Апелляционное постановление № 22-345/2025 от 9 июля 2025 г.

Дело № 22-345/2025

Судья ШНА


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 июля 2025 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего - судьи Сегеды В.С.,

при секретаре КЮВ,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного Д на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 5 июня 2025 года, которым

Д, <...> года рождения, гражданин РФ, уроженец <...>, не военнообязанный, с высшим образованием, холостой, получающий пенсию по старости, иждивенцев не имеющий, зарегистрированный и проживающий по адресу: <...>, несудимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком 2 года с установленными ограничениями: не изменять место жительства или пребывания, избранного в качестве постоянного, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования <...> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с обязанностью один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения в отношении осужденного Д в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

С осужденного Д в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего К взыскано <...> рублей.

Кроме этого, за потерпевшим К признано право на удовлетворение гражданского иска, связанного с причинением материального ущерба, вопрос о размере его возмещения передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Доложив существо дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав пояснения осужденного Д, его защитников Новиковой Л.В. и Ханина А.А. в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Емельянчикова С.С., возражавшего против удовлетворения требований апелляционной жалобы и настаивающего на законности приговора суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Д осужден за нарушение при управлении автомобилем марки <...>, государственный регистрационный знак № <...> п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение гр-ну К тяжкого вреда здоровью.

Преступление, как установлено судом первой инстанции, совершено <...> в период с 08 часов 45 минут до 09 часов 02 минут в районе <...> в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный Д, не признав вину по предъявленному обвинению, пояснил, что <...> в утреннее время, чувствуя себя хорошо, двигался на автомобиле марки <...> г.р.з. № <...> в <...> в сторону <...>. По ходу движения, приближаясь к пешеходному переходу, расположенному на перекрестке улиц <...>, и не увидев на нем людей, все своё внимание сосредоточил на правой стороне перекрестка в месте примыкания к нему <...>, откуда на его полосу движения выезжал легковой автомобиль, создавая аварийную ситуацию. В этот момент, неожиданно почувствовав удар в лобовое стекло, остановил автомобиль. Как выяснилось, им был совершен наезд на переходившего дорогу по указанному пешеходному переходу потерпевшего К, которого он не увидел. Полагает, что причиной наезда на пешехода явилось то, что все свое внимание он сконцентрировал на выезжавшем с <...> автомобиле. При этом считает, что потерпевший К в большей степени сам виноват в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, поскольку в нарушении Правил дорожного движения, не убедившись в безопасности перехода дороги, бросился под его автомобиль. Учитывая престарелый возраст и сложившуюся дорожную обстановку, считает, что не смог бы предотвратить наезд на пешехода даже, если бы его своевременно увидел.

В апелляционной жалобе осужденный Д просит приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 05.06.2025г. отменить и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, либо вынести в отношении него оправдательный приговор.

В обоснование заявленных требований, сославшись на п.14 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2009г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», исходя из которого не соответствие обвинения, изложенного в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, изложенному в обвинительном заключении, является безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст.237 УПК РФ, Д отметил, что уголовное дело в отношении него подлежит возвращению прокурору, поскольку текст предъявленного ему обвинения отличается от текста обвинительного заключения в части места совершения инкриминируемого деяния. В частности, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от <...>. в первом абзаце сверху указано, что нерегулируемый пешеходный переход, на которым был совершен наезд на потерпевшего, располагался «в районе <...> в <...>», тогда как в обвинительном заключении такое место определено «в районе <...> в <...>».

Противоречивое указание номеров домов свидетельствует о неверном установлении места совершения деяния, так как дома № <...> и № <...> расположены по разные стороны улицы и проезжей части, соответственно это совсем разные участки местности.

Изложенные обстоятельства, по мнению осужденного, свидетельствуют о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением, которое не может быть устранено в ходе судебного заседания, даже если оно является технической ошибкой, поскольку такого понятия уголовно-процессуальное законодательство не содержит.

Кроме этого, обвинительное заключение по настоящему уголовному делу, составленное врио следователя СО <...> Г, согласовано ненадлежащим руководителем следственного органа – заместителем начальника СУ УМВД <...>, так как оно должно было быть согласовано начальником СО <...> поскольку в нарушение ч. 6 ст. 152 УПК РФ уголовное дело по мотивированному постановлению руководителя вышестоящего следственного органа для производства предварительного расследования в вышестоящий следственный орган с письменным уведомлением прокурора о принятом решении, не передавалось. Факт откомандирования следователя в иной следственный орган не свидетельствует об изъятии и передаче уголовных дел, находящихся в его производстве, вместе с ним в новый следственный орган.

Наряду с этим, в соответствии с п.п. 6 и 7 постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2008г. № 25 (ред. от 25.06.2024г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить».

В обжалуемом приговоре суд на основе заключения эксперта № <...> от <...> установил, что он имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода.

К такому выводу, которым руководствовался суд, принимая свое решение, эксперт пришел исходя из формулы, в которой, в том числе использовался показатель времени реакции водителя - 0,6 секунды.

В соответствии с заключениями судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также экспертов Е и Б1, в период с <...> года по настоящее время у него выявлено хроническое заболевание нервно-психической сферы в виде церебно-васкулярной болезни с хронической ишемией головного мозга, вестибулокоординатором синдром (нарушение координации движений) и нарушением произвольного внимания (в виде недостаточной распределяемости внимания, неравномерной переключаемости внимания с замедлением ответной реакции), которое влияет на реакцию человека в плане замедления реакции ответа на какое-либо изменение обстановки.

Данным заболеванием он страдал во время инкриминируемого ему деяния и страдает им до настоящего времени.

Допрошенный в судебном заседании эксперт автотехник пояснил, что время реакции 0,6 секунды соответствует времени реакции здорового человека. Сведений о наличии у него психического расстройства у эксперта не было, поэтому показатель 0,6 секунды при расчете остановочного пути в данном случае применять невозможно. Учитывая данные обстоятельства, достоверно утверждать, была ли у осужденного техническая возможность предотвратить наезд, эксперт не может, для этого требуются дополнительные исследования, а именно заключение врача судебно-медицинской экспертизы.

Этот вывод эксперт-автотехник подтвердил в своем заключении № <...>.

Таким образом, при рассмотрении уголовного дела, вопреки положениям п.п. 6 и 7 постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2018г. № 25 (ред. от 25.06.2024г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», обжалуемым приговором суда не установлено, имел ли Д при наличии выявленного у него заболевания объективную возможность вовремя обнаружить опасность для движения автомобиля в виде пешехода, переходящего проезжую часть.

Учитывая изложенное, осужденный Д считает, что постановленный в отношении него приговор подлежит отмене.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Б просит оставить ее без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что на этапе досудебного производства по делу и его рассмотрения в суде первой инстанции не допущено таких нарушений норм УПК и УК РФ, которые указывали бы на наличие предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения постановленного в отношении Д приговора.

Так, доводы осужденного Д о необходимости возвращения уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судом первой инстанции проверены и обоснованно отклонены, так как недостатки обвинительного заключения, обозначенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют об его несоответствии требованиям закона.

Обосновывая свою позицию о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, осужденный Д и его защитники указали на существенное различие по содержанию между обвинительным заключением и постановлением о привлечении в качестве обвиняемого в части места совершения преступления, что, по их мнению, препятствует постановлению судом на основании данного обвинительного заключения приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу справедливости.

Между тем, данные доводы не основаны на требованиях уголовно-процессуального закона.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п.2 постановления от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст.220, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

В частности, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте (если подозреваемому предъявлено обвинение в соответствии с частью 3 статьи 224 УПК РФ), существенно отличается от обвинения, содержащегося в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Исходя из п.8 данного Постановления уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту. Не имеется препятствий для рассмотрения дела, в частности, в случаях, когда в обвинительном документе допущены явные технические ошибки (опечатки), исправление которых не влияет на существо предъявленного обвинения, не нарушает пределов судебного разбирательства и права обвиняемого на защиту.

По смыслу закона существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре").

Из материалов дела, а именно кадастрового плана территории <...> следует, что вышеуказанные дома № <...> и № <...> по <...> расположены в границах одного перекрестка, и нерегулируемый пешеходный переход, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, находится между этими домами. Данные выводы также однозначно вытекают непосредственно из самого текста обвинения, содержащего следующее указание «совершил наезд на пешехода К, переходившего проезжую часть по данному пешеходному переходу со стороны дома № <...> в сторону дома № <...> по <...>».

Таким образом, при описании обстоятельств инкриминируемого Д преступления, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, следователем фактически указан один участок дороги, а, следовательно, одно и то же место преступления.

В остальном данные процессуальные документы содержат идентичное изложение существа обвинения, места, времени и способа совершения преступления, мотивов, целей, наступивших последствий и других имеющих значение для данного уголовного дела обстоятельств.

При таких обстоятельствах, как правильно установил суд первой инстанции, имеющиеся, по мнению осужденного, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении отличия в вышеотмеченной части не являлись существенными и не исключали возможность принятия решения по существу дела на их основе, так как не повлекли возникновение неопределенности, которая могла бы препятствовать суду сделать однозначные выводы о конкретном месте совершения инкриминируемого Д преступления, а, следовательно, определить точные пределы судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, а также обвиняемому реализовать гарантированное право на защиту и знать, в чем он конкретно обвиняется.

Суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы осужденного Д о согласовании обвинительного заключения ненадлежащим должностным лицом.

Частью 6 статьи 220 УПК РФ установлено, что после подписания следователем обвинительного заключения уголовное дело с согласия руководителя следственного органа немедленно направляется прокурору.

В соответствии с положениями п.38.1 ст.5 УПК РФ руководителем следственного органа является должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель.

Согласно ч. 5 ст. 39 УПК РФ полномочия руководителя следственного органа осуществляют руководители следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти), их территориальных органов по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, иные руководители следственных органов и их заместители, объем процессуальных полномочий которых устанавливается руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти).

Приказом МВД России от 08.11.2011г. № 58 «О процессуальных полномочиях руководителей следственных органов» установлен объем и пределы процессуальных полномочий руководителей органов предварительного следствия в системе МВД РФ и определена их иерархия, в соответствии с которой руководители следственных управлений МВД по субъектам РФ являются вышестоящими по отношению к руководителям следственных отделов, находящихся на территории субъекта РФ.

Таким образом, вопреки доводам осужденного Д, обвинительное заключение согласованно заместителем начальника СУ <...>, который в соответствии с вышеприведенными правовыми нормами наделен соответствующими процессуальными полномочиями.

Одновременно с этим, по выводу суда апелляционной инстанции согласование обвинительного заключения не руководителем территориального следственного органа, а вышестоящим руководителем следственного органа в настоящем случае явилось дополнительной гарантией предотвращения следственной ошибки и это обстоятельство по смыслу уголовно-процессуального закона не может расцениваться как ограничение права осужденного на защиту.

При таких обстоятельствах суд правильно не усмотрел процессуального повода для возвращения уголовного дела прокурору, так как обвинительное заключение позволяло на его основе провести судебное разбирательство и правильно разрешить вопросы, предусмотренные ст. 73 УПК РФ.

Таким образом, убедившись в том, что обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, и не установив оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд, строго руководствуясь требованиями ст.252 УПК РФ, рассмотрел дело по существу в пределах предъявленного Д обвинения, в соответствии с положениями гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, и по итогам судебного разбирательства постановил приговор, в описательно-мотивировочной части которого изложил не противоречащее обвинению описание преступного деяния, признанного доказанным.

В подтверждение обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, суд исследовал и привел в приговоре доказательства, отвечающие закону по своей форме и содержанию, полученные из надлежащих источников. Совокупность доказательств, проверенных также на предмет относимости и достоверности, суд обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

При этом суд тщательно проверил доводы осужденного Д и его защитников о невиновности в инкриминируемом преступлении, которые в целом им также были приведены в апелляционной жалобе, и правомерно их отверг, как не нашедшие своего подтверждения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Выводы суда о виновности Д в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности причинение гр-ну К тяжкого вреда здоровью, при обстоятельствах, описанных в приговоре, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе об обратном, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях как самого осужденного, фактически не отрицавшего совершение наезда на переходившего дорогу по пешеходному переходу гр-на К, так и потерпевшего и свидетелей в совокупности с материалами уголовного дела.

В частности, потерпевший К в суде подтвердил, что <...> около 09 часов утра, переходя дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному между домами № <...> и № <...> по <...> в <...>, ближе к середине проезжей части дороги увидел движущийся в его сторону справа автомобиль марки <...> который не тормозил. В этот момент почувствовал удар, от которого его отбросило на дорожное покрытие. В результате наезда ему были причинены перечисленные в обвинении телесные повреждения, от которых он длительное время лечился.

Сообщенные потерпевшим К сведения об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия объективно подтверждены просмотренной в ходе предварительного следствия и в судебном заседании видеозаписью с наружных камер видеонаблюдения здания, расположенного по <...>, на которой четко зафиксировано, как автомобиль марки <...> серого цвета, движущийся по <...> со стороны <...> в сторону <...> при отсутствии факторов, ограничивающих видимость, совершает на своей полосе движения наезд на потерпевшего К, переходившего дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу (т.1 л.д.116-121, 123).

Согласно показаниям свидетеля Х, <...> в утреннее время он, находясь возле <...> в <...>, услышал звук удара, после чего увидел потерпевшего К, лежащего на дороге недалеко от нерегулируемого пешеходного перехода, расположенного между домами № <...> и № <...> по <...>, и поодаль от него стоящий на дороге автомобиль <...> с разбитыми левой фарой и лобовым стеклом.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что указанное дорожно-транспортное происшествие было совершено на участке проезжей части дороги в районе <...> в <...>, имеющем два направления движения, с асфальтированным мокрым покрытием, а также с разметкой нерегулируемого пешеходного перехода. Там же обнаружен стоящий у правого края проезжей части дороги автомобиль марки <...> г.р.з. № <...>, серого цвета, с различными повреждениями кузова, оптики, лобового стекла с передней левой стороны (т.1 л.д.28-48).

Заключением эксперта № <...> подтверждено причинение потерпевшему К сочетанной автотравмы, состоящей из множества повреждений в области головы, туловища и конечностей, которая повлекла тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть и могла образоваться в результате воздействия, в том числе выступающих частей автомобиля, в срок и при обстоятельствах (наезд на пешехода), указанных в постановлении о назначении экспертизы (т.1 л.д.204-207).

Исходя из протокола следственного эксперимента, проведенного с участием подсудимого Д, статист, находящийся на нерегулируемом пешеходном переходе со стороны <...> в <...>, становится видимым для водителя автомобиля, двигающегося со стороны <...>, на расстоянии 60 метров 40 сантиметров (т.1 л.д.218-226).

В соответствии с заключением эксперта № <...> от <...> водитель автомобиля марки <...> государственный регистрационный знак № <...> должен руководствоваться п.10.1 ПДД РФ и п.14.1 ПДД РФ, остановочный путь автомобиля марки <...>, государственный регистрационный знак № <...>, при скорости движения 40 км/ч составляет около 27 метров, при скорости движения 50 км/ч около 39 метров (т.1 л.д.196-197).

В соответствии с заключением эксперта № <...> от <...>., пешеход К должен был руководствоваться требованиями абзаца 1 пункта 4.3 и пункта 4.5 Правил дорожного движения РФ; в действиях пешехода К несоответствий абзаца 1 пункта 4.3 Правил не усматривается, действия пешехода К не соответствовали требованиям пункта 4.5 Правил дорожного движения РФ и в данной части с технической точки зрения состоят в причинно-следственной связи с ДТП; водитель автомобиля <...> государственный регистрационный знак № <...> в сложившихся дорожных условиях располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода (т.1 л.д.230-235).

Кроме этого, вина осужденного Д подтверждается и другими доказательствами, содержание которых достаточно подробно приведено в приговоре.

Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, судом первой инстанции исследованы в судебном заседании непосредственно и с соблюдением требований УПК РФ о пределах судебного разбирательства, презумпции не виновности, состязательности и равноправии сторон. По каждому из этих доказательств стороны имели возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они активно пользовались.

Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе об исследовании доказательств, обсуждались в ходе судебного разбирательства с участием сторон и разрешены судом в установленном порядке с принятием решений, содержащих обосновывающие их мотивы. При этом отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты по мотивам их необоснованности, при соблюдении процедуры разрешения этих ходатайств, не может расцениваться как нарушение закона и ограничение прав подсудимого.

Каждому из исследованных в судебном заседании доказательств в приговоре судом дана оценка с приведением надлежащих мотивов принятого решения, при этом ни одно из доказательств не имело преимущества перед другими, все они оценены судом в совокупности со всеми добытыми по делу доказательствами и обоснованно признаны судом достаточными для установления вины осужденного Д в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности причинение потерпевшему К тяжкого вреда здоровью.

Каких-либо сомнений относительно допустимости положенных в основу обвинительного приговора доказательств у суда первой инстанции обоснованно не возникло, поскольку все следственные действия, в результате которых получены данные доказательства, по делу проведены уполномоченными на то лицами, в установленном законом порядке, фактов применения незаконных методов проведения процессуальных действий в отношении участников судопроизводства не установлено.

Суд также обоснованно признал показания потерпевшего и указанных в приговоре свидетелей достоверными, так как они являются последовательными, подкрепляются результатами проведенных следственных действий и полностью согласуются с другими доказательствами.

Кроме этого, судом проверялся повторяемый стороной защиты в суде апелляционной инстанции довод о некорректности показателя времени реакции водителя, который эксперт принял без учета имевшегося у осужденного Д заболевания нервно-психической сферы, и использовал при расчете остановочного пути автомобиля, имеющего значение при разрешении вопроса о наличии у осужденного Д технической возможности предотвратить наезд на пешехода, и верно расценен, как не поставивший под сомнение правильность выводов эксперта.

Соглашаясь с данным решением, суд апелляционной инстанции отмечает, что содержание оспариваемого стороной защиты экспертного заключения № <...> от <...> позволяет сделать вывод о полноте проведенных в рамках судебной экспертизы исследований, о достоверности и объективности содержащегося в нем анализа, о соответствии действий эксперта требованиям уголовно-процессуального закона, об отсутствии неясности и противоречий в выводах эксперта, что что позволяло принять решение о допустимости данного доказательства.

При этом, учитывая показания эксперта М в судебном заседании о том, что использованный им при проведении экспертизы показатель времени реакции водителя является, согласно методическим рекомендациям, общепринятым для рассматриваемой дорожной ситуации и научно рассчитанным исходя из разного возраста и разной степени реакции большого количества людей, хорошо себя чувствующих и не имеющих противопоказаний к вождению, в совокупности с показаниями осужденного Д в суде, согласно которым в день происшествия он себя чувствовал «прекрасно», а также с фактом наличия у него действующего водительского удостоверения, которое исходя из требований ст. 23, 23.1 и 28 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" выдается или заменяется после истечения срока его действия только после обязательного медицинского освидетельствования при отсутствии медицинских противопоказаний к управлению транспортными средствами, суд апелляционной инстанции находит доводы стороны защиты о применении в экспертизе некорректного значения вышеотмеченного показателя несостоятельными.

Таким образом, каких-либо новых оснований, которые не были предметом проверки судом первой инстанции, но могли бы повлечь исключение доказательств из их системы по мотиву недостоверности и недопустимости, в апелляционной жалобе не содержится, в то же время приведенные осужденным и его защитником доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на всей совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Несогласие осужденного и его защитников с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины Д в инкриминируемом преступлении, а равно о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену или изменение принятого по делу судебного решения в апелляционном порядке.

Неустранимых сомнений в виновности Д в совершении инкриминируемого ему преступления не имеется, а совокупность исследованных по делу доказательств, которым в приговоре дана мотивированная оценка, позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного им и верно квалифицировать его действия по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Утверждения Д о полном соблюдении им требований Правил дорожного движения, как правильно установил суд первой инстанции, противоречат не только вышеизложенным доказательствам, взятым судом за основу обвинительного приговора, но и показаниям самого осужденного, из которых однозначно следует, что, приближаясь на автомобиле к нерегулируемому пешеходному переходу, при отсутствии каких-либо препятствий, закрывавших или ограничивавших ему видимость на данном участке дороги, располагая технической возможностью предотвратить наезд на переходящего обычным шагом дорогу по пешеходному переходу гр-на К, осужденный Д, не учел дорожные условия, не снизил скорость движения управляемого им транспортного средства и не остановился перед пешеходным переходом, чтобы пропустить этого пешехода, в результате, продолжив свое движение, при пересечении пешеходного перехода совершил наезд на находившегося на нем потерпевшего, причинив ему тяжкие телесные повреждения. Данная дорожная ситуация, возникшая при дорожно-транспортном происшествии, вопреки позиции осужденного, очевидно свидетельствуют о нарушении им требований п.1.3, п.1.5, п.10.1, п.14.1 ПДД РФ, содержание которых приведено в приговоре, и наличии прямой причинно-следственной связи между указанными его действиями и наступившими общественно-опасными последствиями.

Суд первой инстанции также тщательно проверил и оценил доводы стороны защиты о состоянии здоровья Д и имеющихся у него заболеваниях применительно к разрешению вопроса о наличии у последнего объективной возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, и обоснованно их отверг, как не свидетельствующие о наличии обстоятельств, исключающих вину осужденного в совершенном преступлении. Исчерпывающие мотивы решения по данному вопросу судом приведены в приговоре и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом заключения комиссии экспертов № <...> от <...>., в совокупности с материалами дела, касающимися его личности, обстоятельствами совершенного преступления и характера поведения осужденного в судебном заседании, суд первой инстанции обоснованно не усомнился в его вменяемости в отношении совершенного преступления вопреки позиции стороны защиты, которая пыталась суд убедить в обратном.

При назначении осужденному Д наказания, суд, исходя из положений ст. 60 УК РФ, обеспечив индивидуальный подход к оценке всех обстоятельств, имеющих значение при разрешении данного вопроса, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, возраст и личность осужденного, характеризующегося в быту удовлетворительно, являющегося несудимым и непривлекавшимся к административной ответственности, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При этом суд в достаточной мере учел и действия потерпевшего К, которые были не безупречны с правовой стороны, в связи с несоблюдением им п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, и, руководствуясь п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", признал такие действия в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением осужденного во время или после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и свидетельствующих о наличии оснований для применения ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Основываясь на вышеизложенных фактических данных, суд обоснованно пришел к выводу о возможности назначения Д наказания, не связанного с изоляцией от общества, а именно в виде ограничения свободы и, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ, дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учетом общественной опасности совершенного им преступления и сведений об его личности. Соответствующие мотивы в приговоре судом приведены, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иных неучтенных или новых данных, заслуживающих внимания при решении вопроса о назначении наказания, в жалобе не содержится и судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, назначенное осужденному Д наказание за совершенное преступление суд апелляционной инстанции признает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, установленных в ст. 43 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает приговор в отношении Д законным, обоснованным, справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона, в связи с чем оснований для его изменения либо отмены, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 5 июня 2025 года в отношении Д оставить без изменения, а его апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в течение 6 месяцев со дня его вынесения в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...>, через Биробиджанский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.С. Сегеда