Решение № 2-3530/2017 от 12 сентября 2017 г. по делу № 2-3530/2017

Дело № 2-3530/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Киров 13 сентября 2017 года

Ленинский районный суд г. Кирова Кировской области в составе:

судьи Волкоморовой Е.А.,

при секретаре Поляковой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, процессуальных издержек,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, процессуальных издержек. В обоснование требований указала, что {Дата изъята} в отношении нее был вынесен оправдательный приговор по уголовному делу, возбужденному на основании заявления частного обвинителя ФИО2 по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Считает, что обращение ФИО2 с заявлением в порядке частного обвинения не было направлено на защиту нарушенного права, с ее стороны имело место злоупотребления правом, было направлено на причинение истцу вреда, страданий, необоснованного взыскания денежных средств. За время судебного разбирательства ей причинены нравственные страдания, испытывала стресс, тревогу, в отношении нее производились запросы о наличии (отсутствии) судимости, справки о нахождении на наркологическом, психиатрическом учете, от чего испытывала унижение, появились боли в сердце, ухудшилось состояние здоровья, компенсацию морального вреда оценивает в 30 000 руб. Для участия в судебных заседаниях отпрашивалась с работы, несла убытки в заработной плате, форма оплаты сдельная, размер убытков составил 4 120,85 руб. Понесла транспортные расходы в связи с проездом к месту рассмотрения уголовного дела в размере 1 000 руб., а также расходы на оплату юридических услуг для представления интересов в уголовном деле в размере 41 000 руб. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 30 000 руб., расходы на оплату услуг защитника 41 000 руб., расходы на проезд 1 000 руб., недополученную заработную плату 4 120,85 руб.

Впоследствии истец увеличила исковые требования, просит также взыскать с ответчика расходы по оплате госпошлины 300 руб., почтовые расходы 67 руб. в связи с направлением иска в суд, расходы на бензин 370 руб., утраченный заработок 824,17 руб., расходы на составление настоящего иска 2 000 руб., расходы на нотариальное оформление доверенности 1 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала доводы иска, на его удовлетворении настаивала с учетом уточнения. Пояснила, что знакома с ответчиком с 2006 г., когда ФИО2 заехала в садоводство. До момента подачи ответчиком заявления о привлечении к уголовной ответственности конфликтов не было. Уголовное судебное разбирательство причинило ей нравственные страдания. Для защиты своих прав при рассмотрении уголовного дела она была вынуждена обратиться к защитнику, стоимость услуг которого составила 41 000 руб. Кроме того, для участия в судебном заседании была вынуждена ездить в п. Юрья Кировской области на личном транспорте а/м УАЗ, понесла транспортные расходы. В связи с участием в судебных заседаниях понесла убытки в виде недополученной заработной платы, поскольку пропускала рабочие дни при сдельной оплате труда. На требовании о взыскании расходов за составление настоящего иска в размере 2 000 руб. не настаивала, поскольку данные расходы фактически не понесены.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании подтвердила изложенное в исковом заявлении, поддержала заявленные требования. Указав, что заявленные истцом издержки являются разумными и реальными.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила письменный отзыв, согласно которому исковые требования не признает, ФИО1 фактически в ее адрес высказывала оскорбления, оклеветала ее, высказывала заведомо ложные сведения. Считает, что в сложившейся ситуации фактически моральный вред причинен ей, а не истцу. Просит отказать в удовлетворении требований. Ходатайство ответчика об отложении рассмотрения дела судом отклонено, поскольку доказательств подтверждающих невозможность участия ФИО2 в судебном заседании по состоянию здоровья (заключение врача), не представлено. Правом на представление интересов в суде через представителя ответчик не воспользовалась.

Выслушав истца, представителя истца, изучив материалы настоящего дела, материалы уголовного дела № 1-6/2017, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 49 Юрьянского судебного района Кировской области от 13.03.2017 г. истец ФИО1 оправдана по предъявленному ФИО2 частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Обращаясь в суд настоящим иском, истец указывает, что в связи с необоснованным обвинением ФИО2 и рассмотрением уголовного дела в суде она испытывала нравственные страдания, тревогу, находилась в постоянном стрессе, причинен моральный вред.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (п.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого, при строго определенных случаях, должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных ст. 1100 ГК РФ случаев, в частности, для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (п. 1 ст. 1070 ГК РФ), согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений ст. ст. 1064, 1070 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Т.В., Т.И. и И.Н. С., применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в ч. 1 ст. 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (п. 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений гл. 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (п. 5).

В вышеуказанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч. 9 ст. 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя гл. 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (п. 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. № 643-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (ч. ч. 3, 5 ст. 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции РФ) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

При этом, в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного ст. 23 Конституции РФ.

В этом же Определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Доводы истца о том, что факт вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения является сам по себе основанием для возложения на частного обвинителя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением истца к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ основаны на не верном толковании норм права.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч. 2 ст. 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2 июля 2013 г. № 1059-О, толкование ст. 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое было реализовано ответчиком, так как ФИО2 полагала свои требования законными.

Изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что обращение ФИО2 в суд в порядке частного обвинения было направлено исключительно на причинение вреда ФИО1 (злоупотребление правом).

В данном случае со стороны частного обвинителя имела место реализация конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления, и оснований считать указанные действия злоупотреблением правом не имеется.

При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о возмещении морального вреда отсутствуют, в удовлетворении требований в данной части надлежит отказать.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика ФИО2 расходов на оплату услуг защитника, суд руководствуется к следующим.

ФИО1 для защиты своих прав при рассмотрении уголовного дела частного обвинения обратилась за оказанием юридической помощи к ФИО3, {Дата изъята} заключен договор на оказание юридических услуг.

Объем выполненных работ и их стоимость отражена в акте от {Дата изъята}, представителем оказаны юридические услуги на общую сумму 41 000 руб., из них: составление правовых документов 4 000 руб., участие представителя в 5 судебных заседаниях 35 000 руб., составление заявления о взыскании судебных расходов 2 000 руб.

Согласно п. 4 указанного акта денежная сумма в размере 41 000 руб. оплачена ФИО1 представителю в полном объеме.

Указанные расходы на оплату юридических услуг являются убытками истца, понесенными им в целях получения юридической помощи в связи с разбирательством по уголовному делу, и требование об их взыскании в порядке гражданского судопроизводства не противоречит ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой: лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере; под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Расходы истца на получение юридической помощи по договору от {Дата изъята} связаны с необходимостью защиты в порядке уголовного судопроизводства прав истца.

В системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 УПК Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя обвиняемого не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 "Возмещение убытков" ГК Российской Федерации. Эти расходы, как следует из изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 ГК Российской Федерации.

Учитывая изложенное, требования о взыскании с ответчика расходов по оплате юридической помощи в размере 41 000 руб. подлежат удовлетворению.

Истцом заявлены требования о взыскании убытков в виде недополученного заработка, поскольку в дни судебных заседаний отсутствовала на работе.

Истцом в обоснование данных требований представлена справка о среднедневном заработке за февраль-март 2017 г. При этом истцом не представлен трудовой договор, содержащий сведения о форме оплаты труда, размере заработка, не представлены доказательства, подтверждающие, что дни нахождения истца в судебных заседаниях являлись рабочими.

При таких обстоятельствах, отсутствуют основания для удовлетворения требования истца в части взыскания недополученной заработной платы.

Рассматривая требования истца о взыскании транспортных расходов, суд учитывает следующее. Истец указывает, что были понесены расходы на проезд на личном транспорте для участия в судебных заседаниях по уголовному делу в п. Юрья Кировской области. Истцом представлен расчет транспортных расходов, кассовые чеки на приобретение бензина.

Представленные истцом квитанции о приобретении бензина не являются надлежащими доказательствами несения истцом транспортных расходов, поскольку доказательств приобретения бензина непосредственно истцом не представлено, как и не доказана необходимость приобретения бензина данной марки и в указанном количестве. Данных о принадлежности истцу автотранспорта не представлено. Наличие чеков на оплату бензина не свидетельствует о необходимости несения таких расходов в требуемом размере. В материалах дела отсутствуют доказательства использования истцом определенного вида транспорта для поездок на судебные заседания, расстояния до места и обратно, а также размера израсходованного при этом бензина с учетом сведений о среднем расходе топлива используемого транспортного средства. Не представлены данные об отсутствии автобусного, иного сообщения между г. Киров и п. Юрья и соответственно необходимости, целесообразности использования личного транспорта. Таким образом, требования о возмещении расходов на проезд подлежат отклонению.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На требованиях о взыскании расходов по оплате услуг за составление настоящего искового заявления истец не настаивает, поскольку в настоящее время оплата оказанных услуг не произведена.

Учитывая, что истцом не представлено доказательств оплаты услуг представителя за составление искового заявления в сумме 2 000 руб., данные требования истца не обоснованны, являются преждевременными и удовлетворению не подлежат.

Истцом заявлено о компенсации расходов, связанных с удостоверением доверенности представителя в размере 1 000 руб., предоставлен оригинал доверенности.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Заявленные требования судом отклоняются, поскольку полномочия представителя в доверенности не ограничены участием при разбирательстве настоящего дела. Из доверенности следует, что она выдана истцом для представления представителям широкого круга интересов, что не исключает возможности представления интересов истца его представителем в иных делах. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований о возмещении расходов, связанных с удостоверением доверенности, не имеется.

Почтовые расходы истца в связи с данным спором за направление искового заявления в суд составили 67 руб., что подтверждается соответствующей квитанцией, которые на основании ст. 94, 98 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит уплате госпошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя 41 000 руб., почтовые расходы 67 руб., расходы по оплате госпошлины 300 руб. В удовлетворении требований о компенсации морального вреда, возмещении расходов на проезд, взыскании неполученного заработка, расходов по оплате расходов представителя в размере 2 000 руб., расходов по удостоверению нотариальной доверенности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2017 года.

Судья Волкоморова Е.А.