Апелляционное постановление № 22К-679/2020 от 23 апреля 2020 г. по делу № 3/4-22/2020

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22 –679


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск

24 апреля 2020 года

Суд апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Иванова Р.В., единолично,

с участием прокурора Наумовой Т.И.,

обвиняемого П.,

адвоката Сивокозова А.О.,

при секретаре Янковой Л.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Сивокозова А.О. в интересах обвиняемого П. на постановление Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 02 апреля 2020 года, которым

в отношении П., _______ года рождения, уроженца .........., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 1 ст. 201, ч. 1 ст. 201 УК РФ,

продлен срок домашнего ареста на 02 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 05 суток, то есть по 09 июня 2020 года включительно, по адресу: .........., с сохранением ограничений и запретов, установленных постановлением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 01 октября 2019 года.

Заслушав доклад судьи Иванова Р.В., объяснения обвиняемого П., адвоката Сивокозова А.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора Наумовой Т.И., полагавшей постановление суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

10 июня 2019 года уголовное дело № ... возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.

02 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 160 УК РФ в отношении П. и С., а также А. В тот же день уголовные дела соединены в одно производство.

27 февраля 2020 года возбуждены уголовные дела по ч. 1 ст. 201 УК РФ в отношении П., по ч. 5 ст. 33 – ч. 1 ст. 201 УК РФ в отношении С., по ч. 1 ст. 201 УК РФ в отношении П., по ч. 5 ст. 33 – ч. 1 ст. 201 УК РФ в отношении С.

25 марта 2020 года указанные уголовные дела соединены в одно производство.

05 августа 2019 года П. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

06 августа 2019 года П. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.

07 августа 2019 года постановлением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) П. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

01 октября 2019 года постановлением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей отказано, и П. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком по 09.01.2020 включительно с установлением определенных запретов.

03 января 2020 года постановлением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) срок домашнего ареста обвиняемого П. продлен на 3 месяца 00 суток, а всего до 8 месяцев 5 суток, то есть по 09.04. 2020 включительно.

27 марта 2020 года П. в порядке ст. 175 УПК РФ предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 1 ст. 201, ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Срок предварительного следствия неоднократно продлевался, последний раз продлен 31 марта 2020 года до 12 месяцев, то есть до 10 июня 2020 года.

Заместитель начальника отдела СЧ по РОПД СУ МВД по РС(Я) Х. обратился в суд с ходатайством о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемого П., которое судом удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Сивокозов А.О. в интересах обвиняемого П. просит постановление суда отменить и отказать в удовлетворении ходатайства заместителя начальника СЧ по РОПД СУ МВД РС (Я) Х. о продлении срока домашнего ареста обвиняемому П.

Считает, что выводы суда о необходимости продления в отношении обвиняемого П. меры пресечения в виде домашнего ареста немотивированными и необоснованными. Полагает, что представленных материалах отсутствуют доказательства, свидетельствующие о воспрепятствовании П. производству по уголовному делу путем оказания давления на свидетелей. Свидетели обвинения Г. и Е. по факту оказания на них давления в ходе предварительного следствия не допрошены, заявлений об оказании на них давления в суд первой инстанции не представлено.

В суде первой инстанции свидетель Г. показала, что за весь период предварительного следствия П. давления на нее не оказывал. Свидетель Е. от дачи показаний по уголовному делу отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Считает, что оперуполномоченный К. является заинтересованным лицом, поскольку он является сотрудником полиции, собиравшим первоначальный материал, послуживший поводом и основанием для возбуждения уголовного дела в отношении П.; в настоящее время он осуществляет оперативное сопровождение данного уголовного дела.

Ссылаясь на решение Якутского городского суда от 03 октября 2014 года, апелляционное определение Верховного Суда РС(Я) от 01 декабря 2014 года, приговор Якутского городского суда РС(Я) от 09 декабря 2019 года, указывает, что свидетель Е. был уволен из ОАО «********» 04 апреля 2014 года. Таким образом, он не мог обладать информацией, касающейся деятельности П. в интересующий следствие период времени. Автор жалобы не исключает то обстоятельство, что свидетель Е. может оговорить П. из чувства мести за инициирование уголовного дела. По мнению адвоката, суд необоснованно признал организацию предварительного следствия эффективной.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым оно признается, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» установлено, что суд, проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица.

Вопросы о правильности квалификации действий обвиняемого, доказанности его вины, а также оценка доказательств по делу не входят в компетенцию суда при рассмотрении ходатайства о продлении меры пресечения, поскольку они могут быть проверены и оценены судом только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Принимая решение о продлении срока домашнего ареста в отношении П., суд в описательно-мотивировочной части постановления указал, что «обвинение в совершении преступления в соучастии с другим лицом подтверждается представленными в суд доказательствами», то есть фактически на стадии предварительного расследования уголовного дела суд высказал суждение о виновности П. в совершении преступления.

При вышеуказанных обстоятельствах постановление суда о продлении домашнего ареста в отношении П. не отвечает требованиям, предусмотренным ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и на основании ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ подлежит безусловной отмене.

В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

При этом суд должен учитывать тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, семейное положение и другие обстоятельства.

Указанные требования уголовно-процессуального закона, а также иные, регламентирующие условия и порядок применения меры пресечения в виде домашнего ареста, по настоящему материалу в полной мере не выполнены.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности доводов органа предварительного следствия и согласился с ними, отказав в удовлетворении ходатайства защиты об изменении меры пресечения на запрет определенных действий, учитывая тяжесть преступлений, в совершении которых обвиняется П.

Вместе с тем, по смыслу закона, при продлении срока домашнего ареста суду необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. При этом обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под домашний арест, не всегда являются достаточными для продления его срока. При решении вопроса о продлении срока домашнего ареста суд должен проанализировать результаты расследования уголовного дела, личность обвиняемого и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде.

В качестве основания для продления срока домашнего ареста суд в постановлении указал, что обвиняемый может оказать давление на свидетелей, то есть воспрепятствовать расследованию уголовного дела. В подтверждение данного вывода суд сосался на результаты оперативно-розыскной деятельности, согласно которым С. вел неоднократные переговоры с различными лицами по вопросам дачи выгодных ему показаний свидетелей и банкротства ОАО «********» с участием П., а П. давал свидетелю Г. указание о характере ее свидетельских показаний. Из рапорта оперуполномоченного ОЭБ и ПК К. от 24 сентября 2019 года следует, что С. и П. склонили свидетеля Е. к отказу от дачи показаний по уголовному делу. Других обстоятельств в подтверждение выводов суда о возможности П. воспрепятствовать расследованию дела в постановлении суда не приведено.

Вместе с тем, в представленной суду стенограмме телефонных переговоров С. переговоры с П. отсутствуют, таким образом, данное доказательство не подтверждает выводы суда и доводы следствия о действиях П., направленных на воспрепятствование следствию.

Согласно стенограмме переговоров П. со свидетелем Г., П. предупреждает ее о визите сотрудников полиции, предлагает не давать показаний и не брать ноутбук.

Следователем представлен суду протокол допроса свидетеля Г., согласно которому она от дачи показаний не отказывалась и дала показания по существу дела. Каких-либо сведений о том, что П. иным образом воздействовал на данного свидетеля и давал ей указание о характере свидетельских показаний, в представленных в суд материалах не имеется.

Сведения, указанные в рапорте оперуполномоченного ОЭБ и ПК К. от 24 сентября 2019 года о том, что С. и П. склонили свидетеля Е. к отказу от дачи показаний по уголовному делу, представленными в суд материалами не подтверждаются. В материалах представлен протокол допроса свидетеля Е., согласно которому он отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. Объективных сведений о том, что данный свидетель отказался от дачи показаний в результате воздействия со стороны П., в материалах не имеется. Таким образом, суд не имеет возможности проверить достоверность сведений, изложенных в рапорте оперуполномоченного ОЭБ и ПК К.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока домашнего ареста в отношении П. обстоятельства, послужившие основанием для продления срока домашнего ареста, изменились и в настоящее время необходимость в содержании обвиняемого под домашним арестом отпала.

В постановлении суда не содержится убедительных доводов, из которых следовало бы, что избрание иной меры пресечения, не связанной с домашним арестом, не обеспечит надлежащего поведения обвиняемого на данной стадии производства по уголовному делу, а также явку в органы следствия.

Сама по себе тяжесть преступления не может служить достаточным основанием для продления в отношении П. меры пресечения в виде домашнего ареста.

В силу ст. 99 УПК РФ при продлении срока домашнего ареста суд обязан принимать во внимание сведения о личности обвиняемого. В обжалуемом постановлении суда таких сведений не приведено и они не учитывались при принятии судом решения. Вместе с тем, согласно имеющимся в материалах сведениям, П. ранее не судим, имеет постоянное место жительство, на иждивении имеется несовершеннолетний ребенок.

Согласно ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При указанных обстоятельствах постановление суда не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

С учетом установленных обстоятельств, данных о личности обвиняемого, семейного положения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в отношении П. возможно избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий, с возложением запретов, предусмотренных п. п. 1, 3, 4, 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 02 апреля 2020 года о продлении срока домашнего ареста в отношении П. отменить, с вынесением нового решения.

В удовлетворении ходатайства заместителя начальника отдела СЧ по РОПД СУ МВД по РС(Я) Х. о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемого П. отказать.

Обвиняемому П., _______ года рождения, уроженцу .........., обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 1 ст. 201, ч. 1 ст. 201 УК РФ, избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Возложить на обвиняемого П. обязанность своевременно и самостоятельно являться по вызовам следователя и в суд;

Возложить на обвиняемого П. следующие запреты:

- выходить в период с 20 часов 00 минут до 08 часов 00 минут за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: .........., до 10 месяцев 05 суток, то есть по 09 июня 2020 года включительно;

- запретить общаться с лицами, имеющими отношение к уголовному делу, за исключением следователя, защитников и контролирующего органа;

- запретить отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", за исключением использованием телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения со следователем и контролирующим органом; о каждом таком использовании средств связи, обвиняемый должен информировать контролирующий орган.

Возложить осуществление контроля за соблюдением запретов на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Председательствующий

судья Р.В. Иванов