Апелляционное постановление № 22-1229/2024 от 11 июля 2024 г.

Судья Крамарева М.А. Дело № 22-1229


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 12 июля 2024 г.

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Леденевой С.П.,

при секретаре Халезовой А.М.,

с участием прокурора отдела областной прокуратуры Сорочинской О.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката ФИО13

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО13 на приговор Богучарского районного суда Воронежской области от 19 февраля 2024 года в отношении ФИО1.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, выслушав осужденного ФИО1 и его защитника адвоката ФИО13, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сорочинской О.Н., полагавшей необходимым в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

обжалуемым приговором ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее судимый:

- 09 февраля 2017 года Центральным районным судом <адрес> края по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет, 09 февраля 2022 года снят с учета по истечению испытательного срока;

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменено назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 2 (два) года с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение, назначенное ФИО1 приговором Центрального районного суда <адрес> края от 09 февраля 2017 года сохранено, и назначенное наказание постановлено исполнять самостоятельно.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ осужденному ФИО1 постановлено следовать за счет государства к месту отбывания наказания самостоятельно.

Срок наказания в виде принудительных работ ФИО1 постановлено исчислять со дня его прибытия в учреждение для отбывания наказания в виде принудительных работ.

В соответствии с ч. 6 ст. 53.1 УК РФ, разъяснено осужденному ФИО1, что в случае уклонения осужденного от отбывания принудительных работ либо признания осужденного к принудительным работам злостным нарушителем порядка и условий отбывания принудительных работ неотбытая часть наказания заменяется лишением свободы из расчета один день лишения свободы за один день принудительных работ.

В соответствие с ч. 4 ст. 47 УК РФ назначенное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев, распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ, его срок исчисляется со дня отбытия ФИО1 основного наказания в виде принудительных работ.

Гражданский иск Потерпевший №1 к ФИО1 о компенсации морального и имущественного вреда удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 800 000 (восемьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

В остальной части в удовлетворении иска Потерпевший №1 отказано.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 1 октября 2019 года на участке 771 километра + 820 метров автодороги М-4 ДОН, на территории <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту ФИО1, адвокат ФИО13 выражает несогласие с приговором, считает, что стороной обвинения не было предоставлено достаточных доказательств вины ФИО1, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ, так же судом первой инстанции было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Указывает, что участники дорожного движения не должны создавать опасности для движения и причинять вреда, вместе с тем, судом не установлен факт обозначения кем-либо из участников ДТП места аварии, данный пункт был нарушен пострадавшим ФИО7 и свидетелем Свидетель №5, которые не выставили знак аварийной остановки, не включили аварийную сигнализацию, чем создали аварийную ситуацию на дороге. Считает, что к показаниям свидетеля Свидетель №5 следует относиться критически, так как его показания в части обозначения им места ДТП не соответствуют действительности. ФИО1 двигался со скоростью, при которой, учитывал видимость и интенсивность движения, не мог предвидеть, что место вероятного ДТП или какого-либо препятствия на дороге, на неосвещенном участке, не будет обозначено ни знаком аварийной остановки, ни аварийной сигнализацией. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что участок дороги, по которому он двигался в момент ДТП, является автомагистралью, разрешенная скорость на котором составляет 90 км/ч, при этом достоверно не установлено, является данный участок автомагистралью либо иной автодорогой. Таким образом, судом первой инстанции не установлено, какие именно нарушения правил дорожного движения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ. Согласно заключению эксперта, которое суд первой инстанции учел в качестве доказательства вины подсудимого ФИО1, при заданных в условиях вопроса исходных данных ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Также считает, что протокол следственного эксперимента подлежит исключению из доказательств по уголовному делу, поскольку не содержит описания транспортных средств, цвета кузова, цвета тента, так же не содержит указания, был ли тентованный кузов автомобиля ГАЗ ВАЛДАЙ №, к протоколу не прилагаются паспорта транспортных средств, указанный автомобиль обозначен в протоколе следственного эксперимента, как автомобиль марки «ГАЗ ВАЛДАЙ 278422», однако он является автомобилем марки ГАЗ A22R32, 2018 года выпуска - «Газель Next» в кузове белого цвета, в то время как автомобиль ГАЗ «Валдай», участвующий в ДТП имел кузов серебристого цвета, в связи с чем при проведении следственного эксперимента использовались не тождественные автомобили. В ходе следственного эксперимента не описано, что именно увидели участники следственного эксперимента с расстояния 137 метров, в ходе следствия было установлено, что на момент ДТП на месте аварии дорожная разметка на участке отсутствовала, в то время как на момент проведения следственного эксперимента присутствует прерывистая разделительная полоса, кроме того на данном участке дороги проводилась конструкция, конфигурация данного отрезка автодороги была изменена. При производстве следственного эксперимента также не было учтено, какой мощности были установлены фары ближнего света, использованные в автомобиле ИВЕКО 440Е42, участвующем в проведении следственного эксперимента, соответствовали они мощности фар установленных на автомобиле под управлением ФИО1, замеры видимости произведены следователем однократно, что также не позволяет сделать категоричный вывод о расстоянии видимости. Согласно протокола следственного эксперимента, движение автомобилей на месте проведения следственного эксперимента было остановлено в попутном направлении. Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №13, показал что не помнит, двигались ли во время проведения следственного эксперимента автомобили во встречном направлении. Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что в момент ДТП встречных автомобилей, который могли бы осветить проезжую часть, не было. Допрошенный в качестве свидетеля следователь СО ОМВД по Богучарскому району Воронежской области ФИО2 пояснил, что в ходе проведения им следственного эксперимента им использовался автомобиль марки Газель Некст, но в протоколе следственного эксперимента он опечатался, при этом протокол следственного эксперимента написан рукописным текстом следователя. В протоколах допросов свидетелей ФИО8, Свидетель №12 идентично построение фраз и ответов, в связи с чем, они являются недопустимыми доказательствами. Считает, что приговор вынесен на основании доказательств, которые являются недопустимыми и подлежат исключению из доказательств по уголовному делу. Также указывает, что стороной защиты заявлялось ходатайство об исключении протокола следственного эксперимента, а также заключения эксперта № от 20 октября 2022 года из доказательств по уголовному, возвращении уголовного дела прокурору, постановлением от 22 сентября 2023 года в удовлетворении ходатайства отказано, с чем он не согласен, считает, что постановление незаконное и необоснованное, полежит отмене. Считает, что судом не учтено в качестве смягчающего вину обстоятельства – несоблюдение ФИО11, свидетелем Свидетель №5 правил дорожного движения, также судом не учтен факт того, что ФИО1 работает водителем грузовых автомобилей и управление транспортным средством для него является единственным источником дохода. Просит постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства об исключении доказательств и возвращении уголовного дела прокурору отменить, исключить из доказательств по уголовному делу протокол следственного эксперимента от 14 сентября 2022 года, заключение дополнительной автотехнической судебной экспертизы № от 20 октября 2022 года, приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, либо смягчить назначенное наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Богучарского района Воронежской области Карпенко А.А. считает приговор отвечающим требованиям закона, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Проверив поступившие на апелляционное рассмотрение материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Несмотря на отношение ФИО1 к предъявленному обвинению, выводы суда о доказанности его вины в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть ФИО11, являются правильными и в приговоре судом мотивированы.

Эти выводы соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждены совокупностью допустимых доказательств, которые получены в установленном законом порядке, всесторонне и полно исследованы в судебном заседании и приведены в обвинительном приговоре.

В обоснование своего вывода о виновности ФИО1 суд правильно сослался в приговоре на показания потерпевшей Потерпевший №1, об известных ей обстоятельствах гибели ее отца, показания свидетеля Свидетель №5, об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, который являлся его непосредственным очевидцем, показания свидетелей Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 о ставших им известных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия; показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №8, проводивших осмотр места происшествия и документирование ДТП; показания свидетелей Свидетель №12 и Свидетель №13 об обстоятельствах проведения следственного эксперимента; показания свидетеля Свидетель №6 об обстоятельствах госпитализации потерпевшего ФИО11; данные, содержащиеся в протоколах осмотра места происшествия, осмотра транспортных средств и проверки их технического состояния, следственного эксперимента, очной ставки, проведенной между ФИО1 и свидетелем Свидетель №5; заключения судебно-медицинских экспертов о количестве, характере, локализации, времени и механизме образования, тяжести телесных повреждений, имевшихся у ФИО11, находящихся в прямой причинной связью с его смертью; заключения автотехнических экспертиз, согласно выводам которых, водителю автомобиля «Ивеко 440Е42» г.р.з. № с полуприцепом цистерна «MAGYAR» г.р.з. № ФИО1 необходимо было действовать в соответствии с п.п. 1.5 абз.1; 10.1 ПДД РФ; водитель автомобиля «Ивеко 440Е42» г.р.з. № с полуприцепом цистерна «MAGYAR» г.р.з. № ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «ГАЗ ВАЛДАЙ 278422» г.р.з. № применяя экстренное торможение, с момента обнаружения препятствия (в виде указанного автомобиля), с остановкой до места столкновения, в его действиях усматриваются несоответствия требованиям п.п. 1.5 абз. 1, 9.10, 10.1 ПДД РФ, а также иные доказательства, приведенные в приговоре.

Всем доказательствам, собранным по делу, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности, в том числе показаниям подсудимого, потерпевшей, свидетелей, протоколу следственного эксперимента, заключениям экспертиз суд дал оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты.

Тот факт, что данная оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований закона и не является основанием для отмены оспариваемого судебного решения.

Собранные по делу доказательства, исследованные в судебном заседании, соответствуют требованиям относимости, допустимости, являются достоверными и, в своей совокупности, явились достаточными для признания доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания недопустимыми положенных в основу приговора доказательств, не имеется.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО1 основан на добытых по делу доказательствах, достоверность которых не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, которая соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы и обоснованы.

Судом дана надлежащая оценка показаниям ФИО1 о не нарушении им требований Правил дорожного движения, которые суд первой инстанции тщательно проверил и обоснованно отверг, изложив в приговоре мотивы принятого решения. Суд правильно указал, что данные показания противоречат собранным по делу доказательствам, в связи с чем, суд обоснованно оценил данные показания как недостоверные и направленные на попытку ФИО1 уйти от ответственность за содеянное. Не согласиться с выводами суда у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки утверждению осужденного, ни в ходе предварительного следствия ни судебного разбирательства не было установлено, что водителями автомобилей «ГАЗ ВАЛДАЙ 278422» ФИО11 и полуприцепа ТОНАР № Свидетель №5, которыми предпринимались меры для обозначения своих автомобилей после столкновения, были допущены нарушения требований правил дорожного движения, повлекшие за собой последствия, указанные в ст. 264 УК РФ.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение п.п. 1.5, 9.10, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1, который управляя автомобилем марки «IVECO 440Е42», регистрационный знак №, с полуприцепом цистерна марки «MAGYAR» регистрационный знак №, вёл транспортное средство со скоростью, превышающей установленные ограничения, при этом учитывая интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения – ночное время суток, пасмурную погоду; при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить – стоящие частично на правой полосе движения, частично на правой обочине автомобили «ГАЗ ВАЛДАЙ 278422» и полуприцепа ТОНАР № с автомобилем «Ивеко 400Т38», не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил наезд передней правой частью своего автомобиля на заднюю левую часть стоящего автомобиля «ГАЗ ВАЛДАЙ 278422», регистрационный знак №, в результате чего причинил по неосторожности водителю автомобиля «ГАЗ ВАЛДАЙ 278422» ФИО11 телесные повреждения, от которых он скончался.

Выводы суда о том, что именно нарушение п.п. 1.5, 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ, допущенные ФИО1, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, надлежащим образом мотивированы, подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами, в связи с чем сомнений в своей объективности и правильности не вызывают. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, судом не допущено.

Судебное следствие судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Заявленные стороной защиты ходатайства об исключении доказательств и возвращения уголовного дела прокурору были рассмотрены судом первой инстанции и отклонены с вынесением соответствующих постановлений.

Доводы о необоснованности указанных постановлений и наличии оснований для их отмены являются несостоятельными и не могут являться поводом для отмены приговора.

По результатам апелляционного рассмотрения уголовного дела также не установлено оснований для исключения доказательств и возвращения уголовного дела прокурору.

Вопреки доводам жалобы, все следственные действия, в том числе следственный эксперимент были произведены в соответствии с требованиями ст. ст. 176, 177, 181 УПК РФ. Следственный эксперимент проведен в условиях, максимально приближенных к условиям дорожно-транспортного происшествия и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Обстановка произошедшего была воспроизведена в объеме, достаточном для проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела.

Протокол следственного эксперимента составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, допущенная при его составлении описка в части указания используемого автомобиля, была устранена в судебном заседании путем допроса следователя Свидетель №1 и участвующих в его проведении свидетелей Свидетель №12 и Свидетель №13

Доводы стороны защиты о том, что при проведении следственного эксперимента не было перекрыто движение автомобилей во встречном направлении, на допустимость его результатов не влияют.

Как правильно отметил суд первой инстанции, исходя из дорожной обстановки, погодных условий, переменчивых условий освещенности, ФИО1 должен был избрать такую скорость движения автомобиля, которая обеспечивала бы ему возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, в том числе при выезде на неосвещенный участок дороги, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии был обнаружить, - принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Экспертизы, принятые судом во внимание, в том числе дополнительная автотехническая экспертиза, проведены специалистами соответствующей квалификации, имеющими стаж и опыт работы, выводы сделаны на основании необходимых исследований, с учетом действующих нормативных актов, заключения составлены должным образом, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, апелляционная инстанция считает, что отсутствуют основания для сомнений в полноте и объективности полученных выводов.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имелось, поскольку их заинтересованности в исходе дела и причин для оговора осужденного, не установлено, показания свидетелей согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются иными доказательствами, исследованными судом, которые подробно приведены в приговоре.

Какие-либо существенные противоречия в показаниях, требующие их истолкования в пользу осужденного, влияющие на выводы суда о доказанности вины осужденного по делу отсутствуют.

Утверждение защитника о недопустимости как доказательств показаний свидетелей Свидетель №12 и Свидетель №13, данных на предварительном следствии, ввиду идентичности построения фраз и ответов несостоятельно, поскольку как видно из протоколов допросов свидетелей, они проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после оглашения их в судебном заседании были подтверждены свидетелями, содержащиеся в них сведения согласуются с другими доказательствами по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные в приговоре мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, принятые решения соответствующими закону и материалам дела, а доводы жалобы о непричастности к совершению инкриминированного преступления не основанными на исследованных судом доказательствах.

Несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, недоказанности вины осужденного ФИО1 и непричастности последнего к инкриминируемому ему деянию.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1 в содеянном, суд апелляционной инстанции не усматривает. При рассмотрении дела судом установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 и доказанности его вины в инкриминированном ему преступлении, верно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством (автомобилем), правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Каких-либо оснований для вынесения оправдательного приговора, как об этом ставиться вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида наказания, в том числе необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде запрета на осуществление деятельности, связанной с управлением транспортными средствами, отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, в приговоре приведены со ссылкой на фактические обстоятельства совершенного преступления и его общественную опасность и не вызывают сомнений в своей правильности.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, более мягкого вида наказания, чем предусмотрено ч. 3 ст. 264 УК РФ, либо неприменения обязательного дополнительного вида наказания, не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, назначив осужденному основное наказание в виде лишения свободы, учитывая данные о его личности, суд пришел к мотивированному выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и постановил в порядке ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить осужденному данное наказание принудительными работами, которые наряду с лишением свободы прямо предусмотрены ч.3 ст. 264 УК РФ.

Оснований для смягчения наказания ФИО1, как об этом просит в апелляционной жалобе защитник осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, в полной мере отвечает целям наказания и чрезмерно суровым не является.

Нарушений норм и требований уголовного и уголовно-процессуального закона, что свидетельствовало бы об односторонности предварительного следствия и судебного разбирательства, их предвзятости, необъективности, обвинительном уклоне, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы защитника.

Вместе с тем, решение в части гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 800 000 (восемьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял неверное, поскольку согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Законом установлено, что работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как видно из материалов дела, в момент совершения преступления ФИО1 являлся работником индивидуального предпринимателя «ФИО10», - работал водителем по договору и автомобиль «IVECO 440Е42», регистрационный знак №, с полуприцепом цистерна марки «MAGYAR» регистрационный знак №, на котором он совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб ФИО11, принадлежал указанному индивидуальному предпринимателю (т.1 л.д. 39-44).

При таком положении районный суд преждевременно удовлетворил гражданский иск потерпевшей, не рассмотрев вопрос о гражданской ответственности работодателя осужденного ФИО1 индивидуального предпринимателя «ФИО10», в связи с чем, приговор в этой части подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Богучарского районного суда Воронежской области от 19 февраля 2024 года в отношении ФИО1 в части взыскания с ФИО1 в счет возмещения морального вреда в пользу Потерпевший №1 800 000 (восемьсот тысяч) рублей, отменить.

Уголовное дело в данной части направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 - 401.8 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

По истечении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: