Апелляционное постановление № 22-1418/2025 от 15 июля 2025 г. по делу № 1-95/2025

Председательствующий по делу Дело №

судья Махмудов Д.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 16 июля 2025 года

<адрес>вой суд в составе:

председательствующего Жукова А.В.,

при секретаре судебного заседания Черновой Е.А.,

с участием прокурора отдела

прокуратуры <адрес> Куйдиной Т.А.,

защитника Прапкова М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Ситникова И.Э. в интересах осужденного ФИО1 на приговор <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата>, которым

ФИО1, родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 400 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 6 месяцев.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств: протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования, чек алкотектора, диск с видеозаписью и свидетельство о регистрации транспортного средства постановлено хранить при уголовном деле, автомобиль марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером № – конфисковать в доход государства с сохранением ранее наложенного на него ареста до исполнения приговора в части конфискации,

выслушав защитника Прапкова М.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы и просившего об отмене приговора и оправдании осужденного, а также прокурора Куйдину Т.А., полагавшую приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения и подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, совершенное <Дата> в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Козлов фактические обстоятельства содеянного не отрицал, но полагал, что в его действиях отсутствует состав преступления, так как он не является лицом, подвергнутым административному наказанию.

В апелляционной жалобе защитник Ситников И.Э. полагает, что выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными доказательствами. Доводы стороны защиты, могущие существенно повлиять на принятие итогового решения, учтены не были.

Указывая о несоответствии приговора ст. 297 УПК РФ и невыполнение рекомендаций постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года, полагает, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит доводов и мотивов, по которым одни доказательства положены в основу выводов суда, а другие отвергнуты и оставлены без надлежащей оценки.

Так, приводя положения постановления Пленума ВС РФ № 25 от 09 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и ст. 4.6 КоАП РФ, обращает внимание, что постановлением мирового судьи судебного участка № <данные изъяты> судебного района <адрес> от <Дата>, вступившим в законную силу <Дата>, Козлов признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ с назначением ему наказания в виде 30 000 рублей штрафа и лишением права управления транспортными средствами на 1 год 6 месяцев. Из сообщения командира ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> КЕБ. следует, что Козлов обратился <Дата> в подразделение ГИБДД с заявлением об утрате водительского удостоверения, которое зарегистрировано <Дата>. С учетом ст. 32.7 КоАП РФ срок лишения права управления транспортными средствами исчисляется с <Дата>, и это наказание считается исполненным <Дата>.

Вопреки этому суд ссылается на многократность привлечения ФИО1 к административной ответственности как на доказательство того, что он с <Дата> продолжал пользоваться своим водительским удостоверением при управлении транспортным средством и хранил его при себе. Этот довод несостоятелен, поскольку перечисленные в приговоре административные правонарушения не доказывают и прямо не свидетельствуют об использовании К-вым водительского удостоверения при их совершении. Суд ограничился их формальным перечислением без раскрытия сути.

В частности, Козлов в период с <Дата> по <Дата> подвергался наказанию в виде штрафа по ч.ч. 2 и 3 ст. 12.9 КоАП РФ 7 раз; однократно по ст.ст. 12.12, 12.18 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. При этом согласно ст. 2.6.1 КоАП РФ за административные правонарушения с использованием транспортных средств, зафиксированные работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, привлекаются собственники транспортных средств. Стороной обвинения не представлено и судом не установлено, что данные нарушения зафиксированы сотрудниками ГИБДД непосредственно при остановке транспортного средства под управлением ФИО1, а не с помощью средств фотофиксации под управлением любого другого лица, имеющего возможность пользоваться данным автомобилем.

Кроме того, Козлов привлечен в 2023 году по ст. 12.7 КоАП РФ за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством, и в это же время по ст. 12.6 КоАП РФ за нарушение правил применения ремней безопасности, что однозначно указывает на то, что он не использовал водительское удостоверение в связи с привлечением к административной ответственности за управление транспортным средством лицом, не имеющим такого права. По мнению суда он должен был предъявить сотрудникам ГИБДД водительское удостоверение во избежание административной ответственности, поскольку хранил его при себе, но Козлов этого не сделал по причине его отсутствия.

Вывод суда о том, что срок лишения права был прерван и возобновлен лишь в момент остановки транспортного средства <Дата> носит предположительный характер. То, что Козлов уклонялся от исполнения административного наказания, не доказано. Показания ФИО1 в судебном заседании о том, что он нашел водительское удостоверение незадолго до произошедших <Дата> событий, надлежащей оценки суда не получили и были формально отвергнуты как доводы защиты, что недопустимо.

Исполнительное производство о взыскании с Козлова административного штрафа по постановлению от <Дата> окончено <Дата> в связи с истечением срока давности исполнительного документа, в связи с чем данное постановление исполнено в полном объеме, а потому в момент остановки транспортного средства под управлением ФИО1 <Дата> он не являлся лицом, подвергнутым административному наказанию, и состав преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, в его действиях отсутствует.

Просит приговор отменить и оправдать ФИО1.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Гамбуев А.Ю. указывает о правильном установлении судом фактических обстоятельств и просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Фактические обстоятельства управления К-вым в состоянии опьянения автомобилем <Дата> подтверждаются совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств и не оспариваются сторонами.

По существу доводы защиты сводятся к несогласию с данным судом толкованием законодательству об административных правонарушениях и оценкой фактических обстоятельств, предшествовавших <Дата>.

Вместе с тем, вопреки указанным доводам, выводы суда о наличии у ФИО1 статуса специального субъекта преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, в связи с его привлечением к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ <Дата>, основаны на тщательной оценке этих обстоятельств и правильном применении норм материального права.

Большинство аргументов, приводимых в апелляционной жалобе, в приговоре были убедительно и обоснованно опровергнуты.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Согласно ч. 1 ст. 32.6 КоАП РФ исполнение постановления о лишении права управления транспортным средством соответствующего вида осуществляется путем изъятия и хранения в течение срока лишения указанного специального права водительского удостоверения.

В силу ч. 1 ст. 32.7 КоАП РФ течение срока лишения специального права начинается со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права, а ч. 1.1 ст. 32.7 КоАП РФ обязывает лишенное права управления транспортными средствами лицо в течение трех рабочих дней со дня вступления в законную силу сдать водительское удостоверение в орган, исполняющий этот вид административного наказания, а в случае утраты указанных документов заявить об этом в указанный орган в тот же срок.

В случае уклонения лица от сдачи водительского удостоверения срок лишения специального права прерывается. Течение прерванного срока лишения специального права продолжается со дня сдачи лицом либо изъятия у него водительского удостоверения, а равно получения органом, исполняющим этот вид административного наказания, заявления лица об утрате указанных документов (ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ).

В соответствии с п. 32 постановления Пленума ВС РФ № 20 от 25 июня 2019 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в случае, если лицо заявило об утрате соответствующего удостоверения, а затем фактически продолжало пользоваться им при управлении транспортным средством, что подтверждается фактом изъятия данного удостоверения, срок лишения права управления транспортными средствами считается прерванным и продолжение исчисления течения прерванного срока производится со дня изъятия у лица соответствующего удостоверения.

Несмотря на то, что постановление мирового судьи от <Дата> о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ вступило в законную силу <Дата>, в установленный ч. 1.1 ст. 32.7 КоАП РФ срок Козлов свое водительское удостоверение в ГИБДД не сдал, заявив в ГИБДД о его утрате лишь <Дата>.

При этом уже начиная с <Дата> Козлов неоднократно был вновь привлечен к административной ответственности именно как водитель транспортного средства, что подтверждается представленными ГАИ сведениями, а якобы утерянное водительское удостоверение у него было изъято только при остановке автомобиля под его управлением <Дата>, в связи с чем по смыслу указанных разъяснений Верховного Суда РФ он считался пользовавшимся этим удостоверением всё это время и уклонявшимся от исполнения наказания в виде лишения специального права.

Какого-либо значения то, что Козлов в этот период времени совершал не только административные правонарушения, предусмотренные ч.ч. 2 и 3 ст. 12.9, ч. 1 ст. 12.12, ч. 4 ст. 12.15 и 12.18 КоАП РФ, зафиксированные работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи (ч. 1 ст. 2.6.1, ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ), но и правонарушения, предусмотренные ч. 2 ст. 12.37, 12.6 и ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, выявленные непосредственно сотрудниками ГИБДД с составлением протоколов об административных правонарушениях и вынесением постановлений о назначении административного наказания, не имеет.

В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном заседании при исследовании сведений о привлечении ФИО1 к административной ответственности сторона защиты не оспаривала данные факты, а потому доводы жалобы о сомнениях в обоснованности привлечения к ответственности в соответствии с ч. 1 ст. 2.6.1 КоАП РФ именно ФИО1 являются надуманными. Более того, согласно дополнительно представленным сведениям, ни одно из указанных постановлений о назначении административного наказания не обжаловалось, а некоторые даже были исполнены. Привлечение его <Дата> к ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, то есть за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления, само по себе не подтверждает действительную утерю им водительского удостоверения.

С учетом изложенного, вопреки доводам защитника, достоверность показаний осужденного о том, что он в 2021 году на самом деле потерял, а в 2025 году, незадолго до остановки автомобиля под его управлением <Дата>, случайно нашел водительское удостоверение, суд обоснованно поставил под сомнение. Установлено, что после <Дата>, когда должен был истечь срок назначенного ему лишения права управления транспортными средствами при его исчислении со дня обращения с заявлением об утере водительского удостоверения, о чем Козлов был уведомлен должностным лицом ГИБДД, он для получения нового удостоверения не обращался, но также продолжал управлять автомобилем, и, якобы обнаружив удостоверение еще до <Дата>, об этом факте в ГАИ не сообщил. Замечаний к протоколу изъятия водительского удостоверения Козлов не выразил и об обстоятельствах его находки не указал, в связи с чем с этого дня срок назначенного ему постановлением от <Дата> лишения права управления транспортными средствами только начал исчисляться.

Кроме того, поскольку согласно ч. 2 ст. 25 Федерального закона № 196-ФЗ от 10 декабря 1995 года «О безопасности дорожного движения» право управления транспортным средством той или иной категории предоставляется с момента выдачи соответствующего водительского удостоверения, последнее является лишь официальным документом для подтверждения такого права в целях нормативного регулирования отношений в сфере дорожного движения. Наличие поддельного или полученного с нарушением установленного порядка водительского удостоверения не дает лицу право управления транспортными средствами, а отсутствие у водителя в какой-то момент при себе водительского удостоверения, полученного с соблюдением такого порядка, не равнозначно отсутствию у него указанного права.

Такое же смысловое значение понятий «водительское удостоверение» и «право управления транспортным средством» содержится и в законодательстве об административных правонарушениях (ст.ст. 12.3 и 12.7 КоАП РФ), а потому использование в ст.ст. 32.6 и 32.7 КоАП РФ при регламентации порядка исполнения наказания в виде лишения специального права понятия «водительское удостоверение» не предусматривает для лица, подвергнутого указанному наказанию и заявившего об утрате водительского удостоверения, возможность продолжать в нарушение постановления судьи управление транспортными средствами, и не означает, что в этом случае исчисленный в соответствии с ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ срок лишения специального права не прерывается.

При этом очевидно, что факт управления транспортным средством лицом, ранее лишенным такого права, в подавляющем большинстве случаев подтверждается повторным совершением им в период исполнения наказания административных правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ (что и имело место по настоящему уголовному делу), либо преступлений, предусмотренных ст.ст. 264-264.3 УК РФ.

Таким образом, в действиях ФИО1 имеется состав предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ преступления, и основания для его оправдания отсутствуют.

Каких-либо сомнений во вменяемости осужденного не имеется.

Доводов о неправильном применении судом уголовного закона при назначении наказания и о несправедливости приговора апелляционная жалоба не содержит, суд апелляционной инстанции соответствующих оснований для отмены или изменения приговора также не находит.

Правила назначения наказания судом были соблюдены, все выводы, связанные с разрешением этих вопросов, мотивированы надлежаще и убедительно, основаны на полном учете в соответствии с требованиями общей части УК РФ всех обстоятельств и данных о личности осужденного.

В связи с тем, что суд обоснованно не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ, исходя из сообщенных самим К-вым данных о своем имущественном и семейном положении, а также санкции ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для назначения ему в качестве основного наказания штрафа.

Поскольку факт совершения К-вым преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, в установленном законом порядке был доказан, решение суда о конфискации автомобиля, находящегося в его собственности, а также сохранение в этих целях наложенного на автомобиль ареста соответствует требованиям п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, ст. 115 УПК РФ, и является правильным.

Таким образом, предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ основания для отмены или изменения приговора отсутствуют, апелляционная жалоба адвоката удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>), через суд, постановивший приговор.

Кассационная жалоба может быть подана в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в этой кассационной жалобе.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: А.В. Жуков