Решение № 2-1035/2017 2-1035/2017~М-678/2017 М-678/2017 от 23 апреля 2017 г. по делу № 2-1035/2017

Решение в окончательной форме изготовлено 24 апреля 2017 года

Дело № 2-1035/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 апреля 2017 года г. Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Морозовой,

при секретаре А.В. Малышевой,

с участием

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика В.Н. Яретенко,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию атомного флота об изменении формулировки увольнения, взыскании неполученного заработка за задержку выдачи трудовой книжки, трехмесячного среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании ежемесячной надбавки, единовременного годового вознаграждения, денежной компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию атомного флота (далее – ФГУП «Атомфлот») об изменении формулировки увольнения, взыскании неполученного заработка за задержку выдачи трудовой книжки, трехмесячного среднего заработка, признании предоставленного отпуска без сохранения заработной платы незаконным, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании ежемесячной надбавки, единовременного годового вознаграждения, компенсации стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что состоял в трудовых отношениях с ФГУП «Атомфлот» с 28.08.2008 в должности инженера 2 категории спецсвязи. 31.08.2016 был уволен с занимаемой должности на основании приказа № от 31.08.2016 по инициативе работодателя на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин. Полагает увольнение незаконным, поскольку 31.03.2016 им было подано заявление об увольнении по соглашению сторон, согласно которому истец должен был быть уволен после отгула отпуска и выходных дней 31.08.2016. После того, как данное заявление было согласовано, истец убыл в отпуск. По невыясненной причине заявление от 31.03.2016 не было принято в качестве основания для увольнения, и истцу было направлено уведомление о необходимости предоставить объяснение причин отсутствия на рабочем месте от 06.09.2016, на которое истец направил телеграмму с просьбой уволить его согласно заявлению от 31.03.2016, указав о невозможности присутствовать на рабочем месте в связи с необходимостью ухаживать за матерью, находящейся в тяжелом состоянии и неспособной к самообслуживанию. При этом оформив увольнение истца датой 31.08.2016, ответчик произвел окончательный расчет с истцом 31.10.2016, трудовую книжку истцу направил только 02.11.2016, при этом не заверил запись об увольнении надлежащим образом. В связи с нарушением срока выдачи трудовой книжки истец полагает, что ему положена компенсация за задержку выдачи трудовой книжки в размере 195687,42 рублей (включая индексацию в связи с ростом потребительских цен и компенсацию за задержку выплаты). Также в соответствии с коллективным договором при увольнении по соглашению сторон истцу подлежал выплате трехмесячный средний заработок в сумме 293155,75 рублей (включая индексацию в связи с ростом потребительских цен и компенсацию за задержку выплаты). Также полагает, что ответчиком истцу самовольно был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы в количестве 112 дней, с 12.04.2016 по 01.08.2016. Однако поскольку истец письменное заявление о предоставлении данного отпуска не подавал, полагает предоставление указанного отпуска незаконным, повлекшим сокращение ежегодного оплачиваемого отпуска истца на 22 рабочих (30 календарных) дня, в связи с чем истцу не доплачена компенсация неиспользованного отпуска в размере 96769,86 рублей (включая индексацию в связи с ростом потребительских цен и компенсацию за задержку выплаты). Кроме того, считает, что в период работы у ответчика ему была положена ежемесячная надбавка к должностному окладу за работу с шифрами на основании Постановления Правительства РФ от 27.12.1997 № 1639 «О социальной защите работников шифровальной службы в Российской Федерации», размер которой за период с 28.08.2008 по 31.08.2016 составил 640770,06 рублей (включая индексацию в связи с ростом потребительских цен и компенсацию за задержку выплаты). Также указывает, что при увольнении ему не была произведена выплата единовременного годового вознаграждения по итогам 2016 года в сумме 9112,50 рублей (включая индексацию в связи с ростом потребительских цен и компенсацию за задержку выплаты). Кроме того, истец не получал компенсацию расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно, не получал аванс на данные расходы от ответчика, не использовал право на оплачиваемый один раз в два года проезд в отпуск и обратно, в связи с чем считает, что ему должны быть возмещены затраты на проезда в отпуск и обратно по маршруту Киев-Санкт-Петербург (18.10.2016), Санкт-Петербург-Мурманск (20.10.2016), Мурманск-Санкт-Петербург (04.11.2016), Санкт-Петербург-Киев (06.11.2016) в общей сумме 11333,22 рубля. Также указывает, что незаконными действиями (бездействием) ответчика ему причинены нравственные страдания, моральный вред, который истцом оценивается в размере 300000 рублей. Просит обязать ответчика изменить формулировку записи об увольнении в трудовой книжке, указав причину увольнения в соответствии со статьей 78 ТК РФ по соглашению сторон трудового договора с датой увольнения 31.08.2016, взыскать с ответчика неполученный заработок за 62 дня задержки выдачи трудовой книжки в размере 195687,42 рубля, трехмесячный средний заработок в сумме 293155,75 рублей, признать предоставленный ответчиком отпуск без сохранения заработной платы с 12.04.2016 по 01.08.2016 незаконным, взыскать с ответчика 96769,86 рублей за 30 календарных дней ежегодного отпуска, ежемесячную надбавку к должностному окладу за работу с шифрами с 28.08.2008 по 31.08.2016 в сумме 640770,06 рублей, единовременное годовое вознаграждение по итогам работы за 2016 год пропорционально отработанному времени в размере 91112,50 рублей, компенсацию расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в сумме 11333,20 рублей, компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, судебные расходы на оформление нотариальной доверенности на представителя в размере 1500 рублей.

В ходе судебного разбирательства стороной истца исковые требования изменены: просит обязать ответчика изменить формулировку записи об увольнении в трудовой книжке, указав причину увольнения в соответствии со статьей 78 ТК РФ по соглашению сторон трудового договора с датой увольнения 31.08.2016, взыскать с ответчика неполученный заработок за 62 дня задержки выдачи трудовой книжки в размере 182225 рублей, проценты за задержку выплаты неполученного заработка в связи с задержкой выдачи трудовой книжки в размере 7641,31 рубль, трехмесячный средний заработок в сумме 273337,50 рублей, проценты за задержку выплаты трехмесячного заработка в размере 11279,73 рублей, взыскать с ответчика 91112,50 рублей за 30 календарных дней ежегодного отпуска, проценты за задержку выплаты компенсации неиспользованного отпуска в размере 3759,91 рублей, ежемесячную надбавку к должностному окладу за работу с шифрами за период с 01.01.2016 по 31.08.2016 в сумме 58312 рублей, проценты за задержку выплаты ежемесячной надбавки в размере 2406,34 рублей, единовременное годовое вознаграждение по итогам работы за 2016 год пропорционально отработанному времени в размере 91112,50 рублей, проценты за задержку выплаты расчета при увольнении в размере 10189,29 рублей, компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, судебные расходы на оформление нотариальной доверенности на представителя в размере 1500 рублей.

Определением суда от 13 апреля 2017 года производство по делу в части требований о признании предоставленного ответчиком отпуска без сохранения заработной платы с 12.04.2016 по 01.08.2016 незаконным, взыскании с ответчика компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в сумме 11333,20 рублей, прекращено в связи с отказом истца от данной части исковых требований.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в свое отсутствие, воспользовался правом на ведение дела в суде через представителя.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании на заявленных исковых требованиях с учетом их уточнения настаивала, поддержала доводы искового заявления и заявления об уточнении исковых требований (л.д.59-60 т.2). Полагала увольнение истца незаконным, поскольку у него имелась уважительная причина отсутствия на рабочем месте – тяжелая болезнь матери, о чем ответчик был уведомлен и до ухода истца в отпуск в апреле 2016 года и посредством телеграммы в ответ на уведомление об истребовании объяснений причин отсутствия на работе, полученном 06.09.2016. Поместить мать в стационар истец не мог, так как она была против этого, нанять сиделку не имел финансовой возможности. Указала, что истец неоднократно обращался к ответчику с просьбой уволить его по соглашению сторон на основании заявления, поданного 31.03.2016. Пояснила, что указанное заявление было написано лично ФИО2, передано начальнику управления трудовых отношений ФГУП «Атомфлот» Н. и было согласовано с ней устно. Также указанным лицом ему было обещана выплата трехмесячного среднего заработка при увольнении по соглашению сторон. Указала, что вернуться из отпуска, предоставленного истцу до 12.04.2016, он не смог по причине тяжелого состояния здоровья матери и необходимостью ухода за ней, кроме того, ввиду подачи заявления об увольнении по соглашению сторон истец не был намерен продолжать с ответчиком трудовые отношения. Полагала, что ответчиком не представлено доказательств своевременного исполнения обязанности по выдаче истцу трудовой книжки, в связи с чем полагала обоснованным требование истца о выплате ему компенсации за задержку выдачи трудовой книжки. Просила восстановить истцу срок, предусмотренный статьей 392 ТК РФ, для обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, а также по требованию о взыскании ежемесячной надбавки за работу с шифрами, полагала его пропущенным по уважительной причине ввиду тяжелой болезни матери истца, за которой последний осуществлял постоянный уход и не мог выехать в г.Мурманск, оформить доверенность на представителя.

Представитель ответчика ФГУП «Атомфлот» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседание поддержала доводы письменного отзыва на иск (л.д. 42-46 т.1). Пояснила, что причиной увольнения истца явилось его отсутствие без уважительных причин на рабочем месте 31.08.2016, при этом работодателем была учтена длительность предшествующего отсутствия истца на работе без уважительных причин, при увольнении соблюден установленный порядок привлечения к дисциплинарной ответственности и увольнения. Проведенная ГИТ в Мурманской области проверка по обращению истца каких-либо нарушений в данной части не выявила. Указала, что истец ввиду занимаемой должности имел допуск к государственной тайне 2 категории, в связи с этим каждый его отпуск с выездом за границу, в том числе в Украину, согласовался в установленном порядке. Последний отпуск истцу был согласован в период с 05.04.2016 по 11.04.2016, после которого истец в г.Мурманск не вернулся, на работу не вышел, о причинах невыхода работодателя не уведомил, чем нарушил установленный на предприятии Порядок выезда работников ФГУП «Атомфлот» из Российской Федерации. В период отсутствия ФИО2 на работе с 12.04.2016 по 31.08.2016 составлялись акты об отсутствии его на рабочем месте. 06.09.2016 истцу направлено уведомление о необходимости представить объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте, в этот же день от ФИО2 поступила телеграмма о тяжелом состоянии матери, однако указанная причина работодателем не расценена как уважительная, поскольку отсутствовали доказательства осуществления ухода за матерью непосредственно истцом. Обратила внимание, что болезнь матери истца длится на протяжении нескольких лет, ранее истцу предоставлялись длительные отпуска для ухода за матерью, а также в 2015 году по заявлению истца был предоставлен отпуск сроком на 40 суток для решения вопроса с транспортировкой матери в Россию. Пояснила, что заявление истца от 31.03.2016 об увольнении по соглашению сторон согласовано работодателем не было, в связи с чем оснований для увольнения истца по такому основанию не имелось. С заявлением об увольнении по собственному желанию ФИО2 не обращался. Кроме того, не обращался с заявлениями о предоставлении отпуска, выходных дней за период после окончания предоставленного с 05.04.2016 по 11.04.2016 отпуска. Поддержала доводы о пропуске истцом срока для обращения в суд по требованиям о признании увольнения незаконным и изменении формулировки увольнения, а также по требованию о взыскании ежемесячной надбавки за работу с шифрами по доводам, изложенным в отзыве. Полагала, что стороной истца не представлено доказательств уважительности причин пропуска указанного срока. Просила в данной части требований истцу отказать. Относительно заявленных истцом требований о взыскании неполученного заработка в связи с задержкой выдачи трудовой книжки, трехмесячного среднего заработка, компенсации неиспользованного отпуска, ежемесячную надбавку к должностному окладу за работу с шифрами, единовременного годового вознаграждения по итогам работы за 2016 год, компенсации морального вреда поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление. Также полагала, что взыскание процентов по статье 236 ТК РФ, начисленных на компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки, законом не предусмотрено. Относительно требования о взыскании компенсации за задержку расчета при увольнении не возражала, не отрицала нарушение работодателем срока окончательного расчета при увольнении, однако полагала, что с учетом издания приказа об увольнении истца 30.09.2016, компенсация подлежит начислению с 01.10.2016.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки Государственной инспекции труда в Мурманской области по обращению ФИО2, суд приходит к следующему.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В силу статьи 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно статье 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Статья 192 ТК РФ предусматривает, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Согласно части третьей статьи 192 ТК РФ к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 6 части первой статьи 81 ТК РФ.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В статье 193 ТК РФ закреплен порядок применения дисциплинарных взысканий. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Таким образом, в силу приведенных выше норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, за которое предусмотрена ответственности в виде дисциплинарного взыскания.

Нарушение трудовой дисциплины признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

В силу подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии с частью шестой статьи 209 ТК РФ под рабочим местом понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу пункта 39 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Статьей 140 ТК РФ предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, истец ФИО2 работал в ФГУП «Атомфлот» с 28.08.2008 в должности инженера специальной связи 2 категории, что подтверждается приказом о приеме на работу, личной карточкой Т-2 (л.д. 125,126-128, 141-148 т.1). Трудовой договор сторонами заключен на неопределенный срок (л.д. 92-102 т.2).

В период с 05.04.2016 по 11.04.2016 на основании заявления истца и приказа работодателя № от 31.03.2016 ФИО2 был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск на 7 календарных дней с выездом в Украину в связи с получением телеграммы о безнадежном состоянии матери, заверенной лечащим врачом (л.д. 139 т.1, л.д. 67, 80 т.2).

Также установлено, что 31.03.2016 истец обратился к работодателю с заявлением об увольнении по соглашению сторон 31.08.2016 (л.д. 110 т.1), после чего убыл в отпуск в Украину (<адрес>), что сторонами не оспаривалось.

Согласно табелям учета рабочего времени за апрель-август 2016 года истец с 12.04.2016 по 31.08.2016 на работу не выходил по невыясненным причинам (НН) (л.д. 129-138 т.1).

Основанием для внесения таких данных послужили факты отсутствия истца в указанный период на рабочем месте, о чем составлены соответствующие акты (л.д. 161-250 т.1, л.д.1-7 т.2).

Факт отсутствия истца на рабочем месте в указанные дни подтвержден также и представителем истца в ходе судебного разбирательства.

30.09.2016 работодателем был издан приказ № от 30.09.2016 об увольнении ФИО2 31.08.2016 на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул (л.д.47 т.1). С указанным приказом истец ознакомлен не был ввиду отсутствия на рабочем месте.

Оценивая правомерность увольнения истца по вышеуказанному основанию и соблюдение работодателем порядка увольнения, суд приходит к следующему.

Согласно объяснениям представителя ответчика, заявление истца от 31.03.2016 об увольнении по соглашению сторон работодателем согласовано не было, о чем свидетельствует отсутствие резолюции о согласовании на заявлении истца. Соглашение о расторжении трудового договора сторонами не заключалось, обоими сторонами не подписывалось. Соответствующий приказ об увольнении истца по соглашению сторон работодателем не издавался. Доказательств обратного суду не представлено.

Материалами дела подтверждается, что 01.09.2016 и 06.09.2016 работодателем затребовано объяснение у истца о причинах отсутствия на рабочем месте с 12 апреля 2016 года, уведомления о необходимости представить объяснения направлены по адресам, имеющимся в распоряжении работодателя.

06.09.2016 из <адрес> от истца поступила телеграмма, согласно которой мать истца в тяжелом состоянии, неспособна к самообслуживанию, нуждается в постоянном уходе, истец просит уволить его согласно заявления от 31.03.2016. Факт болезни матери истца – С.Г.Я. заверен главврачом ЛКК П.л.д.160 т.1).

При этом из объяснений сторон установлено, что истец с заявлениями о предоставлении ему ежегодного оплачиваемого отпуска, выходных дней (отгулов), либо отпуска без сохранения заработной платы в период времени с 12.04.2016 по 31.08.2016 к работодателю не обращался, больничный лист на указанный период не оформлял, также не обращался и с заявлением об увольнении по собственному желанию. Также суд находит обоснованными доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств факта осуществления в период с 12.04.2016 по 31.08.2016 ухода за больной матерью непосредственно истцом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что уважительные причины отсутствия истца на работе в указанный период, в том числе 31.08.2016, у ФИО2 отсутствовали.

Доводы представителя истца о том, что уважительной причиной отсутствия является тяжелая болезнь матери истца, судом отклоняются, поскольку трудовое законодательство не предусматривает данное обстоятельство в качестве основания для освобождения работника от обязанности соблюдения трудовой дисциплины. Истцу на указанный период в установленном порядке не предоставлялся отпуск, отгулы либо больничный, что им не оспаривалось.

При этом суд учитывает, что тяжелая болезнь матери имела место и ранее - в 2014,2015 гг., истцу по его заявлению в 2015 году предоставлялся отпуск для решения вопроса с транспортировкой больной (лежачей) матери в Россию, что подтверждено представленными ответчиком доказательствами (л.д. 71-76 т. 2).Доводы истца о том, что он полагал, что работодателем согласовано его заявление от 31.03.2016 на увольнение по соглашению сторон с 31.08.2016, судом также приняты быть не могут, поскольку из материалов дела следует, что, находясь в предоставленном ежегодном отпуске с 05.04.2016 по 11.04.2016, истец уже был уведомлен о том, что данное заявление ответчиком не согласовано. Указанное обстоятельство подтверждается представленными представителем истца электронным письмом начальника специального отдела ФГУП «Атомфлот» С. А.А. в адрес истца от 08.04.2016, а также электронным письмом ФИО2 от 10.04.2016, адресованным руководителю ФГУП «Атомфлот» (л.д. 42, 86 т. 2).

Несмотря на данные обстоятельства, истец на работу не вышел, период своего отсутствия на работе в установленном порядке не оформил, с заявлением об увольнении по собственному желанию к работодателю не обратился.

Таким образом, судом в ходе рассмотрения дела установлено, что истец отсутствовал на рабочем месте в период с 12.04.2016 по 31.08.2016 без уважительных причин.

При этом отсутствие ФИО2 на рабочем месте без уважительных причин 31.08.2016 правомерно расценено работодателем как дисциплинарный проступок в виде прогула - виновного неисполнения возложенных на работника трудовых обязанностей.

Порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, установленный статьями 192,193 ТК РФ работодателем соблюден, что подтверждается материалами дела.

Кроме того, суд учитывает, что по обращению ФИО2 Государственной инспекцией труда в Мурманской области была проведена проверка соблюдения трудового законодательства, в том числе по вопросу соблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, в результате которой нарушений работодателем требований закона в указанной части установлено не было, что следует из материала проверки.

Право выбора меры взыскания при привлечении работника к дисциплинарной ответственности принадлежит работодателю, который должен при этом учитывать тяжесть дисциплинарного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Работодателем указанные требования соблюдены. Так, учтено, что истцом совершено грубое нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в прогуле, и обстоятельства совершения данного проступка, предшествующее ему поведение истца, его длительное отсутствие на рабочем месте без уважительных причин. Таким образом, суд приходит к выводу, что примененное к истцу дисциплинарное взыскание соразмерно совершенному проступку.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что привлечение истца к дисциплинарной ответственности является законным, каких-либо нарушений работодателем не допущено.

В связи с чем, учитывая, что взаимное соглашение о прекращении трудового договора согласно заявлению истца от 31.03.2016 достигнуто работодателем и работником не было, указанное заявление истца об увольнении по соглашению сторон согласовано не было, а к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, оснований для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным и изменения формулировки увольнения на увольнение по соглашению сторон трудового договора не имеется.

Также ответчиком заявлено о пропуске истцом срока, установленного статьей 392 ТК РФ для обращения в суд с вышеуказанными требованиями. Оценивая указанные доводы ответчика, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Материалами дела подтверждено, что о нарушении своего права истцу стало известно 05 ноября 2016 года, в день получения направленной ему по почте трудовой книжки, следовательно, месячный срок по исковым требованиям, связанным с оспариванием увольнения, истек 05 декабря 2016 года.

Истец обратился с настоящим иском в суд только 27 февраля 2017 года, то есть по истечении установленного статьей 392 ТК РФ срока.

В обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд с данными требованиями представитель истца указал, что срок был пропущен истцом по уважительной причине ввиду необходимости осуществления истцом ухода за тяжело больной матерью.

Согласно справке № 1 от 16.01.2017, выданной врачом амбулаторией УПСМ <адрес> коммунального учреждения «<данные изъяты>», С.А.Я., ДД.ММ.ГГГГр., действительно болеет и нуждается в постоянном постороннем уходе (лежачая) и находится в тяжелом состоянии (л.д. 35-36 т.2).

Между тем, истцом не представлено суду доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших ему обратиться в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав в установленный срок – по 05 декабря 2016 года.

При этом из материалов дела следует, что факт болезни матери вопреки доводам стороны не стал препятствием для обращения истца с заявлением в ГИТ в МО, поступившим в надзорный орган 30.11.2016. Материалами дела и объяснениями представителя истца также подтверждено, что ФИО2 находился в г.Мурманске с 20.10.2016 по 04.11.2016, при этом 02.11.2016 он приходил в отдел кадров ФГУП «Атомфлот» и был поставлен в известность об увольнении, в связи с чем не был лишен возможности в целях обеспечения защиты своих прав оформить доверенность на представительство интересов в суде. Также из объяснений представителя истца следует, что ФИО2 приезжал в г.Мурманск и в январе 2017 года. Указанные факты нахождения истца в г.Мурманске в период тяжелой болезни матери опровергают доводы стороны истца о невозможности своевременного обращения в суд ввиду необходимости постоянного осуществления истцом ухода за матерью. При таких обстоятельствах, оснований для восстановления пропущенного срока для обращения в суд не имеется.

Поскольку пропуск срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав, о котором заявлено второй стороной, является самостоятельным основанием для вынесения решения об отказе в иске, суд приходит к выводу, что требования истца о признании увольнения незаконным и изменении формулировки увольнения удовлетворению не подлежат, в том числе и по данному основанию.

Истцом заявлено требование о взыскании с работодателя трехмесячного среднего заработка в сумме 273337,50 рублей, положенного, по мнению истца, к выплате работнику при увольнении по соглашению сторон трудового договора, и процентов за задержку указанной выплаты в соответствии со статьей 236 ТК РФ в размере 11279,73 рублей.

В ходе рассмотрения дела не установлен факт увольнения истца по соглашению сторон трудового договора, в удовлетворении требования об изменении формулировки увольнения истцу отказано. При этом коллективным договором на 2014-2017 гг., действующим у ответчика, выплата в размере трехмесячного среднего заработка в качестве обязательной выплаты при увольнении не предусмотрена.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания в пользу ФИО2 трехмесячного среднего заработка и процентов за задержку его выплаты не имеется, в удовлетворении требований в данной части истцу надлежит отказать.

Относительно требования истца о взыскании с ответчика неполученного заработка за 62 дня задержки выдачи трудовой книжки в размере 182225 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно статье 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

В силу статьи 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 или пунктом 4 части первой статьи 83 настоящего Кодекса, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности или до окончания отпуска по беременности и родам в соответствии с частью второй статьи 261 настоящего Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Из материалов дела и объяснений сторон установлено, что после оформления прекращения трудового договора приказом № от 30.09.2016 трудовая книжка истцу была направлена почтой только 02.11.2016.

Представитель ответчика в судебном заседании полагала, что работодатель освобожден от ответственности за задержку выдачи истцу трудовой книжки, поскольку 30.09.2016 в адрес истца, указанный в личном деле, направлено уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой.

В обоснование ответчиком представлена копия соответствующего уведомления, датированного 30.09.2016 (л.д. 24 т.2).

Между тем, доказательств фактического направления истцу указанного уведомления суду ответчиком не представлено. Стороной истца получение данного уведомления отрицается. Кроме того, при наличии у работодателя сведений о пребывании истца в Украине, указанное уведомление адресовано на адрес истца в г.Мурманске.

При этом, как установлено судом в ходе рассмотрения дела, а также ГИТ в МО при проведении проверки по обращению истца, уведомление о даче согласия на отправку трудовой книжки почтой истцу ответчиком направлено не было. Трудовая книжка направлена истцу без его согласия почтой только 02.11.2016.

При таких обстоятельствах, суд находит обоснованными требования истца о взыскании с работодателя компенсации за задержку выдачи трудовой книжки в виде неполученного заработка за период просрочки.

Вместе с тем, представленный истцом расчет, согласно которому размер неполученного заработка за период просрочки 62 дня составляет 182225 рублей, судом не принимается, поскольку расчет неполученного заработка стороной истца произведен без учета Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922. Кроме того, поскольку приказ о прекращении трудового договора с истцом работодателем издан 30.09.2016, с учетом вышеприведенных положений части шестой статьи 84.1 ТК РФ период просрочки выдачи трудовой книжки надлежит исчислять с 01.10.2016.

Представленный ответчиком расчет компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, согласно которому за период с 01.1.2016 по 02.11.2016 размер компенсации составит 137821,64 рублей (исходя из среднедневного заработка истца в сумме 6264,62 рубля) является верным, соответствует требованиям законодательства, в связи с чем принимается судом (л.д.64-66 т.2).

Таким образом, суд взыскивает с ФГУП «Атомфлот» в пользу истца компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки в размере 137821 рубль 64 копейки.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения требования ФИО2 о взыскании с ответчика процентов за задержку выплаты неполученного заработка в связи с задержкой выдачи трудовой книжки в размере 7641,31 рубль, поскольку вышеприведенные положения статьи 236 ТК РФ не предусматривают начисление процентов по статье 236 ТК РФ на компенсацию за задержку выдачи работнику трудовой книжки. Данные виды компенсации являются самостоятельными видами материальной ответственности работодателя.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требование истца о взыскании с ФГУП «Атомфлот» процентов за задержку выплаты неполученного заработка в связи с задержкой выдачи трудовой книжки не основано на законе и не подлежит удовлетворению.

Относительно требований ФИО2 о взыскании с ответчика денежной суммы 91112,50 рублей за 30 календарных дней неиспользованного ежегодного отпуска и процентов за задержку указанной выплаты в размере 3759,91 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 121 ТК РФ в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включаются: время фактической работы; время, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохранялось место работы (должность), в том числе время ежегодного оплачиваемого отпуска, нерабочие праздничные дни, выходные дни и другие предоставляемые работнику дни отдыха; время вынужденного прогула при незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе; период отстранения от работы работника, не прошедшего обязательный медицинский осмотр не по своей вине; время предоставляемых по просьбе работника отпусков без сохранения заработной платы, не превышающее 14 календарных дней в течение рабочего года.

В стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, не включаются: время отсутствия работника на работе без уважительных причин, в том числе вследствие его отстранения от работы в случаях, предусмотренных статьей 76 настоящего Кодекса; время отпусков по уходу за ребенком до достижения им установленного законом возраста.

Исходя из вышеприведенных положений закона и установленных по делу обстоятельств, период с 12.04.2016 с 31.08.2016 не может быть включен в стаж работы истца, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, поскольку ФИО2 в данный период отсутствовал на работе без уважительных причин.

Относительно заявленного истцом требования о взыскании с ответчика ежемесячной надбавки к должностному окладу за работу с шифрами за период с 01.01.2016 по 31.08.2016 в сумме 58312 рублей и процентов за задержку указанной выплаты в размере 2406,34 рублей, суд приходит к следующему.

В обоснование требований истец ссылается на Постановление Правительства РФ от 27.12.1997 № 1639 «О социальной защите работников шифровальной службы в Российской Федерации», согласно которому выплата указанной надбавки предусмотрена к должностному окладу работников шифровальной службы, занятых на работе с шифрами, применяемыми в сетях шифрованной связи.

Из объяснений представителя ответчика установлено и не оспаривалось стороной истца, что ФИО2 в период работы у ответчика выплачивалась надбавка за работу на постоянной основе со сведениями, составляющими государственную тайну, предусмотренная условиями трудового договора с учетом дополнительных соглашений.

При этом в судебном заседании из объяснений представителя ответчика установлено и не оспорено стороной истца, что отдельная шифровальная служба на предприятии не организована, системой оплаты труда, установленной у работодателя, выплата спорной надбавки не предусмотрена, как не предусмотрена она и трудовым договором с истцом.

При данных обстоятельствах, оснований для начисления дополнительной надбавки за работу с шифрами у работодателя не имелось.

Следовательно, требования истца о взыскании ежемесячной надбавки за работу с шифрами и процентов за задержку указанной выплаты удовлетворению не подлежат.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока, предусмотренного статьей 392 ТК РФ, для обращения в суд по указанному требованию, так как истцу начисление указанной надбавки не производилось в течение всего периода работы с 2008 года.

Учитывая, что истец обратился с данным исковым требованием в суд 27.02.2017, принимая во внимание определенные Правилами внутреннего трудового распорядка ФГУП «Атомфлот» сроки выплаты заработной платы (аванс – 25 числа расчетного месяца, зарплата 10 числа месяца, следующего за расчетным, л.д. 59 т.1), суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок для обращения в суд по указанному требованию в части периода с 01.01.2016 по 31.01.2016.

Представителем истца заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока ввиду пропуска его по уважительной причине в связи с необходимостью осуществления истцом ухода за тяжело больной матерью.

Между тем, как было установлено судом выше, обстоятельств, объективно препятствовавших истцу обратиться в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав в установленный срок, не имелось. Кроме того, суд находит заслуживающими внимания, доводы представителя ответчика о том, что данная спорная надбавка истцу не выплачивалась с начала работы у ответчика. Таким образом, оснований для восстановления пропущенного срока не имеется.

В связи с чем, в удовлетворении требования истца о взыскании ежемесячной надбавки к должностному окладу за работу с шифрами за период с 01.01.2016 по 31.01.2016, суд истцу отказывает также и по причине пропуска срока для обращения в суд.

Рассматривая требования истца о взыскании в его пользу единовременного годового вознаграждения по итогам работы за 2016 год пропорционально отработанному времени в размере 91112,50 рублей, суд учитывает следующее.

Согласно статье 135 ТК РФ, системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Условия премирования работников предприятия по итогам года установлены коллективным договором ФГУП «Атомфлот» на 2014-2017 гг., а именно приложением № 4.3 «Положение о премировании работников Предприятия на основе достижения КПРЭ за год» (л.д. 89-98 т.1).

Так, пунктом 4 таблицы 3 Положения о премировании предусмотрено снижение премии до 100 % за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей. Размер уменьшения годовой премии устанавливается в зависимости от тяжести проступка.

При этом согласно пункту 4.6 указанного Положения, работникам, уволенным по инициативе работодателя за дисциплинарные проступки, совершенные в отчетном году, выплата годовой премии не производится.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что истец был уволен по инициативе работодателя за совершение дисциплинарного проступка, суд приходит к выводу, что премия по итогам работы за 2016 год была не выплачена истцу в соответствии с требованиями коллективного договора.

Поскольку увольнение истца по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ (за прогул) признано судом правомерным, оснований для удовлетворения требования ФИО2 о взыскании в его пользу единовременного годового вознаграждения по итогам работы за 2016 год у суда не имеется.

Относительно требования истца о взыскании процентов за задержку выплаты расчета при увольнении в размере 10189,29 рублей, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что окончательный расчет при увольнении с истцом в сумме 246913,15 рублей произведен 31.10.2016 (л.д. 22-23 т.2), тогда как приказ о прекращении трудового договора с истцом издан 30.09.2016.

При таких обстоятельствах, исходя из положений статьи 140 ТК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца процентов за задержку выплаты расчета при увольнении в соответствии со статьей 236 ТК РФ за период с 01.10.2016 по 31.10.2016.

Доводы стороны истца о необходимости исчисления периода просрочки выплаты с 01.09.2016 с учетом установленных по делу обстоятельств и даты издания приказа о прекращении трудового договора судом отклоняются как необоснованные.

При расчете суммы процентов в соответствии со статьей 236 ТК РФ суд учитывает, что за период с 01.10.2016 по 02.10.2016 указанная компенсация подлежит исчислению в соответствии с требованиями статьи 236 ТК РФ в редакции, действовавшей до 03.10.2016, а за период с 03.10.2016 по 31.10.2016 – в редакции Федерального закона от 03.07.2016 №272-ФЗ.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за задержку выплат, причитающихся истцу при увольнении, в сумме 4938,26 рублей (246913,15х2дн.х1/300х10%)+(246913,15х29дн.х1/150х10%)=164,61+4773,65=4938,26).

В соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 63 Постановления от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд считает, что действиями ответчика, связанными с задержкой выдачи истцу трудовой книжки и нарушением срока окончательного расчета, ФИО2 были причинены нравственные страдания. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных страданий истца, исходит из факта нарушения работодателем трудового законодательства и, применяя принцип разумности и справедливости, полагает, что этот размер должен быть определен в сумме 5000 рублей. Размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, суд считает завышенным, не соответствующим степени вины работодателя, установленным обстоятельствам дела. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем 5000 рублей суд истцу отказывает.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО2 к ФГУП «Атомфлот» подлежат частичному удовлетворению.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 1500 рублей, суд приходит к следующему.

Установлено, что истцом понесены расходы по нотариальному удостоверению доверенности в сумме 1500 рублей (л.д. 32).

Между тем в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 21.01.2016 г. (п. 2 абз. 3) расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия в конкретном деле или конкретном судебном заседании. Из представленной доверенности, выданной истцом на имя представителя ФИО1 не усматриваются полномочия представителя по конкретному делу, в частности по настоящему спору. Из доверенности следует, что она выдана на представление интересов ФИО2. в том числе в иных, помимо суда, органах и учреждениях, с широким объемом полномочий.

Таким образом, суд приходит к выводу, что расходы на нотариальное оформление доверенности в размере 1500 рублей не могут быть отнесены к судебным издержкам по данному гражданскому делу. В связи с чем, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца суммы расходов на оплату услуг нотариуса не имеется.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в размере 4355 рублей 20 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию атомного флота - удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия атомного флота в пользу ФИО2 компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки в размере 137821 рубль 64 копейки, денежную компенсацию за задержку выплат при увольнении в размере 4938 рублей 26 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, а всего взыскать 147759 рублей 90 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию атомного флота об изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки в размере, превышающем 137821 рубль 64 копейки, процентов за задержку выплаты неполученного заработка в связи с задержкой выдачи трудовой книжки в размере 7641 рубль 31 копейка, взыскании трехмесячного среднего заработка в размере 273337 рублей 50 копеек, процентов за задержку выплаты трехмесячного заработка в размере 11279 рублей 73 копейки, компенсации за 30 календарных дней неиспользованного отпуска в размере 91112 рублей 50 копеек, процентов за задержку выплаты компенсации неиспользованного отпуска в размере 3759 рублей 91 копейка, взыскании ежемесячной надбавки к должностному окладу за работу с шифрами в размере 58312 рублей, процентов за задержку выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за работу с шифрами в размере 2406 рублей 34 копейки, единовременного годового вознаграждения по итогам работы за 2016 год пропорционально отработанному времени в размере 91112 рублей 50 копеек, процентов за задержку выплаты расчета при увольнении в размере, превышающем 4938 рублей 26 копеек, компенсации морального вреда в размере, превышающем 5000 рублей, судебных расходов в размере 1500 рублей – отказать.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия атомного флота в доход бюджета муниципального образования город Мурманск государственную пошлину в сумме 4355 рублей 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.Ю. Морозова