Приговор № 1-241/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 1-241/2018

№ 1-241/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ачинск 25 июля 2018 года

Ачинский городской суд Красноярского края

в составе: председательствующего судьи Занько А.Т.,

с участием государственного обвинителя –

помощника Ачинского межрайонного

прокурора Романовой Ю.Б.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Струченко Н.Н.,

представившей удостоверение №673

и ордер №1495 от 13.07.2018,

при секретаре Устиновой О.В.,

а так же с участием потерпевших: И.Г. , В.Н. ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1 , <данные изъяты> ранее судимого:

- 17 ноября 2008 года Канским городским судом Красноярского края по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (с учетом изменений, внесенных постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края от 18.09.2012), к 3 годам 11 годам лишения свободы, освобожден 22.07.2011 г. условно-досрочно на неотбытый срок 7 мес. 22 дня;

- 12 января 2012 года Ачинским городским судом Красноярского края по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (два преступления), (с учетом изменений, внесенных постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края от 18.09.2012), на основании ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ с присоединением приговора Канского городского суда от 17.11.2008, к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, освобожден 29.12.2014 г. по отбытии срока наказания;

- 30 декабря 2015 года Ачинским городским судом Красноярского края по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года (21.12.2017 постановлением Ачинского городского суда Красноярского края условное осуждение отменялось с направлением в исправительную колонию строгого режима (ФИО1 заключен под стражу 06.02.2018), апелляционным постановлением Судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого от 24.04.2018 постановление Ачинского городского суда от 21.12.2017 отменено, производство по представлению Ачинского МФ УИИ ГУФСИН России по Красноярскому краю прекращено. 27.04.2018 г. ФИО1 освобожден из-под стражи));

- 28 января 2016 года Ачинским городским судом Красноярского края по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 2 годам лишения свободы; 01.08.2017 г. постановлением Тайшетского городского суда Иркутской области освобожден из мест лишения свободы, в связи с заменой в порядке ст. 80 УК РФ неотбытой части срока наказания исправительными работами; 21.12.2017 постановлением Ачинского городского суда Красноярского края наказание в виде исправительных работ в порядке ст. 50 УК РФ заменено на лишение свободы сроком в 2 (два) месяца 1 (один) день, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (заключен под стражу 06.02.2018), наказание отбыто,

содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 14.06.2018 (в связи с изменением, избранной меры пресечения и объявлением в розыск) по настоящее время,

по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,з» ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении двух лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия; а так же кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, из одежды, находившейся при потерпевшей.

Преступления совершены ФИО1 в г. Ачинске Красноярского края, при следующих обстоятельствах.

13 августа 2017 г., в ночное время, более точное время установить не представилось возможным, ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения находился в комнате <адрес> в <адрес> края, вместе с ранее знакомыми ему И.Г. и А.Г. В указанное время между ФИО1 с одной стороны, и И.Г. , А.Г. с другой, на почве личных неприязненных отношений стал происходить словесный конфликт. В этот момент у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений И.Г. и А.Г.

13 августа 2017 г., в ночное время, более точное время установить не представилось возможным, ФИО1 , реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение физической боли и телесных повреждений в отношении двух лиц, а именно: И.Г. и А.Г. , продолжая находиться в комнате квартиры, расположенной по указанному выше адресу, действуя умышленно и осознавая противоправный характер своих действий, поднял с пола в вышеуказанной квартире металлическую ножку от табурета, и удерживая в руках, применяя её как предмет, используемый в качестве оружия, подошёл к А.Г. , стоявшему перед ним лицом, и умышленно, с силой нанёс металлической ножкой от табурета последнему один удар по правой руке в область предплечья, причинив повреждение в виде закрытого оскольчатого перелома правой локтевой кости со смещением отломков, которое согласно заключению эксперта №1568 (1241-2017г.) от 21.11.2017 г., сопровождается длительным расстройством здоровья на срок свыше 21 дня, согласно п. 7.1 Приказа МЗ и СР РФ №194-Н от 24.04.2008 г., по указанному признаку, и согласно п. 4Б Правил «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007), квалифицируются как вред здоровью СРЕДНЕЙ тяжести.

Продолжая свой преступный умысел, направленный на причинение физической боли и телесных повреждений в отношении двух лиц, ФИО1 , находясь в том же месте и в то же время, действуя умышленно и осознавая противоправный характер своих действий, удерживая в руках металлическую ножку от табурета, и применяя её как предмет, используемый в качестве оружия, подошел к И.Г. , стоявшему перед ним лицом, и умышленно, с силой нанёс металлической ножкой от табурета последнему один удар по кисти левой руки, причинив повреждение в виде закрытого перелома дистальной головки 4 пальца пястной кости левой кисти, без смещения, которое согласно заключению эксперта №1568 (1256-2017г.) от 21.11.2017 г., сопровождается длительным расстройством здоровья на срок свыше 21 дня, согласно п. 7.1 Приказа МЗ и СР РФ №194-Н от 24.04.2008 г. по указанному признаку и согласно п. 4Б Правил «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007), квалифицируются как вред здоровью СРЕДНЕЙ тяжести.

Кроме того, он же, ФИО1 , 25 ноября 2017 г., около 18 часов 00 минут, в состоянии алкогольного опьянения находился на участке местности у <адрес> в <адрес> края, вместе с ранее знакомой В.Н. , где реализуя свой внезапно возникший преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, воспользовавшись тем, что В.Н. находится в состоянии алкогольного опьянения и за его действиями не наблюдает, из левого кармана куртки, надетой на В.Н. , тайно, путем свободного доступа, действуя из корыстных побуждений, похитил сотовый телефон «Cromax», модель «Q415», imei1: №, imei2: №, стоимостью 2000 рублей, с двумя сим-картами оператора сотовой связи «Мегафон» с абонентскими номерами № и Ж, с флеш-картой объемом памяти 4 Гб, с защитной пленкой и чехлом (флип-кейсом), не представляющими материальной ценности, и из правого кармана куртки, надетой на В.Н. , похитил кошелек, стоимостью 500 рублей, с денежными средствами в сумме 100 рублей, принадлежащие В.Н. , чем причинил ей ущерб на общую сумму 2600 рублей.

С похищенным имуществом ФИО1 с места преступления скрылся, обратив его в свою собственность, распорядился им по своему усмотрению, сотовый телефон «Cromax» с сим-картами, флеш-картой, защитной пленкой и чехлом (флип-кейсом) оставил в личное пользование, кошелек выбросил, денежные средства потратил на личные нужды.

Впоследствии сотовый телефон «Cromax» с сим-картами, флеш-картой, защитной пленкой и чехлом (флип-кейсом) были изъяты у ФИО1 и возвращены потерпевшей В.Н.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,з» части 2 ст. 112 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора признал, пояснив, что не оспаривает обстоятельства, причинения им телесных повреждений И.Г. и А.Г. , изложенные в обвинительном заключении. От дачи показаний по данному эпизоду подсудимый ФИО1 отказался, пояснив, что подробные признательные показания им были даны в ходе предварительного расследования.

Вину в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ подсудимый ФИО1 не признал, в судебном заседании пояснив, что хищения имущества В.Н. он не совершал, корыстной цели не имел, сотовый телефон он обнаружил, после того, как его обронила потерпевшая В.Н. Сотовый телефон В.Н. сразу не вернул, поскольку опасался, что последняя, находясь в состоянии алкогольного опьянения его могла снова утратить, поэтому решил отдать телефон на следующий день, когда В.Н. будет трезвой. Хищение кошелька и денежных средств потерпевшей не совершал. Признательные показания в хищении имущества В.Н. он дал под давлением следователя и оперативных сотрудников, опасаясь быть задержанным и заключенным под стражу.

Кроме этого, подсудимый ФИО1 выразил несогласие с оценкой сотового телефона, полагая, что потерпевшей В.Н. завышена стоимость телефона, бывшего долгое время в пользовании, кроме этого, пояснил о том, что материалы уголовного дела не содержат сведений о технически исправном состоянии сотового телефона потерпевшей. В ходе судебного следствия, не смотря на признание обвинения по п.п. «а,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, подсудимый ФИО1 считал, что уголовное дело не содержит достаточных доказательств его виновности в совершении преступлений, поскольку следователем нарушены требования закона, не проведены необходимые следственные действия, а поэтому полагал необходимым уголовное дело возвратить для производства дополнительного расследования, либо прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ.

В судебном заседании, в соответствии с положениями, предусмотренными п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству стороны обвинения были оглашены показания подсудимого ФИО1 , данные им в ходе предварительного расследования.

Так, из показаний подсудимого ФИО1 , данных в ходе предварительного расследования уголовного дела при допросе в качестве подозреваемого, следует, что последнее время проживал у своей матери, по адресу: <адрес>, мкр-н 1, <адрес>, состоит на учёте в наркологии по поводу «алкогольной зависимости», на учётах в других учреждениях не состоит, постоянного источника дохода у него нет. В августе 2017 г., в течение примерно 2-х недель, он проживал у своих знакомых С Василия и его сожительницы В.О. , по адресу: <адрес>. На одной улице с С. по адресу: <адрес>, проживают братья К. – И. и А. , с которыми он тоже давно знаком, около 5 лет, поддерживают дружеские отношения.

12.08.2017г. в дневное время, после 12.00 часов, точного времени не помнит, его и С пригласил к себе в гости И.Г. , чтобы вместе выпить спиртного. Сначала они выпивали спиртное дома у И.Г. , где также был его брат А. , который с ними выпивал спиртное. После чего, они вчетвером пошли на улицу, и выпивали спиртное во дворе дома С, примерно до 20.00 часов или до 21.00 часа, в это время к ним также присоединилась С.. Они все очень много выпили спиртного, он был очень пьян, и может путать последовательность событий. В вечернее время А.С. ушёл домой спать, И.Г. ещё некоторое время оставался с ними, они продолжали выпивать, в какой момент домой ушёл И.Г. , он не помнит. С. много выпила спиртного и была сильно пьяна, и С отвёл её домой, и больше её с ними не было. Помнит, что когда на улице уже было темно, может это было уже после 00.00 часов 13.08.2017, они с С пришли домой к К., кто и каким образом открывал дверь в квартиру не помнит, думает, что дверь была открыта. Дверь они не взламывали, ранее по этому поводу дал не соответствующие действительности показания. Насколько помнит, то пришли в квартиру с целью взять телевизор, который К. ранее обещал дать в пользование С, посмотреть на неделю. Ранее в ходе распития спиртного он слышал, что И.Г. говорил С, что разрешает тому взять телевизор. Помнит, что когда зашли в квартиру, К. оба спали на диванах, по разным сторонам комнаты. А.С. спал на диване в комнате при входе справа, а И.Г. находился на диване при входе в комнату слева, спал тот, стоял, или сидел, точно не помнит. Насколько помнит, то С спросил у И.Г. можно ли взять телевизор, на что тот ответил согласием, после чего, С прошёл дальше в комнату, взять телевизор. А.С. в этот момент встал с дивана и начал подходить к нему (ФИО2), он в этот момент стоял возле входной двери, в квартире. Подходя к нему, А.С. стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, ему не понравилось, что они с С к нему пришли. Своими словами А.С. его разозлил, он схватил первое, что попалось ему под руку, а именно взял с пола возле входной двери какую-то металлическую палку, как выяснилось позже, это была металлическая ножка от табурета, и замахнулся ею на А.С. , ударив его наотмашь, в корпус тела, попав ему по руке, и ударов ему более не наносил. Он не видел, чтобы А.С. падал от удара. В это же время, с дивана встал И.Г. и направился в его сторону, он не помнит, говорил он ему что-то или нет, он был очень зол, так как, его разозлил своими словами А.С. , и когда к нему стал подходить И.Г. , он его также ударил наотмашь данной металлической палкой по корпусу тела, как позже выяснилось, он попал ему по руке. Возможно нанёс К. и второй удар по корпусу тела, отрицать не будет, может этого просто не помнить, такак как был пьян. Он также не помнит, падал ли от удара И.Г. или нет. Он не помнит, говорил ли ему что-то С или нет, помнит, что после его ударов палкой братьям К., С вышел из их квартиры с телевизором, а он вышел следом за ним, и они вдвоем пошли к С домой. Подходя к дому, С не удержал равновесия, и упал с телевизором. В это время подошла С., помогла подняться С, и они все зашли к ним домой, стали распивать спиртное.

Утром 13.08.2017 к С домой приехали сотрудники полиции, и их доставили в отдел полиции, где брали объяснение по поводу того, что он и С якобы взломали дверь в квартиру К. и похитили телевизор. С этим не согласен, дверь они не взламывали, и шли к К. не с целью хищения. С взял телевизор с разрешения И.Г. Ранее с К. у него конфликтов не было. Позже, спустя некоторое время после произошедшего, он виделся с братьями К., и они ему сказали, что в результате его ударов у них сломано по одной руке у каждого, он уже точно не помнит, у кого из них какая именно была сломана рука, но видел, что И.Г. ходил с гипсом на руке. Он понимал и не отрицал, что данные переломы у них в результате его ударов металлической палкой. В ходе распития спиртного 12.08.2017 г. у К. не были сломаны руки. Он извинился за совершенное им перед И.Г. и А.С. , более между ними никаких конфликтов не было, и телесных повреждений он им более не причинял. Он не помнит, что бы бил К. руками или ногами по лицу, телу, уверен, что ударил их только металлической палкой по телу. Вину в причинении телесных повреждений А.С. и И.Г. он признает полностью, в содеянном раскаивается (т.2, л.д.9-13).

Указанные показания, оглашенные в судебном заседании, подсудимый ФИО1 подтвердил в полном объеме, пояснив, что вину в причинении К. телесных повреждений признаёт в полном объеме, с обстоятельствами, предъявленного обвинения согласен.

В судебном заседании, в соответствии с положениями, предусмотренными п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству стороны обвинения были оглашены показания подсудимого ФИО1 , данные им в ходе предварительного следствия.

Так, из показаний подсудимого ФИО1 , данных в ходе предварительного расследования уголовного дела, 26.11.2017 при допросе в качестве подозреваемого, следует, что желает дать показания добровольно, без какого-либо воздействия со стороны сотрудников полиции. Регистрации в <адрес> он не имеет, проживает совместно с другом С В., в <адрес> в <адрес>. 25.11.2017 г. он находился с С дома, по месту его проживания. Они с утра с С употребили спиртное. Около 18 часов они с С пошли «калымить», к знакомому по имени А. (фамилии не знает), к <адрес>, где должны были кидать уголь. С ними была Ж Вика. Когда они «калымили», то мимо них проходили ранее ему знакомая В.Н. с парнем, имени которого не знает. У Ш. с собой была бутылка водки 1,5 л. Ш. Вика с парнем присели на крыльцо <адрес> начали распивать спиртное, которое было у Ш.. Он с С стали тоже выпивать. Работали и выпивали. В ходе распития он видел как Ш. доставала из кармана куртки свой сотовый телефон, пыталась звонить, но телефон был разряжен и она его убирала обратно в карман надетой на ней куртки черного цвета. Он периодически подходил к Ш. и обнимал её. В этот момент у него возник умысел похитить у неё сотовый телефон из кармана её куртки. Когда он в очередной раз подошёл к Ш., чтобы обнять, он своей рукой с одного кармана вытащил не заметно для неё и всех присутствующих сотовый телефон в корпусе черного цвета в чехле, а в другом кармане похитил кошелек синего цвета небольшого размера. Как он похитил сотовый телефон и кошелек, никто не видел. После этого, он похищенный сотовый телефон и кошелек убрал к себе в карман куртки, и пошел дальше «калымить». После окончания работы, хозяин с ним и с С рассчитался, С ушёл домой, так как, ему от выпитого стало не хорошо. Затем, он Ш., Ж, пошли к Ж домой. В этот момент Ш. стала искать свой телефон и кошелек, но не нашла, стала у них всех спрашивать, кто видел её сотовый телефон и кошелек, но ей никто ничего не говорил, говорили, что ничего не брали, и он также сказал, что ничего не брал, хотя знал, что он похитил у неё из кармана надетой на ней куртки, и сотовый телефон и кошелек, находятся у него. Он решил не отдавать сотовый телефон и кошелек Ш., так как, хотел позже распорядится ими, как именно не знает, но решил бы позже. Он похитил вещи у Ш., так как, ему нужны были денежные средства. Когда они пришли домой к Ж, то они все продолжили выпивать. Ш. в ходе распития снова стала спрашивать про свой телефон и кошелек, но ей поясняли, что её вещи не брали. Около 22 час. Ш. ушла, а он остался ночевать у Ж. 26.11.2017 утром около 09 часов он вышел из квартиры, по дороге пошёл один, он открыл кошелек и увидел внутри него 100 рублей, деньги он забрал себе, а кошелек выкинул по <адрес>, сможет указать место. Сотовый телефон оставил у себя, чтобы позже им пользоваться. Около 13 часов, к нему приехали сотрудники полиции и попросили проехать с ними до отдела полиции, так как, он подозревается в совершении хищения вещей, принадлежащих гр. Ш.. При беседе, сотрудникам полиции он пояснил, что хочет написать явку с повинной, и собственноручно без всякого физического и морального воздействия на него с их стороны, написал явку с повинной, в которой сознался в совершении хищения имущества из кармана куртки, надетой на В.Н. Пояснил, что похищенные у Ш. вещи, а именно сотовый телефон «Cromax Q415» и флип-кейс черного цвета, 2 сим-карты сотового оператора «Мегафон», флэш-карта на 4 Гб., в настоящее время находятся у него, так как, ими не успел распорядится. Желает добровольно их выдать следователю. Вину в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего гр. В.Н. , признает полностью, в содеянном раскаивается. Обязуется возместить часть, причиненного им ущерба В.Н. (т. 2, л.д.22-25).

Указанные показания, оглашенные в судебном заседании, подсудимый ФИО1 не подтвердил, пояснив, что кражи не совершал, а признательные показания в хищении имущества В.Н. были даны им под давлением следователя полиции Т.П. , которая говорила, что если он не даст признательных показаний, то будет направлен в СИЗО, допрашивала она его без адвоката, фактически показания занесены в протокол допроса с его слов, но даны были под давлением следователя.

Из показаний подсудимого ФИО1 , данных в ходе предварительного расследования уголовного дела, при допросе в качестве обвиняемого, следует, что свою вину в предъявленном обвинении по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту хищения имущества В.Н. не признал, и пояснил, что он себя оговорил, на самом деле сотовый телефон в чехле он не похищал, кошелек с деньгами также не похищал. Оговорил себя потому что понимал, что не дав признательных показаний, его заключат под стражу, а он желал, что бы ему избрали подписку о невыезде и надлежащем поведении. На самом деле, он сотовый телефон Ш. он нашёл в снегу, у <адрес>, Полагает, что данный телефон мог выпасть из её кармана, так как, Ш. находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, падала с лестницы, на которой они сидели и распивали спиртное. Кошелька у неё вообще не видел. Как выпал сотовый телефон из кармана Ш. он не видел, обнаружил когда тот уже лежал в снегу, сотовый телефон взял только потому что Ш. была очень пьяна, а он ей хотел вернуть её сотовый телефон на следующий день, когда она «проспится». Во время распития спиртного Ш. не спрашивала ни у кого про свой телефон и кошелек. При этом, сотовый телефон он (ФИО2) поднял когда они стояли на улице и пили спиртное, Ш. находилась с ними. Никто не видел, как он поднял сотовый телефон. К Ш. обниматься он не подходил. На следующий день, 26.11.2017 когда к нему приехали сотрудники полиции, он сразу сказал, что сотовый телефон Ш. находится у него, и позднее выдал его сотрудникам полиции. В явке с повинной от 26.11.2017 он также себя оговорил, так как, хотел уйти из полиции домой (т. 2, л.д. 54-58).

Оглашенные в судебном заседании показания подсудимый ФИО1 подтвердил, пояснив, что в ходе распития спиртного В.Н. выронила телефон, хозяин квартиры, где они с С В.Н. «калымили» поднял телефон и отдал В.Н. , затем Ш. с С. пошли к последней домой, В.Н. вторично выронила телефон, он (ФИО2) его поднял, придя домой к С. он бросил телефон на детскую кровать. Сразу телефон не отдал, поскольку В.Н. была очень пьяна, боялся, что она потеряет свой сотовый телефон.

Исследовав в судебном заседании, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в совершении каждого из указанных выше в приговоре преступлений.

Так, виновность подсудимого ФИО1 в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении двух лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, кроме признательных показаний подсудимого, подтверждается следующими, исследованными судом доказательствами:

Показаниями потерпевшего А.Г. , данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что по адресу: <адрес>, он проживает с братом И.Г. Ранее по соседству с ними, проживал ФИО1 , проживал он у С В. и его сожительницы В.В. Всех троих, с братом знают около 4-х лет, всегда общались нормально, приходили в гости друг к другу, периодически вместе распивали спиртное, конфликтов ранее между ними не возникало. 12.08.2017, в дневное время, около 12.00 часов, точного времени он не помнит, он пригласил к себе в гости С и ФИО2, чтобы вместе выпить спиртного. С. с ними не было. Сначала они распивали спиртное у них (К.) дома. После они пошли на улицу, и выпивали спиртное во дворе дома, к ним присоединилась С.. Выпивали до позднего вечера или ночи 12.08.2017, сколько точно было времени, он не помнит, так как, был сильно пьян и во времени не ориентировался. Опьянев, он пошёл к себе домой, лег спать на диван, расположенный справа при входе в квартиру. Когда он пришёл домой, то дверь не закрывал, так как, должен был ещё прийти его брат. Он крепко уснул, и как пришёл домой брат, не слышал. Проснулся он от того, что кто-то зашёл к ним в квартиру, услышал какой-то шум, и почувствовал присутствие посторонних людей. Ранее он говорил, что проснулся от грохота, что С и ФИО2 сломали дверь, однако это нет, его «не так поняли». Он встал с дивана, и увидел С и ФИО2, он их разглядел, так как, из окна падал свет. Они молчали, ничего не говорили. Он стал подходить к двери, где стояли С и ФИО2, и когда подошёл к ним на расстояние примерно «вытянутой руки», то увидел, что кто-то из них, не разглядел, кто именно, замахивается на него каким-то предметом, похожим на палку. Так как, удар бы пришёлся примерно на уровне его головы, то он выставил вперед свою правую руку, и по этой руке ему пришёлся удар каким-то тяжелым предметом. При этом, С и ФИО2 никаких угроз в его адрес не высказывали, не угрожали, ни каких вещей не вымогали. Удар по руке был настолько сильным, что от удара он упал на пол, потеряв сознание, и что происходило дальше, не знает. Насколько он помнит, его брат в это время спал, били ли его палкой или другим предметом, он не знает, не видел, так как, был «без сознания». Когда он очнулся, то встал, сел на свой диван, думает было раннее утро 13.08.2017, его брат спал на своем диване, проснувшись, он сказал, что приходили С и ФИО2 ночью, сломали дверь в их квартиру и украли телевизор. Он увидел, что телевизора в квартире действительно нет. У него была правая рука в крови в месте удара, у брата он крови не видел. Он сказал брату, что проснулся ночью от того, что к ним зашли С и ФИО2, и кто-то из них ударил его какой-то палкой по правой руке, которая теперь очень болит. Брат сказал, что его также ударил какой-то палкой именно ФИО2, ударил по левой руке. Так как, у него сильно болела рука, то брат вызвал ему скорую помощь, а также обратился в полицию. В больнице его осмотрел врач, сделал снимок руки, и он был госпитализирован, впоследствии ему делали операцию на правой руке, он лечился стационарно, насколько помнит 10-12 дней. Потом его «выписали», примерно в конце августа 2017 г., некоторое время он ещё ходил в травмпункт, лечился амбулаторно, но «не долечился», швы с руки снял сам, более в больницу не обращался. Позже от С он узнал, что по руке его ударил ФИО2 металлической палкой. Он сразу не стал писать заявление о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за причинение телесных повреждений, и в настоящее время не желает, по личным причинам. Также, ему при обращении в больницу делали снимок ребер, врач сказал, что у него перелом ребер, но операции, а также какой-либо повязки на ребра не делали, думает, что возможно был сильный ушиб ребер, когда он от удара ФИО2 упал на пол. Почему ФИО2 избил их с братом, он не знает, ранее никогда подобных ситуаций между ними не было. После произошедшего он виделся с С и ФИО2, последний извинялся за то, что избил его и брата, но он с ним разговаривать не желает, очень обижен на него. До причинения повреждений ФИО2, он (А.Г. ) ни где не падал, ни чем не ударялся, телесных повреждений у него до этого не было (т. 1, л.д. 113-118).

Показаниями потерпевшего И.Г. , пояснившего суду, что дату не помнит, проснулся утром, увидел, что в квартире нет телевизора. Разбудил брата (А.Г. ), стал у него спрашивать, где телевизор, тот пояснил, что ночью к ним в квартиру возвращались С с ФИО2, забрали телевизор. У брата была сломана рука, он пояснил, что их избил ФИО2. Накануне они все вместе распивали спиртное у них (К.) дома, совместно с ФИО2 и С. Пили водку и спирт, потом ФИО2 и С ушли домой, ФИО2 был в состоянии алкогольного опьянения, они же с братом легли спать. Но до этого, он (И.Г. ) ещё ходил в магазин покупал спиртное, на углу своего дома на улице упал, сильно ударился, может там и поломал себе палец. Брату он действительно вызвал скорую помощь, сам же этих обстоятельств не помнит, только со слов брата знает, что били их металлической палкой, ему (И.Г. ) сломали палец на руке, и трещина на кисти была. У брата (А.Г. ) сломана рука была и гематома была. Брат толком ничего также не объяснил, сказал, что ФИО2 и С приходили, а зачем не знает, пояснил, что ФИО2 ударил его, бил ФИО2 палкой металлической, но у них дома нет табуреток, только два кресла и лавочки деревянные. Дома у себя также не находил металлического предмета. Зачем пришёл ФИО2 не знает, входную дверь закрывали на замок, но на утро замок был выломан. Причину конфликта не может пояснить, не помнит того дня встречи с ФИО2. Но после данного происшествия он виделся с ФИО2, последний объяснил, что якобы он (И.Г. ) выразился на него (ФИО2) нецензурной бранью, и спровоцировал его на драку, но сам он (И.Г. ) этого не помнит. ФИО2 попросил у него за это прощения, и сказал, что он ударил его, он же сказал, что не помнил этого момента. Попросили друг у друга извинения. Руку свою лечил, обращался в трампункт, сказали, что у него перелом, наложили гипс, но через два дня сам снял гипс, больше в больницу не обращался. ФИО2 помогал им с братом, материально давал деньги на лечение. Как брату (А.Г. ) причиняли повреждения не видел, после того, как уже утром проснулся, увидел, что у брата с руки кровь капала, вызвал скорую помощь.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в связи с наличием существенных противоречий, в соответствии с положениями, предусмотренными ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены показания потерпевшего И.Г. , данные им в ходе предварительного расследования, из которых следует, что по адресу: <адрес>, он проживает с братом А.Г. Ранее, по соседству проживал ФИО1 , проживал у С Василия и его сожительницы В.В. Всех их, с братом знают около 4-х лет, всегда общались нормально, приходили в гости друг к другу, периодически вместе распивали спиртное, конфликтов ранее между ними не возникало.

12.08.2017 в дневное время, около 12.00 часов, точного времени он не помнит, пригласил к себе в гости С и ФИО2, чтобы вместе выпить спиртного. Сначала они распивали спиртное у них с братом дома, после чего, пошли на улицу, и выпивали спиртное во дворе дома, в это время к ним присоединилась С.. Выпивали думает до 20 часов вечера, может позже, во времени не ориентировался, так как, был пьян. После чего, с братом, пошли к себе домой, спать, а С и ФИО2, пошли в сторону своего дома. Дома они с братом легли спать, он на одном диване, брат на другом диване, напротив него, при этом, дверь закрыли на замок. Сколько проспали не знает. Проснулся он от криков брата: «Что вы делаете? С ума сошли?». В комнате у них свет не горел, в доме одна комната. Он увидел в темноте силуэты двух мужчин, и когда они начали говорить, по голосу он узнал, что это были ФИО2 и С, которые возмущались, почему они так долго не открывали им дверь. Он во время сна не просыпался, и не слышал, чтобы в дверь кто-либо стучал. Он лежал, не вставая, открыл глаза, и увидел, что возле дивана, где лежал его брат, стоит ФИО2, в руке у которого находится какой-то предмет, напоминающий палку, длиной около 1 метра, может чуть меньше. С стоял радом с ФИО2. Он увидел, что ФИО2 нанёс удар данной металлической палкой его брату по правой руке, брат в это время выставил перед собой правую руку, пытаясь защититься от удара, так как, ФИО2, стоя над ним, замахнулся на него палкой второй раз, и удар пришёлся брату по туловищу сбоку, в области ребер справа. Брат закричал от боли, всё произошло очень быстро. С никаких ударов брату не наносил, стоял молча. Он встал с кровати, и начал подходить к ФИО2, пытаясь словесно его остановить, говорил ему: «Что ты делаешь?!», и в этот момент ФИО2 развернулся к нему лицом через левую сторону, и замахнулся на него металлической палкой в область головы. Когда он увидел, что ФИО2 может ударить его по голове, то выставил на уровне головы свою левую руку, и удар палкой пришёлся ему по левой кисти, отчего он почувствовал резкую боль. ФИО2 удерживал палку правой рукой, когда наносил удары ему и брату. После удара по руке, ФИО2 нанёс кулаком правой руки удар по голове слева, в область левой брови. Куда из правой руки ФИО2 делась палка не знает, не видел, но настаивает на том, что удар по голове наносился кулаком. Во время нанесения ударов палкой и рукой, он стоял лицом к ФИО2, напротив него, на расстоянии примерно вытянутой руки, ростом ФИО2 примерно одного с ним, физически его сильнее. После данного удара он потерял сознание, возможно падал, не знает. Очнулся он около 04.00 часов 13.08.2017, на диване, на котором он спал. Брат лежал на своем диване, он был в сознании. Он сразу же обратил внимание, что в комнате нет телевизора, спросил у брата, тот сказал, что телевизор забрали С и ФИО2. Брат попытался встать, но не смог, сказал, что у него болит в области ребер справа и правая рука. Он увидел, что у брата была кровь на правой руке, более видимых телесных повреждений у него не видел. У него самого была ссадина на носу, болела кисть левой руки, больно было ею шевелить, болело правое бедро, правое плечо, возможно ударился когда падал от удара ФИО2, возможно ударили ещё. Одежда у него и у брата была в крови, впоследствии её выбросили. Когда ФИО2 бил их, то никакого имущества не требовал, они ему ничего не должны. Почему ФИО2 избил их с братом, он не знает, ранее никогда подобных ситуаций между ними не было. Они с братом не разрешали забирать телевизор, впоследствии телевизор возвращен сотрудниками полиции, претензий по данному факту не имеет. От удара со стороны ФИО2 у него начала опухать левая рука, он не мог ею шевелить, и брат жаловался на боль в месте удара, в связи с чем, он позвонил в скорую помощь, потом в полицию, где рассказал о произошедшем, и впоследствии в полиции он написал заявление по факту причинения ему и брату телесных повреждений. В больнице их с братом осмотрел врач, сделал снимки, ему сказали, что у него перелом левой кисти, наложили гипс, стационарно он в больнице не лежал, ходил в больницу лечился амбулаторно, на обработки и перевязки. Гипс с руки снял сам, примерно 10 октября. Сейчас рука функционирует, в больницу более не обращался. Его брат был сразу же госпитализирован в больницу, ему делали операцию на правой руке, так как, у него был перелом, гипс ему на руку не накладывали. В конце августа брата выписали из стационара, некоторое время он ходил в травмпункт, то есть лечился амбулаторно, лечение окончил, когда именно не помнит. После произошедшего он виделся с С и ФИО2, последний извинялся за то, что избил его и брата, но прощать его не желает. Настаивает на привлечении к уголовной ответственности ФИО2, за причинение ему и брату телесных повреждений. После произошедшего, осмотрев свою квартиру, он понял, что ФИО2 нанес им с братом телесные повреждения металлической ножкой от табурета, которая находилась у них дома, лежала недалеко от входной двери, рядом со сломанным табуретом. Данный табурет был сломан уже давно, и хранился у них дома, так как, они с братом думали, что в дальнейшем его починят. Но, так как после нанесения им ФИО2 телесных повреждений ножку от табурета они найти не смогли, то он понял, что именно ею ФИО2 наносил им с братом 13.08.2017 г. удары, а в последующем её куда-то выкинул, его предположение позднее подтвердил и сам ФИО2. Так как, табурет уже нельзя было починить, вскоре после происшедшего, они с братом выкинули табурет. До происшедшего, перед тем как ФИО2 нанёс ему телесные повреждения, он (И.Г. ) не падал, ничем не ударялся, повреждений у него не было, это помнит точно. Дополняет, что ФИО2 неоднократно извинялся перед ни за причинение телесных повреждений, в связи с чем, претензий к нему не имеет. В судебном заседании, если ФИО2 не будет возражать, то он (И.Г. ) будет просить суд строго не наказывать ФИО2, поскольку он его прощает (т.1, л.д. 135-142).

Оглашенные в судебном заседании показания, потерпевший И.Г. подтвердил частично, пояснив, что не видел ФИО1 , когда тот возвращался ночью к ним в квартиру, не видел как тот причинял им с братом телесные повреждения, знает об этом только со слов своего брата. Пояснил, что показания, данные следователю он не читал, поскольку был без очков, следователь говорила просто, чтобы он подписывал показания. Ножки от табурета он в квартире не видел, не знает почему так указано в протоколе его допроса. Пояснил, что ранее не говорил следователю о своём случайном падении на улице, поскольку по его мнению «правдивые показания даются в судебном заседании», а следователи записывают показания так, чтобы обвинить человека и «посадить».

Показаниями свидетеля С В.Н., данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что в <адрес>, он проживал с сожительницей В.В. Ранее, в августе 2017 г., примерно 2 недели, с ними также проживал их общий знакомый ФИО1 , с которым он давно знаком. Также, с ним на одной улице по адресу: г. Ачинск, <данные изъяты> проживают братья К-вы – Иван и Александр, с которыми он тоже давно знаком, около 6 лет, поддерживают дружеские отношения. 12.08.2017, в дневное время, около 12.00 часов, его и ФИО2 пригласил к себе в гости И.Г. , чтобы вместе выпить спиртного. Сначала они выпивали спиртное дома у И.Г. , где также был его брат А. , который с ними выпивал спиртное. После чего, они вчетвером пошли на улицу, и выпивали спиртное во дворе их дома, как он думает до 20 или 21 часа вечера, к ним также присоединилась С.. Они все очень много выпили, он был очень пьян, в точном времени не ориентировался, может путать последовательность событий. В вечернее время А.С. ушёл домой спать, И.Г. ещё некоторое время оставался с ними, они продолжали выпивать, в какой момент ушёл И.Г. , он не помнит. С. много выпила спиртного и была сильно пьяна, он отвел её домой, и больше её с ними не было. Помнит, что когда на улице было темно, может уже после 00.00 часов 13.08.2017, они с ФИО2 пришли домой к К., кто и каким образом открывал дверь не помнит, ему казалось, что дверь была открыта, он не помнит, что бы брал какой-то предмет для взлома двери в квартиру. Насколько помнит, то пришли в квартиру, что бы взять телевизор, который ему И.Г. обещал дать в пользование. Помнит, что К. оба были на диванах, по разным сторонам комнаты. А.С. спал на диване в комнате при входе справа, а И.Г. сидел на диване при входе в комнату слева. Он спросил у И.Г. про телевизор, тот ответил, что можно взять. Он пошёл брать телевизор, а между ФИО2 и И.Г. в это время возник словесный конфликт, но из-за чего, и что именно они говорили, он не помнит, не вникал в это. Когда он повернулся в сторону К. и ФИО2, то увидел в этот момент, что ФИО2 какой-то палкой наносит удары К., насколько он видел, ФИО2 ударил по руке А.С. и ударил по руке И.Г. по одному разу, по какой именно руке, он не помнит, значения этому не придавал, видел, что он бил в область тела, где находились руки. В каком положении находились в этот момент К., он не помнит. Чтобы ФИО2 бил какого-то из братьев руками по телу, он не видел, точнее не помнит. Насколько помнит, то он выходил из квартиры один с телевизором, выходил ли с ним ФИО2, не помнит. Помнит, что оказался у себя дома с телевизором, но как пришёл, и с кем, не помнит. Как в последствии рассказывала С., она видела как он с ФИО2 шёл от К., упал с телевизором, поранив свою руку, а придя домой, стали ещё выпивать спиртного, но этого момента он не помнит. Утром 13.08.2017 к ним приехали сотрудники полиции, и доставили их всех в отдел полиции, где брали объяснение по поводу того, что якобы он и ФИО2 сломали дверь в квартиру К., и похитили телевизор, однако с этим он не согласен, поскольку дверь не взламывал, и телевизор взял с согласия И.Г. Из-за чего ФИО2 избил К., он не знает, в их конфликт не вникал. Когда находился в квартире, то не слышал, чтобы ФИО2 ругался с А.С. Сам он (С) братьев К. не бил, конфликтов у него с ними не было (т.1, л.д. 155-158).

Показаниями свидетеля В.О. , пояснившей суду, что по адресу: <адрес>, она проживала с сожителем С В.Н. Ранее с ними также проживал их общий знакомый ФИО1 , с которым давно знакома. Также с ними на одной <адрес> проживают братья К. – И. и А. , с которыми она давно знакома. В августе 2017 г., в дневное время, точной даты и времени не помнит, С, ФИО2 у К. распивали спиртное, сначала дома у К., затем на лавочке возле дома К., тогда же и она присоединилась к ним, стали выпивать все вместе. Выпивали спиртное до позднего вечера, так как, на улице уже стемнело. Она точно не помнит, поскольку много выпила, С отвёл её домой. С с ФИО2 наверное продолжали выпивать. Спустя какое-то время, она вышла на улицу, и увидела, что С и ФИО2 идут от дома К., С нёс телевизор. Дома они втроем продолжили выпивать спиртное. Утром следующего дня к ним домой приехали сотрудники полиции, стали спрашивать про телевизор, забрали в отдел полиции С и ФИО2. В то же время она и узнала, что братьям К. причинены телесные повреждения. Когда приезжали сотрудники полиции, то подходил сам И.Г. с «переломанной» рукой, говорил, что ночью к ним в квартиру приходили С и ФИО2, взломали дверь, «переломали им с братом руки», что А.С. лежит в больнице. Из-за чего это произошло ей не известно, С позже сказал, что он К. не бил, ФИО2 по этому поводу ничего не говорил, она в эти обстоятельства подробно не вникала.

Показаниями свидетеля О.И. , данными ею в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что по адресу: <адрес>, она проживает длительное время. В <адрес> проживают братья К. – И. и А. , знает их давно, они периодически выпивают спиртное, но ведут себя прилично, не агрессивные, не конфликтные. В доме №2 по ул. Профсоюзной проживает С Василий, ранее в августе 2017 г. с ним проживал ФИО1 , они вместе выпивали спиртное. Когда ФИО2 пьяный, он очень агрессивный, злой. 12.08.2017 вечером, ФИО2, С и К. распивали спиртное возле своего дома на <адрес>, во сколько они разошлись по домам, она не видела, легла спать около 23.00 часов, они ещё были на улице. 13.08.2017 после 02.00 часов, сколько точно было времени, она не помнит, она проснулась от того, что услышала через открытое окно своей квартиры, что залаяли собаки. Она подошла к окну и увидела, что по улице идут С с ФИО2, кто-то из них нёс в руках телевизор, казалось, что ФИО2, но может ошибаться, поскольку на улице темно. Она подумала, что ФИО2 и С идут от К., которые им сами дали телевизор. ФИО2 и С пошли к своему дому. Утром 13.08.2017 она от братьев К. узнала, что ФИО2 и С на самом деле были ночью у них в квартире, кто-то из них избил братьев, и взяли у них телевизор. У И. (К.) была сломана левая рука, а у А. (К.) правая, подробно она с ними на эту тему не разговаривала (т. 1, л.д. 169-171).

Кроме признания подсудимым ФИО1 своей вины в причинении И.Г. и А.Г. телесных повреждений, показаний потерпевших, свидетелей, в судебном заседании были исследованы иные доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении указанного выше преступления:

- рапорт ст. оперативного дежурного дежурной части МО МВД России «Ачинский» от 13.08.2017, согласно которому, 13.08.2017, в 4 часа 55 мин., поступило сообщение от И.Г. о том, что 13.08.2017, по <адрес>2, ФИО1 забрал телевизор (т.1, л.д.32);

- заявление И.Г. от 13.08.2017, из которого следует, что в его квартире по <адрес>, была совершена кража телевизора и нанесены тяжкие телесные повреждения его брату А.Г. , который находится в больнице с переломом руки и ребер, а также монтировкой нанесены удары и ему (И.Г. ) по плечу и руке, а также по бедру (т. 1, л.д. 33);

- протокол осмотра места происшествия - квартиры по адресу: <адрес>, из которого следует, что на входной двери имеется скол древесины, отсутствует запорное устройство. В квартире (однокомнатной) имеется табуретка и тумбочка, вдоль левой и правой стен комнаты располагаются два дивана. Фототаблица прилагается (т. 1, л.д. 50-53);

- заключение судебно-медицинской экспертизы № (1241-2017г.) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у А.Г. выявлено телесное повреждение в виде закрытого оскольчатого перелома правой локтевой кости со смещением отломков, которое сопровождается длительным расстройством здоровья на срок свыше 21 дня, согласно Приказу МЗ и СР РФ №-Н от ДД.ММ.ГГГГ (п. 7.1) по указанному признаку, согласно Правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ п. 4Б), по признаку длительного расстройства здоровья, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести. Причинен при однократном воздействии твердого тупого предмета (предметов), давностью, указанной в медицинских документах. Выставленный ранее диагноз в виде перелома 6-7 ребер справа, учесть как телесное повреждение, определить степень тяжести вреда здоровью, не представляется возможным (т.1, л.д. 103-104);

- заключение судебно-медицинской экспертизы № (1256-2017 г.) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у И.Г. выявлено телесное повреждение в виде закрытого перелома дистальной головки 4 пальца пястной кости левой кисти, без смещения, которое сопровождается длительным расстройством здоровья на срок свыше 21 дня, согласно Приказу МЗ и СР РФ №-Н от ДД.ММ.ГГГГ (п. 7.1), по указанному признаку согласно Правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ п. 4Б), по признаку длительного расстройства здоровья, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести. Причинен при однократном воздействии твердого тупого предмета (предметов), давностью, указанной в медицинских документах, ДД.ММ.ГГГГ. (т. 1, л.д. 93-94).

Исследованные судом доказательства, представленные сторонами, суд признает относимыми и допустимыми, поскольку они собраны в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, а в совокупности считает их достаточными для выводов о виновности подсудимого ФИО1

Показания потерпевших А.Г. и И.Г. , данные ими в ходе предварительного следствия, а также свидетелей по уголовному делу, в части обстоятельств, совершенного подсудимым преступного деяния – умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении двух лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия, суд находит объективными и достоверными, поскольку они являются последовательными в части хронологии событий, имевших место ДД.ММ.ГГГГ, согласуются они и с иными доказательствами по уголовному делу, не противоречат обстоятельствам, установленным в судебном заседании, а также пояснениям подсудимого ФИО1 , согласившегося с фактическими обстоятельствами, предъявленного обвинения, его показаниям, данным в ходе предварительного следствия.

К пояснениям потерпевшего И.Г. , данным в судебном заседании о том, что телесное повреждение – перелом 4 пальца левой кисти он получил якобы не от действий подсудимого ФИО1 , а при иных обстоятельствах, возможно при случайном падении на улице, суд относится критически, считает их не состоятельными и явно надуманными, поскольку они противоречат всей совокупности, исследованных судом доказательств, последовательным и логичным показаниям самого потерпевшего И.Г. , данным им в ходе предварительного расследования, согласующихся со всеми иными доказательствами, показаниям потерпевшего А.Г. , показаниям свидетелей С В.Н. и В.О. , и иным материалам уголовного дела.

При этом, суд учитывает, что в ходе предварительного расследования потерпевший И.Г. , будучи неоднократно допрошенным по обстоятельствам причинения ему телесных повреждений, не делал никаких заявлений о том, что телесные повреждения были получены им при иных обстоятельствах, при случайном падении, напротив, будучи допрошенным в стадии предварительного расследования конкретно пояснял, что никаких повреждений до нанесения ему удара по руке ФИО1 он не имел, не падал и ни чем не ударялся. О причинении телесных повреждений ему (И.Г. ) и брату А.Г. , первоначально ДД.ММ.ГГГГ в полицию с заявлением обратился именно И.Г.

Пояснения потерпевшего И.Г. , данные им в ходе судебного следствия относительно того, что сам он обстоятельств причинения телесных повреждений ФИО1 не помнит, не видел как ФИО1 наносил удары, что ФИО1 не причинял ему телесных повреждений, представляются суду явно не последовательными и не логичными, противоречивыми, а в целом недостоверными, поскольку изначально потерпевший И.Г. в судебном заседании пояснял о том, что сам ФИО1 признавался ему в том, что избил его и брата, более того, приносил им извинения, заглаживал вред, оказывал материальную помощь, передавал денежные средства на лечение, в последующем же потерпевший И.Г. стал пояснять, что ФИО1 не причинял ему телесных повреждений, не причастен к совершению данного преступления.

Допросы потерпевшего И.Г. в ходе предварительного расследования выполнены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, при разъяснении потерпевшему всех прав и обязанностей, с предупреждением его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем, каких-либо оснований не доверять показаниям потерпевшего И.Г. , данным им в ходе предварительного расследования не имеется.

Не противоречат первоначальные, последовательные и логичные показания потерпевшего И.Г. и показаниям подсудимого ФИО1 , данным в ходе предварительного расследования и подтвержденным в судебном заседании, из которых следует, что именно подсудимый ФИО1 , 13 августа 2017 г., в ночное время причинил телесные повреждения И.Г. и А. .

Каких-либо данных о самооговоре подсудимого ФИО1 , об оговоре его в стадии предварительного расследования иными лицами, в том числе и потерпевшими, не установлено.

Анализируя представленные доказательства, данные о взаимоотношениях подсудимого и потерпевшего И.Г. , которые как следует из материалов уголовного дела ранее в течение длительного времени были знакомы, совместно употребляли спиртные напитки, фактически состояли в дружеских отношениях, а в настоящее время как подсудимый ФИО1 , так и потерпевший И.Г. привлечены к уголовной ответственности, в период рассмотрения настоящего уголовного дела содержатся под стражей в следственном изоляторе, суд приходит к выводу о том, что потерпевшим И.Г. в судебном заседании даны показания в интересах подсудимого ФИО1 , в целях оказания ему какой-либо помощи, благоприятного для ФИО1 исхода настоящего уголовного дела.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, каждому из потерпевших, как А.Г. , так и И.Г. , подсудимым ФИО1 умышленно были причинены телесные повреждения, влекущие вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья. Исследованные судом доказательства однозначно указывают на умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении каждого из потерпевших, в связи с чем, суд считает правильной юридическую квалификацию действий подсудимого ФИО1 , данную органом предварительного следствия.

При установленных судом обстоятельствах, действия подсудимого ФИО1 по факту причинения 13 августа 2017 г. телесных повреждений А.Г. и И.Г. , суд квалифицирует по пунктам «а,з» части 2 статьи 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении двух лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В связи с этим, каких-либо оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ в порядке, предусмотренном УПК РФ, для прекращения уголовного дела по предусмотренным уголовно-процессуальным законом основаниям, а также для оправдания ФИО1 , судом не установлено.

Не смотря на непризнание подсудимым ФИО1 в судебном заседании вины в совершении хищения имущества, принадлежащего потерпевшей В.Н. , суд приходит к выводам о виновности подсудимого ФИО1 в совершении данного преступления.

Так, виновность подсудимого ФИО1 в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего В.Н. , то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, кроме показаний подсудимого, данных им в ходе предварительного следствия, подтверждается следующими, исследованными судом доказательствами:

Показаниями потерпевшей О.Н. , пояснившей суду, что 25.11.2017 г. около 17 часов она проходила у <адрес> в <адрес>, вместе со знакомым Олегом Р. У них с собой была бутылка водки. В этот момент она увидела ранее знакомых ей С и ФИО2, которые перекидывали уголь во дворе, также недалеко от них стояла ранее знакомая ей В.О. , все они находились в состоянии алкогольного опьянения. Они с Р подошли к С. и сели на крыльце <адрес>, стали втроем распивать спиртное. ФИО2 и С иногда подходили к ним, выпивали, и снова уходили работать. После того, как ФИО2 и С закончили работать, они стали все вместе распивать спиртное. У неё в куртке, в левом наружном кармане находился, принадлежащий ей сотовый телефон (смартфон) «Cromax» («Микромакс»), модель «Q415», в корпусе черного цвета, сенсорный, в котором были установлены две сим-карты оператора сотовой связи «Мегафон», флеш-карта объемом памяти 4 Гб. Кроме того, данный сотовый телефон находился в чехле из кожзаменителя черного цвета, а на экране была наклеена защитная пленка. Сотовый телефон у неё находился в хорошем состоянии, повреждений на корпусе и экране не имел, так как, на экране была защитная пленка, а сам сотовый телефон был в чехле. Ремонту телефон не подвергался, приобретен был в 2016 году, её знакомым, приобретался новым, за 3 000 рублей, находился в пользовании около года, может более, полагает, что телефон в ноябре 2017 имел стоимость 3 000 рублей, но документов на телефон, чека у нее не имеется. В правом наружном кармане куртки у неё находился кошелек из кожзаменителя синего цвета, небольшого размера, который она приобрела за 500 рублей в октябре 2017 г., в кошельке находилась одна денежная купюра номиналом 100 рублей. Ранее случаев утраты, выпадения телефона и кошелька из карманов, не было. Во время распития спиртного к ней несколько раз подходил обниматься ФИО1 , который прижимал её к себе. Полагает, что в этот момент мог похитить её телефон и кошелек. В ходе распития спиртного у дома на Профсоюзной, ей действительно возвращали телефон, пояснив, что она его обронила, либо он выпал у неё из кармана, однако при каких обстоятельствах телефон исчез из кармана, пояснить не может, ей сказали, что телефон просто подобрали. После распития спиртного на улице, она, С., ФИО2, С и Р решили пойти домой к С., чтобы продолжить распивать спиртное. Находясь в квартире С., они стали продолжать распивать спиртное. В этот момент она хотела достать из кармана своей куртки кошелек, но в кармане его не оказалось. Она стала искать по карманам своей куртки, но кошелька нигде не было, тогда она решила взять свой сотовый телефон, чтобы позвонить, но в кармане кроме её кошелька также не оказалось и сотового телефона. Тогда она стала у присутствующих спрашивать, кто взял её кошелек с сотовым телефоном, присутствующие, кто именно не помнит, сказали, что ничего не брали. Думает, что и присутствующий при этом, ФИО1 слышал её слова, поскольку как и все находился рядом, распивая спиртное, но о телефоне он ничего не сказал. Никто не сказал, что телефон обнаружен, и что его намереваются ей вернуть. Через некоторое время она ушла из квартиры с Р, телефон и кошелек ей никто не вернул, и не говорил о том, что они найдены, сама она телефона и кошелька в квартире С. не видела. При всех этих обстоятельствах, И.Г. не присутствовал, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, и спал в доме Р. Относительно противоположных пояснений И.Г. , заявившего в судебном заседании о том, что он присутствовал при распитии спиртного на <адрес>, а также подтвердившего показания ФИО2 о том, что телефон она обронила и ФИО2 его подобрал, намереваясь отдать, полагает, что И.Г. и ФИО1 просто «сговорились», поскольку оба находятся в следственном изоляторе. На следующий день она обратилась в полицию, с заявлением о хищении телефона, до этого в полицию о пропаже телефона сообщил сам И.Г. , который ей ничего не говорил о том, что телефон найден, либо находится у ФИО2, что последний якобы желает его вернуть. Также, домой к С. ходила её (Ш.) мать, предлагала вернуть телефон, но ей также было сказано, что телефона нет. Когда, после обращения в полицию встретила ФИО1 , последний просил не писать заявления, пояснив, что вернет ей телефон, говорил: «не пиши заявление», «будет тебе телефон через пол часа». При этом, ФИО2 также не пояснял о том, что нашёл её телефон на улице, также не пояснял об оказании на него давления сотрудниками полиции. Ранее у неё (Ш.) телефон из карманов не выпадал, думает, что и в этот раз телефон и кошелёк не могли одновременно из разных карманов выпасть. Она как и другие находилась в состоянии алкогольного опьянения, но не падала, по земле «не валялась», события того вечера помнит хорошо. Как телефон и кошелек вытаскивали из карманов она сама не почувствовала, но сразу после обращения в полицию, когда ФИО2 пояснил, что бы не писала заявления и что он вернёт телефон, сразу стала подозревать именно ФИО2 в хищении телефона и кошелька, поскольку именно он в ходе распития спиртного подходил к ней близко, обнимал, да и телефон оказался у него (ФИО2), о чём он сам лично сказал ей. Кроме этого, находясь в полиции обещал ей вернуть и денежные средства, однако она его в полиции не дождалась, ушла домой. Впоследствии сотрудниками полиции ей был возвращен сотовый телефон, в исправном состоянии, вместе с двумя сим-картами и флеш-картой объемом памяти 4 Гб, в чехле и с защитной пленкой на экране. Сим-карты, флеш-карта, защитная пленка и чехол (флип-кейс) для неё материальной ценности отдельно от телефона не представляют, их она не оценивала. Не оспаривает, что похищенный у неё сотовый телефон, с учётом износа может быть оценен и в другую сумму, у самой у неё документов на телефон нет, самого телефона в настоящее время не имеется, поскольку он был после возвращения сотрудниками полиции серьезно поврежден, и пришёл в негодность, а поэтому данных о стоимости телефона предоставить не может. Так как, кошелек и находящиеся в нём денежные средства ей возвращены не были, то она заявила в ходе предварительного следствия исковые требования на сумму 600 рублей, в настоящее время их поддерживает.

Показаниями свидетеля В.О. , пояснившей суду, что в ноябре 2017 г. днем, точного времени она не помнит, находилась у <адрес>, с С и ФИО2, которые «подрабатывали», бросали уголь, у хозяина квартиры по имени А.. В это же время, мимо шли ранее знакомые ей Р и Ш., у которых была бутылка спиртного. Они подошли к ним, и начали распивать спиртное вместе. С и ФИО2 периодически подходили к ним, выпивали, и снова уходили работать. Она (С.), как и все находилась в состоянии алкогольного опьянения. Ей известно, что в собственности у Ш. имелся сотовый телефон, марку не знает, в корпусе черного цвета. Во время распития спиртного, на наличие телефона у Ш. не обращала внимания, но телефон у Ш. тогда видела, точно не помнит, но возможно телефон у Ш. выпадал, его вроде бы находил и отдавал ФИО3. Но сама она не видела, что бы из карманов Ш. выпадали вещи. В ходе распития спиртного они все веселились и обнимались, так как, между всеми ними хорошие отношения, она не помнит, кто именно и с кем обнимался, не исключает, что с Ш. мог обниматься ФИО2, так как, тот таким образом мог «обращать внимание» девушек. Через какое-то время они с С, а также с Р и Ш. пришли к ней (С.) домой, чуть позже, подошли ФИО2 и А., у которого ФИО2 и С подрабатывали. А. сразу же упал у неё в квартире на пол и уснул, так как, находился в сильной степени алкогольного опьянения. Все остальные продолжили распивать спиртное. Она не помнит, спрашивала ли Ш. во время распития спиртного в квартире про свой телефон и кошелек у кого-либо из присутствующих, а именно, не брал ли их кто-нибудь, так как, она (С.) была в состоянии сильного алкогольного опьянения, то вскоре ушла спать. Насколько помнит, то ФИО2 в ходе распития спиртного не говорил, что он нашёл либо похитил сотовый телефон Ш., и никому его не демонстрировал, не говорил, что сотовый телефон Ш. находится у него. Проснувшись на следующий день, у неё в квартире находились ФИО2 и С. Приходила мать Ш. и требовала вернуть телефон, она (С.) сказала, что телефона нет, об этом говорил и С, поясняя, что телефона не брали, и если хотят, то пусть обращаются в полицию. В это время в квартире находился и ФИО2, но слышал ли он данный разговор, и говорил ли он сам что ни будь, она не помнит. В дневное время приехали сотрудники полиции, ФИО2 и С забрали в отдел полиции. С домой вернулся ранее, затем вечером вернулся ФИО2, он пояснял, что ни в чём не виноват, ничего не похищал. В последствии стали известно, что телефон Ш. возвращен ФИО2, в связи с чем, телефон находился у ФИО2 ей не известно. В тот вечер, когда они сначала распивали спиртное на <адрес>, а затем у неё в квартире, И.Г. с ними не было, насколько известно последний был пьян и спал в доме у Р.

Показаниями свидетеля Р О.И., пояснившего суду, что точной дате не помнит, было зимой, изначально выпивали спиртное у него на даче, в садовом обществе «Тимирязево», с Ш. и её сожителем И.Г. , затем И.Г. уснул, а они с Ш. пошли ещё за спиртным. Встретились с С В. и ФИО1 , которые разгружали уголь. Стали с ними выпивать на улице. Потом Ш. и девушка по имени В. вновь пошли за спиртным. Во время распития спиртного Ш. теряла телефон, и ей его возвращали. Он многое не помнит, поскольку был сильно пьяный. Когда позже находились в квартире, ФИО2 ему показывал телефон, спрашивал, кто потерял. Он (Р) сказал, что В.Н. , на, что ФИО2 пояснил, что нужно вернуть ей, но почему не отдал Ш., пояснить не может. Потом, они вернулись с Ш. к нему на дачу, где оставался И.Г. Когда с Ш. пришли на дачу, то К. уже не спал. Потом узнал, что Ш. потеряла телефон. Ш. говорила, что написала заявление в полицию о краже телефона.

Показаниями свидетеля Р О.И., данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями, предусмотренными ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 25.11.2017 в дневное время, точного времени он не помнит, они с ранее знакомой ему В.Н. шли от его дома, где распивали спиртное, в магазин за спиртным, он был в средней степени алкогольного опьянения, Ш. была в легкой степени алкогольного опьянения, так как, выпила немного. Ш. он знает около 3 лет, у них нормальные приятельские отношения, иногда общаются. Проходя мимо <адрес>, они с Ш. встретили ранее знакомых ему ФИО2 и С, они уже находились в состоянии алкогольного опьянения, с ними знаком около 10 лет, между ними приятельские отношения, тесно не общаются, с ними познакомился в местах лишения свободы. Также с ФИО2 и С была ранее незнакомая ему девушка, по имени В., её видел впервые. Он, увидев ФИО2 и С, предложил им выпить, на что они согласились. Они с Ш. пошли в магазин, где приобрели 1,5 л. водки, которую стали там же распивать, на улице у <адрес>, вместе с ФИО2, С и В.. За спиртное рассчитывалась Ш., отдала около 500 рублей. В это же время С и ФИО2 подрабатывали, «калымили», кидали уголь у соседнего дома. С и ФИО2 периодически подходили к нему, Ш. и С., выпивали, и снова уходили работать. Разгружали они уголь минут 40, может, немного больше. После этого, они пришли снова к ним, и они впятером продолжили распивать спиртное у <адрес>. В ходе распития спиртного он не обращал внимания на то, имеется ли у Ш. кошелек, но, так как, у неё были деньги, он думает, что он у неё действительно был. Сотовый телефон у Ш. при себе точно был, он у нее его видел, он был сенсорный, в корпусе черного цвета, марку не помнит, в чехле черного цвета. В ходе распития спиртного, когда они стояли на улице, он видел, что ФИО2 подходил к Ш. обниматься, обнимал он не только её, так как, «любвиобилен», обращает внимание на девушек «флиртует». Ш. была одета в штаны черного цвета и куртку черного цвета, более подробно её одежду он не запомнил. Ш. не падала в ходе распития спиртного, он это помнит хорошо. В основном, в ходе распития спиртного он общался с С, и на остальных внимания не обращал. Также он не видел, чтобы что-либо выпадало из карманов Ш., и кто-либо её имущество поднимал. В ходе распития спиртного никто не говорил, что нашёл какой-либо сотовый телефон. Он не помнит, спрашивала ли Ш. во время распития спиртного про свой сотовый телефон и кошелек у кого-либо из присутствующих, а именно, не брал ли их кто-нибудь, так как, он к тому времени уже был в состоянии сильного алкогольного опьянения. После этого, он события помнит плохо, так как, от количества выпитого спиртного сильно опьянел. Проснулся он на следующий день дома у своего знакомого И.Г. , как он к нему пришел, не помнит. Еще спустя день, в утреннее время, он встретился с Ш., она была грустная, и сказала, что 25.11.2017, когда он с ней, ФИО2, С, и В. распивали спиртное, то у неё был похищен сотовый телефон и кошелек. Она сказала, что в краже подозревает только ФИО2, так как, ей известно, что ранее он был неоднократно судим за хищение чужого имущества. Также она пояснила, что подозревает его потому, что сотовый телефон и кошелек находились в карманах её куртки, а к ней в тот день близко подходил только ФИО2, обнимал её, и в этот момент, мог похитить её имущество. Также она рассказала, что 26.11.2017 она обратилась с заявлением в полицию, по факту кражи её имущества, и, встретившись в отделе полиции с ФИО2, он ей сказал, что не нужно писать заявление, что он её сотовый телефон вернёт. Все это ему известно со слов Ш.. ФИО2 в ходе распития спиртного 25.11.2017 г. не говорил, что он нашёл либо похитил сотовый телефон Ш., и никому его не демонстрировал, не говорил, что сотовый телефон Ш. находится у него (т.1, л.д. 228-231).

Оглашенные в судебном заседании показания свидетель Р О.И. подтвердил частично, поясняя, что ФИО1 точно говорил, что нужно вернуть телефон В.Н. , который он (ФИО2) нашёл. Он же (Р) не читал показания, данные следователю, просто «по-быстрому» расписался в них. Полагает, что его показания переписаны с показаний В.Н. , но этого факта он сам не видел. При этом, не может пояснить, почему ФИО1 не вернул сразу телефон В.Н. , просто не думал об этом.

Показаниями свидетеля С В.Н., данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что у него есть знакомый ФИО1 , с которым знаком около 10 лет, между ними сложились дружеские отношения. 25.11.2017 г., он находился у <адрес>, с ФИО2 и В.О. , где распивали спиртное. Это было вечернее время. В этот момент мимо шли ранее знакомые Р О. и В.Н. , у которых при себе было 1,5 литра спиртного, которое они предложили распить вместе, на что они согласились. Поскольку до этого, они с ФИО2 договорились «подработать» у его соседа по имени А., то они с ФИО2 пошли «кидать уголь», но периодически они с ФИО2 отходили к С., Ш. и Р, выпить спиртного. По окончанию работы, они впятером продолжили распивать спиртное. При этом, А. с ними спиртное не распивал, с ними рядом не стоял. В ходе распития спиртного он в основном общался с Р, на остальных внимания не обращал. При нём Ш. не падала, он этого не видел. Он не видел, подходил ли ФИО2 к Ш. обниматься, но не исключает этого, поскольку ФИО2 любит с девушками флиртовать. После, они все вместе решили пойти к нему домой, что бы продолжить распивать спиртное. У него в доме С. и Р уснули, а Ш. стала спрашивать где её кошелёк и сотовый телефон. Он сказал, что не знает где её вещи, ФИО2 также сказал, что не видел её вещей. При этом, ранее он у Ш. ни сотового телефона, ни кошелька не видел. Также он не видел, теряла ли Ш. кошелёк и телефон, и чтобы их кто-нибудь поднимал. ФИО2 ему не говорил, что он поднял (нашёл) какой-либо сотовый телефон. После этого, Ш. ушла. На следующий день приехали сотрудники полиции, доставили его и ФИО2 в отдел полиции по подозрению в хищении имущества Ш.. Он имущества Ш. не похищал, в сговор на это ни с кем не вступал (т.1, л.д. 236-237).

Показаниями свидетеля И.Г. , пояснившего суду, что ранее он сожительствовал с В.Н. , у неё был сенсорный сотовый телефон. Даты не помнит, на следующее утро после пропажи телефона, она ему сообщила о пропаже телефона. Ш. говорила, что телефон могли взять те, с кем она выпивала. Потом пришла с полиции, пояснила, что у ФИО2 изъяли её телефон. Между тем, накануне, перед пропажей телефона, они все вместе сидели на <адрес>, выпивали спиртное, Ш. тогда первый раз потеряла свой телефон, ей возвращал телефон сосед по имени А., который нашёл телефон на своем крыльце. Потом Ш. второй раз потеряла телефон, его подобрал ФИО2, это видел также сосед по имени А.. Когда шли по дороге с Ш., он ей сказал, что бы она забрала свой телефон у ФИО2, который ФИО2 ранее и нашёл. Сразу не отдали Ш. телефон, поскольку она была выпившая, а потом он (И.Г. ) забыл про телефон, ушли домой. На следующий день Ш. стала искать телефон, но ему было некогда с этим вопросом разбираться, поскольку нужно было идти на работу.

Показаниями свидетеля И.Г. , данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что ранее он сожительствовал с В.У. неё в пользовании находился сотовый телефон, сенсорный, в корпусе черного цвета, марку не помнит, была установлена сим-карта оператора «Мегафон». В конце ноября 2017 г., точной даты уже не помнит, Ш. сообщила ему, что распивала спиртное с ранее знакомыми ему С и ФИО2, после чего, не смогла найти свой сотовый телефон. О пропаже кошелька она ему ничего не говорила. Она сказала, что в краже подозревает ФИО2, а также сообщила, что обратилась с заявлением в полицию. После этого, Ш. ему рассказывала, что с сотрудниками полиции она ездила к ФИО2, и тот ей сообщил, что её сотовый телефон находится у него. Ему известно, что сотовый телефон Ш. был изъят сотрудниками полиции у ФИО2, возвращен Ш.. Как он оказался у ФИО2, ему не известно, сам он не видел как ФИО2 похищал имущество Ш., но Ш. ему (И.Г. ) рассказывала, что когда распивала спиртное с ФИО2 и С, то ФИО2 её обнимал, и в этот время мог вытащить её сотовый телефон (т.1, л.д. 238-239).

Оглашенные показания свидетель И.Г. не подтвердил, настаивал на том, что совместно с В.Н. и указанными выше лицами он употреблял спиртное на <адрес> у <адрес>, тогда же В.Н. теряла свой телефон и ФИО2 его нашёл, а его (И.Г. ) показания записаны следователем по собственному усмотрению.

Показаниями свидетеля В.В. , данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что в должности старшего оперуполномоченного ОУР МО МВД России «Ачинский» он работает длительное время. 26.11.2017 г. он находился на дежурных сутках в составе следственно-оперативной группы. В дневное время в Дежурную часть МО МВД России «Ачинский» поступило заявление от гр. В.Н. , в котором последняя просила привлечь к уголовной ответственности неизвестное ей лицо, которое в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 00 минут 25.11.2017 г. похитило принадлежащее ей имущество, а именно, сотовый телефон «Cromax» в чехле и кошелек с денежной купюрой номиналом 100 рублей. В ходе допроса потерпевшая В.Н. указала, что в краже принадлежащего ей имущества она подозревает ранее неоднократно судимого за совершение хищений ФИО1 , который в период, когда пропало её имущество, находился рядом с ней. В ходе проведенных мероприятий было установлено местонахождение ФИО1 , который 26.11.2017 был доставлен в МО МВД России «Ачинский» для дачи показаний по уголовному делу. В ходе беседы, ФИО1 рассказал, что он действительно похитил сотовый телефон и кошелек с деньгами, принадлежащий В.Н. , после чего, ФИО1 , находясь в служебном кабинете, изъявил желание написать явку с повинной. Затем ФИО1 , собственноручно, без психического и физического давления с его стороны, написал явку с повинной, в которой указал обстоятельства, совершенного им преступления. В протоколе явки с повинной ФИО1 указал, что сотовый телефон он передал своему знакомому на хранение, однако, в ходе допроса он пояснил, что сказал неправду, так как, не хотел, чтобы данный сотовый телефон у него сотрудники полиции изъяли, хотел его оставить себе. Протокол явки с повинной ФИО1 был передан в СО МО МВД России «Ачинский» для приобщения к материалам уголовного дела (т.1, л.д. 240-241).

Из показаний свидетеля А.Ю. , следует, что в её производстве, в период дежурства в составе следственно-оперативной группы находилось уголовное дело по факту хищения имущества у В.Н. Ею в «дежурные сутки» производился допрос ФИО1 в качестве подозреваемого, 26.11.2017 г. Насколько помнит это был выходной день, был вызван дежурный адвокат, которое какое-то время ожидали, допрос без участия защитника не производился. Затем, перед допросом ФИО1 были разъяснены все права подозреваемого, предусмотренные УПК РФ, допрос производился с участием защитника - адвоката Зыряновой Т.В. ФИО1 сразу пояснял о том, что признаёт подозрение в хищении телефона, кроме этого, заявлял о намерении вернуть потерпевшей телефон. Показания в протокол записывались со слов ФИО1 , последний ознакомился с содержанием протокола, никаких замечаний не имел. Никаких заявлений от подозреваемого об оказании давления со стороны оперативных сотрудников не поступало, с её стороны никакого давления не оказывалось.

Кроме показаний подсудимого ФИО1 , данных в ходе предварительного следствия, показаний потерпевшей В.Н. , свидетелей, в судебном заседании были исследованы иные доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении указанного выше преступления:

- рапорт оперативного дежурного МО МВД России «Ачинский», согласно которому, 26.11.2017, в 11 час. 10 мин., поступило сообщение в полицию от И.Г. , о том, что В.Н. неизвестные не отдают телефон и 100 рублей (т.1, л.д.175);

- заявление В.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ей лицо, которое в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь у <адрес>, из кармана куртки, надетой на ней, похитило принадлежащие ей сотовый телефон и кошелек с денежными средствами, чем ей причинило ей ущерб на сумму 3600 рублей (т. 1, л.д. 176);

- протокол осмотра места происшествия – участка местности, расположенного у <адрес>. Со слов, участвующей в осмотре В.Н. , на указанном участке у неё был похищен сотовый телефон и кошелёк, в хищении она подозревает своего знакомого ФИО1 , поскольку телефон и кошелёк пропал из её кармана, после того, как её обнимал ФИО1 Фототаблица прилагается (т.1, л.д. 177-179);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у подозреваемого ФИО1 , в служебном кабинете МО МВД России «Ачинский» изъят сотовый телефон «Cromax», модель «Q415», imei1: №, imei2: № с защитной пленкой, две сим-карты оператора сотовой связи «Мегафон», флеш-карта объемом памяти 4 Гб, чехол (флип-кейс) черного цвета (т. 1, л.д. 182-184);

- протокол осмотра предметов - сотового телефона «Cromax», модель «Q415», imei1: №, imei2: № с защитной пленкой, двух сим-карт оператора сотовой связи «Мегафон», флеш-карты объемом памяти 4 Гб, чехла (флип-кейса) черного цвета. При включении кнопки питания сотового телефона, экран «загорается», сотовый телефон находится в рабочем состоянии (т. 1, л.д. 185-187);

- постановление следователя, согласно которому сотовый телефон «Cromax», модель «Q415», imei1: №, imei2: № с защитной пленкой, двумя сим-картами оператора сотовой связи «Мегафон», флеш-картой объемом памяти 4 Гб, чехлом (флип-кейс) черного цвета, признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, в последующем был возвращены потерпевшей В.Н. (т. 1, л.д. 188,189);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у потерпевшей В.Н. изъята куртка черного цвета (т. 1, л.д. 192-193);

- протокол осмотра предметов - куртки черного цвета, в нижней части передних полочек которой имеется с каждой стороны по одному вертикальному прорезному карману, подклад карманов без повреждений. Фототаблица прилагается. (т. 1, л.д. 194-196);

- постановление следователя, согласно которому, куртки черного цвета, признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, в последующем была возвращена потерпевшей В.Н. (т. 1, л.д. 197,198);

- протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной между потерпевшей В.Н. и обвиняемым ФИО1 , с участием защитника, из которого следует, что потерпевшая В.Н. в ходе очной ставки указала, что в ходе распития спиртного она не падала, ФИО1 подходил к ней и несколько раз обнимал её, а также о том, что обвиняемый ФИО1 не сообщал ей о том, что нашел её телефон, не предлагал вернуть. ФИО1 в ходе очной ставки не соглашался с показаниями В.Н. , утверждал, что её не обнимал, что обнаружил телефон Ш., но не сообщал ей об этом. ДД.ММ.ГГГГ, когда к В.В. домой приходила мать В.Н. и спрашивала про телефон, его (ФИО2) у С. не было (т. 1, л.д. 243-247);

- протокол явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ФИО1 сообщает сотрудникам полиции о том, что ДД.ММ.ГГГГ, вечером, он, находясь около <адрес>, распивал спиртное, потом обнял Вику и из кармана одежды похитил принадлежащие ей сотовый телефон и кошелек, в котором находилось 100 рублей. Кошелёк он выкинул, своему знакомому отдал сотовый телефон на сохранение. В содеянном раскаивается (т. 2, л.д. 15).

Исследованные судом доказательства, представленные сторонами, суд признает относимыми и допустимыми, поскольку они собраны в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, а в совокупности считает их достаточными для выводов о виновности подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении кражи имущества у В.Н. , также нашла свое полное подтверждение.

О виновности подсудимого ФИО1 в указанном преступлении, свидетельствует совокупность приведенных выше доказательств, а именно показаний потерпевшей В.Н. и свидетеля В.О. , данными в судебном заседании, свидетелей С В.Н., Р О.И., И.Г. , данными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании, оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны, полностью согласуются между собой, и подтверждаются иными, исследованными в судебном заседании, письменными доказательствами по уголовному делу, не противоречат и показаниям подсудимого ФИО1 , данным им первоначально при допросе в качестве подозреваемого.

По смыслу уголовного закона, тайным хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 158 УК РФ (кража), является такое хищение, которое совершается в отсутствие собственника или иного владельца имущества, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что действует тайно, когда собственник или владелец имущества не наблюдают (либо не осознают) процесса его изъятия, при этом, лицо, совершающее хищение понимает противоправный характер своих действий.

Показания потерпевшей В.Н. , свидетелей по делу, совокупность исследованных доказательств, по мнению суда объективно указывают о том, что действия ФИО1 по завладению телефоном и кошельком, принадлежащими потерпевшей носили тайный характер, при этом, хищение совершено из кармана одежды, находящейся при потерпевшей, в связи с чем, и правильно квалифицированы органом предварительного следствия по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Каких-либо оснований для оговора подсудимого ФИО1 потерпевшей и свидетелями, в судебном заседании не установлено. Каких-либо оснований для признания перечисленных выше доказательств недопустимыми, полученными с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, не имеется. Кроме этого, установленные судом обстоятельства, а также показания потерпевшей и свидетелей, соответствуют и первоначальным пояснениям подсудимого ФИО1 о тайном, противоправном характере завладения телефоном и кошельком, изложенным в протоколе явке с повинной, принятой ст. оперуполномоченным ОУР МО МВД России «Ачинский» В.В. в ходе проверки, поступившего сообщения о преступлении, при разъяснении ФИО1 всех прав, предусмотренных УПК РФ, а также и в ходе допроса на предварительном следствии 26.11.2017, который был произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии профессионального защитника – адвоката, что исключает возможность оказания на допрашиваемое лицо какого либо незаконного воздействия при даче им показаний.

Данных о самооговоре подсудимого ФИО1 в стадии предварительного следствия, также не установлено.

При этом, в силу положений уголовно-процессуального закона, добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении признаётся явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного следствия или в судебном заседании не подтвердило сообщенные в явке с повинной сведения. Учитывая исследованные в судебном заседании обстоятельства, в том числе показания свидетеля В.В. , указывающие в своей совокупности о добровольном характере явки с повинной ФИО1 , суд, не смотря на не подтверждение подсудимым ФИО1 в ходе судебного разбирательства, сообщенных в явке с повинной сведений о противоправном характере завладения имуществом, а также с учётом, содержащихся в протоколе данных о разъяснении ФИО4 положений ст. 51 Конституции РФ, считает возможным признать её (явку с повинной) как доказательство виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении ему предусмотренном п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также учесть её в качестве смягчающего наказание подсудимого ФИО1 обстоятельства.

Показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании о том, что хищение телефона и кошелька он не совершал, телефон обнаружил случайно, но не отдал потерпевшей В.Н. , поскольку она была в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем, могла вновь его потерять, а подозрения в хищении могли быть выдвинуты в отношении совместно распивающих с ней спиртные напитки лиц, в том числе и на него (ФИО2), суд считает несостоятельными, не логичными, не соответствующими фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, носят явно вымышленный, надуманный характер.

Из показаний потерпевшей В.Н. следует, что после обнаружения отсутствия телефона и кошелька она обращалась к присутствующим лицам с просьбой вернуть телефон и кошелёк, однако никто из присутствующих об обнаружении телефона, кошелька, в том числе и ФИО1 потерпевшей не сообщили, подсудимый также не сообщал о том, что сотовый телефон у него, и он намерен его вернуть потерпевшей.

Каких-либо данных о том, что телефон ФИО1 действительно случайно обнаружил, и затем оставил в квартире В.О. , как заявлял в судебном заседании – бросив на детскую кровать, в последующем намереваясь отдать потерпевшей, в судебном заседании не установлено, напротив и В.О. и С В.Н., в том числе при посещении их матерью В.Н. , не сообщали о наличии телефона в квартире, о том, что они видели данный телефон, о том, что ФИО1 его обнаружил.

В последующем, ДД.ММ.ГГГГ сотовый телефон, принадлежащий В.Н. был изъят именно у подсудимого ФИО1 , то есть, до момента изъятия сотрудниками полиции, находился в его владении, он имел возможность им распорядиться.

Не подтверждают версию подсудимого об обнаружении сотового телефона В.Н. по дороге в квартиру к В.О. и показания свидетеля И.Г. , поскольку как следует из показаний Ш., С., Р – И.Г. вообще не присутствовал в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ при распитии указанными лицами на <адрес> у <адрес> спиртных напитков, не присутствовал в последующем и в квартире С., в связи с чем, объективно не мог располагать информацией о том, что ФИО1 нашёл сотовый телефон и был намерен его вернуть потерпевшей В.Н. на следующий день, а также оставлял телефон на хранение.

Напротив из показаний свидетеля И.Г. , данных в ходе предварительного следствия усматривается, что только ДД.ММ.ГГГГ от Ш. он узнал о том, что она распивала спиртное в компании вышеуказанных лиц, ФИО1 и С В.Н., и то, что не найдя свой телефон стала подозревать в краже именно ФИО1 , кроме этого, из материалов уголовного дела следует, что именно И.Г. первоначально сообщил в правоохранительные органы о том, что В.Н. не возвращают телефон. С учетом, этих обстоятельств, пояснения И.Г. , данные в судебном заседании о том, что он являлся свидетелем обнаружения ФИО1 утраченного В.Н. сотового телефона, а в последствии с целью отдать сотовый телефон оставил его в квартире, представляются объективно недостоверными, что подтверждается и пояснениями потерпевшей В.Н. о том, что И.Г. , также как и ФИО1 , находящимся под стражей, в судебном заседании даны показания в интересах подсудимого, не соответствующие действительности.

Не соответствующими действительности, недостоверными суд считает и показания свидетеля Р О.И., данными им в судебном заседании в части того, что ФИО1 также сообщал ему об обнаружении сотового телефона В.Н. , и намеревался телефон ей вернуть, поскольку они не противоречивы, не соответствуют его последовательным, согласующимся со всеми иными доказательствами по делу показаниям, данным в ходе предварительного следствия, а также обстоятельствам, установленным судом.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что им в ходе досудебного производства по уголовному делу, явка с повинной, а также показания в качестве подозреваемого были даны под давлением сотрудников полиции, под давлением следователя, суд считает несостоятельными и надуманными, не нашедшими какого-либо подтверждения в ходе судебного разбирательства, в полной мере опровергнутыми исследованными доказательствами.

Из материалов уголовного дела следует, что и принятие явки с повинной и допрос в качестве подозреваемого, произведены в соответствии с требованиями, предусмотренными УПК РФ, допрос производился в присутствии защитника – адвоката, также с участием защитника-адвоката производилась и выемка у ФИО1 сотового телефона, при этом, при проведении данных действий ФИО1 каких-либо заявлений о том, что сотовый телефон им был «найден», сделано не было.

Из показаний В.В. следует, что явка с повинной была осуществлена подсудимым ФИО1 добровольно, какого-либо давления не оказывалось. Из показаний А.Ю. следует, что показания при допросе подсудимым давались также добровольно, заносились в протокол с его слов, каких-либо заявлений об оказании давления от подозреваемого не поступало.

Кроме этого, сами по себе заявления подсудимого ФИО1 об оказании давления со стороны сотрудников полиции выглядят крайне не логичными и не последовательными. Так, в ходе предварительного следствия, при допросе в качестве обвиняемого, подсудимый ФИО1 пояснял о том, что «оговорил себя» в хищении, понимая, что если не дал бы признательных показаний, то был бы заключен под стражу, при этом, никаких заявлений относительно оказанного на него давления, при допросе он не сделал. В судебном заседании, не подтверждая показания при допросе в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 стал заявлять об оказании давления следователем Т.П. , которая в случае отказа от дачи признательных показаний якобы угрожала ему заключением под стражу, что не соответствует и материалам уголовного дела, согласно которым допрос подозреваемого ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ производила следователь А.Ю. , а следователю Т.П. подсудимый напротив сообщал позднее о «самооговоре».

Представляются объективно не последовательными показания подсудимого ФИО1 и в той, части, согласно которой при даче показаний в ходе предварительного следствия, при допросе в качестве обвиняемого он сообщал о том, что сотовый телефон он обнаружил в присутствии В.Н. и иных лиц, когда распивали спиртное на улице у <адрес>, когда забрал телефон этого никто не видел, желая отдать на следующий день. В ходе судебного заседания ФИО2 стал сообщать о том, что телефон он обнаружил уже тогда, когда В.Н. ушла, он последним по пути следования к В.О. обнаружил сотовый телефон, принёс его в квартиру.

При таких данных, установленных в судебном заседании, утверждения подсудимого ФИО1 о том, что хищение телефона, кошелька у В.Н. он не совершал, что потерпевшая сама обронила телефон, а он его подобрал и имел намерение вернуть на следующий день, суд находит не состоятельными, не нашедшими какого – либо подтверждения в ходе судебного разбирательства, считает их полностью опровергнутыми, представленной стороной обвинения и принятой судом совокупностью доказательств, а к показаниям подсудимого ФИО1 в указанной части, а также об оказании на него давления сотрудниками полиции, суд относится критически, считает их надуманными, и расценивает их как избранный подсудимым способ защиты от предъявленного ему обвинения, что в сложившейся ситуации обусловлено его желанием смягчить ответственность за содеянное, представить себя в более выгодном положении.

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства, объективно, указывающие на то, что подсудимым ФИО1 хищение имущества, принадлежащего потерпевшей В.Н. ., на которое подсудимый не имел никаких прав, совершено из одежды потерпевшей, тайно и с корыстной целью, и подсудимый в полной мере осознавал противоправный характер его действий, распорядившись похищенным по своему усмотрению, приводят суд к обоснованному выводу о необходимости квалификации действий ФИО1 по данному эпизоду по п. «г» части 2 статьи 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, из одежды находящейся при потерпевшей.

Тот факт, что подсудимый ФИО1 26.11.2017 в ходе выемки выдал похищенный сотовый телефон, то есть не передал его другим лицам, не продал, не указывает на отсутствие в его действиях состава уголовно наказуемого хищения.

В связи с изложенным, каких-либо оснований для переквалификации действий подсудимого ФИО1 , для оправдания ФИО1 по указанному преступлению, предусмотренному п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд не усматривает.

Из пояснений потерпевшей В.Н. , оснований не доверять которым у суда не имеется, следует, что на момент хищения сотовый телефон повреждений не имел, находился в технически исправном состоянии, что подтверждается и протоколом осмотра, изъятого телефона, ремонту не подвергался. Получен телефон потерпевшей В.Н. после передачи сотрудниками полиции также в исправном состоянии, без повреждений, в связи с чем, у потерпевшей каких-либо претензий, требований о возмещении ущерба в указанной части не имелось. Каких-либо данных о том, что сотовый телефон находился в неисправном состоянии, и соответственно не мог быть оценен как исправный, подлежащий использованию по своему назначению, не имеется.

При этом, суд с учётом, исследованных в судебном заседании обстоятельств, учитывая сведения о том, похищенный у В.Н. телефон был приобретен за 3000 рублей в 2016 году, то есть на момент хищения ДД.ММ.ГГГГ находился в пользовании потерпевшей более года, и с учётом нахождения в пользовании стоимость его на момент хищения составляет согласно, предоставленной суду справки - 2000 рублей, суд соглашается с позицией государственного обвинителя, поддержавшего в прениях сторон обвинение в отношении ФИО1 в части хищения сотового телефона, имеющего стоимость именно в 2000 рублей, и в связи с этим, при описании преступного деяния по данному эпизоду, суд производит уменьшение стоимости похищенного сотового телефона до 2000 рублей, а в общей сумме ущерба до 2 600 рублей, поскольку принятие такового решения не противоречит положениям, предусмотренным ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, не ухудшает положения подсудимого ФИО1

С учётом всех изложенных выше обстоятельств, данных о том, что похищенный у В.Н. сотовый телефон имеет другую (меньшую) стоимость, а также находился в момент хищения в неисправном техническом (непригодном) для использования по назначению состоянии, о чём заявлял подсудимый ФИО1 , судом не установлено.

Исследованные судом доказательства, в совокупности, устанавливают факт совершения ФИО1 хищения имущества В.Н. из одежды, находящейся при потерпевшей.

В ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО1 о нарушениях в ходе предварительного следствия норм уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, о чём в ходе судебного следствия вынесено отдельное постановление суда, в рамках разрешения ходатайства подсудимого ФИО1

Исследованную судом совокупность доказательств, суд считает в полной мере достаточной для выводов о виновности подсудимого ФИО1 в совершении каждого из описанных выше преступлений.

При установленных судом обстоятельствах, действия подсудимого ФИО1 по факту причинения ДД.ММ.ГГГГ телесных повреждений А.Г. и И.Г. , суд квалифицирует по пунктам «а,з» части 2 статьи 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное в отношении двух лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Действия подсудимого ФИО1 по факту хищения ДД.ММ.ГГГГ имущества В.Н. , суд квалифицирует по пункту «г» части 2 статьи 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная из одежды, находившейся при потерпевшей.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности каждого из совершенных подсудимым ФИО1 преступлений, которые законом отнесены к категории преступлений средней тяжести.

Суд учитывает данные о личности ФИО1 , который по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, на момент совершения преступлений состоял на учете в МО МВД России «Ачинский», как лицо ранее условно осужденное и не выполняющее свои обязанности (т. 2, л.д. 105), официально не трудоустроен, в зарегистрированном браке не состоит, детей и иных иждивенцев не имеет, к административной ответственности не привлекался (т. 2, л.д. 94-97), состоит на учете в наркологическом диспансере <адрес> с 17.10.2017, в связи с зависимостью от алкоголя средней стадии (т. 2, л.д. 101), на учете в других специализированных медицинских учреждениях не состоит (т. 2, л.д. 98-99, 102-104).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в соответствии со статьей 61 УК РФ, суд учитывает явку с повинной по преступлению, предусмотренному п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (т.2, л.д. 15), активное способствование раскрытию и расследованию каждого из преступлений (в связи с дачей в ходе предварительного следствия подробных признательных показаний об обстоятельствах совершения каждого из преступлений), розыску имущества, добытого в результате преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в связи с дачей в ходе следствия подробных признательных показаний об обстоятельствах распоряжения похищенным, добровольной выдачей части, похищенного имущества (сотового телефона) сотрудникам полиции)), а так же совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим К., на возмещение им морального вреда (в связи с принесением подсудимым извинений потерпевшим, оказанием им помощи, в том числе материальной, для приобретения лекарственных средств и лечения) по преступлению предусмотренному п.п. «а,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ), полное признание вины и раскаяние в содеянном по преступлению, предусмотренному п.п. «а,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, состояние здоровья подсудимого.

Суд не усматривает оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, по преступлению, предусмотренному п.п. «а,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ - «противоправности или аморальности поведения потерпевших А.Г. и И.Г. , явившегося поводом для преступления» (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК), поскольку как установлено в судебном заседании, телесные повреждения ФИО1 причинены потерпевшим в ходе словесного конфликта на почве личных неприязненных отношений, при этом, потерпевшие К. в ночное время суток, находились в принадлежащей им квартире, куда подсудимый совместно с С В.Н. пришли «без приглашения», в состоянии алкогольного опьянения, когда потерпевшие спали, и каких-либо противоправных действий, а также аморального поведения (аморальных действий) непосредственно в отношении подсудимого ФИО1 , либо других лиц, что могло явиться поводом для совершения преступления, не допускали. При таких обстоятельствах, пояснения подсудимого ФИО1 о том, что совершению им действий, направленных на причинение телесных повреждений спровоцировало поведение потерпевших, якобы высказавших в их с С В.Н. адрес недовольство приходом их в квартиру потерпевшим в ночное время, в том числе и соединенное с нецензурной бранью, также, по мнению суда, ни коим образом не указывает на противоправность либо аморальность поведения потерпевших, которое могло явиться поводом для совершения преступления.

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1 , в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений (вид которого определен ч. 1 ст. 18 УК РФ).

При решении вопроса о признании отягчающим наказание обстоятельством ФИО1 состояния алкогольного опьянения по каждому из совершенных преступлений, в порядке, предусмотренном ч.1.1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает совокупность всех данных о личности подсудимого, который состоит на учёте в наркологическом диспансере <адрес>, в связи с зависимостью от алкоголя средней стадии, совершению ФИО1 каждого из преступлений предшествовало употребление алкоголя, совершены они подсудимым в состоянии алкогольного опьянения.

В связи с изложенным, суд с учетом всех данных о личности подсудимого ФИО1 , характера и степени общественной опасности, конкретных обстоятельств совершенных им преступлений, принимая во внимание то, что совершению каждого преступления (против личности и против собственности), предшествовало употребление подсудимым спиртных напитков, и состояние алкогольного опьянения объективно снизило способность подсудимого к самоконтролю, тем самым объективно оказало влияние на его поведение и способствовало совершению им каждого из преступлений, а в случае совершения преступления против личности способствовало и усилению необоснованной агрессии, направленной на причинение потерпевшим телесных повреждений, суд пришёл к однозначному выводу о необходимости признания обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по каждому из совершенных преступлений, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ – «совершение им преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя».

Оснований для назначения наказания подсудимому ФИО1 с применением ст. 64 УК РФ суд не находит, поскольку не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами каждого из совершенных преступлений, поведением подсудимого во время или после совершения преступлений. Других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, судом также не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, судом не установлено оснований для изменения ФИО1 категории каждого из преступлений на менее тяжкую, в соответствии с положениями, предусмотренными ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом данных о личности подсудимого, обстоятельств, характера и степени общественной опасности, каждого из совершенных им преступлений, наличия совокупности обстоятельств смягчающих наказание и обстоятельств отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также в целях социальной справедливости, с учётом совершения преступлений в условиях рецидива, а также в период испытательного срока по предыдущему приговору суда, суд считает, что ФИО1 необходимо назначить наказание за каждое из совершенных преступлений в виде реального лишения свободы, поскольку считает невозможным его исправление без изоляции от общества, без реального отбывания, назначенного наказания в виде лишения свободы, полагая, что с учётом, установленных по уголовному делу обстоятельств, условное осуждение не обеспечит в отношении ФИО1 достижения целей уголовного наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, а именно восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого, и предупреждения совершения им новых преступлений, в связи с чем, не находит оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Оснований для назначения ФИО1 за каждое из совершенных преступлений более мягкого наказания, с учётом сведений о характере, совершенных деяний и о личности подсудимого, суд не находит. При этом, с учетом совокупности перечисленных выше смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание, в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 158 УК РФ.

С учётом совершения ФИО1 двух преступлений, относящихся к категории преступлений средней стадии, суд полагает назначить подсудимому ФИО1 наказание по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, по правилам, предусмотренным ч. 2 ст. 69 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд руководствуется положениями, предусмотренными ч. 2 ст. 68 УК РФ согласно которым, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного Кодекса. Оснований для применения положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ, с учётом характера и обстоятельств совершения каждого из преступлений, а также данных о личности подсудимого, суд не усматривает.

Суд учитывает, что преступления, совершенные подсудимым ФИО1 относятся к категории преступлений средней тяжести, в связи с чем, на основании положений, предусмотренных ч. 4 ст. 74 УК РФ, суд отменяет ФИО1 условное осуждение по приговору Ачинского городского суда <адрес> от 30 декабря 2015 года, и окончательное наказание назначает по правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Также судом учитывается, что ФИО1 , 28 января 2016 года Ачинским городским судом <адрес> был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 2 годам лишения свободы; 01.08.2017 г. постановлением Тайшетского городского суда <адрес> освобожден из мест лишения свободы, в связи с заменой в порядке, предусмотренном ст. 80 УК РФ неотбытой части срока наказания исправительными работами; 21.12.2017 постановлением Ачинского городского суда <адрес> наказание в виде исправительных работ в отношении ФИО1 в порядке, предусмотренном ст. 50 УК РФ заменено на лишение свободы сроком в 2 (два) месяца 1 (один) день, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (заключен под стражу ФИО1 06.02.2018, наказание по данному приговору фактически им отбыто, в связи с изложенным, предусмотренных законом оснований для присоединения к вновь назначаемому наказанию, наказания, назначенного ФИО1 приговором от 28.01.2016, т.е. применения положений ст. 70 УК РФ, нет.

При назначении вида исправительного учреждения, учитывая совершение подсудимым преступлений при рецидиве преступлений (ч. 1 ст. 18 УК РФ), суд руководствуется положениями, предусмотренными п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, и назначает ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В связи с изложенным, избранную в отношении подсудимого ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, суд считает необходимым оставить без изменения, до вступления приговора суда в законную силу.

При обсуждении вопроса о возмещении материального ущерба причиненного преступлением, суд, с учетом требований ст. 1064 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Учитывая изложенное, а также то, что суд пришёл к однозначному выводу о виновности подсудимого ФИО1 в совершении хищения имущества, принадлежащего потерпевшей В.Н. , и требования последней о взыскании с подсудимого 600 рублей являются обоснованными, суд считает необходимым исковые требования потерпевшей – гражданского истца В.Н. (т. 1, л.д. 225) в сумме 600 рублей, удовлетворить в полном объеме.

При решении вопроса о взыскании процессуальных издержек – средств по оплате услуг адвоката Зыряновой Т.В. за участие в стадии предварительного расследования в размере 1650 рублей 00 копеек, адвоката Урусовой Л.К. за участие в стадии предварительного расследования в размере 9900 рублей 00 копеек, а также за участие в судебном заседании адвоката Урусовой Л.К. 18.04.2018, 25.04.2018, 26.04.2018, 14.05.2018, 16.05.2018, 09.07.2018, в сумме 825 рублей 00 копеек за один день участия в судебном заседании, а всего в сумме 4950 рублей 00 копеек, а так же за участие адвоката Струченко Н.Н., 13.07.2018, 16.07.2018 – ознакомление с материалами уголовного дела, а так же за участие в судебном заседании 23.07.2018, в сумме 825 рублей 00 копеек за один день участия в судебном заседании, а всего в сумме 2475 рублей 00 копеек, а в общей сумме за оплату труда адвокатов 18975 рублей 00 копеек, суд учитывает, что ФИО1 отказ от участия в уголовном деле защитников (адвокатов) не заявлял, является трудоспособным, иждивенцев не имеет, между тем учитывая имущественное положение подсудимого какого – либо дохода и имущества в собственности не имеющего, длительное время, содержащегося под стражей, в связи с чем, суд полагает, что в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. ст. 131-132 УПК РФ, судебные издержки частично, в сумме 9900 рублей подлежат взысканию с подсудимого ФИО1 , в доход Федерального бюджета РФ, в оставшейся сумме 9075 рублей, подлежат отнесению за счёт средств Федерального бюджета РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных: пунктами «а,з» части 2 статьи 112 УК РФ, пунктом «г» части 2 статьи 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

по пунктам «а,з» части 2 статьи 112 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 2 (два) месяца,

по пункту «г» части 2 статьи 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

На основании положений, предусмотренных частью 2 статьи 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных за каждое из преступлений, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

В соответствии с положениями, предусмотренными ч. 4 ст. 74 УК РФ – отменить ФИО1 условное осуждение по приговору Ачинского городского суда Красноярского края от 30 декабря 2015 года, и по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, к вновь назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору Ачинского городского суда Красноярского края от 30 декабря 2015 года, окончательно по совокупности приговоров назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 7 (семь) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 – заключение под стражу – оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 25 июля 2018 года, зачесть в срок наказания период содержания ФИО1 под стражей с 06 февраля 2018 г. по 27 апреля 2018 г., а также с 14 июня 2018 года по 24 июля 2018 года включительно.

Гражданский иск потерпевшей В.Н. – удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.Н. в счёт возмещения материального ущерба, причиненного преступлением – 600 рублей 00 копеек (шестьсот рублей) 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 в доход Федерального бюджета РФ процессуальные издержки – расходы по оплате труда адвокатов в размере 9900 (девять тысяч девятьсот) рублей 00 копеек.

Процессуальные издержки – расходы по оплате труда адвокатов в размере 9075 (девять тысяч семьдесят пять) рублей 00 копеек – отнести за счёт средств Федерального бюджета РФ.

Вещественные доказательства:

- куртку черного цвета, сотовый телефон «Cromax», модель «Q415», imei1: №, imei2: №, чехол (флип-кейс) черного цвета – переданные на хранение потерпевшей В.Н. (т.1, л.д. 188,197) – оставить в распоряжении последней по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам <адрес>вого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с подачей такого ходатайства в течение 10 суток со дня провозглашения приговора либо получения им копий апелляционных жалоб или представления, затрагивающих его интересы. В случае принятия осужденным решения о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде и в срок, установленный для подачи возражений применительно к статье 389.7 УПК РФ.

Председательствующий судья А.Т. Занько