Апелляционное постановление № 22-2077/2023 22К-2077/2023 от 18 мая 2023 г. по делу № 3/2-100/2023

Судья 1-й инстанции Славинский А.С. № 22-2077/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 мая 2023 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Гаськовой А.В., с участием прокурора Огородниковой А.А., обвиняемого ФИО1 – посредством видеоконференц-связи, защитников – адвокатов Черкашиной О.В. и Кравцова Р.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Черкашиной О.В. и Кравцова Р.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 апреля 2023 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274.1 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 11 месяцев, то есть до 2 августа 2023 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело возбуждено 3 сентября 2022 года в отношении ФИО1 и иного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274.1 УК РФ.

В этот же день ФИО1 задержан и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274.1 УК РФ – неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации, то есть создание и использование компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для неправомерного воздействия на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации, в том числе для копирования информации, содержащейся в ней и нейтрализации средств защиты указанной информации, совершенные группой лиц по предварительному сговору в <адрес изъят>, в том числе по <адрес изъят>).

4 сентября 2022 года постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца до 2 ноября 2022 года.

Срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 продлевался постановлениями этого же суда от 1 ноября 2022 года на 3 месяца, всего до 5 месяцев, то есть до 2 февраля 2023 года, от 30 января 2023 года на 3 месяца, всего до 8 месяцев, то есть до 2 мая 2023 года включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлевался руководителем следственного органа – начальником следственного отдела УФСБ России по Иркутской области на основании постановления следователя от 24 апреля 2023 года до 11 месяцев, то есть до 3 августа 2023 года включительно.

24 апреля 2023 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 183 УК РФ, которое соединено в одном производстве с ранее возбужденным ранее уголовным делом по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274.1 УК РФ.

В этот же день следователь следственного отдела УФСБ России по Иркутской области вынес согласованное с начальником следственного отдела УФСБ России по Иркутской области постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 апреля 2023 года указанное ходатайство следователя удовлетворено, продлена обвиняемому ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу на 3 месяца, всего до 11 месяцев (с учетом времени задержания 3 сентября 2023 года), то есть до 2 августа 2023 года включительно. Одновременно ходатайство обвиняемого ФИО1 и его защитников Черкашиной О.В. и Кравцова Р.В. об изменении меры пресечения на залог либо запрет определенных действий, либо домашний арест по адресам: <адрес изъят> или <адрес изъят>, оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Черкашина О.В. просит постановление суда отменить, меру пресечения в отношении ФИО1 изменить на домашний арест, запрет определенных действий или залог, и в обоснование жалобы указывает следующее. Постановление суда не соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ. В нарушение ч. 3 ст. 108, ч. 5 ст. 39 УПК РФ срок следствия продлен и ходатайство о продлении срока содержания под стражей согласовано не уполномоченным на то руководителем следственного органа как требует приказ Следственного управления ФСБ России от 24 марта 2022 года № 29. Суд не выяснил причины невыполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, то есть не соблюдены требования ч. 8 ст. 109 УПК РФ, не обоснована необходимость сохранения меры пресечения. Суд не дал оценку представленным следователем материалам, которые не содержат фактических данных, подтверждающих необходимость продления срока содержания под стражей, как того требует п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41. Суд при объявлении участников процесса, назвал только фамилию прокурора без указания его должности, что лишило возможности заявить отвод прокурору. По «Положению об управлении по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях, противодействии экстремизму и терроризму» Генпрокуратуры России от 24 августа 2021 года, помощник прокурора Октябрьского района г. Иркутска Дончевская А.И. не имела процессуальных полномочий при рассмотрении ходатайства следователя УФСБ России без письменного поручения прокуратуры Иркутской области. Сведения о том, кто является прокурором, председательствующий сообщил на завершающей стадии процесса. Рассмотрев ходатайство стороны защиты об отводе прокурора, судья незаконно отказал в его удовлетворении, в нарушение ст. 15 УПК РФ, допустив его к участию в деле.

Кроме того, в дополнительной апелляционной жалобе адвокат Черкашина О.В. указывает следующее. Несмотря на п. п. 1, 3, 21, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий» в постановлении следователя приведены те же обстоятельства, которые обосновывали предыдущее продление срока содержания под стражей ФИО1, ходатайство следователя и судебное решение не содержат суждений о причинах непроведения следственных действий, обосновывающих предыдущее ходатайство, а также не содержат сведений, подтверждающих эффективную организацию расследования. Суд не разрешил ходатайство следователя о проведении закрытого судебного заседания, не выяснил мнения сторон, не мотивировал решение об отказе в проведении закрытого судебного заседания. Нарушив ч. 2 ст. 109 УПК РФ, суд уклонился от оценки особой сложности уголовного дела, сославшись на абстрактные данные, не подтвержденные материалами. Имеет место неэффективность организации расследования, поскольку не обозначены временные рамки для установления дополнительных преступлений, не указаны экспертизы, которые будут назначены. Судом не установлены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, в постановлении суда отсутствуют убедительные мотивы невозможности применения более мягкой меры пресечения, суд ограничился перечислением оснований, указанных в ходатайстве следователя, не выяснив, сохранилась ли вероятность совершения ФИО1 действий, перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ. Суд, ссылаясь на ответ начальника (данные изъяты) о причинах увольнения ФИО1 с места работы, не учел, что эти сведения указаны в служебной характеристике на ФИО1, представленной в усеченном виде, подпись должностного лица не заверена печатью организации, они противоречат сведениям из трудовой книжки, что ФИО1 уволен по собственному желанию. В опровержение доводов следователя о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда за границей, сторона защиты представила суду справку о сдаче загранпаспорта ФИО1 на хранение в спецчасть (данные изъяты). Подозрение ФИО1 по ст. 183 УК РФ, по которой заключение под стражу применяется только в исключительных случаях, не может служить основанием для продления срока содержания под стражей. Утверждения следователя и суда о том, что ФИО1, не имея постоянного источника дохода, может продолжить заниматься преступной деятельностью, противоречит фактическим данным, поскольку суд установил, что ФИО1 осуществляет предпринимательскую деятельность, имеет постоянный и законный источник дохода, представлены сведения о его работе и доходах, наличии коммерческой недвижимости. Вывод суда о том, что ФИО1 может уничтожить доказательства, основан на предположениях, так как компьютерная техника изъята, доступ к технике и базам данных без подключения к сети Интернет невозможен. Вывод суда о том, что ФИО1 может угрожать участникам уголовного судопроизводства не состоятелен поскольку в показаниях ФИО6 отсутствуют сведения об угрозах, о предложении выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств; события о которых ФИО6 давал показания, происходили после ареста ФИО1, в настоящее время ФИО6 в (данные изъяты) не работает, в подчинении у ФИО1 не находится, дал изобличающие ФИО1 показания. Основания, учтенные при избрании меры пресечения по истечении 8 месяцев, изменились. Суд не учел данные о личности ФИО1, который ранее к уголовной ответственности не привлекается, трудоустроен, постоянно проживает в <адрес изъят>, осуществляет уход за престарелыми имеющими инвалидность родственниками, страдает хроническими заболеваниями, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на его поведение в быту не поступало, к административной ответственности не привлекался. Суд формально подошел к вопросу о возможности применения более мягкой меры пресечения. Судьей допущены высказывания, свидетельствующие о пренебрежительном отношении к представляемым стороной защиты доказательствам, неэтичном поведении, что свидетельствует о предвзятости судьи. Установленные судом данные о личности ФИО1, а также сведения о награждении его грамотами и благодарностями, в совокупности с отсутствием сведений о том, что он лично пытался повлиять на участников уголовного судопроизводства или уничтожить доказательства, указывают на отсутствие оснований для содержания под стражей, достаточности применения к ФИО1 домашнего ареста по месту его жительства, либо залога и запрета определенных действий. Кроме того, нарушены требования ст. 260 УПК РФ о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, лишившие возможности подать дополнительную апелляционную жалобу в установленный законом срок.

В апелляционной жалобе адвокат Кравцов Р.В. просит постановление суда отменить, ходатайство следователя оставить без удовлетворения, ходатайство обвиняемого и защитника об избрании домашнего ареста либо залога напротив удовлетворить, при этом приводит следующие доводы. Постановление суда не соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ, выводы суда основаны на предположениях, не подтверждены конкретными фактическими обстоятельствами, сделаны без учета требований уголовно-процессуального закона. Не мотивированы выводы о возможности ФИО1 скрыться от органа предварительного следствия, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, принять меры к уничтожению доказательств по делу. Судом не приведено конкретных сведений о личности ФИО1, объективных доказательств, свидетельствующих о реальной возможности оказания давления и попытки скрыться от следствия и суда, уничтожить доказательства. Не принято во внимание, что от обвиняемого ФИО6 и иных участников уголовного судопроизводства заявлений об их опасениях и угрозах со стороны ФИО1 не поступало, фактических обстоятельств, свидетельствующих об этом, не приведено, что подтверждает надуманность довода следствия о возможном давлении со стороны ФИО1 Все необходимые по данному уголовному делу вещественные и иные доказательства собраны во время обыска, что также не оценено судом, как и возможность уничтожить ФИО1 доказательства в случае избрания ему иной меры пресечения, так как установление при этом определенных запретов исключает возможность воспрепятствования производству по уголовному делу. Суд проявил формальный подход при рассмотрении ходатайства следователя, не выяснил сохранилась ли вероятность совершения ФИО1 действий, перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, подтверждается ли это представленными материалами и не указал конкретные мотивы, обосновывающие необходимость продления срока содержания под стражей, что является основанием для отмены решения. Вывод суда о том, что ФИО1 продолжит заниматься преступной деятельностью, не мотивирован и не подтвержден фактическими обстоятельствами, поскольку ранее он не судим, осуществляет предпринимательскую деятельность, имеет постоянный и законный источник дохода. В нарушение п. п. 3, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, в решении суда не мотивирована невозможность применения иной, более мягкой меры пресечения, представленные материалы не содержат сведений о возможности ФИО1 препятствовать эффективному производству предварительного следствия. ФИО1 является специалистом в области информационных технологий и мог бы оказать существенный вклад в ее развитие, находясь на иной более мягкой мере пресечения, ранее он не привлекался к уголовной ответственности, зарегистрирован и постоянно проживает на территории <адрес изъят>, состоит в браке, имеет устойчивые социальные связи, положительно характеризуется по месту жительства, супруга ФИО1 не возражает против его проживания в жилом помещении и готова внести денежный залог в размере одного миллиона рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Черкашиной О.В. старший помощник прокурора Октябрьского района г. Иркутска Дончевская А.И. просит оставить жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции защитники – адвокаты Черкашина О.В., Кравцов Р.В., обвиняемый ФИО1 поддержали доводы апелляционных жалоб.

Прокурор Огородникова А.А. полагала апелляционные жалобы необоснованными и подлежащими оставлению без удовлетворения.

Изучив материалы, в том числе дополнительно представленные защитником Черкашиной О.В., заслушав стороны, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного решения и для изменения меры пресечения.

Выводы суда о наличии предусмотренных законом оснований для продления срока содержания под стражей ФИО1, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену судебного решения или изменение меры пресечения, при рассмотрении ходатайства следователя не допущено.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок содержания под стражей может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, до шести месяцев, а в случае особой сложности уголовного дела, в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту РФ, до двенадцати месяцев.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ.

Требования вышеназванных норм закона при решении вопроса о продлении ФИО1 срока содержания под стражей соблюдены.

Судом обоснованно установлено, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого, согласовано с руководителем следственного органа соответствующей компетенции, а именно с руководителем следственного органа по субъекту РФ, что соответствует требованиям ч. 5 ст. 39 и ч. 2 ст. 109 УПК РФ.

Безосновательным, поскольку это связано с неверной интерпретацией защитником нормативных актов, является довод адвоката Черкашиной О.В. о том, что начальник следственного отдела УФСБ России по Иркутской области лишен полномочий на продление свыше 6 месяцев срока следствия по уголовному делу, и на согласование ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей.

Нельзя не согласиться с судом и в том, что материалы, представленные в обоснование необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1, являлись достаточными для разрешения судом заявленного ходатайства.

Выслушав стороны в судебном заседании, при этом вопреки жалобе адвоката Черкашиной О.В. процессуальные права стороны защиты не были судом ограничены в нарушение законной процедуры, исследовав представленные обеими сторонами для разрешения вопроса о мере пресечения материалы, суд первой инстанции, вынес постановление в котором без существенного нарушения требований закона мотивировал свои выводы о необходимости продления срока меры пресечения на истребованный срок, в пределах срока расследования.

Оценка доводам следствия об особой сложности уголовного дела и невозможности своевременного окончания производства по делу ввиду необходимости выполнения ряда конкретных, указанных в ходатайстве следователя следственных и процессуальных действий, с учетом возражений стороны защиты в данной части, судом первой инстанции дана.

С этой оценкой соглашается и суд апелляционной инстанции, так как конкретные мотивы вывода об особой сложности дела, указанные в постановлении суда, связанные с характером обвинения, необходимостью проведения дополнительных следственных действий и длительных экспертных исследований, вопреки жалобе адвоката Черкашиной О.В., являются достаточно убедительными.

Данных, свидетельствующих о неэффективности организации расследования по делу и волоките по доводам апелляционных жалоб не усматривается. В представленных материалах, в том числе ходатайстве следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого, в постановлении о продлении срока расследования, содержатся сведения о проведенных и планируемых следственных и процессуальных действиях по делу, их причинах.

Сведений об отсутствии обоснованного подозрения в причастности ФИО1 к деянию, в совершении которого ему предъявлено обвинение, в материалах не имеется, напротив, наличие оснований для осуществления уголовного преследования подтверждается материалами, представленными следователем в обоснование его ходатайства.

При этом в обсуждение вопроса о виновности ФИО1, суд первой инстанции правомерно не входил и не вправе был входить с учетом стадии судопроизводства.

По этой же причине суд апелляционной инстанции не обсуждает доводы обвиняемого, фактически высказанные в суде апелляционной инстанции о невиновности, в том числе с учетом дополнительно представленных стороной защиты сведений, поскольку это относится к компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу.

Наличие предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения судом проверено.

Из представленных материалов следует, что ранее учтенные судом основания, на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей не изменились и не отпали в той степени, в которой это могло бы повлечь необходимость отмены или изменения меры пресечения.

Суд пришел к обоснованному выводу о возможности ФИО1 в случае нахождения на иной, более мягкой мере пресечения скрыться от следствия и суда, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства.

Учитывая тяжесть и характер инкриминируемого обвиняемому преступления, данные о личности ФИО1, оценив представленные материалы в их совокупности, суд пришел к убеждению, что применение к последнему иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, невозможно.

При этом суд первой инстанции обоснованно учитывал конкретные обстоятельства и тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения в совершении преступления, относящегося в соответствии со ст. 15 УК РФ к категории тяжких, направленного против общественной безопасности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, совершенного в сфере компьютерной информации в составе группы лиц по предварительному сговору с элементами конспирации и с использованием компьютерной техники, находящейся за пределами Российской Федерации.

С момента предыдущего продления срока содержания под стражей объем подозрения в причастности к преступлению не уменьшился, напротив, суду были представлены сведения о том, что в отношении ФИО1 в этот период возбуждено еще одно уголовное дело в совершении преступления средней тяжести. То обстоятельство, что данное уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ст. 183 УК РФ, по которому уголовно-процессуальный закон допускает применение заключения под стражу только как в исключительных, указанных в законе случаях и по данному делу их не имеется, вопреки жалобе адвоката Черкашиной О.В. не порочит выводов суда, принявшего данную информацию во внимание, поскольку она не являлась самостоятельным основанием для продления срока содержания под стражей, а учтена в совокупности с иными сведениями представленными суду.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о рисках ненадлежащего поведения обвиняемого, связанных с возможностью скрыться и оказать давление на участников судопроизводства, а также уничтожить доказательства, являются реальными, поскольку о их наличии свидетельствуют приведенные судом мотивы.

Помимо обвинения в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусматривается наказание в виде длительного лишения свободы, суд обоснованно учитывал, что ФИО1 является директором коммерческой организации, зарегистрированной в иностранном государстве.

Суд вправе был учитывать и сведения о том, что ранее ФИО1 работал в должности программиста в признанном потерпевшим по данному уголовному делу (данные изъяты) а согласно сообщению начальника (данные изъяты), где работал обвиняемый, его увольнение было связано с конфликтной ситуацией ввиду передачи информации, содержащейся в информационных базах данных (данные изъяты) третьим лицам.

Учет судом представленных следователем сведений о том, что согласно показаниям второго обвиняемого по данному уголовному делу, дающего изобличающие ФИО1 показания, со стороны супруги и адвоката ФИО1 на него оказывалось воздействие с целью изменения им показаний, нельзя признать необоснованным, поскольку вывод суда не опровергается материалами дела, в том числе с учетом дополнительно представленных в суд апелляционной инстанции материалов – копии протокола допроса обвиняемого ФИО6 и показаний в качестве свидетеля ФИО9 – супруги обвиняемого ФИО1

Суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводом суда о том, что применение иной меры пресечения в отношении ФИО1 в настоящее время невозможно.

Риски воспрепятствования производству по уголовному делу, требующие наиболее строгой изоляции обвиняемого в условиях заключения под стражу, хотя и имеют вероятностный характер, но установлены по результатам состязательного судебного разбирательства.

Суд апелляционной инстанции не находит достаточных оснований полагать, что они могут быть минимизированы применением любой иной меры пресечения, о применении которой ходатайствовала сторона защиты, хотя эти меры и предусматривают элементы возможной изоляции обвиняемого.

Доводы жалоб об отсутствии у обвиняемого намерений скрываться, о сдаче заграничных паспортов в спецчасть следственного изолятора, наличие места жительства, где он может проживать, находясь на домашнем аресте, и наличии денежной суммы для залога, при установленных судом обстоятельствах не являются безусловными основаниями для отмены или изменения меры пресечения на более мягкую.

Данных о предвзятости и необъективности суда, об обвинительном уклоне, суд апелляционной инстанции по доводам жалоб и материалам, в том числе сведениям, содержащимся в протоколе судебного заседания и аудиозаписи, не усматривает. Оценка же защитником поведения председательствующего как неэтичного не может составлять предмет апелляционной проверки.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания и аудиозаписи не следует, чтобы со стороны председательствующего проявлялась заинтересованность при рассмотрении ходатайства. Все ходатайства разрешены судом в соответствии с законом, надлежаще мотивированы. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Отвода председательствующему заявлено не было.

Безосновательными являются доводы жалобы адвоката Черкашиной О.В., что суд не разрешил ходатайство следователя о проведении закрытого судебного заседания, не выяснил мнения сторон, не мотивировал решение об отказе в проведении закрытого судебного заседания. Хотя в материалах имеется письменная просьба следователя при направлении материала в суд о рассмотрении ходатайства в закрытом судебном заседании, из протокола судебного заседания и аудиозаписи следует, что следователь лично участвовал в судебном разбирательстве, поддерживал ходатайство, но при этом он не заявлял о необходимости проведения закрытого судебного заседания полностью или в какой-либо его части, в связи с чем у суда отсутствовали основания для обсуждения данного вопроса со сторонами.

Каких-либо обстоятельств, которые могут повлечь в соответствии со ст. 241 УПК РФ проведение закрытого судебного разбирательства, в суде первой инстанции не обсуждалось, поэтому нарушения закона судом не допущено.

Оснований полагать, что помощник прокурора Октябрьского района г. Иркутска Дончевская А.И. не имела процессуальных полномочий на участие в качестве прокурора при рассмотрении ходатайства следователя УФСБ России без письменного поручения прокуратуры Иркутской области, у суда первой инстанции не имелось, отсутствуют такие сведения и у суда апелляционной инстанции. Ссылки же защитника Черкашиной О.В. об обратном основаны на неверном толковании нормативных предписаний.

Поскольку сведения о том, кто является прокурором в судебном разбирательстве, председательствующим были сообщены сторонам, оснований полагать, что допущены существенные нарушения закона в данной части не имеется. Ссылки адвоката об отказе судом в отводе указанного прокурора противоречат содержанию протокола судебного заседания и аудиозаписи, поскольку отвода прокурору Дончевской А.И. защитниками не заявлялось.

Суд апелляционной инстанции предусмотренных законом обстоятельств, исключающих участие указанного лица в качестве прокурора, не усматривает.

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, в том числе по состоянию здоровья ввиду хронических заболеваний, не имеется. Медицинских документов, свидетельствующих о невозможности содержания ФИО1 в условиях следственного изолятора, а также об отсутствии надлежащей медицинской помощи, суду не представлено.

Доводы адвоката Черкашиной О.В. о нарушении порядка рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, на выводы суда в обжалуемом судебном решении не влияют. Замечания защитника рассмотрены председательствующим и приобщены к материалам дела. Существенного нарушения закона при этом не допущено. Также изложенное не повлекло ограничения права на подачу дополнительной апелляционной жалобы, которое реализовано адвокатом с учетом требований законодательства об обжаловании решения суда о мере пресечения в сокращенные сроки.

Вместе с тем, нельзя не согласиться с доводами жалоб защитников о необоснованности вывода суда о наличии основания полагать, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Так согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

Как видно из судебного решения, по мнению органов предварительного следствия, ФИО1, имея профильное образование и десятилетний стаж в должности программиста (данные изъяты) являясь осведомленным о работе информационной инфраструктуры (данные изъяты) не имея постоянного источника дохода, может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Судом же в свою очередь установлено, что ФИО1 осуществляет предпринимательскую деятельность, следовательно, имеет постоянный и законный источник дохода, чем фактически указанное утверждение следователя опровергнуто. Кроме того, суд указал, что обвиняемый не судим.

Поскольку вывод о наличии риска продолжить заниматься преступной деятельностью сделан судом в отношении обвиняемого, который не судим и к уголовной ответственности ранее не привлекался, в отсутствие мотивов, связанных с характером и обстоятельствами обвинения, либо качествами обвиняемого, суд апелляционной инстанции полагает данный вывод неубедительным.

Необоснованное надлежащим образом суждение подлежит исключению из описательно-мотивировочной части судебного решения, что не влечет отмену постановления суда в целом и удовлетворение апелляционных жалоб, так как было установлено наличие иных оснований, предусмотренных п. 1 и п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, которые в их совокупности с иными учтенными обстоятельствами, следует признать достаточными для оставления меры пресечения без изменения на истребованный следствием срок.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 апреля 2023 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части постановления суда указание о том, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью.

В остальном данное постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – адвокатов Черкашиной О.В., Кравцова Р.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов