Апелляционное постановление № 10-1/2019 10-1/2020 от 28 января 2020 г. по делу № 10-1/2019

Дело №

Поступило в суд <дата>


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

29 января 2020 года р.п. Чистоозерное

Купинский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Максимейко А.А.,

с участием:

прокурора Чистоозерного района Новосибирской области Митина Е.,

потерпевшего ФИО3,

представителя потерпевшего – адвоката Ершова А.,

осужденного ФИО1

защитника- адвоката Борцова В.

при секретаре Скрипкиной Е.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ по апелляционной жалобе адвоката Ершова А. в интересах потерпевшего ФИО3 на приговор и.о. мирового судьи 3 судебного участка Купинского судебного района Новосибирской области – мирового судьи 1 судебного участка Купинского судебного района Новосибирской области от <дата>, которым ФИО1, <дата> года рождения, уроженец: <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый, осужден по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к ограничению свободы на срок один год, с установлением ограничения на изменение места жительства и пребывания без согласия специализированного органа; выезда за пределы территории соответствующего муниципального образования – Чистоозерного района Новосибирской области, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, удовлетворен гражданский иск потерпевшего ФИО3, в пользу которого с ФИО1 взыскано 30000 рублей в счет возмещения морального вреда,

установил:

Приговором и.о. мирового судьи 3 судебного участка Купинского судебного района Новосибирской области – мирового судьи 1 судебного участка Купинского судебного района Новосибирской области от <дата>, ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено <дата> около 18 часов в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал в полном объеме, в содеянном раскаялся.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах потерпевшего ФИО3, адвокат Ершов А. просит приговор мирового судьи отменить, уголовное дело возвратить прокурору Чистоозерного района Новосибирской области в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения допущенных на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования нарушений закона.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что в судебном заседании потерпевшим ФИО3 заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, прокурору для устранения допущенных на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования нарушений закона, поскольку расследование данного уголовного дела отнесено к подследственности следователей следственного комитета Российской Федерации, так как действия ФИО1 необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 УК РФ, что подтверждается показаниями, данными в судебном заседании потерпевшим ФИО3, свидетелями А.В., Б.Н., Ч.Р., Б.Т., М.А., И.Л., и наказание следует назначить в пределах санкции данной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации.

Полагает, что мировым судьей необоснованно и немотивированно отказано в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, в назначении дополнительной судебной медицинской экспертизы, поскольку имеются достаточные и достоверные признаки причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью. Проведенная в рамках уголовно-процессуальной проверки судебная медицинская экспертиза не полноценна, проведена не в полном объеме, без исследования ключевых вопросов. Считает, что, отказав потерпевшему в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной судебной медицинской экспертизы, мировой судья ограничил потерпевшему доступ к правосудию.

На стадии предварительного расследования потерпевшему не были разъяснены его права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, в связи с этим он не мог в полном объеме защитить свои права и законные интересы, что привело к направлению уголовного дела прокурору и последующему направлению уголовного дела в суд с неправильной – наименее тяжкой квалификацией действий ФИО1

Умысел ФИО1 на убийство потерпевшего ФИО3 подтверждается следующими доказательствами: так во время совершения преступления ФИО1 высказал намерение убить потерпевшего ФИО3, после нанесения удара ножом в шею и после того как потерпевший находился на полу, ФИО1 наносил ему удары кулаком по голове, при этом высказывал намерение добить его, говорил что оставить в живых он его не может.

Кроме того, после совершения преступления ФИО1 пришел в дом к Б.Н., которой сообщил о том, что убил потерпевшего, требовал от нее спиртное, угрожая убийством. Данный факт в допросе указанного свидетеля не отражен, однако угрозу убийством Б.Н. восприняла реально, опасалась за свою жизнь.

При назначении судебной медицинской экспертизы не ставились следующие вопросы: каковы могли быть последствия, либо имелась ли реальная угроза жизни потерпевшего, если бы ему своевременно не была оказана медицинская помощь; имелась ли опасность того, что от дальнейшей потери крови могла наступить смерть; каков объем кровопотери. Факт массивной кровопотери, а также состояние, угрожающее жизни потерпевшего, судебным экспертом не исследовались, хотя данные обстоятельства указывают на признаки причинения тяжкого вреда здоровью.

О реальной угрозе жизни потерпевшего ФИО3, умышленно и целенаправленно созданной ФИО1, свидетельствуют зафиксированные в ходе осмотра места происшествия значительное количество крови на полу в доме потерпевшего, на полотенцах, мебели, одежде.

Из показаний ФИО1 следует, что убивать ФИО3 он не хотел, но понимал, что удар ножом в шею опасен для жизни.

Расследование уголовного дела проведено поверхностно, халатно, многие обстоятельства происшествия не нашли своего отражения в материалах дела. В приговоре не дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего и свидетелей.

Полагает назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно мягким, поскольку его действия должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30- ч. 1 ст. 105 УК РФ или по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Ершова А. прокурор Чистоозерного района Новосибирской области Митин Е. указывает на необоснованность и несоответствие действительности доводов апелляционной жалобы, просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу адвоката Ершова А. в интересах потерпевшего – без удовлетворения.

В судебном заседании потерпевший ФИО3 и адвокат Ершов А. доводы апелляционной жалобы поддержали.

Прокурор Митин Е.в судебном заседании возражал против доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней, полагал, что приговор мирового судьи является законным, обоснованным, отмене или изменению не подлежит.

Осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Борцов В. не согласились с доводами апелляционной жалобой, полагали, что отсутствуют основания для ее удовлетворения, просили приговор мирового судьи оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и является таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Выводы мирового судьи о виновности осужденного ФИО1 в совершении вмененного ему преступления соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые в необходимом объеме приведены и проанализированы в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 виновным в инкриминируемом ему преступлении признал в полном объеме, из показаний данных в судебном заседании и оглашенных показаний, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, следует, что <дата> в вечернее время в ходе совместного распития спиртных напитков с ФИО3 в доме последнего, он, в ходе ссоры с ФИО3, из-за того, что последний оскорблял его покойную жену, нанес удар ножом в область шеи ФИО3 Увидев кровь у ФИО3 он испугался, начал руками и полотенцем закрывать рану, после чего ушел из дома, умысла на убийство ФИО3 у него не было.

Потерпевший ФИО3 в судебном заседании пояснил, что <дата> он позвонил ФИО1, попросил его прийти и помочь протопить печь. После он совместно с ФИО1 распивали спиртное, после чего он сообщил о том, что у него болят ноги, на что ФИО1 сказал, что «завалит» его, взял нож и воткнул ему в шею. После этого он упал и ФИО1 стал наносить ему удары кулаком по голове, ударил около 10 раз. После пришла его супруга - И.Л. и только тогда ФИО1 ушел, а до этого находился в доме – сидел за столом. Конфликтов у него с ФИО1 не было, о некоторых обстоятельствах он пояснить не может, так как находился в состоянии алкогольного опьянения.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего ФИО3 следует, что <дата> в течение дня он распивал спиртные напитки. Около 11 часов он позвонил ФИО1 и попросил помочь по хозяйству. После того как ФИО1 пришел к нему в гости, они совместно продолжали распивать спиртные напитки, разговаривали на разные темы. В ходе распития спиртного ФИО1 нанес ему удар ножом в область шеи, из раны начала обильно течь кровь. Он взял кухонное полотенце и стал прикладывать к ране. ФИО1 в это время находился в доме. После этого он потерял сознание (л.д. <......>).

Из показаний свидетеля Ч.Р. следует, что он работает хирургом в ГБУЗ НСО «Чистоозерная ЦРБ». <дата> в больницу в состоянии алкогольного опьянения был доставлен ФИО3 с ножевым ранение в шею, была проведена операция. Пожзе со слов ФИО3 ему стало известно, что он употреблял спиртные напитки со знакомым, который неожиданно нанес ему удар ножом в шею.

Из показаний свидетеля И.Л. следует, что <дата> она вернулась домой с работы, встретила ФИО1, который выходил из их дома, руки у которого были в крови. Она спросила, почему на нем кровь, ФИО1 ответил неразборчиво. После она зашла в дом и увидела, что ФИО3 находится в состоянии алкогольного опьянения, он лежал, рядом были сгустки крови. От ФИО3 она узнала, что ФИО1 ткнул его ножом в горло. Также со слов ФИО3 ей известно, что после нанесения удара ножом, ФИО1 нанес ему удар кулаком по голове. После она вызвала «скорую помощь» и ФИО3 был госпитализирован.

Из показаний свидетеля Б.Н. следует, что <дата> в вечернее время к ней домой пришел ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, показав кровь на руках, он сообщил, что убил ФИО3, она его успокоила и отправила домой. После от сотрудников полиции ей стало известно, что Кагарлык П нанес удар ножом в шею ФИО3

Свидетель М.А. в судебном заседании пояснил, что по просьбе И.Л. он зашел в дом последней, где увидел ФИО3 лежащего на полу. В доме на полу было много крови, после чего вызвали «скорую помощь» и ФИО3 увезли в больницу.

Свидетель Б.Т. в судебном заседании пояснила, что со слов И.Л. ей известно, что ФИО1 нанес удар ножом ФИО3 Также она участвовала в качестве понятого при осмотре места происшествия – дома ФИО3, было обнаружено много крови.

Из показаний свидетеля А.В. следует, что со слов И.Л. ей стало известно, что ее отец ФИО3 распивал спиртные напитки с ФИО1, после чего ФИО1 ножом нанес удар в шею ФИО3, а также нанес удары кулаком по голове. После того как в дом пришла И.Л., ФИО1 ушел.

Кроме того, обстоятельства предъявленного ФИО1 обвинения подтверждаются письменными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре, а именно:

- сообщением из лечебного учреждения от <дата> (л.д. <......>);

- заявлением ФИО3 от <дата> из которого следует, что <дата> около18 часов ФИО1 нанес ему удар ножом в правую боковую поверхность шеи (л.д. <......>);

- протоколом осмотра места происшествия от <дата> и фототаблицей к нему, согласно которым осмотрен жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> ( л.д. <......>);

- заключением эксперта № от <дата>, согласно выводам которого у ФИО3 имелись повреждения в виде колото-резанной раны в области правой боковой поверхности шеи, на 3 см. выше правой ключицы и 1,5 см. от средней линии шеи, с повреждением передней ветви яремной вены и резаной раны в области брови. Казанные повреждения образовались от действия острого предмета, возможно <дата> Повреждение в виде колото-резанной раны шеи не явилось опасным для жизни, повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 –го дня, таким образом, расценивается как легкий вред здоровью, образовалось от воздействия острым предметом, каким мог быть клинок ножа (л.д.<......>).

- протоколом личного досмотра от <дата>, в ходе которого у ФИО1 была изъята одежда со следами крови (л.д. <......>);

- заключениями эксперта № от <дата> и № от <дата>, согласно которым след пальца руки, изъятый <дата> при осмотре дома № по <адрес> на отрезок клейкой ленты № оставлен средним пальцем правой руки ФИО1 (л.д. <......>; <......>);

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которому нож, изъятый <дата> при осмотре комнаты в доме № по <адрес>, является ножом хозяйственно-бытового назначения и категории холодного оружия не относится (л.д. <......>);

- протоколом очной ставки от <дата>, согласно которому ФИО1 настаивал на своих показаниях о том, что нанес удар ФИО3 ножом в шею из за того, что он плохо отзывался о его покойной жене, после нанесения удара ножом пытался оказать помощь ФИО3- закрывал руками рану, после чего сразу ушел из дома. Потерпевший ФИО3 пояснил, что в связи с тем, что находился в состоянии алкогольного опьянения не помнит из-за чего произошел конфликт, после удара ножом ФИО1 помощи ему не оказывал (л.д. <......>).

Виновность осужденного подтверждается и другими имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами, полученными в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными.

Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы мирового судьи о доказанности вины осужденного в инкриминируемом им деянии, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Оценив показания осужденного, показания потерпевшего в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, а также свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе заключением судебно-медицинского эксперта о характере и локализации повреждения, причиненного ФИО3, вопреки доводам апелляционной жалобы, мировой судья правильно установив фактические обстоятельства дела, связанные с причинением потерпевшему ранения, пришел к выводу о доказанности вины Кагарлыка П в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

В соответствии с требованиями закона мировой судья исследовал показания потерпевшего, как в ходе судебного заседания, так и в ходе предварительного расследования, в приговоре указал убедительные мотивы, по которым принимает показания, данные потерпевшим ФИО3 в ходе предварительного расследования как достоверные, и отвергает показания, данные им в ходе судебного следствия.

Правильность оценки доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Доводы, указанные в апелляционной жалобе представителем потерпевшего Ершовым А. о необходимости квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30- ч. 1 ст. 105 УК РФ, которые были оценены и обоснованно отвергнуты мировым судьей при рассмотрении уголовного дела по существу, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, поскольку осуждение за покушение на умышленное убийство может иметь место только при установлении прямого умысла на совершение убийства.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Мировой судья, дав оценку показаниям потерпевшего ФИО3 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, показаниям осужденного, свидетелей, заключениям эксперта и другим доказательствам, признал установленным, что <дата> около 18 часов ФИО1, находясь в доме №, по <адрес>, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО3, с применением предмета используемого в качестве оружия – кухонного ножа, нанес ФИО3 один удар в шею клинком кухонного ножа, причинив последнему легкий вред здоровью, по признаку его расстройства сроком не более 21-го дня, и указал на отсутствие умысла у осужденного ФИО1 на убийство ФИО3, основываясь, в том числе, на поведении осужденного ФИО2 после нанесения удара ножом ФИО3

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 целенаправленно наносил удар ножом и преследовал при этом цель причинение смерти ФИО3, в судебном заседании не установлено, как следует из материалов дела и приговора мирового судьи, после нанесенного удара, ФИО1 бросил нож, каких-либо действий, направленных на лишение жизни потерпевшего не предпринимал, хотя имел такую возможность, находясь в доме с потерпевшим наедине, более того принимал попытки оказания помощи потерпевшему (зажимал рану) и после ушел из дома потерпевшего до прихода супруги ФИО3 – И.Л.

То обстоятельство, что при осмотре места происшествия - жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> обнаружены многочисленные пятна и следы крови, само по себе не свидетельствует об умысле осужденного ФИО1 на совершение убийства потерпевшего ФИО3

С учетом установленных мировым судьей и приведенных в приговоре конкретных обстоятельств дела, связанных с причинением повреждения ФИО3 и наступивших для потерпевшего последствий в результате указанных действий – причинение легкого вреда здоровью, суд апелляционной инстанции соглашается в полном объеме с выводами мирового судьи о совершении осужденным ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. В этой связи суд апелляционной инстанции отвергает доводы апелляционной жалобы о необходимости квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30- ч. 1 ст. 105 УК РФ или по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Нельзя согласиться с доводом жалобы представителя потерпевшего о том, что мировой судья неправильно квалифицировал действия ФИО1, так как проведенная в рамках уголовно-процессуальной проверки судебная медицинская экспертиза не полноценна, проведена не в полном объеме, без исследования ключевых вопросов, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

Поскольку судебно-медицинская экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, его выводы сделаные на основании медицинской документации в отношении потерпевшего ФИО3, являются обоснованными, надлежащим образом мотивированными и сомнений не вызывают, оснований для проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, в том числе с постановкой вопросов, указанных в апелляционной жалобе, носящих вероятностный характер, не имеется.

Сведения об обильной кровопотере у потерпевшего ФИО3 в материалах дела отсутствуют, данный довод представителя потерпевшего носит предположительный характер.

Вопреки доводам представителя потерпевшего, нарушений норм уголовно-процессуального закона, регулирующих порядок производства экспертизы по уголовному делу не допущено.

Так, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе назначить судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумные сроки.

Таким образом, закон допускает проведение экспертиз до возбуждения уголовного дела, в рамках уголовно - процессуальной проверки сообщения о преступлении.

Как видно из материалов дела, потерпевшим ФИО3 и его представителем в ходе рассмотрения судом первой инстанции уголовного дела было заявлено ходатайство о возвращении данного уголовного дела прокурору на том основании, что в действиях подсудимого усматриваются признаки более тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30- ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Оставляя это ходатайство без удовлетворения, мировой судья ссылался на ст. 237 УПК РФ и на Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П от 02 июля 2013 года № 16-П.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления.

Кроме того, согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что мировой судья, с учетом представленных материалов и установленных обстоятельств дела, не установив фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий осужденного ФИО1 как более тяжкого преступления, обоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства, указав на отсутствие оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Несогласие представителя потерпевшего с объемом и качеством предварительного расследования, не свидетельствует о нарушении закона со стороны следователя или дознавателя, которые являют процессуально самостоятельными лицами, направляют ход расследования и принимают решение о производстве следственных и процессуальных действий. Поэтому ссылка на неполноту и поверхностность предварительного расследования не является оснований для отмены приговора, а также для возвращения уголовного дела прокурору, на основании ст. 237 УПК РФ, поскольку указанная норма закона содержит исчерпывающий перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Довод апелляционной жалобы о том, что в ходе предварительного следствия потерпевшему ФИО3 не были разъяснены права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку в материалах дела (л.д.<......>) имеется протокол разъяснения потерпевшему прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных ст. 42 УПК РФ от <дата>, в котором содержится подпись потерпевшего ФИО3, кроме того в протоколе допроса потерпевшего от <дата> имеется ссылка о разъяснении прав и обязанностей потерпевшего и также имеется подпись ФИО3

Мировым судьей при рассмотрении данного уголовного дела не было допущено каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников процесса, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на принятое законного решения по делу. Из протокола судебного заседания следует, что сторонам в полном объеме разъяснялись их права и обязанности, необоснованного отклонения ходатайств сторон при рассмотрении дела не допущено, созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, мировой судья рассмотрел все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о назначении дополнительной судебной медицинской экспертизы, а также возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ.

Доводы представителя потерпевшего сводятся в целом к переоценке доказательств, которые были исследованы, подвергнуты проверке в совокупности, мировым судьей указанным доказательствам дана правильная, объективная оценка.

Довод, содержащийся в апелляционной жалобе об угрозе убийством Б.Н. со стороны осужденного ФИО1, оценке не подлежит, поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному им обвинению. Иные доводы жалобы носят характер общих суждений и не влияют на законность, обоснованность приговора.

Обжалуемый приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, основан на правильном применении уголовного закона, изложенные в приговоре выводы мирового судьи соответствуют фактическим обстоятельствам дела, доводы апелляционной жалобы не нашли своего объективного подтверждения, суд считает приговор мирового судьи в отношении ФИО1 законным, обоснованным, справедливым, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО3 – адвоката Ершова А. не имеется.

Наказание, в виде ограничения свободы, назначено ФИО1 в рамках санкции соответствующей статьи УК РФ, с соблюдением требований ст. 43, 60 УК РФ, при этом мировой судья учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, смягчающее наказание обстоятельство, которым мировой судья признал раскаяние в содеянном и признание вины, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Гражданский иск потерпевшего ФИО3 рассмотрен в соответствии с требованиями закона, принято решение в отношении вещественных доказательств.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения приговора мирового судьи, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор и.о. мирового судьи 3 судебного участка Купинского судебного района Новосибирской области – мирового судьи 1 судебного участка Купинского судебного района Новосибирской области от <дата> в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшего Ершова А. в интересах потерпевшего ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: л.п. Максимейко А.А.