Апелляционное постановление № 22-37/2023 от 6 февраля 2023 г. по делу № 1-146/2022

судья Боктаева Т.С. № 22-37/2023


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Элиста 7 февраля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - судьи Андреева Э.Г.,

при секретаре - Минькове А.Б.,

с участием: прокурора уголовно - судебного отдела прокуратуры РК Басанговой Г.В.,

представителя потерпевшей Т.З.Л. - адвоката Бориева С.А.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Чурюмова А.В.,

осужденного ФИО2 С-Г.А. и его защитника - адвоката Мухлаева А.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Мухлаева А.Б. в интересах осужденного ФИО2 С-Г.А., адвоката Чурюмова А.В. в интересах осужденного ФИО1 и представителя потерпевшей Т.З.Л. - адвоката Бориева С.А. на приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 28 ноября 2022 года, которым

ФИО1, родившийся *** несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права занимать должности на государственной службе и в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти либо с выполнением организационно - распорядительных или административно - хозяйственных полномочий, на срок 2 года;

ФИО2 – Г. А., родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права занимать должности на государственной службе и в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти либо с выполнением организационно - распорядительных или административно - хозяйственных полномочий, на срок 2 года.

Взысканы с осужденных ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. солидарно в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в размере ** рублей.

Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных ФИО1 и ФИО2 С-Г.А., их защитников - адвокатов Чурюмова А.В. и Мухлаева А.Б., представителя потерпевшей Т.З.Л. - адвоката Бориева С.А., поддержавших свои жалобы по изложенным в них основаниям, мнение прокурора Басанговой Г.В. об оставлении приговора суда без изменения, а жалоб - без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. признаны виновными в халатности, то есть неисполнении своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих, согласно приговору, обстоятельствах.

Так, ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. были назначены на должности дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности и оператора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия приказами начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний РФ по РК от 21 апреля 2017 года № 94-лс и 25 октября 2019 года № 242-лс соответственно.

В соответствии с п.п. 2, 4 Приказов Министерства юстиции Российской Федерации от 13 июля 2006 года № 252-дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях» и от 24 июня 2013 года № 101-дсп «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 13 июля 2006 года № 252-дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях» (далее по тексту - Инструкция о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях) осуществление надзора за осужденными является обязанностью всех сотрудников и работников колонии, который направлен на обеспечение порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы путём постоянного наблюдения и контроля за поведением осужденных в местах их размещения и работы, предупреждения и пресечения их противоправных действий, обеспечения изоляции, а также безопасности осужденных, персонала и иных граждан.

Согласно п.п. 1.4, 2.26, 2.29 должностной инструкции и п.п. 81, 88, 89 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, ФИО1, как оперативный дежурный, он же начальник смены, подчиняется начальнику колонии, заместителю начальника по безопасности и оперативной работе, а в их отсутствие несёт всю полноту ответственности за поддержание в исправительной колонии установленного внутреннего распорядка, вправе и обязан руководить дежурной сменой и организовывать взаимодействие с начальником караула, в установленном порядке регулярно поддерживать телефонную и радиосвязь с личным составом дежурной смены, караулами по охране объектов; владеть оперативной обстановкой в колонии и своевременно докладывать о её изменениях руководству колонии, доводить до сведения личного состава дежурной смены и при необходимости ставить перед ними дополнительные задачи; вести учёт осужденных, находящихся на лечении в государственных и муниципальных лечебных учреждениях системы здравоохранения, количества наряжаемых для их охраны временных караулов, их состава, а также, кем и когда осуществлялся контроль за несением службы. В отсутствие начальника колонии и его заместителей оперативный дежурный вправе и обязан давать указания сотрудникам всех структурных подразделений по вопросам, касающимся осуществления надзора за осужденными и поддержания установленного порядка. В период несения службы, ФИО1 подчинялся весь личный состав дежурной смены, оперативной группы, оператор поста видеоконтроля, начальник караула, а в отсутствие начальника учреждения и его заместителей - весь личный состав, находящийся на территории исправительного учреждения.

В силу п.п. 2.43, 2.47, 2.57 должностной инструкции и п.п. 111, 112 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, ФИО2 С-Г.А., как оператор поста видеоконтроля, отвечает за обеспечение заданного режима работы средств надзора и видеонаблюдения, контроль за выполнением режимных требований на территории исправительного учреждения, при этом подчиняется оперативному дежурному и его помощнику, вправе и обязан вести постоянное наблюдение за территорией исправительной колонии, немедленно докладывать дежурному помощнику начальника колонии обо всех замеченных нарушениях; по громкоговорящей связи требовать прекращения действий, нарушающих установленные требования; делать записи в журнале учёта выявленных нарушений; для принятия решения по выявленным нарушениям составлять необходимые документы согласно установленным требованиям; докладывать дежурному помощнику начальника колонии через каждый час (а при происшествии немедленно) об обстановке и результатах несения службы; незамедлительно реагировать при несанкционированном выходе спецконтингента из общежитий отрядов, в период с 22 часов до 6 часов, с обязательным оповещением дежурного помощника начальника колонии, начальника караула и незамедлительной фиксацией происшествия в журнале учёта происшествий.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. являлись должностными лицами, наделёнными властно - распорядительными полномочиями в отношении осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия, не находящихся от них в служебной зависимости, выполняли функции представителей власти и обязаны были надлежащим образом исполнять свои служебные обязанности.

В соответствии с приказом начальника ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия С.С.А. от 29 октября 2019 года № 319-ос «Об утверждении распорядка дня для осужденных» установлен распорядок дня осужденных, согласно которому в 22 часа производится отбой в исправительном учреждении, подъём осуществляется в 6 часов следующего дня.

Согласно суточной ведомости надзора за осужденными в ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия от 17 февраля 2020 года ФИО2 С-Г.А. в 9 часов заступил на суточное дежурство на пост № 7 в качестве оператора поста видеоконтроля, а ФИО1 в период времени с 22 часов 17 февраля 2020 года по 1 час 52 минуты 18 февраля 2020 года возглавлял дежурную смену, и в связи с отсутствием на службе начальника колонии и его заместителей по безопасности и оперативной работе, нёс полную ответственность за поддержание в учреждении установленного внутреннего распорядка, законности, недопущения побегов и иных преступлений.

17 февраля 2020 года на стационарном лечении в филиале Больницы № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России, расположенной на территории ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия, находилась группа осужденных, в том числе осужденные, прибывшие этапом из ФКУ ИК - 2 УФСИН России по Республике Калмыкия.

Согласно суточной ведомости надзора за осужденными в период времени с 22 часов 17 февраля 2020 года по 1 час 52 минуты 18 февраля 2020 года младший инспектор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия И.Х.Н., осуществлявший дежурство на посту № 8 филиала больницы № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России, находился на отдыхе.

В указанное время ФИО1, ненадлежащим образом относясь к исполнению своих должностных обязанностей дежурного помощника начальника колонии вследствие недобросовестного отношения к службе, достоверно зная, что младший инспектор И.Х.Н., осуществлявший дежурство на посту № 8 филиала указанной больницы, находится на отдыхе, а в палатах филиала больницы содержится большая группа осужденных, надзор за которыми должен осуществляться постоянно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде причинения тяжкого вреда здоровью и последующей смерти осужденного Т.Б.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, на протяжении длительного времени, а именно, в период с 22 часов 17 февраля 2020 года до 1 часа 52 минут 18 февраля 2020 года не организовал надзор силами дежурной смены за вновь прибывшими и иными осужденными, находившимися на стационарном лечении в филиале больницы и прилегающей к ней территории, с целью неукоснительного соблюдения ими режимных требований и Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, не направил подчинённых ему сотрудников для осуществления обхода медицинского учреждения, допустил бесконтрольные выходы осужденных за пределы изолированных участков и передвижение их по режимной территории колонии в ночное время суток; а ФИО2-Г.А. в указанный период времени, находясь в помещении оператора поста видеоконтроля, ненадлежащим образом относясь к исполнению своих должностных обязанностей оператора группы надзора отдела безопасности вследствие недобросовестного отношения к службе, достоверно зная, что в палатах филиала больницы № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России содержится большая группа осужденных, надзор за которыми должен осуществляться постоянно, в том числе путём постоянного видеонаблюдения, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде причинения тяжкого вреда здоровью и последующей смерти осужденного Т.Б.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, на протяжении длительного времени, а именно, с 22 часов 17 февраля 2020 года до 1 часа 52 минут 18 февраля 2020 года, в нарушение п. 2.47 своей должностной инструкции и п. 112 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, надлежащим образом не доложил дежурному помощнику начальника колонии ФИО1 о замеченных нарушениях, выразившихся в бесконтрольных выходах осужденных в ночное время суток за пределы изолированных участков и их передвижениях по режимной территории ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия.

Такое бездействие ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. в комплексе послужило причиной нахождения в помещении палаты № 3 филиала больницы группы осужденных из других отрядов, в том числе осужденного Т.Б.А., отбывавшего наказание в отряде № 2 исправительного учреждения, где ему в период с 22 часов 17 февраля 2020 года до 1 часа 52 минут 18 февраля 2020 года неустановленным лицом были причинены телесные повреждения, после чего в результате отсутствия должного надзора за осужденными со стороны дежурного помощника начальника колонии ФИО1 и оператора группы надзора отдела безопасности ФИО2 С-Г.А., не организовавших надзор силами дежурной смены в целях пресечения бесконтрольного передвижения осужденных по режимной территории колонии, ряд осужденных, в том числе Т.Б.А., переместились в здание отрядов № 4 и 5, где в комнате воспитательной работы отряда № 5 исправительного учреждения неустановленное лицо нанесло осужденному Т.Б.А. многочисленные телесные повреждения, которые в совокупности с ранее нанесёнными ему ударами оказались тяжкими и несовместимыми с жизнью, в результате чего 19 февраля 2020 года в здании БУ РК «Республиканская больница им. Жемчуева» наступила его смерть.

Также преступное бездействие ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. повлекло существенное нарушение прав и законных интересов осужденного Т.Б.А. на личную безопасность, гарантированных ст. 13 УИК РФ, а также охраняемых законом интересов общества и государства, указанных в ч. 1 ст. 10 УИК РФ, согласно которой Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину не признал, пояснив, что в период несения дежурства с 17 на 18 февраля 2020 года ему от оператора поста видеоконтроля каких - либо сообщений о нарушении осужденными правил внутреннего распорядка не поступало, в том числе и в устной форме, никто не докладывал о передвижении лиц на участке местности вблизи больницы и на локальном участке отряда № 4 колонии. Когда в отряде № 5 в бессознательном состоянии был обнаружен осужденный Т.Б.А., он самостоятельно выдвинулся на место, где проводил необходимые мероприятия. В остальное время он не покидал помещение дежурной части. При поступлении сообщений от оператора поста видеоконтроля живым голосом о каких - либо нарушениях осужденными данные моменты фиксируются в журнале учёта, при этом им направляются на места младшие инспектора для проверки данного факта. Поскольку в период времени с 22 часов 17 февраля 2020 года до 1 часа 52 минут 18 февраля 2020 года он не получал от Тюбгеева сообщений о нарушениях осужденными порядка отбывания наказания, то в указанном журнале отсутствует соответствующая запись. Также пояснил, что на период отдыха младшего инспектора И.Х.Н. ответственным по объекту «больница» он назначил младшего инспектора Д.Ю.В.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 С-Г.А. свою вину не признал, указав, что во время несения дежурства с 17 на 18 февраля 2020 года, ближе к полуночи, осуществляя видеонаблюдение по мониторам, он заметил лиц, которые передвигались на локальном участке около больницы № 2, о чём им сразу же было доложено в дежурную часть голосовым сообщением путём выкрикивания в сторону дежурной части, поскольку покидать место своей службы он не имеет права, радиостанции при нём не было, а пост оператора не оборудован громкой связью. Слышал ли дежурный ФИО1, находившийся в помещении дежурной части, его сообщение, и какие действия предпринял, он не знает, так как данные факты он не выяснял. Запись в журнал учёта нарушений должна вноситься только после того, как он выявит нарушение, сообщит дежурному помощнику начальника колонии, который должен направить на место нарушения младшего инспектора для установления обстоятельств нарушения и личности нарушителя. На мониторе не было отчётливо видно, кто конкретно перемещается в запрещённое время по прилегающей к больнице территории колонии. Ему не было достоверно известно, что перемещающиеся люди являются осужденными, в связи с чем им не были сделаны записи в журнале учёта выявленных нарушений. Считает, что в его действиях отсутствуют признаки должностного преступления.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Мухлаев А.Б. просит приговор отменить с вынесением оправдательного приговора в связи с отсутствием в действиях Тюбгеева состава преступления. В обоснование своих доводов ссылается на показания ФИО2 в судебном заседании и считает, что материалами уголовного дела правовая позиция его подзащитного не опровергнута. Отмечает, что ФИО2 по предъявленному обвинению вменяются обязанности, которые не предусмотрены его должностной инструкцией, а именно, что он совместно с ФИО1 не организовал силами дежурной смены надзор за осужденными, в целях пресечения их бесконтрольного передвижения по режимной территории. Указывает, что в ходе судебного разбирательства не было установлено, что именно осужденными ФКУ ИК - 1 были причинены тяжкие телесные повреждения потерпевшему Т., повлёкшие по неосторожности его смерть, а также отсутствует вступивший в законную силу обвинительный приговор по факту причинения потерпевшему Т. тяжкого вреда здоровью, повлёкшего по неосторожности его смерть. Автор жалобы не исключает, что тяжкие телесные повреждения потерпевший Т. мог причинить себе сам, в том числе и по неосторожности. Так, в судебном заседании из показаний свидетелей Н.С.С., Б.С.М. и О.А.И. было установлено, что после команды отбой осужденные отрядов № 4 и № 5 имеют право выходить из общежития на улицу для посещения туалета. Сторона защиты утверждает, что для установления вины ФИО2 в совершении халатных действий (бездействий) всего лишь необходимо просмотреть видеозаписи с поста оператора группы надзора отдела безопасности за период с 22 часов 17 февраля 2020 года по 1 час 52 минуты 18 февраля 2020 года, по которым не возможно идентифицировать лиц, зафиксированных на них ввиду плохого качества съёмки. Утверждает, что видеозапись прямо указывает на отсутствие в действиях ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, поскольку он не обязан фиксировать как нарушения, данные выходы в туалет осужденных отрядов № 4 и 5 после команды отбой. В здании больницы № 2 имеется туалет, соответственно, после команды отбой осужденные, находящиеся на стационарном лечении, не имеют право выходить из больницы в локальный участок. Полагает, что ФИО2 действовал в строгом соответствии со своей должностной инструкцией, сообщая ДПНК обо всех замеченных нарушениях. В ходе судебного разбирательства подсудимый Китаев отрицал факт сообщения ФИО2 нахождения людей около больницы № 2 примерно в 00 часов 18 февраля 2020 года. Считает, что отрицание ФИО1 факта сообщения ФИО2 о нахождении в ночное время людей около больницы № 2 является его линией защиты. Указывает, что материалами уголовного дела не установлено место и время причинения Т. тяжкого вреда здоровью, соответственно видеозапись, на которой зафиксированы нахождение людей в ночное время около больницы, не может служить доказательством вины ФИО2. Утверждает, что на момент рассмотрения судом уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 не установлено событие преступления, а именно причинение потерпевшему Т. тяжкого вреда здоровью, повлёкшего его смерть, в связи с чем преждевременно рассматривать уголовное дело в отношении осужденных в совершении халатности.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Чурюмов А.В. просит приговор в отношении осужденного Китаева отменить с вынесением оправдательного приговора в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование своих доводов указывает, что под вменяемым в вину ФИО1 неисполнением своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе понимается фактическое бездействие его, как дежурного помощника начальника колонии при наличии обязанности действовать тем или иным образом. Отмечает, что при определении объективной стороны преступления обязательным является установление конкретных обязанностей, которые не исполнило или нарушило должностное лицо, и что смерть Т. наступила в результате именно этого неисполнения обязанностей, вменённых ФИО1. При этом при решении вопроса об ответственности должностного лица за совершение преступления суду необходимо было установить, какие конкретно обязанности не были исполнены либо исполнены не надлежаще. Полагает, что суд пришёл к выводу о виновности ФИО1 в халатности, выразившейся в ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, что повлекло по неосторожности смерть человека, только на основании доказательств, представленных стороной государственного обвинения, без учёта всех доказательств, представленных стороной защиты.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Т.З.Л. - адвокат Бориев С.А. просит изменить приговор, исключив из приговора применение судом положений ст. 73 УК РФ, а также определить размер возмещения потерпевшей Т.З.Л. расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю Бориеву С.А. за счёт средств федерального бюджета, в сумме *** рублей. Полагает, что при вынесении обжалуемого приговора в достаточной мере не были оценены все обстоятельства уголовного дела, поведение осуждённых после совершения ими преступления, а также последствия совершённого ими преступления, что привело к неправильному применению положений ст. 73 УК РФ. Отмечает, что при назначении подсудимым наказания, судом первой инстанции не было учтено, что несмотря на совершение ими преступления, квалифицируемого как средней тяжести, его последствия в виде смерти единственного сына, для потерпевшей Т.3.Л. невосполнимы. Кроме того, судом не было принято во внимание и то, что Т.Б.А. находился в браке с Т.А.Ю., а на его воспитании находился их совместный малолетний сын. Отмечает, что захоронение тела Т.Б.А. осуществлялось двумя этапами. Считает, что осуждённые ФИО1 и ФИО2 являлись теми должностными лицами, которые в силу занимаемых ими на момент совершения преступления должностей обязаны были обеспечивать в том числе безопасность Т.Б.А., в период отбытия им назначенного судом наказания. Отмечает, что ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании вины своей не признали, раскаяния не показали, а также извинений и мер по возмещению причинённого ущерба потерпевшей не принесли и не предприняли. Обращает внимание на то, что обжалуемый приговор не содержит выводов о том, на основании каких исследованных доказательств, характеризующих данных и обстоятельств дела судом приводится вывод о возможности исправления подсудимых только лишь путём возложения на них исполнение обязанностей в виде запрета на изменение лишь постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа осуществляющего контроль за их поведением. Находит вывод суда в части определения размера компенсации потерпевшей Т.3.Л. расходов, связанных с оплатой вознаграждения представителя, ошибочным и противоречащим правилу возмещения потерпевшему расходов на представителя. Указывает, что суд первой инстанции при вынесении приговора по делу ошибочно пришёл к выводу о том, что потерпевшим ставится вопрос о компенсации командировочных расходов, которые состоят из расходов на проезд и проживание. Между тем, в рассмотренном ходатайстве ставился вопрос о компенсации за счёт федерального бюджета затраченных потерпевшей Т.3.Л. расходов на оплату размера оплаченного представителю вознаграждения, который находится в статусе адвоката, и установлен был представленными соглашениями об оказании юридической помощи от 11 июня 2021 года и 20 февраля 2022 года, что также подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру № 33 от 11 июня 2021 года и № 41 от 20 февраля 2022 года. При этом без внимания суда осталось и то обстоятельство, что размер вознаграждения определялся сторонами с учётом необходимости выезда в Республику Калмыкия, что исключает отдельной оплаты командировочных расходов, связанных с проездом и проживанием в г. Элиста. Также судом ошибочно была указана ссылка на п. 22(3) Порядка возмещения процессуальных издержек, утверждённого постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 года № 1240.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников государственный обвинитель Балтыков Д.А. выражает своё несогласие с изложенными в них доводами и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признаётся таковым, если он соответствует требованиям уголовно - процессуального законодательства, а также основан на правильном применении уголовного закона. При этом приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства, при соблюдении принципов презумпции невиновности, обеспечения обвиняемому права на защиту, состязательности и равноправия сторон, всех иных принципов уголовного судопроизводства и норм уголовно - процессуального законодательства.

Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела. Доводы жалоб о невиновности ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. в инкриминируемом деянии проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку вывод суда об их виновности основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Вина ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, установлена и подтверждается следующими доказательствами.

В частности, показаниями потерпевшей Т.З.Л., оглашёнными в судебном заседании, согласно которым её сын Т.Б., был осужден по ч. 1 и 2 ст. 228 УК РФ и отбывал наказание в исправительной колонии общего режима г. **, и на одном из свиданий сын сообщил о его переводе в ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия, где отбывает наказание человек, по уголовному делу в отношении которого он проходил в качестве понятого, фамилию сын не назвал. Сын опасался этого человека, поскольку тот мог мстить ему и сделать условия отбывания невыносимыми. 19 декабря 2019 года её сын был переведён в ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия, где продолжал отбывать наказание. Сначала сын звонил ей в хорошем настроении, но в последующие недели в ходе телефонных звонков был подавленный. На её вопросы, в чём проблема, он не отвечал. 18 февраля 2020 года примерно в 18 часов 30 минут от сотрудницы колонии в ходе телефонного звонка им стало известно, что её сын доставлен в республиканскую больницу г. Элисты в тяжёлом состоянии, после чего её дочь Т.З.А. и невестка Т.А.Ю. выехали в г. Элисту, где по прибытию им сообщили, что Т.Б. 19 февраля 2020 года примерно в 5 часов, не приходя в себя, скончался в отделении реанимации и анестезиологии от ранее полученных телесных повреждений. Своего сына она может охарактеризовать с положительной стороны, как хорошего, доброго и отзывчивого отца, любящего мужа. Вероятно, телесные повреждения её сыну были причинены в связи с тем, что последний проходил понятым по уголовному делу в отношении человека, который был осужден и отбывал наказание в ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия. Считает, что в причинении тяжких телесных повреждений её сыну и последующей его смерти виноваты сотрудники колонии, которые не пресекли факт нанесения телесных повреждений, чем проявили профессиональную халатность. (т. 3 л.д. 238 - 243)

В соответствии с показаниями свидетеля Д.Ю.В. 17 февраля 2020 года в 9 часов он заступил на очередное суточное дежурство, на пост «Жилая зона» ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия. 18 февраля 2020 года в 00 часов он приступил к обходу контрольно - следовой полосы внутренней запретной зоны (КСП ВЗЗ) согласно суточной ведомости надзора. В 00 часов 45 минут он закончил обход, вышел из КСП ВЗЗ и поднялся в дежурную часть ИК - 1, для того чтобы заполнить журнал суточной ведомости надзора и доложить оперативному дежурному ФИО1 о том, что замечаний при обходе не имеется. Примерно в 1 час 30 минут, находясь на аллее жилой зоны от одного из осужденных, кого именно он не помнит, услышал, что необходимо вызвать фельдшера в отряд № 5. После чего он незамедлительно направился в отряд № 5, по прибытию в 1 час 35 минут на 2 этаже административного здания в комнате воспитательной работы находилась группа осужденных и подошедший чуть раньше него младший инспектор П.Ч.В., которого осужденные не пропускали в комнату. П., оттолкнув осужденных, открыл входную дверь, и они вошли в комнату воспитательной работы. Слева от входа на полу на правом боку лежал осужденный Т. в бессознательном состоянии. По радиостанции ФИО3 сообщил о выявленном факте оперативному дежурному ФИО1, который уже поднимался в отряд № 5. Затем в комнату воспитательной работы вошёл ФИО1, фельдшер Э.Т.В. и младший инспектор И. Фельдшер Э. дала им указание вызвать бригаду скорой помощи и стала оказывать экстренную медицинскую помощь осужденному Т., а он в это время по указанию оперативного дежурного ФИО1 направился встречать бригаду скорой медицинской помощи. У Т. имелось рассечение левого надбровья, других видимых телесных повреждений он не заметил. В ночь с 17 на 18 февраля 2020 года дежурство в больнице № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России осуществлял младший инспектор группы надзора отдела безопасности И.Х.Н. Ему неизвестно, кто должен был осуществлять надзор за объектом «больница» на период отдыха И. в период времени с 22 часов 17 февраля 2020 года до 1 часа 52 минут 18 февраля 2020 года.

Согласно показаниям свидетеля П.Ч.В. 17 февраля 2020 года в 9 часов он заступил на дежурство в отряд строгих условий отбывания наказаний осужденными ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия, сокращенно «СУС». Согласно суточной ведомости и других распорядительных документов учреждения дежурство на этом объекте должен осуществлять один инспектор. 18 февраля 2020 года примерно в 1 час 30 минут по радиостанции от оперативного дежурного ФИО1 ему поступило указание пройти в отряд № 5. Примерно в 1 час 35 минут он прибыл в отряд № 5, расположенный на втором этаже административного здания, и по прибытию он оттолкнул осужденных и открыл входную дверь, вошёл в комнату, где при входе вдоль стены слева на полу на правом боку лежал осужденный Т. в бессознательном состоянии. По радиостанции он сообщил об этом ФИО1, который поднимался в отряд № 5. Примерно через 30 секунд в комнату воспитательной работы вошёл ФИО1, затем фельдшер Э.Т.В. и младший инспектор И. Из повреждений он видел у Т. только рассечение левого надбровья. Далее прибыла бригада скорой помощи, которые осмотрели и увезли осужденного Т. в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева». Расстояние между больницей № 2 и зданием, где располагается отряд № 5, составляет более 50 - 60 метров, расстояние между кабинетами ФИО1 и ФИО2 примерно 5 метров, они расположены друг напротив друга и разделены коридором.

Из показаний свидетеля И.Х.Н. следует, что 17 февраля 2020 года в 9 часов он заступил на суточное дежурство на пост младшего инспектора по медицинской части больницы № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России совместно с дежурным фельдшером Э. С 22 часов 17 февраля 2020 года до 2 часов 18 февраля 2020 года согласно суточной ведомости надзора он находился на отдыхе, на посту дежурной медсестры в помещении филиала больницы № 2 по просьбе фельдшера Э., которая опасалась оставаться одна в больнице, учитывая прибытие новых осужденных. Хотя согласно распорядку исправительного учреждения отдыхать он должен был в комнате отдыха в помещении, расположенном напротив дежурной части, то есть вне лечебного учреждения. 18 февраля 2020 года примерно в 1 час 30 минут в стационарное отделение постучался осужденный К. и сообщил, что кому - то из осужденных в отряде плохо и его попросили принести нашатырный спирт из больницы. Об этом им незамедлительно было доложено оперативному дежурному ФИО1, после чего он по указанию последнего сопроводил дежурного фельдшера Э. в отряд № 5. По прибытию в отряд 18 февраля 2020 года примерно в 1 час 50 минут в комнате воспитательной работы отряда № 5, расположенной на 2 этаже, при входе вдоль стены, слева от входа, на полу, на правом боку в бессознательном состоянии лежал осужденный Т., у которого была ушибленная рана левого надбровья, кровь в области ротовой полости и на полу под ротовой полостью. По указанию Э. была вызвана бригада скорой медицинской помощи и начальник терапевтического лечебного отделения филиала больницы № 2 Д.. На вопрос Э., кто - то из осужденных пояснил, что Т. стало плохо, и он упал на пол в связи с приступом эпилепсии, после чего фельдшер оказала ему экстренную медицинскую помощь. По прибытию бригады скорой медицинской помощи Т. был осмотрен и направлен в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева». Во время несения дежурства в филиале больницы № 2 в рабочее время с 9 часов до 22 часов и с 2 часов до 9 часов он может находиться на всей территории больницы. Во время проведения осмотров осужденных медицинскими работниками либо при оказании осужденным медицинской помощи он располагается в непосредственной близости от происходящего и тем самым осуществляет надзор за соблюдением осужденными всех правил поведения и режима нахождения в медицинском учреждении.

Согласно показаниям свидетеля Э.Т.В. 17 февраля 2020 года в 8 часов 30 минут она заступила на очередное суточное дежурство в качестве фельдшера в больницу № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России. Сотрудник И.Х.Н., дежуривший в указанной больнице, 18 февраля 2020 года в 1 час 40 минут сообщил ей о том, что в отряде № 5 осужденному необходима медицинская помощь, после чего она в сопровождении И. направилась в отряд № 5, где по прибытию примерно в 1 час 50 минут в комнате воспитательной работы отряда, расположенной на 2 этаже, вдоль стены, слева от входа, на полу, на правом боку, в бессознательном состоянии лежал осужденный Т., который с момента прибытия в учреждение состоял на диспансерном учёте в амбулаторном отделении с диагнозом: «***.». Она дала указание вызвать бригаду скорой медицинской помощи и начальника терапевтического лечебного отделения филиала больницы Д.. На её вопрос кто - то из осужденных пояснил, что Т. стало плохо, и он упал на пол в связи с приступом эпилепсии. У Т. имелись ушибленная рана левого надбровья, кровь в области ротовой полости и на полу под ротовой полостью. Более видимых телесных повреждений у осужденного она не заметила, осмотр Т. не проводила, поскольку оказывала ему экстренную медицинскую помощь. По прибытию бригады скорой медицинской помощи она сообщила анамнез Т., и его увезли в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева».

В соответствии с показаниями свидетеля А.Д.С. с февраля 2020 года по настоящее время он состоит в должности заместителя дежурного помощника начальника колонии ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия и осуществляет суточное дежурство в помещении дежурной части исправительного учреждения совместно с дежурным помощником начальника колонии. Рядом с помещением дежурной части располагается кабинет оператора поста видеоконтроля, где несёт суточное дежурство сотрудник учреждения. С 17 на 18 февраля 2020 года дежурство протекало спокойно, каких - либо происшествий не было. Согласно распорядку дня в период времени с 22 часов 17 февраля 2020 года до 2 часов 18 февраля 2020 года он находился на отдыхе, предусмотренном суточной ведомостью надзора, в специальной комнате отдыха дежурной смены в другом здании. Во время отдыха его обязанности осуществлял дежурный помощник начальника колонии ФИО1, он был его заместителем, а дежурным оператором поста видеоконтроля являлся ФИО2. Вернувшись в помещение дежурной части, он услышал, что кому - то из осужденных в отряде № 5 необходима медицинская помощь. В последующем ему стало известно, что осужденному Т. стало плохо, якобы он упал на пол в связи с приступом эпилепсии, в результате чего получил телесные повреждения. Прибывшая скорая медицинская помощь госпитализировала Т. в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева», где он скончался. В исправительное учреждение приехала следственно - оперативная группа, сотрудники которой проводили дальнейшие мероприятия. На утро следующего дня ДПНК ФИО1 и оператор ФИО2 просматривали записи с видеокамер в ночь с 17 на 18 февраля 2020 года, при этом каких - либо явных записей момента нанесения телесных повреждений осужденному либо совершения иных каких - либо противоправных действий осужденными они не заметили. При нём записи с видеокамер не удаляли, не монтажировали. В ночное время суточного дежурства сотрудники, осуществляющие дежурство на постах, ежечасно докладывают посредством радиостанции об обстановке на своих местах. С 17 на 18 февраля 2020 года все инспекторы, вероятно, докладывали об обстановке. В период времени, предшествующий происшествию, связанному с обнаружением Т. в бессознательном состоянии, в дежурную часть никаких сообщений и тревог ни от кого не поступало, он подобные сообщения не принимал и ему об этом ничего неизвестно. Младшие инспекторы по жилой зоне и больнице № 2, оператор поста видеоконтроля во время несения дежурства выполняют возложенные на них обязанности. Оператор поста видеоконтроля обязан в течение дежурства осуществлять контроль за недопущением осужденными нарушения режима содержания, осуществлять наблюдение по видеокамерам, установленным на территории колонии. В случае выявления нарушений оператор поста видеоконтроля должен немедленно сообщить в дежурную часть. Изображения с видеокамер, установленных вблизи больницы № 2, а также вблизи здания отряда № 4, выведены на монитор компьютера, находящегося в служебном помещении оператора поста видеоконтроля.

Из показаний свидетелей М.М.А. и Г.Н.А. следует, что в феврале 2020 года они состояли в должности старшего техника и старшего инженера группы инженерно - технического обеспечения связи и вооружения отдела охраны ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия. Наблюдение за видеокамерами, установленными вблизи больницы № 2 и здания отрядов № 4 и 5, осуществляется дежурным оператором поста видеоконтроля в специальном служебном помещении в здании дежурной части. При этом переносная радиостанция на посту оператора видеоконтроля находится постоянно. Изображения с видеокамер выведены на монитор компьютера, находящегося в служебном помещении оператора поста видеоконтроля. Г.Н.А. присутствовал при просмотре видеозаписей, на которых было видно, как осужденные свободно перемещаются в ночное время по территории колонии, что является недопустимым, так как согласно нормативно - правовым актам, в том числе и внутренним распорядительным документам колонии, в 22 часа происходит команда «отбой», после этого свободные перемещения осужденных на территории запрещены. Время, указанное на видеозаписях, действительное и правильное. В нижней части имеется надписи «14dvor ВОР», что означает канал № 14 двор БОПа - больницы осужденных и подследственных, и «12otr. 4», что означает канал № 12 отряда № 4. Комнаты дежурного и оператора видеоконтроля находятся рядом, на расстоянии 4 - 5 метров, разделены коридором. Комната дежурного просматривается со всех сторон.

Согласно показаниям свидетеля О.А.И. в период с апреля 2019 года по март 2021 года он состоял в должности заместителя начальника по безопасности и оперативной работе ФКУ ИК - 1 УФСИН России по Республике Калмыкия. 18 февраля 2020 года примерно в 8 часов 15 минут дежурный помощник ФИО1 доложил ему о том, что примерно 2 часа 40 минут из исправительной колонии с признаками эпилепсии экстренно был вывезен в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» осужденный Т., которого обнаружили в бессознательном состоянии в комнате воспитательной работы отряда № 5, после осмотра у последнего выявлены гематомы на теле. Зайдя в жилую зону учреждения, он совместно с сотрудниками оперативного отдела провёл мероприятия по выявлению осужденных, причастных к нанесению телесных повреждений Т.. Ранее никаких предпосылок не было к тому, чтобы к Т. со стороны других осужденных имелись какие - либо претензии. Информация на осужденного Т. из других органов не поступала. В каждом отряде (общежитии) учреждения имеется отдельный изолированный участок, обнесённый забором и оборудованный армированной колючей лентой. При выявлении осужденных, нарушающих ухищрённым способом изолированные участки, сотрудники дежурной смены либо сотрудники, выявившие данные нарушения, составляют материалы, после чего к осужденным принимаются меры дисциплинарного характера. Ежедневно личный состав учреждения, заступая на службу, проходит инструктаж, который проводит ответственный по учреждению, где доводится оперативная обстановка, определяются объекты, на которые необходимо обратить внимание. 17 февраля 2020 года ответственным по ИК - 1 был начальник оперативного отдела У.Б.Г., всеми службами ведётся воспитательная и профилактическая работа с осужденными учреждения, проводятся беседы с отражением в программно - техническом комплексе автоматизированного карточного учёта спецконтингента. В ночь с 17 на 18 февраля 2020 года на суточном дежурстве находился оператор поста видеонаблюдения, которому доводится оперативная обстановка и информация, однако последнему при суточном дежурстве определяется время сна и обеда. В ходе несения дежурства оператора проверяют в рабочее время руководство учреждения, заместители, ответственные по исправительной колонии, а в ночное время дежурным помощником начальника колонии.

В соответствии с показаниями свидетеля Б.С.М. в 2019 и 2020 годах сотрудниками отделения режима и надзора УФСИН России по Республике Калмыкия осуществлялись выездные плановые проверки в ФКУ ИК - 1, в ходе которых выявлялись нарушения целостности ограждений локальных участков отрядов учреждения и больницы. Заместитель ДПНК несёт ответственность за качество несения службы младшими инспекторами на своих постах, а в его отсутствие ответственность несёт сам ДПНК. Заместитель ДПНК проводит режимные мероприятия (завтрак, обед и ужин), в то время как ДПНК находится в помещение дежурной части, откуда осуществляет контроль и координацию деятельности подчинённых сотрудников дежурной смены. Рядом с помещением дежурной части располагается служебное помещение оператора поста видеоконтроля, который обязан находиться на рабочем месте и осуществлять видеонаблюдение за территорией учреждения по специальным мониторам, установленным в его служебном помещении, а в случае выявления нарушений обязан немедленно докладывать об этом ДПНК и заместителю ДПНК посредством громкоговорящей связи либо радиостанции, а также с места. Данный порядок прописан в приказе Министерства юстиции РФ от 24 июня 2013 года № 101-дсп «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции РФ от 13 июня 2006 года № 252-дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях». Далее оператор поста видеоконтроля по согласованию с ДПНК либо его заместителем вправе направить младшего инспектора по жилой зоне на место, где замечено осужденное лицо, передвигающееся в запрещённом месте и в запрещённое время, при этом посредством радиостанции, координируя его действия. При выявлении подобного рода нарушения оператор поста видеоконтроля составляет рапорт на имя начальника учреждения и передаёт в дежурную часть для принятия мер, после чего вносит соответствующую запись в журнал учёта выявленных нарушений оператором поста видеоконтроля. Несение службы дежурной смены проверяется начальником учреждения, его заместителями, ответственными сотрудниками исправительного учреждения, оперативными группами УФСИН России по РК, некоторыми структурными подразделениями аппарата управления. В ночное время суток несение службы на постах дежурной смены, включая младших инспекторов и оператора поста видеоконтроля, а также караула полностью контролируется дежурным помощником начальника колонии и его заместителем с учётом того, что ответственным от руководства исправительного учреждения осуществляется дежурство до 22 часов.

Согласно протоколу осмотра предметов от 8 июня 2021 года и фототаблицей к нему осмотрен, признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства компакт - диск фирмы «Verbatium» формата DVD-R с видеозаписями, полученными с камер наружного наблюдения, установленных на территории ФКУ ИК - 1 УФСИН России по РК, по адресу: ***. Видеозаписи просмотрены с участием старшего инженера отдела охраны ФКУ ИК - 1 УФСИН России по РК Г.Н.А., который указал, что на диске имеются 24 видеозаписи от 18 февраля 2020 года с объекта «12otr».4», что означает канал № 12 локальный участок отряда № 4 ФКУ ИК-1 УФСИН России по РК, а также 48 видеозаписей от 18 февраля 2020 года с объекта «14dvor ВОР», что означает канал № 14 двор БОПа (больницы осужденных и подследственных). В ходе просмотра 24 видеозаписей с объекта локальный участок отряда № 4 установлено, что с 00:10:10 появляются трое мужчин, одетые в тёмную одежду, которые проходят мимо здания отрядов № 4 и 5, после чего скрываются за кадром в темноте. Когда эти трое человек проходят мимо здания отрядов № 4 и 5, на пороге отряда № 4 находится человек, одетый в тёмную одежду. На всех 24 видеозаписях лица людей не видны, их телосложение и другие антропометрические данные определить не представляется возможным из - за плохой видимости. На видеозаписях также видно, что свет на втором этаже обозревающегося здания в месте расположения спальных мест горит в левой стороне здания в трёх окнах подряд. При просмотре 48 видеозаписей с объекта больница установлено, что камера направлена на часть двухэтажного здания, обозревает вход в здание и строение типа «курилки» в левой стороне от входа. В период с 23:03:43 до 02:50:00 установлено, что в здание больницы постоянно входили и выходили люди, в том числе группами до четырёх человек, зафиксировано частое передвижение людей в здание и из здания больницы, при этом на видеозаписях видно, что при неоднократном открытии двери в помещении больницы были видны люди, которые передвигались, горел свет в двух окнах на первом этаже в послеоперационной комнате, открывалась форточка на втором этаже (т. 4 л.д. 136 - 151).

В обоснование виновности осужденных в приговоре приведены и другие доказательства, в частности, показания в судебном заседании свидетелей О.С.С., У.Б.Г., У.С.Ю., Г.М.Н., Н.С.С., Н.А.В., Э.М.Ю., Ш.П.К., У.А.В. и Д.С.В., протоколы осмотра места происшествия от 28, 30 декабря 2020 года, 16 августа 2021 года, 10 января 2022 года и фототаблицами к ним, выемки от 8 февраля и 9 декабря 2021 года и фототаблицами к ним, осмотра предметов от 9 декабря 2021 года, 21 февраля 2021 года, 29 апреля 2021 года и фототаблицами к ним, осмотра документов от 5 июля 2021 года и фототаблицей к нему, светокопия суточной ведомости надзора за осужденными в ИК - 1 на период с 9 часов 17 февраля 2020 года до 9 часов 18 февраля 2020 года, светокопия приказа от 21 апреля 2017 года № 94-лс, светокопия приказа от 25 октября 2019 года № 242-лс, светокопия должностной инструкции оператора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК - 1 УФСИН России по РК ФИО2 С-Г.А., светокопия должностной инструкции дежурного помощника начальника колонии ФКУ ИК - 1 УФСИН России по РК ФИО1, светокопия заключения о результатах служебной проверки, утверждённого 6 марта 2020 года начальником УФСИН России по РК, копия справки БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» от 18 февраля 2020 года, и иные доказательства, содержание и подробный анализ которых имеется в приговоре.

Тщательно проанализировав представленные сторонами доказательства, дав им надлежащую правовую оценку как в отдельности, так и в их совокупности, правильно установив их относимость, допустимость, достоверность, а в совокупности и достаточность, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 С-Г.А. в совершении инкриминируемого деяния и правильно квалифицировал их действия по ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Достоверность доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

В этой связи доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, являются несостоятельными.

Правомерно отклонены судом первой инстанции как необоснованные указания защиты на то, что не установлено, какие конкретные обязанности не исполнили или нарушили ФИО1 и ФИО2, неисполнение которых повлекло за собой смерть Т..

Вопреки доводам жалобы показания свидетелей обвинения являются последовательными, определёнными, детально раскрывают обстоятельства произошедшего, не содержат существенных противоречий, подтверждаются письменными доказательствами. Кроме того, при оценке правдивости показаний судом апелляционной инстанции принимается во внимание то обстоятельство, что свидетели неприязненных отношений к осужденным не испытывали, напротив, являлись их коллегами по службе, вследствие чего причин для их оговора у них не имелось.

Оснований сомневаться в объективности показаний свидетелей обвинения не имеется, так как каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств, полученных с соблюдением требований закона в ходе предварительного расследования, а также исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Выводы суда первой инстанции о том, что во исполнение своих должностных полномочий ФИО1, во время отдыха младшего инспектора И.Х.Н., обязан был обеспечить контроль на объекте больница силами дежурной смены, имел такую реальную возможность, но по небрежности не исполнил свои должностные обязанности, а ФИО2 обязан был сообщить любым способом о замеченном движении на прилегающей к больнице территории, но не исполнил данную обязанность, не сообщил об этом дежурному помощнику начальника колонии, имея реальную возможность выполнить свои должностные обязанности и удостоверится в том, что его сообщение получено дежурным, и он принял меры по установлению обстоятельств нарушения, судебная коллегия находит обоснованными и подтверждёнными совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

При этом правильно отвергнуты судом показания подсудимых относительно их невиновности, как не нашедшие подтверждения в судебном заседании и имеющие значительные противоречия между собой и с другими исследованными судом доказательствами.

Так, показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании относительно направления младшего инспектора по жилой зоне Д. на период отдыха младшего инспектора И. в качестве ответственного по обеспечению надзора за осужденным в больнице не подтверждаются никакими объективными данными, а напротив опровергаются показаниями свидетеля Д., согласно которым в ночь с 17 на 18 февраля 2020 года он указаний от ДПНК ФИО1 о надзоре за объектом больница на период отдыха И. не получал.

В соответствии со светокопией суточной ведомости надзора за осужденными в ИК - 1 на период с 9 часов 17 февраля 2020 года до 9 часов 18 февраля 2020 года Д. дежурил на посту № 2 в жилой зоне и не имел причин для неисполнения указаний ДПНК ФИО1 по осуществлению надзора за объектом больница на период отдыха И. Судебная коллегия приходит к твёрдому убеждению, что такого распоряжения от ФИО1 младший инспектор Д. не получал.

В этой связи коллегия находит показания свидетеля Д.Ю.В. правдивыми, поскольку они согласуются с материалами уголовного дела и фактическими обстоятельствами, установленными судом, также причин для оговора ФИО1 данным свидетелем судом не установлено.

Не может быть признан состоятельным довод защиты о том, что материалами уголовного дела правовая позиция ФИО2 не опровергнута. Показания подсудимого ФИО2 о том, что во время несения дежурства с 17 на 18 февраля 2020 года ближе к полуночи им было доложено в дежурную часть голосовым сообщением путём выкрикивания в сторону дежурной части о передвижении лиц на локальном участке около больницы № 2 ФКУЗ МСЧ - 30 ФСИН России, которое он заметил на мониторах, опровергаются показаниями ФИО1 и отсутствием записи в журнале учёта нарушений, выявленных оператором видеоконтроля, а также письменными доказательствами.

Так, согласно п. 2.57 должностной инструкции ФИО2 оператор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-1 УФСИН России по РК обязан незамедлительно реагировать при несанкционированном выходе спецконтингента из общежитий отрядов, в период с 22 часов до 6 часов, с обязательным оповещением дежурного помощника начальника колонии, начальника караула и незамедлительной фиксацией происшествия в журнале учёта происшествий. В связи с чем утверждение автора жалобы о том, что фиксация в журнале учёта нарушений производится лишь в случае установления нарушителя является необоснованным.

Кроме того, показания ФИО2 противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, поскольку согласно протоколу осмотра предметов от 8 июня 2021 года и фототаблицы к нему перемещение осужденных по территории, прилегающей к зданию больницы и около помещения больницы, в ночное время имело место в течение продолжительного периода времени, и опровергает утверждение ФИО2 о надлежащем докладе дежурному о данных нарушениях.

Также свидетели М.М.А. и Г.Н.А., обеспечивающие бесперебойную работу оборудования поста видеоконтроля и поста дежурного, показали, что на посту оператора видеоконтроля все мониторы и камеры по состоянию на 17 февраля 2020 года были в исправном состоянии.

Не могут быть признаны обоснованными утверждения защитника о том, что ФИО2 по предъявленному обвинению вменяются обязанности, которые не предусмотрены его должностной инструкцией, а именно, что он совместно с ФИО1 не организовал силами дежурной смены надзор за осужденными, в целях пресечения их бесконтрольного передвижения по режимной территории, поскольку согласно Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, осуществление надзора за осужденными является обязанностью всех сотрудников и работников колонии, который направлен на обеспечение порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы путём постоянного наблюдения и контроля за поведением осужденных в местах их размещения и работы, предупреждения и пресечения их противоправных действий, обеспечения изоляции, а также безопасности осужденных, персонала и иных граждан.

Довод защиты о том, что в ходе судебного разбирательства не было установлено, что именно осужденными ФКУ ИК - 1 УФСИН России по РК были причинены тяжкие телесные повреждения потерпевшему Т., повлёкшие по неосторожности его смерть, а также отсутствует вступивший в законную силу обвинительный приговор по факту причинения потерпевшему Т. тяжкого вреда здоровью, повлёкшего по неосторожности его смерть, не может быть признан состоятельным.

Так, на основе анализа исследованных доказательств судом с достоверностью установлено неконтролируемое перемещение осужденных, в том числе осужденного Т., содержащегося в отряде № 2, в запрещённое ночное время с 22 часов 17 февраля 2020 года до 1 часа 52 минуты 18 февраля 2020 года по территории, прилегающей к больнице ТБ - 2 ФКУЗ МСЧ - 30, из других зданий в здание больницы, где неустановленное лицо причинило Т. телесные повреждения, а затем в здание отрядов № 4 и 5, где в комнате профилактической работы отряда № 5 осужденному также были причинены тяжкие телесные повреждения, несовместимые с жизнью, от которых он потерял сознание и после доставления в БУ РК «Республиканская больница им. Жемчуева» 19 февраля 2020 года скончался.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Д. Ю.В., П.Ч.В., И.Х.Н. и Э.Т.В., которые были очевидцами обнаружения Т.Б.А., находящегося в комнате профилактической работы отряда № 5 в бессознательном состоянии в окружении других осужденных, и направления его в больницу.

Кроме того, неконтролируемое перемещение осужденных в запрещённое ночное время подтверждается протоколом осмотра предметов от 8 июня 2021 года и фототаблицей к нему, согласно которому в ходе просмотра видеозаписей с объекта локальный участок отряда № 4 установлено, что с 00:10:10 трое мужчин, одетые в тёмную одежду проходят мимо здания отрядов № 4 и 5, а на пороге отряда № 4 находится человек, одетый в тёмную одежду, лица людей не видны, их телосложение и другие антропометрические данные определить не представляется возможным из - за плохой видимости. На видеозаписях также видно, что свет на втором этаже обозреваемого здания в месте расположения спальных мест горит в левой стороне в трёх окнах подряд. В период с 23:03:43 до 02:50:00 установлено, что в здание больницы постоянно входили и выходили люди, в том числе группами до четырёх человек, зафиксировано частое передвижение людей в здание и из здания больницы, при этом на видеозаписях видно, что при неоднократном открытии двери в помещении больницы были видны люди, которые передвигались, горел свет в двух окнах на первом этаже в послеоперационной комнате, открывалась форточка на втором этаже.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу, что получение потерпевшим Т. телесных повреждений при иных обстоятельствах, на которых настаивает сторона защиты, исключается, поскольку фактические обстоятельства, установленные судом первой инстанции, объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами и сомнений не вызывают.

Вопреки доводам жалобы, содержание исследованных доказательств исключает толкование неконтролируемого перемещения групп осужденных в запрещённое ночное время не как нарушения установленного режима отбывания наказания, а как разрешённые выходы осужденных в туалет после команды «отбой». Утверждения защиты ФИО2 в этой части являются неубедительными, направленными на переоценку доказательств, и свидетельствуют о выбранном способе защиты с целью избежать уголовной ответственности и наказания. Более того, в суде апелляционной инстанции установлено, что туалеты для осужденных из отрядов № 4 и № 5 расположены в другой стороне от здания больницы.

В силу ст. 17 и 88 УПК РФ, исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд в соответствии с требованиями закона оценил все юридически значимые обстоятельства и указал мотивы, по которым он положил в основу приговора одни доказательства и отверг другие.

В этой связи судом достоверно установлено, что между наступившими последствиями в виде существенного нарушения прав и законных интересов осужденного Т. на личную безопасность, повлёкших по неосторожности его смерть, а также охраняемых законом интересов общества и государства, указанных в ч. 1 ст. 10 УИК РФ, и противоправным халатным бездействием ФИО1 и ФИО2 имеется прямая причинно - следственная связь.

С учётом изложенного коллегия считает, что квалификация действий осужденных ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлёкшее по неосторожности смерть человека, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела.

Доводы защитника в суде апелляционной инстанции о том, что невиновность ФИО2 подтверждается показаниями свидетеля А.Д.С., который показал, что ФИО1 утром при просмотре видеозаписи попросил ФИО2 показать тот момент, о котором последний говорил ему ночью, не нашли своего подтверждения. Как следует из показаний свидетеля А., на утро следующего дня ФИО1 и ФИО2 просматривали записи с видеокамер в ночь с 17 на 18 февраля 2020 года, при этом каких - либо явных записей момента нанесения телесных повреждений осужденному либо совершения иных противоправных действий осужденными они не заметили, при нём записи с видеокамер не удаляли и не монтажировали. Пояснений о том, что ФИО2 ночью докладывал дежурному ФИО1 о нарушениях со стороны осужденных, данный свидетель не давал.

Вместе с тем, приведённые в приговоре рапорт старшего следователя следственного отдела по г. Элисте А.Б.Б. от 2 декабря 2020 года об обнаружении признаков преступления, рапорт старшего оперуполномоченного по ОВД ОСБ УФСИН России по РК У.С.Ю. от 28 декабря 2020 года, светокопия рапорта начальника дежурной смены ДЧ Управления МВД России по г. Элисте Н.Б.Н. и помощника оперативного дежурного дежурной смены ДЧ Управления МВД России по г. Элисте ФИО4 от 18 февраля 2020 года, копия рапорта следователя СО по г. Элиста СУ СК РФ по РК Б.Д.К. об обнаружении признаков преступления от 19 февраля 2020 года, на которые сослался суд в обоснование виновности ФИО1 и ФИО2, судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку данные документы не могут быть признаны в качестве доказательств по уголовному делу и не влияют на законность и обоснованность выводов суда о виновности подсудимых и установленные фактические обстоятельства уголовного дела.

Согласно ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ назначаемое подсудимому наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учётом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания осужденным ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции в полной мере соблюдены требования указанных норм закона.

Придя к выводу о необходимости назначения осужденным ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы условно с назначением дополнительного вида наказания, суд правильно учёл характер и степень общественной опасности совершённого ими деяния, обстоятельства его совершения и личности виновных, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Судебная коллегия находит несостоятельным указания представителя потерпевшей на то обстоятельство, что при назначении подсудимым наказания, судом первой инстанции не были учтены последствия совершённого преступления для потерпевшей Т.3.Л. в виде смерти её единственного сына, а также нахождение на иждивении Т. супруги и малолетнего ребёнка.

Так, суд первой инстанции при назначении наказания с учётом конкретных обстоятельств дела, совершения преступления по неосторожности, характеризующих данных о личностях подсудимых, пришёл к правильному выводу о возможности исправления ФИО1 и ФИО2 без изоляции от общества путём назначения наказания в виде лишения свободы условно в соответствии со ст. 73 УК РФ. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Указание представителя потерпевшей в жалобе о том, что ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании вины своей в совершённом преступлении не признали, раскаяния не проявили, извинений потерпевшей Т.3.Л. не принесли, мер по возмещению причинённого ущерба потерпевшей не предприняли, не является безусловным основанием для отмены условного наказания, назначенного судом.

В силу пп. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся: суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденных или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 34 постановления Пленума от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» на основании части 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 статьи 131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 (ред. от 15 мая 2018 года) «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках» к иным расходам, связанным с уголовным судопроизводством, относятся, подтверждённые соответствующими документами расходы потерпевшего на участие представителя.

В связи с приведёнными нормами суд апелляционной инстанции находит вывод суда первой инстанции об отсутствии документов, подтверждающих оплату потерпевшей Т.З.Л. за оказание юридической помощи адвокатом Бориевым С.А. в размере *** рублей, поскольку представленные суду соглашения на оказание юридической помощи от 11 июня 2021 года и от 20 февраля 2022 года, а также квитанции от 11 июня 2021 года № 33 на сумму ** рублей и от 20 февраля 2022 года № 42 на сумму *** рублей, выданные самим адвокатом Бориевым С.А., в отсутствие иных подтверждающих документов бухгалтерской отчётности не свидетельствуют о внесении указанных сумм потерпевшей Т.З.Л. в кассу адвокатского кабинета.

Кроме того, потерпевшая Т.З.Л. не участвовала в судебном заседании при обсуждении ходатайства её представителя о взыскании судебных издержек, в связи с чем её позиция по данному вопросу суду не известна.

Таким образом, доводы представителя потерпевшей - адвоката Бориева С.А. об ошибочном определении размера компенсации потерпевшей Т.3.Л. расходов, связанных с оплатой вознаграждения представителя, являются несостоятельными, поскольку судом, исходя из принципа разумности и справедливости, взысканы процессуальные издержки, которые согласно нормам статьи 131 УПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 (ред. от 15 мая 2018 года) представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу. Приведённый в приговоре расчёт процессуальных издержек, подлежащих взысканию с осужденных, является правильным и обоснованным.

Довод жалобы о том, что суд ошибочно пришёл к выводу по вопросу о компенсации командировочных расходов, которые состоят из расходов на проезд и проживание, является голословным, поскольку суд обоснованно указал, что командировочные расходы адвоката, проезд, проживание во время командировки согласно соглашению между адвокатом и потерпевшей оплачиваются доверителем отдельно при предоставлении адвокатом соответствующих документов, которые ничем не были подтверждены и соответственно не подлежали взысканию.

В этой связи указание в жалобе на то, что размер вознаграждения определялся сторонами с учётом необходимости выезда в Республику Калмыкия, что исключает отдельной оплаты командировочных расходов, связанных с проездом и проживанием в г. Элиста, ничем не подтверждён и опровергается текстом представленных самим же адвокатом соглашений.

При этом как правильно указано судом первой инстанции, вопрос о возмещении процессуальных издержек может быть разрешён в порядке ст. 399 УПК РФ в случае представления представителем - адвокатом Бориевым С.А. подтверждающих бухгалтерских документов о поступлении указанной им в ходатайстве суммы от потерпевшей Т.З.Л. на счёт его адвокатского кабинета.

При вынесении приговора судом дана надлежащая оценка всем доводам осужденных и защитников, в том числе и тем, на которые они ссылаются в своих апелляционных жалобах, которые, по сути, направлены на переоценку доказательств, исследованных по правилам ст. 87 и 88 УПК РФ.

Приговор суда первой инстанции соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, постановлен с соблюдением требований уголовно - процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

Нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено, а потому приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы защитников и представителя потерпевшей - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 28 ноября 2022 года в отношении ФИО1 и ФИО2 – Г. А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников и представителя потерпевшей - без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Элистинский городской суд Республики Калмыкия в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Э.Г. Андреев