Апелляционное постановление № 22-317/2026 22-5728/2025 от 13 января 2026 г.

Судья Костенко Т.В. Дело № 22-5728/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 14 января 2026 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Титовой Т.В.

при секретаре Носковой М.В.

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Дзюбы П.А.,

защитника – адвоката Ведерниковой Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ведерниковой Е.В. в защиту осужденного ЧБР на приговор Карасукского районного суда Новосибирской области от 21 октября 2025 года, которым

ЧРБ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>

- осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 10 месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования – <адрес> и не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности – один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ЧРБ от назначенного наказания освобожден в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.

Гражданский иск КЖВ удовлетворен частично, с ЧБР в пользу КЖВ взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Доложив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав защитника – адвоката Ведерникову Е.В., поддержавшую доводы апелляционной жалобы в полном объеме, государственного обвинителя Дзюбу П.А., полагавшего приговор суда изменить, апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору суда ЧРБ признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности КСВ

Преступление совершено им 15 октября 2023 года на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании осужденный ЧРБ вину в совершении преступления не признал, указал на свою непричастность к инкриминируемому преступлению.

В апелляционной жалобе адвокат Ведерникова Е.В. в защиту осужденного ЧБР просит приговор отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, постановить в отношении ЧБР оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию.

По доводам жалобы адвоката приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Указывает на нарушение судом правил оценки доказательств и на несоответствие приговора требованиям ст. 297, ч. 4 ст. 302, п. 2 ст. 307 УПК РФ.

Обращает внимание на недопустимость в качестве доказательств по уголовному делу протоколов предъявления лица для опознания свидетелям.

Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии заинтересованности у свидетелей обвинения в оговоре осужденного и с оценкой, данной судом показаниям ЧБР

Полагает, размер компенсации морального вреда определен судом в нарушение требований закона без учета материального положения семьи осужденного.

Указывает на необоснованность потерпевшей истребованного той размера компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Русакова Е.В., полагая приговор суда законным и обоснованным, а в части назначенного наказания справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив по материалам дела законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении приговора суда по следующим основаниям.

К выводу о совершении ЧБР инкриминируемого ему преступления суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки, опроверг доводы осужденного о его непричастности к инкриминируемому преступлению, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а вывод суда о доказанности вины осужденного соответствует фактическим обстоятельствам дела и мотивирован.

Так, вопреки доводам адвоката виновность ЧБР в причинении смерти по неосторожности КСВ подтверждается показаниями свидетелей ТАС и ШЕА о том, что в ночь с 14 октября 2023 года на 15 октября 2023 года они находились в клубе «<данные изъяты>», где увидели ранее незнакомого им молодого человека (как установлено, КСВ), который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, что было видно по его состоянию, так как время от времени при ходьбе он спотыкался, его качало из стороны в сторону, периодически он опирался на людей, которые находились вблизи него. КСВ сидел на сцене некоторое время, потом прошел к бару. С правой стороны от них на расстоянии около одного метра находилась компания из трех мужчин. Когда КСВ возвращался со стороны бара и проходил мимо компании этих мужчин, они увидели, как мужчина из этой компании (как установлено, ЧРБ) рукой нанес удар КСВ в область головы, от удара тот упал спиной на пол и ударился головой о бетонный пол. При падении они слышали сильный хлопок, треск, как будто что-то раскололось, после падения КСВ больше не двигался, под его головой образовалось пятно крови. На крики ШЕА о том, зачем тот ударил парня, ЧРБ ничего не ответил. По приезду скорой медицинской помощи КСВ забрали, а они уехали домой. Ранее ЧБР они не знали, поводов для его оговора не имеют.

Свидетели МЕВ, ДНА и ПВА показали, что в ночь с 14 октября 2023 года на 15 октября 2023 года они находились в ночном клубе «<данные изъяты>» и слышали громкий глухой хлопок, как будто что-то раскололось, после чего, оглянувшись, увидели КСВ, лежащего на бетонном полу. После падения КСВ не двигался, лежал на спине головой в сторону барной стойки, примерно в двух метрах от сцены, под головой КСВ имелось пятно бурого цвета.

Из показаний потерпевшей КЖВ следует, что 14 октября 2023 года ее сын КСВ около 22-23 часов уехал из дома на такси в клуб «<данные изъяты>». О нахождении сына в больнице ей сообщил <данные изъяты>. О произошедшем с сыном ей стало известно от следователя. ЧБР она не знала, впервые увидела на фотографии в материалах уголовного дела и в судебном заседании.

Не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей у суда оснований не имелось с учетом их последовательности и объективной подтвержденности совокупностью письменных доказательств по делу, признанных относимыми, допустимыми, не противоречащими друг другу, в том числе:

- сообщением по телефону от 18 октября 2023 года из ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» о том, что в хирургическом отделении ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» скончался КСВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 21);

- заключением эксперта № 75 от 14 ноября 2023 года, согласно выводам которого при судебно-медицинской экспертизе трупа КСВ установлена, в том числе, закрытая черепно-мозговая травма: <данные изъяты> Морфологические признаки закрытой черепно-мозговой травмы являются характерными для удара головой о тупой твердый предмет с преобладающей поверхностью соударения, в направлении сзади наперед и слева направо. Закрытая черепно-мозговая травма у КСВ могла образоваться при падении навзничь из вертикального или близкого к нему положения и ударе головой о плоскую твердую поверхность, при этом телу предварительно могло было быть придано ускорение в результате ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью в лицо КСВ (подбородок и подбородочная область, верхняя и нижняя губы, левая щечная область, левый угол рта), где при исследовании трупа были обнаружены повреждения, составляющие тупую травму лица. Судя по морфологической картине повреждений, а также, судя по результату судебно-гистологической экспертизы, закрытая черепно-мозговая травма образовалась прижизненно, примерно в срок около 3-4 суток до момента наступления смерти. Тупая травма лица образовалась от не менее чем однократного воздействия твердого тупого предмета, в срок примерно около 3-4 суток, судя по морфологической картине повреждений, а также по результату судебно-гистологической экспертизы, вызывает временную нетрудоспособность на срок ориентировочно 7-10 дней. Таким образом, имеющаяся у КСВ тупая травма лица влечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно) и имеет квалифицирующий признак легкого вреда, причиненного здоровью человека. Образование тупой травмы лица при обстоятельствах, указанных в установочной части постановления, а именно при падении КСВ со сцены высотой более 80 см на бетонный пол, исключается. Образование тупой травмы лица при падении из вертикального или близкого к нему положения, а также со сцены высоты более 80 см, на какой-либо выступающий твердый тупой предмет, с ограниченной контактирующей поверхностью не исключается. Тупая травма лица в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит.

Закрытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа и кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, осложнившаяся отеком головного мозга с вклинением стволового отдела мозга в большое затылочное отверстие, по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду, причиненному здоровью человека.

Смерть КСВ наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа и кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, осложнившейся отеком головного мозга с вклинением, и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Согласно представленной медицинской документации смерть КСВ констатирована 18 октября 2023 года в 15 часов 40 минут (т. 1 л.д. 94-106);

- заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-ПК от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой у КСВ при поступлении в стационар ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» 15 октября 2023 года в 3 часа 30 минут и при последующем судебно-медицинском исследовании его трупа 19 октября 2023 года имелись следующие телесные повреждения, в том числе, на голове:

1.1. Закрытая-черепно-мозговая травма: <данные изъяты>.

1.2. Кровоподтек и ссадина «на подбородке и в подбородочной области»; ссадина «на красной кайме и коже верхней губы» слева, в области левого угла рта; ушибленная рана левой щеки «разрыв слизистой оболочки и ткани щеки»; обширное кровоизлияние на красной кайме нижней губы с переходом на слизистую оболочку нижней губы и в левую щечную область.

Повреждения, имевшиеся у КСВ, образовались от травматического воздействия твердого тупого предмета, о чем свидетельствует вид и характер повреждений.

Местами приложения травмирующего воздействия и основными направлениями при причинении КСВ имевшихся у него повреждений были: затылочная область – сзади наперед и слева направо; левая половина лица – спереди назад.

Все имеющиеся у КСВ повреждения образованы в результате не менее 12 травматических воздействий, на что указывает количество мест приложения травматических воздействий, взаимное расположение повреждений.

Давность образования всех повреждений не менее двух и не более четырех суток до момента смерти КСВ в стационаре 18 октября 2023 года в 15 часов 40 минут.

Все имевшиеся у КСВ повреждения образованы в короткий промежуток времени, в быстрой последовательности, на что указывает одинаковая давность их образования, в связи с чем достоверно установить очередность нанесения телесных повреждений не представилось возможным.

Морфологические признаки закрытой черепно-мозговой травмы свидетельствуют об инерционном характере травмы, что свидетельствует о том, что данная черепно-мозговая травма могла быть получена при падении с высоты собственного роста на плоскость и соударением о травмирующую поверхность затылочной областью головы.

Образование всех имевшихся у КСВ повреждений при однократном «падении с высоты собственного роста и ударе о те или иные предметы» исключено, принимая во внимание их количество и расположение. Имевшаяся у КСВ закрытая черепно-мозговая травма (с местом приложения травмирующей силы в затылочной области) и повреждения на лице слева, могли «образоваться при обстоятельствах, описанных в объяснениях <данные изъяты> от 13.12.2023г.; <данные изъяты> от 13.12.2023г. при падении на бетонный пол с высоты собственного роста» при условии нанесения травмирующего воздействия в левую половину лица, на что указывает вид, локализация повреждений, а также механизм их причинения.

Установленный механизм причинения имевшихся у КСВ повреждений (место приложения, количество и направление травмирующих воздействий) позволяет исключить возможность их причинения «при обстоятельствах, описанных в объяснениях: ДНА от 15.10.2023г.; ЛАА от 15.10.2023г.; НИД от 15.10.2023г., при падении со сцены высотой около 80 см на бетонный пол».

Закрытая черепно-мозговая травма по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Повреждения, имевшиеся у КСВ на лице, у живых лиц, как правило, влекут за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), поэтому оцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (т. 1 л.д. 115-132);

- заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-№ от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым у КСВ при поступлении в стационар ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» 15 октября 2023 года в 3 часа 30 минут и при последующем судебно-медицинском исследовании его трупа 19 октября 2023 года имелась закрытая черепно-мозговая травма: <данные изъяты>.

Локализация переломов костей черепа, их линейная форма, характер краев (установленных при исследование мультиспиральных компьютерных томограмм КСВ), соединение переломов по внутренней костной пластинке (обнаруженное при судебно-медицинском исследовании трупа КСВ) свидетельствуют о том, что оба перелома образовались одномоментно, от одного действия твердого тупого предмета с преобладающей поверхностью соударения в направлении сзади наперед, несколько справа налево, сверху вниз с местом приложения травмирующей силы в месте расположения ссадины на коже затылочной области головы (в проекции верхнего конца перелома № l и правого конца перелома № 2).

Указанные переломы могли образоваться как при ударе твердым тупым предметом с преобладающей поверхностью соударения, так и при ударе о таковой при падении с высоты собственного роста на плоскость, с предварительно приданым ускорением. На приданое телу потерпевшего ускорение указывает локализация переломов выше наружного затылочного возвышения.

На возможность получения данной травмы при падении с высоты собственного роста на плоскость и соударением о травмирующую поверхность затылочной областью головы указывает инерционный характер травмы (наличие очагов ушиба головного мозга в лобных и височных долях обоих полушарий, то есть в областях противоположных месту приложения травмирующей силы в затылочной области, так называемые очаги противоудара).

1.2. Кроме закрытой черепно-мозговой травмы у КСВ при поступлении в стационар ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» 15 октября 2023 года в 3 часа 30 минут и при последующем судебно-медицинском исследовании его трупа 19 октября 2023 года также имелись телесные повреждения, в том числе, на голове:

- кровоподтек и ссадина «на подбородке и в подбородочной области»;

- ссадина «на красной кайме и коже верхней губы» слева, в области левого угла рта;

- ушибленная рана левой щеки «разрыв слизистой оболочки и ткани щеки»;

- обширное кровоизлияние на красной кайме нижней губы с переходом на слизистую оболочку нижней губы и в левую щечную область, которые образовались от травматического воздействия твердого тупого предмета (предметов), о чем свидетельствует вид и характер повреждений.

Местом приложения травмирующего воздействия и основным направлением при причинении КСВ указанных повреждений были левая половина лица – спереди назад.

Образование всех имевшихся у КСВ повреждений при однократном «падении с высоты собственного роста и ударе об те или иные предметы» исключено, принимая во внимание их количество и расположение.

Давность образования всех имеющихся повреждений не менее двух и не более четырех суток до момента смерти КСВ в стационаре 18 октября 2023 года в 15 часов 40 минут, на что указывают данные медицинских документов и морфологические особенности повреждений.

Все имевшиеся у КСВ повреждения были образованы в короткий промежуток времени, в быстрой последовательности, на что указывает одинаковая давность их образования, в связи с чем достоверно установить очередность нанесения телесных повреждений не представилось возможным.

Смерть КСВ наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей свода и основания черепа, а также другими повреждениями, указанными в п. 1.1. выводов, с последующим развитием отека головного мозга с вклинением его стволового отдела в большое затылочное отверстие.

Закрытая черепно-мозговая травма по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Повреждения, имевшиеся у КСВ на лице, у живых лиц, как правило, влекут за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), поэтому они оцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Имевшаяся у КСВ закрытая черепно-мозговая травма (с местом приложения травмирующей силы в затылочной области) и повреждения на лице слева, могли «образоваться при обстоятельствах, «описанных в допросах <данные изъяты> от 08.10.2024г.; <данные изъяты> от 08.10.2024г. при падении на бетонный пол с высоты собственного роста при ускорении от ударного воздействия», при условии нанесения травмирующего воздействия в левую половину лица, на что указывает вид, локализация повреждений, а также механизм их причинения.

Определить «возможно ли получение КСВ телесных повреждений, состоявших в причинно-следственной связью со смертью, при обстоятельствах, указанных ЮИК при допросе в качестве свидетеля от 08.10.2024г.» не представляется возможным, так как ЮИК в своих показаниях указывает, что не видел потерпевшего КСВ

Установленный механизм причинения КСВ закрытой черепно-мозговой травмы (место приложения, направление однократного травмирующего воздействия, с признаками предварительно приданного ускорения) позволяет исключить возможность ее причинения «при обстоятельствах, указанных в объяснении.. . ЛАА, НИЛ» от 15.10.2023г., а именно при самостоятельном падении КСВ «со сцены высотой около 80 см на бетонный пол».

Медицинская помощь (обследование и лечение) КСВ в ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» была оказана своевременно и в полном объеме, согласно актуальным клиническим рекомендациям, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (т. 1 л.д. 155-182);

- протоколом предъявления лица для опознания от 17 октября 2024 года с участием свидетеля ТАС, в результате которого свидетель ТАС указала на ЧБР и заявила, что она опознала в нем мужчину, который в ночь с 14 на 15 октября 2023 года нанес удар молодому человеку в ночном клубе «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, от которого тот упал и более в сознание не приходил (т. 2 л.д. 29-32);

- протоколом предъявления лица для опознания от 17 октября 2024 года с участием свидетеля ШЕА, в результате которого свидетель ШЕА указала на ЧБР и заявила, что она опознала в нем мужчину, который в ночь с 14 на 15 октября 2023 года в ночном клубе «Камелот» по адресу: <адрес> ударил молодого человека, который шел ему навстречу. От удара молодой человек упал и ударился затылком, после удара молодой человек более не двигался (т. 2 л.д. 39-42) и иными, исследованными судом и положенными в основу приговора доказательствами.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности изложенных в приговоре в качестве доказательств виновности осужденного показаний потерпевшей и свидетелей, которые логичны и последовательны, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения ЧБР инкриминируемого ему деяния и доказанность его вины, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. В ходе судебного заседания не установлено наличие у потерпевшей и свидетелей каких-либо оснований для оговора осужденного, не приведено таких оснований адвокатом в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, содержащей его собственный анализ исследованных доказательств, отличный от выводов к которым пришел суд, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений части 1 статьи 17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Ставить под сомнение объективность оценки показаний выше перечисленных лиц и письменных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судом апелляционной инстанции не установлено, как и не установлено данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемому ЧРБ преступлению.

Из материалов уголовного дела следует, что органом предварительного следствия в ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении следственных и иных процессуальных действий, влекущих отмену приговора, не допущено.

Анализ показаний свидетелей и письменных доказательств позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов предъявления свидетелям ТАС и ШЕА лица для опознания суд первой инстанции верно не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Протоколы предъявления лица для опознания с участием свидетелей составлены с соблюдением требований ст. 166, 193 УПК РФ, содержат обязательные данные об участниках с указанием их процессуального статуса, о разъяснении им процессуальных прав и обязанностей, сведения о примененных технических средствах, условиях проведения, ходе и результатах опознания, а также объяснения опознающих об обстоятельствах, при которых те наблюдали представленное им лицо. При этом с результатами опознаний ознакомлены все участники, удостоверили протоколы своими подписями.

Отсутствие в протоколах сведений о приметах, по которым свидетели опознали представленное им лицо, само по себе не свидетельствует о недопустимости результатов опознаний в качестве доказательств по уголовному делу.

Так, из материалов уголовного дела усматривается, что перед предъявлением ЧБР для опознания свидетели ТАС и ШЕА допрошены, в том числе о приметах лица, нанесшего удар КСВ, по которым они могут его опознать, то есть по вопросам, подлежащим выяснению перед опознанием.

Согласно содержанию протоколов предъявления лица для опознания свидетелям ТАС и ШЕА в каждом случае было предъявлено три лица, одним из которых являлся ЧРБ Опознающие уверенно показывали на ЧБР как на мужчину, который нанес удар КСВ, от которого тот упал и больше не двигался.

Доводы адвоката, основанные на пояснениях ЧБР, о его визуальном знакомстве со свидетелями ТАС и ШЕА по роду деятельности сами по себе не исключали возможность опознания ЧБР указанными лицами и не являются основаниями для признания протоколов предъявления лица для опознания недопустимыми доказательствами.

При допросе в суде первой инстанции свидетели ТАС и ШЕА также указали на ЧБР как на лицо, нанесшее удар в область лица КСВ, от которого тот упал и более не двигался.

Судом тщательно проверены доводы осужденного о его непричастности к инкриминируемому преступлению, которые обоснованно признаны несостоятельными как опровергающиеся совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с критической оценкой, данной судом показаниям свидетеля ГЕФ, поскольку они противоречат совокупности иных исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств, в частности, показаниям свидетелей ТАС и ШЕА, а потому не могут быть признаны достоверными.

По смыслу закона, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, выражается в деянии в форме действия или бездействия, которые причиняют смерть другому человеку.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется неосторожной виной в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности.

Преступление смерти по небрежности имеет место, когда виновный не предвидит причинение смерти потерпевшему в результате своих деяний, но по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть, если бы действовал с большей осмотрительностью.

Таким образом, смерть КСВ наступила в результате неосторожных действий ЧБР, выразившихся в преступной небрежности, поскольку, нанося удар с предварительно приданным ускорением в область лица КСВ, который находился в состоянии алкогольного опьянения, ЧРБ должен был и мог предвидеть, что от его действий КСВ может потерять равновесие, упасть и, ударившись о твердую поверхность бетонного пола, получить телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Вопреки доводам адвоката на основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции надлежащим образом проверил и обоснованно оценил показания осужденного ЧБР о его непричастности к инкриминируемому преступлению как способ защиты и отверг как недостоверные. Оснований не согласиться с такой оценкой показаний осужденного суд апелляционной инстанции не находит.

Суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, в приговоре дал надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Как видно из приговора, суд не ограничился перечислением доказательств, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, показания всех допрошенных лиц получили надлежащую оценку в приговоре, а выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении подтверждены исследованными доказательствами.

Несогласие адвоката с данной судом оценкой доказательствам на правильность вывода суда о виновности ЧБР в содеянном и на квалификацию его действий не влияет.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами адвоката об обвинительном уклоне суда, проявленном при рассмотрении уголовного дела.

Судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принципы состязательности сторон и презумпции невиновности судом соблюдены. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Разрешая заявленные ходатайства, суд надлежаще мотивировал принятые решения. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), по делу установлены достаточно полно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Нарушений требований ст. 302-304, 307-309 УПК РФ судом не допущено, поскольку в соответствии с указанными нормами закона в приговоре приведены, в том числе, фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления, как они установлены судом; приведены доказательства, представленные сторонами, которым дана надлежащая юридическая оценка; мотивированы выводы суда, в соответствии с которыми им приняты одни из доказательств и отвергнуты другие; приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания; обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ. Содержание доказательств изложено в приговоре в соответствии с данными, содержащимися в материалах дела и протоколе судебного заседания.

С учетом конституционного принципа состязательности сторон данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в содеянном им и верно квалифицировал действия ЧБР по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Суд апелляционной инстанции считает, что квалификация действий осужденного соответствует фактическим обстоятельствам дела, оснований для сомнений в виновности осужденного и, как следствие, оснований для его оправдания и для прекращения в отношении него уголовного дела по реабилитирующему основанию не имеется.

Наказание ЧРБ назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, сведений о его личности, смягчающих и при отсутствии отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а потому является справедливым, соразмерным содеянному.

Вывод о виде и размере наказания мотивирован судом совокупностью конкретных обстоятельств дела, данных о личности ЧБР, смягчающих обстоятельств.

Как видно из протокола судебного заседания, суд исследовал все данные о личности осужденного, признал смягчающими наказание обстоятельствами и учел в качестве таковых наличие малолетнего ребенка, наличие у осужденного почетных грамот, его положительные характеристики по прежнему месту работы и месту жительства.

Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденного, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.

Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Вопреки доводам адвоката наличие грамот и положительные характеристики ребенка осужденного не относятся к числу обстоятельств, подлежащих на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному признанию смягчающими наказание, вместе с тем наличие малолетнего ребенка, в воспитании и материальном содержании которого осужденный принимает активное участие, признано смягчающим обстоятельством и в полной мере учтено в качестве такового.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства дела, данные о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ЧРБ наказания в виде ограничения свободы, которое, по убеждению суда апелляционной инстанции, является справедливым, соответствует тяжести содеянного и личности осужденного.

Размер наказания назначен осужденному в пределах санкции ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд в полной мере учел все данные о личности осужденного, выполнив требования закона об индивидуализации наказания.

Выводы суда о виде и размере наказания мотивированы, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для смягчения наказания ЧРБ суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая назначенное наказание справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Принимая во внимание, что на дату вынесения приговора срок давности привлечения ЧБР к уголовной ответственности, установленный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истек, суд обоснованно освободил его от наказания.

Вопреки доводам жалобы решение суда о размере компенсации морального вреда, взысканной с ЧБР в пользу потерпевшей КЖВ, является мотивированным и соответствует требованиям ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

При вынесении решения судом учтены конкретные обстоятельства дела, в том числе материальное положение семьи осужденного, его семейное положение и наличие у него малолетнего ребенка, трудоспособный возраст осужденного, причинение потерпевшей нравственных страданий, вызванных смертью единственного сына, который являлся для нее самым близким человеком, степень вины осужденного, которым совершено неосторожное преступление, а также соблюдены требования разумности, справедливости и соразмерности.

Ссылка в жалобе адвоката на необоснованность потерпевшей истребованного той размера компенсации морального вреда беспредметна, поскольку судом принято решение о частичном, а не полном удовлетворении исковых требований потерпевшей.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Вместе с тем, в нарушение указанных положений уголовно-процессуального закона суд сослался в приговоре на сообщение по телефону от 15 октября 2023 года из ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 19), справку № от 29 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 223-224) и на справку № от 30 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 229-230), которые в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, не исследовались, а потому не могли быть положены в основу приговора в качестве доказательств виновности ЧБР

Кроме того, проверка объективности показаний с использованием полиграфа уголовно-процессуальным законом не предусмотрена; данное исследование проводится путем опроса с применением прибора – полиграфа, регистрирующего только психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и сведения, полученные в результате проведенного исследования, не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам статьей 74 УПК РФ. Оценка достоверности показаний допрашиваемого лица отнесена к исключительной компетенции суда, вынесшего приговор по делу.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции находит необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на сообщение по телефону от 15 октября 2023 года из ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 19), справку № от 29 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 223-224) и на справку № от 30 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 229-230) как на доказательства виновности ЧБР

Вместе с тем вносимые в приговор изменения не влияют на правильность выводов суда о виновности ЧБР в совершении инкриминируемого преступления, которая нашла свое подтверждение совокупностью иных исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств, которая являлась достаточной для постановления обвинительного приговора.

В остальном приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, постановлен с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, при рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

По изложенным основаниям апелляционная жалоба адвоката Ведерниковой Е.В. в защиту осужденного ЧБР удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Карасукского районного суда Новосибирской области от 21 октября 2025 года в отношении ЧБР изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на сообщение по телефону от 15 октября 2023 года из ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 19), справку № от 29 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 223-224) и на справку № от 30 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 229-230) как на доказательства виновности ЧБР

В остальном этот же приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Ведерниковой Е.В. в защиту осужденного ЧБР – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в указанный кассационный суд.

Председательствующий Т.В. Титова