Апелляционное постановление № 22-647/2025 от 17 апреля 2025 г.

Судья Горбачева Т.Ю. Дело № 22-647/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 18 апреля 2025 года

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего судьи Станкова Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Ронжиной А.А.,

с участием прокурора Овериной С.Г.,

потерпевшего М.В.

осужденного ФИО1,

адвоката Садикова Р.М.,

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего ФИО2, осужденного ФИО1 и адвоката Кабановой З.С. на приговор Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 20 января 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Осужденный ФИО1, обязан самостоятельно следовать к месту отбывания наказания за счет государства, в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания, которое он должен получить в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по вступлении приговора в законную силу.

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Время следования ФИО1 к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять со дня освобождения ФИО1 из исправительного учреждения, распространив его на все время отбывания осужденным лишения свободы.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела и доводы жалоб, заслушав выступление потерпевшего М.В., осужденного ФИО1 и адвоката Садикова Р.М., частично поддержавших доводы жалоб, прокурора Овериной С.Г., полагавшей необходимым приговор изменить, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено <Дата обезличена> в период времени с 00 часов 01 минуты до 18 часов 35 минут на 728 километре автомобильной дороги Р-176 «...» в направлении <Адрес обезличен>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции.

В аналогичных апелляционных жалобах адвокат Кабанова З.С. и осужденный ФИО3 выражают несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, чрезмерной суровостью назначенного осужденному наказания. Ссылаясь на заключение эксперта <Номер обезличен> от <Дата обезличена> указывают, что причины дорожно-транспортного происшествия судом в полном объеме не установлены, превышение скорости осужденным в качестве причины дорожно-транспортного происшествия в выводах эксперта отсутствует, судом проигнорированы иные обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы. Полагают, что действиям другого участника дорожно-транспортного происшествия Г.Н., управлявшего неисправным транспортным средством, судом не дана надлежащая оценка, выводы суда об отсутствии в действиях Г.Н. нарушений правил дорожного движения считают необоснованными. Полагают, что эксперту, производившему автотехническую экспертизу, не были представлены сведения о неисправностях транспортного средства Г.Н., что могло повлиять выводы эксперта. При этом вопросы стороны защиты эксперту с учетом отсутствовавшей у эксперта информации на момент производства экспертизы судом необоснованно отклонены. На основании приведенных доводов, считают предъявленное ФИО1 обвинение противоречивым, а уголовное дело – подлежащим возвращению прокурору в порядке, предусмотренном ст.237 УПК РФ. Ссылаясь на показания свидетеля Е.Е., указывают, что дорожно-транспортное происшествие произошло на прямом участке дороги, оспаривают вывод суда о том, что на автомобиле Г.Н. была включена аварийная сигнализация, поскольку указанное следует лишь из показаний Г.Н., которые авторы жалоб считают недостоверными. Осужденный в своей жалобе так же приводит доводы о чрезмерной суровости назначенного ему наказания, считает выводы суда о невозможности применения к нему положений ст.82 УК РФ необоснованными, полагает, что у суда имелись основания для назначения ему наказания, не связанного с лишением свободы. Авторы жалоб просят приговор в отношении ФИО1 отменить, постановить в отношении него оправдательный приговор.

Потерпевший М.В. обратился с апелляционной жалобой, в которой приводит доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, в целом аналогичные изложенным в жалобах осужденного и защитника. Считает, что причины дорожно-транспортного происшествия в полном объеме судом не установлены, должная оценка действиям другого участника дорожно-транспортного происшествия не дана. Считает назначенное осужденному наказание чрезмерно суровым, назначенным без учета его влияния на условия жизни его семьи, просит приговор отменить.

В письменных возражениях прокурор Новоселов Т.Н. просит оставить приговор без изменений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 пояснил, что вину в предъявленном ему обвинении он признает полностью, осужденный, защитник и потерпевший поддержали доводы жалоб лишь в части суровости назначенного осужденному наказания.

Судом с достаточной полнотой были установлены и исследованы фактические обстоятельства уголовного дела. Выводы о доказанности вины осужденного ФИО1 тому соответствуют и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Судебное разбирательство проведено объективно, исследованы и учтены все обстоятельства, имеющие значение по уголовному делу.

Как установлено судом первой инстанции, <Дата обезличена> в период времени с 00 часов 01 минуты до 18 часов 35 минут водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «...», г.р.з. ... регион, двигался на 728 километре автомобильной дороги Р-176 «...» в направлении <Адрес обезличен>. ФИО1, в нарушение требований пп. 1.3, 1.5, 2.1.2, 9.10, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от <Дата обезличена><Номер обезличен>, осуществлял перевозку пассажиров, в том числе И.Х., не пристегнутой ремнями безопасности, не выполнил и не учел весь комплекс факторов, влияющих на безопасность дорожного движения, не учел дорожные условия, в частности, видимость в направлении попутного движения в темное время суток, двигался со скоростью более 90 км/ч, что не позволило обеспечить постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, в результате чего, не справившись с управлением, совершил столкновение с двигающимся в попутном направлении, то есть в направлении <Адрес обезличен> по своей полосе движения, автомобилем марки «...» г.р.з. Х ... регион под управлением Г.Н. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомашины «...» И.Х. причинены телесные повреждения виде сочетанной травмы тела, от которых последняя скончалась.

Осужденный ФИО1 в суде первой инстанции вину в совершении инкриминированного преступления признал полностью, отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, в числе которых:

- показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенные в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым, он не отрицал факт ДТП, произошедшего <Дата обезличена>, сообщил, что И.Х. в момент ДТП не была пристегнута ремнем безопасности. Видимость при движении была нормальная, метеорологические условия были надлежащие. Перед столкновением с автомобилем «...» он двигался с включенным ближним светом фар, не видел перед собой в попутном направлении данный автомобиль, в том числе горящих габаритных огней, поэтому не успел отреагировать и столкнулся с автомобилем «...» на полном ходу, не применяя торможение. Подтвердив данные показания, ФИО1 в суде первой инстанции пояснил, что метеорологические и дорожные условия до момента ДТП не препятствовали движению, осадков не было, дорожное покрытие не было скользким. Перед ДТП он совершил обгон другого автомобиля, водитель которого перед этим показал возможность обгона ввиду отсутствия встречных автомобилей включением сигнала правого поворота. После этого, он двигался на своем автомобиле с включенным ближним светом фар, и согласно техническим характеристикам автомобиля, дальность света от фар составляет 100-120 метров. Столкновение с автомобилем «Форд Транзит» произошло через несколько секунд после совершения маневра обгона. Несмотря на освещение дороги ближним светом фар своего автомобиля, он не видел впереди указанное транспортное средство, габаритные огни или аварийная сигнализация у «...» не горели. ДТП произошло на прямом участке дороги значительной протяженностью, без изменения направления. Он не соблюдал скоростной режим, двигался со скоростью примерно 129 км/ч, поскольку спешил домой. В процессе следования он останавливался в <Адрес обезличен>, после чего не проконтролировал, была ли пристегнута И.Х. ремнем безопасности.

- показания свидетеля Е.Е., согласно которым, <Дата обезличена> он ехал на своем автомобиле в направлении <Адрес обезличен>. Трасса «...» была очищена, но был небольшой гололед. Он двигался по трассе в темное время суток, со скоростью около 100-115 км/ч на дальнем свете фар с включенными противотуманными фарами. При скорости выше 115 км/ч автомобиль заносило. Проезжая между <Адрес обезличен> и с. Ыб, он заметил, что к нему приближается автомобиль «...». Он двигался со скоростью 110-115 км/ч, дорога была с небольшим пригорком, попутных и встречных машин он не видел. «...» его обогнал, на том участке дороги был небольшой спуск. Через 15-20 секунд, впереди на расстоянии 50-100 метров, при спуске, а может и после него он увидел искры на дороге, а затем разбросанные канистры, по левой стороне обочины во встречном направлении обнаружил два столкнувшихся автомобиля – грузовой автомобиль «...» и «...», который заехал капотом под заднюю балку грузовика. Горели ли световые приборы у автомобилей в этот момент, он не помнит, было темно.

- показания свидетеля А.Б., согласно которым, ранее он замещал должность инспектора ДПС ГАИ МО ОМВД России «...» и <Дата обезличена> нес службу на 479 км автодороги «...» на территории <Адрес обезличен> в составе автоэкипажа. В указанный день в 12 часов 30 минут он остановил автомобиль «...» г.р.з. ... под управлением Г.Н., поскольку у данного автомобиля в светлое время суток не работали правый и левый стоп-сигналы, что свидетельствовало о нарушении водителем требований п.3.3 ПНиУ ПДД РФ. Автомобиль двигался со стороны <Адрес обезличен> в сторону Республики Коми. По факту допущенного Г.Н. нарушения ПДД РФ <Дата обезличена> им было вынесено постановление об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.5 КоАП РФ. После оформления административных материалов Г.Н. продолжил движение, поскольку в силу положений ст.27.12 КоАП РФ он не имел права отстранять его от управления транспортным средством. Указанный автомобиль был остановлен им в светлое время суток, поэтому он не обратил внимание, горели ли задние габаритные огни у автомобиля, также он не проверял исправность аварийной сигнализации. Однако, Г.Н. отъехал от него на автомобиле с включенными аварийными сигналами.

- показания свидетеля Г.Н., согласно которым, <Дата обезличена> он выехал на принадлежащем ему автомобиле «...», г.р.з. ... из <Адрес обезличен> в <Адрес обезличен>. Перед выездом он осмотрел свой автомобиль, проверил колеса, все световые приборы работали. Кроме того, за две недели до поездки был технический осмотр автомобиля. По пути следования в указанный день, примерно за два часа до ДТП, в <Адрес обезличен> он был остановлен сотрудником ГИБДД за неработающие в автомобиле стоп-сигналы. В отношении него было составлено постановление об административном правонарушении, после чего сотрудник ГИБДД его отпустил, рекомендовав заехать в автосервис. Он продолжил движение, при этом включил аварийную сигнализацию ввиду неисправности стоп-сигналов. При подъезде к <Адрес обезличен>, начались проблемы с двигателем автомобиля ввиду некачественного топлива, но поскольку до <Адрес обезличен> оставалось недалеко, он решил доехать. Он двигался со скоростью 20-30 км/ч на дальнем свете фар, с включенной аварийной сигнализацией и габаритными огнями, поскольку было темное время суток, в процессе движения участок дороги впереди хорошо обозревался. Не доезжая до поворота на <Адрес обезличен> 6 километров, он почувствовал, как его автомобиль понесло в левую сторону от дороги, на встречную полосу, после чего автомобиль остановился на обочине в 15 метрах от дороги. На приборной панели он увидел, что лампочка аварийной сигнализации стала моргать по-другому, и понял, что лампочки разбиты. Он заглушил двигатель и вышел из автомобиля, увидел автомобиль «...», который кузовом заехал под его автомобиль. Водитель «Фольксваген Джетта» ФИО1 говорил, что не видел его, поскольку он (т.е. Г.Н.) двигался на автомобиле без включенных световых приборов. Супруга ФИО1 была извлечена из автомобиля только сотрудниками МЧС, однако на тот момент скончалась.

- протокол осмотра предметов от <Дата обезличена>, согласно которому, осмотрен автомобиль «...» г.р.з. ..., в протоколе зафиксированы основные характеристики транспортного средства: кузов белого цвета, имеющий видимые повреждения лакокрасочного покрытия. Бортовая платформа оборудована сзади внешними световыми приборами. Конструкция блока задних фонарей содержит задние габаритные фонари, стоп-сигналы, задние сигналы поворота, фонари аварийной сигнализации, фонарь заднего хода и задний противотуманный фонарь. При запуске двигателя каждый из фонарей в двух блоках задних внешних световых приборов работает, при включении аварийной сигнализации происходит мерцание указателей поворота. Неработающих световых приборов, либо их нарушений не установлено (т.1 л.д.100-106).

- постановление <Номер обезличен> от <Дата обезличена> о привлечении Г.Н. к административной ответственности по ч.1 ст.12.5 КоАП РФ, ввиду управления транспортным средством «...» г.р.з. ... в светлое время суток при неработающих внешних световых приборах (правого и левого стоп-сигнала), в нарушение п.3.3 ПНиУ ПДД РФ (т.1 л.д.86).

- выписка из КУСП <Номер обезличен> от <Дата обезличена> о получении сообщения через систему «112» (ЭРА ГЛОНАСС) о ДТП с погибшими в <Адрес обезличен>, имевшем место <Дата обезличена> в 18 часов 20 минут – водитель ФИО1, управляя автомобилем «...» г.р.з. ..., двигаясь по автодороге Р-176 «...» со стороны <Адрес обезличен> в направлении <Адрес обезличен>, на 729 км указанной автодороги не обеспечил безопасную скорость движения, в результате чего совершил столкновение с автомобилем «...» г.р.з. ... под управлением Г.Н. В результате данного ДТП пострадала И.Х., которая скончалась на месте ДТП (т.1 л.д.6).

- протокол установления смерти человека от <Дата обезличена> о фиксации смерти И.Х. фельдшером ГБУЗ РК «ТЦМК» в 19 часов 10 минут (т.1 л.д.11).

- заключение эксперта <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, согласно которому, причиной смерти И.Х. явилась сочетанная травма тела, в состав которой вошли черепно-мозговая травма, травма шейного отдела позвоночника, травма грудной клетки и конечностей, в частности, полные переломы тел и поперечных отростков шейных позвонков с ушибом и сдавлением спинного мозга на уровне переломов, множественные переломы костей свода и основания черепа и кровоизлияниями под оболочки головного мозга, которая находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти

Обнаруженная сочетанная травма тела по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти, не исключается в условиях ДТП, имевших место <Дата обезличена>, от ударных воздействий твердыми тупыми предметами или при ударах о таковые со значительным приложением силы в направлении спереди назад, в область волосистой части головы, лица, область грудной клетки, о чем свидетельствует локализация контактных повреждений и локализация повреждений костей черепа, грудной клетки и конечностей.

Не исключается образование указанной травмы у И.Х. в результате соударения головой (областью волосистой частью головы, носа) о внутренние части салона автомобиля, в момент столкновения автомобиля, в котором она находилась, в условиях ДТП, с одномоментным резким переразгибанием шейного отдела позвоночника с образованием переломов позвонков и разрывов межпозвоночных дисков со сдавлением-размозжением спинного мозга, с последующим сдавлением частей тела (преимущественно грудной клетки и конечностей) между деформированными частями салона автомобиля (о чем свидетельствует характеристика повреждений костного каркаса, органов грудной клетки и морфологическая характеристики повреждений костей конечностей) (т.1 л.д.54-57).

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от <Дата обезличена> с фототаблицей, а именно 728 км + 2 м «автодороги Р-176 ...» установлено, что проезжая часть имеет направление от <Адрес обезличен> в сторону <Адрес обезличен>, горизонтальная, покрытие асфальтобетонное, сухое, дефекты отсутствуют, дорожное покрытие для двух направлений шириной 8 метров, место происшествия находится в зоне действия знака 6.13, видимость дороги более 300 метров. На месте ДТП автомобили «...» ... и «...» ... расположены в правом кювете по ходу движения в сторону <Адрес обезличен>. На правой полосе проезжей части обнаружена часть блок фары, осколки. Автомобиль «...» передней частью кузова полностью находится под кузовом автомобиля «...». На месте ДТП обнаружен труп И.Х., <Дата обезличена> г.р., со следующими телесными повреждениями: в лобной области массивная скальпированая рана длинной около 20 см, патологическая подвижность костей носа, костей левой руки, ребер. Согласно фототаблице к протоколу, оформлен протокол установления смерти человека (И.Х.) фельдшером ГБУ Республики Коми «ТЦМК Республики Коми», а также зафиксировано наличие «заглушек» в замке ремня безопасности автомобиля «...» (т.1 л.д.20-43).

- схема дорожно-транспортного происшествия от <Дата обезличена>, согласно которой, дорожно-транспортное происшествие (столкновение автомобилей «...» и «...») произошло на участке дороги 728 км + 2 м автодороги Р-176 «...», установлено, что автомобиль «...» двигался позади автомобиля «...» в попутном направлении. Расположение автомобилей после столкновения зафиксировано на обочине полосы, предназначенной для движения во встречном направлении (т.1 л.д.44).

- заключение автотехнической экспертизы <Номер обезличен> от <Дата обезличена> согласно которому, механизм дорожно-транспортного происшествия следующий: водитель ФИО1, управляя автомобилем «...», двигаясь по автодороге «Сыктывкар-Киров» со стороны <Адрес обезличен> в сторону <Адрес обезличен> на 728 км, не обеспечил безопасную дистанцию до двигающегося впереди в попутном направлении автомобиля «...», допустил столкновение данных транспортных средств. При этом автомобиль «...» контактировал своей передней частью кузова с задней частью кузова автомобиля «...», после чего транспортные средства продвинулись вперед по ходу своего движения и заняли конечное расположение, зафиксированное на схеме места ДТП. Не исключается в данной дорожной ситуации, что место столкновения автомобилей – указанное в схеме ДТП. В рассматриваемой ситуации, для обеспечения безопасности движения водителю ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пунктов 9.10 и 10.1 ПДД РФ, и действия указанного водителя не соответствовали требованиям безопасности движения и могли служить одной из причин данного происшествия, поскольку при движении он не обеспечил необходимую дистанцию до двигающегося впереди в попутном направлении автомобиля «...», допустил столкновение транспортных средств. Водителю Г.Н. следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 абз.1 ПДД РФ, однако в его действиях не усматривается несоответствие требованиям безопасности движения, поскольку контакт автомобиля «...» под управлением водителя ФИО1 произошел с задней частью автомобиля «Форд Транзит» под управлением Г.Н., и опасности для движения, при которой ему необходимо было выполнять действия, связанные с предупреждением столкновения, не возникало. Водитель Г.Н. не имел возможность заранее обнаружить признаки вероятного возникновения опасности (т.1 л.д.78-80).

Допрошенный в суде первой инстанции эксперт В.Л. показал, что указание им в выводах о том, что одной из причин ДТП явились действия водителя ФИО1, не свидетельствовало о том, что по итогам экспертного исследования им установлено несколько причин данного происшествия. Несмотря на то, что действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям безопасности движения, в отсутствии ссылки на п.10.1 ПДД РФ, отметил, что, поскольку ФИО1 не обеспечил необходимую дистанцию до двигающегося впереди в попутном направлении транспортного средства, в его действиях также усматривается несоответствие и пункту п.10.1 ПДД РФ о необходимости выбрать безопасную скорость движения. В представленных материалах дела отсутствовали сведения, что транспортное средство под управлением Г.Н. было неисправным. Однако, при выявлении у автомобиля под управлением Г.Н. неработающих стоп-сигналов и проблем подачи топлива в двигатель каких-либо несоответствий в его действиях также не усматривается, поскольку он продолжил движение, задние габаритные огни горели, и он двигался с минимальной скоростью. При этом Г.Н. в любом случае следовало руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ, учитывать при этом, при каких неисправностях транспортного средства, предусмотренных соответствующим Перечнем (приложением к ПДД РФ), разрешается либо запрещается эксплуатация автомобиля.

Совокупность этих и иных приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем ограничения прав сторон на представление доказательств, права на защиту, других процессуальных прав повлияли, либо могли повлиять на законность и обоснованность приговора, как при проведении предварительного следствия, так и в судебном заседании допущено не было.

Обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по данному уголовному делу, установлены с достаточной полнотой. В том числе с необходимой полнотой установлены действия осужденного ФИО1 образующие объективную сторону совершенного им преступления. Доводы жалоб о не установлении всех причин дорожно-транспортного происшествия, об игнорировании судом иных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы о виновности осужденного, о ненадлежащей оценке действий другого участника дорожно-транспортного происшествия - Г.Н., управлявшего неисправным транспортным средством, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Осужденный ФИО1 не отрицал, что при изложенных в обвинении обстоятельствах совершил дорожно-транспортное происшествие с автомобилем под управлением Г.Н., двигавшемся в попутном направлении, в результате которого пассажир автомобиля осужденного скончалась на месте происшествия, не отрицал, что превысил установленную скорость движения. Осужденный и защитник приводят в жалобах утверждения о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужили, в том числе и действия водителя Г.Н., управлявшего автомобилем с неработающими световыми сигналами в темное время суток, что исключало для осужденного возможность своевременно обнаружить автомобиль Г.Н. и избежать дорожно-транспортного происшествия.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия судом установлены в полном объеме. Вопреки доводам жалоб, в действиях другого участника дорожно-транспортного происшествия – водителя Г.Н. не установлено нарушений требований Правил дорожного движения, которые бы состояли в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Так, из показаний Г.Н. следует, что на его автомобиле были неисправны стоп-сигналы, что подтвердил сотрудник ДПС А.Б., который незадолго до дорожно –транспортного происшествия вынес в отношении Г.Н. постановление об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.5 КоАП РФ. Вместе с тем, как показал Г.Н. в темное время суток он двигался с включенной аварийной сигнализацией и габаритными огнями, что очевидно не препятствовало осужденному на ровном участке дороги, что следует из соответствующего протокола осмотра места происшествия, в случае соблюдения ПДД, своевременно обнаружить автомобиль Г.Н. и принять меры к избежанию дорожно-транспортного происшествия. Показания Г.Н. вопреки доводам жалоб, подтверждаются, в том числе и протоколом осмотра предметов от <Дата обезличена>, согласно которому, осмотрен автомобиль «...» г.р.з. ..., неработающих световых приборов, либо их нарушений не установлено (т.1 л.д.100-106).

Заключение автотехнической экспертизы, установившей в действиях ФИО1 несоответствие требованиям ПДД РФ, обоснованно признано относимым и допустимым доказательством, поскольку оно мотивировано, непротиворечиво и содержит указание на примененные методики. Экспертиза проведена квалифицированным специалистом в специализированном экспертном учреждении, оснований ставить под сомнение его выводы суд апелляционной инстанции инстанции не усматривает. Эксперт был приглашен в судебное заседание суда первой инстанции, где в ходе допроса подтвердил свои выводы. Стороне защиты предоставлялось право выяснить у эксперта все необходимые вопросы, в том числе и касающиеся действий водителя Г.Н. Вопросы сторон, которые выходили за рамки экспертного заключения, председательствующим обоснованно отведены.

Судом приняты все предусмотренные законом меры для установления причин дорожно-транспортного происшествия. Как следует из материалов уголовного дела, именно осужденный осуществлял перевозку пассажиров, в том числе И.Х., не пристегнутую ремнями безопасности, не выполнил и не учел весь комплекс факторов, влияющих на безопасность дорожного движения, не учел дорожные условия, в частности, видимость в направлении попутного движения в темное время суток, двигался со скоростью более 90 км/ч, что не позволило обеспечить постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, в результате чего и произошло дорожно-транспортное происшествие.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, вопреки доводам жалоб, основаны не на предположениях, а на совокупности исследованных судом доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку. Предусмотренных законом оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, у суда не имелось.

Какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 по делу отсутствуют. Все имеющие значение для дела противоречия судом устранены.

Все доказательства, исследованные судом первой инстанции, в соответствии со ст.17, 87, 88 УПК РФ, оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и в своей совокупности являются достаточными для признания осужденного виновным.

Предварительное и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и всесторонностью, в соответствии с требованиями, установленными главами 21-39 УПК РФ. В ходе предварительного расследования собрана достаточная совокупность доказательств. Оснований для расширения круга доказательств не имелось.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о квалификации содеянного ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении наказания суд руководствовался требованиями ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие смягчающих, которыми признаны и учтены наличие малолетнего ребенка у виновного, оказание иной помощи потерпевшей после совершения преступления, состояние здоровья осужденного, обусловленное наличием ряда заболеваний.

С учетом установленных обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты при назначении лишения свободы и реального его отбывания.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения при назначении ФИО1 положений ч.6 ст.15 УК РФ является обоснованным и надлежащим образом мотивированным.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ предоставление отсрочки от отбывания наказания является правом суда, в связи с чем закон не обязывает его предоставлять отсрочку исполнения наказания мужчине, имеющему детей в возрасте до 14 лет, то есть предусматривает решение этого вопроса индивидуально в отношении каждого осужденного. С выводом суда об отсутствии оснований для отсрочки ФИО1 отбывания наказания, суд апелляционной инстанции соглашается.

В суде апелляционной инстанции потерпевший М.В. заявил, что осужденный в качестве компенсации морального вреда передал ему 700 000 рублей, о чем представил расписку.

Данные действия осужденного суд апелляционной инстанции расценивает как добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением, и в соответствии с п.к ч.1 ст.61 УК РФ признает их ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством.

Исходя из положений частей 1 и 2 ст.53.1 УК РФ, предусматривающих возможность замены лишения свободы принудительными работами, учитывая наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, положительные характеристики ФИО1 имеющего прочные социальные связи, совершившего преступление средней тяжести, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и достижения целей наказания путем замены назначенного ему наказания принудительными работами.

Предусмотренных ч.7 ст. 53.1 УК РФ запретов для назначения ФИО1 принудительных работ не имеется.

Определяя минимальный процент удержаний из заработной платы, суд учитывает наличие у осужденного малолетнего ребенка.

Кроме того, по смыслу закона и согласно разъяснениям, данным п.22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Санкцией ч.3 ст.264 УК РФ при назначении лишения свободы предусмотрено назначение обязательного дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.

С учетом изложенного, характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости назначения к принудительным работам дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Иных оснований для изменения приговора судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, которые повлекли бы отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 20 января 2025 года в отношении ФИО1 изменить, частично удовлетворив апелляционные жалобы.

На основании п.к ч.1 ст.61 УК РФ признать ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением.

Назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде 2 лет лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить принудительными работами на срок 2 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Назначить ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Согласно ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ ФИО1 надлежит самостоятельно проследовать в исправительный центр к месту отбывания наказания за счет государства согласно предписанию, которое ФИО1 обязан получить в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного не позднее 10 дней со дня получения копии вступившего в законную силу приговора суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

Срок дополнительного наказания исчислять со дня отбытия основного наказания в виде принудительных работ, распространив его на весь срок отбывания основного наказания.

Разъяснить ФИО1 положения ч. 6 ст. 53.1 УК РФ, согласно которым, в случае уклонения от отбывания принудительных работ либо признания осужденного злостным нарушителем установленного порядка и условий отбывания принудительных работ, не отбытая часть наказания заменяется лишением свободы из расчета один день лишения свободы за один день принудительных работ.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Г. Станков