потерпевшей о том, что она приехала осмотреть автомобиль, чтобы убедиться, что ее дочь не сильно пострадала, полагая, что суд встал на сторону обвинения, не оценив реальные обстоятельства, указывающие на наличие моральных и нравственных страданий, удовлетворив требования представителя потерпевшей в нарушение норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Выражает несогласие с установленными судом обстоятельствами, ссылаясь на показания свидетеля П.И.А., показавшего о допустимой скорости автомобиля «Хундай Солярис» на момент заноса, исключающей потерю контроля над автомобилем; подробно приводит показания свидетеля в данной части.

Повторно обращает внимание на показания ФИО1, согласно которым схема дорожно-транспортного происшествия и протокол осмотра происшествия составлялись лишь с ее участием, на момент составления схемы она была составлена верно, но при ознакомлении с материалами дела после окончания предварительного следствия ФИО1 обнаружила, что данная схема дополнена в части места столкновения и обломков автомобилей, что косвенно подтверждается тем, что уголовное дело было возбуждено спустя год после ДТП, и сотрудники прокуратуры ставили вопрос о возможной виновности второго водителя.

Приходит к выводу, что суд, при наличии противоречий в существенных обстоятельствах, их не устранил, тогда как вывод судебной экспертизы, по мнению автора жалобы, указывает на то, что скорость движения автомобиля и место столкновения экспертам установить не удалось.

Отмечает неоднократное указание стороны защиты в период проведения судебного следствия на то, что в постановлении о назначении автотехнической экспертизы следователь не указал о нахождении автомашины в заносе, не описал в полной мере все обстоятельства дела, установленные на тот момент в ходе проведения предварительного следствия, что повлекло искажение обстоятельств ДТП, а также неверные выводы эксперта, положенные в доказательство вины ФИО1

Считает неустановленным в полной мере факт причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью, ссылаясь на расшифровку рентгенолога, из которой следует то, что повреждений не установлено.

Выражает несогласие с тем, что суд не принял во внимание КТ головного мозга потерпевшей, проведенное непосредственно после ДТП, ввиду отсутствия подписи в заключении.

Подвергает сомнению подлинность информации в поступивших из медицинского учреждения документов ввиду того, что они были получены без официальных запросов суда.

Подчеркивает, что при обращении стороны защиты для получения копии представленных суду дисков КТ, экспертное учреждение обнаружило повреждение информации на диске от ДД.ММ.ГГГГ и отсутствие исследования на диске от ДД.ММ.ГГГГ, однако суд данные обстоятельства не принял во внимание, в связи с чем автор жалобы повторно указывает на предвзятость суда.

Полагает указание суда об отсутствии существенных противоречий, о предоставлении экспертам всех медицинских документов не соответствующими истине.

Подвергает оценке указанное время в протоколе осмотра места происшествия.

Выражает несогласие с тем, что к доказательствам, подтверждающим вину осужденной, отнесено объяснение ФИО1

Обращает внимание, что суд не учел, что автомобиль К.А.А. на момент столкновения имел летнюю резину, ребенок в детском кресле не был пристегнут ремнем безопасности, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о ненадлежащем исполнении со стороны К.А.А. требований к перевозке детей.

Дает оценку свойствам бескаркасного детского удерживающего устройства.

Выражает несогласие с тем, что суд не принял во внимание, что показания К.А.А. не согласуются с его действиями.

Указывает о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к подсудимой, что привело, по мнению автора жалобы, к лишению ФИО1 права на судебную защиту.

Подвергает сомнению возможность лобового удара автомобилей, поскольку установлено о столкновении автомобилей по касательной траектории, что не исключает разворот автомобиля вследствие этого удара, с выездом его на встречную полосу.

Указывает о возможности подвергнуть сомнению факт выезда автомобиля подсудимой на встречную сторону до столкновения, давая оценку обратным действиям.

Утверждает об имеющейся у второго водителя возможности, управляя транспортным средством, уйти от столкновения, заявляя, что наличие у него летней резины не смогло предотвратить аварии и применить резкое торможение, чему судом оценки не дано.

Обращает внимание на то, что информация, содержащаяся в документах, полученных по запросам в <данные изъяты>, включая <данные изъяты> отделение, в отношение К.В.А., не совпадает в существенных обстоятельствах, как по времени, так и по установленному диагнозу, однако данные противоречия не были устранены при рассмотрении уголовного дела, что, по мнению автора жалобы, указывает на неполное судебное следствие при рассмотрении данного уголовного дела.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО1 во многом основаны на показаниях второго водителя и носят обвинительный характер.

Обращает внимание, что в случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или тремя участниками дорожного движения, а отсутствие в действиях К.А.А. вины за выезд на встречную полосу движения не нашло в материалах дела подтверждений и опровержений, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст. 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в данной статье.

Подробно описывает действия, которые мог бы предпринять К.А.А. в сложившейся ситуации для избежания произошедшего ДТП.

Считает вывод суда об умышленном нарушении ФИО1 правил дорожного движения, несоблюдение которых привело к выезду на полосу, предназначенную для встречного движения, противоречащим требованиям уголовного законодательства, основанным исключительно на предположении о противоправных действиях ФИО1 и исключении таких действий со стороны второго участники ДТП.

Приходит к выводу о наличии ряда оснований для отмены или изменения судебного решения ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора.

Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело за недоказанностью.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 уточнила, что просит приговор отменить, прекратить уголовное дело за недоказанностью.

В возражении на апелляционную жалобу осужденной ФИО1 государственный обвинитель Сычев И.П. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной – без удовлетворения.

В возражении на апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Игнатовской И.Е. <адрес><адрес> ФИО2 просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденной – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности осужденной ФИО1 в содеянном соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Признавая доказанной вину подсудимой ФИО1, суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на исследованные в ее присутствии доказательства, в том числе на ее собственные показания, данные в ходе предварительного расследования.

Так, будучи допрошенной в качестве подозреваемой в присутствии защитника, ФИО1 показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов 45 минут она на принадлежащем ей технически исправном автомобиле «<данные изъяты>» г.р.з. № следовала по автодороге <адрес> в направлении от <адрес> в сторону <адрес> в <адрес>, на переднем пассажирском сидении находился ее супруг В.Ю.Г. дорожное покрытие – асфальт, было заснежено и покрыто наледью. Поток транспорта был не плотный. На данном участке движение было организовано в двух направлениях по одной полосе движения в каждой. Следуя по указанной автодороге в районе 17 км. примерно со скоростью 35-40 км/час, она увидела во встречном направлении автомобиль «<данные изъяты>» на дистанции примерно 100 метров, который двигался со скоростью, не превышающей разрешенную. Ей показалось, что указанный автомобиль движется ближе к центру проезжей части и с целью избежать с ним столкновения, она решила отвести автомобиль правее, но в этот момент переднее правое колесо ее автомобиля съехало на обочину и ее автомобиль начало заносить. Она попыталась выровнять автомобиль, некоторое время автомобиль выходил из заноса и его виляло по проезжей части. Так как асфальт был покрыт льдом с накатанным снегом, вернуться на автомобиле в свой ряд не получилось, в какой-то момент передняя часть ее автомобиля выехала на встречную полосу движения, где она произвела столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. №. Удар произошел передней левой частью ее автомобиля в переднюю левую часть автомобиля «<данные изъяты>». От удара ее автомобиль отбросило на ее сторону движения и обочину с правой стороны по ходу ее движения. Она присутствовала при осмотре сотрудниками ДПС места происшествия, была ознакомлена со схемой ДТП и была с ней согласна; место столкновения на ней было указано правильно.

В ходе допроса в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пояснила, что следуя по автодороге <адрес> в направлении от <адрес> в сторону <адрес> в <адрес>, в районе 17 км она увидела во встречном направлении автомобиль «<данные изъяты>» г.р.з. №, который был виден на расстоянии примерно 250 метров. На расстоянии 100 метров, когда ей стало его виднее отчетливее, она отвернула руль вправо, так как ей показалось, что указанный автомобиль двигался по своей полосе ближе к центру дороги. Она двигалась со скоростью 30 км/час до момента столкновения. С какой скоростью двигался автомобиль «<данные изъяты>», указать не может. Для того, чтобы не произвести с ним столкновения, она приняла решение отвести автомобиль правее, но в этот момент переднее правое колесо ее автомобиля зацепило обочину и ее автомобиль вышел из-под управления. Она попыталась выровнять автомобиль в своей полосе, но некоторое время автомобиль двигался в заносе по проезжей части по ее полосе движения. Далее произошло столкновение левой передней частью ее автомобиля с левой передней частью автомобиля «<данные изъяты>». Столкновение произошло посередине проезжей части, то есть в центре дороги, как она увидела. Вину в совершении ДТП признала частично, так как она потеряла контроль над автомобилем на какое-то время и в связи с этим было совершено столкновение.

При проведении очной ставки с П.И.А. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 показала, что двигалась по своей полосе, на расстоянии 250 метров она увидела два автомобиля во встречном направлении движения. Первый автомобиль относительно второго автомобиля двигался ближе к центру дороги, а второй автомобиль, который двигался за ним, двигался по центру полосы. При приближении примерно за 100 метров она увидела, что автомобиль во встречном направлении также движется ближе к центру дороги и не принимает правее, ей пришлось увеличить боковой интервал с левой стороны и она повернула руль вправо, затем она почувствовала, что правое переднее колесо выехало на правую обочину и далее автомобиль потерял управление, начал двигаться зигзагом по автодороге на ее полосе движения. Она попыталась выровнять автомобиль. Когда переднюю часть ее автомобиля занесло на центр автодороги, произошло столкновение со встречным автомобилем, который двигался ближе к центру дороги.

В ходе допроса в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 показала, что следуя по автодороге, она увидела во встречном направлении 2 автомобиля на расстоянии примерно 250 метров. При приближении, примерно на расстоянии 100 метров, она увидела, что первое транспортное средство движется ближе к центру дороги. Она отвернула рулевое колесо в правую сторону, так как автомобиль, который двигался во встречном направлении, продолжал движение ближе к центру дороги. После поворота рулевого колеса вправо, она почувствовала как произошло сцепление правого переднего колеса с обочиной и в этот момент автомобиль стал неуправляемым, начал двигаться зигзагом – перед и зад заносило по очереди. Она попыталась выровнять автомобиль в своей полосе и, когда передняя часть автомобиля немного вышла на центр дороги, а именно передний левый угол, то произошло столкновение со встречным автомобилем. Столкновение произошло в середине проезжей части, то есть по центру дороги. Вину в совершении ДТП признает частично, так как автомобиль потерял управление, но при этом контроль над автомобилем она не теряла, так как продолжала держать автомобиль в своей полосе движения, выравнивала автомобиль при помощи рулевого колеса, автомобиль занесло, поскольку одно колесо было на обочине, а второе на заснеженной обледенелой дороге. Указанная ситуация возникла из-за того, что она отвернула рулевое колесо немного правее для увеличения бокового интервала, поскольку в ПДД РФ указано, что вне населенных пунктов водители должны держаться как можно ближе к краю проезжей части.

Указанные допросы проводились в присутствии адвоката, никаких замечаний по окончании допросов от ФИО1 или ее адвоката не поступало.

Кроме этого, несмотря на непризнание вины ФИО1, ее вина подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, а также иными документами, содержащими сведения, имеющие значение для уголовного дела.

Как следует из иных документов – материала об административном правонарушении, возбужденном инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> Т.А.Л. ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 8 часов 45 минут <адрес>, с проведением по делу административного расследования, которое было поручено старшему инспектору по <адрес> И.С.В., и по результатам которого было установлено, что в ДТП потерпевшей К.В.А. был причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ производство по административному делу было прекращено с направлением материалов по подследственности, учитывая, что в действиях водителя ФИО1 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. В данном материале находятся документы, имеющие значение для уголовного дела, а именно: - протокол осмотра места происшествия (осмотра места совершения административного правонарушения), схема к нему, а также фототаблица и справка о дорожно-транспортном происшествии, согласно которым местом осмотра является 17 км автодороги <адрес> В ДТП принимали участие транспортные средства – автомашина «<данные изъяты>» г.р.з. №, принадлежащая ФИО1, и автомашина «<данные изъяты>» г.р.з. № принадлежащая К.А.А., потерпевшими являются К.В.А. и К.А.А.; проезжая часть горизонтальная, покрытие – асфальт, состояние покрытия – заснеженное со снежным накатом, дорожное покрытие для двух направлений шириной 7 метров, на проезжей части разметка отсутствует, признаки направления движения транспорта определены по форме следа и со слов участников ДТП, справа и слева к проезжей части примыкает обочина. Место столкновения указано со слов водителя ФИО1 и находится на расстоянии одного метра от правого края проезжей части дороги со стороны <адрес> на полосе движения автомашины «<данные изъяты>» под управлением водителя К.А.А. и 26,4 метра от данного места до знака 16 км, место столкновения указано также с указанием координат, полученных с использованием навигационной аппаратуры, место происшествия находится в зоне действия дорожного знака 1.11.1 (опасный поворот), установленный на расстоянии 92 метров до места столкновения; видимость не ограничена. Автомашина «<данные изъяты>» расположена перпендикулярно проезжей части, частично на левой обочине и проезжей части, передней частью обращена в сторону лесопосадок и имеет повреждения переднего бампера, капота, решетки радиатора, левого переднего крыла, левого зеркала, блок-фар, левой передней стойки, передних подушек безопасности, радиатора; автомашина «<данные изъяты>» расположена на правой обочине параллельно проезжей части, передней частью обращена в сторону <адрес> и имеет повреждения переднего бампера, капота, решетки радиатора, телевизора, левого переднего крыла, левого зеркала, блок-фар, левой передней стойки, левого переднего колеса, левого порога. Обломки пластика находятся перед передней частью автомашины «<данные изъяты>».

Также из протокола осмотра следует, что осмотр производился ДД.ММ.ГГГГ с 10 часов 40 минут до 11 часов 10 минут, протокол составлен инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> Т.А.Л. с участием понятых Д.В.М. и Л.В.В,, водителя ФИО1, второй водитель – К.А.А. в осмотре не участвовал в связи с госпитализацией в больницу. Схема к протоколу осмотра места ДТП подписана обоими водителями – ФИО1 и К.А.А., которые со схемой согласились; - извещение о раненом, переданное в полицию ДД.ММ.ГГГГ из <данные изъяты>, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 05 минут в больницу поступила К.В.А., <данные изъяты> года рождения, с диагнозом при обращении: ЗЧМТ, СГМ, травма грудной клетки, перелом лобной кости. Причина – ДТП – пассажир; - телефонограмма из <данные изъяты>, переданная в полицию ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 47 минут, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 05 минут в больницу скорой медицинской помощью доставлена К.В.А., <данные изъяты> года рождения, с диагнозом: ЗЧМТ, СГМ, травма грудной клетки, закрытый перелом лобной кости, помещена в реанимацию. Обстоятельства получения телесных повреждений – ДТП ДД.ММ.ГГГГ; - выписной эпикриз, согласно которому К.В.А. находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении <данные изъяты> с 3 по ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз: ЗЧМТ. Ушиб головного мозга легкой степени тяжести. Перелом лобной кости слева с переходом на левую височную кость. Ушиб мягких тканей, ссадины, гематомы левой лобной области. Тупая травма живота без повреждений внутренних органов. Выписана на амбулаторное лечение; - заключение судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у К.В.А. имелась тупая закрытая травма головы, проявлением которой явились: ссадина в левых отделах лобной области, закрытый линейный перелом чешуи лобной кости слева с переходом на левое большое крыло основной кости, левостороннее эпидуральное кровоизлияние малого объема. Данная травма образовалась в результате воздействия твердого тупого предмета и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Для проведения экспертизы в распоряжение эксперту были предоставлены: заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой, в связи с отсутствием медицинских документов, не представилось возможным достоверно определить сущность вреда, причиненного здоровью К.В.А., при этом сама К.В.А. в ходе очного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что пострадала в ДТП, сидела на заднем сидении слева, ударилась головой о сидение, медицинская карта № стационарного больного «<данные изъяты>» на имя К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заверенная копия медицинской карты амбулаторного больного № СПб ГБУЗ «Поликлиника №» на имя К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, диск с записями компьютерной томографии головного мозга с маркировкой: «К.В.А. ДД.ММ.ГГГГ/мозг». В рамках данной экспертизы по направлению судебно-медицинского эксперта <данные изъяты> проводилось медико-криминалистическое исследование компьютерных томограмм на представленном диске, в ходе которого было установлено, что на серии компьютерных томограмм от ДД.ММ.ГГГГ области головы К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявлен перелом чешуи лобной кости слева, переходящий на левое большое крыло основной кости, эпидуральное кровоизлияние и ушиб мягких тканей соответственно зоне перелома, без признаков заживления. Как следует из фототаблицы, серия снимков компьютерных томограмм принадлежат К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, КТ-исследование проводилось ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно показаниям К.Т.В. - законного представителя несовершеннолетней потерпевшей, К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является ее дочерью. ДД.ММ.ГГГГ ее муж К.А.А. на автомашине «<данные изъяты>» повез их дочь К.В.А. из <адрес> в детский сад в <адрес>. Она с ними на улицу не выходила, но знает, что К.В.А. в машине всегда сидит на заднем сидении за водителем в детском мягком кресле и всегда пристегнута. Примерно в 11 часов ей позвонил муж и сообщил, что они попали в аварию и находятся в больнице, дочь в реанимации. Она попросила знакомых отвезти ее на место аварии, чтобы оценить ситуацию, а затем в больницу. На место аварии она приехала около 12 часов дня, увидела там их автомашину «<данные изъяты>», у которой была повреждена передняя часть со стороны водителя. Там же находилась вторая поврежденная автомашина, были сотрудники полиции и подсудимая ФИО1 Сотрудник полиции сообщил ей, что ее ребенок в больнице. Она осмотрела свою автомашину, видела, что на заднем сидении было детское кресло, в котором в машине ездила дочь К.В.А., забрала из машины с переднего пассажирского сидения автолюльку для младшего грудного ребенка, а также ценные вещи, подписала у сотрудников полиции какие-то документы по их автомашине, после чего, пробыв на месте ДТП не более 15 минут, уехала в <данные изъяты>, где узнала, что у дочери черепно-мозговая травма и она еще в реанимации. Муж с телесными повреждениями также находился в этой же больнице. От мужа ей стало известно, что в них въехала встречная автомашина, а водитель другой автомашины отвез его и дочь в больницу в <адрес>, откуда на автомашине скорой помощи их доставили в <данные изъяты>. Через день дочь перевели в обычную палату, она увидела у нее повреждения в области лба, кроме того, дочь не могла смотреть прямо и держать прямо голову. После выписки дочь находилась еще на амбулаторном лечении у невролога в 12 детском отделении поликлиники <адрес>, в настоящее время ее состояние здоровья почти нормализовалось, но остается небольшая заторможенность в речи и после ДТП у нее стало хуже с памятью.

Как следует из показаний свидетеля К.А.А., он является отцом несовершеннолетней потерпевшей К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов 45 минут они с дочерью на автомашине «<данные изъяты>» г.р.з. № двигались из д. Сологубовка в сторону <адрес> по автодороге <адрес>. К.В.А. сидела на заднем сидении за водительским сидением, была в детском бескаркасном кресле и пристегнута ремнями от детского кресла, которое, в свою очередь, было пристегнуто штатным ремнем. Данное кресло имеет сертификат соответствия. Из-за заморозка он ехал со скоростью примерно 60 км/час, а затем, ввиду поворота дороги, снизил скорость до 40-30 км/час. На встречной полосе движения увидел автомашину «<данные изъяты>» белого цвета, которая в 20 метрах от него резко изменила движение и частично выехала на его полосу движения. Он (К.В.А.) применил торможение двигателем, переключив передачу на первую и вывернул руль в сторону своей обочины, но избежать столкновения с автомашиной «<данные изъяты>» не удалось, удар пришелся в левую переднюю часть его автомашины. Столкновение произошло на его (К.В.А.) полосе движения, примерно на середине его полосы. После столкновения его автомашина остановилась на его обочине, автомашину «<данные изъяты>» развернуло и она «улетела» на свою обочину.

Он (К.В.А.) повернулся к дочери, она сидела в детском кресле, но не отзывалась. Он сильно испугался, отстегнул дочь, вытащил ее из кресла и взял на руки, она не дышала около минуты, он стал ее тормошить, затем она заплакала.

В это время к его автомашине подбежала женщина – подсудимая ФИО1, она просила прощения, почему совершила столкновение, не объяснила. Также к его автомашине подошел мужчина – свидетель П.И.А., которого он попросил вызвать скорую помощь. П.И.А. предложил отвезти их с ребенком в больницу, и он согласился. По дороге дочь то теряла сознание, то плакала. Когда они приехали в приемный покой <данные изъяты>, врач сказал, что у них нет травматологического отделения и их на скорой помощи отвезли в <данные изъяты>, где дочери сразу сделали обследование, в том числе и томографию головного мозга, после чего забрали дочь в реанимацию. Врач сказал, что у дочери черепно-мозговая травма и перелом кости черепа. В больнице у него взяли кровь, он дал объяснения сотруднику полиции по факту ДТП. Также в больнице он знакомился с протоколом осмотра места происшествия и схемой, был со всем согласен и подписал. С целью установления осложнений ДД.ММ.ГГГГ дочери делали еще томографию головного мозга. После выписки из больницы дочь лечилась амбулаторно.

Также свидетель К.А.А. пояснил, что в тот день разметка дороги была плохо видна, но на каждой полосе движения были видны следы от автошин. На данной дороге имеются «взбугривания» асфальта, но для его автомашины с высокой посадкой это препятствием не является, он их не объезжал, на месте ДТП дорога ровная.

Как следует из совокупности показаний свидетеля П.И.А., ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов 45 минут он управлял автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. №, двигался по автодороге <адрес>» в направлении д<адрес>. Проезжая указанную автодорогу в районе 17 км он двигался со скоростью порядка 30-40 км/час. На данном участке дороги движение организовано в двух направлениях по одной полосе движения в каждом. В его полосе движения примерно с его скоростью перед ним в 15-20 метрах двигался автомобиль «<данные изъяты>» светлого цвета. Асфальт был заснежен и частично покрыт льдом. Разделительной полосы видно не было, но при этом четко было видно две накатанные колеи от колес автомобилей в двух направлениях и полосы в оба направления были четко визуально ограничены. В какой-то момент он увидел как заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» начало заносить в левую сторону по ходу движения, водитель указанного автомобиля попытался выровнять автомобиль на проезжей части, но не справился с управлением, автомобиль «<данные изъяты>» вынесло на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», который двигался во встречном направлении. Столкновение произошло передней левой частью автомобиля «<данные изъяты>» и передней частью автомобиля «<данные изъяты>». После столкновения автомобиль «<данные изъяты>» остановился с правой стороны проезжей части по ходу своего движения, а автомобиль «<данные изъяты>» отбросило на обочину с правой стороны по ходу их движения.

В данном ДТП считает виновной водителя «<данные изъяты>», так как она не справилась с управлением и выехала на полосу встречного движения, где совершила столкновение.

За рулем автомашины «<данные изъяты>» находился мужчина, который кричал и доставал ребенка с заднего сидения автомашины. Когда он (П.И.А. подошел, ребенок уже был на руках у водителя, у ребенка была разбита голова в области лба. Он предложил мужчине отвезти их с ребенком в больницу, на что тот согласился, и он отвез их в больницу <адрес>. После этого он вернулся на место ДТП, где находилась ФИО1 и мужчина, как он понял, муж ФИО1, там же были сотрудники ДПС. Дорога уже была почищена, столкнувшиеся автомашины стояли на том же месте.

Со схемой ДТП был ознакомлен следователем и был с ней согласен.

Из совокупности показаний свидетеля Т.А.Л. – инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве. От оперативного дежурного поступил вызов о ДТП, произошедшем на автодороге <адрес> в районе 17 км. Примерно в 10 часов он прибыл на место ДТП, где произошло столкновение автомашины «<данные изъяты>» и автомашины «<данные изъяты>». На месте ДТП находилась водитель автомашины «<данные изъяты>» ФИО1, которая пояснила, что следовала в сторону <адрес>, потеряла управление и совершила столкновение, выехав на встречную для нее полосу движения, с автомашиной «<данные изъяты>». Столкновение произошло передними частями автомашин. От удара ее автомашину отбросило на правый край дороги относительно ее направления. Также ФИО1 пояснила, что потеряв управление над своей автомашиной, она какое-то время находилась в заносе, от чего и выехала на встречную полосу движения; в автомашине «<данные изъяты>» пострадали водитель и ребенок-девочка, которых очевидец ДТП увез в больницу. Им (Т.А.Л.) были составлены протокол осмотра места совершения административного правонарушения и схема к нему. Данный осмотр проводился с участием водителя ФИО1, понятые были, но возможно тогда, когда ФИО1 уезжала на освидетельствование. Данные в протокол и схему вносились со слов ФИО1, она была ознакомлена с протоколом и схемой ДТП, замечаний не высказала. Место столкновения автомашин было установлено со слов, в том числе ФИО1, и находилось на встречной для нее полосе движения. Водитель автомашины «<данные изъяты>» на место ДТП не возвращался, схему ДТП он подписал в больнице. На место ДТП приезжали родственники К.А.А., которые забирали вещи из автомашины. Свидетель дополнил, что при отсутствии кого-то из участников ДТП на месте ДТП при оформлении документов, они предъявляются данному участнику ДТП впоследствии, что и имело место в данном случае.

На место приезжала следственная группа со следователем, произвела фотографирование места ДТП и уехала, так как на тот момент не было оснований для возбуждения уголовного дела. Когда место ДТП фотографировали сотрудники ДПС дорога была еще заснеженной, а на момент фотографирования места ДТП следственной группой дорога была уже почищена.

По факту ДТП было возбуждено административное дело с проведением административного расследования, которое затем было поручено другому сотруднику.

В судебном заседании свидетелю Т.А.Л. были предъявлены протокол осмотра места происшествия и схема ДТП. Свидетель подтвердил, что протокол и схема составлены им, зафиксированные обстоятельства полностью соответствуют действительности; место столкновения на схеме указано крестиком со слов водителя ФИО1 при отсутствии второго водителя – К.А.А., исправлений в схему не вносилось.

Свидетель Д.В.М. подтвердил, что в ноябре ДД.ММ.ГГГГ он ехал в сторону <адрес>, был остановлен сотрудниками ГИБДД, которые попросили его принять участие в качестве понятого при осмотре места ДТП. Сведения, указанные в схеме места ДТП, совпадали с обстановкой.

После предъявления в судебном заседании протокола осмотра места происшествия и схемы, Д.В.М. подтвердил наличие в них своих подписей.

Согласно показаниям, данным свидетелем В.Ю.Г. в ходе предварительного расследования, ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов 45 минут он находился на переднем пассажирском сидении автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. №, которым управляла его жена ФИО3 Они двигались по автодороге <адрес> в сторону <адрес> в <адрес>. Было светлое время суток, видимость не ограничена, пасмурная погода, дорожное покрытие – заснеженный асфальт, частично покрыт льдом. Их автомобиль двигался со скоростью порядка 35 км/час, поток транспортных средств в двух направлениях был не плотный. Когда они ехали в районе 17 км, движение было организовано в двух направлениях по одной полосе движения в каждое, за 200-250 метров он увидел во встречном направлении автомобиль «<данные изъяты>» г.р.з. №. Примерно на дистанции в районе 100 метров ФИО1 стала плавно уводить автомобиль вправо, так как автомобиль «<данные изъяты>» г.р.з. № занял крайнее левое положение в своей полосе движения. При смещении их автомобиля вправо переднее правое колесо, как он понимает, зацепило обочину и левую часть автомобиля стало заносить. ФИО1 попыталась выровнять автомобиль в полосе по направлению своего движения, но так как часть проезжей части была заледенелой, то автомобиль потерял управление и его стало носить по полосе движения, при этом автомобиль выезжал то передней, то задней частями кузова на полосу встречного движения. Столкновение со встречным автомобилем «<данные изъяты> Нива» произошло передней левой частью их автомобиля <данные изъяты>Шевроле Нива» находится мужчина, на руках которого был ребенок. Следовавший за ними автомобиль остановился и вышедший из него мужчина подбежал к пострадавшим, а впоследствии увез пострадавших – мужчину и ребенка в больницу <адрес>. Он (В.Ю.Г.) присутствовал при осмотре сотрудниками места ДТП.

Свидетель В.Ю.Г. после оглашения его показаний, данных им ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного расследования, показания подтвердил. Пояснил, что столкновение произошло в районе центра проезжей части, но точнее сказать не может, считает, что в момент ДТП обе машины были в центре дороги, кто виновен в ДТП – ответить затрудняется. Как именно ехал К.А.А. непосредственно в момент столкновения, он не знает, поскольку в этот момент на него не смотрел, так как нужно было разобраться со своей автомашиной.

Из показаний свидетеля М.А.И. установлено, что он является заведующим травматологическим отделением ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>», травматологическое отделение находится в Шлиссельбургской городской больнице в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 05 минут скорой медицинской помощью из <данные изъяты> в <данные изъяты> была доставлена К.В.А., <данные изъяты> года рождения. Он сам принимал и осматривал девочку при поступлении. В связи с тем, что она поступила в больницу после ДТП, ей сразу были проведены исследования, в том числе КТ головного мозга, которая показала, что у девочки имеется перелом лобной кости слева, при этом он лично при проведении КТ на компьютере видел данный перелом. При внешнем осмотре у девочки имелся отек мягких тканей в области лба, она сразу была помещена в реанимацию, а на следующий день переведена в отделение травматологии. Поскольку в течение суток после получения травмы головы возможно кровоизлияние в головной мозг, в обязательном порядке делается контрольная КТ головного мозга, которая девочке была сделана ДД.ММ.ГГГГ и показала, что ухудшения ее состояния нет. В дальнейшем девочку лечил врач Ш.А.А.

Как пояснил свидетель Ш.А.А., он является врачом травматологом-ортопедом ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>», работает непосредственно в травматологическом отделении, расположенном в Шлиссельбургской городской больнице. В период с 3 по 14 ноября на лечении в данной больнице находилась К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которую как врач он наблюдал с ДД.ММ.ГГГГ до выписки. К этому времени диагноз девочке был установлен и включал в себя, в том числе, перелом лобной кости слева. ДД.ММ.ГГГГ девочка была осмотрена нейрохирургом, который данный диагноз подтвердил.

В период лечения девочка больницу не покидала.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у К.В.А. имелась тупая закрытая травма головы: ссадина лобной области слева, закрытый линейный перелом чешуи лобной кости слева с переходом на левое большое крыло основной кости, левостороннее эпидуральное (над твердой мозговой оболочкой левого полушария головного мозга) кровоизлияние малого объема.

Данная травма образовалась в результате воздействия (-ий) твердого тупого предмета и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Объем и характер имевшейся у пострадавшей травмы указывают, что данная травма образовалась в пределах суток до момента госпитализации пострадавшей.

Как следует из заключения эксперта, вместе с медицинскими документами потерпевшей К.В.А. на экспертизу был представлен компьютерный диск с надписью, выполненной красителем красного цвета: «К.В.А. ДД.ММ.ГГГГ/мозг». При изучении экспертом данного диска установлено, что диск содержит записи компьютерной томографии области головы, выявлен перелом чешуи лобной кости слева, переходящий на левое большое крыло основной кости, эпидуральное кровоизлияние и ушиб мягких тканей соответственно зоне перелома, без признаков заживления.

Из заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у К.В.А. имелась тупая закрытая травма головы: ссадина лобной области слева, закрытый линейный перелом чешуи лобной кости слева с переходом на левое большое крыло основной кости, левостороннее эпидуральное (над твердой мозговой оболочкой левого полушария головного мозга) кровоизлияние малого объема.

Данная травма образовалась в результате воздействия (-ий) твердого тупого предмета и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данная травма образовалась в пределах суток до момента госпитализации пострадавшей.

Вид травмы, локализация и характер повреждений, механизм и вероятная давность их образования не противоречит существующим кратким обстоятельствам (нахождение пострадавшей в салоне легкового автомобиля в ходе дорожно-транспортного происшествия при столкновении легковых автомобилей) и сроку травмы, указанным в постановлении.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у К.В.А. имелась тупая закрытая травма головы, проявлением которой явились: ссадина в левых отделах лобной области, закрытый линейный перелом чешуи лобной кости слева с переходом на левое большое крыло основной кости, левостороннее эпидуральное кровоизлияние малого объема.

Данная травма образовалась в срок не свыше 1-3 суток до момента обследования в результате воздействия твердого тупого предмета и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Механизм и давность образования повреждений не противоречат сведениям, изложенным в постановлении о назначении медицинской судебной экспертизы.

Из заключения усматривается, что в распоряжение эксперта были предоставлены заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.В.А., медицинские документы в отношении К.В.А.: медицинская карта № стационарного больного ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>», копия медицинской карты амбулаторного больного № СПб ГБУЗ «Поликлиника №» с оттисками печатей «Детское поликлиническое отделение №», а также диск с записями компьютерной томографии головного мозга с маркировкой красного цвета: «К.В.А. ДД.ММ.ГГГГ/мозг». В рамках данной экспертизы по направлению судебно-медицинского эксперта <данные изъяты> Л.Р.А. в медико-криминалистическое исследование компьютерных томограмм на представленном диске, в ходе которого было установлено, что на серии компьютерных томограмм от ДД.ММ.ГГГГ области головы К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., выявлен перелом чешуи лобной кости слева, переходящий на левое большое крыло основной кости, эпидуральное кровоизлияние и ушиб мягких тканей соответственно зоне перелома, без признаков заживления, давность образования не превышает 1-3 суток до момента обследования (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, приложенное к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ). Кроме того, из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что объектом исследования был диск, содержащий результаты компьютерной томографии области головы от ДД.ММ.ГГГГ пациента К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт Л.Р.А.. показал, что экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ проведены им, он их подтвердил, уточнил, что экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ была проведена по уголовному делу, а не по административному, как ошибочно указано в данном заключении.

Также эксперт показал, что при очном судебно-медицинском исследовании ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая К.В.А. была с папой, они пояснили, что девочка пострадала в ДТП, сидела на заднем сидении слева, ударилась головой о сидение.

Для производства последних двух экспертиз ему следователем представлялись медицинские документы в отношении потерпевшей из ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>» и из поликлиники № <адрес>, а также диск с записями КТ головного мозга потерпевшей. Учитывая, что в медицинской карте потерпевшей из ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>» у врачей стоит диагноз перелом лобной кости слева, а в заключении рентгенолога он не указан, поступивший диск был направлен на исследование специалисту эксперту-рентгенологу, который, исследовав записи на диске, подтвердил наличие у потерпевшей перелома чешуи лобной кости слева, переходящий на левое большое крыло основной кости, эпидуральное кровоизлияние и ушиб мягких тканей в зоне перелома, без признаков заживления, дав соответствующее заключение, которое, наряду с другими документами, было учтено им при производстве судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей; данное заключение было приложено к его заключению.

Отсутствие у потерпевшей повреждений, характерных для повреждений от ремня безопасности, не свидетельствует о том, что потерпевшая не была пристегнута ремнем безопасности; таких повреждений она могла не получить, например, из-за одежды.

Как следует из иного документа – копии медицинской карты № стационарного больного из ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>» в отношении К.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 9 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая К.В.А. была осмотрена в приемном отделении ГБУЗ ЛО «<данные изъяты>» врачом Х.Ф.К., который направил потерпевшую в травматологический центр в <данные изъяты>, куда потерпевшая была доставлена скорой помощью в 10 часов 05 минут.

В 10 часов 05 минут и в 10 часов 10 минут, то есть сразу при поступлении, потерпевшая была осмотрена врачом М.А.И. и реаниматологом В.Д.В., также при поступлении потерпевшей был проведен ряд обследований, в том числе КТ головного мозга, в ходе которого у потерпевшей был выявлен перелом лобной кости слева, по результатам осмотра и обследования потерпевшей, наряду с диагнозом ЗЧМТ, был поставлен диагноз перелом лобной кости слева, также у потерпевшей были обнаружены внешние повреждения в лобной области слева, потерпевшая была помещена в реанимацию; из первичного осмотра реаниматолога также усматривается, что лечение потерпевшей было согласовано с врачами РКЦ ЛОКБ, то есть областной больницей. Из записи осмотра потерпевшей в тот же день ДД.ММ.ГГГГ заведующим травматологическим центром следует, что на КТ выявлен перелом лобной кости. ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая была переведена в отделение травматологии, она каждый день осматривалась врачами, в том числе ДД.ММ.ГГГГ осматривалась нейрохирургом, в карте имеется описание КТ головного мозга нейрохирургом, согласно которых данных за ВЧГ нет, определяется перелом лобной кости слева с переходом на левую височную кость. Из больницы потерпевшая была выписана ДД.ММ.ГГГГ на амбулаторное лечение с диагнозом: ЗЧМТ, ушиб головного мозга легкой степени тяжести, перелом лобной кости слева с переходом на левую височную кость, ушиб мягких тканей, ссадины, гематомы левой лобной области, тупая травма живота без повреждения внутренних органов. Согласно листу учета дозовых нагрузок пациента при рентгенологических исследованиях потерпевшей ДД.ММ.ГГГГ проводилось КТ головы и КТ органов грудной клетки, ДД.ММ.ГГГГ – КТ головы.

Согласно заключению эксперта-автотехника №, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № для предотвращения столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. № должна была вести свое транспортное средство со скоростью, позволяющей обеспечить ей возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, учитывая при этом дорожные условия и руководствуясь в своих действиях требованиями пункта 10.1 (часть 1) ПДД. С технической тоски зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № имелись несоответствия пункта 10.1 (часть 1) ПДД РФ.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № с заданного момента возникновения опасности для движения, для предотвращения столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. № должен был снизить скорость своего транспортного средства вплоть до остановки, руководствуясь в своих действиях требованиями пункта 10.1 (часть 2) ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. ДД.ММ.ГГГГ несоответствий требованиям пункта 10.1 (часть 2) ПДД РФ не усматривается.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. имела техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. № путем соблюдения требований пункта 10.1 (часть 1) ПДД РФ.

В данных дорожных условиях при заданных и принятых исходных данных, водитель автомобиля «<данные изъяты> г.р.з. № не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з№ путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности.

Как следует из заключения экспертов-автотехников № от ДД.ММ.ГГГГ, в рассматриваемой дорожной обстановке водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был при разъезде со встречным автомобилем «Шевроле Нива» выдерживать для него необходимый боковой интервал и двигаться по возможности ближе к правому краю проезжей части, руководствуясь требованиями п.п. 9.4 и 9.10 ПДД РФ. В данном случае при заданных исходных данных водитель автомобиля «<данные изъяты>» имел возможность предотвратить ДТП путем выполнения п.п. 9.4 и 10.1 ПДД РФ, а в его действиях с технической точки зрения имелись несоответствия требованиям данных пунктов.

В рассматриваемой обстановке водитель автомобиля «<данные изъяты>» для предотвращения столкновения должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 (часть 2) ПДД РФ. В данных дорожных условиях при заданных исходных данных водитель автомобиля «<данные изъяты>» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения в указанный момент времени. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» несоответствии требованиям пункта 10.1 ПДД РФ не усматривается.

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в рассматриваемой дорожной обстановке водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.4 и 9.10 ПДД РФ. В его действиях имелись несоответствия требованиям данных пунктов Правил.

В рассматриваемой дорожной обстановке водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 (часть 2) ПДД РФ. в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» несоответствий требованиям части 2 пункта 10.1 ПДД не усматривается.

В данном случае, при заданных исходных данных, водитель автомобиля «<данные изъяты>» имел возможность предотвратить ДТП путем выполнения п.п. 9.4 и 9.10 ПДД РФ.

В данных дорожных условиях, при заданных и принятых исходных данных, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путем применения торможения в заданный момент времени.

В ходе допроса в судебном заседании эксперт Б.А.В. пояснил, что полностью подтверждает заключения экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ. Выводы в заключениях разные, поскольку следователем были указаны разные обстоятельства, которые были предметом исследования.

Также вина ФИО1 подтверждается иными исследованными судом доказательствами.

Имеющиеся в показаниях свидетелей противоречия были устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного расследования.

Судом были исследованы все доказательства, которые стороны представили в ходе судебного разбирательства, всем доказательствам была дана надлежащая оценка в приговоре, в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам в их совокупности, при этом суд указал по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств, к чему по существу сводятся доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В частности, суд в приговоре указал, почему он доверяет показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемой, и считает недостоверными ее остальные показания, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.

При этом суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные в качестве подозреваемой, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей К.А.А., П.И.А., Т.А.Л. и материалами дела.

Оценив показания свидетеля В.Ю.Г., данные им в судебном заседании суд обоснованно не положил их в основу приговора, поскольку он является супругом ФИО1 и заинтересован в исходе данного уголовного дела, тогда как его показания в ходе предварительного расследования не противоречат исследованным судом доказательствам.

Оснований для оговора ФИО1 К.А.А. суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, в ходе предварительного расследования по делу при установлении обстоятельств совершения преступления, выяснялся вопрос о соблюдении правил дорожного движения всеми участниками дорожно-транспортного происшествия. Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении водителя К.А.А. по ч. 1 ст. 264 УК РФ отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Всем показаниям допрошенных по делу лиц, а также письменным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка. Суд привел в приговоре полное обоснование своих выводов о признании достоверными доказательств, на основании которых был постановлен обвинительный приговор.

В ходе оценки заключений автотехнических экспертиз, суд обоснованно положил в основу приговора заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку предметом исследования экспертов была дорожная ситуация, нашедшая свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Экспертам были предоставлены все необходимые материалы, в том числе и сведения о нахождении автомашины ФИО1 в заносе в момент ДТП. Каких-либо сомнений в обоснованности заключений, с учетом этих данных, эксперты при этом не высказали.

Суд первой инстанции не нашел оснований не доверять экспертам, проводившим по делу судебные автотехнические и судебно-медицинские экспертизы, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку указанные заключения являются ясными, полными, не содержат противоречий, нарушений действующего законодательства, влекущих признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами, вопреки доводам апелляционных жалоб, при их назначении и производстве не получено.

Доводы стороны защиты о необходимости признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия и схемы были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре. Кроме того, после предъявления указанных документов в ходе судебного заседания свидетелю Т.А.Л., последний подтвердил правильность отраженных в них обстоятельств, в том числе и места столкновения автомашин, при этом указал, что оно было им указано со слов ФИО1

Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что потерпевшая К.В.А. тяжких телесных повреждений в результате ДТП не получила. Судом первой инстанции данный довод был тщательным образом проверен, по делу допрошены как эксперты, так и медицинские работники, которые проводили обследование и лечение потерпевшей К.В.А. в связи с полученными ею в ходе ДТП телесными повреждениями. В частотности, свидетель П.И.А. показал о наличии у К.В.А. после ДТП повреждения в области головы, что подтверждается и показаниями врачей М.А.И. и Ш.А.А. о том, что к ним потерпевшая поступила после ДТП и у нее был выявлен перелом лобной кости, эпидуральное кровоизлияние и ушиб мягких тканей соответственно зоне перелома, без признаков заживления. Наличие указанных повреждений, расценивающихся как тяжкий вред здоровью, подтвердили эксперты, проводившие по делу судебно-медицинские экспертизы. При этом механизм и давность их образования не противоречит обстоятельствам ДТП, указанным в постановлении о назначении экспертизы и соответствующим установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам ДТП.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре суд привел убедительные доводы, почему посчитал доказанным принадлежность именно К.В.А. компьютерных томограмм, содержащихся на компакт-диске, который был представлен экспертам для проведения судебно-медицинских экспертиз.

Доводы ФИО1 об изъятии следователем после ДТП ее паспорта и возвращение паспорта ее мужу ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом в возбуждении в отношении нее уголовного дела, суд апелляционной инстанции считает не относящимися к существу уголовного дела.

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с позицией стороны защиты о том, что заледеневшее покрытие дороги не давало возможности определить точное нахождение разделительной полосы, поскольку п. 9.1. ПДД РФ устанавливает, что количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств)".

При этом свидетель П.И.А., который двигался на своей автомашине за автомашиной ФИО1 на незначительном расстоянии, никогда не пояснял, что по его ощущениям, автомашина «Шевроле Нива» следовала по их с ФИО1 полосе движения.

Как следует из показаний свидетеля К.А.А., на его автомашине была установлена всесезонная резина, что, согласно материалам уголовного дела, не являлось причиной дорожно-транспортного происшествия, кроме того, согласно заключению автотехнической экспертизы, К.А.А. не имел возможности предотвратить данное ДТП.

Доводы ФИО1 и ее защитника о том, что нарушение Правил дорожного движения вменено ФИО1 необоснованно, так как она не выезжала на полосу встречного движения, а столкновение произошло на ее полосе движения, являлись предметом проверки и оценки суда первой инстанции и обоснованно не приняты во внимание, поскольку они противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Оснований считать, что К.А.А. ненадлежащим образом выполнил требования к перевозке детей, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку, согласно п. 22.9 ПДД перевозка детей допускается при условии обеспечения их безопасности с учетом особенностей конструкции транспортного средства. Перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих устройств.

В случае если вес и рост ребенка не позволяют пристегнуть его ремнями безопасности, необходимо использовать детские удерживающие устройства. Такие устройства крепятся или специальными ремнями, или просто ремнями безопасности в салоне автомобиля. При посадке в них дети пристегиваются штатными ремнями удерживающего устройства. Как указал свидетель К.А.А. ремни безопасности создавали ребенку неудобства, поэтому ими было пристегнуто кресло, в котором он перевозил ребенка.

Несогласие ФИО1 с данной судом оценкой доказательствам на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном не влияет.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалуемого приговора.

Таким образом, с учетом оценки каждого доказательства с точки зрения допустимости, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к правильному выводу, что ФИО1, управляя транспортным средством (автомобилем «Хундай Солярис» г.р.з. е621ху178), будучи обязанной знать и соблюдать требования правил дорожного движения, действовать таким образом, чтобы не создавать опасность для движения и не причинять вреда, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, в нарушение указанных требований избрала для движения скорость порядка 30-40 км/час без учета сложных погодных и дорожных условий, в частности снегопада и заснеженного состояния проезжей части, которая не обеспечивала ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего не справилась с управлением автомобилем, утратила контроль за его движением, допустила его занос, выехала на встречную сторону дороги, где совершила столкновение со встречным автомобилем «Шевроле Нива» г.р.з. у843тв47 под управлением К.А.А., в результате чего пассажиру автомобиля «Шивроле Нива» несовершеннолетней К.В.А. был причинен тяжкий вред здоровью.

При этом суд обоснованно исключил из обвинения ФИО1 причинение К.А.А. телесных повреждений: ссадины в области головы, грудной клетки с правосторонним ее ушибом, правого предплечья в нижней трети, коленных суставов, которые не сопряжены с кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой общей трудоспособности, квалифицирующиеся как не причинившие вреда здоровью как излишне вмененное.

Судебное разбирательство по делу было проведено в отношении ФИО1 и по предъявленному ей обвинению. Нарушений требований ст. 252 УПК РФ судом допущено не было.

Анализ материалов судебного следствия позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что принцип состязательности сторон, закрепленный ст. 15 УПК РФ, судом не нарушен. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства были разрешены судом в полном соответствии с требованиями УПК РФ, с вынесением надлежащих процессуальных решений с которыми согласен суд апелляционной инстанции.

Необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Право ФИО1 на защиту в ходе рассмотрения дела нарушено не было.

Судебное разбирательство по делу проведено достаточно полно и всесторонне, с учетом требований главы 35 УПК РФ, в связи с чем доводы стороны защиты о том, что суд рассмотрел дело необъективно, с обвинительным уклоном, не дал надлежащую оценку доказательствам и не устранил имеющиеся по делу противоречия, тщательно не установил все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, нарушил принцип состязательности сторон, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном и мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Разрешая иск законного представителя несовершеннолетней потерпевшей К.Т.В. о взыскании в пользу ее несовершеннолетней дочери – потерпевшей К.В.А. компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, при котором дочери был причинен тяжкий вред здоровью, и она была госпитализирована в больницу, а затем проходила амбулаторное лечение; о взыскании с ФИО1 в пользу самой К.Т.В. компенсации морального вреда за нравственные страдания, которые она понесла в связи с ее переживаниями по поводу того, что ее ребенок попал в ДТП и получил тяжкие телесные повреждения, с которыми был госпитализирован, и в связи с тем, что ее муж при ДТП также получил телесные повреждения и попал в больницу, а она с грудным ребенком на данный период осталась одна, без средств к существованию и без средства передвижения; о взыскании с ФИО1 в пользу К.Т.В. материального ущерба в размере 40000 рублей, связанного с затратами на представителя – адвоката Х.Р.Н., который представлял интересы потерпевшей на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, суд первой инстанции в соответствии со ст. 15, 1511100,1101 ГК РФ пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению, однако в части суммы компенсации морального вреда – в меньшем размере.

При этом суд учел физические и нравственные страдания малолетней потерпевшей, нравственные страдания ее законного представителя, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, материальное положение ФИО1, которая является пенсионеркой, в связи с чем частично удовлетворил исковые требования в части компенсации морального вреда, взыскал с ФИО1 в пользу несовершеннолетней потерпевшей К.В.А. в лице ее законного представителя К.Т.В. компенсацию морального вреда, причиненного К.В.А., в размере 500000 рублей; в пользу К.Т.В. компенсацию морального вреда, причиненного К.Т.В., в размере 100000 рублей и 40000 рублей в возмещение материального ущерба.

Выводы суда в части определения размера денежной компенсации морального вреда в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с выводами суда в этой части у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ квалифицированы правильно в соответствии с установленными по делу фактическими обстоятельствами.

Сомнений в психическом состоянии ФИО1 у суда первой инстанции не возникло, в связи с чем суд обоснованно признал ее вменяемой.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

Все характеризующие ФИО1 данные были учтены судом при назначении наказания, что нашло свое отражение в приговоре.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание ФИО1, суд первой инстанции не установил, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы с установлением определенных ограничений и обязанностей надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Установив, что преступление, относящиеся к категории небольшой тяжести, совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, суд обоснованно на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободил ее от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора в отношении ФИО1, а потому апелляционные жалобы адвоката Игнатовской И.Н. и осужденной ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению. Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств объяснения ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательство ее вины в совершении преступления, поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законом объяснение не отнесено к числу доказательств.

Вносимые изменения не влияют на правильные выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменить.

Исключить из числа доказательств объяснения ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Игнатовской И.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление в соответствии с главой 47.1 УПК РФ может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья: