Апелляционное определение № 33-4296/2025 33-565/2026 от 7 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Кротова Е.В. УИД 18RS0011-01-2025-002480-15

1-я инстанция: № 2-1737/2025

Судья-докладчик Ступак Ю.А. Апел.производство:№ 33-565/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи Сундукова А.Ю.,

судей Шаклеина А.В., Ступак Ю.А.,

при секретарях Рогожниковой Е.М., Леоновой Л.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 1 октября 2025 года по делу по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Ступак Ю.А.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в общем размере 160 000 рублей. Исковые требования истец мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов истец управлял автомобилем Лада Ларгус, гос.номер № (далее – автомобиль Лада Ларгус), принадлежащим ФИО3, с принадлежащим истцу прицепом. На автодороге Пудем-Яр истца догнал автомобиль Mitsubishi L 200, гос.номер № (далее – автомобиль Mitsubishi) под управлением ФИО2 На определенном отрезке пути ФИО2 стал обгонять автомобиль истца и, поравнявшись, повернул руль резко вправо. ФИО1 также вывернул руль вправо и принял меры к экстренному торможению, отчего прицеп автомобиля развернуло на дороге на 45 градусов, при этом дышло прицепа прижало к бамперу автомобиля, от резкого торможения автомобильные шины пришли в негодность, на дороге остались следы торможения. ФИО2 также остановился впереди. Далее истец сумел вырулить влево и объехал автомобиль ФИО2 Указанными выше действиями ФИО2 истцу причинены нравственные и физические страдания. ФИО1 испугался за свои жизнь и здоровье, поскольку существовала реальная угроза столкновения транспортных средств. В это время у истца повысилось артериальное давление, он почувствовал сильное сердцебиение и головную боль. Причиненный моральный вред оценивает в 50 000 рублей.

На железнодорожном переезде в д. <адрес> УР ФИО2 вновь догнал истца, три раза протаранил своим автомобилем принадлежащий истцу прицеп. Данными действиями ФИО2 также причинил нравственные страдания. Истец не ожидал удара сзади и не был готов к столкновению, поэтому испугался, почувствовал внутренний дискомфорт, кроме того, понял, что ФИО2 не просто так подрезал его на дороге и совершил три столкновения. Моральный вред, причиненный ФИО2, в результате трех таранов оценивает в 10 000 рублей.

Остановив автомобиль в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием (далее – ДТП), ФИО1 стал ждать полицию. ФИО2 также остановил свой автомобиль позади, после чего вышел из автомобиля, держа в руках металлический прут в виде кочерги. Подойдя к автомобилю, в котором находился истец, ФИО2 данным предметом разбил стекло правой передней двери автомобиля, вырвал с креплений видеорегистратор и стал уходить, пнув ногой в левое заднее крыло управляемого истцом автомобиля. Указанными действиями ФИО2 также причинил нравственные и физические страдания. После удара кочергой по стеклу осколки разбитого стекла полетели в истца, тут же он предположил, что ФИО2 нанесет и по истцу удары этим предметом, вследствие чего будет причинен вред его здоровью. Истец почувствовал, что артериальное давление поднялось еще выше, в результате усиленного сердцебиения в ушах зазвенело и потемнело в глазах, стало тяжело дышать. Все это вызвало сильный дискомфорт в организме. Органом дознания истец был признан потерпевшим от преступления, совершенного ФИО2, связанного с открытым хищением видеорегистратора. ФИО2 признан виновным по ч. 1 ст. 161 УК РФ. Моральный вред, причиненный ФИО2 в результате преступления и других сопутствующих противоправных действий истец оценивает в 100 000 рублей, а всего – в 160 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал. Указал, что в день происшествия ФИО2 хотел его убить, столкнуть в кювет. На железнодорожном переезде протаранил автомобиль. За переездом взял кочергу, сказал: «Я сейчас убью тебя». Истец испугался за свою жизнь. Описанные события произошли в течение получаса. По угрозе убийством не было принято процессуального решения. От случившего истец находился в шоковом состоянии. В августе 2024 года у него поднялось давление, считает, что это последствия произошедших событий, а также от того, как работали сотрудники полиции. До настоящего времени в больницу за медицинской помощью не обращался.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, указав на отсутствие доказательств причинения морального вреда. Наезд на автомобиль под управлением ФИО1 был допущен в связи с тем, что истец намеренно затормозил. Не отрицал факт удара кочергой, в результате которого было разбито стекло автомобиля, при этом не исключал, что истец мог испугаться.

Представитель ответчика ФИО4 просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме ввиду не представления истцом доказательств причинения нравственных и физических страданий, нарушения его личных неимущественных прав вследствие действий ответчика.

Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 1 октября 2025 года исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворены частично.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 7 000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Суд необоснованно отказал во взыскании компенсации морального вреда в результате дорожного инцидента, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов на автодороге Пудем-Яр ввиду отсутствия доказательств данного события. Однако в судебном заседании такие доказательства были добыты.

Взыскивая компенсацию морального вреда в общем размере 7 000 рублей , суд не указал конкретные суммы, присужденные за каждый случай причинения вреда.

Исходя из требований ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33) суд должен был сначала оценить причиненный моральный вред, а затем, если имеются основания, уменьшить его. Истец не согласен с тем, что суд уменьшил размер компенсации, поскольку ни одно из перечисленных в решении оснований не является уважительным.

Суд не взыскал с ответчика в пользу истца уплаченную последним государственную пошлину.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, указывая следующее. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), является преступлением против собственности, которым личность потерпевшего не затрагивается. Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ доказательства тому, что похищенные у истца видеорегистратор с картой памяти имели для него какую-либо значимую ценность, суду не представлены. Также не представлены доказательства перенесенных в связи с утерей указанного имущества нравственных страданий в виде болезненного состояния, на которые сослался истец. Свидетель ФИО3 является заинтересованным лицом.

Выводы суда о том, что действия ответчика по нанесению ударов по стеклу двери автомобиля, в котором находился истец, были неожиданными для истца, вызвали страх за свою жизнь и здоровье, стали причиной вызова сотрудников, повлекли причинение морального вреда, считает необоснованными, не подтвержденными допустимыми доказательствами.

Также ответчик не согласен с выводами суда о причинении нравственных страданий, выразившихся в испуге и дискомфорте, переживаниях в связи с совершением наезда на прицеп автомобиля под управлением истца, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, в том числе медицинских документов, суду не представлено.

Судебное заседание суда апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 327, 167 ГПК РФ проведено в отсутствие сторон, извещенных о времени и месте рассмотрения жалоб.

Участвовавший ранее в судебном заседании ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, возражал против удовлетворения жалобы ответчика.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается и установлено судом первой инстанции, что приговором Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 30 октября 2024 года ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных: ч.1 ст. 161 УК РФ, назначено наказание в виде обязательных работ на срок 300 часов; ч. 1 ст. 167 УК РФ, назначено наказание в виде обязательных работ на срок 200 часов. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначено ФИО2 по совокупности преступлений путем частично сложения назначенных наказаний в виде обязательных работ на срок 450 часов.

Апелляционным определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 30 января 2025 года приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 167 УК РФ и назначения за указанное преступление уголовного наказания отменен с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. Исключено из резолютивной части приговора указание о назначении ФИО2 наказания по совокупности преступлений на основании ч.2 ст. 69 УК РФ. В иной части, включая признание ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ, с назначением ему наказания в виде 300 часов обязательных работ, приговор суда оставлен без изменения.

ФИО1 признан потерпевшим по данному уголовному делу.

Указанным приговором с учетом апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ совершил открытое хищение чужого имущества при следующих обстоятельствах.

В период с 15 часов 30 минут до 16 часов 06 минут ФИО2 подошел к автомобилю Лада Ларгус, стоявшем на правой обочине дороги а/д Глазов-Яр-Пудем, через разбитое стекло правой пассажирской двери указанного автомобиля, действуя умышленно, осознавая, что его действия носят открытый характер, просунул руку и с лобового стекла от крепежного устройства с силой вырвал видеорегистратор марки Junsun SUPER HD 1296P стоимостью 1 314 рублей с находящейся внутри картой памяти на 32 Гб стоимостью 482 рубля, принадлежащих ФИО1, ФИО3 С похищенным имуществом ФИО2 с места совершения преступления скрылся, распорядился по своему усмотрению. В результате хищения ФИО2 видеорегистратора марки Junsun SUPER HD 1296P с картой памяти на 32 Гб ФИО1, ФИО3 причинен имущественный ущерб на сумму 1 796 рублей.

Также ФИО2 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба) при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 15.30 часов до 16.06 часов ФИО2, находясь на правой обочине дороги а/д Глазов-Яр-Пудем, на почве личной неприязни к ФИО1, используя для своих действий металлическую кочергу, с силой нанес ею один удар по стеклу правой пассажирской двери, стойке правой пассажирской двери автомобиля Лада Ларгус, отчего стекло разбилось, на стойке образовалась вмятина. После чего ФИО2 ногой, обутой в обувь, нанес один удар по заднему левому крылу указанного автомобиля.

Постановлением мирового судьи судебного участка Ярского района Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 167 ГПК РФ прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

На момент вынесения решения районным судом постановление не вступило в законную силу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках уголовного дела, у ФИО1 телесных повреждений не обнаружено.

Кроме этого, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16.15 часов на 41 км а/д Глазов-Яр-Пудем, водитель ФИО2, управляя автомобилем Mitsubishi, выбрал небезопасную дистанцию с впереди двигающимся автомобилем Лада Ларгус с прицепом под управлением ФИО1, совершив столкновение транспортных средств.

Постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней).

При разрешении спора суд руководствовался положениями ст.ст. 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу, что обстоятельства дела не свидетельствуют о причинении физических или нравственных страданий потерпевшему – истцу ФИО1 от преступления против собственности, поскольку действия ФИО2 явным образом не нарушают личные неимущественные права ФИО1, а были направлены на завладение имуществом последнего - видеорегистратора с картой памяти.

При этом, несмотря на то, что действия ФИО2 в виде нанесения удара металлической кочергой по автомобилю, и, как следствие, разбитие стекла правой двери автомобиля, в котором находился истец, хотя и не сопровождались применением насилия в отношении истца, однако были неожиданными для ФИО1, носили явный противоправный характер, вызвали у ФИО1 страх за свои жизнь и здоровье, волнение, а также необходимость обращения в правоохранительные органы, в суд, что повлекло дополнительные эмоциональные потрясения истца, то есть повлекло причинение морального вреда.

Помимо этого, суд признал доказанным причинение нравственных страданий истцу фактом ДТП, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 15 минут, за что ФИО2 привлечен к административной ответственности.

Требования истца о компенсации морального вреда в результате действий ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ около 16-00 часов (обгон автомобиля истца и создание помехи для движения) суд оставил без удовлетворения по причине отсутствия доказательств описанных в иске событий.

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание обстоятельства причинения вреда, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, а также учел имущественное и семейное положение ответчика, который на иждивении имеет малолетнего ребенка, является временно нетрудоспособным, и с учетом принципов разумности и справедливости частично удовлетворил исковые требования, взыскав с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 7 000 рублей.

Оценивая доводы апелляционных жалоб сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 названного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (пункт 3).

Из приведенных положений закона следует, что моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, которые могут объективно выражаться в расстройстве или повреждении здоровья, но и в нравственных страданиях, которые могут не иметь внешнего проявления и могут не влечь повреждения или расстройства здоровья.

В случае нарушения противоправными действиями личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага наличие нравственных страданий предполагается и доказыванию не подлежит.

В постановлении от 26 октября 2021 года № 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности.

В то же время - при определенных обстоятельствах - оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Вместе с тем сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным.

К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

Таким образом, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть 1 статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении преступления против собственности возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

В данном случае суд не усмотрел, что преступные действия ФИО2 явным образом нарушают личные неимущественные права потерпевшего, с чем судебная коллегия полагает возможным согласиться. Само по себе открытое хищение имущества, как и его умышленное повреждение физические или нравственные страдания не причинило, доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, материалы дела не содержат.

В то же время судебная коллегия соглашается с выводом районного суда, что действия ФИО2 по нанесению удара по стеклу автомобиля были неожиданными для ФИО1, носили явный противоправный характер, вызвали у него страх за свои жизнь и здоровье, волнение.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что им не совершались преступные действия, направленные против личности ФИО1, являющиеся основанием для компенсации морального вреда, подлежат отклонению как несостоятельные.

Факт нанесения удара металлической кочергой по стеклу автомобиля, в котором находился истец, не отрицался ответчиком в суде первой инстанции; подтверждается указанными в приговоре суда от 30 октября 2024 года показаниями ФИО2

В суде апелляционной инстанции установлено, что постановление мирового судьи судебного участка Ярского района Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 167 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности (то есть по не реабилитирующему основанию) апелляционным постановлением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2025 года, постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции т ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, жалобы потерпевшей ФИО3 – без удовлетворения.

Действия ответчика, хоть и направленные на повреждение имущества, причинили истцу, находившемуся в салоне автомобиля, нравственные страдания, поскольку он опасался за свое здоровье, испугался агрессивных действий ответчика, разбившего стекло автомобиля металлической кочергой.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика суд пришел к обоснованному выводу о праве истца на компенсацию морального вреда, причиненного указанными действиями ответчика. Оснований относиться критически к показаниям свидетеля ФИО3, на чем настаивает ответчик в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия полагает возможным признать обоснованным вывод суда первой инстанции об отказе во взыскании компенсации морального вреда, который истец определил в 50 000 рублей, причиненного действиями ответчика около 16.00 часов 19 апреля 2023 года (обгон с созданием помехи для движения) по мотиву недоказанности их совершения. Ссылки истца на оформление административного материала по произошедшему спустя 15 минут ДТП, наличие на асфальте следов торможения указанный вывод не опровергают.

Кроме того, сам по себе факт ДТП не может служить основанием для компенсации морального вреда при отсутствии такового. Лицо, управляющее транспортным средством, должно осознавать, что его деятельность связана с особым риском наступления неблагоприятных последствий от этой деятельности, в том числе и в виде причинения вреда. В этой связи судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о присуждении компенсации морального вреда в связи с совершением ФИО2 административного правонарушения, приведшего к столкновению транспортных средств. Доказательств того, что в результате ДТП был причинен вред жизни или здоровью истца, материалы дела не содержат.

Учитывая, что судом первой инстанции в решении не указан размер компенсации за каждое из действий ответчика, в отношении которых судом определено взыскать компенсацию, о чем обоснованно указано истцом в апелляционной жалобе, общий размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению ввиду исключения компенсации морального вреда за совершение ответчиком административного правонарушения.

Кроме того, судом необоснованно при определении размера компенсации морального вреда учтено имущественное положение ответчика.

Так, согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В данном случае установлено, что вред причинен действиями ответчика, совершенными умышленно, поэтому оснований для уменьшения размера возмещения вреда у суда не имелось, на что обоснованно указано истцом в апелляционной жалобе.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда до 10 000 рублей. Решение подлежит соответствующему изменению.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере судебная коллегия, учитывая обстоятельства причинения вреда, характер действий ответчика, степень нравственных страданий истца, не усматривает.

Несмотря на удовлетворение иска, суд в нарушение ст. 98 ГПК РФ не возместил истцу за счет ответчика расходы на оплату государственной пошлины в размере 3 000 рублей. Таким образом, решение суда подлежит дополнению соответствующим указанием.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ отмену решения в любом случае, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 1 октября 2025 года изменить, увеличив размер взысканной с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда до 10 000 рублей.

Дополнить решение указанием на взыскание с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение расходов на оплату государственной пошлины 3 000 рублей.

Апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Мотивированное апелляционное определение составлено 22 апреля 2026 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи А.В. Шаклеин

Ю.А. Ступак