Приговор № 1-13/2020 1-147/2019 от 18 февраля 2020 г. по делу № 1-13/2020

Дело № 1-13/2020 (1-147/2019) (сл. № 11902640020000006) УИД 65RS0011-01-2019-001263-67


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 февраля 2020 года г. Поронайск, Сахалинская область

Поронайский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего – судьи Соц М.А.,

при секретарях Дьяченко Е.В., Илюшиной И.О.,

с участием:

государственных обвинителей Москаленко Д.В., Петранкина А.В.,

потерпевшего К.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Сахалинской адвокатской палаты ФИО2, предоставившего удостоверение * от дата и ордер * от дата ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства в помещении Поронайского городского суда * уголовное дело в отношении

ФИО1, *, ранее судимого:

- дата Смирныховским районным судом * по ч. 1 ст. 111, ст. 73 УК РФ к 4 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 4 года;

- дата Поронайским городским судом * по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Смирныховского районного суда от дата , в соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, откуда освобожден дата по постановлению Чугуевского районного суда * от дата условно-досрочно на 6 месяцев 26 дней;

- дата Артемовским городским судом * по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ присоединена неотбытая часть наказания по приговору Поронайского городского суда от дата и окончательно назначено 2 года 2 месяца лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, откуда освобожден дата по отбытии наказания,

в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, задержанного в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ дата и с указанного времени содержащегося под стражей, копию обвинительного заключения получившего дата ,

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью К., опасный для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

дата в период времени * у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения вместе с М. в * в *, и услышавшего телефонный разговор последней с К., на почве ревности возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью К., в целях реализации которого ФИО1 взял нож и совместно с М. направился в квартиру потерпевшего, расположенную по адресу: *, придя в которую, в тот же день, в период * находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, из личных неприязненных отношений, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью К. и желая их наступления, умышленно нанес последнему вышеуказанным ножом не менее 14 ударов в грудную клетку и голову, а также в область верхних конечностей, причинив К. следующие телесные повреждения:

- пять колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки с повреждением мягких тканей; резаные раны на лице (2), на голове (количество в медицинских документах не указано), правой верхней конечности (1), левой верхней конечности (3) с повреждением мягких тканей, которые квалифицируются как телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не более 3 недель;

- проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением перикарда; проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением печени и желчного пузыря, которые оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни потерпевшего.

В судебном заседании ФИО1 нанесение ударов ножом К. и сам факт своего нахождения дата в квартире потерпевшего отрицал, сообщая об оговоре его потерпевшим и свидетелями и наличии алиби.

При этом, ФИО1 пояснил, что на протяжении 2 – 3 месяцев, предшествующих описываемым событиям, он проживал с М. в квартире ее матери – М. - * * в *. В тот же период он познакомился с потерпевшим К., к которому неприязни не испытывал, виделся однажды на улице, когда тот подвозил М., и единожды в общей компании употреблял с ним спиртное. Непосредственно дата он с М. и ее матерью М. дома распивали спиртное, после чего легли спать, а проснулся он в тот же вечер один. Через некоторое время в квартиру вернулась М., а еще через некоторое время - М., у которой была рана на ноге, брюки и обувь в крови, происхождение которых она объяснила тем, что, возвращаясь от подруги, стала убегать от собак, упала и проткнула ногу. В ту же ночь к ним в квартиру прибыли сотрудники полиции, которые задержали его, доставили в здание ОВД и там применяли недозволенные методы воздействия, в результате которых он, не читая, подписал какой то документ, предполагает, что это признание. дата он весь день провел дома, к потерпевшему не ходил и по какой причине потерпевший К. и свидетель М. оговаривают его, ему не известно. Он лишь предполагает, что М. в тот вечер была в квартире К. с другим мужчиной, который и нанес повреждения К., но они это скрывают, так как потерпевшему и М. выгодно все «свалить» на него (подсудимого), чтобы избавиться.

Из показаний потерпевшего К., допрошенного в судебном заседании, а также его показаний в ходе предварительного следствия, которые оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и которые он после оглашения подтвердил, следует, что он был знаком с М. и ее матерью М., поддерживал с обеими приятельские отношения. М. ранее сожительствовала с его родственником П., который с июня 2019 года стал проживать в его квартире, а М. сожительствовала с ФИО1, с которым он познакомился незадолго до случившегося и видел несколько раз. Непосредственно дата он с П. дома выпивал спиртное, после чего оба в разных комнатах легли спать. Проснулся он от телефонного звонка М., которую интересовало дома ли П., а после получения утвердительного ответа Е. сообщила, сейчас придет для разговора с П. Примерно через 5-10 минут на звонок в домофон он впустил М. в подъезд, а затем открыл ей дверь квартиры, после чего она зашла в прихожую квартиры, а за ней следом зашел ФИО4, который, отодвинув Е. в сторону, ничего не говоря, сразу стал наносить ему (потерпевшему) удары ножом в живот. От указанных ударов он пытался закрываться и стал пятиться назад, а ФИО4 продолжал наносить ему беспорядочные удары по голове и телу. Отступая назад, он упал на диван в спальне, где ФИО4 продолжил наносить ему удары ножом, который ему удалось разглядеть и по характерному движению, которым ФИО4 провернул нож в руке, он утверждает, что нож был по типу «бабочка». Затем он услышал как М. истерично закричала, что ее тоже порезали и ФИО4 отпрянул от него, прекратил наносить ему удары и скрылся из виду, а он из-за сильной боли остался лежать. Когда и как ФИО4 и М. ушли из квартиры он не видел, но помнит, что через некоторое время проснулся П., который вызвал скорую медицинскую помощь и его увезли в больницу. Позже в его квартире был обнаружен фрагмент лезвия ножа, который ему не принадлежит и ножей со сломанными лезвиями у него также нет, в связи с чем, он предполагает, что у ФИО4 сломался нож и именно по этой причине тот перестал наносить ему удары (т. 1 л.д. 117-121, 122-125, 129-135).

Свидетель М. в судебном заседании пояснила, что на протяжении 2-3 месяцев сожительствовала с подсудимым, а с потерпевшим поддерживала длительные дружеские и соседские отношения; ее мать ранее сожительствовала с П., который в июле 2019 года жил у потерпевшего. Непосредственно дата она и ФИО1 в гостях употребляли днем спиртное, а, вернувшись домой, она увидела плачущую мать, которая сообщила, что ее ударил П. Она позвонила К. с целью выяснить у него ли дома находится П. и, получив утвердительный ответ, направилась туда для разговора с П. С какой целью вместе с ней пошел ФИО1 она не знает, но предполагает в целях контроля, так как он никуда ее не отпускал одну, ревновал, в том числе и к К. Как только К. открыл им дверь квартиры, ФИО1 с ножом в руке сразу набросился на него и стал наносить им удары К. В какой то момент она почувствовала боль в бедре, увидела кровь и поняла, что ее тоже порезали и пошла в комнату к К., где увидела, что тот лежит на кровати, а ФИО1 продолжает наносить ему удары ножом. Она громко закричала ФИО1, что он ее порезал и показала кровь, увидев которую тот остановился, подошел к ней, чем то перевязал ей ногу, вытер дверные ручки и они ушли. Откуда у ФИО1 в руках оказался нож и куда он делся потом, она не видела, но описала его как обычный кухонный нож с рукояткой серо-голубого цвета, тонким лезвием длиной примерно 15 см, похожий на тот, что был у нее дома.

Допрошенная в судебном заседании свидетель М. пояснила, что дата в ходе ссоры с бывшим сожителем – П. тот ее ударил и, вернувшись домой, она плакала и рассказала об этом дочери – М. и ее сожителю ФИО1, которые пришли из гостей, были в состоянии опьянения. В ее присутствии дочь позвонила К., у которого в то время проживал ФИО3, спросила дома ли тот и после этого они вдвоем с ФИО1 ушли. Со слов своей дочери – М., которая на следующее утро рассказала ей о случившемся, знает, что как только они пришли в квартиру к К., ФИО1 откуда-то достал нож и стал им наносить удары К., задев при этом и ее, то есть порезал ей ногу. После описываемых событий она обнаружила пропажу в квартире кухонного ножа с синей рукояткой и длиной лезвия не менее 10 см., а обратила на это внимание, поскольку нож был очень удобным в использовании. Также свидетель пояснила, что ФИО1 очень ревнивый, постоянно контролировал ее дочь и высказывал претензии по поводу ее общения по телефону с другими мужчинами. Выражал ли он свою ревность по отношению к К., не знает, поскольку в ее присутствии такого не было.

Из показаний свидетеля П., допрошенного в судебном заседании, а также его показаний в ходе предварительного следствия, которые оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и которые он после оглашения подтвердил, следует, что на дату описываемых событий он проживал в квартире у К., а дата они вместе употребили спиртное и легли спать каждый в своей комнате. Проснувшись ночью, он зашел в комнату к К. и увидел, что тот лежит на диване, весь в крови, вследствие чего он вызвал скорую помощь. Со слов К. ему известно, что ФИО4 пришел к нему вместе с М. и без разговоров стал наносить ему удары ножом, а потом ушел (т. 1 л.д.153-155). Изложенную в протоколе допроса информацию о наличии интимных отношений между потерпевшим и М. свидетель не подтвердил, пояснив, что на такие темы они с К. никогда не разговаривали и подобной информации он не знал.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля И. следует, что, работая фельдшером отделения скорой медицинской помощи, дата примерно в 23 часа выезжал по сообщению о ножевых ранениях в * момент его прибытия на диване лежал весь в крови потерпевший, у которого визуально просматривались колото – резаные и резаные раны грудной клетки, а также присутствовал мужчина, вызвавший скорую помощь. Потерпевший был в сознании и рассказал, что в квартиру пришел знакомый ему мужчина (сказал кто именно, но свидетель не запомнил), нанес ему удары ножом и убежал (т. 1 л.д. 156-158).

дата в дежурную часть ОМВД России по Поронайскому городскому округу в 22 часа 57 минут поступило сообщение о том, что в * находится К. с ножевыми ранениями, а в 01 час 29 минут дата - из Поронайской ЦРБ сообщение о поступлении К. с множественными резаными ранами туловища, конечностей и волосистой части головы (т. 1 л.д. 24, 25).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи, вызов в * поступил дата в 22 часа 57 минут, а К. доставлен в мед учреждение в 00 часов 05 минут дата (т. 1 л.д. 217-220).

В тот же день * осмотрена, и на месте происшествия в прихожей обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, которые изъяты; в спальной комнате на диване обнаружено постельное белье, в том числе простынь, две наволочки, пододеяльник, со следами крови, а в центре дивана, около пододеяльника – фрагмент лезвия ножа размером 8 см., которые изъяты. В той же спальной комнате по центру напротив дивана имелся самодельный деревянный стол, на котором помимо грязной посуды лежали ножницы, нож с черной рукояткой, обмотанный красной изолентой, который также изъят (т. 1 л.д. 27-42).

дата осмотрена * в *, и в ходе осмотра обнаружена и изъята куртка и 2 пары носков со следами вещества бурого цвета, которые со слов М. принадлежат ФИО1 (т. 1 л.д. 44-50).

Все изъятые предметы осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела (т. 1 л.д. 97-112).

дата у потерпевшего К. отобраны образцы крови (т. 1 л.д. 56), которые вместе с предметами, изъятыми в ходе осмотров места происшествия 15 и дата , направлены для проведения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, согласно выводам которой (заключение * от дата ) на фрагменте лезвия ножа, на наволочке, изъятых при осмотре места происшествия дата , а также на лицевой стороне куртки, левой поле, левом рукаве, спинке, на 1 носке, изъятым дата , обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от К.; на 3 носках, изъятых там же, обнаружена пятна со слабо выраженными следами крови человека, групповую принадлежность которой установить не представилось возможным; образец крови, изъятый на полу в прихожей в квартире К., и на той же куртке в области воротника и с изнаночной стороны правой полы обнаружена кровь человека, происхождение которой от К. исключается (т. 1 л.д. 68-75).

Согласно выводам экспертизы холодного оружия * от дата , обнаруженный дата в ходе осмотра квартиры К. фрагмент клинка ножа, к холодному оружию не относится. При этом, экспертом приведены характеристики указанного фрагмента клинка: длина 80 мм, однолезвийный с двусторонней заточкой лезвия, имеет деформацию в виде изгиба в правую сторону и частично отсутствующее острие (т. 1 л.д. 93-95).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы потерпевшего К. * от дата следует, что у него имелось 2 проникающих колото-резаных ранения: одно – грудной клетки слева с повреждением перикарда, второе – живота с повреждением печени и желчного пузыря, каждое из которых могло образоваться в результате однократного воздействия колюще-режущего предмета с односторонней заточкой клинка, каковым мог быть нож, незадолго до поступления потерпевшего в стационар, и каждое из них является опасным для жизни, поэтому квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. Кроме того, у К. обнаружены 5 колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением мягких тканей, 2 резаные раны на лице, 1 - правой верхней конечности, 3 - левой верхней конечности, на голове (количество которых в мед документах не указано), все указанные ранения с повреждением мягких тканей и могли образоваться в результате неоднократных (не менее 11) воздействий колюще-режущего предмета, с односторонней заточкой клинка, каковым мог быть нож, незадолго до поступления в стационар и квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью (т. 1 л.д. 83-87).

В соответствии с выводами амбулаторной судебно-психиатрической комиссии экспертов * от дата ФИО4 обнаруживает врожденное слабоумие в виде легкой умственной отсталости, что не препятствовало ему в период совершения преступления осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния каких-либо временных болезненных расстройств психической деятельности не обнаруживал, в настоящее время по своему психическому состоянию может предстать перед следствием и судом, нести ответственность за содеянное. Выявленные у ФИО4 незначительные отклонения в умственном развитии и эмоционально-волевой сфере при сохранении социальной адаптации свидетельствуют о том, что в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 1 л.д. 61-62).

Исследовав и оценив указанные доказательства, суд признаёт каждое из них относимым, допустимым, достоверным, так как они несут в себе информацию об обстоятельствах совершения преступления и объективно отражают место, время, способ, цель и последствия совершения преступления.

Протоколы следственных и процессуальных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, правильность отражения хода следственных действий подтверждена подписями лиц, участвовавших в их проведении, в связи с чем их допустимость и достоверность сомнений у суда не вызывает. Экспертизы по делу назначены и проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, компетентными экспертами, в связи с чем, ставить под сомнение результаты проведенных экспертиз суд оснований не усматривает. Иные документы содержат в себе сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (время, место, способ совершения преступления), в связи с чем, признаются доказательствами, которые также отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Оценивая показания подсудимого, отрицавшего свое нахождение в квартире потерпевшего К. дата и, как следствие, свою причастность к совершению инкриминируемого преступления, суд признает их недостоверными,

вызванными желанием избежать ответственности за совершенное преступление, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего К., свидетелей М., М., П., письменными материалами уголовного дела, в том числе результатами экспертиз.

Суд не находит оснований подвергать оценке заявление подсудимого о том, что его признание в совершении преступления имело место в связи с применением в отношении него недозволенных методов расследования, поскольку участниками процесса суду не представлялись и, соответственно, не исследовались никакие документы, в том числе протоколы допроса и (или) объяснения, которые бы содержали информацию о признании ФИО1 в совершении преступления. Кроме того, из пояснений подсудимого следует, что с жалобами и заявлениями по поводу применения к нему недозволенных методов расследования он никуда не обращался.

Показания потерпевшего К., допрошенного как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, суд признает относимым, допустимым и достоверным доказательством, за исключением его утверждения о том, что в руках у ФИО4 он видел «нож-бабочку» и именно таким ножом подсудимый наносил ему повреждения, поскольку в данной части показания потерпевшего опровергаются выводами судебно-медицинской экспертизы, установившей, что все обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения образовались в результате воздействий колюще-режущего предмета, с односторонней заточкой клинка.

Относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами суд признает и показания свидетелей П., М., М., И., допрошенных как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, поскольку все перечисленные лица допрошены с разъяснением процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции РФ, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ. Свидетель П. в судебном заседании подтвердил свои ранее данные показания, которые логичны, последовательны, согласуются между собой и с иными доказательствами.

Некоторые противоречия между показания свидетеля П., касающиеся того, осведомлен ли он был о характере взаимоотношений между потерпевшим и свидетелем М., суд считает несущественными, поскольку они не изменяют сути излагаемых обстоятельств, не затрагивают фактические обстоятельства содеянного подсудимым и не влияют на вывод о доказанности его вины и квалификацию его действий.

Вопреки утверждениям подсудимого, оснований для его оговора со стороны потерпевшего и свидетелей в судебном заседании не установлено.

Судом принимается во внимание, что потерпевший К. был едва знаком с подсудимым, видел его 2 раза и конфликтов между ними, которые могли бы послужить поводом к неприязни со стороны потерпевшего, между ними не имелось. Свидетель М. на протяжении 2 – 3 месяцев состояла в фактических брачных отношениях с подсудимым, то есть жилам с ним одной семьей и суду не представлено сведений о наличии между ней и подсудимым как в день совершения преступления, так и ранее, таких ситуаций, в силу которых у свидетеля могла сформироваться стойкая неприязнь к подсудимому, послужившая поводом для его оговора. О наличии намерений прекратить отношения и расстаться ни свидетель, ни подсудимый не заявляли, а чувство ревности к М., которое подсудимый испытывал в связи с ее общением с другими мужчинами, в том числе и по отношению к К., по мнению суда основанием для неприязни к подсудимому и его оговора со стороны свидетеля М. являться не может.

Подсудимым не приведено каких либо убедительных доводов, позволяющих суду согласиться с его предположением о наличии интимных отношений между потерпевшим и свидетелем М. как мотивом для его оговора. Как потерпевший, так и свидетели, в том числе М., М. указанное обстоятельство отрицали.

Приведенные подсудимым предположения о возможном совершении преступления иным человеком, личность которого потерпевший и свидетель М. якобы скрывают, ничем не подтверждены.

Версия подсудимого о его непричастности к преступлению, нахождению дома и отсутствии визита в квартиру к К. дата помимо показаний потерпевшего и свидетеля – очевидца М., опровергается и показаниями свидетеля защиты М., полностью опровергнувшей алиби подсудимого.

Причастность ФИО1 к преступлению помимо показаний потерпевшего и свидетелей объективно подтверждается и иными доказательствами – результатами судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, установившей наличие на принадлежащих ФИО1 предметах одежды – куртке и носке, следов крови, происхождение которой не исключается от потерпевшего К.

Обстоятельства, свидетельствующие об ином способе происхождения на одежде ФИО1 крови потерпевшего, не связанные с непосредственным контактом указанных лиц в день совершения преступления, суду не представлены и оснований полагать наличие таких обстоятельств суд не усматривает.

Обнаружение на одежде подсудимого помимо следов крови, принадлежащей потерпевшему, следов крови и иного человека, его причастности к совершению преступления не исключает, а с учетом установленных судом обстоятельств о наличии у свидетеля М. источника кровотечения и оказании ей ФИО1 помощи, является разумным объяснением присутствия таких следов.

Оценив все исследованные доказательства в совокупности, суд считает виновность подсудимого доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также считает их достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

ФИО1 является исполнителем оконченного преступления, поскольку полностью выполнил его объективную сторону - совершил активные действия по нанесению потерпевшему К. несколькоих ударов ножом в различные части тела и головы.

Наступившие последствия в виде причинения потерпевшему телесных повреждений, их характер и степень тяжести вреда для здоровья потерпевшего – тяжкий объективно подтверждены заключением судебно – медицинской экспертизы, состоят в прямой причинной связи с совершенными ФИО1 действиями.

Решая вопрос о направленности умысла ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений.

Так, подсудимым для причинения вреда здоровью безоружному потерпевшему был использован колюще – режущий предмет – нож, которым он нанес ему несколько ударов в область расположения жизненно – важных органов. Совершая указанные действия с использованием данного предмета, ФИО1 имел намерение и желание причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью, то есть действовал с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью.

Мотивом совершения преступления явилась ревность.

Об этом свидетельствуют как показания потерпевшего и свидетелей, пояснивших, что ФИО1 постоянно ревновал свидетеля М. ко всем, в том числе, к потерпевшему, а также поведение подсудимого в судебном заседании и занятая им позиция о его оговоре, основанная на подозрениях своей сожительницы в неверности ему и именно с потерпевшим.

Поскольку для причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1 был использован колюще-режущий предмет, характеристики которого установлены в результате судебно-медицинской экспертизы, суд полагает, что указанное преступление совершено с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Суд не соглашается с предложенной стороной обвинения квалификацией действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ по следующим основаниям.

Уголовный закон под покушением на преступление признает умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Применительно к покушению на убийство это означает, что содеянное виновным свидетельствовало о том, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления именно смерти другого человека, желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам, то есть не зависел от воли виновного.

Между тем, содеянное ФИО1 не дает суду оснований для вывода о том, что он совершил действия, направленные на причинение потерпевшему именно смерти, желал наступления его смерти, но не довел задуманное до конца по независящим от него обстоятельствам.

Как следует из предъявленного ФИО1 и поддержанного в судебном заседании государственным обвинителем обвинения, преступный умысел на причинение смерти потерпевшему К. ФИО1 не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, которые выразились в том, что свидетель М. начала кричать и ФИО1 сломал клинок ножа.

Между тем, исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что прекращение ФИО1 действий по нанесению К. ударов ножом было связано исключительно с волей самого подсудимого и произошло по зависящим от него обстоятельствам – увидев кровь на свидетеле М., он потерял интерес к совершаемым действиям по нападению на потерпевшего, добровольно их прекратил и стал оказывать помощь М., а затем вместе с ней ушел из квартиры.

При этом, свидетель М. никак не препятствовала ФИО1 в совершаемых им действиях: не отталкивала его, не применяла к нему насилие, не защищала потерпевшего, не вырывала из рук подсудимого нож. Из показаний свидетеля М. и потерпевшего К. очевидно следует, что причиной прекращения ФИО1 своих действий послужил громкий и «истошный» крик свидетеля М. о том, что он (подсудимый) ее порезал, вследствие чего подсудимый сразу прекратил действия по нанесению ударов ножом потерпевшему, то есть по собственной воле и усмотрению.

Описанные свидетелем М. и потерпевшим К. обстоятельства, поведение ФИО1, а также причины и обстоятельства, по которым он прекратил нападение на потерпевшего, дают суду основания для вывода, что при наличии умысла именно на убийство потерпевшего, ФИО1 имел возможность довести его до конца.

Потерпевший, высказав в ходе одного из допросов на предварительном следствии предположение о возможной причине прекращения ФИО1 своих действий – поломке клинка ножа, которое, по мнению суда, было основано на представленной ему органом предварительного следствия информации об обнаружении такого обломка в его квартире, тем не менее никак не изменил своих показаний в части описания обстоятельств и причин прекращения ФИО1 действияй по нанесению ему ударов – после громкого крика свидетеля М. о том, что ее тоже порезали.

Принадлежность фрагмента обнаруженного в квартире потерпевшего клинка ножа именно тому орудию, с использованием которого ФИО1 причинял повреждения потерпевшему, никакими из исследованных доказательств не подтверждена. Обнаружение на указанном фрагменте следов крови, принадлежность которой потерпевшему не исключается, является очевидным фактом с учетом места обнаружения фрагмента – диван, на котором лежал потерпевший, и кровотечения, которым сопровождались полученные им повреждения.

Помимо этого, повреждение лезвия ножа, в том числе, и путем его слома, к числу обстоятельств, которые объективно препятствовали подсудимому довести преступный умысел на убийство до конца, и находились за пределами его воли, отнесено быть не может, поскольку подсудимый не был лишен возможности продолжить свои действия этим же или иным предметом, а равно применить иной способ лишения потерпевшего жизни. Об этом же свидетельствуют и результаты осмотра места происшествия, зафиксировавшего нахождение на столике непосредствено рядом с диваном потерпевшего ножа, который при наличии у подсудимого умысла именно на убийство потерпевшего, мог быть использован для доведения его до конца.

Судом также учитывается, что в ходе предварительного следствия орудие совершения преступления не установлено, а число причиненных потерпевшему телесных повреждений, представляющих опасность для его жизни (2) незначительно по отношению к общему числу причиненных подсудимым.

Наличие иных обстоятельств, не зависящих от воли ФИО1, объективно препятствующих ему довести до конца умысел на убийство потерпевшего (например, активное сопротивление потерпевшего, вмешательство иных лиц, оказавших противодействие нападавшему, своевременное оказание медицинской помощи и др.), подсудимому не вменялось, и он от обвинения в наличии таких обстоятельств не защищался. Не установлено таких обстоятельств и судом.

С учетом изложенных обстоятельств, суд признает ФИО1 виновным по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, то есть в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Принимая во внимание выводы судебно-психиатрической экспертизы в отношении подсудимого, а также учитывая его поведение в судебном заседании, суд признает его вменяемым относительно инкриминируемого преступления.

Оснований для прекращения уголовного преследования, постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимого от наказания не имеется.

При изучении личности ФИО1 установлено, что он ранее судим, настоящее преступление совершил спустя незначительное время после освобождения из мест лишения свободы, не привлекался к административной ответственности, холост, детей и иных иждивенцев не имеет, официально трудоустроен не был, имел случайные заработки, на учете у врача-нарколога не состоит, по месту регистрации характеризуется отрицательно.

Вопреки доводам подсудимого суд не находит оснований признать данную характеристику необъективной, поскольку она содержит сведения о личности подсудимого не за несколько месяцев проживания в пгт. Смирных после освобождения из мест лишения свободы, а за весь период его проживания в данном населенном пункте и изложенные в ней сведения объективно подтверждены и иными материалами дела.

При определении вида и размера наказания суд, руководствуясь требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, которое относится к категории тяжких преступлений, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является рецидив преступлений.

Учитывая, что ФИО1 осуждается за совершение тяжкого преступления и ранее был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, на основании п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ в его действиях имеется опасный рецидив преступлений.

Поскольку ФИО1 свою причастность к совершению преступления отрицал и суд был лишен возможности исследовать влияние состояния опьянения на его поведение и наличие причинной связи между состоянием ФИО1 и совершенным им преступлением, суд не находит оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание, ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств, приведенных сведений о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, отношения подсудимого к содеянному, отсутствия смягчающих и наличия отягчающего обстоятельства, суд приходит к выводу, что наиболее отвечающим целям и задачам уголовного наказания будет являться наказание в виде лишения свободы.

Санкция части 2 ст. 111 УК РФ иных видов наказаний не предусматривает, а исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, позволяющих суду применить к нему более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, по которой квалифицированы его действия, в материалах дела не содержится, в судебном заседании не установлено, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не находит. Фактические обстоятельства преступления, а равно наличие отягчающего обстоятельства, не дают суду оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в связи с чем, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ суд также не находит.

Суд не усматривает необходимости назначения подсудимому дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 111 УК РФ как альтернативного, поскольку для достижения целей наказания считает достаточным назначаемого наказания в виде лишения свободы.

При этом, при назначении наказания за совершенное ФИО1 преступление суд применяет положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которой срок наказания при рецидиве преступлений не может быть менее 1/3 части максимального срока наиболее строгого наказания и, принимая во внимание отсутствие обстоятельств, смягчающих наказание, оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ не находит.

Суд не находит оснований для применения при назначении наказания положений статьи 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его фактические обстоятельства, данные о личности подсудимого, не дают оснований для вывода о возможности его исправления без реального отбывания наказания.

Назначенное наказание ФИО1 на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО1 по настоящему уголовному делу, с учетом назначенного ему наказания и приведенных обстоятельств, характеризующих личность, суд считает необходимым оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего – отменить.

ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ дата и до настоящего времени содержится под стражей, в связи с чем, на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время его содержания под стражей с дата по день вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета 1 день за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств судом учитывается, что одежда ФИО1 им не истребована, в связи с чем, подлежит уничтожению, как и иные предметы, не представляющие ценности.

В соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ, суд полагает процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Яцухно Д.Н. за осуществление защиты ФИО1 ходе предварительного следствия по назначению, взыскать с подсудимого, который высказал свое согласие на возмещение процессуальных издержек. Сведения об имущественной несостоятельности подсудимого, находящегося в молодом и трудоспособном возрасте, либо о нахождении у него на иждивении лиц, на материальном положении которых взыскание процессуальных издержек может существенно негативно отразиться, суду не представлены, в связи с чем, суд не находит оснований освободить подсудимого от их возмещения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления настоящего приговора в законную силу, после чего - отменить.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора суда в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с дата по день вступления настоящего приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

По вступлении приговора в законную силу фрагмент лезвия ножа, наволочку, марлевый тампон, четыре отрезка светлой дактилопленки, куртку ФИО1, две пары носок ФИО1, марлевый тампон с образцом крови К., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Поронайского Межрайонного следственного отдела, - уничтожить.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату Яцухно Д.Н. за осуществление им защиты ФИО1 ходе предварительного следствия по назначению, в размере 14 829 рублей 50 копеек взыскать с ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда через Поронайский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае принесения по делу апелляционных представления или жалоб, затрагивающих интересы осужденного, последний вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции.

Судья М.А. Соц