Апелляционное определение № 33-312/2026 33-4260/2025 от 19 января 2026 г.

Судья Рязанцева Е.А. № 33-312/2026

УИД 58RS0005-01-2024-000529-29 (№ 33-4260/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 г. г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Бурдюговского О.В.,

судей Зинченко Н.К., Усановой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кивишевой А.Ю.,

с участием прокурора Ивлиевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи Усановой Л.В. гражданское дело № 2-386/2024 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ИП ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Бессоновского районного суда Пензенской области от 6 ноября 2024 г., которым постановлено:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ИП ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда- удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО3 (<данные изъяты>) и ИП ФИО5 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ИП ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО3 (<данные изъяты>) и ИП ФИО5 (<данные изъяты>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) руб., по 1500 (одной тысячи пятьсот) рублей с каждого.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Истец ФИО1 первоначально обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17 час. 20 мин. до 17 час. 40 мин. на участке автодороги <адрес>, водитель ФИО2, управляя автомобилем марки ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ФИО4, двигаясь со стороны <адрес> в направлении <адрес> по вышеуказанной автодороге, выполняя маневр левого поворота, совершил столкновение с автомобилем марки «LADA-217050», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, совершающим обгон вышеуказанного автомобиля.

В результате столкновения автомобиль марки «LADA-217050», регистрационный знак №, под управлением ФИО3, отбросило на левую обочину по ходу движения в сторону <адрес>, где вышеуказанный автомобиль совершил наезд на пешехода Г.И.П., который в результате наезда получил травму и был госпитализирован в ГБУЗ КБ им. Г.И. Захарьина, где впоследствии скончался.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Бессоновскому району от 16 июня 2020 г. уголовное дело, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ прекращено в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО2 состава уголовного преступления.

Погибший Г.И.П., ДД.ММ.ГГГГ рождения, являлся по отношению к нему родным отцом, с которым они были всегда близкими родными людьми, помогали и заботились друг о друге, делились своими проблемами; он всегда был отзывчивым, добродушным человеком, никогда не отказывал в помощи и поддержке. Поэтому его смерть для истца стала шоком, причинила ему нравственные страдания и переживания, от которых он до настоящего времени не оправился.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 после случившегося не принесли никаких извинений, компенсацию морального вреда не произвели.

Просил взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1 000 000 руб.

Протокольным определением от 4 июня 2024 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО4, САО «ВСК».

Протокольным определением от 11 июля 2024 г. процессуальный статус ФИО4 изменен на ответчика, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ИП ФИО5

Протокольным определением от 21 августа 2024 г. процессуальный статус ИП ФИО5 изменен на ответчика.

С учетом окончательного определения круга лиц, участвующих в деле, истец просил взыскать солидарно со всех ответчиков компенсацию морального вреда сумму в размере 1 000 000 руб.

Уточненные исковые требования истца в суде первой инстанции поддержала представитель истца - ФИО7

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО8 возражали против удовлетворения исковых требований, указав, что вина указанного водителя в причинении смерти ФИО9 в ходе расследования уголовного дела не установлена, а также ссылались на завышенный размер заявленной суммы.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО10 возражал против удовлетворения исковых требований, заявленных к данному ответчику, ссылался на вину водителя ФИО2 и грубую неосторожность потерпевшего ФИО9, двигавшегося по обочине. Также полагал сумму компенсации морального вреда завышенной.

Дело рассмотрено в отсутствии ответчиков ФИО4, ИП ФИО5, третьего лица ФИО6, САО «ВСК», надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания.

По результатам рассмотрения дела постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого в апелляционной жалобе просит ФИО4

Указывает, что договор аренды транспортного средства, заключенный между ним и ИП ФИО5, носит срочный характер. По условиям договора транспортное средство находилось во владении арендатора еженедельно с понедельника по пятницу с 7 до 16 часов и в субботу с 7 до 14 часов. В другое оставшееся время автомашина находилась в его владении и он мог распоряжаться им по своему усмотрению.

В связи с указанными обстоятельствами считает, что ИП ФИО5 является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку на момент ДТП указанное лицо не являлось законным владельцем транспортного средства. Кроме того, ФИО2 в момент ДТП использовал транспортное средство за пределами рабочего времени и в личных целях, с его разрешения, как собственника, следовательно, водитель должен нести ответственность за причинение вреда третьим лицам.

Полагает, что судом первой инстанции были неверно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, что повлекло к вынесению незаконного и необоснованного решения. Также ссылается на неверную оценку имеющихся в деле доказательств и на завышенный размер взысканной суммы.

Доводы апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции поддержал ФИО4, ИП ФИО5, ее представитель и ФИО11 - ФИО8

Другие лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Ивлиевой Е.В., полагавшего решение суда отменить и взыскать денежную компенсацию морального вреда солидарно с ФИО3 и ФИО4, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания установлены при рассмотрении данного дела.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61 и 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу ч. ч. 4, 5 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Оспариваемое решение предъявляемым к нему требованиям не отвечает и подлежит отмене по следующим основаниям.

По общему правилу отношения между причинителем вреда и потерпевшим регулируются положениями п. 1 ст. 1064 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред, а также п. 1 ст. 15 ГК РФ, согласно которым лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Правоотношения при причинении вреда источником повышенной опасности дополнительно регулируются положениями ст. 1079 ГК РФ, согласно которым юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п.1 ст. 1079 ГК РФ).

Пунктом 2 ст. 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи (п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу приведенных правовых норм, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Судом установлено, и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17 час. 20 мин. до 17 час. 40 мин. на участке автодороги <адрес>, водитель ФИО2, управляя автомобилем марки ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, двигаясь со стороны <адрес> в направлении <адрес> по вышеуказанной автодороге, выполняя маневр левого поворота, совершил столкновение с автомобилем марки «LADA-217050», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, совершающим обгон вышеуказанного автомобиля. В результате столкновения автомобиль марки «LADA-217050», регистрационный знак №, отбросило на левую обочину по ходу движения в сторону <адрес>, где вышеуказанный автомобиль совершил наезд на пешехода Г.И.П., который был госпитализирован в ГБУЗ КБ им. Г.И. Захарьина, где впоследствии скончался.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Бессоновскому району от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Истец является сыном погибшего Г.И.П., что подтверждается свидетельством о его рождении и признан потерпевшим по уголовному делу.

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а постановлением старшего следователя отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по делу в целом приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Разрешая спор и возлагая ответственность за причинение морального вреда солидарно на ФИО3 и ИП ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные лица являются владельцами источников повышенной опасности, при взаимодействии которых был причинен вред третьему лицу (пешеходу).

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда в части возложения ответственности за причинение вреда на ФИО3, управлявшего транспортным средством LADA-217050», регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ФИО6, на основании договора аренды, считает выводы суда первой инстанции в части возложения ответственности за причинение вреда на ИП ФИО5 ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, что также согласуется с правовыми разъяснениями, содержащимися в п. 9 и п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина».

Действительно, на момент ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) водитель автомобиля ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, участвующий в ДТП ФИО2, находился в трудовых отношениях с ИП ФИО5

Кроме того, судом установлено и следует из материалов дела, что собственником автомобиля ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, является ФИО4 (сын ФИО5, зарегистрированной в качестве ИП), что подтверждается карточкой учета ТС, свидетельством о регистрации № №.

Между ФИО4 и ИП ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор аренды транспортного средства, по которому арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование транспортное средство ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак № (п. 1 Договора).

По общему правилу, предусмотренному п. 1 ст. 606 ГК РФ, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно п. 1 ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Таким образом, из вышеприведенных положений закона следует, что пользование имуществом по договору аренды транспортного средства является платным, что также соответствует п. 3.1 договора аренды, заключенного между ФИО4 и ИП ФИО5

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований либо возражений.

По смыслу вышеприведенных положений процессуального закона, ответчики ФИО4 и ИП ФИО5, ссылаясь на наличие договора аренды транспортного средства, обязаны представить доказательства его исполнения, в том числе оплаты арендных платежей.

Вместе с тем, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, стороны не представили доказательств оплаты ИП ФИО5 арендных платежей за использование транспортного средства.

Кроме того, в соответствии с п. 6.2 договора аренды предусмотрен период использования автомобиля арендатором с понедельника по пятницу с 7 час. 00 мин. до 16 час. 00 мин., в субботу с 7 час. 00 мин. до 14 час. 00 мин., начиная с 2 января 2020 г. по 30 ноября 2020 г.

Как следует из объяснений ФИО4 и ФИО5, данных в суде апелляционной инстанции, в другое время (не указанное в договоре), транспортное средство находилось во владении собственника (ФИО4), который использовал транспортное средство по своему усмотрению.

Таким образом, из буквального толкования условий договора аренды, заключенного между ФИО4 и ИП ФИО5, объяснений, данных сторонами договора в суде апелляционной инстанции, следует, что автомобиль ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, в связи с заключением договора аренды (за 1 день до ДТП) не вышел из владения собственника, поскольку ФИО4 продолжал им пользоваться и сохранял контроль за его использованием другими лицами.

Кроме того, при возложении ответственности за причинение вреда на ИП ФИО5, судом первой инстанции учтено не было, что ДТП имело место в новогодние праздничные дни.

Из табелей учета рабочего времени ИП ФИО5 следует что 3 января 2020 г. у ФИО2 отражен как выходной день.

Наличие путевого листа на 3-4 января 2020 г. не свидетельствует о том, что в момент ДТП ФИО2 осуществлял трудовую или иную деятельность в интересах ИП ФИО5, поскольку в путевом листе не отражены все необходимые сведения для использования транспортного средства, например время окончания работы.

Вместе с тем, из материалов дела, в том числе и объяснений ФИО2, ФИО4 и ИП ФИО5, имеющихся в материалах дела и данных в суде апелляционной инстанции по окончанию работы, ФИО2 с разрешения ФИО4 использовал транспортное средство в личных целях для поездки к отцу в <адрес>, где и произошло ДТП.

Наличие у ФИО2 доверенности от 1 ноября 2019 г. на право управление транспортным средством ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, выданной собственником, также по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о передаче владения источника повышенной опасности указанному лицу, поскольку из текста доверенности следует, что она выдана исключительно на управление транспортным средством, в ходе чего водитель обязан следить за техническим состоянием, что не предполагает передачу владения имуществом, поскольку в силу особого статуса источника повышенной опасности в гражданском обороте, факт передачи права управления транспортным средством другому лицу, при сохранении контроля собственника за транспортным средством и использование его законным владельцем (собственником), не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке (п. 1 ст. 1079 ГК РФ), следовательно, не возлагает на лицо, управляющее транспортным средством, обязанности по возмещению вреда, причиненного при использовании данного транспортного средства другим (третьим) лицам.

Таким образом, в связи с неправильным определением круга лиц, ответственных за причинение морального вреда, решение суда подлежит отмене с принятием нового решения о возложении ответственности за причинение вреда на собственника транспортного средства ГA3-A21R22, государственный регистрационный знак №, ФИО4, а не на ИП ФИО5

Судом также установлено, что вторым участником ДТП являлся водитель автомобиля марки «LADA-217050», регистрационный знак №, ФИО3, который управлял данным автомобилем на основании договора аренды, заключенного ДД.ММ.ГГГГ с собственником ФИО6 и был указан в страховом полисе в качестве лица, допущенного к управлению ТС, в связи с чем судебная коллегия соглашается с тем, что ФИО3 на момент ДТП являлся законным владельцем автомобиля «LADA-217050», регистрационный знак №, что не является предметом апелляционной жалобы.

Таким образом, надлежащими ответчиками по причинению морального вреда ФИО1, являются ФИО4 и ФИО3, которые в силу закона несут солидарную ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

Доводы ответчиков о не установлении вины кого-либо из водителей в ДТП не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований и отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм материального права, поскольку в данном случае, по смыслу п. 3 ст. 1079 ГК РФ, владельцы источников повышенной опасности перед третьим лицом несут солидарно и без вины.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. (п. п. 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Судом было установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, участниками которого являлись ФИО2 и ФИО3, был совершен наезд на пешехода ФИО9, который получил тяжкий вред, от причинения которого и скончался.

Истец, являясь сыном погибшего, безусловно, испытывал сильные неизгладимые носящие длящийся характер нравственные переживания от безвозвратной утраты отца, от лишения возможности общения с ним, его психологическое благополучие было нарушено, он испытывал стресс, чувство потери и горя, и заявил иск о взыскании морального вреда в размере 1 000 000 руб.

При этом судом бесспорно установлено наличие близких, доверительных отношений истца с погибшим отцом, которые друг друга поддерживали, взаимно помогали, проводили вместе свободное от работы время, и с учетом указанных и других конкретных обстоятельств дела, определен размер морального вреда сумме 700 000 руб., с чем судебная коллегия соглашается.

Доказательств наличия в действиях потерпевшего (погибшего) грубой неосторожности и соответственно наличия оснований для уменьшения размера вреда на основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ в деле также не имеется.

Отсутствие у ФИО4 постоянной работы на день рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, наличие на иждивении несовершеннолетних детей, кредитных обязательств не свидетельствует о невозможности выплаты им указанной суммы, поскольку ФИО4 является трудоспособным лицом, лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность (учредитель ООО «СТР-Логистика»).

В то же время с учетом конкретных обстоятельств дела, материального положения ответчиков отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда в заявленной сумме (1 000 000 руб.), что доводом апелляционной жалобы не является.

В связи с удовлетворением исковых требований, с ответчиков ФИО4 и ФИО3 в доход муниципального образования г. Пенза подлежит взысканию государственная пошлина по 1500 руб., с каждого, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска.

Оснований для удовлетворения исковых требований, заявленных к ФИО2, ИП ФИО5, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Бессоновского районного суда Пензенской области от 6 ноября 2024 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым взыскать солидарно с ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО4 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) руб.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в доход бюджета г. Пензы государственную пошлину по 1500 (одной тысячи пятьсот) рублей с каждого.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи