Апелляционное постановление № 22-3053/2018 от 26 июня 2018 г. по делу № 22-3053/2018

Судья Ильченко Е.Н. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 27 июня 2018 года

Новосибирский областной суд в составе председательствующего судьи Титовой Т.В.

при секретаре Пряхиной С.Э.

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Клековкиной К.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников – адвоката Соловьевой М.В. в защиту осужденного ФИО2, адвоката Сухановой Т.С. в защиту осужденного ФИО1, адвоката Краева Ю.П. в защиту осужденного ФИО3,

переводчика ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Черняева И.Н. в защиту осужденного ФИО2, адвоката Романовой О.Н. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Коченевского районного суда Новосибирской области от 24 ноября 2017 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес><адрес><адрес>, <адрес>,

- осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 313 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. ФИО1 заключен под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен с 24 ноября 2017 года,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес><адрес>, <адрес>,

- осужден по ч. 2 ст. 313 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения.

Мера пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, ФИО2 заключен под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен с 24 ноября 2017 года.

Так же данным приговором осужден ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г. <адрес><адрес>, приговор в отношении которого не обжалован и апелляционное представление не принесено.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Суханову Т.С., Соловьеву М.В. и Краева Ю.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, государственного обвинителя Клековкину К.В., полагавшую приговор суда в отношении ФИО2 оставить без изменения, этот же приговор суда в отношении ФИО1 изменить, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на побег из-под стражи, совершенный лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору, ФИО2 признан виновным и осужден за побег из-под стражи, совершенный лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 18 апреля 2017 года на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором.

В судебном заседании осужденные ФИО1 и ФИО2 вину в совершении преступления признали частично, отрицали наличие предварительного сговора на совершение побега.

В апелляционной жалобе адвокат Романова О.Н. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор отменить.

По доводам жалобы адвоката судом неправильно применен уголовный закон, не доказан квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору».

Ссылаясь в жалобе и подробно приводя показания ФИО1, указывает, что они полностью подтверждаются показаниями ФИО2, который пояснил, что о своих намерениях совершить побег ФИО1 не сообщал, и согласуются с показаниями ФИО3, которому ФИО2 пояснял, что от здания суда последнего нужно будет забирать одного, об иных лицах ничего не пояснял.

Обращает внимание, что вывод суда о том, что ФИО1 и ФИО2 длительное время находились под стражей и содержались в одном учреждении, будучи фигурантами одного дела, имели возможность договориться между собой о совместном совершении побега, доказательствами не подтвержден и является надуманным.

Полагает, что в материалах уголовного дела отсутствуют объективные доказательства того, что ФИО1 вступил в сговор на совершение побега с ФИО2, в связи с чем квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» подлежит исключению из осуждения ФИО1, а действия ФИО1 подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 313 УК РФ.

Кроме того, указывает на излишнюю суровость назначенного ФИО1 наказания, полагает, суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства: совершение ФИО1 неоконченного преступления, относящегося к категории средней тяжести, отсутствие у последнего судимости, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, частичное признание вины.

С учетом изложенного адвокат полагает, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества.

В апелляционной жалобе адвокат Черняев И.Н. в защиту осужденного ФИО2 просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ч. 1 ст. 313 УК РФ, назначить ФИО2 наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

По доводам жалобы адвоката стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих наличие между ФИО2 и ФИО1 предварительного сговора на совместное совершение преступления.

Ссылаясь на показания осужденных ФИО2 и ФИО1, отрицавших наличие такого сговора, и показания осужденного ФИО3, согласно которым тот не договаривался с ФИО2 о том, что кроме последнего тому необходимо будет везти на автомобиле еще одного арестованного, бежавшего из-под стражи, адвокат указывает, на отсутствие в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака преступления «группой лиц по предварительному сговору».

Просит учесть обстоятельства, характеризующие личность осужденного, данные о том, что ФИО2 ранее не судим, совершил преступление средней тяжести, и назначить осужденному наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

Выслушав участников судебного заседания, проверив по материалам дела законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

К выводу о совершении ФИО1 и ФИО2 инкриминируемого им преступления суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки, опроверг доводы об отсутствии в их действиях квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а вывод суда о доказанности вины осужденных соответствует фактическим обстоятельствам дела и мотивирован.

Виновность ФИО1 в покушении на побег из-под стражи, совершенный лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору, и виновность ФИО2 в побеге из-под стражи, совершенном лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору, подтверждается признательными показаниями осужденного ФИО3, подробно изложенными в приговоре, из которых следует, что 18 апреля 2017 года он по просьбе ФИО2 помог совершить тому побег из <данные изъяты> суда <данные изъяты> на автомобиле, который ему предоставил <данные изъяты> Е.Ш.

Данные показания ФИО3 являются допустимым доказательством, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с участием защитника после разъяснения права не свидетельствовать против самого себя, не содержат существенных противоречий, в основной их части соответствуют показаниям свидетелей обвинения, письменным доказательствам и правильно положены в основу обвинительного приговора наряду с другими доказательствами.

Свидетель <данные изъяты> С.Н., помощник оперативного дежурного ОМВД России по <адрес> показал, что находился в судебном заседании в качестве конвоира, когда по окончанию судебного заседания ФИО2 громко закричал и выбежал из клетки, оттолкнул переводчика в его сторону и побежал в сторону выхода из зала, следом за тем резко побежал ФИО1 <данные изъяты> Д. - третий подсудимый потянул на себя <данные изъяты> Ю.И., чтобы тот не преграждал путь ФИО2 и ФИО1 ФИО2 и ФИО1 оба побежали на выход из зала.

Об аналогичных обстоятельствах совершенного осужденными преступления показали свидетели <данные изъяты> Ю.И., начальник ИВС ОМВД России по <данные изъяты> Новосибирской области, <данные изъяты> М.Н. и <данные изъяты> Е.А., участвовавшие 18 апреля 2017 года в конвоировании ФИО1 и ФИО2 в <данные изъяты> районный суд <адрес>. Свидетель <данные изъяты> Е.А. также указала, что ФИО1, когда побежал, не кричал ФИО2, чтобы тот остановился.

Свидетель <данные изъяты> С.С., судебный пристав ОУПДС по <адрес> показал, что в зале судебных заседаний <данные изъяты> суда <адрес> проходил судебный процесс в отношении осужденных ФИО1, ФИО2 После окончания судебного заседания он услышал грохот и какой-то крик. По камерам видеонаблюдения он увидел, как ФИО1 и ФИО2 стали выбегать из клетки. Из зала выбежал ФИО2, следом за которым выбежал ФИО1 <данные изъяты> А.А. в этот момент стоял в проходе на выходе из зала и успел схватить ФИО1 за одежду, когда тот стоял уже у входных дверей.

Показания <данные изъяты> С.С. подтверждаются показаниями свидетеля <данные изъяты> А.А., судебного пристава ОСП <адрес>, который показал об обстоятельствах побега ФИО1 и ФИО2, указал обстоятельства задержания ФИО1

Из показаний свидетеля <данные изъяты> Е.Л., начальника уголовного розыска ОМВД России по <адрес> следует, что ему стало известно, что ФИО2 совершил побег из здания <данные изъяты> суда <адрес>, после чего совместно с Управлением уголовного розыска по Новосибирской области проведен комплекс оперативных мероприятий по установлению места нахождения ФИО2, по результатам которых ФИО2 задержан в <адрес> возле ООТ «<данные изъяты>».

Из оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля <данные изъяты> Е.Ш. (т. 2 л.д. 46-50) следует, что в апреле 2017 года по просьбе своего брата <данные изъяты> Э.Ш., содержащегося в СИЗО-1, он при помощи <данные изъяты> Е.С. приобрел автомобиль «Тойота Виндом». 12 апреля 2017 года <данные изъяты> Э.Ш. попросил по телефону отвезти своего знакомого <данные изъяты> в р.<адрес>, чтобы тот зафиксировал, за какое время они доедут. Ранее по просьбе <данные изъяты> Э.Ш. он фотографировал <данные изъяты>, фотографии которого отправлял <данные изъяты> Э.Ш. 13 апреля 2017 года по просьбе <данные изъяты> Э.Ш. он и <данные изъяты> Е.С. повезли <данные изъяты> в р.<адрес>, где он с <данные изъяты> Е.С. произвели панорамную видеозапись пути следования от здания, расположенного напротив отдела полиции, на выезд из р.<адрес>, в ходе которой фиксировали расположение зданий и проезжую часть. Ему стало известно, что <данные изъяты> – это <данные изъяты>. 15 апреля 2017 года по просьбе <данные изъяты> Э.Ш. он передал ключи и документы на автомобиль <данные изъяты>. <данные изъяты> Э.Ш. сказал, что Абул взял автомобиль в аренду и будет ему платить по 500 рублей в сутки.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля <данные изъяты> Э.Ш. (т. 2 л.д. 119-122) следует, что он содержался с ФИО2 в одной камере <данные изъяты>. ФИО2 попросил найти человека, который может приобрести для того автомобиль. Он позвонил своему брату <данные изъяты> Е.Ш. Знакомые ФИО2 перечислили деньги на приобретение автомобиля на банковскую карту, находящуюся в пользовании <данные изъяты> Е.Ш. ФИО2 нужен был водитель, и <данные изъяты> Е.Ш. предложил услуги своего знакомого ФИО3 По просьбе ФИО2 ФИО3 и его брат <данные изъяты> Е.Ш. ездили в р.<адрес>, снимали видео, фотографировали местность и расположение зданий, фотографии и видео присылали ФИО2 Он слышал, как ФИО2 говорил по телефону ФИО3, что того нужно забрать. Он понял, что ФИО2 намеревается совершить побег. Находясь в камере, ФИО2 созванивался с лицами, наряду с которыми привлечен к ответственности по делу, по которому содержался в <данные изъяты>, те разговаривали не на русском языке.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> Е.С., оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденных им, (т. 2 л.д. 54-57) следует, что в апреле 2017 года он помогал <данные изъяты> Е.Ш. приобрести автомобиль «Тойота Виндом», а 13 апреля 2017 года ездил с <данные изъяты> Е.Ш. и знакомым последнего в р.<адрес>, где те просили его снять видео на телефон. <данные изъяты> Е.Ш. на камеру говорил о том, что кто-то должен сесть в машину и уехать, а также говорил о траектории перемещения каких-то людей на автомобиле, а также о том, что эти люди должны пересесть из одной машины в другую и уехать.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> Н.В., оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, (т. 1 л.д. 163-167) следует, что в период с октября - ноября 2016 года он находился в <данные изъяты> в одной камере с ФИО1 От ФИО1 ему позвонил мужчина по имени Валера и попросил помочь другу Д. (как установлено ФИО2). Впоследствии он общался с ФИО2 по телефону, ФИО2 просил забрать того из <адрес> на автомобиле. Он забрал ФИО2, по дороге последний выбросил телефон, сказал, что может быть вычислен сотрудниками полиции. По просьбе ФИО2 он снимал для него квартиру, а его супруга перекрасила тому волосы в рыжий цвет. 27 апреля 2017 года автомобиль под управлением его друга <данные изъяты> К.В. задержан в районе ГПНТБ, его и <данные изъяты> К.В. сотрудники полиции доставили в городское управление.

Свидетель <данные изъяты> К.В. дал аналогичные показания по обстоятельствам дела.

Показания свидетелей, изложенные выше и в приговоре, судом обоснованно признаны допустимыми доказательствами, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются достоверными, поскольку последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, способных повлиять на вывод суда о виновности осужденных в совершении преступления, соответствуют другим имеющимся в деле доказательствам, а потому правомерно положены в основу обвинительного приговора. Причин для оговора ФИО1 и ФИО2 указанными свидетелями в судебном заседании не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Не доверять показаниям вышеперечисленных свидетелей у суда оснований не имелось с учетом их последовательности и объективной подтвержденности совокупностью доказательств по делу, признанных относимыми, допустимыми, не противоречащими друг другу, в том числе: протоколами следственных действий – осмотров места происшествия, обыска и выемок, в ходе которых зафиксирована обстановка на месте преступления, изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения и видеорегистратора, след транспортного средства путем фотографирования, следы пальцев рук, телефоны, находившиеся в пользовании <данные изъяты> Е.С. и <данные изъяты> Е.Ш. (т. 1 л.д. 27-30, 31-36, 37-39, 98-101, 103-106, т. 2 л.д. 2-5); протоколом осмотра предметов (документов) – изъятой в ходе осмотра места происшествия видеозаписи, на которой запечатлен ход судебного заседания, по окончании которого в 11:49:35 из клетки выбегает ФИО2, следом за ним выбегает ФИО1, оба выбегают из зала судебных заседаний в 11:49:39 (т. 2 л.д. 13-15); заключением эксперта № от 5 июля 2017 года, согласно которому два следа пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия в <адрес> в г. Новосибирске, и два следа пальцев рук, изъятые в ходе осмотра автомобиля марки «Тойота Виндом», оставлены ФИО3 (т. 2 л.д. 231-234); протоколом явки с повинной ФИО2, в которой он собственноручно указал об обстоятельствах совершенного побега из-под стражи (т. 3 л.д. 172); заключением эксперта № от 14 июня 2017 года, согласно которому след транспортного средства, проиллюстрированный на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, мог быть оставлен протекторами шин установленных на задней оси автомобиля «Тойота Виндом» государственный номер <***> регион, изображения которого проиллюстрированы в фототаблице к протоколу осмотра предметов (т. 2 л.д. 243-244); видеозаписью побега, на которой запечатлено, что ФИО1 и ФИО2 одномоментно выбежали из камеры, находящейся в зале судебных заседаний, и иными исследованными судом и изложенными в приговоре доказательствами.

В соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для постановления приговора. Нарушений процессуального характера при сборе доказательств, их исследовании, анализе и оценке по делу не допущено.

Анализ показаний свидетелей и письменных доказательств позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела.

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательства, сомнений в виновности осужденных, требующих истолкования в их пользу, судом апелляционной инстанции по делу не установлено, как и не установлено данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемому ФИО1 и ФИО2 преступлению.

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции надлежащим образом проверил, обоснованно оценил как способ защиты и отверг как недостоверные показания осужденных ФИО1 и ФИО2 о том, что в предварительный сговор на совершение побега они не вступали, а так же показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на побег, совершение таких действий с целью остановки ФИО2 Оснований не согласиться с такой оценкой суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы осужденного ФИО2 о том, что побег являлся вынужденным, вызван применением к нему при задержании в 2014 году со стороны сотрудников полиции физического давления и пыток, нельзя признать состоятельными, поскольку они объективно доказательствами не подтверждены, о такой причине побега осужденный как в ходе предварительного следствия, так и в стадии судебного разбирательства в суде первой инстанции не пояснял. Обстоятельства задержания по другому уголовному делу не могут являться предметом оценки в настоящем судебном разбирательстве.

Суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, в приговоре дал надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Как видно из приговора, суд не ограничился перечислением доказательств, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, показания всех допрошенных лиц получили надлежащую оценку в приговоре, а выводы суда о виновности осужденных в инкриминируемом преступлении подтверждены исследованными доказательствами, в связи с чем суд апелляционной инстанции не принимает во внимание в связи с их несостоятельностью доводы о том, что приговор суда основан на предположениях.

Несогласие осужденных и их защитников с данной судом оценкой доказательствам на правильность вывода суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном и на квалификацию их действий не влияет.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб о неправильном применении судом уголовного закона, повлекшем неверную юридическую квалификацию действий осужденных, и недоказанности квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору».

Вопреки доводам жалоб о предварительном сговоре осужденных на совершение побега из-под стражи свидетельствуют их согласованные и совместные действия, совершенные фактически одновременно и одномоментно, которые были направлены на достижение единого преступного результата. Именно о таком характере действий осужденных показали все свидетели, присутствующие в здании <данные изъяты> суда <адрес>, которые являлись непосредственными очевидцами преступления и показания которых подробно изложены в приговоре, а так же о таком характере действий осужденных свидетельствует видеозапись хода судебного заседания, изъятая в ходе осмотра места происшествия. Кроме того, о наличии предварительного сговора осужденных на совершение преступления свидетельствуют показания свидетеля <данные изъяты> Э.Ш., в присутствии которого ФИО2 созванивался с лицами, привлеченными наряду с тем к уголовной ответственности по одному уголовному делу, а так же показания свидетеля <данные изъяты> Е.С., который из озвученной <данные изъяты> Е.Ш. записи на видеокамеру его телефона понял, что речь шла о нескольких людях, которых следует забрать из р.<адрес> и вывезти.

Доводы осужденных о том, что они содержались в разных камерах, в связи с чем ФИО1 был лишен возможности общаться с ФИО2, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. Оснований для иной оценки таких доводов осужденных суд апелляционной инстанции не находит. Кроме того, в ходе судебных заседаний, состоявшихся по уголовному делу, осужденные содержались в одной камере.

Судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принципы состязательности сторон, презумпции невиновности судом соблюдены. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены с приведением убедительных мотивов все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденным и их защитникам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами осужденного ФИО2 в судебном заседании о нарушении его права на защиту вследствие оказания ему на стадии судебного разбирательства ненадлежащей юридической помощи адвокатом.

Как видно из материалов дела, ФИО2 на основании положений ст. 51 УПК РФ обеспечен профессиональной юридической помощью, его защиту на стадии судебного разбирательства осуществлял адвокат Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Новосибирской области Черняев И.Н., от услуг которого осужденный, вопреки его доводам в судебном заседании, не отказывался, вопрос о ненадлежащем исполнении защитником своих процессуальных обязанностей не ставил.

Оснований полагать, что, осуществляя защиту ФИО2, указанный защитник действовал вопреки интересам подзащитного, не имеется. Он разделял избранную им позицию, выполнял свои профессиональные обязанности, оказывал юридическую помощь на основании надлежаще оформленного ордера, имеющегося в материалах дела (т. 5 л.д. 212).

Обстоятельства, предусмотренные ст. 72 УПК РФ, исключающие участие адвоката Черняева И.Н. в производстве по настоящему уголовному делу, не установлены.

Психическое состояние ФИО1 и ФИО2 проверено с достаточной полнотой. Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления, поведение осужденных до, во время и после совершения преступления, а также в судебном заседании, суд обоснованно согласился с выводами экспертов, признал ФИО1 и ФИО2 вменяемыми в отношении содеянного.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденных в содеянном ими и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 313 УК РФ как покушение на побег из-под стражи, совершенный лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору, а действия ФИО2 по ч. 2 ст. 313 УК РФ как побег из-под стражи, совершенный лицом, находящимся в предварительном заключении, группой лиц по предварительному сговору.

При этом судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденных, направленности их умысла, квалифицирующему признаку преступления.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения квалификации действий осужденных, а равно оснований для сомнений в их виновности.

Доводы жалоб о несправедливости назначенного осужденным наказания суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Вопреки доводам жалоб наказание ФИО1, ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, обстоятельств его совершения, сведений о их личностях, смягчающих и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, а потому является справедливым, соразмерным содеянному.

Как видно из протокола судебного заседания, суд исследовал все данные о личностях осужденных, признал смягчающими наказание обстоятельствами и в полной мере учел в качестве таковых у ФИО1 состояние его здоровья, наличие хронического заболевания, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, у ФИО2 признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Отягчающих наказание осужденных обстоятельств не установлено.

Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденных, в том числе те, на которые имеются ссылки в жалобах, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.

Так, суд учел, что ФИО1 и ФИО2 ранее не судимы, на учетах у нарколога и психиатра не состоят, по месту жительства характеризуются ФИО1 – удовлетворительно, ФИО2 – положительно.

Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Частичное признание ФИО1 вины в совершенном преступлении не относится к числу обстоятельств, подлежащих в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих наказание.

При таких данных, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства дела, данные о личностях осужденных, суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы и верно не нашел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Вывод суда о возможности исправления осужденных только в условиях изоляции от общества надлежаще мотивирован в приговоре и является обоснованным.

Ни каждое в отдельности из смягчающих обстоятельств, ни их совокупность существенно не повлияли на степень общественной опасности содеянного, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не признал их исключительными, позволяющими назначить наказание с применением положений ст. 64 УК РФ.

Размер наказания назначен осужденным в пределах санкции ч. 2 ст. 313 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено с учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд в полной мере учел все данные о личности осужденных, выполнив требования закона об индивидуализации наказания.

Выводы суда о виде и размере наказания мотивированы, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вид исправительного учреждения определен судом верно в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в виде колонии-поселения.

Все заслуживающие внимания обстоятельства учтены судом первой инстанции при решении вопроса о назначении ФИО1 и ФИО2 наказания, в связи с чем оно не может быть признано излишне суровым.

Оснований для смягчения наказания и для применения положений ст. 73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая его справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденных.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов уголовного дела, обвинительного заключения и копий документов, удостоверяющих личность осужденного ФИО1, правильно фамилия осужденного звучит как ФИО1, между тем в резолютивной части приговора суд ошибочно указал фамилию осужденного ФИО5.

В связи с указанным в резолютивной части приговора следует уточнить фамилию осужденного «ФИО1».

В остальной части приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, судом первой инстанции не допущено.

По изложенным основаниям апелляционные жалобы адвоката Черняева И.Н. в защиту осужденного ФИО2, адвоката Романовой О.Н. в защиту осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Коченевского районного суда Новосибирской области от 24 ноября 2017 года в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Этот же приговор суда в отношении ФИО1 изменить, уточнить в резолютивной части фамилию осужденного «ФИО1».

В остальном этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Черняева И.Н. в защиту осужденного ФИО2, адвоката Романовой О.Н. в защиту осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в кассационную инстанцию Новосибирского областного суда.

Председательствующий Т.В. Титова