Приговор № 22-2569/2023 от 18 декабря 2023 г.

Судья ФИО34. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

19 декабря 2023 г. ФИО33

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего ФИО15,

судей: ФИО14 ФИО32

при секретаре ФИО9,

с участием: прокурора ФИО10,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката ФИО18,

потерпевшего Потерпевший №1,

его представителя – адвоката ФИО19

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО18 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 16 октября 2023 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи ФИО14, выступление адвоката ФИО18 и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, мнение потерпевшего Потерпевший №1, адвоката ФИО19, а также прокурора ФИО10, просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия,

установила:

По приговору ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес> ФИО36, с высшим образованием, военнообязанный, не имеющий постоянного места работы, женатый, имеющий двоих детей, зарегистрированный по адресу: РД, <адрес>, проживающий адресу: ФИО35, <адрес>, обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, п. «а» ч. 3 ст. 286 и ч. 3 ст. 309 УК РФ, осужден по ч. 3 ст. 309 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

Этим же приговором ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава указанных преступлений, за ним признано право на реабилитацию.

Судом ФИО1 признан виновным в принуждении потерпевшего ФИО20 к уклонению от дачи показаний, соединенного с угрозой причинения вреда здоровью потерпевшему, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья потерпевшего при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО18 считает приговор в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 3 ст. 309 УК РФ незаконным, просит его отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В обоснование указывает, что приговор суда первой инстанции в части осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 309 УК РФ считает необоснованными, незаконными, принятым с нарушением норм материального права, выводы суда, изложенные в приговоре в части признания виновным, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Указывает, что противоправный характер по версии следствия и суда совершенные ФИО1 действия причинили физическую боль и угрозы в адрес ФИО20 с целью принудить потерпевшего по делу ФИО20 к уклонению от дачи показаний на предстоящих судебных заседаниях по обвинению его в совершении вышеуказанных преступлений.

Между тем, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 309 УК РФ, то есть что данная норма закона предусматривает ответственность как за принуждение к даче ложных показаний, так и за принуждение потерпевшего к уклонению от дачи показаний, совершенное с угрозой причинения вреда здоровью и с причинением вреда здоровью, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

ФИО1 следственным органами вменен признак принуждение «к уклонению от дачи показаний», в чем он и признан судом виновным. Под принуждением понимается физическое или психическое насилие по отношению к свидетелю, потерпевшему как способ заставить их дать ложные показания либо уклониться отдачи показаний. Подобное психическое воздействие осуществляется путем угроз, в том числе и причинением вреда здоровью.

Однако на 30 марта 2022 г. ФИО20 был уже неоднократно и подробно допрошен, предварительное следствие шло к завершению и у следствия не было необходимости еще раз вызвать ФИО20 на допрос. Что в таком случае, по мнению следствия и суда, подразумевается уклонением от дачи показаний.

В обжалуемом приговоре, судом не опровергнуты доводы ФИО1 о том, что он никого не принуждал к отказу от дачи показаний и никогда с ФИО20 не обсуждал вопрос о даче или об отказе от дачи показаний, тем более с применением насилия. Признавая ФИО1 виновным по ч. 3 ст. 309 УК РФ, суд оставили без внимания показания потерпевшего последнего в судебном заседании, а также иные доказательства, свидетельствующие о том, что он насилие не применял и не угрожал.

В приговоре не раскрыты способы совершения преступлений, не установлены форма вины осужденного, а также цели и мотивы преступлений, что также является основанием для отмены приговора и последующих судебных решений.

В основу приговора положены противоречивые показания ФИО20, и они в суде судебного заседания не были устранены, суд пришел к выводу, что показания ФИО20 принимаются во внимание, так как они согласуются с показаниями свидетелей и другими материалами уголовного дела.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 виновен в совершении данного преступления на основании показаний ФИО20, согласно которых на судебном заседании последний показал, что примерно 6-7 января 2022 г., примерно в 10 часов утра он сидел в своей машине и прогревал ее возле нашего дома. В это время мимо проходил ФИО2 и увидев его сел в мою машину, где у них снова произошел конфликт, в ходе которого он снова стал душить его и два-три раз ударил по ребрам. Все это сопровождалось угрозами с его стороны. Он говорил, что уйдет на пенсию и устроит ему. Тогда он получил только ушибы, поэтому никуда не обращался.

Такой же конфликт произошел между ними и 30 марта 2022 г., когда он в своем подъезде встретил ФИО2, который стал оскорблять его нецензурными словами и ударил его 4 раза в область ребер. Сопровождалось это нецензурными словами и угрозами в его адрес, в том числе и физической расправой, если он не изменит показания, данные им в ходе предварительного следствия, а затем схватил обеими руками за горло.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний ФИО20, данных в ходе предварительного следствия последний утверждал, что при встрече ФИО2 обозвал его нецензурными словами и сказал я с тобой разберусь после суда я тебе устрою хорошую жизнь, та за все ответишь мне, далее после повторного допроса в тот же день якобы ФИО20 через три часа вспомнил детали разговора, которые он забыл вследствие стресса по распаду семьи и обращается к следователю для повторного его допроса «...я устрою тебе хорошую жизнь, если ты не откажешься от своих показаний», пока я тебе не сделал плохо, откажись от своих показаний», это при отсутствии каких либо доказательства, свидетельствующие о том, что в разговоре с потерпевшим ФИО20 вообще состоялся ли и были ли высказаны угрозы и где он утверждает о каких то угрозах об уклонении от дачи показаний на предстоящих судебных процессах.

Вышеуказанные суд признал установленными, хотя конкретных угроз причинением вреда здоровью не указал, что из обстоятельств дела, показаний потерпевшего и подсудимого не ясно, какой смысл ФИО1 вкладывал в эти слова: являлось ли это высказывание угрозой физического устранения, или угрозой причинения вреда здоровью, или чем-то еще, а потерпевший ФИО20 в своих показаниях не уточнил, в каком контексте прозвучали эти слова, с какой интонацией, совершались ли при этом какие-либо физические действия подсудимыми и где здесь объективная сторона данного преступления.

Утверждая, что потерпевший ФИО20 стабильно и последовательно давал показания на протяжение всего следствия и в судебном заседания (приговор л.д.3), суд сам же этим же приговором опроверг данное мнение, оправдав ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 115 ч.1, 296 ч.3 п. «а», основанных именно на показаниях ФИО20 Судом же было установлено, что на протяжении всего следствия и суда ФИО20 утверждал, что ФИО1 нанес ему <дата> телесные повреждения в виде сотрясение головного мозга, представил следствию и суду справку с МЦ «Здоровье» о том что у него ЗЧМТ, скрыл, что он обращался в БСМП, где был освидетельствован на МСКТ и МРТ и зафиксированы лишь ссадины, которые он получил не 30.09.2021, а 3.10.2021 (в день обращения в БСМП), после чего обратился в МЦ «Здоровье», введя последних в заблуждение, получив предварительный диагноз с его слов, несмотря на направление на МСКТ и МРТ, после чего должны были поставить диагноз, скрылся и представил данную справку следователю и экспертам БЮБРО СМЭ при МЗ РД.

В результате чего суду пришлось назначать неоднократно повторные, дополнительные и комиссионные экспертизы, вплоть до за пределами ФИО43, а также, что он подвергнут, был избиению ФИО1 в форменной полицейской форме во время работы, что послужило основанием для СО по <адрес> гор. ФИО37 РД основанием для возбуждения абсурдного уголовного дела по ст. 286 ч. 3 п. «а» УК РФ.

Таким образом, анализ положений УК РФ, УПК РФ о потерпевшем во взаимосвязи с соответствующими постановлениями Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что применение уголовно-правовых норм о потерпевшем должно преследовать цель защиты его прав и интересов. Принуждение такого лица к даче показаний или уклонению от дачи показаний фактически посягает на правосудие.

В данном случае, судом было установлено, что ФИО20 не является потерпевшим по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 115 ч. 1, 286 ч. 3 п. «а» УК РФ. Нет оснований оценивать по ч. 3 ст. 309 УК РФ и деяние лица, которое если даже совершало принуждение, но не осознавало, что те показания, которых оно добивается, являются ложными.

Указывает, что в данной ситуации с точки зрения УПК РФ субъектов посягательства, каковым является потерпевший ФИО20, его нет, то есть он процессуально потерял статус потерпевшего за счет оправдания ФИО1 по ст. ст. 115 ч. 1 и 286 ч. 3 п.п «а» в ходе судебного разбирательства, то и преступление, предусмотренное ст. 309 УК РФ, отсутствует, а есть состав признаки преступления против личности.

Приведенные в приговоре доказательства не свидетельствуют о принуждении ФИО20 к уклонению от дачи показаний на предстоявших судебных заседаниях с применением и угрозой применения насилия к нему», в данных показаниях описываются события 30.09.21 и в соответствии с ч.1 ст. 88 УПК РФ, правил оценки доказательств с точки зрения относимости не могут, были положены в основу приговора и не являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Также, вопреки требований п. 18 Приказа СК России от 1.10.12 г. № 72 «Об организации приема регистрации и проверки сообщений о преступлении в системе СК РФ» для регистрации поступивших и принятых сообщений преступлении, обеспечения контроля за соблюдением сроков их проверки и слученными результатами, а также принятием процессуальных решений в следственных органах Следственного комитета ведется книга регистрации сообщений о преступлении не зарегистрирован и в силу требований ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми.

Вывод суда, что на данном виде зафиксирован как ФИО1 хватает ФИО20 за шею и обеими руками за одежду в области шеи, что за одежда в области шеи, опровергаются осмотром самой записи, где зафиксировано, что ФИО20 сам подходит к ФИО1 и оба одновременно схватились за одежду.

20.04.22 следователем СО по <адрес> ФИО42 СУ СК РФ по РД ФИО11, не проведя, каких либо проверочных действий, возбуждено уголовное дело по ст. 309 ч. 3 УК РФ и направлено 21.04.21 в СО по <адрес> СУ СК РФ по РД для соединения с уголовным делом в отношении ФИО1, которое расследуется следователем ФИО12

Согласно сопроводительного письма на имя начальника СО по <адрес> гор. Махачкалы направляется данное уголовное дело в 1 том. В деле не имеется каких либо сведений из чего состоит данный том и нет процессуальных документов этого тома.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ о принятом решении руководитель следственного органа, следователь, дознаватель незамедлительно уведомляют заявителя, а также лицо, в отношении которого возбуждено уголовно дело.

Однако о возбуждении данного уголовного дела защите стало известно 10.05.21 года, когда обвиняемому ФИО1 было перепредъявлено новое обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 115 ч.1, 286 ч. 3 п. а и 309 ч. 3 УК РФ, то есть с постановлением о возбуждении уголовного дела обвиняемый ФИО1 не ознакомлен, какие либо уведомления о возбуждении уголовного дела с приложением копии возбуждения уголовного дела не направлены, не говоря уже про защитника.

Указанные обстоятельства подтверждаются тем, что уведомление ФИО1 направлено якобы по адресу: ФИО39, <адрес>, при этом следствию достоверно было известно, что последний находится под домашним арестом ФИО38, <адрес>.

В соответствии с ч. 4 ст. 46 УПК РФ подозреваемый имеет право: знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения; давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний. При согласии подозреваемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом. 1. части второй статьи 75 настоящего Кодекса; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

Указанными действиями нарушены права его подзащитного, предусмотренные ст. 123 УПК РФ, согласно которой действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном настоящим Кодексом порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

Кроме того, согласно протокола задержания подозреваемого ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 и 100 УПК РФ от 14.04.2022 г., последний задержан в указанный день, с момента которого прошло более 10 суток, то есть в соответствии со ст. 100 УПК РФ, о чем также указано в обжалуемом постановлении суда первой инстанции) обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания.

Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи. В данном случае ФИО1 обвинение должно было быть предъявлено не позднее 24.04.22, однако уведомление последнему и его защитнику вручено 26.04.22 в 22 ч. 48 мин.

В соответствии со ст. 164 УПК РФ производство следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства, под которыми подразумевается в период с 22 час. ночи до 06 час. утра и речь идет согласно ст. 165 УПК РФ осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, личного обыска, а также выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи, наложение ареста на имущество, к которым предъявление обвинения никак не относится. Более того, согласно скриншота, сделанного с мобильного телефона родственников ФИО1, следователь ФИО13 явился для предъявления обвинения 01 час. 18 мин. 27.04.22, что категорически противоречит вышеназванным нормам УПК РФ.

Последствия этого признание в соответствии с требованиями ст. 75 УПК недопустимыми всех собранных по делу следователем доказательств, в том числе и постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 26 апреля 2022 г., согласно которой ФИО1 предъявлено обвинение и по ч. 3 ст. 309 УК РФ.

Таким образом, полагает, что исследованные в ходе судебного разбирательства, а также материалы проведенных ОРМ ни каждое в отдельности, ни в их совокупности, не могут, бесспорно, и достоверно свидетельствовать о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления и суду не было представлено бесспорных доказательств этого.

В возражениях на апелляционную жалобу, потерпевший ФИО20 считает приговор в отношении ФИО1 незаконным, просит его отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката просит отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако признать выполненными судом первой инстанции указанные требования закона судебная коллегия не может.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Сопоставив материалы дела, названные выше положения закона, с выводами суда первой инстанции, изложенными в приговоре, судебная коллегия считает, что допущенные судом первой инстанции нарушения закона могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

Суд первой инстанции, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 309 УК РФ положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшего ФИО20, свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, Потерпевший №1, а также постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.1 ст.115 и п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ от 13 января 2022 г.; заявление ФИО20 от 4 октября 2021 года на имя начальника отдела полиции с просьбой привлечь к уголовной ответственности ФИО1, причинившего ему многочисленные побои; заявлением ФИО20 от 11 апреля 2022 года о том, что ФИО1 после возбуждения в отношении него уголовного дела, подходил к нему с угрозами расправы и применял в отношении него насилие; протокол осмотра CDR-диска, изъятого у потерпевшего ФИО20, с видеозаписью конфликта, произошедшего между ФИО20 и ФИО1 30 марта 2022 года, от 13.04.2022; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 01.06.2023, согласно которому на теле ФИО20 обнаружены повреждения в виде двух кровоподтеков на нижних веках правого и левого глаза. Данные повреждения могли возникнуть от действия тупого твердого предмета (предметов), не исключено в срок, указанный в постановлении, т.е. 30.09.2021.

Одновременно суд отверг как не соответствующие действительности показания подсудимого ФИО1 о том, что встретив потерпевшего ФИО20 возле их дома 30 марта 2022 года, не требовал от него уклониться от дачи показаний на предстоящем судебном заседании по уголовному делу по обвинению его в совершении против него (ФИО20) преступлений. Насилия к ФИО20 не применял и не угрожал ему, зная, что ФИО20 специально провоцирует его.

Вместе с тем, с такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя, в связи с чем, приговор в отношении ФИО1 в части его осуждения по ст. 309 УК РФ, подлежит отмене по следующим основаниям.

Судебная коллегия показания подсудимого, признает достоверными и правдивыми, поскольку они последовательны, полностью согласуются с материалами и обстоятельствами уголовного дела, а также другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, не опровергнуты стороной обвинения в ходе судебного рассмотрения уголовного дела.

Так, положенные судом в основу приговора показания свидетелей ФИО21 и Свидетель №2 касаются конфликта между потерпевшим и подсудимым, произошедшего 30 сентября 2021 года во дворе технической станции по ремонту автомашин, а не эпизода конфликта, описываемого потерпевшим, произошедшего с подсудимым 30 марта 2022 года во дворе <адрес> ФИО41.

Допрошенная в качестве свидетеля супруга потерпевшего ФИО20 – ФИО20 также не пояснила каких-либо обстоятельств конфликта, произошедшего между потерпевшим ФИО20 и подсудимым ФИО1 30 марта 2022 года, показав, что в сентябре 2021 года ФИО3, увидев в ее телефоне переписку с проживающим по соседству ФИО1, устроил с ней скандал. О том, что между ФИО1 и ее мужем на работе последнего произошел конфликт, она узнала от своего брата.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что показания указанных свидетелей не несут никакого доказательственного значения в части обвинения ФИО1 по ч. 3 ст. 309 УК РФ.

Также не имеют отношение к эпизоду от 30 марта 2022 года постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.1 ст.115 и п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ от 13 января 2022 года; заявление ФИО20 от 4 октября 2021 года на имя начальника отдела полиции с просьбой привлечь к уголовной ответственности ФИО1, причинившего ему многочисленные побои; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 01.06.2023, согласно которому на теле ФИО20 обнаружены повреждения в виде двух кровоподтеков на нижних веках правого и левого глаза. Данные повреждения могли возникнуть от действия тупого твердого предмета (предметов), не исключено в срок, указанный в постановлении, т.е. 30 сентября 2021 года.

В заявлении от 11 апреля 2022 года ФИО20 указывает, что ФИО1 после возбуждения в отношении него уголовного дела, подходил 30 марта 2022 года к нему с угрозами расправы и применял в отношении него насилие.

Между тем, изложенное в данном заявлении и в своих показаниях в судебном заседании о применении 30 марта 2022 года ФИО1 к нему насилия, с целью принуждения его к уклонению от дачи показаний, опровергается видеозаписью указанного конфликта, на которой зафиксировано, как подсудимый ФИО1 и потерпевший ФИО20 выходят из подъезда <адрес>, расположенного на <адрес> г. Махачкалы, и, стоя перед подъездом, продолжают общаться между собой. В ходе общения ФИО20 подходит к ФИО1 и они оба хватают друг друга за ворот верхней одежды, после чего отпускают друг друга и расходятся.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях Пленумов от 27 декабря 2002 г. N 29 и от 1 июня 2023 г. N 14 под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.), не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшего.

При этом, из указанной видеозаписи не усматривается, что ФИО1 наносит ФИО20 побои, совершает иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо ограничением его свободы.

Кроме того, каких-либо доказательств того, что в ходе данного конфликта ФИО1 высказывал в адрес ФИО20 угрозы с целью принуждения его к уклонению от дачи показаний, кроме показаний потерпевшего, в материалах дела не имеется, в связи с чем, судебная коллегия находит не в полной мере соответствующими материалам уголовного дела выводы суда первой инстанции о том, что показания потерпевшего ФИО20 стабильны и последовательны на протяжении всего предварительного следствия и в судебного заседания, в связи с чем, не доверять этим показаниям и ставить их под сомнение, у суда нет оснований.

Так, в заявлении от 11 апреля 2022 года на имя прокурора <адрес> г. ФИО40 ФИО20 указывает, что ФИО1 после возбуждения в отношении него уголовного дела, подходил 30 марта 2022 года к нему с угрозами расправы и применял в отношении него насилие.

Между тем, в данном заявлении ФИО20 не говорит о том, что угрозы расправы и насилие в отношении него были высказаны и применены в целью принуждения его к уклонению от дачи показаний.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний ФИО20 в качестве потерпевшего от 13 апреля 2022 года в 12 часов 30 минут следует, что при встрече 30 марта 2022 года ФИО2 обозвал его нецензурными словами и сказал: «я с тобой разберусь после суда, я тебе устрою хорошую жизнь, ты за все ответишь мне».

Таким образом, из данных показаний также не следует, что в отношении потерпевшего ФИО1 было применено насилие либо высказаны угрозы его применения с целью принуждения его к уклонению от дачи показаний.

Как обоснованно отмечено в апелляционной жалобе защитника, далее в ходе повторного допроса в тот же день ФИО20 в 18 часов 30 минут, дополнил свои показания, пояснив, что ФИО1 сказал ему: «я тебе устрою хорошую жизнь, если ты не откажешься от своих показаний, пока я не сделал тебе плохо, откажись от своих показаний или поменяй, пока не поздно, ты на кого показания дал, если ты не откажешься я тебя изобью, я тебе строю».

При этом, причину этих существенных расхождений в своих показаниях, данных в один день, с небольшим промежутком во времени, ФИО20 объяснил перенесенным им стрессом, из-за того, что по вине ФИО1 распалась его семья.

При указанных обстоятельствах, показаниям потерпевшего ФИО20 о применении насилия и угрозы его применения ФИО1, судебная коллегия дает критическую оценку, как не нашедшим своего подтверждения, поскольку они противоречат обстоятельствам дела, установленным судом и полностью опровергаются последовательными и непротиворечивыми показаниями осуждённого и согласующимися с ними другими материалами уголовного дела.

Согласно ст. 49 Конституции РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

В соответствии со ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы, вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих обстоятельств и т.д.

В соответствии со ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, сомнениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана совокупностью исследованных судом доказательствами.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о невозможности устранения сомнений в виновности ФИО1 в принуждении потерпевшего ФИО20 к уклонению от дачи показаний, соединенного с угрозой причинения вреда здоровью потерпевшему, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Таким образом, проанализировав и оценив все доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их в совокупности для разрешения уголовного дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что эти доказательства не подтверждают вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, а напротив указывают на отсутствие в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 309 УК РФ, в связи с чем, с чем он подлежит оправданию по данному обвинению.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ ФИО1 имеет право на реабилитацию и на возмещение имущественного, морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст.135-136 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. ст.ст.304-309389.13, 389.20, 389.28, 389.29 и 389.30 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

Приговор Ленинского районного суда г. Махачкалы от 16 октября 2023 г. в отношении ФИО1 в части его осуждения по ч. 3 ст. 309 УК РФ – отменить, удовлетворив апелляционную жалобу адвоката ФИО18

ФИО1 признать невиновным и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 309 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Меру пресечения – домашний арест, избранную в отношении ФИО1 – отменить.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционный приговор может быть обжаловано в Пятый кассационный суд обшей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом оправданный и иное заинтересованное лицо вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: