Определение № 2-13/2017 33-1878/2017 от 5 июня 2017 г. по делу № 2-13/2017

Дело №2-13/2017 Председательствующий - судья Шматкова О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-1878/2017
г.Брянск
6 июня 2017 года
Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Сидоренковой Е.В.,

судей Маклашова В.И., Алейниковой С.А.,

при секретаре Савиной М.Г.,

с участием прокурора Пахомовой Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам истцов ШВВ, КМА, ответчика АПИ на решение Советского районного суда г.Брянска от 16 февраля 2017 года по иску КМА, ШВВ, действующего в том числе в интересах несовершеннолетних ШДВ и ШВВ, к АПИ, ЗСВ о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Алейниковой С.А., объяснения ШВВ, АПИ, его представителя КВВ, судебная коллегия

установила:

КМА и ШВВ, действующий в том числе в интересах несовершеннолетних ШДВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ШВВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратились в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ в городе Погаре Брянской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки ВАЗ-2121 «Нива», государственный регистрационный знак №, под управлением ШВВ, автомобиля марки Ниссан-NP300 PICKAP, государственный регистрационный знак №, под управлением АПИ, и автомобиля марки Ниссан-Максима, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ЗСВ.

В результате происшествия водителю ШВВ и пассажиру - несовершеннолетней ШДВ причинен тяжкий вред здоровью; пассажиру КМА причинен легкий вред здоровью, несовершеннолетний ШВВ получил ссадины и царапины, испытал психологический стресс, последствием которого является заикание, до настоящего времени испытывает чувство страха к транспортным средствам.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД РФ «Стародубский» от 1 апреля 2016 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении подозреваемого АПИ прекращено вследствие акта об амнистии.

Ответчики причиненный вред здоровью и моральный вред не компенсировали.

В связи с чем, истцы просили установить степень вины ответчиков АПИ и ЗСВ в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем и взыскать с ответчиков пропорционально их степени вины компенсацию морального вреда в пользу ШВВ в размере 1 500 000 руб., в пользу несовершеннолетней ШДВ в размере 1 500 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ШВВ в размере 100 000 руб., в пользу КМА в размере 1 500 000 руб.

Решением суда от 16 февраля 2017 года исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал с АПИ в пользу ШВВ компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскал с АПИ в пользу несовершеннолетней ШДВ в лице законного представителя ШВВ компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскал с АПИ в пользу несовершеннолетнего ШВВ в лице законного представителя ШВВ компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб.

Взыскать с АПИ в пользу КМА компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ШВВ, КМА просили отменить решение суда как незаконное и необоснованное, указывая на необоснованность вывода суда об отсутствии вины ЗСВ в дорожно-транспортном происшествии. Считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда не отвечает принципу справедливости и соразмерности.

В апелляционной жалобе АПИ просил отменить решение суда как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, указывая в доводах, что постановление о прекращении уголовного преследования в отношении него не является доказательством его виновности в дорожно-транспортном происшествии.

Считает, что оба водителя должны нести ответственность за вред, причиненный в дорожно-транспортном происшествии, в равных долях, поскольку материалами уголовного дела подтверждается факт несоблюдения водителем ЗСВ требований пункта 10.1 Правил дорожного движения, его действия находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Находит определенный судом размер компенсации морального вреда завышенным.

В письменных возражениях представитель АПИ – КВВ поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя.

Судебная коллегия на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истца КМА, ответчика ЗСВ, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, поскольку сведения об уважительных причинах неявки отсутствуют, просьб об отложении слушания или рассмотрении в их отсутствие не поступало.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 4 января 2015 года около 14 часов АПИ, управляя принадлежащим ему автомобилем Ниссан-NP300 PICKAP, государственный регистрационный знак №, двигаясь с прилегающей территории МУП Погарский ЛСПК, не представил преимущества в движении автомобилю марки Ниссан-Максима, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ЗСВ, двигающемуся по проезжей части улицы Ленина в сторону п.Садовый Погарского района, выехал на проезжую часть улицы Ленина, где в районе жилого дома №107 допустил столкновение с автомобилем марки Ниссан-Максима.

В результате столкновения автомобиль марки Ниссан-Максима потерял управление и выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с двигающемся в противоположном направлении со стороны п.Садовый автомобилем марки ВАЗ-2121 «Нива», государственный регистрационный знак №, под управлением ШВВ

Указанные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия сторонами не оспаривались.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД РФ «Стародубский» от 1 апреля 2016 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении подозреваемого АПИ по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.27 Уголовно-процессуального кодекса РФ, прекращено вследствие акта об амнистии.

Данным постановлением установлена вина АПИ в дорожно-транспортном происшествии.

В рамках уголовного дела ЗСВ и ШВВ признаны потерпевшими.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Погарское межрайотделение № 47 от 3 апреля 2015 г. в результате дорожно-транспортного происшествия водителю ШВВ причинены телесные повреждения в виде закрытого перелома правой плечевой кости на границе средней и нижней трети диафиза со смещением костных отломков, который согласно п. 6.11.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (закрытый перелом диафиза плечевой кости), по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть относится к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Брянское областное судебно-медицинской экспертизы» Погарское межрайотделение № 48 от 3 апреля 2015 г. в результате ДТП несовершеннолетней ШДВ причинены телесные повреждения, в том числе, в виде закрытого перелома нижней трети диафиза правой большеберцовой кости со смещением костных отломков, который согласно п. 6.11.8 Медицинский критериев рения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (закрытый перелом диафиза большеберцовой кости), по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности не менее чем на одну треть относится к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью.

Заключением эксперта ГБУЗ «Брянское областное судебно-медицинской экспертизы» Погарское межрайотделение № 165 от 23 сентября 2015 года установлено, что в результате ДТП КМА причинены телесные повреждения, в том числе, в виде ушибленной раны правого коленного сустава, что по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 3-х недель относится к повреждениям, решим легкий вред здоровью.

Доказательств получения травм истцов при других обстоятельствах не представлено.

Согласно заключению эксперта ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России № 2990/10-2; 2991/10-2 от 23 января 2017 года водитель автомобиля марки Ниссан-NP300 PICKAP (АПИ) в данной дорожной ситуации в своих действиях должен был руководствоваться требованиями ч.1 п.п.1.5 и 8.3 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля марки Ниссан-Максима (ЗСВ) в данной дорожной ситуации в своих действиях должен был руководствоваться требованиями ч.1 и ч.2 п.п. 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля марки ВАЗ-2121 «Нива» (ШВВ) в данной дорожной ситуации в своих действиях должен был руководствоваться требованиями ч.2 п. 10.1 Правил дорожного движения.

С технической точки зрения в данной дорожной ситуации, действия водителя автомобиля марки Ниссан-NP300 PICKAP не соответствовали требованиям ч.1 п.1.5 и ч.8.3 Правил дорожного движения.

Решить вопрос о соответствии (несоответствии) действий водителя автомобиля марки Ниссан-Максима требованиям ч.2 п. 10.1 Правил дорожного движения не представляется возможным, т.к. не представилось возможным решить вопрос о наличии (отсутствии) технической возможности у водителя марки Ниссан-Максима избежать столкновения с автомобилем марки Ниссан-NP300 PICKAP.

С технической точки зрения в данной дорожной ситуации несоответствия в действиях водителя автомобиля марки ВАЗ-2121 «Нива» требованиям ч.2 п. 10.1 Правил дорожного движения эксперт не усмотрел.

Установив обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции, с учетом экспертного заключения, отвечающего требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к правильному выводу о необходимости возложения на виновное лицо – АПИ обязанности по компенсации морального вреда водителю автомобиля марки ВАЗ-2121 «Нива» - ШВВ, с чем соглашается судебная коллегия по следующим основаниям.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с абз. 3 п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан» при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности.

Судом сделан правомерный вывод о праве ШВВ на получение от АПИ компенсации морального вреда, поскольку ответчиком в результате его виновных действий, связанных с использованием источника повышенной опасности, здоровью истца был причинен тяжкий вред.

Между тем, учитывая обстоятельства ДТП, степень и характер нравственных страданий истца в связи с испытанной им физической болью, в результате причиненного его здоровью тяжкого вреда, исходя из принципов разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда подлежит увеличению до 250 000 руб., в связи с чем, решение суда в указанной части подлежит изменению.

Доводы АПИ и его представителя о наличии и доказанности вины ЗСВ в дорожно-транспортном происшествии не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, в том числе в суде апелляционной инстанции.

Взыскивая компенсацию морального вреда в пользу пассажиров автомобиля марки ВАЗ-2121 «Нива» только с АПИ и отказывая в удовлетворении иска в этой части, предъявленного и к ЗСВ, суд первой инстанции исходил из недоказанности вины последнего в данном дорожно-транспортном происшествии.

Судебная коллегия находит ошибочным такой вывод по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, независимо от вины.

Согласно пункту 3 этой же статьи, подлежавшей применению при рассмотрении дела, владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Это относится и к компенсации морального вреда, поскольку по смыслу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации на нее распространяются общие основания ответственности за вред, предусмотренный главой 59 Кодекса.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» также обращено внимание судов на необходимость различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Столкновение транспортных средств находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде телесных повреждений и нравственных страданий, причиненных третьим лицам (пассажирам) – несовершеннолетним ШДВ и ШВВ, а также КМА

Доказательств обратного, а также доказательств непреодолимой силы либо умысла потерпевших (п. 1 ст. 1079, п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ) не представлено.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени физических и нравственных страданий, причиненного потерпевшим вреда (несовершеннолетней ШДВ - тяжкий вред здоровью, КМА – легкий вред здоровью,), индивидуальных особенностей потерпевших, в том числе несовершеннолетний возраст ШВВ, исходя из принципов разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании в солидарном порядке с АПИ, ЗСВ, как владельцев источников повышенной опасности, компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней ШДВ в размере 250 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ШВВ – 30 000 руб., в пользу КМА – 100 000 руб.

При таких обстоятельствах решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к ЗСВ в указанной части подлежит отмене.

Руководствуясь статьей 328-330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

Решение суда от 16 февраля 2017 года по иску КМА, ШВВ, действующего в том числе в интересах несовершеннолетних ШДВ и ШВВ, к АПИ, ЗСВ о взыскании компенсации морального вреда отменить в части отказа в удовлетворении иска, предъявленного к ЗСВ, и изменить в части размера компенсации морального вреда.

Резолютивную часть решения суда изложить следующим образом:

Исковые требования КМА, ШВВ, действующего в том числе в интересах несовершеннолетних ШДВ и ШВВ, к АПИ и ЗСВ о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АПИ в пользу ШВВ компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

Взыскать в солидарном порядке с АПИ и ЗСВ в пользу несовершеннолетней ШДВ в лице законного представителя ШВВ компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

Взыскать в солидарном порядке с АПИ и ЗСВ в пользу несовершеннолетнего ШВВ в лице законного представителя ШВВ компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Взыскать в солидарном порядке с АПИ и ЗСВ в пользу КМА компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Председательствующий Е.В. Сидоренкова

Судьи областного суда В.И. Маклашов

С.А. Алейникова